ГЛАВА 16

— Что ты расстраиваешься? — спрашивал Бен, заметив, как Алис тщательно размешивает сахар в чашке с чаем, хотя забыла его туда положить. — Нужна тебе такая начальница?

— Не в ней дело — место и правда хорошее. Я столько объявлений просмотрела, прежде чем его нашла. Кроме начальницы, все отлично: условия, зарплата и даже то, что моих знаний вполне достаточно для преподавания.

— Слушай, я вот тут сварил кое-что. Ты когда в прошлый раз про зелья интересовалась, мне как раз в голову мысль пришла. Держи!

— Что это? — Алисия приняла небольшой флакончик зеленого стекла.

— Зелье убеждения. Свеженькое.

— Экспериментальное?

— Обижаешь! На Шуше проверенное.

Алисия перевела взгляд на пустой стул за столиком того ресторана, куда Бен ее водил однажды и где сегодня (разнообразия ради) они не встретили лорда Морбей де Феррес. На стуле сидел домовой, который после отъезда Алисии от скуки сошелся с Ибельнишойнцхеном, и теперь они чудили на пару, дабы жизнь в университете не сделалась невыносимо пресной.

Оба поджидали девушку на выходе из пансиона, зная, что леди решила попытать счастья в этом учебном заведении. Теперь же Шуш бодро поглощал заказанные студентом пирожки и старался не выдать собственного присутствия.

— Хорошее зелье, — подал голос домовичок. — С его помощью Бен меня уговорил Марфе новый веник подарить.

— Марфа — это та домовичка? А веник у вас вместо букета?

— Ага, — хмыкнул Шуш. — Довольная была, чуть не больше, чем когда ее жилье отстроили.

— Я рада. — Алисия снова помешала ложечкой чай.

— Чего опять грустишь? — Студент придвинул к ней сахарницу.

— Даже если устроюсь, когда действие зелья закончится, она снова начнет придираться. Главный аргумент, что я не замужем и непременно начну крутить романы и водить в пансион воздыхателей.

— Если за тем дело стало, это поправимо, — выпалил Бен.

— Что поправимо?

Студент вдруг покраснел и замялся, а Шуш захихикал.

— Это он о замужестве говорит, — сдал парня домовичок.

— О замужестве? Но это вовсе не поправимо! Даже сложнее, чем найти работу. Я теперь едва ли гожусь на роль невесты.

— Кому как, — продолжал подхихикивать домовой.

В ответ Бен отобрал у него тарелку с пирожками и подвинул ближе к Алисии.

Алис перевела большие глаза на студента.

— Подумаешь, жениться, — произнес он, рассматривая скатерть на столе. — Если сильно надо, то запросто.

— Бен? Ты ведь это по дружбе предлагаешь? Из желания помочь, да?

— Да! Нет! — одновременно произнесли студент с домовичком.

Алисия принялась так яростно мешать чай, что расплескала половину.

— Это неправильно, — начала она. — Если мне и будет польза от фиктивного брака, то тебе — только обуза!

— Хи-хи, а кто сказал, что фиктивного? — Домовичок совсем разошелся и при этом ловко увернулся от руки Бена, шлепнувшей воздух.

Алисия выронила ложку, а парень принялся старательно вычерчивать что-то поверх скатерти, словно составлял очередную формулу волшебного питья.

— Чего ты теряешься? — подначил домовичок. — У тебя зелье убеждения готово. У лорда и того не было.

— Шуш! — ахнула Алисия, возмущенная болтливостью домового.

— Какого лорда? — потребовал объяснений студент.

— Всяко не твоего отца.

Имей она шанс уронить еще что-то, леди непременно бы им воспользовалась, но Алис заранее сложила руки на коленях от греха подальше.

— Почему ты не рассказывал? — спросила Алисия, которой и в голову не приходило, будто Бен окажется не рядовым талантливым магом.

— Нарочно делал вид, будто из простых, чтобы не пришлось отбиваться, как тому же Ферресу, — мрачно ответил парень. — Да и я младший сын, фамильный особняк не наследую и наследство — тоже.

— Зато он не фамильный особняк от матушки наследует, — сдал студента всезнающий Шуш. — И наследство по той же линии, как и сама фамилия. Ну, коли отучится и за ум возьмется.

— А ты почему не сказала? — тут же подступился к Алисии Бен, посчитав тему с собственным происхождением закрытой. — Ты по этой причине уехала?

— Я уехала к родным по важному вопросу.

— Да, да, — снова вмешался Шуш. — А вовсе не потому, что противный маг не умеет делать предложения.

— Шуш, сделай милость, замолчи!

— Так все кругом молчат. Кто-то ж должен говорить.

— Ты говоришь не о том и ставишь всех в неловкое положение.

— Небось из ледевского кодекса цитатка? Да кабы мы, домовые, наблюдательностью в людей пошли, какие из нас хранители дома получились бы? Не мнись, соглашайся. Вон жених какой, чуть хуже первого.

— Чем это я хуже?

— У леди нашей спроси, а то ж не торопится соглашаться. Сравнивает небось.

— Я не сравниваю!

— Конечно. Куда там сравнить, коли ты о первом уже и думать забыла.

— Именно.

— Раз сто на дню не думаешь, потому что противный такой!

— Он, кстати, женится скоро, я слышал, — ввернул Бен.

— Как женится? — поразилась Алисия.

— Слухи ходили, на какой-то королевской родственнице.

— А ты и не расстроилась вовсе, да? — Лицо Шуша проявилось, и домовичок подмигнул.

— С какой стати расстраиваться? Нормальная практика — делать предложение сразу нескольким девушкам, вдруг хоть одна согласится.

— Так, стало быть, решили вопрос? Зелье пить не будем? Отличный парень у нас, и от чувств не корежит, как некоторых. Заживете как все, он своими делами занимается, ты своими, и друг другу не мешаете. Загляденье, а не семья.

Атильда прикрыла дверь плотнее, чтобы не беспокоить уснувшую Алисию, и уперла руки в бока.

— Где ты был? — грозно спросила супруга. — Ушел утром, вернулся едва не за полночь. На ногах не стоишь! Ты пил?

— Нет. — Ответ Робина прозвучал едва слышно, и он запустил палец за ворот рубашки, оттягивая его, чтобы глотнуть больше воздуха.

Атильда присмотрелась к бледному, в испарине мужу и тут же решила, что со скандалом можно повременить. Вместо этого она усадила Робина к столу и заварила «чай» покрепче, поставив кружку перед супругом.

— Пей и рассказывай.

Кузен Алисии сделал глоток и закашлялся, а жена заботливо похлопала по спине, отчего кружка едва не вылетела у Робина из рук.

— Вот. — Муж набрал в грудь воздуха, утер лоб рукавом и дрожащей рукой извлек из кармана какую-то бумажку.

— Расписка! Долговая?! — Тиль не смогла заставить себя взять бумажку. — Робин, ты снова играл?

Она схватилась за голову.

— Боги! Ну почему в наследство от дядюшки тебе перешло не умение с видом истинного джентльмена проворачивать разные махинации? Он до самой смерти как сыр в масле катался, а разгребать пришлось тебе и девочке!

— Это не расписка, Тиль. Взгляни! Это чек!

— Чек?

— Да! Посмотри, посмотри на сумму.

У Атильды подрагивали руки, когда она брала плотный прямоугольник с написанной от руки суммой и подписью внизу.

— Ты выиграл? — Она не верила себе, тем более что буквы и цифры прыгали перед глазами. — Я не вижу, сколько здесь. Мне дурно.

Атильда упала на стул, тот заскрипел, и теперь уже Робин попытался напоить жену крепким «чаем».

— Ты выиграл? — снова уточнила она слабым голосом после приличной дозы напитка.

— И проиграл.

— Что?

— Я выиграл состояние, Тиль, состояние! Представить себе не можешь, что это за ощущение. Новая жизнь, лучше прежней, для тебя, для Алисии. Первый бал нашей малышки в столице! Это, это…

— Робин! — Она прервала его бурную речь. — Что ты проиграл?

— Желание.

— Боже! — Атильда сжала виски. — Что за желание? С кем ты играл? Расскажи все по порядку.

— С лордом Морбей де Феррес.

— С ним? — Полное священного ужаса восклицание лучше бранных слов выразило отношение Атильды. Она в один глоток осушила кружку и повторила: — Рассказывай.

— Все начиналось с обычной дружеской партии. Исключительно чтобы не оскорбить лорда отказом. И ставок не было. А затем он совсем немного поставил и вдруг проиграл. После — во второй раз проиграл, и в третий. Дальше — как в тумане. Ставки росли, мой капитал увеличился вдвое. Все кругом галдели: «Давайте, Робин! Не тушуйтесь, Робин. Поднимайте, поднимайте».

— Что потом?

Атильда опустила взгляд на чек и не поверила своим глазам. Робин мог проиграть состояние, но чтобы выиграть! Она зажмурилась и перевела дух, ожидая, что вот сейчас бумажка испарится из пальцев. Открыла глаза. Чек был на месте.

— …и вот он бросил на стол этот чек, небрежно так. А все кругом ликовали. Конечно, тихо, чтобы лорд, не дай боги, не догадался, как они счастливы, но их злорадство просто в воздухе витало. И тут он сказал: «Проклятье, Гота, вы ободрали меня как липку. Мне необходимо отыграться». Джентльмены опять загалдели. Я, право слово, как и они, испугался, что его светлость начнет настаивать на новой игре, чтобы забрать всю сумму обратно. А он равнодушно посмотрел на них, потом на меня, и что-то такое во взгляде… Клянусь, меня в холодный пот бросило.

Атильда представила, как сердце Робина ухнуло в самые пятки, едва он вообразил, что лорд настоит на возможности отыграться. Как отказать? Как сбежать, забрав выигрыш? Тогда и все так называемые джентльмены, что подбивали его играть, начнут насмехаться над трусостью и жадностью. У них странные понятия о чести, у этих благовоспитанных светских мужчин. Сейчас они порицают одного, через секунду — второго, а ты балансируешь на тонком лезвии ножа, поскольку то, что простительно лорду, сэру не прощается.

— «Сыграем на желание?» — сказал он и бросил карты. Я помню, руки ужасно дрожали, когда взял колоду, и я очень пытался, чтобы голос не сипел, когда пришлось уточнить: «Какое желание?» Ох, Тиль, меня до сих пор при воспоминании дрожь пробирает. Он так подавляет! Как Алис на него работала?

— Ты разве плохо знаешь нашу девочку? — Тиль нежно улыбнулась. — У нее железные нервы и стальной характер. Вся в меня. Но не останавливайся, говори, что там было за желание?

— Он сказал: «Решитесь ли, Гота, поставить на кон свою страсть к картам? Дадите клятву никогда более не играть на крупные ставки?» Я опешил, а кругом опять стали перешептываться, что лорд желает взять реванш, и это — месть за проигрыш. Но он никого не слушал и спросил: «А чего хотите вы?»

— И что ты потребовал?

— Прилюдно извиниться перед Алисией.

— Извиниться?

— Да. Первое, что в голову пришло. Сам не знаю, как духа хватило. Меня в жар бросило, едва это произнес. У него такое лицо сделалось, что я даже попытался объяснить. Меня занесло в какие-то дебри о том, как непросто леди искать работу и тому подобное, сейчас и не повторю, что тогда нес, а он оборвал на полуслове.

— Выслал вон?

— Нет. Сказал: «Хорошо».

— Хорошо?

— Просто «хорошо» и показал на колоду: «Тасуйте».

— Боже! Боже! — Атильда поднялась и принялась ходить по комнате. — Боги снова пришли на помощь, снова услышали мои молитвы. Ты проиграл желание, но какое желание. Господи! А что он сделал? Как ты теперь не сможешь играть на высокие ставки?

— Ох, ну там… — Робин побледнел почти столь же сильно, как вначале, когда только явился домой.

— Мы проверили с джентльменами, когда Морбей уехал. Ох, Тиль, дай еще «чайку».

Жена плеснула в пустую кружку, Робин махнул залпом, занюхал рукавом и только тогда набрался смелости рассказать.

— Сели мы к столу, джентльмены выкладывали деньги один за другим, а последним оставался я. Клянусь, все затаили дыхание. Когда доставал чековую книжку, то два раза промахнулся мимо кармана. Думал, либо рука не послушается и цифру на чеке не выведет, либо сам чек исчезнет, всего ожидал, но, честно, и представить не мог, что произойдет такое.

— Какое — такое? — в ужасе воскликнула Атильда.

— Они все окоченели, вот клянусь тебе, Тиль, все до единого! И уставились в одну точку справа от меня. Вот сюда. И вот я поворачиваю голову, а там, там…

— Что там?

Робин сидел, вытянувшись в струнку и ужасно боясь рассказать о том моменте, когда он повернул голову.

— Он сидит, — прохрипел мужчина, — он. П-прозрачный т-такой. П-подмигнул мне и г-говорит: «Сыграем партейку?»

Сэр Аксэн-Байо-Гота закрыл лицо, будто наяву увидев, как рядом с ним, зависнув в воздухе, словно сидел на стуле, и зажимая губами прозрачную сигару, возник Игрок.

О жутком призраке знали далеко за пределами клуба. Говорили, он являлся на беду тем, чей последний миг был не за горами. Баронет средней руки, живший тогда, когда Робин еще не родился, стал легендарным благодаря умению играть в карты. Со всего королевства съезжались, чтобы бросить ему вызов. Это умение его в итоге и сгубило. Рассказывали, смерть его была страшной, а потому и стало плохим предзнаменованием повстречать призрака в клубе, где Игрок когда-то погиб. Робин не стал описывать Атильде, как драпали со всех ног участники экспериментальной партии вкупе с остальными посетителями. Во главе летел хозяин клуба, за ним — официанты, замыкали этот отряд бегунов те, чьи физические данные вообще не позволяли бегать. Робин мог похвастать, что оказался примерно в середине.

— Никаких крупных ставок больше, дорогая Тиль, — прижав к груди пустую кружку, поклялся Робин.

Алисия молчала. Молча она закрепила в волосах драгоценную заколку, не говоря ни слова, окутала полуобнаженные плечи сверкающим газовым шарфом, не произнеся и звука, натянула перчатки и безмолвно отправилась к карете.

Робин шагал сзади, бережно придерживая жену за руку, и вздыхал. Атильда, охрипшая от споров, плотнее застегнула высокий воротник и повторила тяжкий вздох супруга. Уже когда Алис поднялась по ступеням, придерживаемая за руку лакеем, и устроилась внутри кареты, кузен рискнул шепнуть жене:

— Как она себе это представляет, скажи мне, пожалуйста? По ее словам, если лорд будет присутствовать на королевском балу, я обязан вернуть ему картежный долг дяди. Но как?

— Ты вообрази, что было бы, узнай она о твоем выигрыше. Я и правда не представляла, как можно ей рассказать, раз она его на дух не переносит. Честно, но после вашей партии я переменила к нему отношение и искренне благодарна за желание, даже если это была месть.

— Ох, не напоминай, Тиль. Он заставил дать слово, что не расскажу Алис о выигрыше, и после этой недели споров о долге я превосходно понял, почему. Да она всю душу из меня вытрясла, наша милая и хрупкая девочка. Когда она успела вырасти настолько принципиальной?

— Согласна с тобой, будет в высшей степени нелепо, если подойдешь к лорду и предложишь ему его же деньги в качестве оплаты долга.

— Я не могу вернуть деньги, выигранные в карты. Этим я оскорблю Ферреса до глубины души, и он ни за что не спустит оскорбления.

— Может, уговорить ее отдавать частями? Если изучить рынок и вложить часть суммы в прибыльное дело, а сейчас, например, невероятно популярно новое направление, эти летающие поезда, и проценты оформить на лорда, то мы постепенно погасим долг.

— Господи, Тиль! Ты самая умная женщина на свете! — И Робин на радостях расцеловал жену. — Надеюсь, Алисия рассудит так же здраво и согласится.

Даже не верилось, какая кругом роскошь! Алисия еще раз оглядела залу королевского дворца. Самый шикарный бал в ее жизни. Попасть сюда желали сотни, а удавалось единицам.

Когда леди Аксэн-Байо-Гота и ее сопровождающие выходили из экипажа и шли по ковровой дорожке, расстеленной до самых ступеней дворца, то по бокам, сквозь ажурную решетку, они имели возможность наблюдать всех желающих, которые собрались, дабы хоть одним глазком взглянуть на счастливцев. Мало было происхождения и богатства, для приглашения требовались связи и именная карточка в золотом конверте.

Когда в их особнячок, снятый Робином, явился один из слуг его величества и принес серебряный поднос с конвертом, Алисия решила, что ничему более не удивится в жизни. Сперва дальний родственник Атильды проникся их бедственным положением и предпочел отойти в мир иной, оставив внучатой племяннице наследство, дабы спасти у порога нищеты. Затем сбылась и вовсе не возможная вещь, и Алисия была уверена, что это Бен поспособствовал и уговорил отца походатайствовать. Ей не терпелось увидеться с молодым человеком на балу, чтобы лично сказать спасибо и особенно — за момент встречи с Падулой.

Алисия шла по ковровой дорожке, а остолбеневшие знакомые стояли по ту сторону ограды и смотрели на нее большими глазами. Леди одарила всех легкой улыбкой и вежливым кивком, мысленно ненавязчиво отбросив с дороги отвалившуюся челюсть закадычной подруги, и величественно проплыла мимо.

Теперь же она замирала от восторга, любуясь интерьерами дворца и роскошным убранством, а заодно угощалась изумительными закусками и не успевала принимать приглашения на танец.

— Дорогая, ты скоро совсем упадешь от усталости. Передохни немного.

— Ох, Тиль, ты нрава, ноги не держат. — И только леди собралась устроиться на заботливо придвинутом Робином стуле, когда вдруг увидела, как к ним сквозь толпу пробирается Бен.

— Привет! — махнул рукой Ибельнишойнцхен.

— Бен! — искренне обрадовалась Алисия.

— Пошли потанцуем? — Он перехватил девушку за локоть, а она машинально приняла его руку.

Атильда плюхнулась обратно на тщательно оберегаемое от чужих посягательств сиденье, а пара отправилась в центр зала.

— Как я рада тебя видеть! Искала полвечера, думала, ты не приехал. Ужасно удивлялась этому.

— Отец всегда любит подъезжать к тому времени, когда король является на бал. Как тебе здесь?

— Чудесно! Я хотела поблагодарить твоего отца и тебя за это приглашение.

— В смысле? Какое приглашение?

— На бал. — Алисия почувствовала себя в замешательстве, глядя на преисполнившееся недоумения лицо студента.

— Я как-то не сообразил. В том смысле, что… Ну, это бал для светских дамочек, которые мужей ищут, а ведь ты не ищешь. Сама сказала в прошлый раз, что не желаешь замуж, а мне рановато жениться.

— Я сказала, да…

— Проклятье. Я опять промахнулся?

— Нет, нет, все в порядке, правда.

— Составь мне пояснения к этому вашему леди-кодексу.

— Какие пояснения?

— Что леди говорят и что леди думают на самом деле.

— Это выйдет слишком тяжелое чтиво, Бен. Лучше изобрети зелье.

— Зелье чтения мыслей?

— Иногда лучше не знать мыслей леди. Зелье правильной реакции будет в самый раз.

— Я подумаю об этом.

Вечер определенно был чудесным, особенно Алисия ощутила его прелесть, наконец добравшись до стула. Бен исчез в поисках каких-то особенных закусок, которые непременно следовало попробовать, а Робин с Атильдой приберегли для кузины стакан лимонада и пирожные.

— Ох, моя дорогая, сколько поклонников!

— Состояние красит девушку.

— Состояние красит любого, дорогая. Как тебе сэр Джонс?

— Кто такой сэр Джонс?

— Тот молодой человек, что приглашал тебя уже на два танца. Кажется, он очарован. Я тут услышала, что в свете его считают прекрасной партией.

— Атильда, о каком замужестве мы говорим? Сперва нужно вернуть дом.

— На будущее, дорогая. Нелишне иметь варианты, пока ты молода и красива. А прежде чем мужчина поймет, как крупно ему повезло, нужно привлечь его внимание и дать осознать факт невероятного будущего счастья.

— Сэру придется долго ждать. Я планирую окончить университет.

— Ты серьезно намерена вернуться туда через год?

— Обязательно вернусь и закончу, пусть он позеленеет, когда узнает.

— Сэр Джонс позеленеет? О, а вот и он, кстати! Спешит сюда. Наверняка собирается пригласить еще на один танец. Мне кажется, у вас с ним есть что-то общее.

Алисия увидела в толпе спешащего сэра. Он так торопился к ним, что споткнулся, наступил кому-то на ногу и покраснел. Сэр Джонс повернулся, извинился, развернулся вновь и выбил из рук официанта поднос. Напитки выплеснулись на подол стоявшей рядом разряженной дамы. Визгливый голос последней обрушился на голову незадачливого молодого человека, которому вновь пришлось рассыпаться в извинениях, объясняя, что шампанское не оставит следов.

— Я помогу ему выбраться.

Атильда решительно направилась вызволять сэра Джонса, Алисия, задумчиво наблюдавшая со стороны, предположила, что пара и правда хороша, примерно как она и Бен, если нужно сотворить маленький апокалипсис. Не зря же лорд… Опять этот лорд! Неужели, взглянув со стороны на сэра Джонса, она и правда едва не подумала, будто его светлость не зря называл ее Апокалипсией? И вообще, пускай себе женится! Она о нем вспоминать не станет.

Она вновь сосредоточила взгляд на победно улыбавшейся Атильде, тянущей за собой на буксире смущенного юношу, и уже собралась протянуть руку, когда музыка резко оборвалась на середине танца, пары замерли в неожиданных позах, а в зале началось волнение.

— Монарх, монарх, — раздавались шепотки кругом, и леди приподнялась на цыпочки, пытаясь разглядеть за головами придворных его величество.

Придворные рванули выстраиваться в ровные ряды, формируя монарху дорожку и жутко толкаясь при этом. Каждый старался протиснуться к проходу поближе. Учтивая ругань с извинениями, сопровождавшимися усиленным отдавливанием ног, мгновенно стихла, когда король появился в дверях. Алисии удалось увидеть его, когда первые ряды опустились в поклоне. Еще не старый мужчина с посеребренными сединой отдельными прядями (сказывалась вредная работа), крепкий, среднего роста и с приятной улыбкой на лице. Под руку он держал блистающую украшениями королеву, которая величественно плыла по проходу.

Придворные кланялись, их величества степенно шагали, высоко неся коронованные головы, а позади тянулась свита.

Алис как раз с восторгом изучала лица, наряды, украшения, когда взгляд зацепился за знакомого лорда. Сердце внезапно сделало кульбит в груди, с размаха ударившись о грудную клетку, и его, кажется, защемило между ребрами, поскольку оно вдруг принялось надсадно ныть.

«Что ж такое!» — возмутилась Алис, досадуя на неадекватный орган. Вот не зря Атильда всегда говорила, что сердцу нет доверия и оно подводит в самый неподходящий момент. Леди постаралась отвести глаза, говоря себе, что вовсе не высматривает рядом с лордом его невесту, поскольку давным-давно запретила себе о нем думать, и король намного интереснее всяких фиолетовых магов. А волосы у него как будто даже отросли с последнего раза и теперь забраны в хвост, как во время первой встречи. Ах! Не у короля, конечно. Сплошная досада с этими глазами! Они так же ненадежны, как и сердце.

Лорд Морбей де Феррес следовал за монархом, и при виде доверенного лица его величества меркли улыбки мужчин и зажигался огонек во взоре женщин. Лорд же, в отличие от многих из свиты, мало кому кивал, а если одаривал знакомых скупым кивком, то на улыбку не оставалось и намека.

Алисия уже совершенно убедила себя отвернуться, когда взгляд мага скользнул по ней. Леди не успела притвориться, будто смотрела в другую сторону, и потому попала под прямое воздействие серо-зеленых глаз. Ей стало еще хуже, чем когда только увидела его, словно воздух в зале куда-то испарился. Жар прокатился по телу и едва не поджег легкую газовую ткань, укрывавшую плечи. В районе груди было особенно тесно, просто до невозможности, несмотря на то что модный наряд шел без корсета.

«Господи! Разве можно так смотреть?» — не пришла к согласию с собой Алисия. С точки зрения любой благовоспитанной девушки обжигать леди взглядом было неприлично. Однако в этот момент Даниар отвернулся, и разом схлынули жар, удушливость и тиски, сдавившие грудь, а на смену пришло странное и совершенно неожиданное разочарование. «Чувства намного ненадежнее органов и гораздо-гораздо нелогичнее», — пришла к выводу Алисия.

Проход исчез так же быстро, как появился, а участники бала поспешили протолкнуться поближе к главной части зала, где остановились король с королевой. Музыка снова зазвучала, его величество дал сигнал для продолжения бала, сэр Джонс пробился к Алисии, а через несколько минут вернулся с закусками Бен.

— Милая, отчего ты вдруг погрустнела? — Атильда обмахивала кузину веером, а Робин подсовывал стакан с холодным лимонадом.

Алисия обеими руками мягко отвела подальше и веер, и стакан, решительно поднялась и вдруг заявила:

— Поедем домой?

— Домой? — изумился Робин.

— Дорогая! Тебе не нравится бал? — всплеснула руками Атильда. — Ведь ты была такая счастливая! А сколько времени ушло на сборы, ты ни на один из балов сезона не собиралась, как на этот.

— Я устала. Танцевала слишком много. Теперь не смогу пройти ни единого танца. К чему разочаровывать кавалеров?

Особенно когда они столь однообразны и скучны: говорят одинаковыми фразами, улыбаются по-дурацки, а еще у них на редкость противные голоса.

— А не лучше ли прогуляться в саду? — Атильда изящно повернулась, колыхнув бедрами, ненавязчиво загородила кузину от очередного кавалера и так улыбнулась ему, призывно хлопнув глазами и сложив губы трубочкой, что мужчина резко сменил траекторию.

— И не сделаем попытки пробиться к королю? — уточнил Робин, который честно пытался сообразить, как исполнить пожелание Атильды и провести своих дам в первые ряды, окружавшие монарха. Даже строил в голове план захвата стратегически важных точек. Если следовать от одной к другой, можно было достичь «оборонительного» укрепления и попасться на глаза его величеству.

— Не имеет смысла. — Алисия махнула рукой. — Перед его величеством сегодня промелькнуло уже столько новых лиц, что он вряд ли запомнил хоть одно.

— Не стоит ли дождаться королевского вальса? Монарх вот-вот поведет ее величество в танце, а его свита позовет леди из зала. Это так торжественно и вместе с тем — отличный шанс пройтись с одним из приближенных.

— Не думаю, что меня пригласят. Высокопоставленные джентльмены излишне горды своим положением.

— Ты говоришь о ком-то конкретном?

— Я говорю лишь о том, что устала и хочу домой.

— Ну что же… — с сомнением протянула Атильда. — Хотя бал удался. Твоего знакомого со сложной фамилией увел отец и явно хочет провести его к королю. Значит, молодой человек будет не в обиде, а сэр Джонс…

— Сэр Джонс, кажется, опять собирается меня пригласить! — воскликнула Алис, заметив поклонника, возвращавшегося под руку с пожилой леди. — Но я ни с кем более не стану танцевать!

— Полагаю, он желает представить тебя своей матушке, дорогая, — успокоила девушку опытная Атильда. — Уйти у них из-под носа невежливо. Придется познакомиться со старой леди, а после отправимся к карете.

— Хорошо. — Алисия нацепила на лицо вымученную улыбку и поднялась со стула, собираясь присесть в приветственном реверансе, когда грянула торжественная музыка королевского вальса, а сзади прозвучало:

— Не подарите мне танец?

Реверанс состоялся, но из-за неожиданности и по той причине, что девушку застали врасплох, он завершился не перед тем мужчиной. Алис резко развернулась, коленки дрогнули, а голова склонилась в отточенном жесте перед лицом поклонившегося лорда. Выпрямляясь, леди лихорадочно пыталась придумать, как выпутаться из столь щекотливого положения, но его светлость уже сжал узкую ладошку в своей руке и повел девушку в центр зала. Беспомощно оглядываясь на потрясенных родственников и застывшего в удивлении сэра Джонса с его матушкой, Алисия с трудом поспевала за стремительным шагом его светлости. Изящно поведя рукой, лорд Морбей де Феррес развернул леди и, обняв за талию, повел в вальсе на виду того самого короля, до которого не было возможности добраться.