Глава 4

Глава 4

Эгерт встретил холодным ветром и мелкой моросью. Вышедшие из вагонов пассажиры суетливо рассаживались по пролеткам, торопясь оказаться в тепле родных домов, и я, стараясь не обращать внимания на засевшее в душе щемящее чувство, вскинула руку, останавливая подъезжающий экипаж.

— Куда едем, леди? — Спросил бородатый неприветливый возница.

— В Рендолл, — ответила я и взялась за поручень, собираясь подняться в карету, но тут извозчик что-то неразборчиво буркнул и хлестнул лошадей, заставив меня отскочить в сторону. — Сумасшедший, — растерянно пробормотала вслед отъезжающему экипажу и снова вскинула руку.

Но история повторилась, причем, не один раз — стоило только извозчикам услышать адрес, как они тут же торопились отъехать подальше, и вскоре я осталась стоять на площади в полном одиночестве.

Ветер трепал выбивающиеся из-под шляпки волосы, забирался под теплый жакет, заставляя ежиться, и поторапливал с решением. Что ж, раздумывать о том, почему никто не хочет везти меня в Рендолл, было некогда.

Я подняла воротник и направилась в сторону возвышающегося вдалеке за городскими стенами замка. А когда спустя почти час дошла до озера, то растерянно остановилась и уставилась на плотную стену тумана, скрывшую и озеро, и мост, и первые этажи Рендолла.

Странно. Откуда взялся этот непонятный туман?

Дождь припустил сильнее, и я торопливо направилась к тому месту, где дорога спускалась к воде. Тут уж думай не думай, а отступать некуда.

— Тарито ванди, — тихо произнесла заклинание, и туман слегка рассеялся, открывая передо мной узкую полоску моста.

На душе стало тревожно, но я ухватилась за кулон и сделала шаг. Нога словно увязла в киселе. Второй шаг дался не легче, но отступать было поздно, и я, осторожно ступая по мокрым плитам, двинулась вперед.

Время застыло. Я не знала, сколько шла по утопающему в белых клубах железному полотну, но очередной шаг пришелся на твердую землю, и душу окатило облегчением. Кажется, добралась.

На самом острове тумана, как ни странно, не было. Он остался там, над водой, и я, быстро оглядевшись по сторонам, торопливо направилась к парадному входу. Непривычная, немного зловещая тишина, царящая на острове, поторапливала скорее оказаться в тепле дома.

«Мне всего лишь нужно подписать документы. И больше ничего» — повторяла про себя, стараясь избавиться от ноющего ощущения внутри.

Двери распахнулись, пропуская меня в странно пустынный холл, и я остановилась, оглядываясь по сторонам.

— Хубер?

Голос прозвучал в безлюдном холле немного зловеще.

Спустя минуту вдалеке послышались шаркающие шаги.

— Миледи? — Раздался вскоре удивленный возглас. — Миледи, вы вернулись? — Прозвучало недоверчивое, и дворецкий ускорился, оказавшись рядом со мной за считанные секунды.

— Хубер, мне нужно поговорить с лордом Стейном. Он в кабинете?

— Э-э… нет, миледи, — после короткой паузы ответил огр и сжал огромные руки в каком-то неуверенном жесте.

— Ладно, неважно, — сказала я, сообразив, что Стейн вполне может быть с Амалией. — Просто передай милорду, что я хочу его видеть. Я подожду в гостиной.

— Видите ли, миледи, — начал огр и запнулся. — Милорд сейчас немного занят. Пойдемте, я пока провожу вас в ваши покои и пришлю горничных. Они помогут вам устроиться, — уже более уверенно договорил он и потянулся к моему саквояжу.

В сердце заползла холодная тоска. Конечно, милорд сейчас занят. И я даже догадываюсь, чем.

— Хубер, я не собираюсь задерживаться в Рендолле, — чуть резче, чем следовало, сказала огру. — Мне всего лишь нужно поговорить с лордом Стейном, и я уеду.

— Боюсь, что это невозможно, миледи, — вздохнул дворецкий.

— Почему?

— Э-э, — невразумительно протянул дворецкий.

— Хубер, что у вас тут вообще происходит?

— Думаю, об этом вам лучше поговорить с милордом, миледи, — снова вздохнул огр и все-таки забрал у меня саквояж. — Прошу, миледи. Вам нужно отдохнуть. Как только милорд освободится, я тут же извещу его о вашем возвращении.

Дворецкий развернулся и пошел к лестнице, и мне не оставалось ничего другого, как пойти за ним. Кто бы знал, как мне не хотелось оставаться в Рендолле дольше, чем рассчитывала! Ждать, пока Стейн найдет для меня время, возвращаться мыслями в прошлое, которого в замке оказалось хоть отбавляй, гадать, где сейчас Амалия и как далеко продвинулись их отношения с Рольфом.

«Мать-Заступница! Ну сколько можно себе говорить, что он не Рольф? Лорд Стейн, Софи. Для тебя он лорд Стейн!»

Я вскинула подбородок, заставляя себя выкинуть из головы мысли о бывшем муже, и постаралась успокоиться. Подумаешь, короткий разговор. Да я даже присаживаться не буду, отдам бумаги, дождусь, пока Стейн их подпишет, и покину Рендолл.

— О, надо же! Хозяйка вернулась! Явилась, не запылилась, — послышалось знакомое ворчание со стороны пролета.

Олли показался на одной из балясин лестницы и уставился на меня с таким укором, словно я ему лично миллион задолжала. Я сделала вид, что не замечаю духовика, и ускорила шаг. Дворецкий свернул в коридор второго этажа и довел меня до моей бывшей спальни.

— Поглядите на нее, даже не смотрит! — Донесся вслед обиженный возглас Олли.

— Вот, миледи, прошу, — открыв дверь, сказал огр. — Горничные помогут вам переодеться.

— Не стоит. Это лишнее, — остановила я потянувшегося к кнопке звонка дворецкого.

— Может быть, чаю, миледи?

— Ничего не нужно, Хубер. Просто доложите обо мне милорду, когда он освободится.

— Непременно, миледи, — кивнул огр и бесшумно растворился в коридоре.

И как у него получается? Такой огромный, а передвигается неслышно, словно фея.

— Чего молчишь? Стыдно тебе? — Снова послышался недовольный голос, и на одном из кресел показался Оллилен. — Уехала, бросила нас на произвол судьбы! Хозяйка, называется!

Духовик обиженно насупился и сложил на груди маленькие ручки.

— Отстань от девочки, недоумок, — прошелестело над моей головой, и лица коснулся ласковый ветерок. — Не видишь, душа у нее изранена, сердце кровью обливается. Ее не укорять надо, а помочь. Тем более, это наша вина, не уследили, не вмешались, когда нужно было. Прости, хозяюшка, никудышние из нас защитники оказались, — грустно добавила духовица. — Вполовину меньше прежнего слышать стали, ничего не успеваем.

— Тетушка Амброуз, со мной все в порядке. Не надо меня жалеть. Вы лучше скажите, как у вас дела? Что в замке нового?

Я не могла спросить напрямую о новоиспеченной леди Стейн, но и промолчать не сумела.

— Ох-хо-хо, — вздохнула духовица. — Плохо дело, хозяйка. Лорд наш, конечно, старается, все силы отдает, да только…

Договорить она не успела. Дверь с резким стуком открылась, и в комнату вошел Стейн.

Духовики мгновенно замолчали, и Олли тут же растворился в воздухе.

— Софи, — замерев на месте, а потом резко качнувшись вперед, напряженно произнес Рольф, и сердце рванулось в груди, отзываясь на звук любимого голоса.

Мать-Заступница! Ну почему я так реагирую на этого мужчину? И почему он кажется самым родным и желанным на свете? Чужой, любящий другую, недоступный… И все равно мой!

С языка рвались вопросы о том, как он себя чувствует, есть ли боли в ногах и продолжает ли он принимать лекарства, но я молчала. Только смотрела, чувствуя, как тяжело бьется в груди ставшее таким неподъемным сердце, и не могла произнести ни слова.

— Вы вернулись, — стремительно оказавшись рядом, выдохнул Стейн, и его взгляд полыхнул такой радостью, что у меня внутри все задрожало от непонятной надежды.

А глаза жадно оглядывали бывшего мужа, отмечая перемены. Похудел. И скулы стали острее. И на лбу появилась морщинка, которой раньше не было. А левая нога все еще плохо гнется. Видимо, лорд совсем забросил упражнения.

«Или упражняется в чем-то другом» — съязвил внутренний голос.

— Вернулась! — Повторил Стейн, и, не успела я и слова сказать, как он схватил меня и прижал к себе так крепко, что в мою щеку впилась пуговица его сюртука. — Слава Единому, ты здесь и с тобой все в порядке! — Непривычно эмоционально произнес Рольф, и уткнулся подбородком мне в макушку.

И это вышло у него так, словно ничего не изменилось, и мы по-прежнему живем вместе, и не было ни нашего расставания, ни романа с Амалией, ни того их злосчастного поцелуя.

Да только вот беда — они были! И я не могла об этом забыть. Не могла вычеркнуть из памяти страстную сцену в кабинете, на протяжении всех этих дней снова и снова прокручивая ее в памяти, словно заезженную граммофонную пластинку!

— Софи?

Стейн заглянул мне в глаза, и я поторопилась выбраться из объятий, которые будили слишком много воспоминаний и ненужных надежд.

— Милорд, мне нужна ваша подпись, — оказавшись на свободе, как можно равнодушнее произнесла вслух и достала бумаги.

Руки слегка подрагивали от волнения, но я надеялась, что это не очень заметно.

— Подпись? — Машинально переспросил Стейн, продолжая поедать меня взглядом, под которым я ощущала себя почти беспомощной. — Софи, как же я рад тебя видеть! — Спустя минуту этого странного осмотра сказал лорд. — Как ты могла уехать? Бросила меня здесь, сбежала, не сказав ни слова, да я же чуть с ума не сошел, когда понял, что тебя нет!

Стейн протянул руку, собираясь коснуться моей щеки.

— Так что за подпись? — Спросил он, но прозвучало это так, будто думал он совсем о другом.

Его пальцы легко скользнули по моему лицу, их прикосновение показалось обжигающим, воздух в легких стремительно закончился, а в голове мелькнула мысль о том, что мое тело совершенно неправильно реагирует на бывшего мужа.

— На документах о разводе, — с трудом усмирив сбившееся дыхание, пояснила Стейну, и тот будто споткнулся в своем движении и замер.

— Вот как? — Спустя пару секунд спросил он, и в его голосе мне послышалась горечь. — Значит, мне не показалось, и вы действительно собираетесь вступить в новый брак?

Стейн отстранился и сложил руки за спиной. Его лицо окаменело, холод разом уничтожил все эмоции, и от этого стало неожиданно больно.

— О чем вы?

Я с недоумением посмотрела на Рольфа, и дыхание снова перехватило. Он выглядел таким уставшим, точнее даже, измученным. И я только сейчас заметила разливающуюся по его лицу бледность и темные круги под глазами, свидетельствующие о бессонных ночах и усталости. А еще арка силы казалась какой-то тусклой. Мать-Заступница, да что это с ним такое?

— Вы хорошо себя чувствуете?

Теперь я невольно шагнула вперед, сама не знаю, зачем. То ли для того, чтобы коснуться бывшего мужа, то ли просто для того, чтобы почувствовать его ближе.

— Неужели вас заботит мое здоровье? — С непонятной иронией спросил Стейн и добавил: — Успокойтесь. Со мной все в порядке. И ваш отъезд никак не сказался на моем самочувствии.

Он сложил руки за спиной и чуть наклонил голову.

— Ну разумеется. У вас ведь такая прекрасная сиделка, — не удержавшись, съязвила в ответ.

Боль, что разъедала меня все то время, что мы не виделись, нашла выход, и мне захотелось выплеснуть ее, высказать Стейну все, что бурлило внутри, но я привычно взяла себя в руки. Не хватало еще выглядеть жалкой размазней.

— Вас это задевает? — Спросил Стейн, и мне достался внимательный взгляд.

И почему-то показалось, что Рольф задержал дыхание, в ожидании ответа.

— Нисколько, — вскинув голову, уверенно сказала в ответ. — Подпишите бумаги, лорд Стейн. Мне пора возвращаться домой.

«И желательно как можно скорее. Пока я еще могу держать лицо» — возникла в голове здравая мысль, и тут же исчезла, поглощенная чернотой, целиком затопившей глаза лорда.

Он смотрел на меня — долго, пристально, так, словно хотел заглянуть в душу, а затем кивнул каким-то своим мыслям и спокойно, даже расслабленно, сказал:

— Боюсь, это невозможно, миледи.

Он небрежно указал мне на кресло и сам занял соседнее. Я присела на краешек и сжала в руках бумаги.

— Но я ведь выполнила все условия нашего договора. К тому же, он истекает через два дня, так что вы не можете…

Дыхание сбилось, и мне пришлось остановиться.

— Вы должны подписать, — взяв себя в руки, твердо сказала Стейну. — Слышите? Я очень тороплюсь.

— Вы так его любите? — Задумчиво спросил лорд и сложил пальцы замком, глядя на меня поверх них.

— О чем вы?

— Эшвуд. Он настолько вам дорог?

— Не говорите глупостей. Просто подпишите.

— Нет.

— Нет?

— Я не буду ничего подписывать. Вы моя жена, Софи. И ею вы и останетесь.

— Что?

Я растерянно смотрела на Стейна, на его решительно сжатые губы, на полыхающие черным огнем глаза, и не могла понять ни слова из того, о чем он говорил. Как это — не подпишет? Разве он не собирается жениться на Амалии?

— Развода не будет, — продолжил удивлять Стейн.

— Неужели? А что на это скажет ваша невеста?

— О чем вы?

Рольф непонимающе нахмурился, а я не смогла скрыть горькую иронию.

— Не нужно, милорд. Я прекрасно понимаю, какие чувства вы испытываете к леди Эшвуд. Я не слепая.

— Вы поразительно слепы, когда дело действительно касается чувств, Софи, — тихо произнес Стейн.

— Неужели? Но в кабинете я просто не могла их не заметить. Поцелуй и все, что ему сопутствовало, — пояснила, заметив недоуменный взгляд мужа.

— Рес! — Помрачнев, рыкнул Стейн. — Софи, это не то, о чем вы подумали. Мы не…

Он не договорил. Резко поднялся и сделал шаг ко мне.

— Ну, разумеется!

Я вскинула голову и посмотрела в расплавленную тьму его взгляда.

— Я помню утверждение, что поцелуй ничего особенного не значит, но все же ваши с Амалией отношения выглядят немного иначе, чем «ничего особенного». Впрочем, я не собираюсь обсуждать вашу личную жизнь. Она меня не касается. Просто подпишите бумаги, и я уеду.

— Нет, — твердо произнес Стейн, делая еще шаг и подходя почти вплотную.

— Нет?

Я не могла отступить. Не могла показать слабость. А сердце билось уже где-то в горле и болело так, что не давало вздохнуть.

— Ничего подписывать не буду, — нахмурившись, веско сказал Стейн. — Вы моя жена и точка. Кстати, из замка вы тоже никуда не уедете.

— Это еще почему?

— Да потому что отсюда нет выхода.

— Что за глупости? Вы не в себе? Что значит, нет выхода?

Я во все глаза смотрела на мужа, а тот знакомым жестом потер лоб и устало пояснил:

— Очередная аномалия. Сразу после вашего отъезда случился сильный выброс, который привел к изменениям в магическом поле Рендолла. Теперь никто не может выбраться с острова.

Стейн посмотрел на меня, а я вспомнила извозчиков, с ужасом сбегавших, как только я называла адрес, и все встало на свои места.

— Получается, войти в Рендолл можно, а выйти — нет?

— Да.

— Связи с внешним миром тоже нет?

— Нет.

— И вы ничего не можете сделать?

— Я пытаюсь, но пока безуспешно, — в голосе Рольфа прозвучала скрытая ярость, словно он злился на собственное бессилие.

Оглушенная новостью, я отступила назад.

— Но мне нужно домой!

Рес! Меня же дети ждут! Я не могу тут остаться!

— Мне срочно нужно домой, — сказала скорее себе, чем Стейну, но тот ответил:

— Успокойтесь, Софи. Я делаю все, чтобы решить эту проблему.

— Вы не понимаете! У меня там дети одни!

— Чьи дети?

— Мои!

— Софи, вы не перестаете меня удивлять, — после короткой паузы напряженно произнес Стейн и приказал: — Рассказывайте.

И я рассказала о малышах Калль. Все, вплоть до того, что они остались с няней и моим обещанием вернуться самое позднее завтра.

— Они мне поверили, понимаете? Они решат, что я их бросила. Или, что еще хуже, умерла, как умерли их родители.

Я сжала кулаки, пытаясь успокоиться.

— Софи, не нужно отчаиваться. Я справлюсь с проблемой. Мы справимся, слышите?

Стейн мгновенно оказался рядом, и прижал к себе так крепко, что я уткнулась носом в неглубокую впадинку на шее. И что-то случилось. Что-то изменилось в окружающем мире и во мне самой. Вся боль, вся тоска, все отчаяние, что тлели внутри, запертые усилием воли, вдруг растворились и исчезли, словно их и не было. А вместо них душу затопило теплом.

— Софи.

Шепот горячей волной скользнул по телу, проник в сердце, заставил его биться быстрее.

— Нет.

Я попыталась выбраться из объятий, выбираться из которых категорически не хотелось. Но всплывшее в памяти воспоминание о других объятиях — Стейна и Амалии, выветрило из головы все глупости.

Рольф, похоже, понял, о чем я думаю.

— Софи, то, что вы видели в кабинете… Забудьте, — твердо сказал он, и не думая меня отпускать. — Там вышло недоразумение. Амалия слишком избалована и привыкла добиваться своего. А в этот раз ей понадобился я, и она решила использовать ярму.

— Ярму?

Рес! Это многое объясняло. Средства на основе этого яда весьма токсичны, сразу проникают в кровь, и преодолеть их действие достаточно сложно. Ярма вызывала сильное влечение, затуманивала разум, рисуя перед глазами образ того, кого ты искренне любишь, и заставляя поверить, что ты целуешь именно его.

— Да. И если бы вы задержались минутой дольше, то увидели бы и конец истории.

Стейн прижал меня крепче и тихо добавил:

— У меня есть жена. Это вы, Софи. И никакая другая женщина мне не нужна. Слышите?

Внутри все замерло. Меня будто оглушило. А потом сердце дернулось, забилось, и душа очнулась, наполняясь надеждой.

Стейн помолчал немного, давая мне осознать прозвучавшие слова, и добавил:

— Я не дам вам развод. Сделаю все, чтобы вы ответили на мои чувства, но не отпущу, так и знайте. И пусть Эшвуд катится к ресу, он вас не получит.

— Эшвуд? Вы думали, что…

Я не договорила и подняла голову, чтобы столкнуться с сумрачным взглядом.

— Мать-Заступница, вы действительно думали… Но ведь это глупо! Лорд Эшвуд всего лишь довез меня до Бреголя, и мы тут же расстались.

— И вы не влюблены в него?

— Рольф, вы что, действительно ревнуете? Вы?

— А вы полагаете, я железный? — Хмыкнул Стейн. — Эти ваши улыбочки, забота и внимание, которым вы просто окутали Сомса…

— Лорд Эшвуд — мой пациент. И я делала для него ровно то же, что сделала бы для любого больного.

— И вы в него не влюблены?

— Ни капельки.

— Значит, ваше сердце свободно?

Стейн подался вперед, а я прикусила губу и посмотрела на него из-под ресниц.

Внутри поднималась теплая волна. Она захлестывала с головой, сметала сомнения, уговаривала поверить.

— Софи! — Рыкнул муж и, не дождавшись ответа, резко произнес: — Ладно. Ничего. Не бывает невыполнимых задач. Я заставлю вас забыть этого проходимца, кем бы он ни был.

— Даже если этот проходимец — вы, милорд?

Рольф на секунду замер, а потом рвано выдохнул и посмотрел мне в глаза.

— Софи, — неверяще произнес он, но тут же нашел мои губы, и я потерялась в обжигающем поцелуе. — Моя, — отстранившись на миг, чтобы вернуть мне возможность дышать, твердо сказал Стейн и добавил: — Не отпущу!

В черных глазах полыхало пламя, они обжигали огнем, и они же заставляли поверить, что все происходящее — не сон.

— Не отпускай, — согласно прошептала в ответ и едва не застонала от яркой вспышки, скрутившей внутренности. — Рольф…

Мои руки взлетели и обняли широкие плечи, поднялись выше, зарываясь в густые жесткие волосы, и Стейн едва слышно рыкнул.

— Моя любимая девочка, — сцеловывая свое имя с моих губ, прошептал муж. — Софи… Моя Софи.

Тихий удивленный возглас и последовавший за ним звук падения чего-то тяжелого раздались почти одновременно. И это заставило нас с мужем оторваться друг от друга.

— Рес! — Выругался Стейн.

А я смотрела на упавшую без чувств Амалию и тоже произносила ругательства, только беззвучно. Ну какая нелегкая принесла эту… леди в мою спальню?

Правда, профессиональный долг одержал верх над неприязнью, и я кинулась к незваной гостье, доставая на ходу из кармана флакон с нюхательными солями.

— Амалия!

Я поднесла склянку к точеному носику девушки.

Та прерывисто вздохнула и открыла глаза.

— Софи? — Умирающим голосом пролепетала леди Эшвуд. — Вы вернулись? А как же…

Она не договорила и перевела взгляд на Рольфа. И в ее красивых темных глазах мелькнула обида, закипевшая слезами.

— Давайте, я помогу вам встать, — оказавшись рядом, бесстрастно произнес Стейн и протянул руку, за которую Амалия поспешила ухватиться.

— Я не знаю, что со мной случилось. Просто голова внезапно закружилась, и мне показалось, что мир рухнул. Исчез. Его просто не стало, — всхлипнув, заявила леди Эшвуд. — Рольф, это так страшно, — прошептала она, глядя на моего мужа, и я не выдержала.

— Леди Эшвуд, вам не помешает отдохнуть. Пойдемте, я провожу вас в ваши покои.

— Ах, у меня совсем нет сил, — сделав вид, что пытается подняться, заявила леди и со стоном опустилась на ковер.

— Хорошо. Я вызову слуг, они вам помогут, — произнесла я и добавила, глядя на мужа: — Дорогой, не забывайте, вам пока нельзя поднимать тяжести.

На щеках Амалии вспыхнули два ярких пятна. А спустя пару минут она все же поднялась с пола, и картинно упала в кресло, всем видом изображая страдание. Правда, Стейн, надо отдать ему должное, на эту игру не купился и, дождавшись появления слуг, поручил им довести гостью до ее покоев. Причем, сам даже не подумал выйти из комнаты. И меня не отпустил, когда я попыталась проводить Амалию.

— Ей всего лишь нужен покой, — тихо сказал он, удержав меня за руку. — А нам с тобой необходимо поговорить.

— О чем? — Оставшись наедине, я вдруг испытала смущение.

Было непривычно и волнительно, а еще немного страшно. Все-таки одно дело — фиктивный брак, и совсем другое — настоящий. Что ждет нас с Рольфом? И как надолго хватит его чувств? А еще на краю сознания мелькала мысль о детях, оставшихся в Бреголе, и в душу, потеснив неожиданное счастье, ужом заползала тревога.

— О нас, Софи, — ответил Стейн. — Я не шутил, когда говорил, что не отпущу тебя.

— Уверен, что не пожалеешь?

— А хочешь пари? — Усмехнулся Рольф, и в его глазах мелькнули алые всполохи.

— Пари? Еще одно?

— Кстати, предыдущее ты выиграла, — как бы вскользь сказал муж и добавил: — И я бы заключил новое.

— Какое же, милорд?

— Готов поспорить, что ты не пожалеешь о том, что согласилась стать моей женой.

— Так уверен в своих силах? Что ж, хорошо. И какую награду получает победивший? Ты уже задолжал мне поездку в Барт, помнишь? И, кстати, что ждет проигравшего?

— Думаю, проигравших не будет.

Во взгляде Стейна мелькнули смешинки.

— Но все же я готов выполнить любое твое желание. А мой выигрыш… Скажем, если в течение года я сумею убедить тебя в искренности моих чувств, то мы всерьез озаботимся вопросом наследников.

— А если нет?

— Этот вариант даже не рассматривается, — уверенно заявил Стейн и подкрепил свои слова очередным сногсшибательным поцелуем.

И у меня действительно подогнулись колени, и если бы муж не держал в крепких объятиях, я бы точно пошатнулась.

***

Уже позже, когда мы оба немного пришли в себя, я вернулась к прежнему разговору.

— Рольф, что с замком?

Я смотрела на мужа, а тот молчал, словно обдумывая, что можно говорить, а что не стоит.

— Рольф?

— Не могу разобраться, Софи, — наконец ответил тот. — Слишком необычный и сильный выброс.

— Сильнее, чем в прошлый раз?

— Да. И он до сих пор не прекратился. Каждый день новые сюрпризы. Рес! С одной стороны, я рад, что ты здесь, но с другой — лучше было бы, если бы ты осталась в Бреголе. Хотя нет. Там тоже опасно.

Он крепче сжал меня в объятиях и еле слышно выругался. А мне вдруг стало не по себе.

— Рольф, я чего-то не знаю? — Я подняла глаза на мужа и успела заметить, как в его собственных мелькнул страх. — Какая опасность может грозить мне в Бреголе? Только не вздумай скрывать, — предупредила своего упрямого лорда, и тот сдался.

— В тот вечер на приеме отравить пытались не меня.

Руки вокруг моей талии сжались сильнее. Будто Рольф пытался закрыть меня от опасности, удержать, защитить от неведомого зла.

— Ты хочешь сказать… — Я не договорила и тихо спросила: — Ты уверен?

— Уверен, Софи, — ответил муж. — Я не хотел тебе говорить, но мои подозрения подтвердились. Не буду долго объяснять, просто поверь, в тот вечер убить хотели именно тебя.

Я нахмурилась, пытаясь понять, кому могла понадобиться моя смерть.

— Но зачем? — Так и не придя ни к какому мнению, спросила мужа. — У меня нет врагов, да и родственников, желающих получить наследство — тоже. Хотя мне и оставлять-то нечего. И никому из магов я дорогу не переходила. Да и вообще, кому нужна обычная медсестра?

— Если только эта медсестра не носит мое имя, — негромко сказал Рольф.

— И это снова возвращает нас к вопросу о том, кому это выгодно, — так же тихо ответила я. — Ты уверен, что это не Харлоу?

— Для Эндрю ты не представляешь никакой угрозы. И потом, я слишком хорошо знаю кузена. Оболгать, подставить, напакостить исподтишка — это в его духе. А вот убить он не способен.

— А что насчет его матери?

— Софи, я понимаю, тетушка производит странное впечатление, но она не убийца. И потом, если бы она хотела прибрать к рукам Рендолл, то могла бы сделать это еще много лет назад, когда я остался на ее попечении. Нет, это не она.

— Ну, у меня больше нет кандидатур, а у тебя?

— Софи, поверь, мы со всем разберемся. Каллеман — лучший в своем деле, он обязательно найдет преступника. А я никому не дам тебя в обиду. Да и в Рендолле, к счастью, нет посторонних.

— Ну, это если не считать Амалию. Кстати, а где ее брат?

— Здесь. Увы, он успел вернуться до выброса. Но с этим я пока ничего не могу поделать.

— Они знают, что из Рендолла нет выхода?

— Сомс — да. Амалия пока не догадывается.

— Значит, ты надеешься выпроводить их раньше, чем леди Эшвуд поймет, что происходит?

— Софи, если бы ты знала, как мне хочется поскорее избавиться и от нее, и от ее брата. Но Рендолл пока диктует свои условия.

Рольф чуть отстранился и с тревогой посмотрел мне в глаза.

— Ты ведь сможешь немного потерпеть?

— Если ты об Амалии, то не беспокойся. Ее присутствие я как-нибудь переживу. Давай лучше вернемся к замку. Почему у тебя не получилось поглотить его силу?

— Откуда ты знаешь о поглощении?

Муж остро взглянул на меня, и я призналась:

— Хубер рассказал. Ну а духовики объяснили подробности.

— Духовики? Ты с ними общаешься? И почему я не удивлен? — Хмыкнул Рольф, притягивая меня в свои объятия. — Сможешь позвать духовиков? Мне нужно с ними поговорить.

Я кивнула и негромко произнесла:

— Олли! Тетушка Амброуз!

Время шло, но в ответ не доносилось ни звука.

— Оллилен? Где ты?

Я посмотрела на мужа.

— Странно. Обычно они сразу отзываются.

— Ладно. Пока отложим знакомство. Нужно проверить замок. Может, я что-то упустил, и ты сумеешь увидеть то, что скрыто от моей магии.

— Хорошо. Я готова начать прямо сейчас. Но прежде нам нужно обсудить еще один вопрос. Малыши Калль…

— Софи, мы заберем их, как только сумеем выбраться из Рендолла, — не раздумывая, пообещал Стейн, и я с облегчением выдохнула.

Нет, я не сомневалась в благородстве мужа, но все же опасалась, что он не примет мое решение оставить детей.

— Не волнуйся, мы справимся, — обнимая меня, шепнул муж. — И с замком, и с нашей магией, и с детьми.

Я кивнула и предложила:

— Что ж, думаю, стоит наведаться в Зал славы.

Муж хотел ответить, но его остановил тихий стук в дверь.

— Милорд, у нас гости, — протискиваясь в комнату, доложил Хубер.

Дворецкий выглядел немного растерянным, и это заставило меня напрячься.

— Леди и лорд Харлоу, милорд, — добавил он, и стало понятно, что взволновало старого слугу. — С ними майор Форц.

— Проклятье! — Тихо выругался Стейн. — Как же не вовремя. Только их здесь не хватало.

Он нахмурился, а спустя минуту распорядился:

— Выдели им гостевые покои в левом крыле, подальше от остальных. И помоги устроиться.

— Леди Харлоу настаивает на немедленной встрече, милорд. Я проводил вашу тетушку в гостиную.

— А Эндрю?

— Он тоже там, милорд. Вместе с майором.

Стейн едва заметно нахмурился и пробормотал очередное проклятие.

— Хорошо. Я сейчас подойду. Софи, оставайся пока здесь, я скоро вернусь, и мы продолжим разговор, — обратился он ко мне.

— Думаю, было бы разумнее встретить наших гостей вместе, дорогой.

— Уверена?

— Ну не съест же меня твоя тетушка? — Усмехнулась в ответ, а сама подумала, что теперь не спущу глаз со старой леди и с ее сыночка. Если это они пытались меня убить, то наверняка чем-то себя выдадут. — Да и майор Форц выглядит приятным человеком, — скрыв от мужа свои намерения, добавила как можно легкомысленнее.

— Тетушка, конечно, не съест, но вот заговорит до смерти. Как и майор, — хмыкнул Стейн и взял меня под локоть.

— Тогда нам только и останется, что направить их интерес друг на друга.

— Думаешь, это поможет?

— Уверена.

— Хорошо, идем. Проявим все гостеприимство, на какое способны в нынешних условиях, — с иронией добавил муж, давая понять, что не слишком-то рад неожиданному приезду родственников.

***

— Рольфи, дорогой!

Леди Харлоу поднялась с дивана и удивленно всплеснула руками.

— Это правда, ты поправился! А я ведь не поверила, когда прочитала письмо Амалии, думала, бедная девочка что-то напутала. Единый! Какое счастье, что ты снова здоров! Вот видишь, я так и говорила, что лечение профессора Редвига обязательно поможет, — не дожидаясь ответа на свой вопрос, тараторила тетушка. — Но как же я рада тебя видеть! — Устремляясь навстречу племяннику, воскликнула она. — О, Софи, и вас, разумеется, тоже, — переведя взгляд на меня, добавила леди Джейн и расплылась в довольной улыбке.

А я улыбнулась в ответ, при этом внимательно разглядывая старую леди. Могла ли она быть хладнокровной убийцей? Маленькая, суетливая, похожая на смешную птицу в своем старинном наряде и тонких вязаных митенках, леди Харлоу выглядела обычной недалекой старушкой и никем более. Но что, если это просто маска? И зачем тетушка примчалась? Удостовериться, что Амалия написала правду и порадоваться этому? Или попытаться снова навредить племяннику?

— Тетушка.

Стейн приложился к сухонькой ручке леди Харлоу и кивнул остальным гостям.

— Эндрю, майор Форц.

— Рольф, что у вас тут происходит, рес подери? — Пробасил майор и покосился на леди Джейн, а потом перевел взгляд на меня и тихо крякнул. — Простите, леди, не сдержался, — добавил он извиняющимся тоном и тут же снова ринулся в бой. — Отродясь такого тумана над Саргоном не помню. В паре шагов ничего не видно. А ведь в Эгерте уже неделю отличная погода стоит, ни дождей, ни сырости. Что за шутки природы? Народ чего только не болтает. Нашим ведь как? Только дай повод, сразу начнут про нечисть иномирную трепаться или страшные сказки вспоминать. Я, конечно, во все эти россказни не верю, вот родственников твоих взялся сопроводить, чтобы с моста не сверзились, — пояснил он, кивнув на недовольного Харлоу.

Эндрю поморщился, но промолчал, только окинул Стейна внимательным взглядом и перевел его на меня.

Я снова мило улыбнулась, и чуть прищурилась, рассматривая Харлоу. Крупный, угрюмый, немного неприкаянный, привязанный к матери… Мог он подсыпать в мой бокал отраву? И если да, то зачем? Чтобы заставить Рольфа страдать? Да нет, вряд ли Эндрю поверил в наши чувства. Или чтобы обвинить мужа в моей смерти? А вот этот вариант больше похож на правду. А что? Одним махом и от брата, и от его возможной наследницы отделаться.

— Саргон любит преподносить сюрпризы, — ответил Рольф на замечание майора и посмотрел на кузена.

Я отвлеклась от рассуждений и решила внести свою лепту в прием «дорогих» гостей.

— Лорд Харлоу, рада видеть. Надеюсь, дорога от Бреголя вас не слишком утомила? — Спросила кузена.

— Я ее не заметил, леди Стейн, — хмуро ответил Харлоу.

— Эндрю, Софи, зачем же так сухо? — Вскинулась тетушка и с укоризной посмотрела на сына. — Обращайтесь друг к другу по-родственному — кузен Эндрю, кузина Софи. Ну-ка, попробуйте, — решительно потребовала она, взяв меня под руку и улыбаясь слаще патоки.

— Кузина Софи, вы прекрасно выглядите. Климат Вакарии явно пошел вам на пользу, — подчиняясь матушке, с едва уловимой иронией произнес Харлоу.

— Благодарю, кузен Эндрю, — в тон ему ответила я. — Вы все так же добры, и климат Бреголя не смог этого изменить.

— Ах, просто замечательно! — Просияла леди Харлоу и обратилась к Стейну: — Рольф, как же хорошо, что наша семья вся в сборе. Совсем как раньше. Это так… вдохновляет. Возможно, и Эндрю возьмет с тебя пример и найдет, наконец, невесту. Кстати, майор Форц, как в Эгерте с невестами? Есть подходящие девушки?

Леди Джейн вперила заинтересованный взгляд в майора, и тот поперхнулся от неожиданности.

— Э-э… Девушки? — Переспросил он и порылся в карманах. — Как не быть. Этого добра в любом городе навалом.

Форц достал табакерку и взял понюшку табаку.

— Нет, нас интересуют только приличные леди с хорошей родословной и достойным приданым, — заявила тетушка, и в ее глазах на секунду блеснул расчетливый блеск, который тут же скрыла еще одна сладкая улыбка.

Выходит, леди Джейн не так уж наивна, как пытается всем показать.

— Это вам с местными дамами лучше пообщаться. Они с легкостью обрисуют, сколько за какими леди дают, — громко чихнув, благодушно пояснил майор. — Ладно, Рольфи, пойду я. Меня дома перепелки ждут. Мисси их в каком-то особом маринаде сутки держала, не терпится отведать. Заглядывайте в гости, леди Харлоу. Я хоть и один живу, но кухарка у меня что надо. Толк в хорошей еде знает. Угощу вас лучшими вакарскими блюдами.

— Вы очень любезны, майор, — отвесила комплимент тетушка. — Непременно зайдем. Да, Эндрю?

Она повернулась к сыну.

Тот молча кивнул, а я подумала, что он не слишком-то рад этой поездке и встрече с кузеном.

— Густав, можно на пару слов? — Негромко спросил Стейн и отвел майора в сторону.

Я видела, как он что-то тихо говорит, а на лице Форца проступает неверие и удивление.

— Да быть такого не может! — Послышался громкий возглас, но после укоризненного взгляда Рольфа майор тут же прикрыл рот рукой и добавил что-то вполголоса.

А потом согласно кивнул на какое-то предложение Стейна.

— Тетушка, майор решил составить вам компанию. Он останется погостить в Рендолле, — громко заявил Рольф и добавил: — Хубер проводит всех в отведенные каждому покои. Ужин у нас в восемь. Предлагаю пока немного отдохнуть.

Гости потянулись к выходу, но стоило им уйти, как в залу вошел еще один человек.

— Леди София?

Сомерсет Эшвуд растерянно запнулся на пороге и неожиданно смутился.

— Вы вернулись? — Спросил он, глядя на меня так, что Стейн отчетливо скрипнул зубами, а я поторопилась ответить:

— Да, я успела завершить дела немного раньше, чем планировала.

— Сомс, ты что-то хотел? — уточнил Стейн.

— Ах да. Ты должен на это посмотреть, — опомнился и посерьезнел Эшвуд. — В Западном крыле.

— Сомс, я же просил туда не ходить.

— Да, разумеется, но я услышал странный шум и решил взглянуть. В общем, тебе нужно это увидеть, — решительно повторил Эшвуд.

— Хорошо, идем, — кивнул Стейн и посмотрел на меня: — Софи, ты с нами?

— Разумеется, дорогой.

Я взяла мужа под руку, а Эшвуд нахмурился.

— Думаешь, разумно вести туда леди Софию? — Спросил он. — Сам же сказал, что там опасно.

— Со мной Софи ничего не грозит, — ответил Стейн, и мы вышли в коридор.

Рядом с дверью я заметила пару слуг и невольно попыталась вспомнить, видела ли их раньше. Лица обоих показались мне незнакомыми. Странно. Неужели за время моего отсутствия Рольф увеличил штат?

— В замке прибавилось гостей? — Спросил Сомерсет, держась рядом с нами.

— Увы, — вздохнул Рольф. — Сомс, у меня к тебе просьба. Леди Харлоу нельзя волноваться, у нее слабое сердце, поэтому ей лучше не знать о ситуации в Рендолле. Как и Эндрю.

— У него тоже слабое сердце? — Хмыкнул Эшвуд.

— Нет, длинный язык, — в тон ему ответил мой муж. — И он обязательно поделится с матушкой всем происходящим.

— Понял, — кивнул Сомс и добавил: — Хотя, чему удивляться? Эндрю с детства был доносчиком. Вот. — Эшвуд неожиданно остановился и указал рукой на сворачивающий влево коридор. — Видишь?

Мы с Рольфом тоже остановились, и я замерла, разглядывая медленно ползущую по стенам плесень. Та двигалась, словно живая, неуклонно приближаясь к жилому крылу.

— Сомерсет, тебе лучше уйти, — ровно произнес Рольф. — Дальше мы сами.

— Но как же леди София? — Попытался возразить Сомс, а я неожиданно подумала о том, что они с сестрой тоже были на том приеме. И вполне могли подсыпать яд в мой бокал.

Мать-Заступница, неужели я теперь буду подозревать всех и каждого?

— Эшвуд, иди к себе, — спокойно сказал Стейн. — Или навести Амалию, ей нездоровилось. И проследи, чтобы она не выходила из комнаты.

— Ладно, — неохотно согласился Сомс и медленно пошел прочь, а Стейн внимательно посмотрел на меня и спросил: — Не боишься? Может, вернешься к себе?

— Нет. Я с тобой. Нужно разобраться с тем, что тут творится.

— Уверена?

— Чем быстрее справимся, тем быстрее сможем выбраться из замка и поехать за детьми.

По щеке прошелся легкий ветерок. Внутри что-то дрогнуло, словно откликаясь на чужую силу, но стоило мне прислушаться к себе, как все исчезло.

— Хорошо, — согласился муж. — Только не отходи от меня ни на шаг.

Рольф крепко взял меня за руку и двинулся вперед. Плесень, словно чувствуя наше приближение, поползла навстречу. И то, как она передвигалась, казалось странным. Я посмотрела на мужа, остановилась и сняла кулон. А потом перешла на магическое зрение и вздрогнула. То, что поначалу показалось мне плесенью, было чем-то другим! Чем-то живым и опасным, точнее даже, потусторонним, и напоминало прозрачные, похожие на медуз, кляксы. Они были повсюду — кишели на стенах, разъедая камень, словно сыр, расплывались в воздухе, приобретая причудливые формы и заполняя собой все свободное пространство коридора, сползали на плиты пола и текли по ним неумолимой лавиной.

— Рольф, похоже, это прорыв, — тихо сказала мужу и описала то, что вижу.

— Рес! — Выругался тот и добавил еще пару забористых ругательств. — Такое уже было триста лет назад. Тогда в замок тоже стали просачиваться мелкие твари из другого мира. Если их не остановить, за ними придут те, что крупнее и опаснее.

Рольф обвел взглядом стены и задумался.

— Ты знаешь, как их остановили в прошлый раз?

— В семейных летописях об этом не упоминалось, — с досадой ответил муж и добавил: — Странно. Я не чувствую посторонней магии.

— А как ты можешь ее чувствовать? Сам ведь говорил, что в Рендолле не действует магия.

— Родовая сила, — ответил муж и пояснил: — Прощальный подарок Разлома — в каждом из Стейнов есть сила эри.

— Что?

Я растерянно посмотрела на Рольфа.

— Да, Софи, не только тебе приходится скрывать свои тайны. Наш род тоже вынужден молчать о своих способностях.

— И что будет, если о них узнают?

— Ну, уж точно ничего хорошего, — усмехнулся муж и добавил: — Не волнуйся, Стейны хранили свои секреты не одно столетие, так что и мы с тобой справимся. Лучше давай подумаем, что делать с этой заразой.

Он нахмурился, разглядывая все быстрее расползающуюся по стенам плесень, а я попыталась рассмотреть каркас силы в стенах замка, но вместо него увидела только еле заметные слабые линии. Они больше не светились. И казались почти угасшими. Мать-Заступница!

Я потянулась к каркасу и почувствовала слабый отклик. Нити завибрировали, а через секунду мне почудился шепот.

— Хозяйка... Помоги… — разносились по коридору едва уловимые слова.

Стейн настороженно замер.

— Ты слышишь? — Спросила мужа.

— Нет. Но в поле замка ощущаются какие-то странные вибрации.

— Хозяйка… — не умолкал тревожный шепот, и мне показалось, что я узнала говорившего.

— Оллилен?

Я оглянулась по сторонам, пытаясь понять, откуда доносится звук, а Стейн нахмурился.

— Я здесь… — прозвучало в ответ. — В Зале славы. Тетушка Амброуз тоже тут и ей совсем худо. Мы не можем выбраться.

— Олли, держитесь! Мы вас вытащим!

— Поторопись, хозяйка, — шепот растворялся в гулкой пустоте коридора. — У тетушки Амброуз почти не осталось времени.

Я обернулась к мужу.

— Рольф, духовики в Зале славы. Их нужно спасти. Но чтобы туда попасть придется как-то уничтожить это… этих…

Я не договорила, не зная, как назвать странных существ, а Стейн чуть прищурился, рассматривая видимую ему плесень.

— Твоя сила действует в Рендолле, — спустя пару секунд сказал он. — Ее не касаются законы аномалии, так?

— Да.

— Тогда мы можем попробовать. Про эффект огненного щита слышала? Отлично, — дождавшись моего кивка, сказал муж и добавил: — Я произнесу заклинание, используя перстень, а ты направишь силу. Будем продвигаться к Залу славы. Надо выжечь заразу, пока она не расползлась по всему замку.

В предложении мужа был резон. Магия кольца и моя сила вполне могли сработать.

Рольф, посмотрев мне в глаза, поднял руку и что-то негромко сказал, а я сосредоточилась и стала вливать свою силу. В ту же секунду из перстня хлынула струя огня и понеслась к стене. Кляксы испуганно дернулись и громко зашипели. Они попытались отползти, но пламя неумолимо настигало их и превращало в пепел, рьен за рьеном очищая коридор и позволяя нам продвигаться вглубь Западного крыла.

— Справа, Рольф, — подсказала мужу, заметив жирное шевелящееся пятно. — А теперь — левее.

Пламя полыхнуло по проходу, выжигая все вокруг, и Стейн двинулся вперед. Так, сражаясь с потусторонней заразой, мы дошли до Зала славы.

— Видишь? — Тихо спросил муж, кивнув на странные разводы, появившиеся на закрытых дверях.

— Давно они здесь?

— Утром не было.

Рольф прошелся огнем по массивным створкам, но разводы никуда не исчезли.

— Подожди, — остановила я его, присматриваясь к странным пятнам.

Что-то в них показалось мне знакомым. И точно. Стоило приглядеться внимательнее, как я заметила повторяющиеся размытые узоры, похожие на стебли цветов.

— Я уже видела похожие. Там, под склепом. Мне кажется, это защита, Рольф.

Я посмотрела на мужа.

— Нет, Софи, — мгновенно уловив, что я хочу сделать, воспротивился тот. — Даже не думай.

— Я должна к ним прикоснуться.

— Нет.

В голосе мужа зазвучала сталь.

— Но двери нужно открыть.

— Это опасно, Софи. Я не позволю тебе рисковать. Я сам.

Он ударил огнем по массивным бронзовым створкам. Те дрогнули, но устояли.

— Рес!

Рольф повторил попытку, но в этот раз двери даже не шелохнулись.

— Давай я.

— Нет.

Я собиралась поспорить, и в этот момент по коридору снова разнесся тихий шелест, в котором с трудом угадывались слова.

— Хозяйка... Скорее…

— Рольф, времени почти не осталось. Нужно решаться, — оглянувшись, сказала мужу.

Стейн сжал кулаки, глядя на неподвижные двери, и неохотно кивнул.

— Я буду рядом, — шагнув следом за мной, предупредил он, а я осторожно коснулась размытых пятен и закрыла глаза, настраиваясь на внутреннее зрение.

Боль. Отчаяние. Страх. Безнадежность. Эмоции ударили, закружили, проникли внутрь, устремились к сердцу, и только спустя несколько долгих минут я поняла, что это не мои ощущения. Цветы. Они умирали. Растворялись, пожираемые подступающей иномирной тьмой. Я отчетливо видела переплетения стеблей, раскинувшихся по всему первому этажу Рендолла, и то, как прямо на глазах они бледнели, исчезая в серых каменных стенах. А вместе с ними слабел и замок.

— Сервисто верту! — Произнесла вслух заклинание жизни, и стала по капле вливать силу в размытые, почти неразличимые глазом цветочные узоры.

Голова закружилась. Кулон больше не сдерживал мою магию, но замок — огромный и ослабевший — тянул слишком много силы.

— Подожди, любимая, — тихо сказал Стейн.

Он сжал мою руку, и из его перстня потянулась темная струйка дыма. Она окутывала меня, совсем как тогда, в танце, ласково касалась волос, гладила лицо, скользила по телу, и я почувствовала, как восстанавливается опустевший резерв. Тело наполнялось энергией, вместе с ней внутри разливалось странное тепло, а перед глазами поплыли жаркие картинки — мы с Рольфом в спальне, в объятиях друг друга, он целует меня — сладко, нежно, горячо. Его руки раздвигают мои колени… Что это? Мечты? Или иная реальность, в которой у нас с мужем уже все было?

— Давай, — шепнул на ухо Рольф, и видение схлынуло, а я заставила себя сосредоточиться на дверях.

Прошло несколько минут, прежде чем они дрогнули и открылись, пропуская нас с мужем внутрь.

Я сделала шаг и остановилась. Мать-Заступница! Зал славы изменился. Стены его потемнели, словно закопченные огнем, мрамор пола разошелся некрасивыми глубокими трещинами, воздух стал затхлым, словно болотная жижа, а в центре, над саркофагом, зависла непроницаемая тьма. Она просачивалась из-под крышки, расползалась вокруг, сливаясь в причудливые фигуры, и снова распадалась на дымные клубы, кружащие над каменным барельефом.

— Проклятье!

Рольф помрачнел, глядя на гробницу предка, и внимательно осмотрел зал, а я прислушалась к мертвой тишине и позвала:

— Олли! Где ты?

— Здесь… — послышался затухающий голос.

Он раздавался из-под крышки надгробия.

— Нужно ее поднять, — повернувшись, сказала мужу. — Там внутри есть рычаг.

— Стой. Я сам, — отодвинув меня, велел Стейн и подошел к надгробию. — Лорд Саймон.

Муж коротко поклонился каменному изображению. А потом прошептал какие-то слова на незнакомом языке, и крышка медленно съехала в сторону.

— Справа, — подсказала Рольфу, и он почти сразу нащупал рычаг.

Стоило его нажать, как послышался знакомый каменный скрежет, и плиты стен разошлись, открывая лестницу.

— А Рендолл полон сюрпризов, — заглянув вниз, сказал Рольф и вытянул вперед правую руку.

Перстень засветился алым, освещая темное, будто покрытое копотью пространство тусклым светом.

— Я спущусь первым. Посмотрю, что там, потом позову тебя.

Муж взглянул на меня, дождался согласного кивка и шагнул на лестницу.

— Рес! Что за… — Спустя несколько минут раздался негромкий возглас, и меня словно ледяной водой окатило.

Я кинулась вниз и буквально скатилась по ступеням, затормозив почти у самого дна пещеры.

— Рольф, ты в порядке?

— Я же сказал, не спускаться, пока не позову.

Мне достался укоризненный взгляд. Я хотела ответить, но не смогла.

— Что это? — Разглядывая свисающие со стен длинные безжизненные плети, прошептала вслух.

И только спустя долгую минуту поняла, что это те самые стебли, которые еще совсем недавно пульсировали жизнью и освещали все вокруг теплым алым сиянием.

— Олли! Ты здесь? — Позвала духовика, чувствуя, как трудно становится дышать.

В ответ раздался еле слышный стон. Он эхом отразился от стен, не позволяя понять, откуда исходит звук.

— Оллилен?

— Я тут… — Прозвучал бестелесный шепот, и я, приглядевшись, увидела размытый силуэт, застывший рядом с одной из стен.

— Олли!

Я кинулась к духовику, но неожиданно наткнулась на плотную прозрачную стену. Она походила на стекло, и в то же время казалась живой и разумной.

— Что, Софи? — Спросил Стейн.

Он настороженно оглядывался по сторонам, но я понимала, что муж не видит ни погибшие цветы, ни нерукотворную преграду.

— Тут стена. Я не могу добраться до Олли.

— Ничего не вижу, — нахмурившись, подтвердил мою догадку Рольф.

Он протянул руку и тут же уперся в преграду. Перстень полыхнул алым, и я увидела, как по стене пробежали трещины.

— Попробуй ударить еще раз, — попросила мужа, а сама перешла на магическое зрение.

Рольф снова опустил ладонь на спружинившую поверхность, перстень опять вспыхнул, и я усилила его магию своей. Стена дрогнула и медленно растворилась в воздухе, а я кинулась к духовику.

— Олли!

— Хозяйка, ты пришла… — выдохнул он, глядя на меня прозрачными глазами, в которых застыли слезы. — Помоги тетушке Амброуз… Скорее…

— Как?

— Хозяин должен поделиться с ней своей силой, — задыхаясь, произнес Олли, и замолчал.

— Эй, Оллилен, не смей! Открой глаза, слышишь?

— Пусть скажет, что дает тетушке силу, — еле слышно пробормотал духовик и добавил непонятную фразу: — Авиро мафрон…

И после этих странных слов я вдруг отчетливо поняла, что нужно делать, а в голове сам собой всплыл нужный текст, как будто кто-то написал его огненными буквами.

— Рольф, ты должен помочь, — повернувшись, попросила мужа. — Повторяй за мной. Я, Рольф Стейн, даю часть своей силы духовикам Оллилену Ноллилену и Гвинерве Амброуз и призываю их верой и правдой служить Рендоллу.

Стейн повторил.

— Теперь моя очередь.

Я выпрямилась и громко произнесла:

— Я, София Стейн, даю свою силу духовикам Оллилену Ноллилену и Гвинерве Амброуз и самому замку, и призываю их во всем помогать хозяевам.

С этими словами я взяла мужа за руку, а второй коснулась полупрозрачного Олли. И тот прямо на глазах стал обретать привычный облик. Несколько минут — и перед нами предстал взъерошенный и слегка помятый духовик. А спустя еще парочку — рядом с ним появилась маленькая кругленькая старушка в старомодном платье и белоснежном вышитом переднике.

— Хозяюшка! — Воскликнула тетушка Амброуз, и я заметила на ее морщинистых щеках слезы. — Ты нас нашла! И хозяина с собой привела!

— А я говорил, хозяйка нам поможет, — пролепетал Олли, и тоже смахнул пару слезинок. — Не бросит. Видишь, так оно и вышло!

Духовик провел руками по короткому жилету, нахмурился, а потом зачем-то положил руку на свою макушку, неуверенно потоптался и заявил:

— Тетушка Амброуз, кажется, я выше ростом стал! Ой! А вы, вроде, помолодели? Ох ты ж, трубы-дымоходы! — Оллилен расплылся в счастливой улыбке. — Вот так чудеса!

— Значит, это и есть те самые духовики? — Перебил веселье вопрос Стейна.

Муж смотрел прямо на духовиков, а те вдруг засмущались, отступили на шаг и спешно поклонились.

— Хозяин нас видит? — Шепотом спросил меня Олли, испуганно вращая глазами.

— Видит, видит, — подтвердил Рольф. — А вы думали, я совсем ни на что не гожусь? — Хмыкнул он, и духовики густо покраснели.

— Тетушка Амброуз, а почему вы оказались заперты? — Спросила я духовицу.

— Не знаю, хозяйка. Сначала по замку словно волна прошла, а потом нас сюда и утянуло. И темно стало, все звуки пропали, и сила исчезла, будто ее кто-то высосал.

Тетушка Амброуз вздохнула и огляделась вокруг.

— Ох ты ж, ложки-поварешки! Беда какая! — Расстроенно прошептала она. — И что ж теперь делать-то?

— Да уж, — в тон ей вздохнул Олли. — Пакость какая приключилась, силой подземной так и фонит!

— Нужно выбираться отсюда, — прерывая причитания духовиков, заявил Рольф и посмотрел на меня. — А потом решим, что делать дальше.

— Подожди. Хочу кое-что попробовать, — остановила я его и подошла к стене, вдоль которой висели безжизненные плети. — Сервисто верту! — прошептала, прикасаясь к одному из почерневших стеблей.

Тот еле заметно дернулся, и я ощутила слабый отклик. Жив! Еще не поздно.

— Софи?

Муж заметил мое волнение и насторожился.

— Надо вернуть им силы, иначе замок не справится с прорывом.

— Что нужно делать? — Спросил Рольф.

— Просто будь рядом. Мне понадобится твоя поддержка. И ваша, — я посмотрела на духовиков, и те слаженно кивнули.

Стейн молча встал за моей спиной, а Олли с тетушкой Амброуз шагнули вперед и уставились с безмолвным ожиданием.

— Сервисто верту! — Снова произнесла я слова живительного заклинания, а потом прислушалась к себе и уловила тонкую, едва слышную мелодию.

Та ускорялась, становилась громче, в нее вплетались слова, и я стала повторять их вслух, касаясь повисших вдоль стен стеблей и вливая в них свою силу. И прямо на глазах цветы оживали. Они распрямились, вытянулись и вросли в камень, а спустя какое-то время запульсировали алым мерцанием. Совсем как тогда, когда я впервые попала в пещеру.

— Получается! — Радостно воскликнул Олли и подпрыгнул от избытка чувств.

Мелодия не смолкала, а я обходила пространство пещеры, возвращая ей жизнь. Рольф все время был рядом, и его молчаливая поддержка давала мне силы довести все до конца.

А когда последний стебель растворился в стене, муж подхватил меня на руки и крепко прижал к себе.

— Тебе нужно отдохнуть, Софи, — тихо сказал он.

— Да, теперь уже можно. Кажется, мы справились.

— Ты справилась, — поправил Рольф и бросил на духовиков задумчивый взгляд. — А мне, пожалуй, не помешает порыться в старых семейных книгах. Похоже, я многое упустил.

— Ничего. У нас полно времени. Наверстаешь, — усмехнулась в ответ и спросила: — Как думаешь, из замка уже есть выход?

— Вот сейчас и проверим. Да, Оллилен? — Спросил муж у духовика.

— А чего сразу Оллилен? — привычно буркнул Олли, но тут же осекся и опасливо прикрыл рот ладошкой.

— Олли, где твое воспитание? — Шепотом возмутилась тетушка Амброуз и обратилась к моему мужу: — Вы уж не сердитесь на него, лорд Рольф. Мал он еще, не понимает, как с хозяевами разговаривать. Но ничего. Уж я его научу.

— Тетушка Амброуз! — Возмущенно буркнул Олли, но тут же ойкнул и почесал затылок, по которому прошлась тяжелая рука духовицы. — Ладно вам сердиться. Я исправлюсь.

— Смотри у меня, — грозно произнесла тетушка Амброуз, и ее глаза ярко сверкнули.

Рольф посмотрел на духовиков, усмехнулся и пошел к лестнице. А я обнимала его за шею и от души надеялась, что все беды позади и уже сегодня вечером мы сможем добраться до Бреголя и забрать детей.

*** — Не пускает.

Я с отчаянием смотрела на туман, плотной стеной стоящий над озером. Он, словно живой, пружинил и отталкивал любого, кто пытался ступить на плиты моста, и вовсе не собирался исчезать.

— Рольф, мне к детям нужно!

Я не могла передать, что чувствовала. Да и как рассказать словами то, что мучило душу? Перед глазами стояли лица малышей — испуганные, недоверчивые, похудевшие, и мне хотелось плакать от собственного бессилия.

Я обернулась и посмотрела на Рендолл. Сейчас он казался чужим и равнодушным. Высокие башни хищно впивались в небо, царапая его острыми шпилями, окна верхних этажей темными провалами глядели на Саргон, крытые переходы напоминали извилистые вены на руках старика. Почему замок нас не выпускает? Что с ним не так? Или дело не в нем?

— Софи, не нужно отчаиваться. Уверен, выход найдется.

Муж обнял меня, притянул к себе настолько плотно, что я почувствовала, как сильно бьется его сердце.

— Все будет хорошо, — уверенно добавил Рольф и посмотрел на озеро так, как глядят на друга, внезапно превратившегося во врага.

А Саргон извиняющейся кошкой плескался к его ногам черной волной, рокотал еле слышно и тут же отступал, стыдясь своего непослушания.

— Но как же так? Я думала, мы сумели справиться с прорывом. Победили эту ужасную плесень. И разрушение коридора остановили. И каркас замка снова сияет силой. Что не так? Чего еще мы не сделали?

Я повернулась к мужу, и тот хотел ответить, но не успел.

— Прогуливаетесь? — Послышался жизнерадостный голос леди Харлоу. — О, Рольф, какой странный туман. — Леди Джейн подошла ближе и с любопытством обвела взглядом прибрежную полосу. — Не припомню такого в Рендолле. Майор говорит, эта хмарь стоит уже неделю?

— Да, — односложно ответил муж.

Он по-прежнему не отводил глаз от непроницаемой белой пелены, и его брови хмурились все сильнее.

— Очень странный туман, — повторила тетушка. — Никогда ничего подобного не видела. И вода почему-то почернела. О, а что это там? — спросила леди Харлоу, указывая рукой в сторону моста. — Какое-то пятно. И оно, кажется, приближается, — подслеповато щурясь, добавила она.

Действительно, сквозь туман проявился темный силуэт. Белесая дымка скрывала его очертания, однако уже через пару минут стало понятно, что по мосту кто-то идет.

— Кажется, у нас снова гости, — ровно произнес муж, но я почувствовала его настороженность.

Рольф быстро задвинул меня за спину и застыл, не спуская глаз с причала.

— Каллеман? — Удивленно воскликнул он, разглядев вынырнувшую из молочной пелены высокую фигуру, одетую во все черное, а я беззвучно выругалась. — Что ты тут делаешь?

Голос мужа прозвучал напряженно. И рука под моей ладонью стала каменной.

— Да? Прямо так? — Усмехнувшись, спросил глава магполиции, и его умное худощавое лицо исказила ироничная усмешка. — А мне говорили, что вакарийцы — самый гостеприимный народ в империи. Выходит, соврали?

Он подошел ближе, коротко поклонился нам с леди Харлоу и пожал руку Рольфу.

— Рад тебя видеть, Эрик, — невозмутимо ответил Стейн, и я поразилась тому, как быстро он сумел взять себя в руки.

Каллеман окинул двор коротким взглядом, и в его глазах мелькнуло понимание. А мне стало не по себе. Только главы магполиции нам тут не хватало!

Рука потянулась к груди, но я вовремя опомнилась и сделала вид, что просто поправляю волосы. Все-таки хорошо, что Рольф заставил меня надеть кулон, после того, как мы вышли из зала славы!

Каллеман, словно почувствовав что-то, окинул меня внимательным взглядом и задержался как раз на том месте, где висел невидимый оберег.

Муж заметил это и постарался переключить внимание гостя.

— Тетя Джейн, ты ведь помнишь лорда Хенрика Каллемана? — Спросил он у тетушки, и я мысленно ему поаплодировала.

Натравить на Каллемана леди Харлоу — лучшее, что Рольф мог придумать. Действительно! Теперь тетушка, по своему обычаю, заговорит гостя до смерти, и тот вообще забудет о том, зачем приехал в Рендолл.

— Разумеется, Рольфи, — оправдывая ожидания, закивала леди Харлоу и посмотрела на Каллемана простодушным взглядом. — Кто же не знает главу магической полиции Дартштейна? Кстати, лорд Каллеман, я рада, что вы здесь. Давно хотела поговорить с кем-то, от кого зависит благополучие брегольцев, — тут же перешла она в наступление. — Понимаете, в последние годы в столице развелось слишком много бродяг. Это просто бедствие какое-то! Никакого проходу от них нет! Вы непременно должны разобраться и принять меры, — заявила она и с ожиданием уставилась на главу магполиции.

А тот совершенно невозмутимо кивнул и ответил, так, словно подобные дела действительно были в его ведении:

— Не беспокойтесь, леди Харлоу. Я поручу своим людям заняться этим вопросом.

— И еще, — не унималась старая леди. — Мобили! Они разбили все дороги в Бреголе, вы обязаны что-то с этим сделать!

— С дорогами? — С удивительно серьезным видом уточнил Каллеман.

— С мобилями! — Воинственно заявила леди Харлоу.

Она взмахнула маленькой ручкой и собиралась продолжить, но Стейн ее перебил.

— Тетушка, вы не простудитесь? — Заботливо спросил он, незаметно оттеснив старую леди от Каллемана. — У воды довольно прохладно.

— Ну что ты, Рольфи! — тут же отвлеклась леди Харлоу. — У меня есть прекрасная шерстяная накидка. Я без нее никуда не выхожу.

Она посмотрела на меня, и в ее глазах отчетливо мелькнула какая-то мысль, а я беззвучно застонала. Похоже, леди Харлоу нашла очередную жертву.

— А вот Софи очень легко одета, — подтверждая мои опасения, заявила тетушка. — Как бы не заболела.

Она окинула меня заботливым взглядом и добавила:

— Милочка, вам бы поберечься. Иначе не видать мне внуков. Расхвораетесь, не приведи Единый, да и умрете от лихорадки. Разве ж это дело?

Каллеман еле слышно кашлянул и отвернулся, по всей видимости, скрывая усмешку.

— Не волнуйтесь, леди Харлоу, у меня довольно крепкий организм, — ответила я старой леди, а та замахала руками.

— Софи, ну что вы? Зовите меня тетушкой. Ну-ка, попробуйте — тетя Джейн.

Она с ожиданием посмотрела в глаза, и мне пришлось повторить:

— Как скажете, тетя Джейн. Быть может, мы с вами пройдем в дом? Я и правда немного озябла.

Я понимала, что нужно уводить тетушку, пока она не сболтнула лишнего.

— Конечно, дорогая, — подхватилась леди Харлоу и коснулась моей ладони. — Единый, Софи, да вы совсем заледенели! Скорее в дом!

Она взяла меня под руку, и вцепилась неожиданно крепко.

— Рольфи, вы идете? — Спросила леди Харлоу Стейна.

— Мы с лордом Каллеманом немного прогуляемся по парку, — заявил Рольф, и я поторопилась увести старую леди, пока та не загорелась идеей составить мужчинам компанию.

Туман чуть колыхнулся, словно собирался увязаться за нами, и я даже поверила, что так и случится. Но в последний момент тот вернулся к песчаной отмели и проказливо мазнул длинным белым языком по плитам моста. Он что, дразнится?

Я невольно задержалась взглядом на непрозрачной дымке, и что-то царапнуло внутри, а потом и цветок отозвался, ощутимо шевельнувшись на запястье. Но тетушка болтала так громко, что я упустила мелькнувшую мысль.

— Ах, Софи, вы просто душка! — щебетала леди Джейн, быстро семеня к дверям парадного входа. — Вы не представляете, какой груз сняли с моей души. Я уж думала, Рольф никогда не женится. Это так меня удручало… Вам, наверное, известно, что я заменила ему мать? — Спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Да, бедная Диана ушла из жизни слишком рано, как и мой несчастный брат. Неудачный эксперимент, — пояснила леди Харлоу. — Ирис, бедняжка, тогда тоже оставалась дома. А вот Рольф не успел вернуться с каникул, задержался в городе и попал в Рендолл уже после того, как прогремел тот злосчастный взрыв. Бедный мальчик так убивался. Сам разбирал завалы в Западном крыле, отыскивая тела родителей и сестры. Он ведь так и не простил отца, — тихо сказала леди Харлоу. — Наверное, потому и магией почти не пользуется. Вы ведь знаете, что Рольфи увлекается техническими разработками? Мечтает заменить магию этими ужасными современными изобретениями. А что в них хорошего? Один дым да копоть. Но я ему ничего не говорю, мальчика можно понять.

Леди Харлоу вздохнула, но долго грустить она не умела, поэтому тут же продолжила:

— Вы знаете, когда Рольф осиротел, я сказала своему сыну: — «Эндрю, мы должны сделать все, чтобы Рольфи пришел в себя». И мой мальчик очень старался. Он и сейчас старается. Эндрю и сиделок Рольфу нанимал, и приходил каждый день, чтобы справиться о самочувствии брата, и терпел вспышки гнева, которым иногда подвержены все больные. Но что я о грустном?

Леди Джейн остановилась на ступеньках и посмотрела на меня взглядом, в котором смешались решимость и неуверенность одновременно.

— Роду Стейнов нужны наследники, — слегка покраснев, выпалила тетушка и заглянула мне в глаза. — Вы ведь постараетесь, не правда ли? Уверена, если вы захотите, то уже через год в замке появится маленький Стейн. А потом и еще парочка. Вы же не из этих…

Она наморщила лоб и пошевелила пальцами свободной руки.

— Никак не запомню, как их называют. Фаталистки… Ревинистки... Нет, как-то иначе.

— Суфражистки? — Подсказала я.

— Да, точно, — скривившись, словно проглотила лимон, подтвердила тетушка и уставилась на меня пронизывающим взглядом. — Вы же не из них?

— Если вы имеете в виду женщин, которые хотят работать и иметь равные права с мужчинами, то мне близки их взгляды.

— Нет, Софи, вы не можете! — Пораженно воскликнула тетушка и снова остановилась, на сей раз уже в холле. — Это ведь так ужасно!

— О чем вы, матушка?

К нам неслышно подошли Эндрю и Амалия, и Харлоу посмотрел сначала на мать, а потом на меня.

— Нет-нет, я не хочу этого повторять! Софи, вы немедленно скажете, что пошутили и вовсе не принадлежите к тем несчастным заблудшим женщинам!

Леди Джейн едва не плакала, глядя на меня так, будто я оказалась дамой полусвета.

— О, ну хоть кто-то поддержал мое мнение об этой особе, — тихо хмыкнув, заявил Харлоу, и в его взгляде мелькнула насмешка.

— Что ты сказал, Эндрю? — Не расслышала его леди Джейн, а Амалия покраснела и прикусила губу, глядя на Харлоу с заметным укором.

— Говорю, что кузина София вправе сама решать, чем ей заниматься, матушка, — уже громче добавил Эндрю, и на его полных губах мелькнула неприятная улыбка. — Судя по всему, у леди много талантов.

— Уверена, кузен Эндрю, что по части талантов вы точно способны меня затмить, — вернула Харлоу сомнительный комплимент и предложила: — Тетя Джейн, вам лучше подняться наверх, чтобы успеть переодеться. Хубер, распорядись подавать ужин, — обратилась к застывшему безмолвной статуей дворецкому. — И пусть поставят дополнительные приборы, у нас еще один гость.

— Да, миледи, — почтительно поклонившись, ответил огр, и почти мгновенно исчез из холла.

— Амалия, вы ведь не откажетесь проводить леди Харлоу? — Попросила леди Эшвуд. — Я хотела бы поговорить с кузеном Эндрю.

—Да, разумеется, — поспешно кивнула Амалия и взяла леди Джейн под руку. — Идемте, леди Харлоу.

Она повела тетушку к лестнице, что-то тихо рассказывая своей собеседнице. А потом до меня донесся высокий голос леди Джейн.

— Ах, моя дорогая девочка, я знаю, как ты страдаешь, — говорила она. — Но что делать, если Рольф выбрал другую? Мы же хотим, чтобы наш Рольфи был счастлив, не так ли?

Амалия что-то ответила, но леди Джейн ее тут же перебила.

— Конечно, мы все понимаем, что ты была бы гораздо лучшей партией, Мэл, но что тут поделаешь? Мужчины поразительно слепы, когда дело касается женщин.

Я только усмехнулась, слушая разглагольствования старой леди, и повернулась к Эндрю. И едва не отшатнулась, пораженная неприязнью, полыхающей в глубине карих глаз.

— Ну и о чем вы хотели поговорить, кузина Софи? — Издевательски-вежливо произнес Харлоу.

Он навис надо мной, подавляя своим ростом и силой, но я только выше вздернула подбородок и спросила:

— Чем я вас так раздражаю?

Мне хотелось понять, что стоит за ненавистью кузена.

— Раздражаешь? — Выплюнул Эндрю, разом забыв о вежливости. — Не льсти себе! Ты всего лишь обычная нищая дешевка, сумевшая окрутить богатого лорда. Я таких, как ты, немало повидал. Все вы поначалу строите из себя сердобольных скромниц, а у самих одни деньги на уме.

Эндрю говорил так горячо, что мне вдруг показалось, будто речь совсем не о Рольфе, и что в чувствах кузена есть что-то очень личное.

— То есть вы радеете за брата? — Твердо встретив неприязненный взгляд, спросила у Харлоу. — Что ж, понятно. Только знаете, лорд Харлоу? Может, я и не так богата, но мой род ни в чем не уступает вашему. Вы бы хоть удосужились узнать мое полное имя, прежде чем строить оскорбительные предположения.

— Единый, неужели передо мной — герцогиня в изгнании? — Насмешливо произнес Эндрю. — Ах, простите, ваша светлость, я не узнал вас в облике скромной медсестры. Быть может, представитесь?

— Леди София Аделаида Варберг Экман, — отчеканила свое полное имя, и с удовольствием заметила, как вытянулось лицо кузена.

— Варберг? — Недоверчиво переспросил он. — Тот самый барон Варберг, что прославился в битве при Каллодире?

— Именно. И уверяю вас, если бы мой прадед был жив, то он вызвал бы вас на дуэль, чтобы смыть оскорбление кровью.

Эндрю молчал, разглядывая меня из-под нахмуренных бровей.

— Значит, урожденная леди? — Спустя пару минут недоверчиво спросил он.

Харлоу смотрел так, словно оценивал меня заново. И я видела, что он не может до конца поверить в мои слова. Но в то же время имя прадеда явно произвело на него впечатление.

Что ж, уже хорошо. Мне ведь нужно было подобраться к кузену поближе, ослабить его бдительность. А как это сделать, если он воспринимает меня в штыки? Оставался единственный способ. Ошеломить. Лишить повода для превосходства и ненависти. Сбить с прежнего настроя.

— Я проверю то, что вы сказали, — не желая сдаваться, буркнул Эндрю.

— И когда это случится, вы извинитесь, — твердо сказала в ответ и предложила, торопясь закрепить шаткий успех: — Но сейчас я хотела бы заключить перемирие. Рольфа не должны коснуться наши разногласия. Как бы там ни было, но вы его брат, и мне не хотелось бы вставать между вами.

Ну? И что вы на это скажете, кузен Эндрю?

— Что вы предлагаете? — Мрачно спросил Харлоу.

— Нейтралитет. Вы воздерживаетесь от оскорблений, а я делаю вид, что их не было.

Я внимательно наблюдала за кузеном. Нет, все же не походил он на хладнокровного убийцу. Хотя, откуда мне знать, как выглядят настоящие убийцы? Раньше-то мне не приходилось общаться ни с одним из них.

— Ладно, — неохотно ответил Эндрю, и на его лице мелькнуло раздумье.

Он окинул меня долгим взглядом, будто пытаясь что-то для себя понять, и нахмурился.

— Вот и славно, — кивнула в ответ. — А сейчас, простите, мне пора готовиться к ужину.

Я развернулась и пошла к лестнице, оставив кузена растерянно смотреть мне вслед.

Рольф Стейн

Неужели этот бесконечный вечер подошел к концу? Рольф бросил взгляд на задержавшегося в дверях майора и едва заметно поморщился. Он не мог дождаться, когда гости разойдутся, и они с женой останутся вдвоем. К ресу родственников! К ресу проблемы и тайны! Здесь и сейчас он хотел лишь одного — отправить всех по комнатам и закрыть дверь собственной спальни. Их с Софи спальни. Он велел перенести вещи жены к себе в покои, не собираясь давать ей время на раздумья. Хватит. И так слишком долго ждал. Больше никаких отсрочек.

— Темной ночи, господа, — дождавшись, пока все выйдут из гостиной, попрощался Рольф.

— Но ведь еще так рано! — Воскликнула Амалия и обиженно поджала губы.

А ему захотелось открыть портал и отправить бывшую невесту куда-нибудь подальше.

— А я вот не прочь отдохнуть, — отозвался майор Форц и благодушно улыбнулся, погладив свой выступающий живот. — Как говорится, после хорошего обеда не стыдно и поспать. А уж после отличного ужина и нескольких партий преферанса и сам Единый велел.

Густав смешно пошевелил седыми бровями и оглядел всех присутствующих с таким видом, словно пересчитывал солдат на плацу.

— Темной ночи, теры, — пожелал майор и похлопал себя по карманам, отыскивая любимую трубку.

— Приятных снов, майор, — прощебетала тетушка. — Не забудьте, вы обещали мне еще одну партию.

Тетя Джейн ухватилась за локоть Эндрю, а Рольф крепче сжал руку Софи и увлек жену за собой, проигнорировав говорящий взгляд Каллемана.

К ресу! В груди вспыхнул огонь, пробежался по венам вернувшейся магией, опалил кровь, заставил сердце биться предвкушающим набатом.

Рольф ускорил шаг и усмехнулся. Пусть Каллеман катится в преисподнюю со своими подозрениями и со своим проклятым чутьем. Завтра. Все вопросы они решат завтра, а сейчас важно только одно — увести Софи наверх, подальше ото всех этих людей и наконец-то снять с нее проклятое платье, которое весь вечер не давало ему покоя. И откуда оно только взялось в гардеробе жены? Узкое, облегающее каждый рьен роскошного тела и подчеркивающее все его достоинства. Настоящее искушение.

— Рольфи, я хотела спросить.

Тетя Джейн, уже шагнувшая вслед за слугой, остановилась и обернулась, а Рольф беззвучно выругался.

— Никак не могу вспомнить имя той бедняжки, что здесь погибла. Аннабель? Или Луиза? Нет, кажется, Дороти.

Тетушка приложила руку к груди, явно собираясь пуститься в долгие изыскания. Рольф хотел прервать рассуждения леди Джейн, но майор нарушил его планы.

— Иветта. Ее звали Иветта Ормонд, — вмешался Форц, поглядывая на всех с видом полностью довольного жизнью человека. — Верткая такая была, невзрачная, как воробей, упокой Единый ее душу. И вечно лезла, куда ее не просят.

— Ах да, точно, Иветта! — Воскликнула тетушка и добавила: — Бедная девочка. Рольфи, а ее родители так и живут по соседству?

— Тетя Джейн, думаю, вы устали и этот разговор лучше отложить до завтра, — ответил Рольф, понимая, что если не остановить тетушку сейчас, то она вполне способна задавать вопросы до самого рассвета.

— Ну что ты, я нисколько не устала, — попыталась возразить тетушка, но Рольф решительно ее перебил:

— Доброй ночи, тетя Джейн. Хороших снов. Идем, Софи, — тихо сказал он жене и повел ту к лестнице, не слушая ответных пожеланий тетушки.

— У леди Харлоу поразительная способность задавать неудобные вопросы, — задумчиво сказала Софи, когда они отошли на приличное расстояние от остальных.

— Не обращай внимания. На самом деле тетушка очень добра, просто жизнь у нее была не сладкая, — ответил он, вспомнив разговоры, ходившие в семье о полковнике Эгберте Харлоу, муже леди Джейн.

Тот был на добрые три десятка лет старше жены, и все годы их непростого брака держал супругу в черном теле. Может быть, именно поэтому из пяти рожденных в этом браке детей выжил лишь один.

— Неудачное замужество? — Со свойственным ей чутьем догадалась София.

— Да. Но не будем сейчас об этом.

Рольф открыл дверь спальни.

— А разве мы…

Софи не договорила и покраснела, глядя на него взволнованными блестящими глазами

— Софи, наша спальня здесь, — твердо сказал он. — И с этого дня мы будем спать тут вместе.

— Скорее уж, с этой ночи, — усмехнулась жена, но Рольф не стал продолжать разговор.

Он прижал Софи к себе, отчетливо ощущая, как быстро забилось ее сердце, и подхватил на руки, перенося через порог.

— Рольф, что ты делаешь? Немедленно отпусти меня, тебе нельзя поднимать тяжести! — Всполошилась жена, но он только усмехнулся, и шагнул к кровати. — Упрямец, — пробормотала София и прильнула к нему, обвивая руками за шею.

Перина прогнулась под их весом. Шелк простыней показался обжигающе горячим. Или это его кожа горела от близости жены?

Рольф с трудом сдерживал полыхающий внутри пожар.

— Софи.

Какие же сладкие губы! Их можно целовать бесконечно. Как и ямочки на щеках. И маленькую впадинку рядом с ключицей. И ложбинку, соблазнительно уходящую в лиф платья.

Рольф медленно, испытывая настоящую муку от того, что приходится сдерживаться, и настоящее блаженство от того, как отзывается на его ласку жена, расстегивал крохотные пуговички. Губами повторял проделанный пальцами путь и замирал от одуряющего ощущения счастья, разливающегося внутри. Софи здесь. Это не сон. Не мечта. Не видение.

Сколько раз за последнюю неделю он просыпался, пытаясь удержать ускользающие сны, в которых Софи была с ним, рядом, теплая и желанная? И сколько раз в отчаянии ходил по комнате остаток ночи, не в силах принять то, что жена ушла, а он не может выбраться из замка, чтобы ее вернуть. Запертый, словно зверь в клетке, он метался в поисках выхода и сходил с ума от того, что Софи угрожает опасность, а он ничем не способен помочь.

И вот она здесь, с ним. Такая родная и близкая. Смотрит из-под ресниц блестящими глазами, а у него все внутри переворачивается от этого взгляда.

— Люблю тебя, — шепнул он в приоткрытые губы и одним движением избавил Софи от платья.

Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что надо бы поблагодарить Лурье за гениальную простоту его моделей и отсутствие корсетов, но уже спустя секунду Рольф забыл и о платье, и о кутюрье, и о целом мире.

Его мир сейчас лежал прямо перед ним. Обнаженный и прекрасный. Невероятный и чувственный. Нежный и близкий, как никогда раньше.

— Я люблю тебя, Рольф, — прозвучало в темноте спальни, и любые разумные мысли исчезли, оставив только страсть, горячие толчки крови и то древнее и простое, что навеки связывает мужчину и его женщину.