Глава 5

Глава 5

София Экман

Я открыла глаза и в первый момент не поняла, где нахожусь. А потом наткнулась на горящий взгляд мужа и почувствовала, как щеки опалило жаром. Мать-Заступница! В памяти всплыла минувшая ночь, и душу затопило горячей волной.

Я даже не представляла, что ночь с мужчиной может быть такой! Нет, я хорошо знала анатомию и понимала, что происходит между супругами в темноте спальни. Вот только я не догадывалась, что это может быть так ярко и откровенно, так смело и безоглядно, так бесстыдно и… прекрасно.

Я опустила взгляд и только сейчас осознала, что на мне нет рубашки.

— Нет, Софи, — как всегда легко прочитав мои мысли, сказал Рольф и отвел руку, которой я пыталась подтянуть одеяло. — Не нужно. В близости нет ничего постыдного. Она — естественное продолжение любви, и в ней нет места ни смущению, ни неловкости.

Ответить я не успела, потому что муж наклонился и накрыл мои губы поцелуем. А потом его руки опустились на грудь, погладили затвердевшие соски, и я тут же согласилась, что действительно неловкость и смущение тут вовсе ни к чему. Внутри появилось восхитительное чувство предвкушения, голова стала легкой, а тело невесомым.

— Рольф.

Я потянулась, обнимая мужа, тот прижал меня крепче и углубил поцелуй, внутри закрутилась знакомая уже тугая воронка… И именно в этот момент раздался осторожный стук в дверь.

— Проклятье! — Сдавленно выругался Рольф, с трудом размыкая объятия. — В собственном доме невозможно уединиться с женой. Прости, Софи. Я сейчас выпровожу этого смертника, и мы продолжим.

Он снова поцеловал меня, неохотно оторвался и пошел к двери, на ходу накидывая халат.

— Хубер?

Я не видела стоящего за дверью, но в голосе мужа прозвучала настороженность. Видно, не так часто дворецкий появлялся у спальни хозяина до завтрака.

— Милорд, простите, что потревожил. Но это срочно, — произнес огр.

— Что? — Мгновенно подобрался Рольф.

Хубер что-то еле слышно прошептал, и мгновенно стало так тихо, словно разом исчезли все звуки.

— Когда? — После короткой паузы спросил Рольф.

— На рассвете. Еще темно было, — ответил огр.

— Каллеман уже там?

— Нет, я сразу к вам.

— Хорошо. Ничего не трогайте, я сейчас подойду.

Муж закрыл дверь и пошел к гардеробной.

— Прости, любимая, мне нужно ненадолго уйти, — скидывая халат и натягивая брюки, сказал он, и по его сосредоточенному лицу я поняла, что случилось что-то плохое.

— Рольф, что происходит?

Муж посмотрел на меня с едва заметным сомнением. Видимо, не хотел расстраивать.

— Не скрывай от меня, я ведь все равно рано или поздно все узнаю. Что случилось?

— Одна из горничных разбилась, упав с лестницы, — застегивая рубашку, неохотно ответил муж.

— Насмерть?

— Да.

По спине пробежал холодок, и я невольно плотнее закуталась в покрывало.

— Как это произошло?

Вопрос прозвучал хрипло.

— Хубер сказал, горничная несла поднос с графинами, запнулась о сбившийся край ковра и не смогла устоять на ногах.

— Кто из девушек?

— Гризельда Эванс.

Я поежилась. Та самая гномочка, что передала мне просьбу Рольфа зайти в кабинет. Мне еще тогда показалось странным ее волнение, а после было не до того, чтобы разбираться, кто и зачем надоумил служанку позвать меня вниз. Но сейчас я решила это выяснить.

— Рольф, а в тот день, когда я видела вас с Амалией, ты посылал за мной Эванс?

— Нет, — уверенно ответил муж, и в его глазах застыл невысказанный вопрос.

— Я тогда не просто так оказалась у кабинета. Горничная сказала, что ты хочешь меня видеть. Она очень волновалась, даже торопила меня быстрее спуститься вниз. И если это не ты ее попросил, то…

— Амалия, — сквозь зубы произнес Рольф. — Рес! Софи, если бы я мог отправить ее домой, я бы с радостью это сделал. И сделаю, как только уйдет туман.

— Ничего. Мы обязательно справимся, — кивнула в ответ, а сама задумалась, что же все-таки происходит в замке. — Ты иди. Я сейчас тоже встану.

Рольф кивнул, быстро поцеловал меня и вышел из спальни, а я поднялась и накинула его халат. Закуталась в него, вдохнула знакомый запах и постаралась успокоиться. Горничную было жаль. Пусть она и оступилась, поддавшись уговорам или возможности заработать лишний рен, но я не держала на нее зла. А вот несчастный случай вызывал вопросы. Действительно ли Эванс споткнулась и упала? Или ей кто-то помог? Эванс была связана с Амалией. А та — одна из подозреваемых. Что, если горничная увидела то, что не должна была видеть? И попыталась шантажировать леди Эшвуд. А та решила избавиться от гномочки и столкнула с лестницы.

Мать-Заступница! Если бы знать наверняка! В доме собрались все те, кто был на приеме, ну, разве что, за исключением Форца. И ведь кто-то из них — убийца. А что, если он попытается повторить попытку? Хотя, о чем я? Наверняка попытается!

Я плотнее закуталась в халат, невольно вдохнув тонкий аромат мужского одеколона. Странно все-таки. Как можно чувствовать себя такой счастливой и несчастной одновременно? Мне порой казалось, что моя жизнь разделилась на две части. В первой была наша с Рольфом любовь, которая расцветала с каждым днем все сильнее и заставляла меня летать. А вот во второй все оказалось не так гладко: Рендолл, из которого нет выхода, дети, оставшиеся в Бреголе, неведомый убийца, идущий за нами по пятам, назойливые родственники и Амалия Эшвуд со своими томными взглядами и глупыми надеждами.

Я подошла к окну и обняла себя за плечи. За ночь туман усилился и расползся по двору, скрыв клумбы и парк под рыхлой молочно-белой пеленой. И чудилось в этом что-то зловещее. Словно вот эта расходящаяся от озера дымка тоже порождение разлома, как и вчерашние «медузы».

Стоило так подумать, как туман заволновался, качнулся, и волной устремился вверх, прямо к окну спальни. Я вздрогнула и невольно отпрянула, а хмарь, задев стекло, схлынула, оставляя после себя влажный след, и снова заколыхалась на уровне первого этажа. Но в тот краткий миг, когда она была рядом, взгляд зацепился за тонкую сеть, на которой держались белые клочья. И в голове сверкнула догадка, которую тут же захотелось проверить.

Я развернулась и кинулась в гардеробную. Вызывать горничную не стала, давно отвыкнув от чужой заботы. Наскоро выбрала простое закрытое платье, быстро оделась и незаметно выскользнула из спальни.

***

Внизу было безлюдно — ни слуг, ни гостей, ни дворецкого. Никто не заметил, как я осторожно открыла входные двери и вышла из дому.

Солнце поднималось над озером, медленно выплывая из пелены тумана и подсвечивая белые клубы огненными бликами. Птицы, обычно радостно встречающие рассвет, сегодня молчали. Замок угрюмо нахохлился, напоминая старого уставшего ворона. Воздух был наполнен влагой и той особой утренней прохладой, которая предвещала ясный и безоблачный день.

— Ну что, попытаемся найти разгадку? — По привычке пробормотала вслух, но звук собственного голоса показался чужим и зловещим, и я пожалела о том, что заговорила.

Лица коснулась липкая морось. Туман висел в воздухе, оседал на плечах мелкими каплями, клубился и кружил вокруг, словно хотел запутать. Но солнце поднималось выше, побеждая серую хмарь, и та потихоньку рассеивалась, так что я без труда прошла к воротам и медленно направилась вдоль берега.

Наверное, со стороны моя прогулка выглядела вполне обычной, но на самом деле я смотрела на туманную пелену магическим зрением, пытаясь отыскать ту тончайшую сеть, что успела заметить из окна. И вскоре мои усилия принесли результат. В однородной на первый взгляд преграде мне удалось увидеть едва заметные хаотичные линии. Они пронизывали белую массу, поднимались и опускались вместе с ней, словно грудь спящего зверя. Выглядело это так завораживающе, что я не сразу вспомнила, что собиралась сделать. И только спустя пару минут очнулась и прислушалась к родовой магии. А потом шагнула вперед, к самой воде, собираясь подцепить одну из нитей.

— О, леди Стейн, вижу, вы тоже ранняя пташка! — Послышался жизнерадостный голос, и я поспешно отдернула руку, а из тумана вынырнул улыбающийся Густав Форц.

Но если бы только он! Рядом с майором с угрюмым видом вышагивал Эндрю Харлоу, и мне разом захотелось выругаться. Ну какая нелегкая их принесла?

— Темного утра, майор Форц. Кузен Эндрю.

Я с трудом скрыла сожаление о сорвавшемся исследовании и улыбнулась гостям.

— А мы с Харлоу тоже вот решили прогуляться, — довольно улыбаясь, заявил Форц и огляделся вокруг с таким видом, будто осматривал достопримечательности какого-нибудь курорта. — Утро сегодня бодрящее. Но днем будет жарко, — авторитетно заявил майор и добавил: — Может, даже и туман разойдется. Что-то уж больно долго стоит, видно, из-за разницы температур. Вода в озере теплая, — принялся объяснять он то, что все и так знали. — А погода холодная, промозглая. Давно такой суровой весны не припомню. Видно, потому эта хмарь и не уходит.

Он посмотрел на белую завесу и предложил мне руку.

— А то еще споткнетесь ненароком, — выпятив живот, пояснил майор и двинулся вперед.

Эндрю молчаливой тенью шел рядом с нами, и звуки его шагов казались на редкость тихими. То ли туман их скрадывал, то ли кузен обладал какой-то магией. Даже под моими туфлями песок жалобно поскрипывал, про майора и говорить не стоило, тот шагал, будто грузный медведь, а вот Харлоу напоминал змею, беззвучную и ядовитую.

— Харлоу, что вы все на замок оборачиваетесь? Боитесь заблудиться? — Спросил его майор. — Так вы не бойтесь, я этот остров как свои пять пальцев знаю, мы со старым Стейном в свое время тут все тропки исходили. Могу с закрытыми глазами весь остров пройти и не запнуться. Вот, смотрите.

Он действительно зажмурился и прибавил шаг. Я крепче сжала руку Форца, опасаясь, что он споткнется и упадет.

— Майор, мы верим, — попыталась образумить старика, но тот уверенно двигался вперед. — Не стоит так рисковать.

— Никакого риска, моя милая леди, — заявил майор, но все же послушался и открыл глаза. — Я же говорю, каждую тропку, — довольно повторил он.

— Что, и даже вход в грот сможете найти? — С непонятной иронией спросил Харлоу.

— Грот? — Переспросил майор. — Глупости! Это всего лишь легенда, не было тут никогда никакого грота.

— А что за легенда? — уточнила я.

— Да обычное дело, — ответил Форц. — У каждого замка должна быть своя легенда, вот и Рендолл без нее не обошелся. Рассказывают, что где-то рядом с замком есть грот, который ведет прямо вглубь земли, к Разлому. И якобы тот, кто сумеет отыскать этот грот и дойти до самого конца, найдет тайник с сокровищами.

— И что? Кто-то пытался отыскать этот грот?

— Да кто только ни пытался, — усмехнулся майор. — Помнится, мы с отцом Рольфа по молодости тоже загорелись этой идеей, все окрестности облазили. Да так ничего и не нашли. Говорю же, глупость одна, — протянул Форц и посмотрел на меня. — А что за шум сегодня на рассвете был, леди Стейн? Проснулся, слышу — по лестнице взад-вперед слуги носятся, суетятся, потом, правда, все стихло. Может, кому-то из гостей плохо стало? Матушка ваша здорова? — Повернувшись к Эндрю, уточнил майор.

— Вполне, — односложно ответил тот, и я почувствовала на себе его пристальный взгляд.

Он полз по щеке ледяной поземкой, и мне захотелось поежиться, но я только выше вскинула голову и ответила Форцу:

— К сожалению, я ничего не слышала.

— Эх, молодость, — улыбнулся старый вояка. — Помнится, в ваши годы я тоже спал, как убитый, хоть из пушек пали. О, лорд Каллеман! — Воскликнул майор, увидев идущего навстречу главу магполиции. — Вы тоже решили нагулять аппетит? Вот чего не отнять у Рольфа – кормят в Рендолле отменно. Так и растолстеть недолго. Не желаете к нам присоединиться? — Предложил Форц Каллеману.

— С удовольствием, — ответил тот, и, как мне показалось, хищно усмехнулся. — Давно гуляете? — Пристраиваясь рядом с Харлоу, спросил глава магполиции.

— Да с час, наверное, — охотно ответил Форц. — Прошлись по парку, потом вот к воде спустились, на туман посмотреть. Я вообще рано встаю. Привычка. Думал, все еще спят, а вышел из дому — тут лорд Харлоу по окрестностям кружит. А вместе-то всегда веселее. Ну а леди Стейн мы только недавно нашли.

— Вы всегда так рано встаете? — Уточнил у Эндрю Каллеман.

— Не спалось, — односложно ответил Харлоу и снова замолчал.

— Да, бывает, — вроде бы сочувственно заметил Каллеман, но в его взгляде появился блеск, и я вдруг поняла, что это не просто вопросы. Похоже, ищейка не верит в естественную смерть горничной и пытается незаметно допросить гостей. — Я вот тоже на новом месте уснуть не могу, — заявил он. — Всю ночь какие-то шорохи и шумы мерещатся.

— Лорд Каллеман, так с вашей должностью неудивительно, — хмыкнул Форц. — Тут не только шумы и шорохи померещатся. Знаю я вашу породу, вам же спокойно не живется, всюду заговоры и преступления видятся, — вроде бы серьезно сказал он и тут же широко улыбнулся. — Что, я не прав?

— Служба, — пожав плечами, согласился Каллеман и добавил: — Хотя сегодня под утро определенно было шумно.

— Вот, а я о чем? — Воодушевился Форц, а Эндрю поморщился, словно ему туфли жали. — Я ведь тоже шум слышал. И слуги взад-вперед носились. Надо у Рольфа узнать, что случилось.

Он развернулся и понесся обратно к замку, а поскольку майор так и не выпустил мою руку, то мне тоже пришлось закончить прогулку. Каллеман с Эндрю не отставали, но держались чуть позади. Глава магполиции что-то тихо спросил у Харлоу, правда, я не расслышала ни слова, а кузен неохотно ответил.

— Что ж, буду ждать вас после завтрака в кабинете, — уже громче произнес Каллеман, и, прибавив шаг, обогнал нас и первым вошел в замок.

***

В Рендолле бушевала гроза.

Стоило нам войти в холл, как мы оказались в самом эпицентре скандала.

— Лорд Стейн, что за глупости? — Капризно надув губки, спрашивала Амалия у моего мужа.

Ее брат стоял рядом и хмуро переводил взгляд с сестры на Рольфа, но предпочитал не вмешиваться.

— Почему я не могу отправиться в Эгерт?

Амалия нервно крутила в руках перчатки и смотрела на моего мужа так, словно тот лишил ее сладкого.

— Леди Эшвуд, я ведь уже объяснил, что переход через озеро сейчас не безопасен, лучше подождать, пока рассеется туман, — терпеливо, как ребенку, объяснял Рольф.

— Но он стоит уже неделю! — Воскликнула Амалия, и на ее лице отразилось негодование. — Нет, вы как хотите, а я не намерена сидеть тут взаперти! В конце концов, мне нужно к портнихе. И в лавку. И…

Она не договорила, повернувшись к брату.

— Сомс, что ты молчишь? — Спросила она его. — Скажи что-нибудь! Я хочу в Эгерт!

— Мэл, успокойся. Ты же знаешь, что Рольф прав — туман слишком сильный, мы не можем рисковать.

— Трус! — гневно сверкнув на брата глазами, припечатала Амалия и гордо вскинула голову. — Что ж, я могу и сама отправиться в город. Лорд Стейн, вы ведь не откажетесь одолжить мне свой мобиль? — Надменно спросила она моего мужа. — Обещаю вернуть его в целости и сохранности.

— Леди Эшвуд, повторяю, это неразумно, — спокойно ответил Рольф.

— Значит, не дадите, — прищурившись, уточнила Амалия. — Ну и ладно. Пешком дойду, — заявила она и направилась к двери, натягивая на ходу перчатки.

— Мэл, стой! — Попытался удержать ее брат, но Амалия только выше вскинула нос и прибавила шаг.

— Леди Эшвуд, вы отважная девушка, — открыв перед ней дверь, негромко сказал Каллеман. — Но вам не кажется, что лишать нас своего общества слишком жестоко? Быть может, отложите поездку до завтра?

— Нет, — твердо ответила Амалия, и прежде чем кто-либо успел ее остановить, вышла из замка.

— Рольф, я ей говорил, но ты же видишь, она ничего не хочет слышать, — расстроенно оправдывался Эшвуд.

— Сомс, я же просил занять ее чем-нибудь, — проведя рукой по лбу, сказал мой муж, и у меня защемило сердце от того, каким усталым он выглядел. Все-таки то, что происходило в Рендолле, слишком сильно давило на Рольфа, и сейчас это было особенно заметно.

— Я попробую ее остановить, — сказал он, но тут вмешался Каллеман.

— Не нужно, Стейн, — заявил он. — Думаю, пришла пора рассказать твоим гостям, что происходит.

— Это неразумно, Эрик. Леди Харлоу нельзя волноваться, лучше ей не знать о…

— О чем мне лучше не знать?

Леди Харлоу появилась в холле так неожиданно, что никто не успел ее заметить.

— Рольфи, что происходит? Ты что-то от меня скрываешь? — Спросила леди Джейн, подойдя к Стейну.

Старая леди выглядела взволнованной и смотрела на моего мужа так, словно ждала дурных новостей.

— Рольфи, лучше скажи сразу, ты ведь знаешь, у меня больное сердце. Я не выдержу неизвестности. Что-то с твоим здоровьем? Или с деньгами? Нам грозит нищета?

— Ну что вы, тетушка, — начал было Рольф, но в этот момент дверь распахнулась, и на пороге застыла растерянная Амалия.

Ее глаза лихорадочно горели, а лицо было белым, как известковый камень.

— Там…

Она как-то странно махнула рукой и запнулась.

— Что, Мэл? — Спросил Сомс.

— Он меня не пустил! — Всхлипнув, пожаловалась брату Амалия и разрыдалась. — Я пыталась, а он…

— Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — Недовольно буркнул Эндрю.

— Эшвуд, помоги сестре, — посмотрев на Сомса, велел Рольф и обернулся к остальным. — А вас всех я прошу за мной.

Он подал мне руку и направился в гостиную. Гости гуськом потянулись следом.

Я оглянулась и бросила незаметный взгляд на Каллемана. Тот выглядел невозмутимым и, по всей видимости, не собирался вмешиваться, но хищный блеск его глаз подсказывал, что глава магполиции не упускает ни единой мелочи из происходящего.

Душу окатило нехорошим предчувствием. Каллеман слишком опасен. Пусть он и пытается отыскать убийцу, но если глава магполиции поймет, что на самом деле происходит в замке, не миновать нам беды.

Я посмотрела на мужа, а тот, словно прочитав мои мысли, ободряюще шепнул:

— Мы справимся.

На душе сразу стало легче. Да, мы справимся. А когда все утрясется, заберем детей из Бреголя. Все-таки, как бы я не переживала о них, сейчас, пока убийца не найден, им лучше быть от меня подальше. Так будет безопаснее.

Когда все вошли в залу и расселись, Рольф обвел присутствующих внимательным взглядом и заявил:

— К сожалению, должен вам сообщить, что мы столкнулись с непонятной аномалией. Туман, который опустился на озеро, невозможно преодолеть, он блокирует выход с острова. Поэтому нам придется ждать, когда пелена рассеется.

— Что за глупости? — Хмыкнул Эндрю. — Всего пару дней назад мы добрались до Рендолла, и туман ничем не смог нам помешать, кроме небольшого неудобства.

— Да, Рольфи, что ты такое говоришь? — Поддержала сына тетушка. — Как это — невозможно покинуть остров? Ты пошутил?

— К сожалению, нет, — ответил Стейн.

— Но этого просто не может быть! — Воскликнула леди Харлоу.

Она заметно побледнела и вцепилась в воротник платья, словно тот ей жал.

— Тетушка, вы ведь не хуже меня знаете, что на этом острове всегда было немало странностей, — постарался успокоить ее Рольф. — Это просто одна из них.

— Ну да, конечно, но при этом мы всегда могли покинуть Рендолл, когда только вздумается.

Леди Харлоу нахмурилась, перестала терзать воротник и посмотрела на Рольфа.

— Ты уверен, дорогой, что ничего не перепутал? Разве такое возможно, чтобы остров оказался закрыт?

— Еще как возможно! — Вмешалась Амалия.

Она вскочила с кресла, в котором ее пытался удержать брат и возбужденно взмахнула рукой.

— Он живой, этот ваш проклятый туман! И он меня оттолкнул!

— Мэл, деточка, успокойся, ради Единого, — на удивление быстро взяв себя в руки, ласково произнесла тетушка. — Не нужно так волноваться, уверена, все не так ужасно. И Рольф обязательно что-нибудь придумает, да, Рольфи?

Она с надеждой посмотрела на моего мужа, и тот уверенно кивнул.

— Разумеется, леди Джейн. А пока я попросил бы всех соблюдать спокойствие и заниматься своими привычными делами. Рендолл в вашем распоряжении, господа. Хубер, завтрак готов? — Спросил он дворецкого.

— Да, милорд, — невозмутимо ответил огр.

— Вот и отлично. Прошу всех в столовую. Софи.

Муж предложил мне руку и обернулся к леди Харлоу.

— Тетушка, совершенно случайно мне стало известно, что Салли приготовила ваши любимые блинчики с черникой, — сообщил он.

— Ах, Рольфи, так это же чудесно! — Просияла тетушка, разом забыв о недавних переживаниях. — Эндрю, ты слышал? Блинчики!

Она ухватила сына под руку и буквально потащила его в столовую. Эшвуд что-то тихо сказал насупленной сестре, и та неохотно уцепилась за его локоть. Майор Форц, добродушно улыбаясь, отправился вслед за ними. Замыкал процессию Каллеман, и мне показалось, что он о чем-то глубоко задумался.

А когда глава магполиции и высший маг задумывается — это не очень хороший знак.

Я незаметно оглянулась на Каллемана и наткнулась на внимательный взгляд. И от того, насколько проницательным и холодным он был, мне стало не по себе. Ну какая нелегкая принесла этого полицейского? Наверное, еще пару дней назад я была бы рада, что в доме есть полиция, но сейчас, узнав тайну Стейнов, боялась за мужа. Что, если Каллеман догадается? В нашем славном Дартштейне любая причастность к эри, даже самая незначительная, может привести на гильотину. Дознаватели церемониться не будут. Им легче сразу избавиться от «скверны», чем потом разбираться с последствиями.

Каллеман чуть прищурился, и по его губам скользнула понимающая усмешка. Вот же… ищейка!

Я отвернулась и плотнее прижалась к мужу.

— Надеюсь, хороший завтрак всех успокоит, — словно почувствовав мою тревогу, тихо сказал Рольф.

— Ты правильно сделал, что все рассказал, — так же тихо сказала в ответ. — Что с Эванс? Это действительно несчастный случай?

— На первый взгляд, да.

— Но?

— Да в том-то и дело, что никаких зацепок, кроме того, что Гризельда прослужила в доме два года и могла пройти по этой лестнице с закрытыми глазами.

— А что говорит Каллеман?

— Молчит. И мне не нравится его молчание, — задумчиво ответил муж.

— Как думаешь, он может что-либо знать о твоей силе и о том, что в действительности происходит в Рендолле?

— Каллеман очень непрост. И чутье у него просто звериное, — тихо сказал Рольф.

— Полагаешь, он догадывается?

— Нет, Софи. Исключено. История с силой эри никогда не выходила за пределы нашей семьи.

— И все же, вдруг он узнал?

— Ох, Рольфи, какой аромат! — Раздался позади нас голос леди Харлоу, и тетушка, обогнав остальных гостей, буквально кинулась к исходящему паром серебряному блюду. — Эндрю, что ты там возишься? Положи мне парочку, — обратилась она к сыну. — Нет, лучше три штуки. Или четыре? Да, четыре будет достаточно. Майор, вы любите блины? — Повернувшись к подошедшему Форцу, спросила она, пока Эндрю накладывал на тарелку истекающие маслом трубочки.

Майор что-то негромко проворчал и тоже взялся за лопатку, а мы с мужем отошли чуть дальше, к блюду с беконом.

— Рольф, я тут кое-что увидела, — тихо сказала мужу, собираясь поделиться с ним своими наблюдениями за туманом, но тут рядом с нами остановился Эшвуд, и я замолчала.

Муж потер лоб рукой, а я оглянулась и заметила стоящего чуть поодаль Каллемана. Тот смотрел на Рольфа так, словно пытался разгадать какую-то загадку, и я невольно подалась вперед. Мне хотелось закрыть мужа от главы магполиции, остановить этот режущий насквозь взгляд, и в какой-то момент мне даже показалось, что тот «споткнулся» о мою спину и скользнул в сторону. А следом пришло ощущение холода и знакомое дуновение, коснувшееся щеки. И почему-то вспомнилось, что мне уже доводилось испытывать подобное. Кажется, на приеме, перед тем, как в моей руке оказались бокалы. А еще совсем недавно, в Западном крыле, когда мы с Рольфом боролись с плесенью.

— Так что ты хотела сказать, Софи? — Уточнил муж, но его перебили.

— Рольф, а что со старой конюшней?

Эндрю остановился напротив и с плохо скрытой неприязнью посмотрел на Стейна.

— А что с ней? — Спокойно спросил тот.

— Она закрыта.

Мне показалось, или в голосе Эндрю послышалась претензия?

— Да, здание слишком ветхое. Я собираюсь его снести, — все так же ровно ответил Рольф и обратился ко мне: — Дорогая, сколько кусочков бекона?

— Ты не можешь! — Резко побагровев, воскликнул Харлоу и встал между нами.

— Нет? Почему же?

Рольф отложил щипцы для мяса и в упор посмотрел на кузена.

— Потому что это наследие нашей семьи. Конюшню нельзя разрушать!

В карих глазах Харлоу загорелся недобрый огонь.

— Вот как? Даже если это наследие грозит обрушиться нам на головы? — Уточнил Стейн.

— Вот! — С неожиданной ненавистью выпалил Эндрю. — В этом весь ты! Тебе же наплевать на всех, кроме себя и своих хотений!

— Эндрю, что ты такое говоришь? — Попыталась вмешаться тетушка.

Она поставила тарелку на стол и заметалась по столовой, напоминая переполошившуюся курицу.

— Оставьте, матушка, — отмахнулся от нее Харлоу. — Хватит этих слезливых мелодрам. Ваш драгоценный Рольфи никогда не отпишет вам Рендолл, как ни старайтесь.

— О чем ты, Эндрю?

Леди Джейн замерла и растерянно посмотрела на сына, а потом дрожащей рукой достала из кармана платок и приложила его к глазам.

— Да полно вам, матушка, — поморщившись, ответил кузен. — Сколько можно унижаться перед этим снобом? Он же нас ни во что не ставит. Думаете, в нем есть хоть капля благодарности? Нет. Он, как и все Стейны, бездушный эгоист, и ему плевать и на вас, и на меня. Да и на тебя тоже, — повернувшись ко мне, сказал Эндрю. — Что смотришь? Не знала, что Стейны не способны любить? Они объясняют это проклятием Разлома, да только нет никакого проклятия. Просто свихнулись от своей силы, вот и превратились в бездушных тварей.

— Эндрю…

Леди Джейн смотрела на сына полными слез глазами. Все остальные гости замерли, растерянно глядя на брызжущего слюнями Харлоу.

— Что ты такое говоришь? — Пролепетала леди Джейн. — Рольфи, не слушай его! Мальчик просто переволновался.

— Переволновался? Да меня тошнит от этого напыщенного болвана! — перебил мать Эндрю. — И я больше не собираюсь идти у вас на поводу и таскаться за ним в надежде на жалкие подачки. Хватит.

Кузен развернулся и рванул к двери, а леди Харлоу без сил опустилась на стул и закрыла лицо руками.

— Успокойтесь, тетушка, — негромко сказал Рольф, подходя к леди Джейн и кладя руку ей на плечо. — Эндрю действительно слишком взволнован. Думаю, он отдохнет немного и придет в себя.

— Рольфи, ты же понимаешь, то, что он сказал… Он так не думает.

Леди Харлоу смяла платок и обвела всех каким-то потерянным взглядом.

— Я всегда заботилась о тебе. И вовсе не потому, что мне нужен Рендолл. Я всего лишь хотела, чтобы семья собралась вместе, чтобы вы с Эндрю ладили и были настоящими братьями. Он ведь тебя любит, Рольфи. Ты всегда был для него примером, — немного бессвязно шептала леди Джейн, по-прежнему нервно комкая платок.

— Тетушка, все в порядке. Не нужно так волноваться. Думаю, вам лучше подняться к себе. Хубер принесет завтрак вам в комнату, — тихо сказал Рольф, но его слова заглушил громкий кашель майора.

Форц судорожно хватал воздух ртом и напоминал огромную рыбу, выброшенную на сушу.

— А-хры… Хы… — хрипел он, пытаясь что-то объяснить. — Под… Гро…

— Густав!

Рольф оказался рядом с майором, обхватил его поперек груди и встряхнул, поднимая над полом. Изо рта Форца вылетела оливка.

Майор шумно выдохнул и рванул шейный платок.

— Каратен ураз, чуть Единому душу не отдал! — С трудом отдышавшись, сказал Форц. — Чтоб ее, эту оливку! Говорила мне покойница-жена, что моя любовь к ним до добра не доведет. Как в воду смотрела.

— Полагаю, ваша жена была мудрой женщиной, — заметил Каллеман, глядя на майора так, словно пытался решить какую-то задачу.

— Да, моя Летти была умницей, — согласился майор.

Он покрутил головой и провел рукой по вспотевшему лбу.

— Пойду-ка я малость отдохну, — придушенным голосом выдавил он и направился к двери. — Вот ведь, какая мелкая, а столько вреда принести может, — донеслось из коридора тихое бормотание, и вскоре грузные шаги стихли.

— Я тоже пойду! — Со звоном поставив тарелку, которую держала в руках, заявила Амалия. — Надоело. Видеть никого не могу! — Фыркнула она, бросив взгляд на Рольфа, и добавила: — Тошнит уже от этой слащавой показной любви.

— Мэл! — Шокировано воскликнул Эшвуд.

— Ах, оставь, Сомс, — презрительно процедила Амалия. — Если у тебя не хватает решимости бороться за свое счастье, и ты готов молча смотреть на этих голубков и страдать, то я не такая. С меня хватит!

— Амалия, остановись, — тихо произнес Сомерсет. — Ты потом пожалеешь о своих словах.

— Пожалею? Да я уже жалею, что мой брат — размазня! — Выкрикнула Амалия, гневно сверкнув глазами. — Не смог обольстить какую-то…

— Леди Эшвуд, еще одно слово, и я буду вынужден отказать вам от дома, — резко произнес Рольф.

— Да? И куда же я пойду, Рольфи? Выставишь меня на улицу? Чтобы меня проглотил этот ненормальный туман?

Амалия истерично расхохоталась, но вскоре неестественный смех перешел в бурные рыдания, она упала на стул и закрыла лицо руками.

— Лорд Эшвуд, дайте ей воды, — тихо сказала я Сомсу и протянула наполненный стакан, понимая, что из моих рук Амалия ничего не возьмет. — И будет лучше, если вы отведете сестру наверх и уговорите немного отдохнуть. А я чуть позже принесу успокоительное.

— Простите за эту безобразную сцену, леди Стейн, — взволнованно произнес Эшвуд. — Я не знаю, что происходит с Амалией, она сама на себя не похожа. И вы ведь понимаете, я бы никогда…

Он запнулся, и в его глазах мелькнула боль.

— Я действительно полюбил вас, леди София, — тихо произнес Сомс, глядя на меня взглядом побитой собаки. — Как только очнулся и увидел ваше прекрасное лицо — так и пропал. Но я бы никогда… Слышите? Я бы никогда не посмел на что-то надеяться, если бы не те слова Маскера о вашем браке.

— Слизняк! — Отняв руки от лица, выкрикнула Амалия, и ее красивое лицо скривилось, став жалким. — Кому ты нужен со своей любовью? Да они же посмеялись над нами! Они…

— Замолчи, Мэл! — Громко крикнул Эшвуд. — У меня больше нет сил это слушать. Простите, — повернувшись к нам, произнес Сомс.

— Это все нервы, лорд Эшвуд, — примирительно сказала в ответ, а сама задумалась о том, что поведение гостей выглядит слишком странным. Как будто что-то подтолкнуло их высказать то, что накопилось в душе.

Мой взгляд скользнул по присутствующим и остановился на Каллемане. Тот выглядел расслабленным и удивительно довольным, но в самой глубине колдовских черных глаз я заметила острый огонек. Да и правую руку ищейка держал так, словно в любой момент готов был бросить заклинание. Странно. Разве Каллеман не помнит, что в Рендолле не действует магия?

— Пожалуй, я тоже пойду, — дождавшись, пока Хубер уведет леди Харлоу, а Эшвуд сестру, заявил глава магполиции и с ленивой грацией хищника направился к дверям.

— Эрик, ничего не хочешь объяснить? — Бросил ему в спину Рольф.

— Не сейчас, Стейн, — не поворачиваясь, ответил Каллеман и покинул столовую, оставив нас с мужем смотреть ему вслед.

— Тебе тоже показалось, что он причастен к произошедшему? — Спросила я мужа.

— Да. И это странно, ведь применить заклинание он не мог. Хотя, в его ведомстве каких только разработок не ведется, не удивлюсь, если Эрик применил одну из них. Впрочем, рес с ним. Софи, ты уверена, что ничего мне не задолжала?

Тон мужа изменился, голос зазвучал ниже и вкрадчивее, и у меня по телу пробежали мурашки.

— Наш утренний… разговор, Софи, — коснулся моего уха горячий шепот. — Он так и остался неоконченным, — добавил Рольф, увлекая меня к дверям гостиной, а дальше — к небольшой курительной.

— И я решительно намерен его продолжить, — заявил муж, закрывая комнату на замок и поворачиваясь ко мне.

Рольф не спешил приближаться, но смотрел так, что у меня внутри все задрожало от предвкушения. Взгляд мужа раздевал, медленно ласкал грудь, спускался ниже, и мое дыхание зачастило, откликаясь на жаркие картинки, всплывшие в голове. И мне ужасно хотелось одним шагом сократить разделяющее нас расстояние и коснуться искушающе улыбающихся губ, но я не двинулась с места. В соблазнение можно играть и вдвоем.

— Неужели, милорд? — Протянула, понизив голос и накручивая на палец выбившийся локон. — А как же дела?

— Дела подождут, — рыкнул Рольф, мгновенно оказываясь рядом и притягивая меня к себе.

Что ж, провокация сработала. Горячие губы накрыли мои, и мне показалось, что под ногами не твердый мраморный пол, а настоящие зыбучие пески.

— Софи… Какая же ты невероятная…

Разве поцелуи могут быть такими? Рольф касался моего лица, шеи, плеч, он обволакивал, укрывал своим телом, его руки зарывались в мои волосы, и я совсем потеряла голову.

Муж ловко расстегнул платье и спустил его, обнажая грудь и накрывая ее ладонями. Соски заныли, а между бедер стало так горячо, что я застонала.

— Софи…

Наше дыхание переплеталось, поцелуи текли живительной водой, которую можно пить вечно, а тела звенели натянутой тетивой, и больше всего на свете хотелось поскорее избавиться от одежды и погрузиться друг в друга полностью.

Мать-Заступница, никогда не думала, что буду так нуждаться в мужчине!

— Моя Софи…

Не знаю, как мы добрались до дивана, как Рольф оказался сверху, как его крепкое тело накрыло мое… Мир закружился, сузился до одного единственного человека, и я снова застонала, отдаваясь тому горячему жару, что бурлил внутри и жадно требовал свое.

Уже позже, когда мы с мужем успели прийти в себя, он помог мне надеть платье и спросил, застегивая пуговички: — А что ты хотела сказать мне в столовой?

— Я сегодня кое-что заметила. Знаешь…

Договорить я не успела. Нас снова прервали.

— Рес!

Тихий стук заставил Рольфа выругаться.

— Это уже превращается в дурную традицию, — вздохнул он и пошел к двери, в то время как я спешно поправляла выбившиеся из прически волосы.

— Милорд, простите, я говорил лорду Каллеману, но он меня не слушает! — Раздался возмущенный голос Хубера.

— Успокойся, старина, дальше я сам, — перебил его глава магполиции и веско добавил: — Надо поговорить, Рольф.

— Это не может подождать?

Муж закрывал собой дверной проем, но я смогла разглядеть главу магполиции и по его решительному виду поняла, что тот все равно войдет. Видимо, Рольф тоже это понял.

— Что ж, входи, — открыв дверь шире, сдался мой муж.

Он нахмурился и кинул на меня быстрый взгляд, словно проверяя, все ли в порядке. Я незаметно кивнула, и увидела, как оттаяли встревоженные глаза.

— Леди Стейн, хорошо, что и вы здесь. Я как раз хотел задать вам пару вопросов, — войдя внутрь, заявил Каллеман и уселся в одно из кресел.

Вот как у главы магполиции получается? Он еще ничего не сказал, а в комнате уже сгустилась тяжелая тьма. Я чувствовала ее так отчетливо, словно она была осязаемой и живой. Странно все-таки. Почему-то тьму Рольфа я воспринимала иначе, она была родной и неопасной. А вот сила Эрика казалась такой же хищной, как и ее хозяин.

— Итак, что случилось? — Устраиваясь рядом со мной на диване, спросил Рольф.

Муж незаметно взял меня за руку и слегка сжал ладонь.

— Эрик? — Поторопил он Каллемана, но тот, вопреки собственным словам о срочности, молчал и тихо барабанил по подлокотнику кресла какую-то песенку.

Мне даже показалось, что я слышала ее раньше, правда, вспомнить так и не смогла.

— Я постараюсь изложить факты, Рольф, — соизволил, наконец, заговорить глава магполиции. — Так, как я их вижу.

— Что ж, мы тебя внимательно слушаем, — кивнул муж и расслабленно откинулся на спинку дивана, правда, мою руку так и не выпустил.

— Итак. В один из дней в замке Рендолл происходит взрыв, повлекший за собой пожар, — принялся перечислять Каллеман. — Погибла девушка, а владелец замка пострадал и лишился возможности ходить. Далее. Расследование, которое провела местная полиция, не выявило ничего подозрительного, и все списали на несчастный случай. Однако спустя некоторое время супругу владельца Рендолла пытаются отравить редким ядом, приготовить который весьма непросто. Да и пронести на прием под носом у лучших полицейских Бреголя — тоже. И снова никаких следов. Точнее, есть один, но о нем позже. Спустя еще несколько недель в замке Рендолл погибает горничная. Никаких улик, указывающих на то, что смерть девушки была насильственной, нет. Казалось бы, все эти случаи никак не связаны. Но это только на первый взгляд. Если же добавить сюда владельца Рендолла, который в первом и третьем случае почему-то весьма неохотно сотрудничает со следствием, то возникает вопрос.

Каллеман замолчал и снова принялся барабанить по деревянному подлокотнику прежнюю песенку. А я вдруг вспомнила, где ее слышала. Зимой, на ярмарочной площади. Ее пели заезжие артисты. Кажется, там повторялись слова про упрямого лорда, который привык со всеми бедами разбираться в одиночку.

—Возникает закономерный вопрос, — повторил Каллеман. — Что скрывает владелец Рендолла? И что происходит в его замке?

— Эрик, в чем ты меня подозреваешь? — Прямо спросил Рольф, и у меня внутри все сжалось от тревоги. — Думаешь, это я убиваю девушек?

— Эта мысль приходила мне в голову, но я от нее отказался, уверен, тут дело в другом, — спокойно ответил Каллеман и достал сигареты. — Леди Стейн, вы не против?

— Нет, курите.

Внутри бурлило возмущение, мне хотелось защитить Рольфа от мерзких предположений и выкинуть ищейку из нашего дома, но я держалась, понимая, что это ничего не даст. Такой, как Каллеман, не отступит. И нужно как-то убедить его, что он зря подозревает Рольфа.

— Стейн?

Глава магполиции протянул портсигар моему мужу, и тот взял сигарету.

— В таком случае, чего ты от меня хочешь? — Закурив, спросил мой муж.

— Мне нужна правда, Стейн, — ответил Каллеман и затянулся.

— Правда в том, что ты до сих пор не смог найти убийцу, пытавшегося отравить мою жену.

— Не смог, — согласился Каллеман. — И именно поэтому я здесь. Все следы ведут сюда, Рольф. В Рендолл. В замок, где не действует магия. И где происходят странные убийства и другие не менее странные вещи.

— Подожди, но ты ведь сам подтвердил, что смерть горничной — несчастный случай?

Рольф нахмурился и опустил руку с сигаретой.

— Я сказал, что нет прямых улик, доказывающих обратное. Однако есть косвенные. И вот они как раз и говорят о том, что это вовсе не несчастный случай. Эванс проработала в замке два года, по словам второй горничной, она могла подняться и спуститься по лестнице с закрытыми глазами. А вот ковер, о который девушка споткнулась, вызывает вопросы. Почему-то его угол оказался отогнут и закреплен так, что это сложно было бы заметить в предрассветной полутьме. А в это время именно Эванс забирала из комнат кувшины, чтобы наполнить их свежей водой.

— Получается, это не случайность и ждали именно ее?

— Да. И отсюда вопрос — что она знала? Почему ее убрали? И кто?

Каллеман посмотрел на меня и неожиданно спросил:

— Леди Стейн, у вас есть какие-либо соображения? Кто мог желать смерти вашей горничной?

— Она была моей горничной совсем недолго, так что я почти ничего о ней не знаю. И уж тем более не могу догадываться, кто желал ей смерти.

Я не стала озвучивать свои подозрения насчет Амалии. Доказательств у меня все равно не было, да и мотива — тоже. Даже если леди Эшвуд и использовала Эванс, вряд ли она стала бы убивать девушку. Какой смысл?

— Выходит, вы не знаете, — задумчиво повторил Каллеман, и его взгляд вдруг изменился, в нем блеснули алые искры. — Леди Стейн, а какой у вас родовой дар? — Резко спросил глава магполиции, и я едва не вздрогнула.

Рольф крепче сжал мою руку.

— У Софии обычный уровень, Эрик, — ответил он вместо меня. — И у нее нет личной родовой магии.

— Хочешь сказать, что род твоей жены, в котором отметились барон Варберг и магистр Эгберт, не имеет личного дара?

Каллеман прищурился и посмотрел на мою грудь, как раз туда, где висел невидимый кулон.

— Увы, лорд Каллеман. Мой уровень магии довольно посредственный.

Я улыбнулась и убрала упавший на лоб локон.

— Позволите вашу руку?

Каллеман оставил сигарету в пепельнице, молниеносно оказался рядом со мной и протянул ладонь.

— Что ты собираешься делать? — Уточнил Рольф, тоже оказываясь на ногах.

Правда, устоять у него не получилось, и он заметно пошатнулся.

— Рольф!

Я крепко сжала его руку.

— Ничего, Софи, я в порядке.

Муж улыбнулся мне, но я видела, что ему не по душе самоуправство главы полиции.

— Хочу проверить одну догадку.

В улыбке Каллемана мелькнуло что-то хищное, и он сцапал мою ладонь так быстро, что я даже ойкнуть не успела.

— Хм, — спустя минуту, тихо произнес глава магполиции. — Что ж, леди Стейн, вы были правы, ваш дар довольно средний.

Мне показалось, или в его голосе действительно прозвучало разочарование?

— А теперь объясни, что именно ты ищешь? — Спросил Рольф, когда глава магполиции снова уселся в кресло.

— Объясню. Но сначала я попросил бы тебя снять перстень и ослабить щиты.

— Зачем?

— Рольф, не задавай ненужных вопросов, — хмыкнул Каллеман и посмотрел так, что стало понятно — он не отступит.

— Что ж, пожалуйста, — спокойно ответил муж, снимая перстень и положив его на стол.

— Щиты, Рольф, — голос Каллемана зазвучал вкрадчивее, и у меня внутри полыхнула тревога.

Что ищет глава магполиции? Вдруг он сумеет понять, что мы с Рольфом носим в себе силу эри?

Мне хотелось вскочить, схватить мужа за руку и бежать без оглядки, но я только вскинула подбородок и постаралась принять равнодушный вид. А сама обратилась к своей внутренней силе.

«Смелость — это не глупая бравада или бесшабашная удаль, Софи, — вспомнились мне слова матушки. — Бояться — это нормально. Главное, уметь преодолевать свой страх. В этом и заключается настоящая смелость».

И сейчас я изо всех сил старалась быть смелой. Хотя, видит Единый, это было непросто. Ведь одно дело бояться за себя, и совсем другое – за того, кого любишь.

«Ты ничего не найдешь, — безмолвно внушала я Каллеману, подстраиваясь под едва слышную мелодию ткачей и чувствуя, как переплетаются в воздухе невидимые нити. — Никаких следов эри».

Тончайшее защитное полотно коснулось Рольфа и облепило его плотно, словно вторая кожа. А я все продолжала по капле вливать свою силу, надеясь, что Каллеман ничего не почувствует.

— Что ты ищешь, Эрик? — Негромко спросил Рольф, пока Каллеман сканировал его арку. — И о каком следе ты говорил, когда упомянул про прием?

— Очень интересный след, — прищурившись, ответил глава полиции. — Настолько, что поначалу я даже не поверил. Но потом к делу подключился Горн, и стало понятно, что ошибки быть не может. На приеме был кто-то из эри.

— Что?

Удивление Рольфа прозвучало так естественно, что даже у меня не возникло сомнений в его искренности.

— Ты хочешь сказать, что мою жену пытался отравить кто-то из эри?

— Я этого не утверждаю. Но, согласись, слишком странно — и отравление с помощью каллиги, которую в свое время очень любили употреблять эри, и наличие одного из них в зале.

— Вы знаете, кто это был? — Спросила я.

— Нет, — ответил Каллеман и как-то странно на меня посмотрел. — Но я уверен, что мы почти подошли к разгадке, — добавил он, не сводя взгляда с моей груди.

И я готова была поклясться, что он чувствует мой кулон! А тот, словно в подтверждение этого, потяжелел и ощутимо нагрелся.

— Ты за этим приехал в Рендолл? Думаешь, эри здесь?

— Во всяком случае, мы смогли отследить ментальный след до Эгерта.

— А дальше? — Немного напряженно спросил Рольф.

— Дальше он теряется, но мои люди делают все, чтобы его обнаружить.

Каллеман откинулся на спинку кресла и снова затянулся, глядя на нас поверх тонкой струйки дыма. Судя по всему, он закончил свой осмотр.

— И что? Каков вердикт? — Слегка насмешливо уточнил Рольф, надевая перстень. — Я все еще под подозрением?

— Стейн, ты же понимаешь, это моя работа, — пожав плечами, ответил Каллеман и добавил: — Подозревать всех. Но в случае с тобой все и сложнее, и проще.

— Это почему же?

— Рендолл. Все дело в этом замке. Он не позволяет использовать магию, и в этом главная сложность, но именно благодаря ей можно почувствовать магию каждого, кто сюда попадает.

Так вот почему я так хорошо ощутила силу Эрика!

Каллеман затушил сигарету в пепельнице и бросил на моего мужа острый взгляд.

— Расслабься, Стейн. Я всего лишь проверил одну из возможных гипотез.

— По которой главный злодей — я, — усмехнулся Рольф и тоже потянулся к пепельнице. — Умеешь ты отплатить за гостеприимство, Эрикен. В следующий раз я еще подумаю, стоит ли открывать для тебя доступ на остров.

— Поверь, сейчас я с большим удовольствием находился бы дома, вместо того, чтобы торчать здесь, — в голосе Каллемана прозвучали странные нотки, но я не успела понять, что за эмоции пробились из-за непроницаемого щита. — Впрочем, это лирика, — усмехнулся Эрик. — Ты мне лучше скажи, как в Рендолле оказались Эшвуды? И что тут делают остальные? Не помню, чтобы ты так уж любил гостей, особенно, если учесть события недавнего прошлого.

— Эшвуды приехали еще до того, как появился туман. Они путешествовали по Вакарии, Сомерсету стало плохо, и Амалия попросила помощи.

— Что ж, в предприимчивости этой девушки я никогда не сомневался, — усмехнулся Каллеман, как-то разом обозначив, что не верит в чистоту намерений леди Эшвуд. — А Харлоу и этот майор?

— Тетушка приехала, как только узнала, что я встал на ноги.

— И, разумеется, с сыночком, — кивнул Каллеман.

— Ну, куда ж без него.

— А майор?

— Он оказался тут случайно. Кучер побоялся ехать по мосту, и Форц вызвался проводить моих родственников.

— И что ты о нем скажешь?

— Старый друг моего отца, недалекий, но искренний. Любит охоту, карты, вкусную еду и женщин. Пожалуй, этим его интересы и ограничиваются.

— Давно живет в Эгерте?

— Да сколько себя помню. Форц из тех, про кого говорят — настоящий вакариец. Он никуда не уезжал из Вакарии. Всю жизнь прослужил при эгертском гарнизоне. Недавно овдовел, но все так же полон сил и радости жизни.

— Значит, все оказались в Рендолле по чистой случайности, — задумчиво произнес Каллеман и снова постучал пальцами по подлокотнику. — Что ж, хорошо. Мои люди тоже ничего подозрительного не заметили.

Стоп. Какие люди? И тут я вспомнила несколько слуг, лица которых показались мне незнакомыми.

— Получается, в замке есть полицейские? — Спросила главу магполиции.

— Да, леди Стейн.

— И они не видели, что произошло с Эванс?

— К сожалению, как раз в тот момент они были… заняты, — ответил Каллеман, и по его лицу скользнула тень.

— Чем же? — С иронией спросил мой муж.

— Охраняли ваши покои, — сказал Каллеман, а я почувствовала, как полыхнули щеки.

Это что же, полицейские слышали как мы… Как я… Мать-Заступница!

Мне вспомнилась собственная несдержанность, и жар охватил не только лицо, но и все тело. Казалось, еще немного, и я вспыхну, как факел.

— Ладно, у меня все, — поднимаясь, сказал Каллеман. — Не буду отнимать у вас время.

Он не стал дожидаться ответа и пошел к двери.

— Эрик, подожди! — Окликнул его Рольф. — Сегодняшняя сцена за завтраком твоих рук дело?

— О чем ты? — Усмехнулся глава маполиции.

— Ты знаешь.

— Ну ладно, — хмыкнул Каллеман. — Всего лишь проверил небольшую разработку шестого отдела.

— И чего ты хотел добиться?

— Правды, Рольф, — неожиданно серьезно ответил Каллеман.

Он повернул ручку и шагнул за дверь.

Мы с мужем проводили его глазами и, когда глава магполиции вышел, я вскинула взгляд на Рольфа.

— Он знает обо мне, — тихо сказала мужу.

Внутри все сильнее сжималась пружина. В памяти всплывали рассказы нянюшки о гонениях на эри, и мне казалось, что Каллеман* все понял и просто решил поиграть с нами, как кошка с мышкой, наблюдая за тем, что мы будем делать.

— Софи! — Рольф порывисто прижал меня к груди. — Даже не думай! Ничего он не знает. Кулон надежно скрывает твою силу, и Каллеман не может ее почувствовать. Он просто блефует, прощупывает нас.

— А я думала, он твой друг. — Я вздохнула и посмотрела на мужа. — Но ведь друзья так себя не ведут.

— Друг? Высшие не умеют дружить, да и не нуждаются в этом. Для Эрика существует только один человек, которого он беззаветно любит — его жена. Все остальные — это знакомые и приятели, в лучшем случае он может кого-то уважать, не более.

Рольф уткнулся в мою макушку и задумчиво добавил:

— Правда, в свете уже много лет ходят слухи о тесной дружбе Каллемана с герцогом Бравенским, но я в это не верю. Горн** — деворатор, у них вообще нет эмоций. Так что, скорее всего, слухи, как всегда, лгут.

— Но ты же сам сказал, он любит жену. Выходит, он все же способен на эмоции?

— Это другое, Софи.

Во взгляде мужа заклубилась тьма.

— Женщина, сумевшая разбудить в высшем маге любовь, навсегда остается для него самым дорогим, что может быть в его жизни. И ради своей женщины мы готовы на все, — тихо произнес он, но от того, какая убежденность прозвучала в его голосе, у меня мурашки по спине пробежали. И сразу забылся и Каллеман с его подозрениями, и происходящее в замке, и вообще все вокруг.

Чернота разлилась, плеснула из глаз, окутала теплым коконом, и в какой-то момент мне показалось, что я вижу в ней то, чего не увидеть обычным зрением — душу Стейна. Душу высшего мага, в которой ярко горит огонь.

— Ты должна помнить об этом, Софи. И никогда не сомневаться в моей любви к тебе, — сказал муж, и тьма схлынула, словно ее и не было.

— Рольф…

Я смотрела в ставшее таким родным лицо и не могла сказать ни слова.

— Я знаю, что ты видела, Софи. Но не нужно говорить об этом, — приложив палец к моим губам, сказал муж. — Лучше вернемся к более прозаическим вещам.

— К Каллеману?

— И к нему тоже, — усмехнулся Рольф.

— Ну и что нам теперь делать? Если Каллеман так и будет сидеть в замке, рано или поздно он сможет что-то заподозрить. А тут еще и убийство…

Я закусила губу и задумалась. Правда, после увиденного сделать это было не так-то легко. И я прекрасно поняла, что муж предпринял все, чтобы отвлечь меня от неприятного разговора с Каллеманом.

— Мы должны как можно скорее разобраться с туманом. И, кстати, я же так и не рассказала тебе, что видела! — Добавила, вспомнив о своем утреннем открытии, и поделилась с мужем выводами.

— Значит, ты полагаешь, что туман — это тоже прорыв? — Спросил тот, обдумывая мои слова.

Я молча кивнула.

— Тогда у нас есть шанс с ним разобраться. Сегодня ночью попробуем. Только нужно как-то отвязаться от охраны, — сказал Рольф.

Он обнял меня крепче и коснулся губами моих волос.

— В восточной части парка есть небольшой летний домик, — сказал муж. — Раньше я часто оставался там ночевать, так что никого не удивит, если мы с тобой решим там уединиться.

— А как же охрана? Вряд ли они оставят нас в покое.

— У домика есть секрет, — усмехнувшись, ответил Рольф. — В одном из коридоров начинается подземный ход, выводящий к одному из причалов. Так что нас точно никто не увидит.

— И мы попробуем разобраться с туманом?

— Да.

Муж посмотрел мне в глаза и тихо сказал:

— Вот увидишь, мы справимся.

Я только кивнула и плотнее прижалась к твердой груди, а уже спустя минуту дыхание мужа участилось, и он склонился к моим губам, накрывая их своими.

*Историю Эрика Каллемана можно узнать из романа "Ошибка леди Эвелин"

**Историю Фредерика Горна - из романа "Сиделка"