Глава 12

Быстрым шагом мы дошли до конца бульвара. Сначала Адам тянул меня за локоть, но это было ужасно неудобно. Так что скоро я сдалась и позволила ему взять меня за руку. Ладонь парня оказалась неожиданно теплой, и сопротивляться расхотелось совсем.

У памятника мы свернули. Я даже на миг подумала, что Адам ведет меня в гости к его прабабушке, госпоже Алисии Фейн. Кажется, именно здесь ехал экипаж. Или нет? Но тут мы свернули в какой-то переулок и остановились перед неприметной дверью.

Если бы я шла по улице сама, то, скорее всего, и не подумала заглянуть сюда. И эту лавку точно бы не заметила. Не было ни указателя, ни вывески, ни крыльца. Да и сама дверь с облупившейся краской терялась на фоне каменной кладки. Только наметанный взгляд мог увидеть ее.

Когда Адам повернул ручку, я осознала, что рыжеватое пятно над косяком когда-то было металлической бляшкой в форме книги. Смутное предчувствие шевельнулось внутри. Но я предпочла ему не поверить.

Парень толкнул дверь и шагнул вперед. Я вошла следом за ним и замерла на пороге, ожидая, когда глаза привыкнут к полумраку. Интуиция не обманула: здесь продавали книги. Стеллажей с товаром было всего два. Но на каждом плотно теснились и пыхлые фолианты, и тоненькие любовные романы в ярких обложках. Судя по тому, что большая часть корешков была потрепанной, здесь торговали подержанными книгами.

 Старичок за прилавком кивнул Адаму, как старому знакомому. Я подняла вопросительный взгляд на парня. Зачем он привел меня сюда?

Парень загадочно улыбнулся и поманил меня за собой. Мы остановились у дальнего конца одного из шкафов, и я перевела взгляд на полку. Сердце подпрыгнуло в груди, когда я разглядела там знакомый зеленый корешок.

Не веря своей удаче, я осторожно достала книгу с полки. Золотые буквы чуть поистерлись, но сомнений не было – книга именно та, что мне нужна. Состояние, конечно, чуть похуже, чем у библиотечной. Но корешок цел, и это главное. Вот только цена…

Я достала вложенный листочек с ценником и не поверила своим глазам. Сумма, лишь немногим меньшая, чем мне называли до этого, была перечеркнута. Красными чернилами рядом была выведено другое число, подозрительно маленькое. Я еще раз осмотрела книгу со всех сторон, пытаясь найти подвох.

Но Адам выхватил у меня “Исцеление” и сказал:

– Что ты там высматриваешь? Это же та книга, которую ты искала?

– Как-то дешево, – неуверенно ответила я.

Парень закатил глаза:

– Дешево? Ну скидка в честь праздника. Бери, пока дают.

– До праздника почти месяц, – напомнила я.

– Ну мало ли, может сегодня день рождения любимой бабушки владельца лавки? Идем, дешевле ты точно не найдешь.

С этими словами он снова схватил меня за руку и потащил к прилавку.

– Мы возьмем эту, – сообщил парень.

Старичок равнодушно кивнул. И назвал сумму, которая была выведена красным. Я поспешно отсчитала купюры и недоверчиво прижала к груди пакет с заветной книгой.

Когда мы выходили из лавки, мне показалось, что Адам обменялся взглядами с продавцом. Но я так и не нашла слов, чтобы уличить в чем-нибудь черноглазого красавца.

А он, пользуясь моим замешательством и радостью, увлек меня в сторону кафе.

Наверное, именно сюда мы должны были пойти в первый раз. Но встретили его бедовую прабабушку. Теперь я опомнилась только у дверей заведения, которое называлось "В гостях у тетушки Саммер".

 Место было незнакомым. Когда мы вошли внутрь, я поняла, что это скорее столовая, но довольно уютная. Розовый пол и стены, расписанные белыми цветами. Белые шторки на полукруглых окошках. На подоконниках – горшки с цветами, тоже розовые, в белый горошек. Ароматы выпечки заполняли зал.

Мы подошли к одному из белых столиков, и я опустилась на стул напротив Адама. Парень внимательно смотрел на меня. А я чувствовала растерянность. С каждой минутой было все сложнее убедить себя в том, что от него нужно держаться подальше. Я опустила пакет с книгой на колени и мысленно махнула на все рукой. Будь что будет. За последние дни этот парень сделал слишком много хорошего для меня.

Когда перед нами оказался обед, я заметила, что из-за дальнего столика за нами наблюдают. Мелани презрительно кривила губы и что-то говорила своей подружке – кудрявой блондинке. Кажется, из бытовиков, с третьего курса.

– И куда бы мы ни пошли, везде она, – грустно вздохнула я и отхлебнула чай.

 Адам покосился за спину и пожал плечами:

– Какая разница?

– Она нас словно преследует.

– Думаешь, ей больше нечем заняться? – качнул головой парень и поспешил перевести разговор на другую тему.

К счастью, вскоре девушки встали и направились к выходу. В нашу сторону они больше не смотрели.  Так что я смогла, наконец, насладиться потрясающей выпечкой и вниманием симпатичного парня. Книга теперь лежала на соседнем стуле, свидетельствуя о том, что хотя бы эта часть моих проблем решена.

Кроме того, теперь я могу оставить испорченный учебник себе. И если отец решит отобрать остальрные книги по целительству, эту спрячу в академии.

В общежитие я вернулась совершенно счастливая, прижимая к себе "Исцеление".  Пришлось рассказать Аделин про удивительное совпадение. Подруга внимательно слушала мой рассказ. А затем она намекнула:

– Не думаешь, что Фейн приложил к этому руку?

– Думаю, – вздохнула я. – Но доказать не могу, а сам он не признается.

 Девушка задумчиво протянула:

– Странный поступок для Фейна. Он, конечно, может быть внимательным и галантным. Но чтобы настолько заморочиться…

 Она сделала выразительную паузу. А я опустила взгляд и согласилась:

– Адам и правда стал на себя не похож. Никогда не думала, чт о он может быть таким.

– Не знаю, что происходит в голове у Адама Фейна, но кое-чье сердце он явно покорил…

 Я не нашла слов, чтобы на это возразить.

***

И на следующее утро отправилась в библиотеку, чтобы торжественно сдать купленное "Исцеление". С помощью бытовой магии Аделин перевела библиотечные печати на новую книгу. Так  аккуратно, что не придерешься.

Госпожа Бутби подозрительно осмотрела новый экземпляр, но ничего мне не сказала. Может быть, не нашла подтверждение тому, что я подменила книгу. А, может быть, не стала спорить при Адаме, который в это время ненавязчиво маячил за моей спиной.

Правда, когда мы устроились за одним из столов в читальном зале, она продолжила смотреть в нашу сторону.

Парень терпеливо выдавал мне очередную порцию знаний из учебника, написанного одним из Фейнов. Но спустя несколько минут я не выдержала и перебила его. Наклонилась к уху Адама и прошептала:

– Думаешь, госпожа Бутби не заметила подмену?

– Думаю, если и заметила, этот вариант ее устроил, – бесстрастно ответил он.

– Но тогда, почему она так смотрит на нас?

По его губам скользнула улыбка.

– Говорят, вчера Колдер Найт поцеловал здесь какую-то девчонку с целительского факультета, – заговорщицки прошептал он в ответ. – Может быть, госпожа Бутби ждет от нас чего-то подобного?

Я поспешно отодвинулась и уткнулась в учебник. При воспоминании о поцелуе на учебном кладбище начинали гореть щеки. Не знаю, что подумал обо мне Адам. Но он не стал развивать тему. А занялся тем, что у него получалось так же прекрасно, как и целоваться – вкладывать знания в мою голову.

А вечером, уже лежа в постели, я неохотно признала, что мои мысли в очередной раз заняты Адамом Фейном. И он занимает там гораздо больше места, чем некромантия или даже любимое прежде целительство…

Несмотря на обретенную книгу, утро понедельника мы с Аделин встретили в унынии. Кукуха так и не вернулась. По дороге в столовую я утешала подругу как могла. Но нам оставалось только надеяться, что Адам окажется прав. Если через неделю-другую снадобье выветрится, крольчиху снова можно будет поймать.

Как назло, возле столовой нас подловила Эда. И, разумеется, спросила о кролике и зелье, которое она мне продала. Пришлось рассказать, что лекарство подействовало… своеобразно. Мне показалось, что она совсем не расстроилась. И даже как-то сумела подбить Аделин сшить ей платье. А мне вручила бальзам для губ. Отказываться было неудобно, и я взяла. Будем надеяться, что у него нет никаких неожиданных побочных эффектов…

После завтрака мы с Аделин распрощались и отправились на занятия. Но дойти до кабинета истории без приключений на этот раз мне не удалось. На полпути из-за поворота выскочил взъерошенный Фултон. Я пробормотала приветствие, а магистр поправил под мышкой книгу. А затем довольно улыбнулся:

– Ламбертс! Ты-то мне и нужна. Идем, у меня есть задание для непугливых и смекалистых.

Очень хотелось сказать, что я пугливая и совсем не смекалистая. Но приходилось поддерживать  образ, созданный на зачете. Так что я натянула улыбку и направилась за ним.