Глава 20

Адам Фейн

В назначенный час Адам спустился на первый этаж. Они с Иви договорились встретиться у атриума, где проходили официальные мероприятия. Зал походил на столовую. Только располагался с противоположной стороны корпуса. Еще одним отличием была сцена. В торжественных случаях ректор поднимался на нее, чтобы произнести речь. Также в атриуме проходили концерты, награждения и другие важные события академии.

Но сегодня все собирались здесь на танцы. Сквозь распахнутые двери Адам мог видеть сказочную обстановку. Сверкало буквально все. Галерею украсили мерцающими сосульками, народ толпился на втором этаже вокруг фуршетных столов.

Проходящие мимо девушки стреляли глазами в сторону парня. Но тот выискивал взглядом Иви. В памяти всплыл тот вечер у Локвиссов, когда он увидел девушку в холле особняка. В серебристом платье она казалась невероятно изящной и хрупкой, словно фарфоровая статуэтка. План затащить ее в оранжерею оброс новыми подробностями и желаниями. Тогда пришлось сдержаться. Но сегодня хотелось большего…

Воображение рисовало картинку, как девушка появится в своем платье, как они закружатся в танце. Но минуты шли, а Иви все еще не было. Казалось, что мимо прошли все свободные девушки академии, вздыхая и поглядывая на него. Мелани прошла совсем рядом, виляя бедрами, бросила на него томный взгляд.

Парень холодно кивнул, и девушка внезапно подмигнула. А затем послала ему воздушный поцелуй и ушла в зал. Эта выходка на миг заставила задуматься. Но тут в конце коридора появилась соседка Иви… Одна.

Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие. Адам напрягся, собираясь остановить девушку и расспросить. Но та и сама внезапно направилась к нему.

Минуя приветствия, Адам обеспокоенно произнес:

– Где Иви? Что-то случилось?

– В комнате. Можно сказать и так, – прохладно ответила Аделин, внимательно вглядываясь в его лицо.

– Что случилось? – настойчиво повторил парень, глядя на подружку своей возлюбленной.

– Адам, – начала она, – Иви не придет. Она случайно услышала разговор Мелани с кем-то. Они говорили, что ты… что ты поспорил на нее. Поставил деньги, что охмуришь Иви. Что заставишь ее выйти с тобой на Серебряный танец и прилюдно бросишь. Теперь она думает, что никогда не нравилась тебе по-настоящему, и осталась в комнате. Ты проиграл этот спор.

Адам почувствовал, как земля уходит из-под ног. Его захлестнуло бешенство. Мелани? Так вот что значили эти подмигивания! Как она могла узнать о споре? Кто рассказал ей? Кто-то из команды разболтал девчонкам? Неужели Кирсану мало, что Найт поправил ему физиономию?

 Этот спор был глупой ошибкой, о которой он уже не хотел думать. Но теперь это разрушило все. Аделин стояла рядом и внимательно наблюдала за ним. Ловила каждый взгляд.

– Значит, это правда, – грустно сказала девушка. – Ты всего лишь обманывал Иви.

– Нет, – рыкнул парень.

А затем развернулся к залу. Можно войти туда одному. Вытрясти из Мелани имя паршивца, который разболтал ей про спор. Даже если это не Кирсан, точно кто-то из команды.

Затем он метнул взгляд в сторону общежития. Аделин сообщила:

– Даже не думай, Фейн. Она не поверит тебе сейчас. Решит, что ты не хочешь терять свой приз. Оставь ее и смирись, что проиграл.

Но смириться с крушением своих желаний было невозможно. И дело было вовсе не в деньгах и дурацком споре.

Адам развернулся на каблуках и пошел прочь. Поднялся в свою комнату, постоял на пороге. Но знакомая обстановка сегодня вызывала отвращение. Поэтому парень накинул пальто и снова спустился вниз.

На крыльце было тихо – большая часть студентов уже собрались на празднике. Шел снег. Крупные хлопья кружились в воздухе и медленно опускались на тропинку. Под кустом в снегу Адам заметил что-то яркое. Он не сразу понял, что это крупная морковка. Мытая, будто кто-то решил сварить ужин под кустом.

Парень стоял на крыльце и таращился в пустоту. Перед глазами мелькали картины прошлого. Первая встреча с Иви. Глупое происшествие в лаборатории, ссора с Мелани…

Из воспоминаний его вырвало движение под кустом. Рядом с морковью появилось что-то серое, затем раздался сочный хруст. Крольчиха! Та самая, которую потеряла соседка Иви.

Наверное, Адам долго стоял неподвижно, и она решилась выйти. Или замерзла и оголодала – действие снадобья Эды закончилось. Но теперь Кукуха упоенно хрумкала морковкой, не обращая никакого внимания на парня.

Адам прикинул расстояние до куста и траекторию прыжка. Должно получиться… На магболе он и не такое выдавал ради победы. Главное, не помять крольчиху.

Кукуха словно почувствовала его настрой. Вскинула чуть склоненную набок голову и пошевелила носом. А в следующий момент Адам прыгнул и попытался прижать ушастое недоразумение к земле.

Не тут-то было! Из опыта ночной охоты с иви он запомнил одно: кролики – невероятно юркие существа. Пушистая зараза мало того, что попыталась вывернуться, так еще и без зазрения совести цапнула Адама.

Парень даже не задумывался, что кролики могут кусаться. Острые резцы оставили между большим и указательным пальцем короткий и глубокий порез, из которого тут же хлынула кровь. Но Адам только зашипел сквозь зубы и прижал крольчиху к себе, пытаясь удержать задние лапы, которыми зверюга неистово пиналась.

Скоро он выпрямился, прижимая Кукуху к себе. Должно быть, вид у парня теперь был тот еще. Пальто и брюки перемазаны кровью, в руках замерла крольчиха. Казалось, прижмешь сильнее – сломаешь тонкие косточки. Отпустишь – и она вывернется и расшибется о мощеную дорожку.

Недолго думая, Адам направился в общежитие. Теперь у него есть причина, чтобы поговорить с Иви немедленно и попытаться с ней объясниться.

 Иви Ламбертс

 На руках и пальто Адама пестрели бурые пятна. Методично долбился в дверь он, похоже, локтем. Потому что руки парня были заняты. В широких ладонях съежилась грязная и замерзшая Кукуха.

Я настолько отчаялась поймать крольчиху, что невольно отступила на шаг, пропуская Адама в комнату. Заперла за ним дверь на ключ, а затем приняла из его рук дрожащую Кукуху. Ловить ее по ванной не было никакого желания. Поэтому я справедливо рассудила, что с грязной шерстью своей любимицы разберется Аделин. И ограничилась тем, что сунула крольчиху в клетку и заперла дверцу. Даже подергала несколько раз, чтобы убедиться, что пушистая проблема больше никуда не денется.

Только после этого я облегчением вздохнула и выпрямилась. И тут же вспомнила, кто принес Кукуху.

Адам стоял посреди комнаты, сунув руки в карманы парадного темно-зеленого пиджака, и смотрел на меня. Пальто он успел повесить на крючок. В этом наряде он снова выглядел, как бог. А пронизывающий взгляд черных глаз заставлял трепетать сердце.

Пришлось напомнить себе, что теперь мое сердце закрыто для Адама. Я скрестила руки на груди и дрогнувшим голосом заявила:

– Уходи. Не хочу тебя видеть.

– Иви, – тихо произнес он в ответ. – Мне нужно поговорить с тобой.

Его голос, такой знакомый и такой дорогой, заставил мое сердце сжаться.

– Ты уже все сказал, – резко ответила я, отводя взгляд. – Или, вернее, не ты. Я все узнала, Адам. Ты поспорил, что соблазнишь меня и бросишь на балу. Это была просто игра для тебя, да?

Парень вздрогнул, как будто я его ударила. После он шагнул вперед, но я отступила, не давая ему приблизиться.

– Нет, Иви, это не так, – начал Адам. – Я был дураком. Да, я согласился на этот дурацкий спор. Но только потому, что уже тогда ты меня зацепила. Я не мог признаться себе в этом. И я не мог позволить, чтобы на тебя спорил какой-нибудь Кирсан. Я и правда думал, что всего лишь хочу отыграться за то, что ты поссорила меня с Мелани. Но потом все изменилось. Ты изменила все.

Он сделал еще один шаг, и на этот раз я не отступила. Он так искренне говорил и так смотрел на меня, что захотелось поверить. Но я не могла. В моих ушах все еще звучали слова Мелани.

– Ты умеешь красиво говорить, Адам, – прошептала я, чувствуя, как комок подступает к горлу. – Но как я могу тебе поверить? Как я могу знать, что это не всего лишь еще один обман?

– Потому что я люблю тебя, – сказал он, и его голос звучал так, словно это была самая простая и самая важная правда в мире. – Я люблю тебя, Иви. Ты – мое сердце, моя душа. Я не могу жить без тебя. Я клянусь, что мои чувства искренни. Я никогда больше не причиню тебе боли. Пожалуйста, поверь мне.

Он протянул руку, чтобы коснуться моего лица, и я увидела короткудю глубокую ранку. Перехватила его руку инстинктивно, пробуждая магию, чтобы залечить. Когда края укуса сомкнулись, я отвернулась и отошла к окну. Еще утром я бы прыгала до потолка от счастья, услышав эти слова. Теперь они рвали сердце на части.

– Нет, Адам, – наконец, сказала я на удивление твердо. – Я не могу так просто поверить тебе сейчас. И на бал не пойду. Пожалуйста, оставь меня.

Адам остановился за моей спиной и произнес с каким-то надрывом:

– Хорошо. Если это то, что тебе нужно… сейчас я уйду. Но знай, что я люблю тебя. И я буду ждать. И обязательно докажу, что мои чувства к тебе не были ложью.

Дверь закрылась за ним, и я осталась одна. Внутри царила пустота.

 Я уснула почти сразу, как ушел Адам, и даже не слышала, как моя соседка вернулась с бала. Когда я проснулась, солнце уже стояло высоко, а по комнате разносился стойкий запах мыла. Стоило мне сесть на постели, как Аделин кинулась мне на шею. Она успела отмыть и накормить свою любимицу.

– Где ты нашла ее? – спросила меня подруга.

Пришлось признаться:

– Это не я. Кукуху принес Адам. Я не спросила, где он поймал ее.

После короткой заминки Аделин осторожно начала:

– Судя по твоему лицу, вы не помирились. Ты выставила его за дверь?

– Нет, мы поговорили, – скривилась я. – Он извинялся… признавался в любви.

В глазах подруги вспыхнул интерес.

– А ты?

Я равнодушно пожала плечами, чувствуя, будто в сердце разверзлась дыра.

– Ты же понимаешь… Для того чтобы я теперь могла поверить Адаму, нужно нечто большее, чем слова.

С этими словами я встала и отправилась в ванну. Говорить об Адаме совсем не хотелось. В глубине души крепло чувство, что уже завтра я увижу его с другой.

Но все вышло иначе.