Глава вторая

Давненько Лесь не встречал такой забавной девчонки, как Тася. Любая из его прежних подружек либо плевалась бы ядом, проклиная предателя-жениха, либо билась бы в истерике, заливая все вокруг слезами. Эта же упрямо сопела, делая вид, что ей все равно, и никого не звала на помощь.

«Продам квартиру в Москве». Неужели в природе еще существуют такие дуры? Долг не ее, зачем из-за него париться?

Все сложилось, как нельзя лучше. Девчонка на крючке, все остальное — дело техники. Впрочем, повозиться еще придется. Похоже, она не из тех, кто легко падает в объятия мужчины, особенно после такого потрясения. Даже приезд сестры с детьми теперь казался Лесю удачей, а не катастрофой. Шикарный повод оставить Тасю в доме. Кстати, нужно будет предупредить ее, чтобы не рассказывала Лариске, как он ее нанял.

Лесь не боялся, что Тася не справится. Во-первых, шустрый ребенок всего один — пятилетняя Викуся. Мишеньке четыре месяца, и он еще смирно лежит в кроватке, а передвигается только в коляске или на ручках. Во-вторых, Лариса сама занимается детьми, ей нужна скорее помощница — присмотреть за малышами, пока она ест или купается в море. Она не любит надолго оставлять детей с чужими людьми. Вообще, у нее есть няня, которой она доверяет, но та не смогла сопровождать ее на отдых, у нее заболел муж, и Лариска позвонила брату буквально вчера вечером и строго приказала найти няньку из местных. «Желательно за тридцать, а еще лучше — за сорок», — велела она. Тасе и двадцати не дашь, хотя ей слегка за, но Лесь был уверен, что убедит сестру в правильном выборе.

Тася приняла его предложение и заметно расслабилась. Вроде бы она не похожа не меркантильную девицу, но кто ее знает, что ей понравилось больше — возможность вернуть не свой долг или недельку пожить на всем готовом в богатом доме. Понятное дело, у нее есть гостиничный номер, но его придется делить с женихом.

Она внимательно выслушала рассказ Леся о детях, задала несколько вопросов и лишь потом приняла решение. Не глупая, это тоже радует.

Кажется, температура у нее спала — ушел лихорадочный румянец, а взгляд стал уставшим и сонным.

— Теперь мне можно уйти? — спросила Тася.

— Зачем? Жить ты будешь здесь. Пойдем, я покажу тебе комнату.

— Вещи забрать нужно, — пояснила она. — Да и документы там остались, и деньги, и билет на обратную дорогу. А еще на вокзал… узнать, можно ли поменять билет.

— А менять зачем?

— Давай договоримся, мои дела — это мои дела. Я отработаю, что положено, и больше нас ничего не будет связывать.

Леся задел ее тон — резкий и строгий. Похоже, он поспешил с выводами, тут простой техникой не обойдешься.

— Жаль, — ответил он, улыбнувшись. — Я думал, мы подружимся.

Тася посмотрела на него исподлобья, а потом выдала:

— Ты не обижайся, Лесь, но я скажу правду. Такие, как я, интересуют таких, как ты, исключительно в положении лежа, и то ненадолго.

Первым чувством, конечно же, была обида. Не привык он, чтобы девушки вот так, сразу наотмашь. «У тебя нет шансов, богатенький мальчик». Потом он разозлился. Да кто она такая, эта Тася! Мышь серая, нищая и ободранная. Недотрога, да еще с чувством собственного достоинства? Тем лучше! Ему будет еще приятнее одержать победу.

— Ты меня совсем не знаешь, — произнес Лесь, взяв себя в руки. — Зачем делать поспешные выводы?

— Это твой дом? — спросила Тася. — То есть, ты снял его на собственные деньги?

— Да, на собственные, — ответил он, едва скрывая раздражение.

— И машина твоя? Или напрокат взял?

— К чему ты клонишь, Тася?

— Я не хочу считать твои деньги, но по сравнению с тобой я — нищенка. У нас нет и не может быть ничего общего. Мы из разных миров, Лесь. Девочке из своего круга ты не предложил бы поработать няней. Девочка из твоего круга позвонила бы папе, и тот в два счета уладил бы все проблемы с долгами. Поэтому не нужно со мной дружить. Я благодарна тебе за то, что ты спас меня от Арсена. Я отработаю долг так, как ты пожелаешь. И на этом все.

Выслушав Тасю, Лесь расслабился. Нищая и гордая — это он уже проходил. Вся гордость улетучивается перед колечком с бриллиантом в пару карат или еще какой-нибудь дорогой безделушкой. Нужно только найти правильную «кнопку».

— Ага, один богатенький у тебя уже был, — не удержался он от сарказма. — Или, думаешь, я не знаю, сколько стоит номер в твоей гостинице?

Тася вздрогнула, как будто он ее ударил, и поджала губы. Ничего, это собьет с нее спесь. Гордая… А замуж собиралась за парня с деньгами.

— А откуда ты знаешь, в какой гостинице я остановилась?

— Арсен рассказал, — выкрутился Лесь, ругая себя за несдержанность. — Больше возразить нечего?

— Дура была. — Тася вдруг сникла, сгорбившись. — И больше не буду. Как мне туда доехать? Я заберу вещи и вернусь.

— Я тебя отвезу, только завтра утром. Отдохни, выспись, приди в себя. Тебе нужно кому-нибудь позвонить? Я дам телефон.

— Нет, — она покачала головой. — Макс — трус, он будет ждать, когда меня вернут. И я не хочу беспокоить родителей… — она вдруг запнулась и прикусила губу.

— Ладно, не беспокой, — согласился Лесь. — Но если хочешь, позвони им и скажи, что у тебя все хорошо.

Кажется, он угадал верно. Тася хотела убедиться, что родители ничего не знают о ее приключениях. Она неловко взяла протянутый телефон и смущенно посмотрела на Леся.

— Ты звони, я на минутку… — сообразил он и вышел из кухни.

Далеко он не ушел и слышал весь разговор, вернее, все, что говорила Тася.

— Мам, привет. Да, все отлично. Нет, не сгорела. Как вы с папой? Телефон? Это местная симка, дешевый тариф. Я просто узнать, как вы. Ага. Да. Хорошо, мам. И я тебя люблю. Поцелуй папу. Пока.

Дешевый тариф, ага. Врушка. Но хорошо, что родственники не стоят на ушах, разыскивая дочку. Этот момент он как-то упустил. С другой стороны, план все равно остался бы прежним, просто пришлось бы еще полиции отстегивать.

Тася сама пришла в комнату и отдала телефон.

— Спасибо. Может, я все же…

— Пойдем, провожу. Поспишь.

Она махнула рукой и согласилась.

Лесь отвел ей комнату на третьем этаже. Убедившись, что девица уснула — всего-то тихо к ней заглянул минут через десять, — Лесь спустился вниз и позвонил Арсену.

— Слушай, это что за самодеятельность была? — спросил он, едва тот ответил.

— А что, плохо получилось? — хохотнул Арсен.

— Нет, хорошо, — признал Лесь. — Но я чуть в обморок не упал, когда увидел полуголую девицу на коленях. Откуда стек?

— М-м-м… Ты только Катерине не говори, что ты знаешь, ладно? А то она меня со свету сживет.

— Э-э-э… Да-а-а?!

— Да не «да»! Катерина любит иногда поиграть в хозяина и рабыню. Так… без фанатизма. Это ее тряпочки.

— О-о-о…

— Скажешь ей или ляпнешь где, убью. Понял?

— Понял, понял… Могила. Хм… А ты ее по попке, да?

— Елисей!

— Молчу, молчу… А где такую тросточку купить?

— Я тебе подарю, на день рождения, — ехидно ответил Арсен. — С голубой ленточкой и наручниками в придачу.

— Заметано.

— Прости, тут ко мне пришли. Потом перезвоню.

— Давай.

Тася спала долго, до самого вечера. Да и потом спустилась только чтобы напиться, и снова ушла к себе, отказавшись от ужина.

— Завтра все будет в порядке, — пообещала она.

Лесь размышлял, сбежит она ночью или нет. С одной стороны, смысла в этом никакого. Он знает, где она остановилась, и даже номер телефона ее матери сохранился в его мобильном. С другой, ей может что угодно взбрести в голову. В итоге он решил не заморачиваться: пусть делает, что хочет.

Тася никуда не сбежала. Утром Лесь обнаружил ее на веранде с кружкой кофе.

— Анна Ильинична мне приготовила, — пояснила она. — Это же… можно?

— Пока не приехала моя сестра — да. А потом будешь завтракать на кухне.

Лесь поморщился. Вот она, обратная сторона медали.

— О, прости, пожалуйста. — Она легко поднялась, не выпуская чашку из рук. — Думаю, мне не стоит нарушать правила.

— Тася! Вернись.

Она покачала головой и ушла на кухню. Лесь стукнул кулаком о дверной косяк и двинулся следом.

— Подавать завтрак? — спросила кухарка.

Тася пила кофе на заднем крыльце, устроившись на ступеньке.

— Да, туда. — Лесь кивнул на крыльцо. — Бутерброды и еще одну чашку кофе.

Анна Ильинична удивленно на него посмотрела, но возражать не стала. Она давно привыкла к причудам хозяев.

— Тася, прости.

Лесь опустился рядом с ней не ступеньку.

— Не городи ерунды, — отозвалась она. — Все правильно, я — прислуга.

— Та-а-ася…

— Кажется, вчера мы это уже обсудили. Кстати, как мне к тебе обращаться при сестре? Простите, к вам.

— Лесь, — ответил он, поджимая губы. — И на «ты».

— Но это неприли…

— Здесь я решаю, что прилично, а что нет, — вспылил он.

— И то верно… — согласилась Тася.

— Ешь, — он протянул ей тарелку с бутербродами.

— Не хочу.

— Тебе нужно…

— Я сама знаю, что мне нужно.

— Может, тебе понравилось есть с рук? — разозлился Лесь.

Тася вспыхнула, встала и молча ушла в дом.

— Анна Ильинична, как мне добраться до гостиницы… — услышал он ее голос.

— Я же сказал, что отвезу! — рыкнул Лесь, врываясь на кухню.

— Я прекрасно доберусь сама, — холодно ответила Тася.

Анна Ильинична одобрительно на нее посмотрела, но решила не вмешиваться в их спор и отвернулась к плите.

— Тася, на минутку, — попросил Лесь.

Если уж ругаться, то лучше наедине. Она послушно прошла в гостиную и посмотрела на него вопросительно и с вызовом.

— Тася, твоя гостиница далеко отсюда. Такси, как я понимаю, ты не возьмешь, на общественном транспорте туда можно добраться только с пересадками. Я отвезу, это быстрее, — как можно спокойнее объяснил Лесь. — И я не хочу переживать, как ты доберешься. Зато потом у тебя останется время сходить на море, я покажу, где ближайший пляж. И давай договоримся, пока не приехала сестра, ты — моя гостья.

— Последнее — лишнее, — отрезала вредная девчонка. — Остальное… Хорошо, вези.

Они все-таки позавтракали, прямо на кухне. Тася отказалась от бутербродов, зато с удовольствием съела домашний творог со свежими ягодами, приготовленный Анной Ильиничной.

— Как у мамы, — довольно сказала она, облизывая ложку. — Она тоже сама делает.

— На кефире? — спросила Анна Ильинична, пряча улыбку.

— Не-а, на варенце.

— Хм… Тогда точно, и я на варенце.

Лесь мало что понял из их разговора. Он терпеть не мог все эти творожки и йогурты и не заморачивался, как их готовят. Он тихо радовался, что Тася сменила гнев на милость. Все же не безнадежна, постепенно можно приручить и ее.

Перед уходом Лесь попросил Анну Ильиничну приготовить сумку-холодильник для пляжа. Когда он вышел во двор, Тася нюхала флоксы, высаженные вдоль дорожки.

— Здесь они крупнее, и пахнут ярче, — сообщила она Лесю.

— Чем где? — не понял он.

— Чем в Подмосковье, — вздохнула она. — Не обращай внимания.

«Погуглить подробности о флоксах, — отметил про себя Лесь. — И вообще узнать, какие цветы ей нравятся. Хотя, подозреваю, что кактусы в горшках».

Едва они выехали за ворота, Тася снова застала его врасплох.

— А за руль пустишь? — спросила она.

— Еще чего! — выпалил он, не подумав о последствиях.

И точно, Тася понимающе улыбнулась, вздернула нос и отвернулась.

— У тебя права хоть есть? — поинтересовался он, ругая себя за несдержанность.

Такой повод упустить! Кретин!

— Забудь, — отмахнулась она.

«Та-а-ася…»

— Как хочешь, — равнодушно ответил Лесь.

Ладно, и это ее желание он тоже запомнит, потом пригодится.

Тася молчала, Лесь изредка косился на нее, пытаясь угадать, о чем она думает. Определенно не о том, как круто прокатиться в кабриолете. И не о море, которое сверкало справа, пока они ехали вдоль побережья. Иногда в зеркале он видел ее глаза — не пустой, но какой-то отрешенный взгляд. А пальцы сжаты в кулаки так, что побелели. Нервничает? Точно, ведь ей предстоит встреча с уродом, проигравшим ее в карты.

Лесь не думал, что все так легко получится. Марат должен был познакомиться, разузнать как можно больше о паре, но им повезло, парень запал на покер, и Марат быстро сориентировался, притащил его к Гуле. Там подключился Арсен. Ему развести новичка — плевое дело. И все же свою невесту парень сдал сам, даже давить не пришлось. Мерзавец заметался, как только проиграл сумму, которой у него не было. И сам — сам! — придумал ход с невестой. Арсен собирался всего лишь поставить его на счетчик. Так что никаких угрызений совести Лесь не испытывал. Тася должна ему спасибо сказать, что он избавил ее от жениха. Может, еще и поблагодарит, кто знает…

Когда Лесь припарковался у гостиницы, Тася вышла не сразу.

— Водички нет? — попросила она.

— В бардачке. Опять температура?

— Нет…

Она залезла в бардачок, хмыкнула и скривилась. Лесь запоздало вспомнил, что возит там упаковку презервативов. Вчера она не заметила, а сейчас он сам подставился. Уже в который раз за утро! Похоже, удача от него отворачивается, пора собраться и действовать.

Тася напилась, вернула бутылку на место и отрыла дверцу машины.

— Я быстро.

— Я с тобой.

— Зачем? — удивилась она. — Я не сбегу, Лесь.

— Знаю. Хотела бы, давно сбежала. Я… боюсь отпускать тебя одну. Извини, можешь относиться ко мне, как пожелаешь, но я должен убедиться, что с тобой ничего не случится.

— А что со мной может случиться?

— Откуда я знаю? — пожал плечами Лесь. — Случилось же. На что еще способен твой жених? Может, убить тебя, чтобы никто не узнал о его позоре?

— Бред, — фыркнула Тася. — Я говорила, он трус.

Но она больше не возражала против его присутствия, а Лесь никак не мог пропустить шоу. Конечно, если жених окажется в номере.

Максим ждал Тасю. Он бросился навстречу, попытался обнять, но она ловко уклонилась.

— Тасенька… — проскулил он, — прости…

И только тут заметил Леся.

— А это кто? Что он тут делает?

— Не твое дело, — отрезала Тася, выволакивая из шкафа чемодан. — Отдай мне мой билет.

— Тася… Тася, подожди… — засуетился Максим. — Давай поговорим, пожалуйста.

Девчонка молча швыряла в чемодан вещи, попутно проверяя документы. Лесь восхитился ее выдержкой: никакой истерики, никакого скандала.

— Тася, мне очень стыдно, поверь. Один разговор… пожалуйста. Хочешь, на колени встану?

— Избавь меня от пафоса, — буркнула она. — Я подумаю.

— О чем?

— Захочу ли с тобой поговорить. Пока не хочу. Билет?

— Помоги мне, хотя бы! Я скажу отцу, что нас обокрали, подтвердишь? Тебе он поверит.

У Таси глаза на лоб полезли от такой наглости, да и Лесь едва сдержался от крепкого словца.

— Хорошо, тогда не говори ничего родителям. Успокоишься, мы…

— Билет… — устало повторила Тася.

— Только, если ты согласишься помочь.

— Да оставь ты ему этот билет, — не выдержал Лесь. — Я тебе новый куплю. Все собрала? Пойдем.

— Ты чего тут командуешь? — взвился Максим. — Кто ты такой?

— Тебе уже ответили — не твое дело, — процедил Лесь.

— А, ты мне уже замену нашла? — набросился на Тасю Максим. — Побогаче? Быстро!

Тася побледнела. Лесь бы уверен, что она отвесит Максиму пощечину, но девчонка не стала распускать руки.

— Я сама отменю регистрацию, как вернусь в Москву, — сообщила она. — И я больше не хочу тебя видеть, никогда.

— Проститутка! — бросил ей Максим.

С него, пожалуй, хватит. Лесь впечатал кулак в нос мерзавцу-жениху без предупреждения. Макс упал за кровать, взвыл и схватился за лицо. Права Тася, трус. Даже не попытался дать сдачи.

Лесь схватил Тасю за руку и потащил к выходу.

— У него кровь… — Она попыталась вырваться.

— Когда бьют в нос, идет кровь. Ничего, сходит в больничку, не развалится.

— И в полицию! — проскулил Максим.

— Не советую, — ухмыльнулся Лесь. — Попробуй, и узнаешь, сколько костей можно сломать. Человеческий организм такой хрупкий…

Ему удалось вывести Тасю из гостиницы, она перестала сопротивляться. Но только в машине стало заметно, как нелегко ей далась эта сцена. Невидящий взгляд, плотно сжатые губы. Ее било крупной дрожью, как будто снова поднималась температура, вот только лицо бледное, как будто замерзшее.

Лесь пожалел, что у него с собой нет ничего крепкого. Он заставил Тасю выпить воды, она машинально сделала пару глотков, облилась, оттолкнула его руку с бутылкой. Помогло плохо: пара тяжелых вздохов, и девчонка снова ушла в себя. Тогда Лесь доехал до ближайшего бара и сбегал за водкой. Всего глоток, он не собирался ее спаивать, заставил выпить, как лекарство — зажал нос и опрокинул стопку ей в рот. Тася проглотила и чуть не задохнулась, схватившись за горло. Из глаз брызнули слезы.

— Ты… с ума сошел! — прохрипела она. — Придурок!

Лесь сунул ей в руки эклер — больше в баре никакой закуски не нашлось, — и прыгнул за руль.

— Зато в себя пришла, — пробурчал он, трогаясь с места. — Вон, водичкой запей.

У Таси дрожали губы, она достала из своей сумочки бумажную салфетку и долго терла глаза, борясь со слезами. Лесь косился на нее и молчал. Отмерла, и ладно. Поплакала бы, да не хочет, гордая. Ничего, переживет эту трагедию. Лучше так, чем выйти замуж, а потом обнаружить, что муж — подлец.

Кое-как успокоившись, Тася съела эклер, смешно выбирая крем языком из трубочки. Сладкоежка? Надо будет проверить.

— На пляж не передумала? — как ни в чем не бывало спросил Лесь, когда они подъезжали к дому.

— Не получится, — ответила Тася. — Переоденусь — и на вокзал. Билет покупать. С этим лучше не тянуть.

— Я же сказал, что помогу, — чуть ли ни простонал Лесь. — Один звонок — и все.

— Ну… если тебе не сложно… — пробормотала она. — Но я сама заплачу!

— Разберемся. — Никакого желания снова спорить. — Купальник, полотенце — и пойдем на море.

— И ты?! — воскликнула она.

— Море общее, — фыркнул он. — Пляж — тоже. Я покажу тебе хороший пляж. Я, в конце концов, посторожу твои вещи, пока ты будешь купаться. Или тебе в принципе противно мое общество?

— Нет… Вовсе нет. — Тася посмотрела на него и вдруг улыбнулась. — Хорошо, пойдем вместе.

Кажется, ее немного развезло с водки. Надо бы проследить, чтобы в воде с ней ничего не случилось. Да и вообще, окружить вниманием и заботой. Ненавязчивой, дружеской. Чтобы не спугнуть раньше времени.

Лесь отнес Тасин чемодан на третий этаж и пошел за плавками, насвистывая себе под нос.

Сумка-холодильник с напитками уже стояла в машине, а Лесь сидел за рулем, когда Тася спустилась с крыльца во двор. Она переоделась в сарафан и шлепанцы, на плече висела пляжная сумка, волосы спрятаны под соломенной шляпкой с большими полями, и очки от солнца на пол-лица.

— Разве мы поедем на машине? — поинтересовалась Тася.

— А почему бы и нет?

— Ты сказал, это рядом. Прогуляемся пешком, так я лучше запоминаю дорогу.

— Наверное, ты права, — нехотя согласился Лесь.

Тащиться по жаре? Сомнительное удовольствие. Однако вскоре он даже обрадовался, что согласился. Он привык катать девушек в машине, но и в пешей прогулке, оказывается, есть своя прелесть. Во-первых, девушке можно предложить руку. Тася не выпендривалась и сразу оперлась, правда, старалась держаться на расстоянии, то есть не висла на нем, прижимаясь. Во-вторых, разговор шел живее, и было приятно наблюдать за Тасей, не отвлекаясь на дорогу. В-третьих, шли они медленнее, чем ехали, и успели поговорить о многом.

Как он и предполагал, Тасю повело от водки, она немного расслабилась, перестала строить из себя гордую и неприступную крепость и охотно отвечала на вопросы. Лесь старался не касаться опасных тем, и расспрашивал об учебе и об увлечениях. Пока шли к пляжу, Тася выболтала о себе немало интересного. Например, она не просто имела права, но и прошла курсы экстремального вождения, и даже участвовала в каких-то соревнованиях. А в детстве ходила на фигурное катание и получила звание кандидата в мастера спорта.

— Потом мы поняли, что великой фигуристкой мне не стать, и тратить время и деньги на дополнительные тренировки нет смысла. Зато родители помогли с репетиторами, и я поступила в медицинский, — рассказывала она. — А ты чем занимался?

— Да так… многим, но понемногу, — ответил Лесь.

Теннис, конюшня, гольф, иностранные языки. Ага, как же, стоит ему перечислить, и на ее лице снова появится брезгливое выражение «богатенький мальчик».

— «Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь…» — засмеялась Тася.

— Да, так и есть, — согласился он. — Пушкин преследует меня всю жизнь.

— А ты где учишься?

— Я уже отучился.

— Работаешь?

— Ну… да… работал. Сейчас ищу новое место.

— А что так?

Любопытство не порок… Врать Лесь умел и любил. И что ему стоило ответить, мол, тружусь в юридической конторе? Все вопросы отпали бы сами собой.

— Не сошлись характерами с начальником.

— Врешь ты все, — спокойно сказала Тася. — Образование ты получил за границей. Англия? Австрия? А работать тебе незачем.

— У тебя талант обижать, — заметил он, помолчав. — Да, я учился в Англии, а магистратуру закончил в Москве. Но я не врал, просто не уточнил, что начальник — мой отец, и работать под его руководством мне не понравилось. Он, кстати, тоже не в восторге от моих способностей.

И правильно, что не соврал. Его слова прозвучали искренне, и Тася не могла не почувствовать этого.

— Прости. — Она неловко улыбнулась. — Наверное, я несправедлива к тебе. Обжегшись на молоке, дуют на воду.

Это он мог понять. Максим — вот на ком она обожглась. Хорошо бы узнать подробности их истории. Как ему удалось завоевать ее доверие? Однако об этом сейчас нельзя.

— Забыли, — отмахнулся Лесь. — Смотри, вот и море.

Петляя по зеленым приморским улочкам, они вышли к пляжу, небольшому, но уютному. Здесь было мало туристов — он располагался вдалеке от центра, — и когда-то считался диким, но его давно обустроили и раздевалками, и душевыми кабинками, и прочими благами цивилизации.

Вход свободный для всех, но за шезлонги и зонт Лесь заплатил сам, мест под навесами уже не осталось. Тася, конечно, порывалась и тут проявить самостоятельность, но у нее в кошельке не оказалось налички, видимо, все выгреб Максим.

— С карты он не мог снять, — сказала она, поджимая губы. — Я потом отдам.

— Угу… — согласился Лесь.

Спорить с этой девчонкой — себе дороже. Хоть не пуританка, и на том спасибо. Бикини у нее… хм… Лесь откровенно пялился на девичьи округлости и выпуклости — на пляже можно. Грудь небольшая, но круглая, аппетитная, а попка подтянутая, спортивная. А уж когда Тася достала крем…

— Помочь? — тут же вызвался Лесь.

— Спасибо, я сама.

Она точно издевалась, втирая крем нарочито медленными и соблазнительными движениями.

— А спинку? — не выдержал он, когда она почти закончила.

— Ладно, давай.

И улеглась на живот, растянувшись на шезлонге.

Первым делом Лесь развязал веревочки бюстгальтера.

— Эй, зачем? — возмутилась Тася.

— Я сделаю все, как было, — пообещал он.

Потом выдавил крем на руки и растер между ладоней, как заправский массажист. И, наконец, дотронулся до спины.

Сложная задача — не напугать слишком откровенными прикосновениями, но все же сделать так, чтобы было приятно.

— Я вроде массаж не заказывала, — напомнила Тася спустя пять минут.

— А жаль, — хмыкнул Лесь.

Ему понравилось гладить ей спинку — бархатная кожа, никакого жира, острые позвонки, соблазнительные ложбинки… Но хорошего понемножку, особенно на первый раз. Лесь завязал тесемки, и Тася убежала купаться.

Лесю нравилось соблазнять женщин. Не укладывать в постель, хотя и от этого он не отказывался, если девушка была не против, а именно соблазнять — знакомится, увлекать, флиртовать. Он не верил в любовь и длительные отношения, и никогда не влюблялся по-настоящему. В пикаперы его посвятили, когда он учился за границей, и в России он легко нашел единомышленников. Пикап-мастер — вот его цель, и Тася — та самая девочка, соблазнив которую, он получит это почетное звание.

Лесь уже прошел несколько этапов «экзамена», но последнее задание было самым сложным. Соблазнить невесту, причем секс с ней — обязательное условие. И дополнительная трудность — за девушку боролись двое пикаперов. Звание мастера мог получить только один из них.

Выбор совершенно случайно пал на Тасю. Вообще, собирались караулить пары возле какого-нибудь ЗАГСа, после возвращения в Москву, но Бекхан, их главный судья, услышал разговор в ночном клубе. Жених заказывал коктейль для своей невесты, бармен перекинулся с ним парой фраз, и стало понятно — эта пара уже подала заявление, но еще не расписалась. То, что нужно.

Все завертелось быстро. Задание получили и Лесь, и Дэн, его соперник. Пользоваться помощью друзей разрешалось, и Марат и Арсен сыграли чисто и профессионально. Теперь девушка в его доме, под его неусыпным контролем. У Дэна нет шансов.

Тася вернулась веселая, разгоряченная, и окатила Леся брызгами, тряхнув волосами.

— Пить хочешь?

— Ага.

Он подал ей охлажденный сок, и Тася с наслаждением повалилась на шезлонг.

— Иди, твоя очередь, — сказала она. — А я покараулю вещи.

Лесь предпочел бы остаться рядом с ней, но нужно хотя бы изобразить, что он тоже пришел купаться.

— Я быстро, только окунусь, — пообещал он.

Когда он вернулся, на его шезлонге сидел Дэн, а Тася смеялась, видимо, над какой-то шуткой.