Глава третья

Тася не сердилась, что Лесь напоил ее водкой. Мало того, на его месте она поступила бы так же. Шоковая терапия — вот как это называется. Возможно, кому-то помогла бы пара пощечин или ведро ледяной воды на голову, но Лесь каким-то невероятным чутьем угадал лучший способ. Тасе было легче простить Арсена, ударившего ее по ягодицам, чем того, кто ударил бы ее по лицу, и она не любила обливаний. Алкоголь она тоже не любила, особенно крепкий, но пара глотков водки привели ее в чувство, растворили горький и колючий комок в горле, помогли сделать шаг вперед.

Спорт научил Тасю не раскисать, не поддаваться, не страдать. Как бы тяжело ни было — шаг вперед, не зацикливаться на прошлом, смотреть в будущее. Сейчас удар получился слишком сильным — неожиданным, подлым. Только поэтому Тася не могла справиться с болью сразу. Спасибо Лесю, помог. Пусть не справится, но хотя бы спрятать свои чувства до поры до времени. Плакать на людях стыдно.

Море — вот что отвлекло ее по-настоящему. Тасе нравилось смотреть, как волны лижут берег. И где бы в городе она увидела линию горизонта? И так приятно парить в воде… Отплыв подальше от берега, Тася даже сделала несколько оборотов, как при прыжке в фигурном катании — мышцы уже не те, да и растяжка тоже, но тело помнило движения. А еще вспомнилось, как они с Максом собирались съездить на дайвинг, даже присмотрели одно местечко, еще в Москве. К черту Макса! Не умрет она без погружения, как-нибудь в другой раз, когда рядом будет настоящий мужчина.

А есть они, настоящие? Тася легла на спину, раскинув руки. Врут, никакой любви нет. Еще два дня назад она сказала бы, что любит Максима, а теперь испытывала к нему лишь брезгливое чувство. Куда делась любовь? Все просто — ее не было. Больше всего Тасю задело то, что Макс предал ее доверие. Первое впечатление — самое правильное. Ведь он не понравился ей при знакомстве. Как она позволила ему убедить себя в любви? И все же обманутое доверие больно царапало душу. Да и извечное женское «что во мне не так» тоже портило настроение.

Хотя с последним вроде бы все в порядке? Лесь определенно клеился, старался ей понравиться, несмотря на то, что она весьма недвусмысленно ему отказала. Да и новый знакомый не скрывал своих намерений.

Дэн подсел к ней, как только Лесь ушел купаться.

— Девушка, давайте познакомимся. Меня зовут Денис, для друзей — Дэн.

Вот так, без предисловий и вранья. Без красивых фраз о ее длинных волосах или лавандовых глазах. Впрочем, глаза он разглядеть не мог, Тася была в темных очках. Она сняла их и уставилась на парня. Обычный: высокий, загорелый, подтянутый. Выгоревшие на солнце русые волосы, гладко выбритое лицо. Серьга в левом ухе — простое серебряное колечко. Плавки-бермуды и гавайская рубашка нараспашку.

— И? — степенно спросила Тася. — Что, никакого «я вас где-то видел»? Или «не хотите ли сфотографироваться с дельфином»?

Дэн рассмеялся:

— Нет, зачем? Вы мне понравились, зачем тратить время на пустое?

— Хм… — Она отшила бы его в миг, если бы он не был столь прямолинеен. — Таисия, можно Тася. А наличие мужчины рядом со мной вас не пугает? Только не говорите, что вы его не видели!

— Не скажу. Видел. Но скромно надеялся, что это ваш брат.

Тася прищурилась и покачала головой.

— А теперь врете.

— Может, перейдем на «ты»?

Она согласилась, и Дэн полностью завладел ее вниманием. Тася даже не заметила, когда вернулся Лесь.

— Это мой шезлонг, — мрачно сообщил он Дэну.

Тот ухмыльнулся, но встал и даже склонил голову, словно извиняясь.

— Лесь, это Дэн, Дэн, это Лесь, — протараторила Тася, представляя их друг другу. — Вы тут пообщайтесь без меня, а я снова искупаюсь.

И сбежала, предоставив парням разбираться друг с другом в ее отсутствие. С одной стороны, она пришла на пляж с Лесем, и Дэн не должен был вмешиваться, с другой — Лесь ее работодатель и… ладно, и спаситель, конечно. Но между ними ничего нет, и она — свободна. Впрочем, флиртовать с Дэном у нее тоже не было желания. Он успел немного рассказать о себе: москвич, — как тесен мир, однако, — пиар-менеджер в какой-то компании, живет с родителями. Короче, обычный парень ее круга, не то что Лесь. Они даже успели обменяться телефонными номерами.

Да, «что-то во мне не так» в страданиях явно лишнее. Впрочем, Тасе хватало и остального. Больше всего она боялась остаться наедине с собой, вот тогда точно слез не избежать.

Когда она вернулась под зонтик, оба парня сидели на шезлонге, нахохлившиеся, как воробьи. Тася скользнула по ним взглядом — вроде бы никаких следов драки нет, да и соседи по пляжу ведут себя спокойно. Поговорили, наверное, но не сошлись во мнениях. Попросту говоря, не поделили девушку.

— Будешь еще купаться? — спросила она Леся, накидывая на плечи полотенце.

— Нет. Хочешь мороженого?

— Я принесу, — тут же подскочил Дэн.

— Не хочу. — Тася медленно вытиралась, раздумывая, что делать.

По идее, можно было пользоваться обоими на полную катушку. Попроси она сейчас хоть клубнику со сливками, и Лесь, и Дэн кинутся исполнять ее желание. Но, во-первых, Тася не хотела сталкивать их лбами, и, во-вторых, не хотела никаких ухаживаний. Вот просто посидеть в кафе или сходить на прогулку в горы, покататься на водном мотоцикле, в конце концов! Все, что угодно, лишь бы не возвращаться в дом, где она останется одна в комнате. Завтра будет проще — дети скучать не дадут…

— Воды? — Лесь достал бутылку из сумки.

— Спасибо.

Проще всего, конечно, отправить Леся домой и остаться с Дэном, но это казалось Тасе неприличным. Она и так предвзято относится к своему спасителю. Уйти с Лесем, дав понять Дэну, что он ей неинтересен? Не хочется. Дэн ей ближе, понятнее.

— Ой, а что это? — Тася ткнула пальцем в огромный желтый «банан», причаливший к берегу чуть дальше пляжа.

Верное средство в такой ситуации — включить «дурочку». Конечно, она знала, что на «банане» катают туристов, прицепив его к водному мотоциклу.

— Хочешь покататься? — синхронно спросили Лесь и Дэн.

— Ага, — кивнула довольная Тася. — А вещи… куда?

Вещи пристроили в камеру хранения.

— Каждый за себя, а за меня — напополам, — вздохнула Тася, когда Лесь и Дэн чуть не подрались, оплачивая развлечение. — А потом монетку киньте.

— Монетку зачем? — удивился Дэн.

— А чтоб не подраться, кто будет сидеть впереди меня, а кто позади, — терпеливо объяснила Тася. — И вообще, заканчивайте уже. Мне интересно с обоими, но только без ухаживаний. Не пытайтесь меня делить, пожалуйста, это бесполезно. Договорились?

— Хорошо. — Лесь согласился первым.

— Договорились, — кивнул и Дэн.

Дэну выпало сидеть впереди, а Лесю — позади. Всем выдали спасательные жилеты. Им достался «хвост».

— Будет экстремально, — хмыкнул Дэн. — Тася, держись за меня крепче.

— В хвосте болтает сильнее, — пояснил Лесь. — Не бойся, я позволю тебе упасть.

Тася не стала кокетничать и обхватила Дэна руками, прижимаясь к его спине. Вернее, к жилету. И позволила Лесю так же обнять ее. Она не боялась и вообще любила скорость, но тут движением управлял другой, и слететь в воду — раз плюнуть, особенно после трюка с резким поворотом.

— Тебе со мной интересно, правда? — тихо спросил Лесь, наклонившись к уху.

— Ты забавный, — ответила Тася.

— Вредина…

— Ага.

Водный мотоцикл отошел от берега, пассажиры «банана» дружно завизжали. Тася хихикнула, понадеявшись, что не оглохнет к концу прогулки. Медленно, увеличивая скорость… И вот они уже несутся в открытое море, в ушах свистит ветер, внутри словно звенит натянутая струна. Поворот. Визг. Хвост заносит, Дэн и Лесь придвигаются ближе, зажимая Тасю между собой, а она смеется и отпускает руки, поднимая их высоко над головой. «Банан» подбрасывает волной, удержаться сложно. Лесь что-то кричит на ухо, но ветер сносит звуки. Поворот.

— А-а-а! — во все легкие кричит Тася. — А-а-а!

Ей не страшно, ей весело. И крик помогает освободится, стать легче, парить.

— А-а-а!

После очередного поворота «банан» дернуло так, что все слетели в воду. Потрясающие впечатления!

Конечно, их подобрали — переворот входил в программу, — и «банан» вернулся к пляжу. Не все сошли на берег на твердых ногах. Дэн и вовсе имел зеленоватый вид, но крепился.

— А я б еще покаталась, — призналась Тася.

Дэна передернуло, Лесь одарил ее недобрым взглядом.

— Но что-то кушать хочется, — добавила она. — Хочу хачапури, чебурек и шашлык.

— Да чего уж там, давай сразу и харчо с чахохбили, — отозвался Лесь. — Еще какие-нибудь похожие слова знаешь?

— Хинкали и хаш, — невозмутимо парировала Тася. — Но я хочу именно то, что перечислила.

— Я знаю кафе, тут, недалеко, — сказал Дэн. — Приглашаю.

— Ты с нами? — спросила она Леся.

— Естественно.

Когда Дэн отошел за вещами, Лесь поинтересовался у Таси:

— Вошла во вкус?

Она не обиделась, ответила честно:

— Пытаюсь отвлечься. Прости, если это накладно для тебя. Я верну все, как только доберусь до банкомата.

— И Дэну вернешь? — вспыхнул он и закусил губу.

— И ему верну, если попросит.

— А я прошу?!

— А ты меня троллишь.

— И ты меня тоже.

— И я тебя тоже, — согласилась Тася. — Но тебе же нравится?

Лесь не нашелся, что ответить. К счастью, вернулся Дэн и избавил их от неловкого выяснения отношений.

— Ну что, мальчики… — Переодевшись, Тася подхватила обоих под руки. — Показывайте дорогу.

В кафе действительно нашлось все: и сочные лепешки с сыром, и жирные пирожки с бараниной и нежный, тающий во рту шашлык. Тася выбрала шашлык из семги, и уплетала его, закусывая лавашом и сладким мясистым помидором. Пить вино отказалась наотрез, и Лесь, переглянувшись с Дэном, заказал для всех сок, хотя, скорее, не отказался бы от чачи.

С Дэном Лесь никогда не дружил, хотя до этого задания и не соперничал. Они существовали, как говорится, параллельно друг другу. Возможно, именно поэтому Бекхан и поставил их в пару. У каждого из них была своя компания, и подробностей о жизни и характере Дэна Лесь не знал.

Возможно, он и ошибся, нацелившись сразу на невесту, вместо того, чтобы узнать что-то о противнике. Дэн выбрал другую тактику, и легко вошел в доверие к Тасе, причем после того, как Лесь решил основную проблему — устранил жениха.

К сожалению, Дэн не нарушал правила. О чем и сообщил, едва Тася ушла купаться.

— Только не надо так на меня смотреть, — поморщился он, потому что Лесь сверлил его негодующим взглядом. — Я в своем праве.

— Это мелко, — пробурчал Лесь. — Девушка сейчас со мной.

— Девушка сама решит, с кем она, — возразил Дэн. — И она не просила меня уйти, потому что с другим.

— У тебя все равно нет шансов, — самонадеянно заявил Лесь.

— Посмотрим, — повел плечом Дэн. — Надеюсь, правила ты помнишь.

О да, в этом он мог бы и не сомневаться. Они не имели права подставлять друг друга, рассказывая Тасе о том, что знакомы. Каждый сам решал, под какой легендой он выступает. И чуть позже Лесь только глазами хлопал, когда выяснилось, что Дэн представился небогатым офисным работником. Это ограничивало его в средствах, но Лесь не сомневался, что Тасе понравилось такое положение вещей, ведь с ним она не чувствовала социальной разницы.

Лесь уповал на то, что Тася проведет в его доме целую неделю. Она не могла уйти, потому что согласилась работать няней, а эта девушка определенно всегда выполняла обещания. Дэн будет крутиться рядом, но в гости он его не пригласит. Как бы уговорить Тасю задержаться еще на пять дней после оговоренного срока? Хотя, возможно, он справится с заданием и раньше.

Никакого насилия, само собой. И запрещено применять алкоголь и наркотики, склоняя девушку к сексу. Она должна согласиться сама, добровольно. На все — две недели, не больше, иначе задание считается невыполненным, и следующая попытка только через год.

— Ты здесь лишний, — заявил Дэн, когда Тася отошла в дамскую комнату.

— Девушка так не считает, — ответил Лесь. — Ты слышал, чтобы она просила меня уйти? Я — нет.

— Она порядочная, сама не скажет.

— Ох, и откуда, позволь спросить, тебе это известно? Это я рядом с ней второй день, не ты.

— Пока ты утешал невесту, я утешал жениха, — невозмутимо произнес Дэн.

— Туше, — согласился Лесь, подумав. Что верно, то верно, узнать информацию о девушке из первых, можно сказать, уст, мудрый ход. — Я его утром тоже… утешил. Кулаком в морду.

— Повезло тебе, — неожиданно вздохнул Дэн. — Меня вчера чуть не вывернуло от этого слизняка.

Лесь посмотрел на соперника с уважением. Им, конечно, повезло, что Максим оказался гнилым. Если бы он по-настоящему любил Тасю, то не предал бы ее, и отвлечь невесту от жениха было бы сложно. А уж соблазнить…

— О чем разговор? — весело спросила вернувшаяся Тася. — Чего замолчали? Неужели мне косточки мыли?

— Тася, давай сходим в парк, — предложил Дэн. — Там есть колесо обозрения и пингвинарий. Ты же не боишься высоты, верно?

— Не боюсь, — улыбнулась Тася. — Но на зверей в зоопарке смотреть не люблю.

— Почему?

— Мне их жалко.

— Там упитанные пингвины, — сообщил Лесь. — И еще змеи. И еноты.

— Да, но они ограничены в передвижении. Спасибо, Дэн, в другой раз. Сейчас у меня свои планы.

— Это какие же? — поинтересовался Лесь.

— Найти банкомат и решить вопрос с билетом. Лесь, ты мне поможешь?

— Конечно. Может, переждем жару дома? Сейчас самое пекло.

— Хорошо. Тем более, мне нужно переодеться.

— А вечером? — не отставал Дэн. — Вечером ты свободна?

— Вечером я снова иду на пляж. А потом — гулять по набережной и есть мороженое. Можете присоединиться, если хотите. — Тася лукаво посмотрела на Дэна, потом перевела взгляд на Леся. — Оба.

— Знаешь, иногда у меня такое чувство, что это она нас пикапит, — сказал Дэн Лесю, когда Тася зашла в аптеку, попросив их подождать на улице.

— Точно, — согласился Лесь. — Думаешь, Бек мог такое провернуть?

— Да Бек на что угодно способен… А ты как? Уже попал под очарование?

— Не знаю. Она забавная. В ней что-то есть… Но не уверен, что это что-то — мое.

— А я вот попал.

Лесь изумленно приподнял бровь.

— И к чему мне эти признания?

— Сам не понимаю. — Дэн криво усмехнулся. — Забавная, говоришь? Наверное. Я попал под ее влияние. Берегись, королевич.

— Иди ты в… — Лесь осекся, потому что из аптеки вышла Тася.

— Мальчики, аскорбинки хотите?

И она протянула им по упаковке детской аскорбиновой кислоты в больших сладких таблетках.

Лесь постоянно ждал подвоха, но вечер прошел на удивление спокойно и даже весело. Естественно, отделаться от Дэна не удалось.

Поначалу упрямая девица настояла на том, чтобы снять с карты деньги.

— Мне так спокойнее, — сказала она. — Я хочу сама себя развлекать.

Потом пристала с билетом.

— Ты обещал помочь. Это важно.

Лесю удалось уговорить ее еще на три дня после обещанной недели и на самолет вместо поезда. Кажется, она просто устала спорить.

А позже они снова отправились на пляж и купались до посинения, уже вместе с Дэном. Тася умудрилась сбежать, и они отловили ее у водных мотоциклов.

— И почему без нас? — поинтересовался Лесь.

— А вы оба на мотик не поместитесь, — пояснила Тася. — И болтаться у вас за спиной мне неохота. Я сама, хорошо?

И она умчалась в море — одна. Лесь старательно следил за ней, зацепившись взглядом за оранжевый спасательный жилет. И пока она каталась, сердце не раз замирало от страха. Эта девица такое вытворяла! Словно вырвавшийся на свободу бешеный бабуин, не иначе. Резкие повороты, тучи брызг, «восьмерки»…

— Отчаянно, — заметил Дэн, который тоже наблюдал за Тасей.

— Экстремальное вождение, — пояснил Лесь. — Похоже, азарт у нее в крови.

Они вместе гуляли по набережной, двадцать минут в одну сторону медленным шагом, двадцать — в обратную. Ели мороженое и болтали о всякой ерунде. Сидели у моря, когда стемнело. Тася вела себя так, как будто они давно были знакомы — никакого стеснения, никакого кокетства. Она не флиртовала, рассказывала забавные истории то из своего спортивного прошлого, то из медицинского настоящего.

— Представляете, идет занятие по детскому питанию. Мы все такие серьезные, вопросы задаем, записываем, с какого возраста детям можно это, а с какого то… А препод, тетечка-доцент, вдруг задумчиво так говорит: «У меня родители — врачи, вечно были на работе, а меня оставляли с нянькой, простой женщиной из деревни. Это они мне рассказывали, конечно, сама я не помню. Вроде бы мне около года, они приходят с работы, а я сижу в детском стульчике, в одной ручонке — горбушка черного хлеба, в другой — хвост селедки. Я с удовольствием пихаю в рот то одно, то другое. Родители в шоке, а нянька им, мол, а шо такого, дитю нравится, у нас все так делают, все лучше, чем соска».

И Лесь смеялся вместе с Тасей, потому что она рассказывала так, что невозможно было не смеяться. Есть такие люди, которые даже смешной анекдот не могут рассказать смешно, а есть и наоборот — вроде бы ничего особенного, а хохочешь без удержу.

Домой вернулись не поздно. Тасю как будто выключили, она сначала нахохлилась, а потом заявила, что устала и хочет спать. С Дэном она попрощалась, ничего ему не пообещав.

— Не знаю, когда буду свободна. Может, и не буду. И не звони, я телефон выключу.

И то верно. Завтра прилетает сестра с детьми, Лесь чуть не забыл об этом.

«Вот так, Дэн, и не звони».

Дома Тася сразу ушла к себе, отказавшись и от ужина, и от чая.

Лесь лениво поковырял салат и котлету. Нашел в холодильнике пирожные-корзиночки. Антонина Ильинична купила их для Лариски, но Лесь вспомнил о том, что Тася тоже любит сладкое. Он заварил чай, выложил на тарелку пирожные, поставил все на поднос, добавил две чашки и отправился наверх. Попить вместе чаю — не преступление?

Балансируя поднос на одной руке, Лесь постучал в дверь Тасиной комнаты.

— Ты не спишь? Можно? — громко спросил он.

— Нет! — крикнула она в ответ. — Сплю!

Вздохнув, Лесь прислонился к двери. Настаивать он не стал, но изрядно огорчился. Он услышал, как Тася подошла к двери, а потом вернулась к кровати. Скрипнули пружины. И чего он тут торчит?

Всхлип? Показалось. Лесь тихо поставил поднос на пол и припал ухом к двери. Всхлип — горький, судорожный. Тася плачет?

Колебался он недолго. Замка в двери не было, он просто зашел в комнату, хотя его туда и не звали. Щелкнул выключателем. Всклокоченная Тася подскочила на кровати, щурясь от яркого света. Так и есть, щеки мокрые, глаза уже опухшие. Неужели ревет с того самого момента, как они вернулись? Точно, даже не переоделась.

— Я тебе что сказала?! — взвилась она. — Вон отсюда! Немедленно!

— Я никуда не уйду.

— Убирайся! — Она кинула в него подушкой. — Не смей!

— Тася, не надо…

— Тогда уйду я!

Она встала и попыталась выбежать из комнаты, но Лесь схватил ее, притягивая к себе. Не лучший способ прекратить истерику. Сколько же она притворялась, что все в порядке? Кошмар!

Вопреки ожиданиям, Тася не стала драться, вырываясь.

— Мне нужно побыть одной, — тихо сказала она, как будто не орала только что в истерике. — Пожалуйста…

— Но я так не могу… — пояснил Лесь мягко. — Не смогу, прости. Как мне уйти, зная, что ты тут плачешь?

— Мне нельзя плакать? — Она подняла на него измученный взгляд. — Хорошо, не буду. Я могу пообещать, честно. Только оставь меня, пожалуйста.

— Тася, поплачь при мне, а? Как тебе такой вариант?

— Зачем тебе это? Ты мне… — она осеклась.

— …никто, я помню, — согласился Лесь. — Поэтому ты можешь легко представить, что меня тут нет. А я постараюсь тебя утешить.

— Мужская логика? — усмехнулась Тася. — Скажи честно, тебе просто хочется меня потискать.

Это неправда. Лесь действительно сочувствовал вредной девчонке. И даже не потому что она плакала после предательства жениха, а потому что сумела продержаться целый день и позволила себе расслабиться, только когда осталась одна. Сильный характер, достойный уважения.

— Хочу, — солгал он. — Очень хочу. Разрешишь?