Глава пятнадцатая
Перед началом нового учебного года Тася вернулась в Москву. Родители остались на даче, они всегда захватывали в отпуск часть сентября, чтобы успеть с основными запасами и заготовками.
В деревне Тася часто вспоминала Леся. Руки заняты, а голова свободна, как тут не думать о нем! И мама, умудрившаяся подслушать их разговор на чердаке, не давала забыть, провоцируя дочь на откровенные разговоры. Тася рассказала родителям все, в тот же день, когда Лесь с отцом уехали в город. Их реакция ее удивила.
— Узнал бы до того, как увидел этого парня, спустил бы его с лестницы, — без обиняков заявил отец. — Теперь, пожалуй, одно скажу — твоя жизнь, тебе решать. Но Лесь не чета Максиму, в нем настоящий мужик чувствуется.
— Угу… — буркнула Тася. — Только спит он непробудным сном.
— Ты — женщина, ты и буди.
— Любит он тебя, — вздохнула мама. — Видела бы ты, как он на тебя смотрит…
— О, и ты туда же… — простонала она. — Как на драгоценность?
— Злая ты, Таська. Вот как заклинит тебя… Как на богиню!
— Будешь тут доброй… Сначала Макс, потом Лесь…
— Что-то не заметил я, что ты по Максу убиваешься, — хмыкнул отец.
На это возразить ей было нечего.
А потом началось… Мама редко интересовалась, как она проводит время с Максом, а про Леся хотела знать все.
— А как вы познакомились?
— А что он тебе сказал?
— А куда вы ходили вместе?
— А о чем вы разговаривали?
— А где он учился?
— А какая у него мама?
— А сестра?
Тася терпеливо отвечала, хотя вопросы о Лесе ее раздражали. А потом вдруг поняла, что рассказывает о нем с удовольствием. Всего несколько дней — и столько ярких и приятных воспоминаний! И она скучала, чего уж там. Каждый день проверяла телефон: не звонил ли, не писал. Лесь поначалу молчал, выполняя договоренность — не тревожить Тасю, пока он решает свои дела. И все же не выдержал, стал присылать ей… стихи.
Тася не очень хорошо разбиралась в поэзии, и ради любопытства поискала, кто автор стихотворений. Не нашла. И поняла, что автор — сам Лесь. Как же это льстило! Ей никто еще не писал стихов.
А потом она вернулась в Москву, началась учеба, все закрутилось, завертелось — клиники, задания, учебники и монографии, практика. На работу она решила не спешить. Планировала выйти после свадьбы, в октябре, так все и оставила.
О заявлении в ЗАГСе Тася благополучно забыла, все остальное должны были отменить родители Максима — ресторан, машина, услуги фотографа, свадебный торт и прочая. Тася и платье не стала забирать — к портнихе ее водила мать Максима, она же оплачивала задаток. Наверняка, и этот заказ они отменили сами. Ее родители сказали, что разговаривали с родителями Максима после разрыва, но только по телефону.
— Разберемся, — пообещал им отец Макса.
Целыми днями Тася пропадала в институте, но в первый же выходной ее разбудил настойчивый звонок в дверь. Оказалось, это доставка — принесли свадебное платье. Попытки отказаться ни к чему не привели.
— Оплачено, распишитесь, — твердил курьер.
Через час на домашний номер позвонили из ресторана, уточнить количество гостей. Еще через час доставили несколько коробок с шампанским.
Чертыхаясь, Тася набрала Максима.
— Что происходит? — выпалила она, забыв поздороваться.
— Понятия не имею, — отозвался тот и зевнул. — А что?
Тася рассказала, стараясь держать себя в руках.
— Спрошу у своих, перезвоню.
Ждать пришлось недолго.
— Тась, ты только не нервничай. И клянусь, я ничего не знал!
Интригующее начало. У Таси противно засосало под ложечкой. Очередная гадость — как пить дать.
— Короче, мои сказали так: либо мы женимся, либо твои должны в три дня вернуть долг. Как я понял, сегодня день первый.
— Какой долг?!
— Твой отец расписку долговую подписал. Ты не знала?
— Какую расписку… — растерялась Тася. — Макс, говори все, что знаешь!
— Я не знал. Вот только что узнал. Черт… Тася, я и понятия не имел, что отец так все… повернет.
После разговора с Максимом Тася накапала себя пустырника и выпила лекарство залпом. Ее трясло от злости и возмущения. Оказалось, что родители Максима выдвинули условие — оплата свадебных расходов пополам. Ее родители согласились, не сказав ей ни слова. Чтобы не брать кредит в банке, они договорились с отцом Макса, что будут выплачивать долг ему напрямую, частями. А тот не поверил на слово и заставил ее отца подписать документ — долговую расписку.
Это месть. Родители Макса не отменили ни один заказ, чтобы заставить ее родителей выплатить несуществующий долг. И это катастрофа, потому что их вынуждали взять кредит в банке, а любой кредит — это выплачивать двойную сумму, да еще не один год. А продать квартиру за три дня нереально.
Тася потребовала от Макса копию расписки и остаток дня металась по квартире, соображая, кого можно попросить о помощи. Собирать сумму по частям у родственников и знакомых? Да родителей инфаркт хватит вместе с инсультом! По этой же причине она не спешила ставить их в известность. К вечеру, так ничего и не придумав, она решилась на отчаянный шаг. А что оставалось делать?! Родители важнее гордыни.
Лесь ответил сразу, как будто держал телефон в руке и ждал ее звонка.
— Тася? Что случилось?
— Лесь, купи у меня квартиру, — предложила она. — Только деньги нужны уже завтра.
— Это такая шутка? — осторожно уточнил он.
— Не до шуток…
— Ты где?
— Дома.
— Я сейчас приеду. Никуда не уходи.
Лесь развернулся на ближайшей развязке и поехал к Тасе. Старался не гнать, чтобы не нарваться на штраф, но нервничал и с трудом сосредотачивался на дороге. Казалось бы, можно радоваться, ведь Тася позвонила — сама! — после стольких дней молчания. Она отвечала на его сообщения односложно: «Класс» или «Спасибо». И с того памятного разговора на чердаке он первый раз услышал ее голос. Однако чему радоваться, если у нее случилась какая-то беда? Ей нужна помощь, и пока не понятно — какая.
Впрочем, и сомнения тоже были. Уж больно «вовремя» раздался звонок. Если Тася смогла машину из стоя вывести, чтобы Лесь остался в деревне, то такая «шутка» вполне в ее стиле. А повод весомый — на сегодня назначен сбор пикаперов, и дату Тася видела в сообщении Бекхана. Туда, собственно, Лесь и ехал.
Вскоре позвонил Арсен, и Лесь ткнул в кнопку громкой связи.
— Ты где? Подъезжаешь? — спросил друг.
— Я не приеду.
— Ты охренел? Почти все собрались уже, тебя ждут.
— Не могу.
— Послушай, Лесь, я давно привык к твоим выкидонам, но это уже за гранью моего понимания. Ты просил сбор. У нас есть доказательства. Осталось только сделать заявление, и Дэн будет наказан. Скажи мне, пожалуйста, — голос Арсена стал вежливым и противным до тошноты, — ради чего ты выкидываешь все псу под хвост и даришь победу в этом идиотском пари Дэну?
— Ради кого, Арсен, — спокойно ответил Лесь. — Ради Таси.
— Это ее требование?
— У нее случилось что-то нехорошее. Я еду к ней.
Тишина. Тяжелый вздох.
— Я понял. Попробую объяснить Беку. Но ты знаешь правила…
— К черту правила. Пусть Дэн подавится званием, а Бек — правилами. Я выхожу из игры.
— Давно пора… — неожиданно выдохнул Арсен. — Звони, если нужна помощь. Я на связи.
Зойку наказала судьба. Им не пришлось искать, в какой стране она прячется от справедливого возмездия. Новость быстро разлетелась по тусовке: в Болгарии Зойка попала в аварию на машине, переломала руки и ноги и получила ожоги, потому что машина загорелась. Она выжила, и прогнозы врачи давали благоприятные, но ей предстояло долгое лечение, операции по пересадке кожи и реабилитация.
Договориться с Яной оказалось труднее, чем предполагал Лесь. Она не хотела с ним встречаться, и найти ее было проблематично. Из Лазаревского они с Вадимом вернулись в Москву, но Лесь не знал их адреса. У своих родителей Яна не появлялась, те слышать ничего не хотели о «блудной» дочери и не общались с его родителями.
Лесь ничего не знал о Вадиме, не до того было в Лазаревском. Пришлось разыскивать и расспрашивать подружек Яны. Те, в отличие от нее, не притворялись тупыми блондинками, и полезная информация добывалась по крупинкам. Сначала они выяснили, что Вадим работал инструктором в фитнес-клубе. Нашли клуб, узнали, что он уволился. Арсен каким-то чудом получил доступ к личному делу Вадима, стала известная его фамилия, место регистрации в Москве, где он не жил, и институт, в котором он то ли числился аспирантом, то ли преподавал. Караулили у института, попутно пробивая фамилию и имя по базам данных. И все же нашли Вадима! А он уперся и заявил, что если Яна не хочет видеть Леся, то он ему помогать не будет.
Пришлось давить на сознательность и рассказывать всю историю. В итоге Вадим пообещал поговорить с Яной, и та пришла на встречу сама, вместе с ним.
Лесь не вытерпел, первым делом спросил, почему она от него прячется.
— Совсем дурак, да? — неожиданно всхлипнула Яна. — Стыдно мне… Я на подлость пошла, чтобы отомстить. Как теперь в глаза тебе смотреть?
Отчего-то Лесь поверил, что она не играет, стараясь произвести впечатление на своего парня. Тот держал ее за руку и заставил рассказать все, как было.
Яна сетовала, что притворяясь гламурной дивой, она и в самом деле растеряла часть мозгов. Потому и согласилась на предложение Дэна. Лесь думал, что причина в банальной женской ревности. Вроде бы они с Яной никогда и не были близки, разве что дружили в детстве, но она же призналась, что еще в школе влюбилась и какое-то время всерьез мечтала выйти за него замуж. А тут такой поворот — ее, красивую и богатую, Лесь отверг, а влюбился в нищую няньку Тасю. И все равно, что в тот момент у Яны уже появился Вадим! Женская логика порой дает такие сбои…
И тут — прекрасный способ отомстить и… заработать. Дэн предложил Яне сделку. Она рассказывает Тасе о пари, но так, чтобы информация шла не от него, вроде как случайно подслушала. Взамен Дэн обещал заплатить, и немалую сумму. А так как родители выставили дочку вон, она нуждалась в деньгах.
Яна не думала, что у Леся и Таси все серьезно. Тася же сама говорила ей, что никогда не полюбит Леся. Поэтому и согласилась продаться и предать.
— Не говори своим родителям, пожалуйста, — умоляла Яна. — Мне так стыдно…
— Подтвердишь все на общем сборе? — спросил Лесь.
— Да, — ответили Яна и Вадим хором.
Переглянулись, и Вадим погладил ее по руке. Вот уж действительно… любовь. Вадим простил Яне эту выходку, не бросил ее, когда она фактически стала нищей, заботится о ней. Пафос и гламур с нее, само собой, слетели, но выглядела она хорошо — ухоженная, довольная, спокойная.
Арсен прав, вся проделанная работа — псу под хвост. Потому что без Леся слова Яны — пустой звук. Правила жесткие: заявление на общем сборе от одного из участников пари. В отсутствии Леся Дэн заявит, что тот сам слил информацию Тасе… и получит долгожданную победу.
И к черту!
Лесь припарковался недалеко от Тасиного дома и бодрой рысцой побежал к ее квартире. Она открыла дверь сразу, как будто караулила у порога. Замерла на мгновение — и шагнула ему навстречу. Лесь заключил ее в объятия, полной грудью вдыхая родной и любимый запах.
— Что случилось, Тася? — спросил он. — Рассказывай.
После разговора с Лесем Тася занервничала еще сильнее. Она поддалась порыву, обратилась за помощью к тому, кто действительно мог помочь. Но ведь она фактически попросила у Леся деньги! И даже не его собственные, а отцовские, ведь он сам ничего не зарабатывал.
Перезвонить и сказать, чтобы не приезжал? Наплевать на принципы и взять деньги в долг? Максим наконец-то прислал на почту скан расписки. И написал в вайбере, что днем немного перепутал, потому что сам расстроился. Его отец выдвинул такие условия: три дня сроку Тасе, чтобы принять решение, выходит она замуж или нет. Если нет — долг нужно будет вернуть до конца следующей недели.
Тася посмотрела на сумму и пришла в ужас. Она и представить себе не могла, что свадьба столько стоит! Отец обязался выплатить двести пятьдесят тысяч! Значит, вся — это половина миллиона?!
В любом случае, квартира стоила дороже. Вот только зачем все это? Ладно, вытрясти денег из родителей. А если она согласится выйти замуж? В чем тогда выгода?
Она спросила об этом Максима.
«Квартира, — написал он. — Ты еще не поняла?»
Она догадывалась, конечно. Но таким нахрапом…
«Твои родители не бедные. Почему не купят?»
«Знаешь, сколько стоит твоя двушка? Около восьми миллионов. Заплатить четверть за квартиру в Москве — выгодное вложение денег, по мнению моего папочки».
«А-а-а… Выгодная сделка сорвалась, поэтому надо поиметь с нас хотя бы четверть миллиона?»
Переписываться с Максом было проще, чем говорить вслух. На разговор у Таси не хватило бы ни нервов, ни терпения.
«Типа того».
«Ненавижу!»
«Тася, я не знал. Это правда. Я хотел жениться на тебе не ради квартиры».
«А зачем?»
«Ты порядочная, с тобой удобно».
«Спасибо за честность!»
«Я выпил. Меня тянет на откровенные разговоры. И не лукавь, ты меня не любила».
«Да, — согласилась Тася, подумав. — Ты тоже был удобным вариантом».
«Встретила лучше?»
«Хуже. Но его я, кажется, люблю».
«Удачи».
Тася подошла к окну, высматривая Леся. Она соврала Максиму, ей не казалось, что она любит. Уже не казалось. Просто она запрещала себе думать об этой любви.
«Не пара, не пара…»
Во двор въехала машина «Бентли». Сомнений, чья она, не было, Тася бросилась к двери. Остановилась, успокаивая бешено бьющееся сердце.
«Не пара…»
К черту! Едва Лесь появился на пороге, она сама шагнула в его объятия. Запах его парфюма вернул ее в летние дни: море, пляж, горы, шалунья Вика, звездное небо над яхтой. И руки, поглаживающие спину. И какое-то особенное тепло — уютное, ласковое.
Вот только не время для воспоминаний.
— Пойдем, покажу, — позвала она Леся к компьютеру. — И расскажу, конечно.
Лесь внимательно выслушал, внимательно изучил расписку. Больше всего Тася боялась, что он легкомысленно скажет: «Да не проблема, я заплачу долг». И возьмет деньги у отца, конечно же.
— Знаешь, одно время я успокаивал себя, что спас тебя от Макса, — неожиданно произнес он. — Теперь вижу, что ты справилась бы и без меня. Не прижилась бы ты в этом семействе.
— Скорее всего, — согласилась Тася. — Но они меня точно без квартиры оставили бы.
— Так, поясни, пожалуйста, про квартиру. И зачем ты ее продаешь?
— Пойдем на кухню? — предложила Тася. — Я чайник поставлю. Чай, да? Растворимый кофе ты не пьешь.
— Я вообще вечером кофе не пью. Тася, ты ответишь на вопрос?
— Да. Там… Пойдем.
Глупо было рассчитывать на помощь Леся. Никаких денег от него она, конечно же, не возьмет. Дождется понедельника, оформит кредит в банке под залог квартиры. Нужно только выбрать такой, чтобы выгоднее ей, а не банку. Сумма для нее огромная, но она выплатит все потихоньку. Квартиру сдаст — вот и доход. Все решаемо, зря она позвала Леся.
Заваривая чай и собирая на стол нехитрые сладости, Тася рассказала все о «квартирных» желаниях родителей Максима и о собственных планах, которые теперь поменялись.
— Ты прости, я так… Запаниковала, разнервничалась… Оторвала тебя, да?
— Нет. Хорошо, что позвала.
Лесь аккуратно мешал чай ложечкой, не спуская глаз с Таси. Она сидела напротив и грела руки о свою чашку. Причина размолвки никуда не делась. Тася никогда не сможет забыть, что на нее спорили. Но простить… пожалуй…
— Ты решил свои дела? — спросила она, словно под ледяной душ шагнула.
— Да, — кивнул он. — Все осталось в прошлом.
— А Дэн? Ты доказал его вину?
— Нет.
— Как же… Так звание досталось ему?
— Наверное. Я не знаю.
— Лесь, ты чего-то не договариваешь. — Тася нахмурилась, а потом ее осенило: — Сегодня седьмое! Лесь, я помешала тебе попасть на сбор?!
Он промолчал, но взгляд не отвел. И этот взгляд был красноречивее слов. Она не могла поверить — Лесь примчался к ней по первому зову? Наплевав на дела в пикаперском клубе?
— Мне жаль… — пробормотала она, смущаясь.
— А мне — нет, — ответил Лесь. — Так я правильно понял, квартиру ты продавать передумала?
— Не дождутся! — фыркнула Тася. — Откуда я знаю, что у них там еще на уме? В короткий срок выгодно не продать, вдруг они же и захотят купить по дешевке? Да я лучше банк ограблю, чем позволю им наложить лапу на квартиру бабули!
— Ты же хотела мне ее продать?
— Я так брякнула… не подумав… — призналась она. — Откуда у тебя такие деньги?
— Это единственная проблема, которая тебя останавливает? — Лесь взял печенье и обмакнул его в чай прежде, чем откусить.
— Нет. Долг гораздо меньше стоимости квартиры. Выкручусь как-нибудь с кредитом. Кстати, ты не можешь с ним помочь? Я ничего не соображаю в кредитах, процентах, ставках… А ты же на банкира учился, да?
— На юриста, — сообщил Лесь. — Правда, с кредитом тоже могу помочь. Но, может, выслушаешь другое предложение?
Тася почувствовала себя неловко, она ни разу не поинтересовалась профессией Леся. Стереотипное мышление — вот как это называется.
— Конечно, выслушаю.
Она вздрогнула, когда ладонь Леся накрыла кисть ее руки. Он словно спросил взглядом: «Можно?» А она кивнула в ответ.
— Во-первых, твоих родителей придется ставить в известность. Хотя бы Сергея Павловича, потому что он подписывал документ. Без его участия ничего не решить.
Тася горько вздохнула, но не стала перебивать.
— Во-вторых, можно ничего не платить вовсе.
— Это как? — встрепенулась она. — Правда?! Можно?!
— Думаю, да. Расписка составлена таким образом, что твой отец обязан выплатить половину суммы, потраченной на свадьбу. Я могу доказать, что на свадьбу ничего потрачено не было.
— Да, но они не отменили заказы. Платье принесли, шампанское. Из ресторана звонили…
— И все? — уточнил Лесь. — На вас давят психологически. Расчет на то, что вы не станете проверять все оплаченные счета.
— А как их проверить?
— Я знаю, как. Доверь это дело мне, я его выиграю.
— Погоди, а… — Тася запнулась. С одной стороны, ей хотелось довериться Лесю, ведь он предлагал решение, которое ее устраивало. С другой — как же ему доверять… после всего? — А у тебя разве есть право выступать в суде? Или как там у вас это называется… Лицензия?
— До суда дело не дойдет, — ответил Лесь. — Но если дойдет, найду адвоката, он выступит вместо меня. И, предупреждая твой следующий вопрос, если вдруг ничего не получится, в чем я сильно сомневаюсь, я помогу тебе взять выгодный кредит. Договорились?
— Звучит заманчиво, — согласилась Тася. — Но могу ли я сама решать… Ты же говоришь, без папы все бессмысленно?
— Откровенно говоря, да. И мне с ним нужно поговорить, он знает больше, чем ты.
— Как ему сообщить… Не по телефону же! Наверное, поеду завтра туда, с утра.
— Хочешь, я тебя отвезу? Заодно и поговорю, чтобы ему туда-сюда не мотаться.
— Хочу, — улыбнулась Тася. — Снова возьмешь папин джип?
— Не-е-ет… Я дорогу уже знаю, там и моя колымага проедет.
— А за руль пустишь?
— Пущу, — ответил Лесь. Помолчал и добавил: — За поцелуй.
— За один-единственный поцелуй? — возмутилась Тася. — Всего…
Она осеклась и рассмеялась, сообразив, из-за чего торгуется. Лесь же, приподняв бровь, невозмутимо согласился:
— Хорошо, уговорила, за сто. Сто поцелуев принцессы.
— Так я к утру расплатиться не успею…
— Я продешевил. Надо было просить миллион. И целовать тебя всю жизнь.
— Так, стоп! — Тася резко встала и отошла к окну. — Не так быстро, ладно? У меня уже голова идет кругом. Я ничего тебе не обещала.
— Я ничего и не прошу, — вздохнул Лесь. — Пошутил, извини. Мне пора. Завтра заеду за тобой в семь, хорошо?
Он встал, одернул пуловер, грустно улыбнулся. У Таси сжалось сердце. Пошутил! Это потому что она снова ведет себя, как идиотка. Ни «да», ни «нет», сама не может решить, чего хочет. Не может переступить через гордыню и признаться самой себе…
— Хорошо, спасибо, — вежливо ответила она.
«Не уходи… не уходи… не уходи-и-и…»
— Проводишь?
— А, да… Конечно.
В прихожей остатки здравого смысла окончательно улетучились.
— Лесь, может, останешься? — пробормотала Тася, краснея. — Я тебе в гостиной постелю. Утром же рано вставать, а тебе еще раньше придется, если из дома…
— Не думаю, что это хорошая идея, — мягко ответил Лесь.
И она тут же обиделась из-за отказа.
— Хочешь успеть к своим пикаперам? — О да, больно уколоть — это она умела. — Прости, Лесь. Я не… Делай, как хочешь, прости.
— Боюсь, это серьезное испытание для меня, остаться тут на ночь, — пояснил он терпеливо. — Я и сейчас едва сдерживаюсь.
— Уверен… что надо?
«Между ними возникла химия». Тася никогда не понимала значение этого выражения. С медицинской точки зрения — да, все ясно. А что такого происходит на уровне чувств, когда так говорят? Теперь она знала точно — и это нельзя было описать словами. Химия… и точка.
Лесь шагнул к ней и впился в губы поцелуем, вторгся в рот жадно, ненасытно. Тася ответила так же страстно, обвивая руками его шею.
«Не пара… — щелкнуло в голове. — Не пара…»
И Лесь отпустил ее, как будто услышал мысли!
— Уверен, — хрипло ответил он. — Мне нужно освежить в памяти кое-что, связанное с делом. И переговорить с человеком, который будет мне помогать. До завтра, Тася.
И он ушел — быстро и решительно.