Глава восьмая

Ужин, который принес Лесь, пригодился. Тася отдохнула, пришла в себя и поняла, что голодна. Он оказался прав, идти на кухню в поисках еды не хотелось.

Она с удовольствием поужинала, а потом вышла на балкон. Давно стемнело. В ночной тишине едва слышался шум моря, а ветер приносил запах соли и водорослей. Облокотившись на перила, Тася смотрела на звездное небо.

Столько впечатлений за день… И уже третий день подряд. Как будто кто-то решил отсыпать ей приключений, в качестве компенсации за спокойную и размеренную жизнь.

Может, и хорошо? Мама всегда говорит, мол, все, что ни делается, все к лучшему. И правда, к лучшему. Когда бы Тася узнала о том, что Макс — сволочь? Это просто счастье, что вся его гниль вышла наружу. А ей повезло — и что выяснилось это до свадьбы, и что потом ей встретился Лесь, который помог, приютил и… ладно, нужно быть честной, помогает до сих пор.

Тася снова прокручивала в голове и события последних трех дней, и собственные мысли о Лесе. Не отпускает он ее, ох, не отпускает. Даже когда его нет рядом, она думает о нем. С одной стороны, хорошо. Благодаря ему и его семье у нее практически нет времени страдать из-за предательства Максима. С другой — плохо. Тася начала привязываться к Лесю, и ничего хуже нельзя и придумать.

Она повторяла про себя, как заклинание: «Он не моего круга. Он — мажор, бездельник и бабник. Мне не нужны новые отношения». И все равно думала о нем, вспоминала, как весело они проводили время. Дэн как-то незаметно отошел на второй план. Серенада, конечно, получилась забавной, но по сравнению с Лесем он был каким-то… скучным.

«Пришла пора — она влюбилась? — удрученно думала Тася. — Только этого мне сейчас и не хватает…»

Сна ни в одном глазу, а ведь завтра снова рано вставать. Спокойно поплавать можно только в одиночестве, а с днем у нее работа. Тася вздохнула и подхватила поднос с грязными тарелками — отнести на кухню и вымыть. В первые дни она не заметила, но сегодня поняла, что в доме полно прислуги. Для Таси — определенно перебор. На кухне вотчина Анны Ильиничны, а этажи и комнаты поделены между горничными, следящими за чистотой и порядком. Даже в саду работают садовник с помощником. Все они жили во флигеле позади дома, где, безусловно, и Тасино место, ведь она тоже прислуга. Поэтому ей было неловко, что кто-то из них будет за ней убирать. Ладно, комната… Ведро и тряпку ей все равно не дадут взять в руки. А помыть за собой грязную посуду она в состоянии.

Внизу темно и тихо. Наверное, все легли спать. Тася на цыпочках прокралась на кухню, включила свет и составила тарелки в мойку.

— Лесь у тебя? — раздалось у нее за спиной.

Чуть не подпрыгнув от испуга, Тася обернулась к Яне.

— Нет, конечно. Я его не видела с тех пор, как мы вернулись с прогулки.

— Он заходил к тебе позже.

— Да, ужин принес. И все.

Вот она, еще одна причина, по которой нельзя думать о Лесе. У него есть невеста — девушка из его круга, одобренная родителями.

— Значит, мне не показалось… Он все же уехал.

— Уехал?

Тася открыла воду и начала мыть тарелки.

— Ну да… Пообещал, что придет поговорить, и смылся. Как всегда!

— Лесь необязательный? — зачем-то спросила Тася.

— Нет… — нехотя ответила она, подумав. — Я бы так не сказала. Это он только меня избегает, да и то… с тех самых пор, как меня назначили его невестой.

Тася домыла посуду и собралась уходить, но Яна ее остановила:

— Посидим, поговорим? Хоть немного.

Не очень хорошее занятие — сплетничать о Лесе. Отчего-то Тася не сомневалась, что речь пойдет о нем. Но женское любопытство победило. Интересно узнать, что думает о нем Яна. Какой он… глазами другой женщины?

— Может, во дворе? — предложила Тася. — Или комары сожрут?

— Сад обрабатывают, пойдем в беседку.

Яна залезла в холодильник, достала кувшин с морсом, налила два стакана, сунула один в руки Тасе, взяла из шкафа корзинку с печеньем.

«Намечаются посиделки», — поняла Тася и… смирилась. Спать все равно не хотелось.

— У тебя с Лесем что-то есть? — поинтересовалась Яна без предисловий.

Чего-то подобного Тася и ожидала, поэтому не удивилась вопросу.

— Нет. Конечно, нет, — ответила она.

— Жаль, — выдала Яна.

Тася чуть не поперхнулась морсом, как раз отхлебнув из стакана.

— Почему?

— Может, тогда он быстрее решился бы меня бросить… — вздохнула Яна и захрустела печеньем.

— Так ты его… не любишь? — осторожно спросила Тася.

— Нет, конечно. И он меня тоже.

— Тогда зачем ты здесь?

— Чтобы поговорить с Лесем. А он, паршивец, от меня бегает! Слушай, может, ты просто еще не поняла? Мне показалось, Лесь к тебе неровно дышит.

— Да это неважно, на самом деле, — Тася положила в рот печенье и тоже захрустела. — Дышит, не дышит… Мне все равно.

— Почему? Он тебе совсем не нравится?

— И это тоже неважно. Яна, ты же понимаешь, мы с ним из разных миров. Как, впрочем, и с тобой.

— А-а-а… Ты об этом… — Она помолчала, потом произнесла с досадой в голосе: — Разве не все равно, когда любишь?

— Когда любишь — это еще и больно… Я чуть не вышла замуж за богатого.

Тася вкратце пересказала свою историю, не умолчав и о том, какую роль сыграл в ней Лесь.

— Так он все-таки в тебя влюбился! — обрадовалась Яна. — И Лесь не такой, как Максим, правда. Я давно его знаю, с детства. И его семья — не снобы, они примут его выбор.

— Пожалуй, я умру от любопытства, если ты не признаешься, отчего сватаешь мне Леся.

— Есть у меня интерес, ты права. Ой, погоди… Кто-то вышел из дома.

На веранде зажгли свет. По ступенькам спустилась Надежда Петровна, кутаясь в легкую шаль. И правда, стало прохладнее. Она прошлась по дорожке, ведущей к калитке, постояла, словно прислушиваясь, вздохнула и побрела обратно, на веранду.

— Волнуется, — шепотом пояснила Яна. — Она спать не может, когда Лесь шляется по клубам. Переживает, ждет. Оболтус…

— И он знает, что мама…

— Нет, — перебила Яна, — не думаю. Я просто несколько раз видела, едва он возвращается, она тут же уходит. И ни слова упрека.

— Может, ты просто не слышала?

— Да нет же… Наши родители дружат. Я слышала разговоры тети Нади и мамы. Мама говорит, она зря терпит, а тетя Надя, что Лесь — взрослый, и она не будет указывать ему, как жить.

— Взрослый, угу… — фыркнула Тася.

— Тебе он тоже дитем показался? Это обманчиво.

— Хочешь сказать, это маска?

— Маска… И протест… Говорю же, я знаю Леся давно, он не такой, каким кажется.

— Сама же назвала его оболтусом.

— Оболтус — не подлец. Это напускное.

— Ты обещала рассказать, отчего уговариваешь меня его полюбить.

— Ой, прям уговариваю… — Яна смущенно хихикнула. — Ладно, слушай. Мои родители, в отличие от родителей Леся, других кандидатур мне в мужья не признают. Они вообще… немного другие… Более… — она вздохнула, — консервативные. Я очень долго боялась им противоречить. Поначалу думала, Лесь действительно мой вариант. Мы дружили в школе, он… хороший. Но потом поняла, что я его не люблю. Но когда заикнулась своим родичам, они такую истерику закатили! В общем, тогда я стала делать все, чтобы Лесь меня бросил сам. Он один раз попытался, я обрадовалась, но… вынуждена была притворяться, что огорчена… И он пошел на попятный.

— А поговорить не пробовала? — перебила ее Тася. — Вы же дружили.

— Да боялась я. Правда. Ты просто не знаешь… моих… Ладно, неважно. А теперь мне все равно, я приехала с ним поговорить, как раз об этом. Я встретила человека, которого полюбила. Хотела попросить Леся помочь. Если он увлекся тобой, то устроит наше расставание. И мои поверят, что все — правда.

— Рада за тебя. Но не хочу, чтобы меня использовали в чьих-то разборках. Я сказала тебе правду, между нами ничего нет.

— Он обаятельный, — не сдавалась Яна. — Сейчас между вами ничего нет, но будет.

— Мне кажется, Лесь и так тебе поможет, без моего участия. Просто поговори с ним.

— Угу… поговорю… Как только поймаю. Спасибо, что выслушала.

Они допили морс и разошлись по своим комнатам. Яна ушла сразу, Тася вымыла стаканы и поставила на место корзинку. Они воспользовались черным ходом, потому что на веранде сидела Надежда Петровна.

Тася поднялась к себе и, задумчиво повертев в руках телефон, набрала номер Леся. Он долго не отвечал, но все же она услышала его голос.

— Да! Тася? Что случилось?

Она слышала громкую музыку и чьи-то голоса.

— Привет. Ничего не случилось. Лесь, а ты где?

— Я… — Кажется, он растерялся. — Я с друзьями. Зачем ты звонишь?

— О, прости, что отвлекла… Извини.

Она закончила разговор, и, ожидаемо, телефон зазвонил буквально через минуту.

— Тася! Что случилось?

Теперь музыки не было слышно, видимо, Лесь вышел из клуба.

— Ничего, правда.

— Но ты позвонила.

— Ну… я думала… хотела… — Она делала вид, что колеблется. — Жаль, что ты не сможешь…

— Та-а-ася… — Он выдохнул в трубку ее имя так нежно, что у нее сжалось сердце. — Скажи, пожалуйста.

— Хотела сходить с тобой на пляж, завтра. Вернее, уже сегодня, в шесть. Ты же знаешь, я не могу позже… Но ты отдыхаешь, и навряд ли сможешь… Прости, что побеспокоила.

Чистой воды женская хитрость. Если Лесь откажется, она переживет. Если согласится, то скоро вернется домой, и его мама перестанет волноваться.

— Я смогу, — ответил он. — В шесть, во дворе?

— Н-нет… Я не хочу… так…

— Как — так?

— Я не люблю пьяных, Лесь. Ты в клубе, и…

— В шесть, во дворе, — повторил он. — Я понял, Тася. Я буду трезв и бодр.

— Хорошо, — согласилась она.

С балкона хорошо просматривались ворота. Минут через десять во двор тихо вполз кабриолет Леся. Тася улыбнулась, поставила будильник и легла спать.

— Ты куда это несешься, как ошпаренный? — поинтересовался Бек.

Лесь вернулся в клуб, чтобы сказать Арсену и Марату, что уезжает, и Бек зацепил его на выходе.

— Дела, — коротко ответил Лесь.

— Дэн тут жаловался, что вы в неравных условиях.

— Да? Эти условия я себе создал сам. Дэн проиграл, вот и бесится.

— А ты… уже? — Бек приподнял бровь.

— Нет. Но у Дэна нет шансов.

— Ну-ну… — Бек ухмыльнулся. — Я буду рад, если победит сильнейший.

«Чтоб ты провалился… — мрачно думал Лесь, выруливая с парковки. — В этот раз никто не победит, я позабочусь».

Тася как в воду глядела — он собирался напиться в клубе. Хорошо, что начал с легкого коктейля, да до дома рукой подать, можно не бросать машину. Неужели ему это не приснилось? Тася его позвала на пляж? Тася? Сама! Лесь и не подозревал, что можно радоваться такому пустяку.

Когда он вообще в последний раз радовался, предвкушая встречу с девушкой? Не очередной победе, а простой возможности быть рядом, держать за руку, наслаждаться общением. Пожалуй, после Элис он не давал волю чувствам. Англичанка — рыжая бестия — умудрилась разбить его сердце, и он долго собирал себя заново, долго не мог забыть. А теперь? Теперь воспоминания о ней не причиняют боли. Он перерос ту влюбленность.

На веранде дремала мама. Она полулежала в плетеном кресле, уронив на грудь книжку. Лесь щелкнул замком, прикрывая за собой дверь, и мама проснулась.

— А… м-м-м… А я тут… читала… — растеряно произнесла она спросонья, увидев сына. — Ты уже вернулся?

— Да, мам. Иди спать. И… прости, пожалуйста.

Он извинялся за сцену за ужином. Несмотря на то, что родители умело доставали его придирками, ему было неуютно, когда он вел себя несдержанно. Так уж его воспитали.

— Все в порядке, сынок, — ответила мама поднимаясь. — Ты на нас с отцом не сердись, мы тебе зла не желаем.

— Знаю, мам… Скоро все изменится.

— Буду только рада.

Она погладила сына по плечу и ушла.

Лесь поднялся на третий этаж, постоял под Тасиной дверью, прислушиваясь. Тишина, как и во всем доме. Он вспомнил о Яне и ее просьбе, но девушка, видимо, уже спала. Лесь улыбнулся, предвкушая завтрашний день, и отправился на боковую.

Утром Тася сбежала с крыльца бодрая, свежая и такая солнечная, что Лесь с трудом удержался от объятий. Хотелось прижать ее к себе и поцеловать, но он представил ее реакцию и ограничился улыбкой и приветствием.

— Пойдем? — он предложил ей руку.

— М-м-м… Может, сегодня на машине? — вдруг предложила Тася. — На другой пляж?

— Зачем на другой? — удивился Лесь.

— Да-а-а… — протянула она, смущаясь. — Не хотелось бы сталкиваться с Дэном. Мне кажется, он… будет искать встречи.

«Не хотелось бы сталкиваться с Дэном». Песня! Лесь с восторгом посмотрел на Тасю и отправился выгонять машину из гаража.

Море. Ветер. Раннее утро. Открытый кабриолет. Красивая девушка на пассажирском сидении. Лесь не спешил, и все же они приехали к пляжу слишком быстро.

— Искупаемся вместе? — предложила Тася.

Тысячу раз «да»! Лесь все же незаметно ущипнул себя за бедро. Ему это не снится? Точно? Тася сменила гнев на милость?

Впрочем, ничего необычного она не делала. Просто стала приветливее, и все. Разрешила намазать ее кремом после купания. «Мне нравится, как ты делаешь массаж». С удовольствием болтала о пустяках. «Представляешь, тут в горах есть дольмены. Ты знал? Вот бы посмотреть…»

Как жаль, время пролетело незаметно.

— Мне бы еще сходить в душ и позавтракать, — виноватым тоном произнесла Тася, собирая вещи.

— Ты же не будешь против, если я буду тебе помогать?

— Буду рада, если у тебя нет других дел.

— А хочешь повести машину?

— Да ладно! — воскликнула она, хохоча. — Ты доверишь мне свое сокровище?

— «Да ладно», — передразнил ее Лесь. — Оно не мое, машину я взял напрокат в Сочи. Мое сокровище ждет меня в московском гараже.

— Дай угадаю. Бентли?

— Молодец. Купить тебе шоколадку?

Весело подтрунивая друг над другом, они вернулись к машине.

— Ключи, — попросила Тася. — Я тебя за язык не тянула.

Он зря сомневался в ее способностях. Эта девчонка вела машину не хуже его самого. А сколько восторга на лице!

— А у тебя есть машина? — спросил он.

— Ага, папины «Жигули». Раритет! — засмеялась Тася. — Мы на них на дачу ездим, по городу уже не рискуем.

— Какую марку…

— Ой, нет. Даже не начинай, — перебила его Тася. — Не трави мне душу, ладно?

Она аккуратно припарковалась у обочины, не доезжая пару домов до нужных ворот.

— Дальше сам, — сказала она, выходя из машины.

— Почему?

— Не хочу, чтобы твои видели. Невеста, опять же…

— Да не невеста она, — застонал Лесь, пересаживаясь на водительское сидение. — Сколько можно говорить?

— А она об этом знает?

— Сегодня узнает.

— Вот тогда и поговорим.

Ладно, Янка сама напрашивалась на разговор. Он решит эту проблему сегодня, и никакие слезы ей не помогут, пусть хоть всем семейством на него орут.

В душ они сходить успели, но завтракать пришлось уже со всем семейством, с шумом и гамом, за общим столом на веранде. Янка бросала на Леся укоризненные взгляды, и сразу после завтрака он к ней подошел.

— Извини, забыл. Поговорим сейчас?

— Сейчас не могу, — ответила Яна. — Есть дела. Давай вечером. Если опять не забудешь, — добавила она язвительно.

— Постараюсь, — пообещал он.

А потом произошло еще одно чудо. Родители объявили, что идут на пляж с Ларой и детьми, и что Тася свободна до самого обеда.

— Мы и сами справимся, — сказала ей мама. — Если хочешь, пойдем с нами, нет — погуляй или отдохни.

Тася ушла наверх, и Лесь, незаметно улизнув от семейства, помчался следом.

— Заходи, — пригласила Тася, едва он постучал в дверь.

— Хочешь, поедем смотреть дольмены? — тут же предложил Лесь.

— Хочу, но у меня есть просьба. — Она собирала сумку, словно заранее знала, что он придет следом и предложит ей прогулку.

— Какая?

— Здесь есть горная река, которая впадает в море. В Лазаревском.

— Да, есть. Псезуапсе.

— Отвези меня на берег моря, чтобы эта река была слева.

— Зачем? — не понял Лесь.

— По дороге расскажу, — хихикнула Тася. — Но это неинтересно.

— Я жду, — напомнил Лесь, как только они выехали за ворота.

— Ой, да ерунда, на самом деле. Моя мама была тут давным-давно, когда ей было четыре года, с родителями. Ей запомнилось наводнение. Эта речка вышла из берегов после ливней в горах, а лагерь, в котором они отдыхали, находился справа от речки, почти на самом берегу. Их затопило, мама запомнила прибывающую воду и вокзал, где ее уложили спать на надувном матрасе. С тех пор уж больше сорока лет прошло, того лагеря нет давно. Но я обещала маме снимки с того самого места. Ну… примерно того. Глупо, да?

— Почему? Вовсе нет.

К дольменам они так и не поехали. Сначала Тася бродила по пляжу, фотографировала на телефон все подряд, потом решила, что неплохо бы искупаться в том самом месте, где купалась ее мама. Потом смотрели на реку, которая сейчас обмелела, фотографировали и ее. Потом ели мороженое, и Лесь рассказывал о том, как впервые попал в Лазаревское. Он не собирался, Тася попросила. И все, пора было возвращаться домой.

Они не опоздали, но, едва въехав во двор, Лесь понял, что назревает скандал, а Тася, его стараниями, снова окажется в эпицентре.

Может быть, родители просто не поставили его в известность, но, судя по их растерянным лицам, они и сами не знали, что в гости к ним заявятся родители Яны. Похоже, они только что приехали, потому что стояли во дворе, вместе с его родителями, и о чем-то шумно разговаривали. Яны не было видно. Знала ли она? Тоже навряд ли.

— А вот и дети! — воскликнула Белла Дмитриевна, мама Яны, когда Лесь вышел из машины. Она близоруко сощурилась, разглядывая его спутницу. — Но это не Яночка! А где моя дочь?

Тася посмотрела на Леся, усмехнулась и, вежливо поздоровавшись, убежала в дом.

— Елисей, почему у тебя в машине какая-то девица? — строго спросил Иван Сергеевич, Янин отец. — Где Яна?

— Понятия не имею, — ответил Лесь на последний вопрос. — Может, на пляже?

И в этот самый момент, как в дешевом водевиле, открылась калитка, и во двор вошла Яна в сопровождении какого-то незнакомого парня. Они смеялись, парень держал Яну за руку.

— Яна-а-а?! — хором взвыли ее родители.

Лесь собирался сбежать, но теперь, учитывая обстоятельства, некрасиво бросать Янку на «растерзание» родичам. Тем более, она так испугалась, что спала с лица.

— А мы как раз собирались вам сказать, — туманно начал Лесь, надеясь, что она подхватит и все объяснит. — Виноват, конечно, я… но мы решили…

— …расстаться, — выдавила Яна, бледнея еще сильнее. — Потому что Лесь полюбил другую девушку. И я… тоже…

О как! Он другую полюбил? Ладно, это он переживет, но Тасю в обиду не даст.

— Вадим, приятно познакомиться, — вышел вперед Янкин парень. — Вы родители Яны, да? Я хочу попросить у вас руки вашей дочери.

Белла Дмитриевна охнула и осела, вцепившись в мужа.

Обед в благородном семействе определенно откладывался, но Тасю это не тревожило. Детей покормили вовремя, и это главное. Мишеньку, само собой, молоком, Вику Тася уболтала на целую тарелку борща и котлетку с помидоркой. Напившись компоту, девочка попросила почитать сказку, и мирно уснула уже на середине книжки. Тася тихонько заглянула к Ларисе — та тоже спала, вместе с сыном.

А внизу, в гостиной, все бушевали страсти. Тася спустилась на кухню за водой, и Анна Ильинична уговорила ее пообедать.

— Садись, пока горячее, — велела она. — На хозяев не смотри, дети проснутся, тебе не до того будет.

— Да я вообще не хочу, — пыталась отказаться Тася.

— А ты через «нехочу», а то ветром в море сдует, — фыркнула Анна Ильинична.

На кухне ничего не было слышно, но когда Тася пошла к себе, до нее долетел обрывок фразы, заставивший ее остановиться.

— …ей всю карьеру поломаю, и в институте она не доучится, — визгливым голосом вещала мать Яны. — Как ты мог променять нашу Яночку на эту белобрысую проститутку?

Тася вспомнила, как Лесь ударил Макса, когда тот обозвал ее проституткой. А теперь, конечно же, он не ударит женщину за то же самое. Но неужели не ответит на угрозы?

— Белла, моему терпению тоже есть предел, — рявкнул вдруг Степан Ильич. — Не знаю, кого имела в виду Яна, пусть она тебе сама об этом расскажет, но Тася работает в нашем доме няней, и Лесь возил ее в магазин, по моей просьбе, купить кое-что для детей. Не смей даже близко к ней приближаться со своими обвинениями!

— Но как же… — пискнула Яна, — она же сама сказала…

— Тася не могла тебе такого сказать, — возмутился Лесь. — Ты просто перепутала. А я говорил о Тоне, Антонине.

Тася поймала себя на том, что глупо улыбается. Не для ее ушей этот скандал, он ее не касается, но как же приятно, что ее не дали в обиду. Они оба соврали — и отец, и сын, — но не ей их в этом обвинять. Похоже, Яне не повезло с родителями.

— Яна, собирайся, мы едем домой, — произнес ее отец.

— Я остаюсь с Вадимом.

— Ты знаешь наши условия…

Тася тихо поднялась к себе. Как хорошо, что у нее милые спокойные родители, которые никогда не будут выставлять ей условия и, тем более, шантажировать ее деньгами. Даже если сейчас она приведет к ним Леся и скажет, что будет с ним жить, они ни словом ее не упрекнут.

Она улыбнулась собственным мыслям. Никакого Леся, конечно же. Никто ей не нужен, не до того сейчас.

Тася прилегла и проверила телефон. От Дэна, оказывается, приходили смс-ки, а она и не заметила.

«Тасенька, как ты?»

«Тася, все ли в порядке?»

«Я волнуюсь».

Хм-м-м… Волнуется? С чего бы? Она говорила, что у нее работа.

«Что ты делаешь вечером? Можно пригласить тебя на прогулку?»

Навряд ли, ее уже пригласил Лесь, правда, не сказал, куда. Сюрприз, однако…

«У меня все в порядке, я занята».

Тася набрала сообщение и отправила его Дэну. Ответ пришел тут же:

«А вечером?»

«И вечером тоже».

«А завтра?»

«Не знаю».

«Приходите с Лесем в гости. У меня ДР».

ДР — день рождения, если Тася правильно поняла. Придумал или на самом деле?

Словно прочитав ее мысли, Дэн прислал фото паспорта, с датой рождения.

«Придешь?»

«Постараюсь. Напишу позже».

Отказывать как-то неудобно. Правда, и идти не хочется. Принять приглашение — дать ложную надежду? Хотя… Он же пригласил их обоих, и ее, и Леся.

Тася обняла подушку и закрыла глаза. Пока дети спят, и она отдохнет. А потом, может, удастся сходить на море…

Проснулась резко, как будто и не спала. Посмотрела время на телефоне и охнула — продрыхла целых два часа! Подскочила, запуталась в одеяле, чуть не упала. Одеялом она не укрывалась. Кто-то позаботился? На прикроватном столике Тася заметила персик — большой, ароматный, розовый. Лесь тут был, не иначе. И отчего не разбудил?!

Лариса собирала Мишеньку на прогулку.

— Вика и Лесь в саду, — сообщила она и отмахнулась в ответ на Тасины извинения. — Ничего страшного, Лесь тебя заменил. Ты права, он хороший дядя.

— А что мне делать? Может, погулять с Мишенькой?

— Да сама хотела… Но если ты уже тут, то сводите Вику на море, пусть еще искупается. Управитесь с двоими? Мама с папой немного не в себе после скандала, я бы хотела побыть с ними. Всего на час, хорошо? А потом можешь быть свободна, Лесь сказал, у вас планы.

— Управимся, — пообещала Тася.

После короткого купания Вика увлеклась игрой на детской площадке, тут же, на пляже. Мишенька задремал в коляске. Тася и Лесь сидели рядом с площадкой, зорко наблюдая за Викой.

— Прости, пожалуйста, — произнес Лесь.

До этого они если и разговаривали, то исключительно по делу и о детях. Тася даже подумала, что Лесю вправили мозги, и свадьба не за горами.

— Это за что же, интересно, ты просишь прощения? — спросила она.

— За Яну.

— А-а-а… Не стоит. Когда свадьба?

— Издеваешься! — воскликнул он. — Никакой свадьбы.

— Да? Ну, я тебя поздравляю. Все разрешилось?

— Тася, ты не сердишься?

— А есть повод? Ты уж извини, но я о ваших с Яной делах в курсе. Когда ты уехал в клуб, он мне все рассказала. Зря ты не поговорил с ней раньше.

— Зря, ты права.

Они помолчали.

— Спасибо, — сказала Тася.

— За что?

— За Тоню.

— Ты слышала?

— Только это. Мимо гостиной проходила.

— Нет никакой Тони…

— Да я поняла. Ну и… Янины родители успокоились? Прости, что спрашиваю…

— Да куда там! — Лесь махнул рукой. — Они и с дочерью поругались, и с моими родичами поссорились. Янка ушла с Вадимом, чемодан забрала. Эти тоже… громко хлопнули дверью. Мои переживают, старые друзья. Белла всегда вела себя истерично, но пока интересы не пересекались…

— Завидный жених, — улыбнулась Тася и, сама того не замечая, пригладила Лесеву торчащую прядь волос.

— Скорее блажь, — ответил он, бережно перехватывая ее руку.

Их взгляды встретились. Тасю обожгло нежностью, с которой Лесь поцеловал ее ладонь. Она не решилась протестовать, но он ограничился этим жестом.

— Ты готова к приключению? — поинтересовался Лесь, переплетая ее пальцы со своими.

— М-м-м… К какому? Ты же не говоришь!

— Потому что сюрприз.

— Терпеть не могу сюрпризы.

— Этот тебе понравится.

— Хорошо, поверю на слово. О, да… я забыла…

— Только не говори, что ты занята и не можешь пойти!

— Нет, — засмеялась Тася. — Забыла о приглашении Дэна, на завтра. У него день рождения, он зовет нас в гости.

— И? — Лесь помрачнел и отвел взгляд.

— И что скажешь?

— Меня он не приглашал.

— Нет, пригласил, нас обоих. Смотри сам.

Она отдала ему телефон и отошла к Вике поправить панамку.

— Ты хочешь пойти? — спросил Лесь, когда она вернулась.

— Не очень. Но отказывать тоже неудобно.

— Неудобно на потолке спать, одеяло падает… — процедил он как бы в сторону.

— Давай, я одна схо…

— Ну уж нет! Если пойдем, то только вместе, — отрезал Лесь.

— Да, папочка? — прыснула Тася. — Ты боишься отпускать меня одну?

— Я боюсь отпускать тебя одну на местную вечеринку. Споят чачей или домашним вином… Нет и нет. Я ответственен за того, кого…

— …приручил? — фыркнула Тася. — Я не зверушка, Лесь.

— Я заметил. И все же…

— Ладно, не пойдем. Я скажу Дэну, что у меня работа.

— Вика!

Лесь вдруг сорвался с места и побежал к горке, возле которой играла девочка. Он схватил ее на руки, и в тот же момент сверху упало детское ведерко с пляжной галькой, как раз на то место, где сидела Вика.

— Это чей ребенок? — рявкнул Лесь. — Почему вы за ним не смотрите?

С горки свесился мальчонка лет пяти-шести, проверяя, попал ли «снаряд» в цель.

Тася перепугалась так, что ее зазнобило. А если бы Лесь не заметил… А она, слепая курица…

Лесь все же отловил маму мальчика и отчитал, как школьницу. Правда, она не осталась в долгу, чуть ли ни с кулаками полезла на Леся, защищая сына.

— Пойдем домой, пожалуйста… — попросила Тася, поймав Леся за руку. — Пожалуйста. Нам уже пора.

Он послушался, едва на нее взглянув.

Вика не испугалась, она и не поняла, что произошло. Правда, потребовала «еще в моле». Лесь быстро отнес ее в воду, окунул и передал Тасе — вытираться и переодеваться.

— Ты молодец, — сказала Тася на обратном пути. — Если бы я была одна…

— А ты не думай об этом. И Ларе ничего не говори, нечего ей волноваться. Я сам… случайно увидел. Откуда это в детях, а?

— От родителей? Воспитание, знаешь ли, никто не отменял.

Тася поежилась. Ее до сих пор потряхивало.

— Тась…

— М-м-м?

— Давай сходим к Дэну. Ты права, как-то неудобно…

— У нас нет подарка.

— Это вообще не проблема, я знаю, что ему подарить.

— Да? Ладно. Я ему напишу. 152e1bc

Они «сдали» детей на руки матери, отчитались о прогулке, умолчав о ведре с галькой, и Лесь отправил Тасю переодеваться.

— Нужно что-то особенное? — недоумевала она.

— Что-нибудь сногсшибательное, лучше белое, — перечислял он, — а еще теплое, и купальник тоже не забудь.

Тася терялась в догадках, но выбрала белые брюки и топ, а купальник сунула в сумку. Лесь посадил ее в машину и, едва они отъехали, попросил завязать глаза.

— Платок в бардачке, — сказал он. — Только наверняка, ладно? Не подглядывай.

Тася выполнила его просьбу, но по шуму прибоя и соленому ветру догадывалась, что они едут вдоль берега моря. Когда машина остановилась, Лесь помог ей выйти и провел немного вперед, придерживая за талию.

— Теперь можно, снимай, — шепнул он на ухо.

Тася сдернула с глаз платок и ахнула от восторга.