Глава 30

Кажется, я уже совсем перестала понимать, кто я, где я и зачем.

Возвращение отца, в которое я сдуру поверила, подставной брачный договор и женишок — небезызвестный Лайонелл Фаллен, садист и редкостная сволочь. Если бы не Дэниел…

Если бы не Дэниел, я бы вообще не оказалась в такой ситуации!

Никогда бы не повелась на сладкие разговоры блудного папаши и уж тем более не подписывала документы под действием алхимических зельев! Так что кто виноват? Конечно, кот!

А теперь я еще и правда оказалась истинной парой этого двуличного лживого оборотня…

Плечо с меткой немилосердно жгло. Да и само состояние ухудшалось с каждой минутой. Похоже, Кортес был прав, когда говорил, что за мной нужен присмотр. Я явно ощущала что-то вроде гриппа, когда ломит все кости, поднимается температура, а тебя бросает то в жар, то в холод.

Возможно именно так и действует токсин оборотней, когда после появления метки организм перестраивается под звериную ипостась партнера. Оборачиваться я не смогу, для этого нужно родиться зверем. Но мое долголетие, выносливость, иммунитет вырастут в разы. Если я переживу первые сутки.

Ох…

Хлоя, о чем ты вообще думаешь⁈ Тебя присвоил оборотень, поставил метку, а ты размышляешь о бонусах!

Но я ничего не могу поделать с эмоциями. Меня штормит, бросает из крайности в крайность.

Я всегда была эмоциональной, но сейчас даже не могу сосредоточиться на чем-то одном.

Вновь смотрю на суровый профиль мужчины. Линия подбородка кажется еще более жесткой чем обычно, губы зло сжаты, а костяшки пальцев с такой силой сжимают руль, что кажется он сейчас вовсе вырвется из панели.

И зачем я вообще уперлась? А куда надо было ехать? Прямиком к нему в постель?.. Одна мысль о том, что мы вновь окажемся в тех роскошных апартаментах, в которых я как дура повелась на его слова и позволила ему… все, вызывает моральную изжогу.

Хотя как будто от этого что-то изменится.

Но я уж точно не ожидала, что он привезет меня… на работу. И даже с облегчением выдохнула. Все же управление спецслужбы создавало какой-то флер спокойствия, уверенности. Особенно, когда я поняла, что мы идем в волшебную комнатку фейри-дракончика.

Ну и отлично. Там конечно уже живет завхоз, но уверена, Карл уступит мне диванчик на пару дней, а сам переночует у себя на складе, пока я не решу свои проблемы.

Но капитан неожиданно тянет меня из комнаты в портальный переход и дальше в лес. А я не могу сдержать удивленного вопроса:

— Мы идем в джунгли⁈

— Не совсем, — Дэниел качает головой и крепко сжимает мою руку — не вырвать. — Идем.

По эту сторону портала тоже ночь. Лес фейри находится на одной широте с нами, поэтому время суток совпадает. Но намного-намного южнее, возле экватора. И в течение года здесь всегда один сезон — жаркое и влажное лето. Проходят обильные тропические дожди и растут густые многоярусные леса. Как раз то, что любят фейри-дракончики.

И не только они.

Сразу за переходом Дэн поворачивает в сторону от драконьей тропы и ведет меня куда-то в темную лесную чащу. На удивление здесь хорошо протоптанная дорожка, но я все равно поминутно спотыкаюсь в темноте о выступающие корни деревьев и кочки. Так, что у Кортеса скоро заканчивается терпение и он просто внаглую подхватывает меня на руки.

Странно, но сейчас мне почему-то не хочется сбежать отсюда. Вырываться тоже. Я обессиленно прижимаюсь к его груди и закрываю глаза, позволяю себе отпустить ситуацию.

Теперь Дэниелу не нужно подстраиваться под мой шаг и спустя пять минут мы оказываемся у подножия скалы. На первый взгляд перед нами обычная монолитная стена, покрытая зарослями дикого плюща.

— Я же говорил, что у меня есть небольшой дом в лесу, — усмехается мужчина, ставит меня на ноги и открывает спрятанную за зеленым ковром дверь. — Проходи.

Загорается магический свет от артефактов, которые сработали по приказу хозяина жилища. Я переступаю порог пещерного дома и, несмотря на слабость, изумленно замираю, с любопытством осматриваясь по сторонам.

Внутри всего одна огромная комната и нет ни одного угла, только арки-своды и закругленные стены природной пещеры. Везде дерево и камни — из них сделаны стол, диванчик и «кухня» — если так можно назвать настоящий дровяной очаг. Возле круглого окна, вырубленного прямо в породе полка с книгами. А у дальней стены виднеется деревянная приставная лестница, по которой можно забраться на второй этаж. Интересно, что там?..

В глазах внезапно темнеет. Всего на пару мгновений. Я даже не упала, так пошатнулась. Но меня вновь подхватывают на руки и как ребенка переносят на диванчик, покрытый шкурами, укутывают в плед.

Широкая, чуть шероховатая мужская рука ложиться на мой лоб. Вторая держит запястье, считывая пульс.

— Сейчас… Обожди пару минут, — поднимается на ноги.

— Дэн… — окликаю я его, голос дрожит, но я должна спросить, — а эту метку нельзя убрать? Совсем?

Ох, ему явно не понравился мой вопрос. И это мягко сказано. Воздух в пещере словно тяжелеет, наливается свинцовой тяжестью. А спустя мгновение Дэниел нависает надо мной, расставив ноги и уперев руки в спинку диван. А я вдруг вспоминаю нашу первую встречу, когда вот так же лежала под ним в кресле его кабинета.

Похоже, мистер Айсберг снова в деле.

— Нет. Нельзя, — резко и жестко обрубает капитан. Смотрит непроницаемым взглядом и с кривой усмешкой, которая никак не вяжется с ледяными глазами, и интересуется. — Так хочешь вернуться к Фаллену?

— Не хочу! — торопливо мотаю головой. — Просто… просто…

Со вздохом откидываюсь на подушки, набитые какой-то сухой травой — от них вкусно и пряно пахнет. Закрываю глаза.

Да уж, совсем не просто. Сложно, вот.

— Я не знаю, как быть дальше, — слова даются с трудом. — Не знаю, что мне делать.

— Будь собой, Хлоя… Все остальное сделаю я.

Его пальцы нежно касаются моей щеки, горячие, шероховатые — скользят по коже, замирают на мгновение возле уголка губ…

Зачарованно киваю и молча смотрю, как Дэниел разводит огонь в маленьком камине в стене и возвращается на «кухню». Там тоже загорается очаг и спустя десять минут мне вручают кружку с каким-то ароматным отваром.

— Осторожно, горячее, — предупреждает он, оставляя травяной чай на приставном столике. — И тебе нужна вода. Она поможет снять симптоматику. Чуть дальше по коридору выход в подземный грот, там природный термальный источник с теплой водой — постоянная температура тридцать шесть градусов. Ты можешь искупаться. Правда у меня нет женской одежды, но ты можешь взять что-то из моих вещей.

Оставляет рядом на диване большое банное полотенце и свежую белую рубашку. Белья мне, конечно же, не предлагают.

— А я пока схожу за едой.

Вот есть мне как раз не хочется. В отличие от перспективы ванны. Искупаться, смыть с себя всю грязь. Все, что сегодня было.

Едва могу дождаться, пока за Кортесом закроется наружная дверь пещеры. По каменному коридору идти страшновато и я развешиваю по дороге несколько магических светлячков. Вновь отмечаю как естественно и легко у меня получается колдовать. Само это место словно создано для волшебства.

Подземный грот выглядит, как жилище какого-то древнего бога. По стенам растут какие-то светящиеся кристаллы, над головой нависают сталактиты, а прямо в породе вырублены каменные ступени для спуска в бассейн.

Теплая минеральная вода обволакивает кожу, щекочет пузырьками. Я со вздохом удовольствия опускаюсь в термальный источник и откидываю голову. Вода как парное молоко окутывает тело негой, ласкает чувствительные места.

Ох, это божественно!

Касаюсь пальцами горящих ранок на плече.

Замираю. Так странно… я словно чувствую, где он сейчас. Если закрыть глаза, то я словно могу почувствовать запах джунглей, мягкую траву, по которой ступают лапы… Крики ночных птиц. Шелест крыльев летучей мыши и далекий шум водопада.

И это странное ощущение, что так и должно быть…

Понятия не имею, сколько прошло времени. По ощущениям — час, не меньше. Но я и правда чувствую себя намного лучше. Натягиваю длинную мужскую рубашку, которая выглядит на мне как туника, и выхожу из грота обратно в пещеру.

И почти сразу натыкаюсь на огромного белого тигра, который волочет в пасти двух рыбин. Судя по окраске — это радужная форель. Толстенькие, упитанные пучеглазые тушки все еще вяло трепыхают плавниками.

Зверь замечает меня, с досадой фыркает и пятится в тень. А через минуту оттуда выходит уже мужчина, в наспех натянутых на голое тело мягких спортивных штанах.

— По крайней мере ужин у нас точно будет, — он взмахивает свежепойманным уловом и явно пытается разрядить обстановку.

— Я не хочу, — отказываюсь, стараясь не смотреть на его обнаженный торс с кубиками пресса и налитыми мышцами.

— Тебе нужно поесть, — хмурится он.

Ох, кажется, городская квартира — это был не самый худший вариант. Почему я ощущаю себя так, что собственными руками загнала себя в логово тигра? И самое плохое, что мне это нравится!

От моей помощи на кухне отказываются.

Дэниел вновь проверяет мой пульс и температуру, качает головой и буквально силком отправляет меня на тот самый диванчик. Сидеть просто так скучно, особенно с учетом того, что мой взгляд то и дело скользит в направлении мужчины.

Я даже беру со шкафа какую-то книгу. Но хоть убей не могу сказать даже о чем она, не то что процитировать абзац, который уже прочитала раз пять.

Наконец, сдаюсь. Отбрасываю ненужный томик, обхватываю руками колени и кладу сверху голову, наблюдая за отточенными, идеальными движениям оборотня.

— Дэниел, скажи… Почему мой отец передумал, когда услышал имя твоей матери? Я пытаюсь вспомнить, но не выходит. Я никогда не слышала про Доротею Кортес. Но выглядело все так, словно лорд Уилсон испугался связываться с твоей мамой.

Мужчина почему-то откровенно усмехается.

— Скорее с моим отцом. Или что еще более вероятно, просчитал и понял, что может получить бОльшую выгоду, чем от сделки с Фалленом. Кортес — это девичья фамилия мамы, поэтому ты ее не слышала, — поясняет он, ловко разделывая форель на стейки и вынимая из углей клубни батата.

— То есть, ты носишь девичью фамилию матери? — наконец соображаю я. — Это… это необычно.

— Все дело в традициях моего вида, — Тигры… — он бросает на меня быстрый взгляд, словно проверяет, как я отнесусь к этому слову, и почти сразу продолжает. — Тигры — одиночки по природе. Однако человеческая форма берет лучшее от эволюции. А выживать все же лучше в стае. Но молодняк слишком непредсказуем, опасен и… одновременно слишком ценен. Наша раса малочисленна. Люди могут легко иметь десяток детей, было бы желание. У тигров обычно один, максимум двое котят. Кстати, этим мы похожи на драконов… В общем да, в нашем клане дети носят девичью фамилию матери. До тех пор, пока не приведут в стаю свою семью. Либо не покинут ее окончательно.

— И как же должна быть твоя фамилия… по отцу?

— Рэндольф… Дэниел Рэндольф.

— Что⁈ Подожди-подожди, то есть маршалл Генри Рэндольф…

— Мой дед, — соглашается мужчина.

— А отец тогда?..

— Лоранс Рэндольф.

— Один из семи Верховных членов Малого Совета, которые управляют Федерацией⁈ Ущипните меня!

— Это всегда пожалуйста. Подставляй любую часть тела, — с усмешкой предлагает Дэн и пододвигает ко мне тарелку. — Ужин готов.

Аромат жареной на углях рыбы щекочет ноздри, рот помимо воли наполняется слюной. Ладно, так и быть, съем кусочек. И все же не могу сдержаться.

— Да ты завидный холостяк! За таким женихом должна бегать сотня девушек.

— Зачем мне сотня, если у меня есть одна истинная пара? — спокойно спрашивает Дэн, гипнотизируя меня бирюзовым тигриными глазами.

Я смущаюсь и утыкаюсь в свою тарелку, торопливо запихиваю в рот кусочек форели и, не удержавшись, облизываю пальцы от сока. М-м-м!.. Как же вкусно.

Случайно поднимаю голову и ловлю его встречный взгляд — обжигающий, пристальный. Он пронизывает пошлыми мыслями. Все тело будто прошивает электрическими разрядами.

Замираю…

Эй, Хлоя, ты все еще помнишь, что он обманщик? Нечего снова растекаться от одного его взгляда. Соберись, тряпка!

— Теперь твоя очередь, — а вот Дэниела сбить с мысли не так просто.

Он кажется все таким-же собранным и одновременно расслабленным, как… как тигр после удачной охоты.

— Что? — нервно пожимаю плечами, в попытке скрыть свои чувства.

— Расскажи о себе, — просит мужчина. — О том, почему ты не любишь оборотней, я уже узнал. Но ведь явно это не все, что происходило в жизни Хлои Уилсон.

— Да что там рассказывать?.. — я неловко отвожу с лица упавшую на глаза прядь. — Родилась, училась, хотела стать боевым магом. А стала… кем стала.

— Хорошей девочкой? — улыбается.

— Неудачницей… От которой отказался даже родной отец, — почему-то именно эти слова вырываются быстрее, чем успеваю подумать, насколько это неуместно.

Стыдно. Черт возьми! Докатилась, жалуюсь. Зачем я вообще про него сказала. Но воспоминания слишком свежи и болезненны.

— Прости, я не хотела тебя грузить этим… — вскакиваю с диванчика, но меня тут же ловят в объятия крепкие мужские руки.

Дэниел прижимает меня к себе, проводит по спине горячими ладонями, поднимается выше по плечам и обхватывает мое лицо ладонями. Заставляет посмотреть ему в глаза. Зеленые — человеческие.

— Я не он, Хлоя… Я — не твой отец. И я никогда тебя не оставлю и не предам.

— Дэн… — я не знаю, что на это ответить. Ведь я должна.

А он снова, будто читает мои мысли, прижимает палец к моим губам и тихо произносит:

— Не говори сейчас ничего. Ты не обязана. Просто позволь мне быть рядом… — он улыбается и вдруг вспоминает, разбивая неловкость момента. — М-м-м, кстати, совсем забыл, я еще принес фрукты.

— О-о-о… — я с благодарностью улыбаюсь, опуская взгляд на пол.

На столике вдруг возникает плетеная корзина в которой собраны разноцветные плоды, половину из которых я даже не знаю названия. Разве что могу опознать папайю и вытянутые желтые плоды манго.

— Та-ак, что тут у нас?.. — мужчина уверенно вытаскивает из корзины один за другим странные фрукты. — Чомпу, аки, мангостин…

Вновь присаживаюсь на

— Нет-нет, дольки отделять не нужно! — он отбирает у меня что-то коричневое с твердой шкуркой, внутри которой находятся мягкие дольки, похожие на апельсин. — Отделять не нужно, раздавишь. Так ешь. Вкусно?

— М-м-м… — согласно мычу, пытаясь не облиться кисло-сладким вкусом.

Дэн ловко разделывает еще несколько плодов и я с удовольствием знакомлюсь с марулой, гуавой и еще чем-то труднопроизносимым.

— Попробуй еще вот это, — он протягивает мне кусочек чего-то ярко фиолетового.

Я тянусь к нему и забираю угощение прямо с его пальцев, слизываю сладкий сок, который взрывается пузырьками удовольствия на языке.

Слышу как он втягивает воздух сквозь зубы. Резко наклоняется и с болезненным стоном вжимается в мое плечо.

Ох, представляю, как это сейчас выглядело со стороны. Он же не решит, что я его… соблазняю?

Пожалуй, пора заканчивать этот вечер неловкости. И в этот раз Кортес явно со мной согласен.

На втором этаже пещерного домика находится ниша, а в ней широкая двуспальная кровать. Точнее огромный мягкий матрас, который лежит прямо на гладких досках пола. Если лечь на него, можно смотреть в круглое панорамное окно, сквозь которое видны звезды.

— Я лягу на диване, — решает мужчина.

Неуверенно киваю, наблюдая, как он забирает вторую подушку и одним прыжком оказывается внизу. Закручиваюсь в одеяло, как в кокон, и засыпаю почти моментально.

Снится мне Лайонелл Фаллен, который скалит почему-то щербатый беззубый рот и тащит меня куда-то по каменному лабиринту. Я пытаюсь призвать магию, но ничего не выходит. Словно мой резерв полностью пуст. В ужасе отбиваюсь, но он сжимает меня крепче и крепче…

— Хлоя⁈ — мужской голос врывается в уши, заглушая собственный крик. — Хлоя⁈

Я испуганно выгибаюсь…. и просыпаюсь в объятиях Дэниела.

— Тш-ш-ш… Это я, — он гладит меня по спине. — Все хорошо, котенок.

Вся дрожу и доверчиво замираю в его объятиях. Не знаю, сколько мы так просидели, но как-то только Дэн встает, в попытке уйти, я останавливаю его за руку.

— Ты можешь… обернуться?

— Могу. Но не хочу испугать тебя. Снова.

— Пожалуйста…

Молча и пристально смотрит на меня.

Воздух вокруг него дрожит, преломляется гранями вероятностей и вот вместо мужчины передо мной уже огромный тигр. Ждет моей реакции. Да я и сама ее жду.

Кровь быстрее бежит по венам, сердце стучит о грудную клетку. Зверь снова передо мной. Он сидит очень близко, я чувствую ногой его мягкую шерсть.

Представь такую ситуацию раньше — ужаснулась бы, ощутила страх и тошноту. Но сейчас, похоже, я стала бояться людей больше, чем двуликих.

Огромная зверюга вытягивается на кровати и обнимает меня лапами, а я пристраиваюсь сбоку, укладываю голову на одну лапу, как на мягкую подушку, зарываюсь пальцами ног в теплую шерсть и… засыпаю. В этот раз спокойным, крепким сном.

Просыпаюсь от того, что прямо в лицо мне светит наглый солнечный зайчик. Удивительно, но я ощущаю себя как никогда полной сил, бодрой и выспавшейся. От метки на плече остались едва заметные красные точки.

Кроме меня в домике больше никого нет.

Спускаюсь по лестнице вниз. На столе записка «Доброе утро, любимая. Я на работе. Если станет скучно, ты знаешь, где меня найти».

Любимая…

Прохожусь пальчиками по четким буквам. Рядом с запиской пакет со свежими булочками. Из-под крафтовой бумаги ярко пахнет корицей. И когда только успел?..

Нахожу турку, коробку с кофе и разжигаю магический огонь в очаге. Выглядываю из домика наружу и прохожусь босыми ступнями по траве — густая, изумрудно-зеленая и шелковистая, она щекочет пальцы на ногах. Набираю в ведерко воды из родника, который бьет прямо из скалы, и возвращаюсь в дом.

Вскоре по всей пещере разноситься запах свежесваренного кофе, которые спешивается с ароматом свежей выпечки.

Не люблю кипяток. Пока мой кофе остывает, отправляюсь к термальному источнику, по пути поймав себя на мысли, что неожиданно чувствую себя здесь полноправной хозяйкой.

Опускаюсь в теплую минеральную воду, откидываю голову на полированный бортик и наслаждаюсь покоем. Вытягиваю руку и касаюсь подушечками пальцев воды. Она тут же реагирует на мою магию.

Смеюсь и с удовольствием колдую. Десяток вычурных водяных фигур расплескиваются вокруг, кружатся в воздухе.Падают каплями вниз и вновь собираются в замысловатые узоры.

Наконец, наигравшись, разбиваю водяные фигуры на тысячи мелких капель и отправляюсь есть свой завтрак. Вновь набросив белую рубашку Дэна, вытаскиваю в маленький «дворик» плетеное кресло и устраиваюсь в тени раскидистых деревьев.

Ароматы кофе и корицы кружат голову. М-м-м!.. Как же вкусно и хорошо!..

Вдруг откуда-то слева из чащи раздается истеричный клекот птиц. Следом орут мартышки. Так, словно там объявился какой-то большой и опасный хищник. Следом доносится глухой… взрыв.

Подскочив на ноги я всматриваюсь в темно-зеленую гущу. Там же… поляна фейри-дракончиков? Или нет?.. Ох… Делаю несколько шагов и тут же наступаю пяткой на какой-то шип.

Черт! Плохая-плохая идея бегать босиком по джунглям!

Но я же маг, в конце-концов! Воздушное заклинание окутывает ноги в непроницаемые «сапожки». Выглядит странно, но так мне нравится гораздо больше.

До пещер у лесного озера я добираюсь минут за пятнадцать. Все же мне не хватает ловкости и скорости, как у Дэна. Но хотя бы ориентироваться в джунглях получается довольно просто — я иду на вспышки магии.

Увиденное заставляет замереть на краю поляны. Все вокруг раскурочено. Половина пещер дракончиков разбита,

Оборачиваюсь и вижу в тени под деревьями красные глаза.

— Лилит, это ты?..

Может темная эльфийка узнала о том, что я здесь и решила проведать?

— Не угадала, — отрезает чей-то голос и меня швыряет прочь силовым заклинанием.

Каким-то чудом мне удается сгруппироваться и я приземляюсь на колени — ободрав ноги и руки. Но хотя бы не головой о скалы. Раздается легкий смешок. Я резко поднимаю голову, в последний момент понимая, что красные глаза бывают не только у темных эльфиек.

Присцилла Коул выходит из темных зарослей. В одной руке у нее горит артефакт с шаровой молнией, во второй она держит за крыло розовую самочку фейри. Голова дракошки с амулетом безвольно свисает вниз, как и второе крыло, которое тащится по траве.

В кустах слышиться яростный боевой клич и оттуда вылетает Рикки. Фейри-дракончик изо всех сил машет крыльями, шипит-рычит и нападает на вампиршу. Получает сильный удар и отлетает прочь. В каком-то невероятном прыжке мне удается поймать его в полете. Но малыш все равно тряпочкой обвисает у меня на руках без сознания.

— Какая приятная встреча! — ненавистная вампирша растягивает в усмешке кроваво-красные губы. Из-под верхней губы показываются острые белоснежные клыки.

Слева внезапно появляется Альберт Чиконе, декан боевого факультета. В привычной форме боевика — огнеупорном комбинезоне, сапогах из кожи виверны. Он удивленно оглядывает меня в мужской рубашке на босу грудь, ухмыляется и соглашается:

— И не говори, Цилла. Одним махом двух зайцев.