Глава 12. Отчет

Его величество Эрик аккуратненько попятился к стене чужой комнаты и настороженно замер. В принципе, можно было и не осторожничать. Два фактора гарантировали ему незаметность. Один очевидный — качественная невидимость и неслышимость, а второй — хозяин комнаты крепко спал, сидя в кресле. Пашка-потеряшка, как назвала его Серафима по-русски. Но Эрик смысл понял и даже рифму на слух уловил. Он все лучше начинал чувствовать свою земляночку. А чем больше чувствовал, тем больше очаровывался. Это не мешало им бурно выяснять отношения по любому поводу, а затем так же бурно прощать друг друга. Сегодня причиной… хм… недопонимания стал Мартун.

В Эрике еще бродили отголоски ссоры с Серафимой и последующего примирения, после которого маленько саднило расцарапанную спину. Ну, как ссоры?.. Сама королевская возлюбленная называла это действо «профилактический шкандаль».

Нет, Сима не пыталась его задеть и даже не капризничала, как сделала бы любая из известных Эрику аристократок при малейшей обиде, реальной или вымышленной. Она просто обозначала границы того, что терпеть не согласна. Не слишком изысканно, но весьма доходчиво. А главное — никогда не торговалась. Могла поддаться давлению, если уж очень насесть. Но за два эти месяца братья усвоили, что лучше не злоупотреблять. Ибо без последствий не обойдётся. Как с тем чёрным платьем. Эльзис разгребал отдаленные последствия, а вот Эрика допекло прямо на приёме. Мало того, что Серафима смотрелась роскошно и собирала на себе все мужские взгляды, что само по себе бесило, бесило, бесило! Эрик знал, что под чёрным атласом на его женщине — красное кружевное восхитительное безобразие, которое землянки скромно называют бельем. А впереди было несколько бесконечных часов великосветской тягомотины, в течение которых придется терпеть это знание.

В этот раз ссора возникла из ниоткуда… Серафима выцепила из разговора братьев, что Павел во дворце, и молчком, никого не напрягая, рванула в гостевые покои здороваться со своим любимчиком. Она почему-то искренне полагала, что его поселят в личном крыле их величеств. Сами же позвали. Не то чтобы она заблуждалась в уровне привилегированности Павла… Поселили бы, если ей так хочется, хоть и не по чину оно рядовому наезднику. Просто ни Эрику, ни Эльзису в голову не пришло озаботиться обустройством парня. Во дворце подобные вопросы решались штатом секретарей и дворецких, а в крепости Восточного — Ольгой. Кто бы ещё этим секретарям распоряжение отдал. В этом и был главный косяк, за который Эрику было слегка неловко. А к тому же он вдруг осознал, что за дневными делами напрочь забыл о парочке своих подопечных иномирцев. И сейчас представления не имеет, где они, что с ними, как они себя чувствуют в обществе друг друга. Только случайное упоминание в разговоре и бурная реакция любимой женщины вернули его мысли в эту плоскость.

Впрочем, вопрос «где?» снимался легко и непринужденно: в нирматы были встроены следилки из тех, что использовали в горах на «чужака». Добивали эти шедевры артефакторики на пару десятков вёрст радиусом. В данном случае перекрывали всю столицу, включая полукольцо загородных усадеб с одной стороны и россыпь бедных кварталов и трущоб со стороны тракта. Но такая мощь следилки не понадобилась: оба парня обнаружились во дворце. А уж на своей территории локализовать любой привязанный к ним артефакт (именно эти нирматы с золотым напылением были из таких) братья могли без всякого напряжения. О чём Эрик и сообщил своей разгневанной возлюбленной, за что был прощен весьма приятным способом. Если не считать царапины на спине.

Осталось выяснить «что?» и «как?». И лучше бы это сделать самому, пока разнеженная ласками Серафима не собралась с силами и не отправилась выяснять лично, попутно поставив на уши половину дворца. От одной мысли, сколько сплетен пойдёт о фаворитке, если увидят, как она входит в комнату молодого наездника (они же как один безудержные повесы, про то все знают!), Эрика передёрнуло.

Это аполитичный Раим может себе позволить отшлепать не в меру длинноязыких и на этом успокоиться. Венценосному эти языки придётся резать. И, возможно, не в переносном смысле. Причём не на дуэли, а используя свой королевский административный ресурс. У подданных даже кривенькой мыслишки не должно шевельнуться о допустимости дуэли с самим монархом. Лучше уж это шельмову глупость предовратить, потому что совершенно нормальный, с точки зрения Серафимы, поступок — присмотреть за младшеньким, может обернуться кучей репутационных потерь для землян и их коронованных покровителей, пренеприятных хлопот для него, Эрика, злого шипения в спину Серафиме и чьих-то загубленных карьер. Не-не-не. Как говорит Ольга: даром не нужно и с доплатой не нужно.

Так его величество номер два оказался в дальнем коридоре гостевого крыла. Зачем он заморочился с невидимостью, Эрик и сам не знал, но так ему было спокойнее. По крайней мере, проверить Алу и считать его настроение будет удобно. Как раз застал момент смены браслета-нейтрализатора. Что удивительно, юноша не просто не противился, не кривился и не демонстрировал страдание — Алу и раньше этого не делал, но неприязнь к процедуре не скрывал. Сегодня же он мягко отстранил руки дежурного мага и надел свежий артефакт на свободную руку сам. А потом, так же, не позволяя служащему прикоснуться к неприятной вещице, снял отработанный девайс и уложил его в шкатулку. При этом настроение имел вполне хорошее, что ещё более удивительно. Вот тут Эрик и порадовался своей невидимости, потому что при ином раскладе пришлось бы как-то реагировать. Хвалить? Делать вид, что всё путём? На его глазах произошло нечто важное, а что именно — ещё только предстояло осмыслить.

С Павлом было сложнее: шельмов Раим с его внезапным интересом к артефакторике опять что-то намудрил с защитным амулетом своего воспитанника. Вдумчиво парнишку в столицу собирали, ничего не скажешь. Сейчас бы покопаться в голове у парня, пока он на расслабоне — так не выходит! А хочется! Интересно, с чего молодого выносливого парня так растащило, что он сидя отрубился. Причем, явно недавно — волосы после душа еще мокрые. И одежда — широкие штаны с обильными карманами и футболка, явно указывали, что парень больше никуда не собирается и настроен на отдых.

Пашка тревожно завозился, просыпаясь. Эрик досадливо выдохнул — хотелось все-таки обойти Шенолову защиту, но, увы, не успел. Придётся действовать в открытую, тем более, что Мартун этого заслуживает. Едва он сдёрнул невидимость, как Пашка сел в кресле и огляделся. И тут же подорвался на ноги.

— Ваше величество!

— Вольно, Мартун. Садись и докладывай, — приказал Эрик, устраиваясь во втором кресле.

— О чём? — осторожно уточнил Павел, садясь и натирая лицо ладонями в надежде взбодриться.

— Да обо всём.

Пашка тихонько втянул воздух сквозь зубы: говорить не хотелось. Наговорился уже сегодня. До тошнотиков! А придётся, если он хочет добиться разрешения забрать Алу в крепость. Хотя… есть варианты.

Эрик с некоторым удивлением пронаблюдал, как Павел снимает серьгу-защитку и аккуратно убирает её в карман штанов. По спине величества плеснуло холодком, а в горле встал комок: это же как юный землянин ему доверяет!

— Уверен? — уточнил Эрик нарочито спокойно, а на самом деле с трудом удерживая контроль над своим ретивым менталом, так ему вдруг стало интересно: с чего это у апрольца, впервые за всё время его пребывания во дворце в качестве недобровольного гостя, хорошее настроение, а Павел вдруг так вымотался, что в кресле заснул.

— Тётя Оля вам доверяет, — пожал широкими плечами Пашка, — и командир тоже. А скрывать мне и нечего вроде. Трофеи сдаю до последней нитки. Деньги, что обозные суют помимо кассы, не утаиваю. В преступные сговоры во время проверочных рейдов не вступаю. В самоволки не бегаю. Ребят, бывает, прикрываю, так потом честно отрабатываю штрафные, если командир подловит.

Эрик, конечно, мог порассказать, сколько у каждого человека в голове всякого, мягко говоря, компрометирующего. Уж властью-то недовольны все поголовно, это как минимум. Кто на уровне крепким словцом приложить под стаканчик хмельного, а кто-то вполне деятельно — участвуя во всяких интригах, а то и состоя в оппозиции. Тайно, разумеется. Мог бы рассказать, но не будет. И в сознание парня глубоко не полезет. Из уважения к доверию.

Правда, это благое намерение рассыпалось прахом буквально через минуту. Хотел только события считать, а пришлось в Пашкиных эмоциях разбираться. Эмоциях сложных и внезапно информативных. Самое главное, что Эрик вынес из этого неожиданно трудоемкого сканирования — веселый, добродушный, исполнительный землянин так и не смирился со своим попаданием. Понимает, что назад ему ходу нет: не выживет без магического фона. Да и от Тыри с Рашем оторваться не сможет — это будет мука похуже нынешней ностальгии, а все равно новую жизнь до конца принять пока не в силах. Задвинул свою тоску в такие глубины, что большую часть времени о ней и не помнит. Но иногда она прорывается по каким-то совершенно незначительным причинам, вроде дурака Даля Варима. Пашку, конечно, жаль: достал его Эриков порученец до печёнок. Но, увы, Варим — лучший вариант из доступных во дворце на данный момент. Об одном Эрик жалел — не провентилировал отношение молодого гвардейца к нгуралам. Теперь Пашка его не примет, даже если тот кардинально изменит свое поведение (а он изменит, Эрик позаботится). А следом за землянином не примет и апролец. Да и ладно. Урок получили все. Главная цель сегодняшнего эксперимента почти достигнута — Алу начал оживать.

— Так значит, всё ещё настаиваешь на перемещении Алу в Восточный? — задал Эрик вопрос вслух.

— В крепость, ваше величество. Под присмотр моей тройки. Послужит с нами с недельку, осмотрится, тогда, может, у него какие-нибудь интересы проклюнутся. Там же тёть Оля! И Тырюха! — Пашка предвкушающе осклабился.

Эрик набрал воздуха в грудь, чтобы перечислить основные возражения. Но Павел остановил его неожиданно властным жестом и не дал себя перебить.

— Вы про нейтрализаторы и клятву? — уточнил он с подобающим почтением. — Нейтрализаторы на воле ни к чему. Будут мешать дело делать. Не будет же он без дела сидеть, когда все работают? Заскучает. Там стройка, хутор. Шепри Мондаир с его следилками. Думаете Алу, как артефактор, не заинтересуется?

— Без клятвы верности о крепости не может быть и речи! — прервал Эрик размечтавшегося парня.

— Да не даст Алу эту клятву, неужели не понятно? — не сдержался Пашка и вдруг понял, что величеству реально непонятно. — Он домой хочет, — как-то уныло проговорил парень, но глаз не опустил.

— То есть ты хочешь сказать, что на его верность нам рассчитывать не приходится? И какой выход? — немного раздражённо спросил Эрик.

— Менять условие клятвы, что же ещё? О не причинении вреда или как-то так. Ну и условия сотрудничества проговорить.

— Умный, да?

— Я-а? — с деланным энтузиазмом удивился нахальный юнец. — Это тёть Сима умная. И тёть Оля. Они все время твердят, что условия любой сделки нужно проговаривать подробно. А лучше — прописывать. И чего огород городить, если у пацана сейчас все равно сил нет на переход между мирами!

— Откуда знаешь? Он сам сказал?

— Интуиция, — смущенно буркнул Паха. — Пришло в голову — я ляпнул.

Эрик одарил парня тяжелым взглядом и жестом попросил помолчать. Пашка тут же забыл про испытанный дискомфорт, потому что у величества стало такое лицо… Ну такое… Прямо как у командира, когда он вероятности прикидывает. Эта магия Пашку всегда очаровывала.

— Хорошая у тебя интуиция, — отмер Эрик и больше никак не откомментировал Пашкино озарение. — Скажи ка мне, мой юный гений, что дальше делать думаешь?

— Вы про Алу? А что я могу сделать,пока решение не принято? Гулять пойдём. Надо подарки домой прикупить. И для Алу что-нибудь присмотреть из шмотья.

— Кстати, про подарки… За артефакторский чемоданчик хвалю! Здорово придумал. Но что ты еще ему покупать надумал? Его вроде всем обеспечили, — Эрику было и вправду интересно, но жалостливый взгляд парня ему почему-то не понравился.

— Что-нибудь личное, ваше величество. Что-нибудь, что он сам себе выберет. Простое и удобное. А не это ваше дворцовое, бохатое да казённое.

— Штаны вроде твоих? — съязвил самодержец.

— Да хоть бы и штаны. Таких классных, конечно, не добыть. Это мне Юрна Мондаир по знакомству сотворила. Но хоть что-то, в чём расслабиться можно. А не эти ваши рейтузы! — в голосе парня было столько искреннего отвращения, что Эрик развеселился.

В чем-то он даже был согласен — сам любил после хлопотного дня скинуть расшитые шелка или китель и натянуть футболку. Благо, Ольга позаботилась притащить сюзерену презент из земного вояжа. Даже Эльзис оценил эту простенькую одёжку. Но больше, чем футболку, Эрик ценил тапочки — подарок Серафимы. Земляне любили комфорт и знали в нём толк.

— Ладно, дерзай, — соблаговолил дать добро венценосный. — Только от Варима не удирайте.

Пашка состроил рожицу, как будто проглотил полстакана рыбьего жира мелкими глотками, но промолчал.

— И не куксись. Страховка вам нужна по-любому, а Даль не так уж плох по сравнению с остальными.

— Грол он вонючий! Я думал наш Аний в край любопытный. Но этот ваш Варим ващ-ще без тормозов. Утырок, блин! — Эрик держал многозначительную паузу, и Пашка сдался. — Ладно, потерплю. Но если он опять берега потеряет и будет наседать, в глаз дам! И похрен мне на его щиты и прочее аристократство!

— Я его предупрежу, — улыбнулся Эрик. И так он это сказал, что Паха понял — ему дают карт-бланш на карательные меры. В пределах разумного, конечно.

Величество по-свойски хлопнул парня по коленке и встал, показывая, что разговор окончен. И опять улыбнулся: Пашка подзавис от такой внезапной демократии. Так начальство вело себя на природе, а тут дворец. Подорваться с кресла он не успел: всемогущий гость уже шагнул в подпространство.