Глава 17. О коронованных козлах и пользе школьного образования

Несмотря на усталость, вечер удался не хуже, чем насыщенный денёк.

Процедуру замены нейтрализатора Алу стоически проделал сам и, когда дежурный маг удалился, поплёлся в комнату Павла. Ему нужно было отвлечься. После такого светлого, насыщенного дня ощутить мгновенную потерю сил было не только неприятно, но и обидно.

Землянин рассусоливать не стал. Не говорил пустых слов, не хлопал ободряюще по плечу, а молча вывернул всё содержимое рюкзака на кровать. Там, на самом дне, ждали своего часа прикупленные у книготорговца накопители.

— Давай, лопай, — предложил Пашка бледненькому красавчику. Алу взял три. А Пашка всем нутром почувствовал, что это для апрольца, как конфетка после суточной голодовки. — Бери, не стесняйся, — и подвинул еще пять, покрупнее. Из купленного десятка он придержал два самых меленьких. Это не жадность, а осторожность. Не по нутру было землянину совсем без страховочного запаса оставаться. Хозяйственность тёть Оли, она такая заразная.

Ну а дальше всё предсказуемо. Приободрившийся Алу увидел свои обновки, которые Пашка весь день таскал за плечами. Была вызвана горничная, которая довольно быстро привела в порядок один из купленных повседневных комплектов. Магическая стирка и отпаривание, ага. Апролец ринулся переодеваться.

— Ну как? Удобно? — не без лёгкой подначки спросил землянин, вольготно развалившись в кресле. Он всем своим видом демонстрировал, как ему комфортно в любимых карманистых портах и футболке.

Алу ответил мимолётной улыбкой. При его скудной мимике это было равносильно заливистому смеху.

Одёжки были великоваты, потому что взяты на вырост. Для рубахи — местному варианту рубашки-поло без воротника — это было некритично. А вот со штанами Паха промахнулся — они спадали. Отличные штаны! Мягкие, приятные к телу, свободные. И спадали! Путем чесания макушки решение было найдено. Запасного ремня у Пашки не было, зато в рюкзаке имелось пара кусков крепкой веревки, годных при случае связать пленника. Болезненно стройному апрольцу подпоясаться и одного хватило с запасом.

— Не переживай, бро, веревки — это не навсегда. Дома тёть Оля все поправит, — успокоил парнишку бывалый переселенец. — Вылезай из сапог. Вот это ещё примерь, — и Пашка протянул сверток.

Алу с некоторой опаской принял холщовый мешочек. В похожий были упакованы его новые сапожки. Тапочки парнишку удивили и порадовали. Он давно обратил внимание на необычные туфли, в которые переобувался Павел, планируя отдыхать. А расспросить не получалось. То стеснялся, то отвлекался на более интересное. А Павел, значит, его взгляды приметил.

— Переобувайся. Если не подойдет, найдем бытовика, он поправит.

— Великоваты, — сообщил Алу, наслаждаясь прикосновениями мягкой замши к голым ступням.

— Это пустяки. Зато дома тебе сразу будет во что переобуться.

— Думаешь, меня отпустят к тебе домой?

Пашка на миг скривил губы: как можно быть уверенным, когда речь идет о королевской воле?

Но вслух сказал другое:

— Если ты сделаешь все правильно, то отпустят. Иначе им самим придётся с тобой возиться. Где-то селить, как-то устраивать, к делу приставлять. А крепость — почти идеальный вариант.

— Почему?

— Охрана и присмотр, налаженный быт, есть чему и у кого поучиться. А ещё у нас интересно, и величества это знают.

— А почему почти?

— Потому что крепость считается режимным объектом. Ой, прости, — повинился Пашка, сообразив, что Алу переложение родных армейских формализмов на нрекдольский не понял. — Крепость — это место размещения наездников. Его серьёзно охраняют. И магически, и физически, и в плане информации. Короче, чужих на территорию практически не пускают. А если и пускают, то очень неохотно. Это традиция, которую блюли триста лет, и только последние полгода случилось небольшое послабление. Когда меня крепко подрезали, на территорию пустили медикуса. А потом, буквально месяц назад, мага бытовика. Он изобрёл одну штуку, которая позволяет здорово экономить накопители в артефактах освещения. И ещё много чего подшаманил в плане размещения бытовых артефактов. — Прозвучало солидно, но Пашка имел в виду родную караулку. — Крепость-то древняя, а магическая наука не стоит на месте.

При упоминании артефактов Алу оживился.

— Новинки в бытовой магии? — слегка удивился Алу. Он привык, что новинки чаще связаны с боёвкой.

— Ага! — заулыбался Павел. — Нрекдол хочет жить комфортно. А мы, земляне, много чего про комфорт знаем. Только у нас за это дело не артефакты, а техника отвечает. На этой почве моя тёть Оля с этим бытовиком и скорешилась. Теперь их нгурулами не растянуть.

— Так ваш бытовик еще и артефактор, — с болезненным интересом спросил Алу.

— Не-е, просто бытовик. Зато гениальный. Я тебе уже говорил про него. В артефактах и амулетах он шарит получше всего магического департамента. А ещё у него лучше всех получается типовые артефакты комбинировать и сочетать. Шепри реально крутой! Вот бы тебя к нему под крыло! — мечтательно закатил глаза Пашка.

— И чему меня может научить бытовик, — несколько надменно поинтересовался сын клана артефакторов.

— Ой, только Даля не включай, а? — скуксился Пашка. — Шепри, чтоб ты знал, любит нестандартные задачи. И, если надо, умеет их ставить перед артефакторами. И вообще… Как говорил мой батя, если судьба дала тебе человека, ты должен чему-то у него научиться. Чуешь перспективу?

Алу явно не чуял. То ли соображалка не успевала за полетом Пашкиной мысли, то ли профессиональный снобизм включился.

Паха нехотя вынул себя из уютного кресла и сунул в руки приятеля свой опустевший рюкзак.

— На! Смотри и завидуй! Это работа Шепри и его жены Юрны. Она тоже бытовик, только предпочитает работу с материалами. Идея моя и парней, но по сути мы только хотелки сформулировали. А исполнение полностью семейки Мондаир. От подбора материалов до заказа индивидуальных артефактов.

Алу осматривал, ощупывал, пробовал царапать ногтем. Замирал с закрытыми глазами, задерживал дыхание, снова щупал.

— Стазис? Левитация? Почему я все это сразу не почувствовал?

— Потому что это было одним из пунктов технического задания — не привлекать внимания сторонних магов. Там ещё с десяток пунктов было, и все выполнены. Классный девайс для дальних отлучек в горы получился! Правда, стоит, как чугунный мост, да мне и моим парням почти даром достался. Мы только материалы и амулеты оплатили.

— А за работу? Это же основное!

— За работу я Мондаирам права на идею подарил. А тёть Оля и тёть Сима бесплатно помогали дизайн и компоновку разрабатывать. Парочка пиар-акций и Мондаиров завалят заказами. Глядишь, и по твоим умениям дело найдётся.

А потом понеслось-поехало. Комфортная одежда и подпитка консервированной силой помогли Алу почувствовать себя по-настоящему свободно. А новый друг не просто отвечал на вопросы, он с удовольствием рассказывал, не скупясь на вкусные подробности.

Пашка старался на совесть. И не только для Алу, но и для себя. Может это и не совсем честно по отношению к юному апрольцу: так его в соблазн вгонять, но Пашка хотел домой. еще он понимал, что просто бросить мальчишку уже не сможет, даже если величества его отпустят. Его же тёть Оля не бросила. Значит, нужно добиться, чтобы Алу сам изъявил желание переселиться в крепость Восточного Корпуса. Главный аргумент — с нгурулами у парнишки всё сложилось. Вот пусть и поработает учебным пособием для шипастых. Запечатление Алу не грозит — не менталист. А вот методику общения выработать можно. Уж больно Пахе запал в душу утренний аттракцион с побегушками Алу и Раша. Точнее, внезапно обнаруженная способность Раша весьма доходчиво играть интонациями своего ру-ру-канья. И способность Алу эти интонации правильно интерпретировать. Способны ли на это другие звери? Опыт подсказывал Пашке, что вполне. И наездники, увы, в разработке и тренировках этого дела бесполезны. Им ментал мешать будет, ведь и так все понятно, без дополнительных вербальных инструментов. Нужен кто-то свеженький, не обременённый привычкой к нгурульим повадкам. При этом заинтересованный и располагающий достаточным количеством времени. А времени у Алу на первых порах будет достаточно. Только бы завтра он сделал всё правильно.

На высочайшую аудиенцию собирались нервно. Ну, честно говоря, не выспались. Причём каждый по отдельности. Но обоим парням долго не спалось. Оба понимали, что завтра, вероятнее всего, будет принято судьбоносное решение. Для Пахи на ближайшее время, а для Алу, возможно, и на всю жизнь. Подчиняясь смутным надеждам, Пашка с утра упаковал все вещи, включая купленное барахло. Получилось нормально. Рюкзак, баул и тюк с сухофруктами. Вполне транспортабельно. Пашке весь этот груз не сильно в тягость, но одна рука должна быть свободна, чтобы за нгурула держаться. Поэтому и Алу придётся поднапрячься. Тючок с витаминками ему по силам.

Оказалось, что Даль уже поджидал под дверью. Он тоже был серьёзен и сдержан. И, о чудо! — не включил вельможного пана, когда Павел осторожно у него поинтересовался, не согласится ли бравый гвардеец перекинуть вещички поближе к виварию при случае, если им, гостям дворца, выйдет амнис… тьфу ты, дозволение удалиться в Восточный. Глаза Алу сами собой округлились, когда Варим безропотно согласился. И даже потренировался все вещи разом подхватывать левитацией. Получилось, и гвардеец был так собой горд, что не уловил легкой насмешки в похвалах Павла. Его бы на хутор, горделивого этого. Там парни, между прочим, маги двумя рангами ниже, левитацию и за магию не считают. Мало ли что бывает нужно. Большое бревно быстренько переместить на козлы, чтоб распилить, или звериную тушу в воздухе над ямой с пуйфинами подвесить, чтоб кровь стекала. А про стройку и речи нет.

Переход до коридора с волшебными витражами прошёл штатно. А дальше у нашего ходока допуска не было.

— Повезло тебе, — улыбнулся Пашка апрольцу. — Хотел витражи посмотреть? Лови момент! И даже солнышко, как по заказу.

Алу тут же потерялся в созерцании. Волнение было забыто. Он, как лунатик, посеменил к волшебным стеклам, протягивая руки. Пашке пришлось чуть ли не за шкиряк его оттаскивать. Величества ждут.

— А ты чего встал? — отсутствие Даля Пашка почувствовал только шагов через десять. — Догоняй скорее. Тоже ведь хотел посмотреть.

Варим даже поклонился в знак благодарности. Раз носитель нирмата приказывает, значит, и без допуска можно, коли ножками, а не через пустоту. Вдвоём они худо-бедно довели кайфующего артефактора до приёмной.

А в приёмной Павел приметил смутно знакомое лицо. С этим расфуфыренным мужиком он точно сталкивался и сталкивался неприятно.

Сухонький секретарь в почтенных летах тут же поднялся со своего места и двинулся к двери в монарший кабинет.

— Господин Алу Вакап, господин Павел Мартун. Вас приказано пропустить незамедлительно. Прошу.

— Но позвольте! Я уже почти час ожида… — дослушать вопли расфуфыренного Пашке не довелось: тяжелые створки аккуратно закрылись.

Их величества по какой-то причине опять решили поводить подданных за нос. Брательники выглядели настолько похожими, что Пашка на миг растерялся и с тревогой взглянул на Алу. Апролец тоже был не готов увидеть клонов, хотя отлично знал, что имеет дело с близнецами. Обычно с Алу работал Эрик, как наиболее мобильный и общительный субъект, но невольному затворнику было не до нюансов. Достаточно, что король про него не забывает. Точка. Двойной комплект монархов вывел беднягу из более чем шаткого равновесия, подаренного волшебными витражами.

«Вот же ж падлы коронованные, — матюгнулся про себя землянин, — Парню и так тревожно, а эти оба-два еще и на психику давят! Даже местами махнулись, каз-злы! Ну, дык мы тоже козлить умеем!».

— Здравия желаю, ваше величество Эльзис, — почтительный поклон в сторону блондина в кресле был на самую махонькую капелюшечку утрированным. — Здравия желаю, ваше величество Эрик, — мужчине за столом приветствие было отдано четко, как на плацу. Пашка ничего не напутал. Братьев вместе он видел не так часто, но отличал уверенно. Эрик был едва уловимо смуглее — летний загар, приобретённый в горах, ещё не совсем сошёл. А ещё взгляд. Эрик смотрел по-командирски привычно, как на бойца, от которого он знает, что ожидать. А Эльзис — выжидательно, как будто был уверен, что землянин сейчас отмочит какое-нибудь коленце.

— Марту-ун! — с едва заметной укоризной ответил на приветствие Эрик. Паха ответил спокойным прямым взглядом. Как царь Петя завещал.

Потом, когда Пашка будет пересказывать тёть Оле и лавэ этот мимолетный инцидент, он не сможет с уверенностью сказать, был ли в действительности этот ментальный диалог или под влиянием напряжённого момента — короли всё-таки — воображение разыгралось. Но какой-то контакт точно был и ощущался приблизительно так:

Эрик: «Зачем?»

Павел: «Было приказано позаботиться. Забочусь.».

Эрик: «Всего лишь маленькое неудобство, чтобы не слишком расслаблялся. Ничего бы ему не сделалось. Ты мне игру подпортил.».

Павел: «Разговор вроде о доверии шёл, командир.».

На самом деле, если разложить по полочкам все смыслы, то разговор был о том, чтобы добиться от Алу клятвы верности или её приемлемого аналога. Но разве обязательно для этого выводить и без того замордованного нейтрализаторами апрольца из зоны шаткого комфорта? Даже если сию секунду так проще на него давить. Особенно, если ты планируешь активно использовать нового подданного. Этого, хоть и битый жизнью, но всё ещё очень юный Пашка решительно не понимал. Эрик не то чтобы сильно разочаровал — тут наивных нэма, но как-то перестал вписываться в привычный образ. Ведь сын офицера Эрика действительно за командира почитал. Второго после Шенола. В горы с ним не раз ходил. На хуторе рядом впахивал. Нгурулов в Тырькином озере рядом купали. И всегда Эрик вел себя адекватно. А на озере — так даже по-человечески. И на тебе — царедворец.

Затянувшуюся паузу прервал Эльзис.

— Садитесь, господа, — его величество номер раз терпеливо дождался, пока Павел отомрёт, осмотрится, притащит от стены пару стульев, пристроит их чётко по центру между братьями и слегка пихнёт Алу, чтоб тот усаживался. Ну и сам присел, подавая пример. Эльзис в который раз подивился, как землянин и сидя умудряется выполнять команду «смирно». Только нынче у него это получалось с неким вызовом. Юный наездник так и транслировал в эфир: «К гадостям готов.». С одной стороны — неприятная дерзость, а с другой — любопытно, с чего бы это землянину проявлять пусть сильно завуалированное, но все же неодобрение деяний венценосных.

— Итак, — вновь заговорил Элизис, посчитав, что достаточно попрессовал ребят молчанием. На Алу действовало, а Мартун просто ждал. Если бы не амулет Раима, коронованные братья услышали бы, что парень не изводит себя пустой тревогой и не пытается угадать настроение всевластного начальства. Он просто поёт на родном языке. Беззвучно, но очень громко. Что-то про погоню и стук сердца. Если бы на Нрекдоле использовали понятие «драйв», то это было бы самое оно. Пашка готовился к схватке, благо дали минутку на размышления. Почему у него возникла такая потребность, он и сам не знал.

— Итак, вы оба недовольны вашим нынешним положением. Я не ошибся? — Смотрел первое величество на апрольца. И к своему удивлению, ничего особо не высмотрел. Гипсовая маска на красивом юном лице была безупречна. Взгляд из-под ярких бровей был пуст, твёрдый рот безмятежен, а в эмоциях царила беспросветная хмарь. И Эльзис с досадой понял, что перестарался с эмоциональными качелями для мальчишки, хотя Эрик пытался его удержать.

— Мартун, доклад. И не вскакивай.

— Есть не вскакивать, — Пашка резко вдохнул, разгоняя адреналин, чтоб до мозгов скорее добежало. Не рассчитывал, что именно его с ходу возьмут в оборот. — Считаю наше дальнейшее пребывание во дворце бессмысленным.

— Почему? — кто из братьев задал вопрос, Паха не уследил: смотрел между ними.

— Про меня и разговора нет. В нашем Корпусе и так недобор штата, а я тут… Алу же бесполезно проводит время и бездарно тратит ресурсы. Одни нейтрализаторы чего стоят! А мог бы приносить пользу.

— И какую? — вроде бы это был Эрик.

Пашка позволил себе едва заметно пожать плечами. И даже подпустил малую толику иронии:

— Ходок, артефактор, маг универсал неведомо высокого ранга, который ладит с боевыми нгурулами? Тётя Оля, то есть аррата Ольга, нашла, бы куда применить такой потенциал.

— И как ты предполагаешь этот потенциал контролировать?

— А зачем? Алу прекрасно сам себя проконтролирует. Тем более, что как маг он далеко не в лучшей форме. В крепости Восточного Корпуса у него будет куда больше возможностей для адаптации во всех смыслах. И в профессиональном, и в житейском.

— Уверен?

— Если ему будет что терять? Разумеется! Я же себя контролирую и Хайрем Оусс тоже.

— Почему ты настаиваешь на крепости?

— Потому что там буду я, — сказал Павел и обезоруживающе улыбнулся.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Мне в своё время помогли, — землянин обозначил поклон в сторону Эрика, — теперь моя очередь. Долги надо отдавать. Плюс к этому мы — я и аррата Ольга, как иномиряне, куда лучше поймём проблемы Алу, чем любой порученец в столице.

В общем-то это была красиво оформленная отговорка. На самом деле для Пашки все было проще пареной репы: Алу стал своим, и порукой тому был Раш. А наши своих не бросают. Но это личное.

— Алу, ты согласен с тем, что говорит Павел? — Эльзис.

Ему пришлось удовлетвориться молчаливым кивком. Кудрявые шельмы! От мальчишки разило таким отчаянием, что интриганистое величество с трудом сглотнул горькую слюну, а где-то в виварии забеспокоился флегматичный Курус. Нужно было срочно уплотнить привычные барьеры.

— Мы, в общем-то, согласны с предложением Павла, — перехватил нить разговора Эрик. — И даже заручились принципиальным согласием Попечителя Восточного Корпуса лавэ Шенола. И это возвращает нас к вопросу о клятве верности. Мы обсуждали это, Алу.

— Да, — просипел апролец. Потом прочистил горло и уверенно повторил: — Да, ваше величество Эрик. Но я бы просил заменить формулу преданности на формулу лояльности. Готов поклясться, что не буду ничего делать во вред вашим величествам, пока нахожусь на территории Нрекдола, и сделаю все возможное, чтобы занять нейтральную позицию, если буду находиться на Апроле. Я слишком благодарен вашим величествам для того, чтобы причинить вам вред даже косвенно, но обстоятельства могут быть сильнее моих желаний. А умирать из-за нарушенной клятвы не хочется. Прошу понять.

Братья переглянулись, а потом дружно вперили в Павла взгляды-штыки.

— Чую влияние одного ушлого землянина, — пробормотал Эрик едва слышно. А потом как гаркнет: — Мартун, что б тебя! Самый умный, да? Где ты этого понабрался?

— В школе хорошо учился, вашличество! — подорвался со стула Пашка.

— Вас такому с детства обучают? Всех? — заинтересовался Эльзис.

— Так точно, ваше величество! Всех! — отрапортовал по-уставному Пашка. А потом как-то по-домашнему просто добавил: — У нас по обществознанию классный препод был.

В итоге стандартная клятва была переделана под нужды Алу, и апролец было вознамерился дать свои обеты, но снова влез Пашка.

— Протестую! А что получит в ответ Алу? Получается, что у него одни обязательства, а у вас одни права. Я несогласный!

— Ну чего тебе неймётся, Мартун⁈ — зашипел Эрик Сварливый. — обычные права подданного он получит! Как все! — и добавил ехидно: — Пока находится на территории Нрекдола. Ты бы лучше подумал, в каком качестве он в крепости обретаться будет!

— В качестве вольнонаёмного, конечно! Все положенные клятвы у него лавэ Шенол примет. Делов-то!

— Почему вольнонаёмного? — удивился Эльзис.

— А что, корона берёт его на полное довольствие? — вдруг очень заинтересовался Пашка. — Тогда ладно. Будем привлекать вместо тренировок… А подъёмные ему положены? Парню бы тёплую куртку. Артефакт — это хорошо, но ненадежно…

— Мартун! — голос Эрика вдруг стал опасно ласков.

— Молчу-молчу! — если бы Пашка не сдерживался изо всех сил, лыба была бы шире плеч. Нечасто удается потроллить величество, а уж двоих сразу — ваще имба!

Наконец клятва была произнесена и принята. Величества подтвердили свои монаршие обязательства, и не только словами.

Эрик торжественно водрузил на стол знакомую Алу и такую ненавистную шкатулку. В ней еще сегодня утром апрольцу принесли свеженький нейтрализатор. С каменным лицом Алу откинул крышку. Шкатулка была пуста, и парнишка растерялся.

— Ну! — подпихнул Пашка приятеля локтем. — Верни чужое!

Когда Алу снял браслет, казалось, с облегчением вздохнули все, и в кабинете стало светлее. В этом простом действии было что-то сакральное. Как будто птицу из клетки выпустили. На этом фоне бумага, подтверждающая, что Алу Вакап теперь самый взаправдашний подданный королевского Дома Керон со всеми правами и обязанностями, как-то не впечатляла.

А потом парней благословили на грядущие свершения и выперли из кабинета. Причём, буквально — в спину воздухом подталкивая до самых дверей.

А за дверьми метался уже подзабытый, расфуфыренный типус, которого Пашка никак не мог идентифицировать. И вдруг вспомнил! Арбитр Аст. Тот самый, который так своеобразно судил Пашкину дуэль с насильниками подавальщицы Малики. И которому лавэ очень удачно подрихтовал челюсть с левой. Пашка тогда, помнится, мечтал приложиться к этой челюсти с правой. За все хорошее.

Аст тоже узнал парня. Этого стриженого верзилу трудно было не узнать. Да и мундир Восточного говорил сам за себя. Узнал и вроде как из вежливости попытался сдать в сторону. Но Пашка не дал. Бить он этого проходимца, конечно, не будет. Вот если бы не в приёмной… Хотя и тогда не стал бы. Слишком уж настроение хорошее. Они с Алу получили абсолютно все, что хотели! А вот упускать шанс в глаза господинчику глянуть Пашка не стал. Глянул. Вроде как невзначай показал сжатый кулак. Ухмыльнулся оскалом в три ряда. И тихо вышел.

А дальше все прошло на диво благолепно. Даль доставил их к выходу. Осталось дождаться, пока он метнётся за вещами и всё! Пересечь пешочком зону безопасности до вивария. А там: Здравствуй, Раш! И домой!