Глава 7. Говори, что думаешь, и думай, что говоришь

Даль Варим поначалу был не слишком рад свалившейся ответственности, ведь предполагалось спокойное, практически бесконтактное дежурство под дверью у важного иномирянина. Почётно и не хлопотно. А иномирян вдруг оказалось двое и оба проблемные. Мало того, что иномирцы, так еще и с нирматами на шеях. Оба. А с другой стороны… так интригует! И Даль принялся за сбор информации. Не по злонамеренности и даже не по службе, а потому, что интересно. Нет, не так… Это же такое сладкое чувство — знать то, чего не знают другие. И Далю уже не казалось новое поручение неудачным — подопечные у него образовались более чем колоритные. Рано или поздно они таки вызовут интерес у дворцовой публики, у служивой части — так точно! И тогда он не упустит шанса приподняться над массой любопытствующих и строящих предположения. Он не будет гадать, он будет ЗНАТЬ! Дивное ощущение, даже если придется держать язык за зубами. А держать придется — его величество Эрик отдал прямой приказ: присматривать и помалкивать. Знал бы Эрик, что для новобранца Варима «присматривать» и «совать нос не в свое дело» — синонимы, очень бы удивился.

Даль предвкушал, Даль настраивался не только наблюдать, но и анализировать — еще одно удовольствие, которое можно смаковать в одиночку!

И так…

Наездник, да еще с нирматом. Не слишком приятно. Но, он младше, да еще землянин, хоть и знаменитый. То, что знаменитый, это плюс. Надо думать, что поставить на место этого провинциала будет не сложно.

Апролец — вещь в себе. Одно понятно: там, на родине, он принадлежал к знатному и влиятельному роду. Одна только твердокаменная сдержанность чего стоила! Ну и шельма с ним! Понаблюдаем, посмотрим, доложим по команде. В данном случае — самому его величеству Эрику! А Эрик, по наблюдениям очень чуткого к дворцовой конъюнктуре Даля (а как иначе выжить во дворце младшему сыну младшего рода), потихоньку подминал под себя всё, что связано с охраной и безопасностью. Вот как бывших королевских советников и их кровных родственников — общим числом восемьсот тридцать семь душ, включая младенцев и стариков — закинули живьем в Пустоту на глазах у всей столицы, так дворцовая охрана, и в первую очередь гвардия, почувствовала изменения. Всех без исключения, невзирая на чины и заслуги, прогнали через жёсткую ментальную проверку. Всех!

Те, кто пытался возмущаться, а их таких уверенных в себе и неосторожных, было немало, тихо исчезли. Некоторые подчинились, но так и не вернулись с аудита. Собственно, эта чистка и позволила Далю Вариму, на тот момент стажеру на испытательном сроке, занять то положение, которое он имел сейчас. Чем премного был доволен. А что заставили принести повторные клятвы на верность королевскому дому, так Далю то нетрудно и даже приятно, потому как верность дому Керим в их клане разумелась сама собой. Ну добавили к традиционному тексту новую фразу о том, что клятву приносящий обязуется ни мыслью, ни словом, ни письмом, ни жестом, ни иным путем не искать способы обойти данный обет. И что? А кто бы не подстраховался после предательства самой элитной элиты? Братья-короли в своем праве.

Поклястся каждому величеству по отдельности и трону в целом? Да с дорогой душой!

К тому же лишний раз попасться на глаза венценосным братьям всегда полезно. Даль не подозревал, что именно повторная личная клятва, искренняя и даже восторженная, и заставила его величество Эрика обратить внимание на более чем ординарного гвардейца, не обладающего ни статусной наследственностью, ни выдающимися способностями, ни даже лидерскими задатками. Зато мальчик был не лишен амбиций, не глуп, при этом честен и любознателен. Дай такому правильные ориентиры, и будет у короны ещё один добротный исполнитель. Разве плохо? А чем не ориентир Павел Мартун и его крепкий внутренний кодекс потомственного воина.

И вот теперь юному Вариму предстояло организовать досуг двух таких странных подопечных. Ну, хоть одну зацепку, таверну, ему подсказали.

Павел попросил показать ему дворец. Не весь, конечно. Только то, что на вкус самого стихийного гида покажется достойным внимания. Алу особого интереса к экскурсии не проявил, но и не противился.

Собственно, Алу и задал настрой всех перемещений. Даль уже смирился с долгим и нудным пешим путешествием по бесконечным коридорам. Нужно было из самых дальних жилых помещений западного гостевого крыла дотопать до центральной части огромного дворца. Но всё оказалось проще. Собственно, это и был первый раз, когда апролец проявил не то что интерес, а целую полновесную инициативу.

— Пешком? — удивился он холодно. — Тогда мы до полуночи не пообедаем.

На что Павел как-то обреченно хохотнул:

— Зато аппетит нагуляем. Неужто ты не насиделся еще в четырёх стенах, бро? Все равно выбора нет, как я понимаю.

Малоподвижное красивое лицо апрольца впервые чуть дрогнуло. Далю показалось, что он уловил иронию.

— Не ты ли чуть горничную не покусал, когда она обед нести отказалась?

Пашка скроил пренебрежительную и при этом уморительую рожицу — ну, было, а кому удаётся жить без промашек?

— Твои предложения, Ал? Наматывать километраж по коридорам меня тоже не тянет. Натощак прекрасное не так уж прекрасно, знаешь ли. Сюда меня его величество перенёс, но Даль-то у нас один, а нас двое. Двоих утянешь, Даль?

Вопрос был риторическим. Один ходок — один пассажир или груз, равноценный по весу. Это аксиома.

— Вас, наверное, не предупредили, господа, но, несмотря на нигаторы, я вполне способен перенести себя сам.

— Нигаторы? — вопрос парней прозвучал в унисон. И вдогонку от Даля: — Ты тоже ходок?

Апролец подтвердил последнее предположение едва заметным, но почему-то убедительным кивком. А потом также молча поддёрнул рукава камзола и сорочки одновременно. Где-то посередине предплечья пестрел тремя невзрачными коричневыми бусинками узкий браслет, который каким-то волшебным образом не спадал к запястью. «Специально так сделали, чтобы под одеждой скрыть.», — осознал Пашка. И бусинки коричневые он узнал, только забыл, как они называются. Зато помнил, в какое возбуждение пришли оба венценосных, когда тёть Оля между делом рассказала им про случайно найденный нелегальный рудник. Поэтому и запомнил. А ещё по тому, как спасали голодных детей, которых использовали на добыче этих самых коричневеньких бусинок. И о том, как у всех, кто участвовал в том спасательном рейде, подгорало кого-нибудь убить: настолько жалкими были полуживые дети — помнил. Рудничок, кстати, принадлежал одному из бывших королевских советников. День, когда это случилось, тоже был очень памятным — день покушения и знакомства с Алу.

А Даль выдохнул:

— Нейтрализатор на сомателе! — в голосе гвардейца был восторг ценителя и невольное уважение к тому, на кого был потрачен столь ценный артефакт.

— Колись, чего ты про это знаешь, — очень серьёзно потребовал Пашка. Пора было новому знакомцу начать приносить пользу, раз уж навязали.

Даль немного завис на предложении чего-то там уколоть, о чём и спросил.

— Сленг это. Наш, земной. Модное молодежное выражение. Обозначает «не секретничай, делись информацией», только одним словом. Неужели по смыслу не понятно? Рассказывай!

Далю явно хотелось поговорить о модном и молодёжном, но Павел имел право приказывать и выучка служаки взяла своё.

— Что такое сомател, на самом деле не знает никто. Разве что из особо посвященных артефакторов кто-то. Говорят, что открыли его недавно, лет пятьдесят назад. Нашли одну единственную махонькую россыпь, запасы которой быстренько перекочевали в хранилища Короны. По слухам, раньше на этом месте ничего такого не было, а была глубокая пещера. И в той пещере случилась некая эпическая битва. Между кем и кем — тоже тайна, покрытая временем и шельмами. Про это дознаватели по косвенным приметам выводы сделали. Бой был такой жаркий, и магии было выплеснуто столько, что соматы (сталагмиты) оплавлялись, как сало над костром и быстро истекали мелкой капелью. Те сосульки каменные, что были пониже, образовали на полу лужицы, да так и затвердели лепёшками, про свойства которых мне ничего слышать не доводилось. А там, где потолок пещеры повыше был, там капéль успевала застыть на лету и падала уже горошинами, почти одинаковыми по размеру. Вроде тех, что у Алу на браслете. Ещё по-тихому намекают, что нашли эту пещеру именно потому, что в то место изыскателей и картографов занесло. Устроились они поблизости на ночёвку, а утром поняли, что резерв ни у кого не восполнился. Ну и стали причину искать. Только это — догадки. Может быть, и не так всё было. Бусины эти ужасно дорогие, потому что редки сами по себе, и свойства у них уникальные. Они вытягивают магию из живого существа. Если бусин будет много, то вытянут весь резерв разом. А если количество подобрать, то запас силы можно снизить, как надобно. Хочешь, на половину, а хочешь — почти до донышка, только спину воздушным жгутом почесать и сподобишься. Одно плохо — свойства их не возобновляются. Напитается такая бусинка живой силой и станет простым невзрачным камешком, даром что кругленьким, — Даль облизнул пересохшие от долгой речи губы и спросил: — Алу, ты понимаешь, какую ценность на руке носишь?

Апролец даже лицом не дрогнул, только мазнул ироничным взглядом. Пашка не просто фыркнул, он выразительно постучал себя кулаком по лбу и посмотрел на незадачливого просветителя как-то жалостливо. Дескать, что с тебя взять, с дурня бестактного. Ну да, здесь Даль слегка не додумал, но Алу, кажется, не обиделся.

— У нас такого соматела на Апроле нет. Или это такая тайна, что я не слышал. Но это вряд ли. Все-таки я из рода артефакторов, — Алу немного помолчал, явно переосмысливая рассказ Даля. — Теперь я понимаю, — медленно, как бы нехотя, заговорил он, — почему мне браслеты меняют два раза в день. И каждый раз разные люди.

— Поясни, — быстро потребовал Пашка. Конечно, было интересно, но ещё больше хотелось разговорить слишком сдержанного парнишку, как минимум, не дать ему опять замкнуться в не слишком приятных мыслях.

— Про людей? Это просто. Кому хочется хоть сколько резерва терять, просто прикасаясь к неприятным артефактам.

— Ага, понял, — Пашка задумчиво взглянул на чернявого подопечного. Сказать или не сказать? Потом решился. Пусть будет маленький тест на педикулёз характера. — Слышь, бро, ты сегодня вечером сам браслет поменяй. Думаю, тебе зачтётся.

Алу промолчал, но взглянул с признательностью.

— А почему два раза в день? И за что зачтётся? — подтолкнул разговор Даль.

— А подумать? — несколько резче, чем следовало, отреагировал на неприкрытое любопытство Павел. Алу вздохнул и заговорил.

— Раз держат в, как ты их назвал, нейтрализаторах, значит, хотят снизить уровень сил. Разве непонятно? — Далю хватило соображалки смутиться. — Дальше объяснять?

Гвардеец кивнул. Конечно, он все понял, но ему хотелось выслушать версию иномирца, которого стерегли так педантично и так бережно. Наверное, важный гусь.

— Его величество Эльзис мне объяснил, что не хочет на меня давить, но и доверять пока не может, потому что я сам ещё не определился. Ему, как менталисту и эмпату, это очевидно. Нейтрализаторы, которые для меня подготовили, оставят некоторую долю сил, чтобы мне было хоть сколько-нибудь комфортно. И при этом доля эта будет достаточно низкой, чтобы можно было положиться на защитную магию дворца. Если я соглашусь и буду паинькой, то мне дозволят некоторую свободу, чтобы познакомиться с новым миром. Его величество сдержал слово. Это действительно… щадяще. Хотя могли так не стараться. Магии в вашем мире для меня непривычно мало.

Последняя фраза прозвучала почти жалобно, и Пашка решил, что пора сворачивать откровения с ликбезом. Почему-то ему захотелось, чтобы эта секунда слабости гордого мальчишки не отложилась в памяти Даля. Парень он вроде неплохой, но всё равно штатный соглядатай. Вот Рашу его покажем, тогда можно будет в первом приближении определиться, тянуть гвардейца в приятели или перевести в ранг не врагов, но случайных попутчиков.

— Так, парни! Полчаса уже топчемся на месте. Потрындеть за жизнь и на ходу можно будет. Вы ходоки, вам и решать, как мы дальше действуем. Даль, покажи мне пару твоих любимых мест во дворце. И айда уже в едальню.

— А что ты уже видел? — уточнил экскурсовод по неволе и принялся подчеркнуто внимательно слушать землянина.

Пашка с полной ответственностью взялся перечислять, даже пальцы загибал, чтобы убедительно продемонстрировать, как мало он видел в этом монументальном сооружении.

— Коридор с витражами видел, они потрясающие! Большой зал, где приём с танцами был. Залу, где Королевский Совет заседал, хм… посещал. В кабинете его величества был сегодня. Ещё в комнате вроде столовой, когда их величества на деловой завтрак приглашали. Там симпатично. В помещениях наездников ещё. Вроде всё. А, про комнату Алу не сказал. Теперь всё.

По мере перечисления Далю все больше становилось неуютно. И этого человека он записал в простаки? Деловой завтрак с королями? Зал заседаний Королевского Совета? А вот Далю побывать в этих комнатах не сподобилось — рангом не вышел.

— Ну, раз личные апартаменты их величеств и витражи тебе понравились, то я приблизительно знаю, что тебе показать. Алу, ты готов мне довериться?

Два ходока вглядывались друг в друга несколько томительных мгновений, и апролец решительно кивнул.

Пашка безропотно позволил ухватить себя за запястье, и Даль взрезал полотно подпространства. В это же мгновение Алу положил свои пальцы на его локоть, и гвардеец скомандовал:

— Шаг!

Вышли они у на какой-то балкон.

— Это южное крыло, — Даль легонько притопнул по мозаичному полу. — А то, — кивок головой, — восточное. А всё вместе — это…