Глава 12

Саша тем временем сидела в своей спальне и нервно грызла ноготь на большом пальце, а когда сгрызла, принялась ходить взад-вперед. Поведение Назара выбило её из колеи, напугало. Он смотрел безумным взглядом и нёс откровенную дичь, на него словно что-то нашло. Помешательство Кольского, помноженное на его капиталы, равно страшному финалу для неё! Надо срочно спасать шкурку, пока клочки не полетели по закоулочкам!

– Алло, – набрала Саша управляющего. – Федор? Вы могли бы подняться ко мне? Хорошо, спасибо.

За окном скоро совсем стемнело, отчего стало ещё страшнее. Однако прошло пять минут, десять, а Фёдор всё не шёл.

– Да что б его! – девушка всплеснула руками и покинула спальню. Раз он не идёт, значит, она сама его найдёт. Другого варианта, кроме как договориться с этим лизоблюдом, нет.

Только поиски не увенчались успехом. Ни Фёдора, ни горничных, ни даже поваров Саша не нашла, все словно сквозь землю провалились, из-за чего градус напряжения возрос до максимума. Она вдруг осталась одна в этом огромном дворце ужасного чудовища! И спустя полчаса безрезультатных хождений по квадратным километрам была вынуждена вернуться обратно. Но и тут её ждало нечто пугающе странное: дверь в спальню была приоткрыта, а внутри царил мрак, тогда как, уходя, она точно оставляла свет включённым.

– Блин, – зашептала чуть слышно Саша. – Блин, блин, блин…

В голове меж тем начали появляться дикие картинки, как из темноты на неё выскакивает обезумевший Кольский в сопровождении своих немецких людоедов, а повара стоят рядышком и точат ножи, Фёдор помогает её держать, остальные же что-то бормочут с полузакрытыми глазами.

– Вот и конец мне, – всё-таки взялась за дверную ручку Саша.

Дверь отворилась с легким скрипом.

– Назар? Если это твои проделки, то знай, я нахожусь в шаге от инфаркта! – крикнула она в темноту.

Но ответа не последовало, вокруг господствовала воистину гробовая тишина.

– Будь ты проклят! Трижды! – она заглянула в комнату, осторожно осмотрелась, после чего подбежала к прикроватному светильнику. Через мгновение помещение наполнилось мягким жёлтым светом.

Первым делом в глаза Саше бросилась серая коробка, перевязанная красной лентой, что лежала на кровати. А под большим бантом на самой верхушке белел конверт. Девушка аккуратно взяла письмо, вытащила из него свернутый пополам лист бумаги и прочитала: «Как натискаешься вдоволь, приходи ко мне… разговор есть… важный. Н. А.»

– Натискаешься? – пробормотала девушка и начала развязывать ленту.

Сняв с коробки крышку, Саша так и открыла рот. Внутри на бархатной подстилке сидел крошечный белый котёнок с синими-синими глазками.

– Боже, какой ты классный, – она скорее достала сонный комочек и прижала к себе. – Ты у нас пушистик, да? Такой крохотный, такой сладкий…

А через пару минут в комнату вошёл Фёдор:

– Хозяин ждёт вас у себя, – он заговорил как ни в чём не бывало, будто и не пропадал прихвостень господский. – Я пока присмотрю за вашим питомцем.

– Благодарю, – Саша нехотя положила котёнка на покрывало. – Я скоро вернусь, малыш, – и почесала его за ушком. – Где же вы были? – она уставилась на управляющего. – В кладовке прятались?

– Можно сказать и так. Приказы Назара Андреевича не обсуждаются.

Саша шла к Назару, а про себя сочиняла речь, надо же поблагодарить за такой чудесный подарок. Она всегда мечтала о питомце, но мечта с годами угасла. Сначала мама не разрешала, так как страдала аллергией на шерсть, потом муж, он же просто на дух не выносил животных, любых.

В комнату она вошла едва слышно.

– Ты здесь? – голос предательски дрогнул.

– Здесь, – Назар вышел из ванной.

– Всё-таки решил мне подарок подарить? – она принялась кусать губы.

– Решил, – он снял с шеи полотенце и отбросил в сторону. – Подойди, Саша.

На нём сейчас не было ничего, кроме лёгких пижамных штанов. Волосы, плечи, грудь блестели капельками воды. Естественно, его вид, а главное, спокойный, скорее, даже уставший взгляд взбудоражили девушку.

– Спасибо, – она подошла к нему. – Это лучший из подарков, когда-либо подаренных мне. Но почему котёнок?

А он коснулся её подбородка, затем провёл пальцем по нижней губе:

– Я люблю тебя.

– Что? – Саша аж дернулась.

– Я оказался слаб перед тобой, – он взял свою гарпию за руку, поднёс к своим губам и осторожно поцеловал пальцы, отчего Саша с ног до головы покрылась мурашками. – Много лет был сильным, а тут… – однако вместо желаемой лёгкости на душе ощутил ещё большую тяжесть, ведь она может уничтожить его прямо здесь и сейчас. – Ответишь что-нибудь?

– Прости, – заморгала Саша, ибо слёзы подступили. – Просто не ожидала… совсем не ожидала, – она вдруг сорвалась к окну, упёрлась ладонями в подоконник.

– Какие чувства ты ко мне испытываешь? Только будь честной, – он остался стоять на том же месте.

– Ты мне не безразличен, но я…

– Ладно, не утруждай себя. Я не жду ответных признаний. Мне нужно было сказать тебе, я сказал.

– Мы ведь так мало знакомы, Назар, – Саша развернулась к нему. – Разве можно полюбить человека за неделю?

– Можно и быстрее. Гораздо быстрее. Ты, я так понимаю, не веришь в любовь с первого взгляда?

– Нет, не знаю… – а в голову закралась мысль, что всё это очередной Кольский розыгрыш, очередная его безбашенная выходка. – Никогда не влюблялась с первого взгляда.

– И я не влюблялся, но, как говорится, и на старуху бывает проруха.

– Любовь ли это? – она посмотрела на него напряжённым взглядом.

– Н-да, в этом ты тоже оказалась не такой, как все, – грустно улыбнулся Назар. – Любая другая бы уже рыдала от счастья или билась в экстазе. Но не ты… А почему? Ещё не остыла к своему Горцеву? Признайся.

– Он тут ни при чём, Назар. Димка убил мои чувства к нему уже давно. И я очень хорошо помню день, когда это случилось. До минут. Он вернулся с работы пьяный, подошёл к столу, за которым я проверяла тетрадки ребят, начал орать что-то неразборчивое, потом сбросил всё со стола и принялся топтать, рвать. В тот момент я увидела другого человека, которого никогда бы не полюбила. От него так воняло перегаром, ещё эти глаза бешеные, – Саша зажмурилась, сжалась вся. – Но мне пришлось стерпеть.

– Что пришлось стерпеть? – Назар тут же подошел, взял её за плечи. – Что стерпеть, Саша?

– Всё, что случилось после его выходки. Подробности ни к чему, Назар. Увы, чтобы наказать женщину, очень часто мужчины выбирают одну и ту же схему.

– Взял силой?

На что она кивнула.

– И как часто это происходило?

– Почти каждый раз, когда он возвращался домой под градусом. Видимо, смелее становился. Он меня не бил, не творил что-то невообразимое, ничего такого. Может, потому что я и не сопротивлялась. Вот видишь, – подняла на него взгляд. – Мы ничего не знаем друг о друге. У меня свой багаж, у тебя свой. Прости, если обидела… Но я правда ещё не готова к чему-то более серьёзному.

– Я понял. Как назовёшь котёнка?

– Пожалуй, возьму пару дней подумать, – и обняла его, прижалась щекой к горячей груди. – Имя – дело серьёзное, сам понимаешь.

– Останься сегодня со мной, – он тоже её обнял.

– Хорошо.

Для Кольского её откровение стало последней каплей. Завтра подонок за всё ответит.

Следующее утро Саша встретила в компании котёнка, который спал с ней рядышком, а вот Назара ни в кровати, ни в комнате не нашлось.

– Твою ж маковку! – она вспомнила, что именно сегодня ей предстоит увидеться с мужем, скорее схватила телефон, набрала Фёдора. – Где Назар Андреевич? – выпалила Саша. – Что значит уехал? А как же я? А меня? Соедините меня с ним!

К счастью, Кольский себя ждать не заставил. Он как раз шёл в направлении своего рабочего кабинета, где его уже дожидался помощник.

– Да! – ответил по привычке строго, зычно. – Саша? В смысле, бросил? Я тебя оставил в своей кровати, вообще-то. Да, не взял. Потому что передумал. И потом ты сама особым желанием не горела с ним встречаться. Я посоветовался с адвокатом, можно всё решить и без твоего присутствия. Успокойся, Горцева! Ничего с ним смертельного не случится. Да, даю слово. Могу даже видео записать, если хочешь, Горцев лично помашет тебе ручкой. Всё, не мешай работать, лучше займись воспитанием кота.

После всего, что он услышал вчера ночью, Сашу с собой решил не брать, не нужно ей видеться с этим отбросом. Ублюдок, оказывается, насиловал её на правах мужа. Эх, а ведь он мог бы пригласить нужных ребят, и те хорошо бы позабавились с утырком, на примере показали, каково оно, быть в роли жертвы.

– Здравствуйте, Назар Андреевич, – кивнул Киселёв, когда Назар зашел в кабинет.

– Клиент на месте?

– На месте, второй час маринуем его.

– Сопротивляется?

– Уже нет. Как только увидел Гюнтера с братьями, сразу успокоился.

– Это хорошо, а адвокат приехал?

– С минуты на минуту будет.

– Прекрасно. Значит, успеем поболтать.

Дальше они отправились в сортировочный цех, временно закрытый на реконструкцию, именно туда сопроводили ничего не понимающего господина Горцева.

Рано утром Дмитрий по привычке отправился на работу, однако у выхода из подъезда его встретили трое неизвестных. Крепкие ребята дольно быстро убедили мужчину следовать за ними, хватило всего одного удара по печени, а в силу малолюдности на утренних улицах просить помощи оказалось не у кого, пришлось идти.

Киселёв не без труда открыл тяжёлую металлическую дверь. Огромное полупустое помещение встретило гулом работающего цеха за стеной. Назар прошел внутрь, всмотрелся в полумрак.

– Света добавьте, ни хрена ж не видно.

Буквально через секунду зажглись лампы. И взору Кольского явилась удивительной ясности картина: Горцев висел на крюке в полуметре от пола, а около его ног сидели верные немцы. Картина очень понравилась Назару, именно так он себе их встречу и представлял.

– Ну, здравствуй, кусок говна, – подошёл к нему Назар.

Киселёв в этот момент поднёс для начальника стул.

– Вы кто такие? – задёргался Горцев. – Если от Воропаева, передайте ему, что верну всё до копейки через неделю. Он мне лично давал месяц, срок ещё не подошёл!

– И сколько торчишь Воропаеву? – Назар опустился на стул.

– Сто штук. Он разве не сказал?

– Не сказал, – вгляделся в лицо подонка. А ничего так. И сложен хорошо, тело спортивное. – В качалку ходишь?

– Хожу, – произнес с трудом, всё-таки руки основательно затекли.

– Я не от Воропаева, – откинулся на спинку, закинул ногу на ногу. – Я от другого хорошо знакомого тебе человека.

– От кого ещё?

– От Саши.

– От Сашки? – вытаращился Дима. – С ней всё в порядке?!

– С ней всё замечательно. Она наконец-то нормального мужика встретила, который планирует с неё пылинки сдувать и всячески баловать.

– Какого хрена?! – глаза Дмитрия тотчас налились кровью. – Я с ног сбился! Ищу её! А она?!. Вот же шлюха грёбаная… – он засопел ещё сильнее.

– Ишь какой ретивый, – усмехнулся Назар.

– С кем она?!

– Ну допустим, со мной.

И вмиг вся спесь с Горцева сошла:

– Вы кто вообще?

– Я Назар Андреевич Кольский. И ты сейчас находишься у меня на мусороперерабатывающем заводе в компании моих славных пёсиков. А пригласил я тебя для того, чтобы ты дал Саше развод. Ты ведь дашь?

– Где Саша? Я хочу с ней встретиться, – Дмитрий покосился на собак.

– Боюсь, это невозможно. Она не желает тебя видеть. И да, если ты планируешь сопротивляться, то знай, я человек занятой, времени тут сидеть с тобой у меня нет, поэтому я скорее велю своим псам отгрызть тебе правую ногу. Так что?

– Опустите меня! Я уже рук не чувствую.

– Ладно, мы ж не звери, понимаем… – кивнул охраннику.

В ту же секунду раздался лязг цепей, а крюк, на котором висел Горцев, начал опускаться вниз.

– Это она вас прислала? – наконец встал на ноги Дима и принялся растирать руки.

– Я сам себя прислал, когда понял, что ты конченое дерьмо, заслуживающее, по-хорошему, оскопления, но Саша не одобрит моего альтруизма. Поэтому мы можем обойтись малой кровью. Подпиши необходимые бумаги – и уже скоро сможешь вернуться домой к своей мамаше и долгам перед Воропаевым.

Дмитрий думал недолго. Мать была права: Саша типичная шлюха, вот и пусть теперь развлекается с этим бандосом, пока однажды не надоест ему и он её не скормит своим собакам. Невелика потеря.

– Ладно, я подпишу.

– Молодец, быстро соображаешь.

Буквально спустя минуту словно из ниоткуда появился адвокат с чёрной папкой в руках, ещё через минуту перед Горцевым уже стоял небольшой стол, на котором лежали бумаги и ручка.

– Вперёд, подписывай, – поднялся Назар.

И когда всё было готово, адвокат поблагодарил присутствующих, а после удалился так же тихо, как и появился.

– Всё? – Дмитрий посмотрел на Кольского исподлобья. – Я свободен?

– Почти. Всё-таки отпустить тебя без напутствия не могу. Зольцман! Nimm die balle!

В ту же секунду огромный чёрный пес вцепился в ширинку Горцева, отчего тот дышать перестал.

– Одно мое слово, – продолжил Кольский, – и ты останешься без единственного, что вроде как делает тебя мужиком. Послушай меня, помёт куриный, если ты вздумаешь в дальнейшем искать Сашу, знай, у моих собак очень хорошая память. Сначала я прикажу им обглодать твои конечности, а когда они это сделают, я велю то, что от тебя останется, отправить в одну из мусоросжигательных печей. И никто никогда тебя не найдет. Будешь считаться пропавшим без вести. Уяснил?

– Уяснил, – пробормотал тот трясущимися губами.

– И ещё. Ты не только Воропаеву торчишь. Но и Саше задолжал. Два миллиона. Хотелось бы их вернуть.

– У меня нет сейчас таких денег, – замотал головой Дмитрий. – И потом Саша сама дала мне на ремонт, я не настаивал. А вторую часть денег я матери на лечение отдал. У неё ни гроша за душой.

– Ну что ты скромничаешь, в самом деле. Твоя мать владеет двумя квартирами в Москве, а ещё полгода назад дачный домик прикупила с участком в двенадцать соток. Выходит, гроши у неё водятся. Так что с этого момента ты и у меня на счётчике. Не вернёшь бабки, в общем, ты понял, что тебя ждет. Зольцман! Loslassen!

И пёс послушно разжал челюсти.

Однако когда Горцев проходил мимо, Назар всё же не сдержался и от души врезал ему по челюсти, отчего бедолага едва сознание не потерял.

– Ты такой притягательный, – склонился над ним Назар, – что я не смог сдержать своих порывов. Запомни: хоть один шаг в сторону Саши, хоть одна мысль о ней в этой башке, – ткнул пальцем ему в лоб, – и я больше не стану с тобой нежничать.

– Да не нужна она мне, – пробормотал с трудом Дима. – Пользуйтесь на здоровье.

– Воспользуюсь, ты уж не сомневайся, – и следом отвесил пинка. – Уберите этот мусор отсюда, – обратился Назар к охране, после чего направился к выходу.

– Поработать над ним перед тем, как отпустить? – нагнал босса Киселёв.

– Поработайте, но не переусердствуйте.

Назар вернулся к себе в кабинет, сел за стол и уставился в окно. Преграда в виде ублюдка-мужа преодолена, теперь Саша свободна, и ей нечего бояться. Но испытать удовлетворение от проделанной работы мешало понимание того, что она хочет полноценную семью, хочет детей, аж троих. М-да, казалось бы, он может дать ей всё, может мир положить к ногам, кроме детей. А жить с осознанием того, что любимая женщина однажды устанет ждать, это не жизнь, это каторга. Видимо, и тут Валя прав, надо с ней открыто и честно поговорить. Ведь если Саша не готова к такому, то какой смысл вообще всё усложнять. Так и так ни черта не выйдет.

А Саша в это время мучилась неведением, бедняжка исходила весь дом, едва не загладила котенка до смерти, вовремя Фёдор подсуетился и унёс животное в кухню на кормёжку. Она звонила Кольскому раз шесть, но тот и не думал отвечать. В итоге девушка вернулась в столовую, где ей подали кофе с булочкой и сыром-косичкой. Управляющий лично принёс угощение.

– Не посидите со мной? – Саша подняла на него виноватый взгляд, все-таки, скорее всего, она была к нему несправедлива в своих суждениях и оценках.

– Конечно, посижу, – без особого желания, но сел.

– Фёдор, я бы хотела у вас спросить кое о чём.

– Слушаю.

– Что случилось между Назаром и его женой? Почему они разошлись?

– Вы же понимаете, личную жизнь хозяина мы обсуждать не имеем права. Если вас интересует этот вопрос, задайте его Назару Андреевичу.

– Что ж все так сложно, – произнесла на выдохе Саша. – Прямо такую тайну сделали, с ума сойти!

– В наше время сложно одно – найти работу с хорошей зарплатой. А за болтливость господин Кольский наказывает особо строго – тут же увольняет.

– Я бы сохранила нашу беседу в тайне, – грустно усмехнулась Саша. – Просто хочется о нём побольше узнать, но он скрытный – жуть, особенно что касается темы бывшей жены.

– Она предала Назара Андреевича, – вдруг выдал Фёдор.

– Изменила?

– Да. Развод был очень сложный, хозяину потребовалось немало времени, чтобы принять ситуацию, но главное, он смог.

В этот момент ему позвонили, и Фёдор поспешил откланяться, а Саша выпила кофе, съела косичку, но облегчения не испытала. В итоге взяла котёнка и отправилась в гостиную дожидаться виновника её душевных терзаний. Лишь бы только Назар не наделал глупостей…

Кольский вернулся в сумерках и застал Сашу на диване, она сидела с таким несчастным видом, что у него душа заныла, ещё смотрела куда-то в одну точку.

– Ты сейчас на какой из планет? – он подошёл к ней. – На Марсе или на Венере?

– Я на Кольском астероиде, – подняла Саша взгляд. – Лечу в неизвестность на невероятной скорости.

– Прямо-таки в неизвестность?

– Да. Как всё прошло?

– Результативно. Ты больше не замужем.

– Горцев ушёл живым?

– Вполне себе. Правда, бледный немного был, но это из-за моих собак. Он, наверное, животных не любит.

– И правда не любит.

– По поводу долга. Горцев вернёт тебе деньги. Слушай, – Назар присел на корточки. – Ты совсем не рада, что я освободил тебя от этого опарыша?

– Я рада, правда, а ещё я потеряла твоего котёнка, – принялась осматриваться Саша. – Блин, куда он делся?

– Как-то незаметна твоя радость. Ладно, – мотнул головой Назар. – Бог с ним. Я хочу поговорить с тобой на одну очень волнующую меня тему.

– Слушаю, – взяла его за руку Саша.

– О моих чувствах ты уже знаешь. Как знаешь и о том, что я бесплодный. В свете этого хочу спросить, готова ли ты к серьёзным отношениям со мной?

– Но ведь есть и другие способы завести детей. Усыновить, например.

– Не мой вариант. Я просто неспособен полюбить чужого ребенка. Как и всевозможные банки биоматериалов – тоже мимо.

– То есть ты настолько категоричен?

– Да, Саша, именно настолько. Поэтому и хочу знать, готова ли ты к такой жизни. Бездетной, – ему было очень больно это говорить, ещё больнее осознавать её шок, а она однозначно в шоке, но лучше сейчас, чем потом.

– Даже не знаю, что тебе ответить. Ты меня второй день прямо огорошиваешь. Не знаю, Назар, честно. Это сложный вопрос, на который невозможно дать сиюминутный ответ. Пойми, я нажилась одна, мне хочется большего.

– Понимаю, – кивнул он без какой-либо радости. – Только вот предложить тебе полноценную семью я не могу.

– Ты поэтому мне котёнка подарил?

– Да, Саша, я способен лишь на это – принести тебе котёнка или щенка, – поднялся он и направился в сторону лестницы.

– Чёрт, – Саша зажмурилась, надо было замолчать уже. Теперь он обиделся. – Какая же дура, – она откинулась на спинку дивана. – Дура, дура, дура!

– Дурак тот, кто слишком горд, чтобы попросить прощения, – раздался голос Фёдора.

– А вы всё слышали?

– К счастью, не всё. Назар Андреевич – человек отходчивый, так что…

– Иногда я не могу вовремя остановиться, – поднялась Саша.

– Знаете, при всём моём нежелании участвовать в личных распрях хозяев всё-таки выскажу своё мнение. Вы с господином Кольским весьма подходите друг другу, два неугомонных человека, уставших от одиночества.

– Котёнка моего не видели? – глянула она на него исподлобья.

– Никак нет. Найти?

– Будьте так любезны. А вообще вы правы, – Саша поднялась. – Надо попросить прощения, – и отправилась на поиски обиженного олигарха.

Да, она тоже прикипела к нему душой, и сердце при каждой их встрече ёкает в груди. Что это, если не чувства?

Однако в спальне Назара она не нашла, отправилась в кабинет, но по пути опять не туда свернула, в итоге очутилась в просторном холле с выходами на широкие открытые балконы. В самом холле буквой «П» разместились несколько диванов, а по центру квадратный столик с поверхностью, разрисованной под шахматную доску, собственно, шахматные фигуры здесь тоже имелись. Удивительный дом, каждая прогулка – это очередное открытие неизведанных территорий. И Саша уже было собралась обратно, как заметила журнал на одном из диванов. Обложка показалась уж очень знакомой. Она быстренько подошла, всмотрелась. Конечно! Это был тот самый журнал, который она видела в кабинете Назара и который ей не дали посмотреть. Отказать себе в удовольствии изучить находку не смогла, любопытство взыграло. А Кольский пока пусть попрячется, пообижается.

Устроившись на диване, Саша взяла журнал и сразу же увидела название статьи, выделенное жирным шрифтом, прямо на бедре гламурного создания. Отыскав статью, погрузилась в мир невероятных приключений некой Варвары Версаче. Чтение заняло немногим дольше пяти минут, но каких минут! За это время Саша узнала очень много невероятных подробностей о Назаре Кольском – богатом монстре, дикаре, способным в порыве то ли гнева, то ли страсти такое сотворить с несчастной женщиной, что та навеки пропишется в кабинете психотерапевта. Занятнее текста были разве что фотографии, на которых Назар спал в своей огромной кровати, а рядом с ним лежала «истерзанная» страстью девушка-журналистка. Бедняжка пестрела засосами везде где можно, косметика была размазана по лицу, на руках и ногах несчастной багровели синяки.

– И здесь соврал, – пробормотала себе под нос Саша.

Ей было плевать на содержание статьи, задело другое: Назар солгал, сказав, что спал только с женщинами лёгкого поведения. Номер журнала совсем свежий, значит, не так уж давно у них случилась эта ночь, полная откровений. Да уж, тайн у Кольского выше крыши. Она по-прежнему ничего не знает о нём, кроме того, что он владелец заводов-пароходов и что у него была жена, которую он ненавидит лютой ненавистью. Ни слова о родителях, о детстве, об элементарных предпочтениях – ничего. При этом Назар признался в любви и хочет серьёзных отношений. Даже Димка, каким бы уродом в итоге он ни оказался, всегда делился событиями из своей жизни, когда они встречались, не проходило и дня, чтобы двое не узнавали друг о друге что-то новое. С Кольским все иначе…

– Ты что здесь делаешь? – послышалось за спиной.

– Ой! – подпрыгнула на месте Саша. – Блин, Назар, зачем так пугать?

– Как интересно, – он обошел диван, на котором она сидела. – Всё-таки прочитала.

– Прочитала, – Саша пожала плечами. – Я нашла журнал здесь, вокруг никого не было, никто мне «нельзя» не сказал.

– И что узнала? Какой я варвар с прогрессирующим расстройством личности?

– Нет. Статья вышла весьма заурядная и совершенно неправдоподобная. Обычная жёлтая пресса.

– Надо же, – Назар опустился на диван напротив. – Неожиданно.

– Скажи, ты с ней действительно спал? Фото не выглядят фейковыми.

– Не спал, а переспал. Один раз, – кивнул он. – В тот день я устроил у себя вечеринку, надо было провести пиар-акцию, само собой, были приглашены журналисты. Эта Версаче одна из них. В общем, я перебрал, ну и случилось так, что проснулся наутро с ней.

– Ясно, – Саша отложила журнал в сторону. – Меня очень гнетёт то, что мы не знаем друг друга, ты ничего не рассказываешь о себе.

– Просто не люблю копаться в прошлом, оно было и прошло. А что тебе интересно?

– Всё… где ты родился, кто твои родители, как учился, о чём мечтал, что нравится, что не нравится, когда впервые влюбился…

– А это так важно для тебя? Как я учился и кого за косички дёргал? Допустим, учился средне, отличником не был, нравилась одна девчонка из параллельного класса, так нравилась, что я ей однажды клей вылил на новую блузку, однако она не оценила. Родители были обычные работяги, правда, отец потом поднялся, начал хорошо зарабатывать и оставил мать, она уже не вписывалась в его новую жизнь. После их расставания мама слегла, видимо, стресс поспособствовал. Её не стало рано, а папаша до сих пор жив-здоров. Я с ним не общаюсь. Что там ещё по списку? Нравится, не нравится? Ну, изюм не люблю, всегда выковыриваю, если где-то заказываю кекс. Не выношу козлов-обочечников на дорогах. Тяжело переношу зиму, ноги мёрзнут, а кожа на руках трескается. Этот список можно продолжать до бесконечности, Саша. И что? Интересно тебе? Больше обо мне узнала?

– Да, – она опустила взгляд. – Но отчего-то твой рассказ напоминает откровения преступника на допросе, когда его вынуждают говорить. Если считаешь, что всё это лишнее, ладно, твоё право, – она встала. – Спокойной ночи, Назар. Я пойду к себе.

– Ты ведь не забыла, завтра мы идем на мероприятие, – произнёс он металлическим голосом.

– Помню.

Когда она ушла, Назар вскочил и устремился на балкон. Надо было остыть. Прохладный ночной воздух сейчас же заполнил легкие, Кольский хватал ртом воздух, ибо внутри всё горело. Если бы не его недуг, всё было бы гораздо проще. Никому бы не пришлось выбирать, ограничивать себя в мечтах. В глубине души он понимал, Саша поступает верно, не торопится с выводами, но, чёрт побери, как же хочется услышать от неё, что да, она готова отказаться от материнства в пользу любви. Есть же пары бездетные, всё время принадлежит им двоим, никто их ни в чём не ограничивает, живи не хочу. Почему людям всегда хочется того, чего у них нет? Почему бы не довольствоваться тем, что есть? У него, например, много чего есть, чем он готов с ней поделиться.

К себе вернулся спустя полчаса. Увы, злость с обидой не отпустили, ещё и Саша демонстративно удалилась в свою комнату, очередной раз показав свое «фе». На кой бес ему сдались такие отношения? Не было этой зазнобы в его доме, и он прекрасно себя чувствовал, а теперь что ни день, то новая головная боль, от бесконечных мыслей скоро башка взорвется. И потом, Саша ясно дала понять, любовью к нему не пылает. И зачем же он терпит? Пора прекратить этот беспредел!

Назар поспешил к ней. Пришло время вернуться к привычному образу жизни, хватит заниматься самоуничижением. Однако в спальне Сашу не нашел, вместо неё на кровати дремал котёнок, но по звуку скоро определил, она в ванной! Ворвавшись в душное помещение, обнаружил бестию перед зеркалом, что характерно, на ней ничего не было, видимо, только-только вылезла из душевой кабины.

– Назар? – она резко развернулась, уставилась на него круглыми глазами.

А он подлетел, схватил её за плечи, но вместо заготовленной речи впился в горячие губы сумасшедшим поцелуем. Уже скоро на нём ничего не осталось, а Саша села на край гранитной столешницы и позволила ему взять себя. Оба не успевали дышать, не переставали двигаться и никак не могли насытиться друг другом. Страсть поглотила их, затянула на самое дно, откуда потом вытолкнула с такой скоростью и мощью, что Саша не сдержала крика, а Назар увидел россыпь искр перед глазами.

– Если ты откажешь мне, – произнес он сквозь тяжёлое дыхание. – Я пойду и утоплюсь в своей бане.

– Не надо топиться, – она обняла его. – Ты должен жить и радовать сельчан чистотой и порядком.

– А если я хочу радовать только тебя? Саш? Неужели ты ко мне ничего кроме интереса не испытываешь?

– Испытываю, – она посмотрела ему в глаза. – Но боюсь дать имя этому чувству, пока боюсь. С твоим появлением в моей жизни всё перевернулось с ног на голову, и я никак не могу адаптироваться, осмыслить до конца происходящее.

– Если для тебя это хоть что-то значит, то знай, только перед тобой я обнажил свою душу и только тебе позволил рвать её в клочья.

– Я не хочу рвать твою душу, правда, – прижалась она к нему. – Я ничего плохого никому никогда не делала, Назар. Не упрекай меня…

– Я не упрекаю, – вдохнул он аромат волос. – Просто признался в своей слабости перед тобой, вот и всё. А сейчас возьми своего кота и пошли спать ко мне. Завтра у нас насыщенная программа.

Он не смог сделать то, за чем пришёл. Увидев Сашу, понял одно: она завладела его сердцем, теперь на очереди разум. И как бы тот ни сопротивлялся, вероятность, что выстоит, безнадежно стремится к нулю.