Глава 13

– Что-то как-то не то, – Саша смотрела на себя в зеркало. Час назад по указу Назара ей доставили несколько вариантов платьев для предстоящего мероприятия, и всё это время она никак не могла определиться с выбором. Одно слишком в пол, второе чересчур над полом, третье в груди жмёт, четвертое вроде хорошо, но неуютно в нём.

– Осталось последнее, – горничная протянула чёрное платье с широким поясом.

– Вижу, – Саша глянула на девушку, которая была явно не в восторге от всей этой примерки. – В общем-то, вы можете идти, я сама справлюсь.

– Назар Андреевич сказал, что я должна…

– Мне вы ничего не должны, – Саша забрала у неё платье. – Наверняка у вас много дел.

– Хорошо, как пожелаете, – и поспешила откланяться.

Каждая из них смотрит на Кольского голодным взглядом и наверняка лелеет мечту покорить сердце императора Кольского села.

– Интересно, хоть одна из них побывала в его бесконечной кровати? – Саша не без труда выбралась из тёмно-красного платья, затем взяла чёрное и только собралась расстегнуть молнию, как ощутила нечто странное – платье потяжелело. – Блин, котик! – Саша обнаружила своего пушистика висящим на поясе платья. – Да что ж ты творишь, а… – она кое-как отцепила хулигана, – ну вот, зацепок понаделал.

Надев-таки платье, Саша пару раз крутанулась вокруг своей оси. Не жмёт, не трёт, не толстит, не худит. В целом неплохо, по крайней мере лучше, чем все остальные. Туфли тоже доставили, но с ними оказалось проще – по размеру подошла только одна из семи пар, к счастью, чёрная.

– Приемлемо, – Саша в последний раз оценила свой вид, после чего посмотрела на котёнка и погрозила ему пальцем. – А ты вредитель!

Назар обещал зайти за ней, когда разберётся с кое-какими рабочими вопросами, ибо сегодня ни свет ни заря к нему пожаловал помощник с толстенной папкой в руках, однако Саша решила навестить Кольского лично в кабинете, заодно продемонстрировать свой наряд, особенно качество молнии на платье. Этой ночью они мало спали, так как после напалма в ванной Назар захотел продолжения уже в кровати. Тело до сих пор помнило его прикосновения, его напор, а уж в свете предстоящего вечера снять напряжение было бы в самый раз.

Назар дал ей то, что не смог дать ни один мужчина до него – веру в свою привлекательность. Раньше она считала себя не сказать что дурнушкой, но девушкой весьма посредственной внешности. Возможно, виной тому стало влияние матери, ведь именно Майя каждый раз напоминала дочери о её слишком густых бровях, высоком лбе, который обязательно надо прятать под чёлкой, и веснушках, напоминающих старческую гречку на коже, но никак не любовь к ней солнышка. Отдельно мама делала акцент на фигуре Саши, без конца намекая на необходимость то поправиться, то похудеть, то нацепить корсет для правильной осанки – эти моменты всегда зависели от настроения Майи Леонидовны, но на самооценку девушки столь частые заявления родительницы оказали пагубное влияние.

Саша шла, а про себя представляла, как разденется перед Назаром, как заставит его изнывать от желания прикоснуться к ней. Возможно, всё произойдёт на его рабочем столе, возможно, на широком подоконнике, кто знает, кто знает…

– Слава богу, – Саша подошла к кабинету. – Хоть сейчас не заблудилась.

Но только собралась постучать, как услышала голоса, тогда осторожно приоткрыла дверь. Кольский всё ещё беседовал с помощником. Перестать подслушивать ей помешало упоминание мужчиной адреса. Адреса дома её тёти! Выходит, о её будущем доме говорят…

– Канализация, водопровод готовы, котлован вырыли, обвязку сделали, – продолжал отчитываться Киселёв. – Завтра-послезавтра приступят к заливке фундамента.

– С размерами не накосячьте. Мне нужно двести квадратов.

– Я прослежу.

– Само собой, ты проследишь. Какие сроки?

– Если будет пеноблок, месяца за три справятся. В любом случае показывать покупателям можно начинать, когда крышу поставят. Площадь будет большая, проект распишем, приложим фото. Захотят без отделки – сделаем скидку.

– С этим не торопись.

– Вы же сами просили побыстрее.

– А теперь прошу не торопиться. Лучше о качестве думайте, чтобы всё было на высшем уровне.

– Хорошо, как пожелаете.

– Давай следующий вопрос: что там с поставками?

Саша в этот момент медленно, словно под гипнозом, отошла от двери, прижалась спиной к стене. Покупатели? Назар планирует продать её участок? Выходит, дом строят не для неё… для других… В груди возникла такая тяжесть, что дышать стало трудно. Бедняжка еле-еле взяла себя в руки и вернулась в комнату. Хотелось реветь в голос, хотелось провалиться сквозь землю. Кольский это Кольский, и верить в то, что он заинтересовался ею искренне, полюбил, все равно, что верить в дьявола, пообещавшего встать на путь истинный. Жестокий, циничный лжец с огромными возможностями…

– Иди сюда, – Саша взяла котёнка, усадила к себе на колени. – Надеюсь, тебя он не отберёт, – принялась гладить, отчего тот мгновенно заурчал, выгнул спинку.

Можно было бы закатить негодяю скандал, высказать всё, что можно и нельзя, но лучше обойтись без этого. Надо быть хитрее и уйти тихо, а потом пусть он хоть что делает, хоть убить обещает, уже без разницы, главное, покинуть дворец двуликого монстра. Теперь-то ясно, откуда в нём столько желчи, откуда необъяснимые вспышки гнева: Кольскому просто-напросто приходится изображать влюблённого. Видимо, решил запудрить мозги, чтобы она думать забыла о доме и не мешала ему строить хоромы на продажу. Наверняка потом бы убедил отказаться от участка. Да уж, с таким масштабом мужской подлости она ещё не сталкивалась. Казалось бы, у Назара столько денег, зачем ему понадобился её участочек. Или это что-то вроде трофея победителя?

Кольский пришёл спустя минут десять. Всё это время Саша активно боролась со слезами, которые так и просились наружу.

– Готова? – он увидел её сидящей на кровати с котёнком в руках. Даже вечернее платье не изменило её, Саша осталась собой.

– Да, готова.

– С настроением что-то не так? – направился он к ней.

– Всё так, просто нервничаю.

– Неужели ты настолько не любишь выходить в свет?

– Совсем не люблю, я жуткий домосед, а общения мне всегда в школе хватало.

– Ладно, давай договоримся, – он протянул ей руку. – Если будет скучно или некомфортно, уедем пораньше.

– Хорошо, – она подала ему руку.

Всю дорогу Саша провела в состоянии глубокой задумчивости, а Назар решил не трогать её в надежде на то, что благотворительный вечер окажется весьма занятным мероприятием и не разочарует его маленькую социофобную трусиху. К тому же у него своих мыслей хватало, Киселёв не порадовал известиями о желании местных властей заморозить тарифы на вывоз мусора аж на три года, плюс сроки на поставку некоторых запчастей для линии сортировочного конвейера затягивались.

– Не скучаешь по городу? – Назар посмотрел на мерцающие в свете уходящего солнца небоскрёбы из синего стекла, возвышающиеся над Кутузовским проспектом.

– У меня как-то и времени на это не было. События за событиями, не до ностальгии. А ты?

– Нет. Для меня этот город навсегда потерян и лишён всякого смысла. Раньше я, наоборот, считал себя городским жителем, мне даже воздух здешний нравился, но в один прекрасный момент как отрезало.

– И что это за момент? – Саша постаралась выглядеть участливой.

– Развод. Когда вышел из здания суда, я увидел совсем другой город, в одночасье всё стало серым, холодным и чужим.

– Мне жаль, что тебе пришлось так разочароваться в женщине, которую любил.

– Как странно это прозвучало, – он уставился на Сашу с недоумением, слишком уж странно она себя ведёт, видимо, дело не только в страхе перед большим скоплением богатых людей под одной крышей.

– Возможно, я и могла бы выразиться иначе, но не могу, ведь ничего не знаю о том сложном периоде в твоей жизни.

– Так и быть, как-нибудь я тебе расскажу. Но точно не сейчас, не хочется портить настроение.

– Как пожелаешь, – она прекрасно понимала Назара, ведь сегодня с ней случилось нечто очень похожее. Всё вокруг резко стало серым и чужим.

Скоро машина въехала на парковку огромного торгового центра. Не менее огромные экраны, установленные по бокам от входа, транслировали приглашенных звёзд шоу-бизнеса. Люди в вечерних нарядах поднимались по ступенькам. При виде всей этой роскоши Саша поёжилась. Как бы Кольский не выкинул чего-нибудь, а то мало ли, вдруг запланировал поглумиться над ней, с него станется. Всё-таки надо было прислушаться к интуиции, надо было ещё в Болгарии послать мерзавца куда подальше, но нет, вместо этого она позволила ему сначала навешать себе лапши на уши, а потом поиметь себя в кабинке туалета. Блестяще!

Стоило им оказаться внутри «Метрополиса», как Саша изъявила желание посетить дамскую комнату, а Кольский остался дожидаться её в холле. Настроение Александры ему в корне не нравилось, что-то с ней происходит непонятное, следом улетучились остатки и его настроения, видимо, опять придётся делать хорошую мину при плохой игре. Отчего же всё так сложно…

Назар прохаживался вдоль сияющих витрин, как вдруг услышал голос за спиной.

– Какая встреча! Сам Кольский Назар Андреевич!

Он нехотя развернулся. Напротив стояла та самая, чтоб её, Варвара. Охрана было собралась преградить путь журналистке, но Кольский остановил их.

– Тебе чего? – её ещё не хватало для полного счастья.

– Захотела поздороваться, всё-таки расстались мы с вами не лучшим образом. Вы даже не соизволили проводить меня до двери. И это после всего, что между нами было.

– А что между нами было?

– Вы не помните? – криво усмехнулась журналистка.

– Если честно, даже не пытался запомнить. И да, готовься искать новое рабочее место, из журнала тебя скоро попросят.

– Почему-то не удивлена, – она сложила руки на груди. – Иначе вы с людьми себя вести не умеете. Только использовать и выбросить.

– В случае с такими, как ты, совершенно верно. От грязи на подмётках надо избавляться, а не нести в дом.

– Да вы ещё и редкостное…

В этот момент на горизонте показалась Саша. Само собой, девушку в чёрных брюках и тёмно-зеленой блузке, что сейчас стояла около Назара, она сразу узнала. И желание покинуть это место достигло максимальной отметки. Как ей хочется просто жить – ходить на работу, возвращаться домой, готовить ужин, а в выходные посещать кинотеатры, парки, кафешки, музеи. Скорее бы вернуться в мир простых людей. Правда, теперь ей некуда возвращаться. Дома нет, землю – и ту отобрали. И её опять захотелось расплакаться. Но Саша подавила порыв, она подошла к беседующим и с улыбкой кивнула девушке:

– Добрый вечер.

– Добрый, – ощерилась Варвара. – Вы новая пассия господина Кольского? Что ж, не завидую вам. Очень скоро вас разбудит управляющий и попросит покинуть дом, благо если даст времени трусы надеть.

– Весь яд сцедила? – усмехнулся Назар. – Хотя мне плевать. Идем, – он взял Сашу за руку. – Как-то мусора тут многовато, не находишь?

В ответ Александра пожала плечами. Ещё вчера она бы поддержала его сарказм, но не сегодня. Сегодня она ощутила себя таким же мусором на пути богатого и крайне жестокого человека.

Поднявшись на третий этаж, они попали в толпу «прекрасных людей», как их окрестила про себя Саша. Цвет нации! Обеспеченные, холёные, стильные и очень довольные – либо делающие вид, что довольны. Красивые гости бродили, здоровались друг с другом, целовались, то там, то сям звучал громкий дамский смех, прерывающийся звоном бокалов, играла лёгкая ненавязчивая музыка. Огромные пространства центра превратились в едва ли не концертный зал, где на оборудованной сцене ожидалось выступление не только представителей современной эстрады, но и именитых юмористов. Официанты носились от столика к столику, предлагая гостям выпивку и закуски.

– От такого лоска в глазах рябит, – пробормотала Саша.

– Ничего, привыкнешь, – Назар подвёл её к столику. – В скором времени таких вечеров в твоей жизни станет больше.

– И почему?

– Потому что на подобные мероприятия люди ходят парами, мадам Лейкина.

Бедняжку аж передернуло. Не любила она свою фамилию и всегда мечтала сменить. Лучше бы Горцевой осталась, но ей просто не предоставили такой возможности, Кольский всё сделал по-своему.

– Не произноси её больше, – нахмурилась Саша.

– Ну извини, Горцевой называть не могу. Да и потом, не думаю, что тебе придётся долго носить девичью фамилию.

– Это ещё почему? Замуж вроде не собираюсь.

– А зря, – и подозвал официанта.

Намёки Назара казались ей особо жестокой насмешкой, ведь и дураку понятно, что всё это игра. Кольский тем временем медленно, но верно выходил из себя. Благо заметил Ерохова, тот бродил от столика к столику и лично приветствовал приглашенных.

– Ты не против, если я отойду на пару минут? – Назар глянул на Сашу. – Надо поздороваться кое с кем.

– Конечно, иди.

Но не прошло и минуты, как Назар вернулся вместе с импозантным господином средних лет.

– Саша, познакомься, – он указал на мужчину. – Ерохов Денис Валерьевич, главный человек на этом чудесном вечере. Денис Валерьевич, – перевёл взгляд на того: – это Александра, моя девушка.

– Рад, очень рад знакомству, – расплылся в улыбке Ерохов. – Надеюсь, скучать вам не придётся. Танцуйте, пейте, веселитесь и готовьте денежки, – он похлопал себя по карманам. – Страна в вас нуждается.

– Благодарю, – улыбнулась в ответ Саша. – Но по вопросу денежек – это к нему, – указала она на Кольского. – Я всего-навсего скромный учитель.

– Не повезло тебе, Назар Андреевич, – рассмеялся хозяин вечера. – Придётся сдавать за двоих.

– И правда, – усмехнулся тот. – Надо было думать с кем приходить, – и глянул на Сашу с отчётливым недовольством.

– Вижу, у вас тут полная идиллия, – быстро смекнул Ерохов, что пора наведаться к соседнему столику. – Ещё увидимся, – он похлопал Кольского по плечу и поспешил ретироваться.

– Ну, и что это было? – Назар развернулся к Саше.

– А что было?

– Не юли.

– Тебе действительно надо было хорошенько подумать, прежде чем везти меня сюда. Наивную плебейку в мир господ.

– Какого чёрта с тобой происходит! – всё, его терпение лопнуло. – Что за бред ты несёшь, твою мать?!

– Знаешь, – как же она старалась, но сил сдерживаться тоже больше не было. – Я не ожидала такого от тебя.

Назар скривился в искреннем непонимании и одновременно возмущении.

– Я слышала ваш с помощником разговор. Насчёт моего дома, вернее, уже не моего. Ты построишь чудесный особняк на двести квадратов и продашь его очередному обеспеченному переселенцу в твоё славное село для избранных. И всё бы ничего, Назар, подумаешь, отжал землю, но ты её отжал у человека, у которого больше ничего нет, с моей зарплатой учителя и дороговизной жизни я просто не смогу ничего купить другого, разве что в ипотеку влезу сроком до самой смерти. Неужели тебе настолько плевать на людей? Или сквозь призму своей деятельности ты теперь всех мусором считаешь?

– Во-первых, – произнес он на выдохе. – Я у тебя ничего не отжимал. Мог бы, конечно. Для меня это не проблема, но не так и не с тобой. Во-вторых, люди по большей своей части неблагодарное стадо, способное только хаять, обвинять и считать чужие деньги. С ними приходится общаться с позиции силы, иначе ни работать не будут, ни за порядком следить. Что касается твоей земли – да, мне показалось хорошей идеей продать участок, ведь ты, как я рассчитывал, будешь жить со мной. Естественно, тайно я бы ничего делать не стал. А новый «избранный», как ты выразилась, это новая рабочая сила, инвестиции, новый потребитель товаров и услуг. Чем больше таких, тем лучше себя чувствует село и люди в нём.

– А я как новый житель не прохожу по этим критериям? Ни инвестиций от меня, ни больших потребительских запросов. Не гожусь я для твоего стада, не породистая, не сострижёшь много! Поэтому как с паршивой овцы – хоть шерсти клок, а потом в утиль, – каждое его слово оставило глубокий болезненный порез на душе, но глупо было думать, что из этой истории получится сказка. Люди подобного достатка давно и безнадёжно оторваны от реальности.

– А ты, смотрю, умеешь выборочно слушать. Я не дурак, Саша, я вижу, как ты шарахаешься от разговоров о нас с тобой, как тебе проще зацепиться за негатив, уесть меня, клюнуть зажравшегося олигарха, а потом сказать: «Я так и думала, вы все одинаковые». Так вот, со мной это не пройдёт. На цырлах бегать перед тобой я не буду, позволять себя втаптывать в грязь тоже. Но ладно, я уже понял, кто я для тебя, теперь поговорим о том, что будет дальше…

Вмиг голос Назара зазвучал металлом, взгляд синих глаз стал обжигающе холодным.

– Давай, говори, – но Сашу уже ни голос, ни взгляд его не пугали. Перед смертью, как говорится, не надышишься.

– Дом будет готов через пару месяцев, на отделку уйдёт ещё месяц. Это время можешь жить у меня, в конце концов я виноват в том, что снёс рухлядь твоей покойной тётушки. Так что в скором времени сможешь занять своё почётное место в моём элитном стаде.

После столь честного разговора Саша уже ничего не слышала и не замечала вокруг. Все лица, голоса, музыка – всё слилось для неё в единую бесцветную гудящую массу. Назар добил её своей откровенностью. Зато больше никаких иллюзий. Он даже не стал отрицать своих намерений. Хорошо, что не стал, конечно, но в душе ей хотелось, чтобы всё было не так, чтобы она ослышалась или неправильно поняла. Увы, не ослышалась. Кольский привык решать вопросы в одностороннем порядке, ему плевать на мнение того, кто рядом, есть только его слово – оно первое, оно же последнее.

– Я отойду, – Саша поднялась в тот момент, когда ведущий объявил о начале аукциона.

Кольский не удосужился даже кивнуть. В нём сейчас боролись два желания: извиниться за всё сказанное или окончательно сжечь мосты. Саша не то что не любит – она, скорее всего, даже симпатии к нему не испытывает. Всё-таки они слишком разные. Ничего, он переживёт, один раз пережил и второй сможет. Такому, как он, лучше одному.

Саша отправилась на поиски уборной, надо было хоть немного поплакать. Однако не успела она спуститься на нижний этаж, как услышала спешные шаги следом.

– Подождите! – это мчалась Варвара.

– Что вам нужно? – Саша посмотрела на неё совершенно равнодушным взглядом.

– Хотела предостеречь, – та вцепилась в перила, ибо запыхалась, на высоких каблуках оказалось очень затруднительно бежать по глянцевой плитке. – С этим монстром вам не сыскать счастья.

– Вы так торопились, чтобы мне это сказать? – Саша вскинула брови.

– Не только это… просто я, как журналист, должна донести до общественности то… – однако Саша её прервала.

– Итак, уважаемая, послушайте-ка меня. То, что вы прыгнули в койку богатого мужчины в поисках сенсации, не делает из вас жертву, это первое. А второе, не делает из мужчины монстра. Вам бы пореже вот так прыгать по кроватям, а то ведь и правда можете однажды нарваться на настоящее чудовище.

– Защищаете его, похвально, – ухмыльнулась журналистка. – Что до меня, то у каждого свой способ заработка. А Кольский ваш самое настоящее дерьмо, о нём давно слухи ходят, а слухи, как известно, на пустом месте не рождаются. Он бывшую жену едва калекой не сделал, к счастью, ей удалось спастись. Потом у него был длительный период реабилитации в клинике, от него все друзья отвернулись, перестали уважать. И однажды Назар Андреевич понял, что лучше начать жизнь с чистого листа, в итоге перебрался в глушь, где выстроил свою маленькую империю и уже там преспокойно кошмарит людей.

– И вы, зная всё это, не побоялись лечь с ним?

– Как я уже сказала, у каждого свой способ заработка. Приходится рисковать. Кстати, вот, – она достала из кармана визитку.

– Что это?

– Контакты личного психотерапевта Кольского. На тот случай, если мои слова для вас пустой звук. Валентин Григорьевич Крюков.

– Благодарю, но мне не нужно. Приберегите для себя. Раз вы покинули дом Назара Андреевича живой и здоровой, значит доктор своё дело хорошо делает. Такими специалистами не разбрасываются.

– Как бы этот специалист не понадобился в скором времени тебе, милочка. Кольский тот ещё фрукт, с ним надо ухо держать востро.

Удивительно, но плакать к этому момент расхотелось, Саша почувствовала злость. Почему даже сейчас она защищает этого мерзавца? Почему ей плохо от того, что Кольский сидит там наверху один, а она стоит тут и выслушивает откровенный бред какой-то журналистки лёгкого поведения?

– Вы уже повторяетесь. Всего наилучшего, – и она поспешила покинуть Варвару, хотя какая это Варвара – на лицо типичная Манька Облигация.

Может, всё-таки вернуться? Показать ему, что она готова выслушать, готова поговорить по-человечески? Откуда вообще такая жалость к нему? В итоге она развернулась и отправилась обратно. Что с ней происходит, Саша не понимала, но раз желание вернуться пересилило, значит надежда ещё есть.

Однако Назара за столом не оказалось, труда большого отыскать его не составило – он находился за столиком организатора вечера, там же с ними сидели девушки модельной внешности. Одна из красавиц устроилась рядышком с Кольским, улыбалась ему во все тридцать два зуба и что-то щебетала едва ли не на ухо, а он был очень рад.

– Ладно, – прошептала Саша. – Видимо, горбатого только могила исправит.

Она сняла со спинки стула свой клатч, накинула на плечи палантин и уже достала телефон, чтобы вызвать такси, как услышала его голос:

– Куда собралась?

– Полагаю, моё здесь присутствие больше не требуется, ты нашёл себе компанию поинтересней.

– Я сюда приехал не только веселиться, – он засунул руки в карманы. – Но если тебе настолько претит общество богатых и знаменитых, могу позвонить водителю, он тебя отвезёт домой.

– Было бы здорово.

И воцарилось минутное молчание, каждый из них хотел что-то сказать, но так и не решился. Кольский всё же набрал водителя, после чего проводил Сашу вниз.

– Спасибо тебе, – помог ей сесть в машину. – За всё…

В ответ получил лишь скупую улыбку. Саша, увидев его в компании девиц, наконец-то прозрела: чуда не случится, Назар не спустится на её уровень, не научится слушать, не изменит своих принципов и жизненных установок, Кольский останется Кольским, вокруг которого всегда будет всё слишком кольское.

По дороге Саша всё-таки позволила себе поплакать. Что тут уже думать, обманывать себя, она влюбилась в этого человека, в очень сложного и невозможного. Забавно, то мучилась, не знала, как избавиться от нелюбимого мужа, то теперь будет мучиться от любви. Что так, что эдак – одно мучение. Ну и стоит оно того?

Когда машина остановилась у ворот, девушка попросила водителя подождать её, затем отправилась в дом, чтобы забрать вещи и котёнка, ибо по дороге созвонилась с соседкой, та согласилась сдать ей одну пустующую комнатку на время, пока строится дом. Вообще-то Светлана Макаровна готова была пустить её и бесплатно, но Саша не захотела пользоваться добротой. Фёдор растерялся, увидев Александру с сумкой в одной руке и коробочкой с котёнком в другой.

– Вы так рано вернулись, – засуетился он. – Мы вас ждали не раньше полуночи.

– Назар Андреевич ещё на мероприятии, это я вернулась раньше. И, собственно, уже ухожу.

– Как? Куда?

– Туда, – указала она на дверь. – С Назаром мы всё решили, к вам у него вопросов не возникнет. Была рада знакомству, Фёдор.

– И я, – он проводил её недоумевающим взглядом. – Был рад… Произошло что-то серьезное? – не вытерпел он.

– Нет, всё как обычно, ваш хозяин предпочёл не изменять себе.

– Александра? – догнал он её у двери. – Позвольте спросить.

– Слушаю.

– Я слышал, вы остались без работы.

– Да, с прежнего места была вынуждена уволиться.

– И вы планируете остаться здесь, так?

– Так.

– В таком случае возьмите телефон, – он протянул ей визитку. – Это личный номер директора местной школы, им как раз сейчас требуются учителя. В конце учебного года педагогический состав сильно поредел. Некоторые ушли в декрет, другие перебрались в столицу.

– Откуда такие подробности? – усмехнулась Саша.

– Директор – мой двоюродный брат.

– Эх, никуда без блата, – Саша взяла визитку. – Спасибо большое, Фёдор. Найти работу сейчас было бы очень кстати.

– Вот и я о том же. Удачи вам.

– Спасибо. Вы хороший человек, – она посмотрела на него с грустью. – Вашему боссу брать бы с вас пример.

– Ошибаетесь. Это нам бы всем брать с него пример. Он, несмотря на разочарование в людях, делает много добрых дел. Назар Андреевич просто слишком горд, чтобы признавать свои ошибки вслух.

– Учту…

А Кольский в это время, собрав волю в кулак, ждал завершения аукциона. В торгах участвовали какие-то картины каких-то современных художников, для Назара всё это было безвкусной мазнёй, лишённой какого-либо смысла. Он ценил живопись по способности художника максимально точно отобразить реальный мир, передать богатство красок или эмоций, но никак не по способности капать краской на холст. Конечно же, он ничего не купил, вместо этого просто выписал солидный чек фонду Ерохова. Но дождаться завершения было признаком хорошего тона. Однако буквально за пять минут до конца ему на телефон пришло сообщение от управляющего: «Александра покинула дом, забрав свои вещи и подаренного вами кота. Я лично проводил её до машины».

Прочитав СМС, Назар взял и засунул телефон в кувшин с лимонадом. Не было бы вокруг столько людей, он позволил бы себе куда больше эмоций, а так пришлось довольствоваться малым. Внутри его буквально разрывало от злости и боли. Видимо, в этой жизни ему можно всё, кроме любви и семьи. Только что лучше? Иметь всё и быть несчастным – или не иметь ничего, но быть счастливым? В любом случае Саша свой выбор сделала.

– Спасибо, Назар Андреевич, – словно из ниоткуда появился Ерохов. – Твоя щедрость вызывает у меня искреннее восхищение. А где же ваша очаровательная спутница?

– Занемогла моя спутница, пришлось отправить домой.

– Неужели поссорились? – Ерохов заметил телефон в графине.

– Счастливый вы человек, Денис Валерьевич, – Назар поднялся и протянул ему руку. – Берегите себя и свою семью.

– Благодарю, – тот пожал руку в ответ. – А позвольте я поделюсь с вами своей житейской мудростью?

– А давайте.

– Если бы я не был вечно виноватым дуралеем перед женой, мы бы уже давно развелись. Мужчины созданы для того, чтобы ошибаться, а потом с дымов в одном месте носиться и исправлять свои ошибки, тогда мы для женщин становимся ценнее. Побудьте виноватым дуралеем, очень советую. Женщина должна чувствовать себя правой. Ведь когда она права, она вам нужна и важна. А сейчас мне пора, не все руки пожаты. До встречи, Назар Андреевич, – и похлопал его по плечу.

Назар дождался, когда он уйдет, после чего отправился к выходу. Хороший совет дал Ерохов, но уже неактуально. Саша ушла. И тут, как назло, ему навстречу откуда ни возьмись выскочила порядком надоевшая Варвара. Она весь вечер крутилась вокруг да около, очередная куртизанка от мира журналистики.

– Как вижу, ваша пассия вас покинула, – журналистка поравнялась с ним. – Сочувствую.

– Давай-ка поговорим, – Назар подхватил её под локоть и отвёл в сторонку.

– Что вы себе позволяете? Я не у вас дома и не в вашей спальне! Это там вы можете унижать женщин!

В этот момент с обеих сторон от Варвары возникли охранники Кольского. Один из мужчин ловко вытащил из кармана журналистки диктофон вместе с телефоном.

– Записывала, – пробасил здоровяк.

– Само собой, – кивнул Назар, затем уже обратился к девушке. – В общем, слушай сюда. Если я тебя ещё хоть раз увижу, даже если случайно столкнусь с тобой в «Летуале», где ты себе покупаешь этот дешевый смрад, знай, твоя и без того потрёпанная шкурка окажется в будке моих собак вместо подстилки. Ты права, я очень страшный человек, без совести и чести. Я могу делать людям очень больно, особенно когда они мне докучают, – он при этом смотрел на неё такими глазами, что Варвара невольно побледнела. – Я доходчиво объяснил?

– Вполне, – заморгала девушка.

– Надеюсь, так и есть. И в свете всего вышесказанного советую отозвать тираж, а фотографии, сделанные в моём доме, удалить. Завтра я не поленюсь и попрошу своего помощника просмотреть твои странички в соцсетях. Если хоть одно фото останется – короче, возвращаемся к моим собакам.

– Хорошо, я всё сделаю.

– Сделай, – Назар положил свою тяжёлую руку ей на плечо и слегка сжал. – Вот как посадишь свою задницу в такси, так и приступай.

Оставив перепуганную Версаче всхлипывать у мраморной колонны, Назар продолжил путь. Ему срочно надо выпить. Даже не так: ему срочно надо надраться.

Возвращаться пришлось бы на такси, а время меж тем близилось к полуночи, в итоге Кольский решил переночевать в городской квартире, где не появлялся года два точно. Эта недвижимость единственная, оставленная им в Москве после переезда. Тем более что домой ехать совсем не хотелось, там на каждом углу будет мерещиться Саша. Увы, есть у него одна особенность, отравляющая жизнь, он слишком сильно зацикливается на дорогих сердцу людях. И пусть сегодняшняя попойка в гордом одиночестве станет жирной точкой в конце маленькой повести под названием «Девушка на велосипеде».

Квартира встретила звенящей тишиной, застоявшимся запахом и толстым слоем пыли на мебели. Обстановка прекрасно гармонировала с его внутренним состоянием.

– Привезите мне Валентина, – скомандовал Кольский охране.

– Хорошо, – кивнули те хором, после чего поспешили на выход.

А Назар тем временем отправился на поиски винно-водочных запасов.

Психолога привезли через полтора часа. Бедолага вошёл в квартиру с потухшим взглядом. Кольского он нашёл сидящим на диване в компании трёх бутылок коньяка.

– Присаживайся, – кивнул ему на кресло хозяин. – Кстати, отличная пижама… и тапочки.

– Спасибо, – психолог опустился в кресло. – Я так понимаю, всё сложно?

– Нет, – Назар сделал очередной глоток. – Всё охренеть как плохо. Иначе ты бы здесь не сидел, да и я тоже. Не желаешь? – он протянул одну из бутылок.

– Воздержусь, – уверенно мотнул головой психолог.

– Как знаешь…

– И вам бы не советовал. Сами знаете, это не выход.

– Когда бабе плохо – баба плачет, когда мужику плохо – мужик пьет. Я устал, Валя… я так устал… – он откинулся на мягкую спинку и прикрыл глаза.

– Возьмите отпуск.

– Ты дурак, Валя. Я устал не от работы, а от вновь разбитого сердца. Сначала мать разбила, когда умерла, потом Тишинская, теперь она… А ведь я старался. Кота ей подарил… в любви признался.

– И чем она аргументировала свой уход?

– Тем, что я конченая мразь, решившая втихаря лишить её недвижимости.

– А это так?

– Самое плохое, что в самом начале действительно были такие мысли. Но потом ведь всё изменилось, я изменился.

– Вынужден огорчить. Вы не изменились, у вас просто возник личный интерес. Девушка вам понравилась, соответственно, вы пересмотрели свои планы относительно неё. В противном случае она и вправду осталась бы без своего имущества.

– То есть ты хочешь сказать, я реально конченая мразь? – усмехнулся Назар и посмотрел недобро.

– Понимайте мои слова как хотите, – Валентин сложил руки в замок, чтобы не показывать своего волнения. – При всех ваших положительных сторонах у вас немало и отрицательных. И дело уже не в вашей почившей матушке, не в бывшей жене – дело в вас. Вы навязываете себя другим людям против их воли. Все, кто попадается вам на пути, становятся пешками на вашей шахматной доске. Мне сначала подумалось, что вы действительно захотели перемен, созрели для новых отношений, но нет. Вам просто-напросто захотелось разыграть очередную партию.

– Ты в курсе, что ты мне сейчас не помогаешь?

– Я всегда старался вам помочь, Назар Андреевич, потому что я врач, это моя работа. Но вы перестали видеть во мне доктора, с некоторых пор я превратился в слушателя. К сожалению, как слушатель я больше не в силах вам помочь.

– Забавно. Женщина ушла, теперь и психолог дал заднюю.

– Увы, – пожал тот плечами. – Пришло время расстаться. Но если вам ещё интересно моё мнение, то попробуйте поставить себя на место вашей девушки. Примерьте на себя её обиду, если сможете оправдать – тогда сможете и исправить ситуацию.

– Прощай, Валентин, – и он кивнул охране, чтобы проводили психолога. – Оплата за столь поздний вызов поступит на счёт.

– Всего вам наилучшего, Назар Андреевич.

– Предатель ты, Валя…

Скоро в квартире воцарилась тишина, нарушаемая разве что звоном бутылки.