Глава 19

Полтора дня в пути… это сложно. К концу дороги я мечтала о горячей ванне больше, чем о встрече с Ха Ру, отчего мне было дико стыдно.

Но это правда жизни: экипаж – не вагон в современном поезде.

– Не переживайте, у вас будет время прийти в себя. Даже немного поспать, – утешает меня господин Ван-Цзы, сидевший на месте Геона в этой поездке.

Мы решили обойтись сменой лошадей и не взяли экипаж доверенного императора, чтобы не привлекать внимание общественности его перемещениями. Не знала, что кто-то в империи следит за экипажами знати… теперь знаю.

Геон в этот раз ехал верхом впереди, проверяя дорогу.

Я также не стала это комментировать, хотя откровенно недоумевала: кто вообще захочет на нас нападать по пути в столицу?! Это тебе не по окраинам разъезжать – тут населённые пункты через каждые тридцать минут пути попадались.

– Я не взяла никаких нарядов с собой. А платье на мне самое простое. Надеюсь, это никого не смутит, – отвечаю, умалчивая тот факт, что я в этом платье уже третий день хожу.

– Об этом позаботятся. Его величество ждёт вашего приезда, поэтому для вас будут готовы и покои, и сменные платья на случай необходимости. Также вам будет выделена служанка. Никто не заставит вас идти на приём к императору, едва вы выйдете из кареты.

– То есть я действительно смогу отдохнуть после долгого пути? – с надеждой смотрю на господина Ван-Цзы.

– Как я и сказал, о вас позаботятся, – кивает доверенный.

– Я сейчас не хочу, чтобы вы поняли меня неверно, но с чего вдруг такой приём? Я – не самая привлекательная с точки зрения внутренней политики личность…

Если не сказать, что я – откровенно нежелательное лицо.

– Сейчас – да, – кивает господин Ван-Цзы, – но наш мудрый император смотрит в будущее, где вы можете стать надёжной опорой для всего строя и гарантом безопасности в империи.

Эк он завернул. Но кто сказал, что я хочу поддерживать строй? Возможно, император вообще не внушит мне доверия! Хотя он совершил благородный поступок, когда…

А когда он его совершил?..

Прикрываю губы ладонью, стараясь вспомнить и в который раз терпя крах. Сколько всего вылетело из моей головы из-за той бутылки вина? И что там вообще было за вино такое? Специально для заклинателей созданное? Почему оно так повлияло на меня?

Или всё дело в теле графини? Кто знает, может, она вообще не переносила алкоголь!

Чёрт, а ведь вполне может быть… как-то я об этом раньше не задумывалась. Надеюсь, у бедняжки вдобавок не было никакой аллергии? Не очень хочется окочуриться из-за того, что я по незнанию съем горсть орехов…

Когда мы въезжаем в столицу, я едва успеваю сдержать изумлённый вздох: как же здесь красиво! Кто-то хвастается тем, что побывал в павильонах Голливуда, но в данном случае мой пережитый опыт никто не переплюнет…

Это тебе не городок в дальнем графстве. Это самая что ни на есть настоящая столица огромной Империи Рассвета! К слову, странное название. Явно о чём-то кричащее – но вот о чём? В книгах по истории я об этом не прочла. Вполне возможно, что я что-то пропустила… но теперь уже ни у кого не спросить: сочтут за ненормальную.

– Вы никогда не были в столице? – замечает господин Ван-Цзы.

– Только в столице графства, – улыбаюсь ему смущённо.

Надеюсь, не переигрываю.

– Скажите, а что сегодня за праздник? Вы как-то говорили об этом, – припоминаю, замечая убранство на улицах.

– Сегодня день рождения наследницы империи, – удивлённо глядя на меня, отвечает доверенный, – неужели вы забыли?

– Признаюсь, со всеми этими событиями – вылетело из головы, – опускаю голову, на этот раз и впрямь смущаясь.

Хотя с чего вдруг?! Разве я виновата? Но, кажется, я уже конкретно так вжилась в роль графини…

– Вы уверены, что это хорошее время для визита к императору? Он, должно быть, занят приготовлениями… – протягиваю неуверенно.

– Всеми приготовлениями занимается супруга его величества, – ободряюще улыбается мне господин Ван-Цзы, – к тому же наследница в этом году показала характер и запретила устраивать традиционный детский праздник.

– Почему? – представляя себе избалованного ребёнка лет шести, уточняю с усмешкой.

– Потому что она входит в возраст девиц на выданье, конечно, – протягивает доверенный императора, подняв брови. – И как бы отец и мать ни пытались остановить время, принцесса Дал-Лим уже давно не дитя – и все это понимают.

Ого. Шестнадцатилетняя наследница – это испытание для любых родителей… Интересно, она уже нашла себе прекрасного принца или планирует найти сегодня?..

– Дворец императора, – произносит господин Ван-Цзы.

Поворачиваю голову к окну и на несколько минут выпадаю в осадок. Да это ж Ватикан в центре Рима. Серьезно! Государство в государстве! Разросшийся на несколько километров студенческий городок детей олигархов, если хотите, – но никак не дворец в привычном его понимании…

– Столько пристроек, – замечаю изумлённо.

– Все знатные семьи имеют свои представительства на территории императорского дворца, – спокойно отвечает господин Ван-Цзы, но его взгляд я замечаю.

Желание богатеньких властолюбцев быть поближе к главе империи явно вызывает у него не самые приятные чувства. К слову, наш экипаж при въезде на территорию властителей мира останавливают и проверяют. С трудом удерживаю бровь на месте, однако ассоциации – такие ассоциации…

– Мы подъедем к гостевому корпусу, где вам уже выделены покои. У вас будет один час свободного времени, а затем у вас назначена встреча с его величеством. После этой встречи вы можете отдохнуть и, если нужно, поспать, а вечером я буду ждать вас в главной зале дворца на празднике принцессы.

– Что? – удивлённо смотрю на мужчину.

– Это приглашение его величества, – звучит ровный ответ.

Похоже, это значит, что отказаться я не могу.

Вот только… меня ж там съедят, на этом празднике!

Я же буду белой вороной, которую принесут в жертву на местной ярмарке тщеславия!

– Следуйте за мной, – игнорируя выражение моего лица, произносит доверенный, и мы вместе выбираемся из экипажа, а затем следуем в то, что было названо «гостевым корпусом».

На деле это было здание побольше моего замка…

– Вашему охраннику также будут выделены покои рядом с вашими, однако на праздник он не допущен, – вовремя «радует» меня вестями господин Ван-Цзы.

– И как я буду защищаться? – искренне недоумеваю.

– На празднике принцессы никто не осмелится на вас напасть, графиня. Вы недооцениваете уровень безопасности во дворце, – сухо отзывается мужчина и останавливается около моих покоев. – Я зайду за вами через час. Будьте готовы.

Что ж, у меня шестьдесят минут на отдых… думала я, входя в покои. А потом заметила ванну, наполненную горячей водой с душистыми травами, и вспомнила о том, как я мечтала её принять. Киваю служанке, предложившей помочь мне раздеться, и трачу драгоценное время на столь необходимую моему телу процедуру. Мою волосы, с печалью осознавая, что до кровати я за этот час точно не доберусь… да и не засну, чего уж там. Точно не получится. Скорее, проваляюсь и заработаю мигрень или головокружение. Лучше потрачу оставшиеся сорок минут на попытку привести себя в должный вид после стольких дней в пути!

Служанка мне попалась расторопная, и мы успели не только высушить волосы и даже уложить их в подобие причёски, но и платье подобрать из нескольких вариантов, и даже перекусить перед походом к императору. Причём перекусывали так же – вдвоём. Похоже, у бедняжки сегодня такой же сумасшедший день, как и у меня: она явно не успела поесть и таким голодным взором окинула тарелку с фруктами и пирожными… что я решила делиться добычей. А для этого пришлось буквально заставлять её присоединиться, и потом только и успевать кивать всякий раз, когда она взглядом спрашивала разрешения прикоснуться к еде. Снова и снова.

В итоге мы сдружились.

И когда доверенный постучался в дверь моих покоев, распрощались, весьма довольные друг другом. Даже Геон, чаёвничавший в моей гостиной последние десять минут, удивился нашей сплочённости и общительности.

От этой милой девушки я узнала, что на празднике принцессы соберутся все видные женихи – от отпрысков знатных семей до сильнейших заклинателей без рода. Такие тоже имеются. А у некоторых даже есть звания Мастеров.

И все они приглашены самим императором.

Это его «небольшой» подарок взрослеющей дочурке. Тот самый смотр женихов, о котором я подумала, впервые услышав о дне рождения наследницы… что ж, не мудрено. Приятное с полезным, как говорится.

Выхожу из покоев и следую за доверенным в компании с Геоном. Немного неловко чувствую себя не в своём платье, но успокаиваюсь мыслью о том, что оно мне подошло – что с учётом параметров графини было весьма удивительно. Довольно строгого кроя, цвета металлик, оно идеально сочеталось с моим уже привычным украшением на шее. А серебряные шпильки со сверкающими камнями в моих волосах собирали образ воедино, делая меня весьма заметной на фоне голых стен дворца.

– Отсутствие внутреннего убранства – это… – начинаю было я.

– Решение его величества, – кивает господин Ван-Цзы, – в тот момент, когда залы дворца стали напоминать портретную галерею имперской знати, а во всех углах появилось по вазе от каждого известного рода, император решил запретить своим приближённым дарить подарки императорской семье.

Ого. Так они подарки дарили? Или всё же территорию метили?

Думаю, император, как и я, больше склонялся ко второму варианту…

Да, мне жаль этого правителя. Нелегко же ему приходится в управлении всем этим ненасытным жадным стадом.

– Печально, – только и произношу, тут же поймав на себе внимательный взгляд господина Ван-Цзы.

Мы переходим по широкому проходу в главный корпус дворца, и я только и успеваю, что дивиться его огромной территории.

Главное здание, конечно, отличалось от прочих – и дело здесь было даже не в высоте потолков, количестве позолоты на стенах и красоте витражных стёкол… что-то неуловимое витало в воздухе этих помещений. Что-то, что заряжало меня изнутри. Какая-то сила, сквозившая в коридорах, в проёмах дверей и при подъёме по лестнице…

– Здесь очень много заклинателей, – наконец доходит до меня, и я встречаю взгляд доверенного.

– Всё верно. Все приближённые императора, от служанок до писарей – сильнейшие заклинатели, – кивает тот.

Ну, конечно. Только так здесь и можно удержать власть.

Поворачиваю голову и едва не останавливаюсь, удивлённая встречей.

– Какие гости. Не думал, что вас позовут на праздник, графиня, – встретившись со мной глазами, произносит Тай-Вэй.

К слову, он был удивлён не меньше меня, но сумел удержать лицо.

– Если вас это утешит, меня позвали в последнюю очередь. Я здесь совсем по другим делам, – отвечаю сухо, почему-то решив защитить императора от очередной порции порицания.

– Думаю, ваши дела в данный момент томятся в темнице, ожидая смертного приговора, – на губах бывшего супруга появляется тень от холодной усмешки.

– Всё хотела спросить, но никак не успевала, – протягиваю, решив не показывать, что его слова меня задели, – а где вы были в дни убийств наших подданных, дорогой бывший супруг?

Взгляд Тай-Вэя моментально становится цепким и неприятным.

– У вас разыгралось воображение, графиня? Иначе я не могу объяснить то, что услышал, – бросает он мне и уходит в другую сторону.

– Какой мерзкий человек, – прикрыв лицо рукой, бормочу под нос, – что он вообще здесь делает?

– Он приглашён на день рождения наследницы, как и его старший брат, имеющий все шансы стать фаворитом этого соревнования среди знати, – убивает меня господин Ван-Цзы.

– Что? Их семейка метит так высоко? – едва успеваю закончить фразу, как понимаю – я вновь ляпнула лишнего.

Взгляд доверенного императора говорит об этом красноречиво.

– Прошу прощения, – склоняю голову, испытывая стыд.

– Постарайтесь воздержаться от подобных высказываний в коридорах дворца. Вас могут неправильно понять. Или слишком правильно, – негромко добавляет мужчина, начиная идти вперёд.

Интересно, он разделяет мой взгляд или придерживается нейтральной позиции?..

Его расположение ко мне вполне может быть объяснено волей императора. Но что обо всём этом думает сам господин Ван-Цзы?

За подобными размышлениями я не замечаю, как мы доходим до самой охраняемой территории дворца – до его сердцевины, где располагался тронный зал и… как впоследствии выяснилось, кабинет его величества. Прям за троном. За незаметной дверью в стене под гобеленом.

Любопытно, мне показывают этот путь, чтобы потом стереть из памяти, как и…

В очередной раз замираю, ощущая жесточайшее по отношению к моему мозгу чувство дежавю. Такое чувство, что моя память – сплошное решето.

Всё, решено: больше не пью.

Иду через узкий проход, оставив Геона на входе в тронный зал, и попадаю в святая святых империи. К слову, тут всё было довольно скромненько… для правителя Империи Рассвета. Как-то даже… неожиданно.

– Император в данный момент занят. Необходимо подождать несколько минут, – обсудив что-то с писарем, негромко произносит господин Ван-Цзы.

– Конечно, – киваю и начинаю теребить паучка.

Нервы, знаете ли.

Прикрываю глаза и делаю глубокий вдох. Затем медленно выдыхаю.

Я должна произвести на него хорошее впечатление. Даже если он мне не понравится… от этого человека слишком многое зависит.

Если быть конкретной – то всё.

Вновь наполняю лёгкие воздухом и вдруг ощущаю странный прилив сил – словно все клапаны во мне открылись и в тело потекла вся энергия, что до этого никак не могла проникнуть внутрь. Будто кто-то или что-то открыло во мне новые резервы…

Изумлённая этим ощущением до глубины души, открываю глаза и поворачиваюсь.

А затем натыкаюсь взглядом на взгляд карих глаз высокого темноволосого мужчины, вошедшего в кабинет.

Это и есть император?.. Да нет… одежда явно не та… да и весь вид… что-то знакомое было в этом странном, до неприличного не парадном наряде.

Точно!

Это же тот самый Охотник, что был на моём приёме в замке!

Тот самый человек, что указал пальцем на Ха Ру, поставив крест на его свободе.

Глаза на моём одухотворённом лице вмиг потухают, становясь холодными, а взгляд из воодушевлённого становится отстранённым. Пожалуй, после Тай-Вэя и его папаши этот человек – последний, кого я хочу видеть. Из всей империи.

– Графиня Дайго, вы уже знакомы с… – начинает было господин Ван-Цзы, приветствуя Охотника, как я его перебиваю:

– Да, я знаю этого человека, – произношу ровным голосом и отворачиваюсь, всем видом показывая, что я не намерена вести с ним задушевную беседу.

Хотя… какая, блин, задушевная беседа? О чём я? Нам двоим даже говорить не о чем.

Уверена, останься мы одни, разговор бы у нас не склеился.

Неожиданно в кабинете открывается проход, о существовании которого я бы даже не узнала, не откройся он в моём присутствии, и внутрь помещения входит пожилой мужчина лет шестидесяти, с волевыми чертами лица и цепким взглядом умных глаз, одетый в дорогой, но очень простой – почти домашний – костюм.

– Рэн! Я ждал тебя раньше, – восклицает он, заметив Охотника, – позже поговорим; сейчас иди на Совет и говори от моего лица: они все уже ждут. – И мужчина направляется к нам…

– Ваше величество, – склонив голову, произносит Охотник, – они ждут вас, а не меня.

– Ну, что ж поделать? Не могу же я разделиться на несколько частей? Я бы мог отправить вместо себя Ван-Цзы, но он тоже занят. И, кажется, не спал уже несколько месяцев – если не полгода?.. – протягивает мужчина, названный его величеством, переводя взгляд на доверенного императора.

– Этой ночью я отлично выспался на скамейке в экипаже, – склонив голову, отвечает господин Ван-Цзы.

– Ну, хоть кто-то из нас спит, – радуется за подданного… император?.. – Иди, Рэн. Наш разговор подождёт, – торопит он Охотника и всем телом разворачивается к нам. – Итак, графиня Дайго, если я не ошибаюсь?

Замечаю, как Охотник бросает на меня взгляд, а затем исчезает в том же проходе, откуда появился правитель империи… Чего это он?.. Ну, да не суть.

– Ваше величество, – склоняю голову, возвращая всё своё внимание самому странному правителю из всех виденных мною вживую.

Ну да, он такой один.

– Ваш покойный супруг был мне хорошим другом, потому я не мог отказать вам в возможности развода, – решает не лить воду император, а перейти к самой сути, – но слух о вашем нраве наделал много шуму и стал главной темой для обсуждения во всей империи…

– Мне жаль, что я доставила вам хлопоты, – вновь склоняю голову, принимая этот укор.

– Да бросьте, – отмахивается император, – мне весело. Давно всех так не трясло от возмущения. Вы оказали мне услугу, перетянув всё внимание на себя.

Смотрю на этого человека во все глаза и не понимаю – мне улыбаться или извиняться?..

В очередной раз.

– Боюсь, вскоре я вновь вынуждена буду оказаться в центре скандала, – произношу, осторожно прощупывая почву.

– Ваш телохранитель, – отворачивая голову, протягивает император, блистая своей осведомлённостью.

– Он осужден за то, чего не совершал, – мягко поясняю на всякий случай.

– Графиня Дайго, вы всерьёз нацелены развалить Паучьи земли или просто не понимаете, что делаете? – спрашивает император, припечатав меня совершенно серьёзным взглядом.

– Я никому не хочу навредить, – заверяю искренне.

– Но вы непременно навредите, – чётко произносит император, – и не только себе и этому вашему Ха Ру, но и своим людям. И даже мне. Вы так этого хотите?

– Ни в коем случае, ваше величество, – низко опускаю голову, ощутив напряжение в атмосфере кабинета.

– Тогда оставьте в покое заключённого и занимайтесь тем, чем положено заниматься молодой графине, – спокойно произносит император.

– Восстановлением порядка в Паучьих землях? – уточняю, так и не подняв головы.

– Поиском супруга, – убивает меня правитель империи.

И этот туда же!

– У меня есть для вас пара кандидатов на примете, – продолжает сваха с самым высоким статусом в этом мире.

– Ваше величество… – протягиваю аккуратно, надеясь его остановить.

– Графиня, я не буду скрывать – мне нужна ваша сила, – перебивает меня император, – но я не буду полагаться на неё, я даже не буду иметь её в виду, пока вы не докажете свою адекватность и способность идти на уступки в поиске компромисса. Вас уничтожат сразу же, как только вы заявите о своём желании сражаться за своего телохранителя. И вместе с вами мы потеряем не только дар священного животного, но и стратегически важную территорию графства. И если первое весьма меня опечалит, то второе уже сейчас вызывает во мне злость и раздражение. Неужели вы не понимаете, что тот человек, что сейчас сидит в темнице, сам подписал свой смертный приговор, когда подтвердил факт поджога места, полного улик?

Глубоко вздыхаю и прикрываю глаза, пытаясь успокоить своё сердцебиение.

Конечно, понимаю. И понимаю, что он сделал это с полным осознанием того, что последует дальше. Он даже во время нашего свидания в темнице настаивал на том, что…

Кладу ладонь на грудь и смотрю вперёд изумлённым взором.

Какая темница? Какое свидание? О чём это я?..

– Графиня? – Господин Ван-Цзы пытается привлечь моё внимание, но я настолько поражена, что не сразу возвращаюсь в реальность.

Что со мной творится? Откуда берутся эти знания и эти эмоции?..

– Вы правда не понимаете? – с лёгким удивлением переспрашивает император, когда пауза после его вопроса затягивается…

– Я всё понимаю, ваше величество. Вы правы, он подписал себе смертный приговор, когда сознался в содеянном. Он подписал его даже раньше – когда поджёг сарай. Я с этим не спорю. Но почему никто во всей империи не хочет задать самый простой вопрос: почему он это сделал?

…

После очередной паузы поднимаю взгляд на императора, и мне становится ясно как день: ответ на этот вопрос ему известен. То есть… Действительно известен!

…

И как мне это понимать?!

– Графиня Дайго, вы в моём доме гостья, да и ваш первый супруг был мне близким другом и верным соратником – поэтому я не стану сейчас обращать внимание на вашу откровенную претензию в мой адрес… – протягивает правитель империи, вынуждая меня напряжённо застыть от его холодного тона, – но позволю себе посоветовать впредь воздержаться от риторических вопросов, бросающих тень на правосудие Империи Рассвета.

– Прошу прощения, ваше величество, – отзываюсь едва слышно; непроизвольно сжимаю ладони в кулаки, ощущая опасность.

– Идите и отдохните. Долгая дорога вымотала вас, – кивая в сторону выхода, произносит император.

– Вы правы, – склоняюсь и иду, куда указано.

Сердце бухает так, что мешает думать; нервы настолько натянуты, что я не вижу ничего по пути обратно.

Облегчённо выдохнуть у меня получается лишь тогда, когда я переступаю порог своих покоев…

С императором не поспоришь.

Он не говорил этого вслух, но явно дал понять, что не позволит мне совершить ошибку. Это пугает.

Иду к кровати и падаю на неё прямо в платье. И как мне теперь быть? Как спасать Ха Ру?

И как при этом не нажить себе врагов?

Это слишком… всё это… для одной меня… и я не уверена, что справлюсь на этот раз. Впервые моя непоколебимость дала сбой, оголив внутреннюю растерянность и страх.

А что, если я так и не смогу вытащить Ха Ру из той темницы?..

Так, стоп! Темница!

– Геон! – громко зову, зная, что начальник охраны стоит за дверью.

– Да, ваша светлость, – когда вояка входит в комнату, я уже сижу на кровати, взволнованно глядя на него.

– Знаю, это покажется тебе странным, но я вынуждена попросить тебя об услуге, – начиная комкать ткань платья, произношу нерешительно.

– Я слушаю, – звучит голос готового ко всему человека.

– Мне нужно, чтобы ты посетил одно место… где сейчас находится наш общий знакомый…

– Меня не пустят к Ха Ру. А если и пустят – я не стану так вам вредить, – отрезает Геон.

– Я не настаиваю на вашем свидании, – не желая сдаваться, проговариваю, – но ты военный… наверняка знаешь, к кому обращаться, чтобы получить ответы.

– Что вы хотите узнать? – Начальник моей охраны встречает мой взгляд; выглядит при этом не особо счастливым.

– Были ли визиты к заключённому? И, если были… то кто к нему приходил? – взвесив все возможные варианты, отзываюсь.

– Это я смогу узнать, – без особого энтузиазма кивает Геон.

– Я буду ждать твоего возвращения, – произношу и, когда за ним закрывается дверь, вновь падаю на кровать, но на этот раз позволяю себе расслабиться.

Я добьюсь правды. И пойму, что здесь происходит. Одно дело – пара выпущенных моментов в чреде воспоминаний. И совершенно другое дело – отсутствие воспоминаний как таковых, зато присутствие странных озарений, никак к доверенному императора не относящихся… я даже имя его за эти два дня не запомнила! Разве это возможно? Не говоря о месте, где я, по его словам, находилась.

Зато я помню, что разговаривала с Ха Ру.

И чётко ощущаю – меня пытаются остановить. Мне перекрывают кислород, передо мной закрывают все двери. Всё это неспроста. Я должна выяснить, в чём причина. И я это сделаю…