Глава 13

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Паук, паучок, миленький мой! Пожалуйста, помоги мне! Не знаю, как ты это сделаешь, понятия не имею, как это делается в принципе, но, пожалуйста, перетащи меня в мой замок! Прошу тебя! В мой замок, в мою спаленку! Если не перенесёшь, я руки на себя наложу – а мне этого делать никак нельзя! Я теперь тут не одна, в этом теле. Точнее, не вдвоём мы уже, а втроём! Паучёчек! Прошу тебя, родненький! Если он сейчас проснётся, я ж сквозь землю провалюсь! Я же сдалась ему без боя! Весь кропотливо накопленный уровень феминизма вылетел в трубу – стоило ему взять меня… Нельзя так, паучок! Мудрый, хороший, защищающий меня всякий раз, когда я в беде! Я сейчас в беде!!! Мне помощь нужна! Моральная! От тебя!!! Открой портальчик, пожалуйста!!! Век благодарна буду! Сделаю, что попросишь! Только перенеси меня отсюда!!!

В голове неожиданно пустеет, а тело стремительно теряет тепло – словно энергия куда-то уходит… открываю глаза и вижу чёрный контур прохода на периферии зрения. Вообще не могу объяснить это явление: портал как будто есть, и при этом его как будто нет. Словно он только в моём воображении при том, что мои глаза открыты… делаю движение в сторону этого прохода и резко меняю положение тела из строго горизонтального в вертикальное.

Едва удерживаюсь на ногах и только и успеваю, что поймать простыню, обмотанную вокруг тела. Встречаюсь взглядом со служанкой, случайно шедшей мне навстречу…

…и её истошный крик едва меня не оглушает!

– Тише, – шиплю, хватаясь за уши.

Та испуганно отбегает к стене, затем часто кивает и убегает в сторону лестницы.

Она же меня знает, пусть и не прислуживает лично, – чего так испугалась-то?

Качаю головой, запуская руку в волосы.

М-да, со спальней мы чуток промахнулись, паучок… в следующий раз надо чётче цель представлять. Иду в свои покои, радуясь, что в таком виде в центре столицы не оказалась… подхожу к зеркалу – и сама едва не отпрыгиваю: мать мою за ногу!!! Зачем столько зрачков?!

Крепко зажмуриваюсь и прошу своего сожителя внутри вернуть мне нормальные глаза.

Приоткрываю один… и облегчённо выдыхаю. Всё вернулось на круги своя…

Обвожу комнату взглядом, вдыхаю воздух полной грудью… и топаю в ванную – умываться.

Сегодня буду тренироваться с Геоном ещё больше, чем прежде! Потом буду много кушать! И спать! И снова тренироваться! Желательно – в замке! Куда ни один заклинатель и даже Охотник не попадёт без моего разрешения! Трижды ура Море и Геону за их находчивость с артефактом!

Никаких мужчин! Рядом! Со мной!

Бодрая, умываюсь, а затем надеваю форму для тренировок.

Спускаюсь вниз, ищу своего начальника охраны и застываю на месте. Улыбка ещё не успевает сползти с лица, а вот глаза становятся стеклянными.

Какого… он тут… сейчас…

– Рано встаёте, графиня, – произносит Рэн, отрываясь от разговора с Геоном, но так и не встречаясь со мной взглядом.

Молчу, не в силах выдавить ни слова.

– Рад видеть вас в добром здравии, – начальник стражи одаривает меня не самым радушным взглядом.

– Твоё лицо красноречивей слов. Чем я опять тебе не угодила? – пытаюсь перевести внимание на вояку.

– Я вас предупреждал, что господина Охотника необходимо познакомить с артефактом в первую очередь, но вы не прислушались ко мне, – чеканит голосом Геон, буквально отчитывая меня. – Из-за чего господину Охотнику пришлось открывать портал и предоставлять вам безопасное место вдали от вашего замка. Одна простая предосторожность обошлась вам целыми сутками в чужом доме, вдали от своих подданных, рвущих волосы на головах от страха за вас!

– Не преувеличивай, на твоей голове всё столько же волос, – отмахиваюсь, но осекаюсь под взглядом начальника своей стражи. – Ладно, ты был прав, Геон. Я была не права. Моё желание закрыть дом ото всех сыграло со мной злую шутку.

– Это ещё не всё, – качнув головой, продолжает вояка. – Вы впустили на территорию замка людей, которых совсем не знали. И отправили с частью из них Мору, оставшись практически без защиты!

– Мора вряд ли смогла бы защитить меня от ножа, – протягиваю, вновь пытаясь разрядить обстановку.

– Она бы закрыла вас своим телом, если бы потребовалось! – повышает голос Геон, вынуждая меня напряжённо застыть и взглянуть на него внимательно и сосредоточенно. – Почему вы ушли с незнакомцами в сторону сада? Почему не остались на виду у своей собственной стражи?

– Потому что я хотела поберечь их чувства, – отводя взгляд в сторону, сдавленно отвечаю.

– Чьи чувства? – откровенно не понимает вояка.

– Тех людей, которых не смогла защитить! – срываюсь на него, больше не имея сил бороться с собственным раздражением. – Ты думаешь, я ничего не чувствую, глядя на жертв Чёрного Колдуна?! Думаешь, для меня их истории – пустой звук?! Пусть я и непричастна ко всем этим смертям, но это происходило здесь, у меня под носом, на моей земле! Мне, чёрт возьми, неловко смотреть им в глаза, ведь я должна была гарантировать им безопасность!

Выдыхаю и резко отворачиваюсь. Да, я сглупила, когда решила проявить излишнее гостеприимство. Сглупила, когда захотела показать всем, что я для них не чужая. С распростёртыми объятиями я стала открыта и для тех, кто вовсе не желает видеть во мне свою госпожу. Я стала уязвима для своих врагов.

Но я всего лишь хотела загладить вину предыдущей хозяйки тела за то, что та прозевала появление опасности на собственной территории.

Кажется, я заигралась в хозяйку паучьих земель.

– Вы вели себя крайне глупо. И я надеюсь, что вы сделаете все выводы без моей помощи, – чеканит Геон, затем выпрямляется над картой, которую рассматривал, и уходит в сторону, оставляя нас с Охотником наедине.

– Ваша ключница уже познакомила меня с артефактом, – произносит мужчина, скручивая карту и убирая её в карман своего плаща. А затем разворачиваясь ко мне.

Отступаю назад, сама не понимая, чего так боюсь.

И почему непроизвольно встаю в боевую стойку.

– Серьёзно? – протягивает Рэн. – После ночи любви будете делать вид, что я – ваш враг?

– Это не было ночью любви, – качнув головой, отвечаю. – Вы взяли меня, потому что были на своей территории. И потому что были сильнее меня.

– Вот как вам проще думать? – склонив голову, уточняет Рэн. – Эта ваша «отговорка на все времена» довольно унизительна.

Хмурюсь, пытаясь понять – о чём он?

А затем припоминаю свои же слова, сказанные Охотнику после нашего поцелуя в день смерти Май-Дуо, – что позволила это лишь потому, что он больше меня, сильнее и выше по статусу.

– Я в вас не заинтересована. Я вам это уже говорила, – бросаю ему, ощущая боль от напряжения во всем теле.

– Да вы же боитесь меня! – удивлённо сводит брови Охотник. – Смотрите так, будто я опасен для вас!

Естественно, опасен! У меня сердце сейчас из груди выпрыгнет! И я даже не понимаю, от чего именно: от ожидания или от страха.

– Вы столько раз отрицали свои чувства ко мне, что мне становится откровенно непонятно, что вообще сейчас происходит, – наконец не выдерживаю и озвучиваю то, что накипело: – Вы решили, что имеете право на меня только потому, что мы когда-то переспали?

– Мы переспали уже дважды. И после первого раза вы от меня понесли, – звучат холодные слова.

Бесит!!!

Кинжал застревает в стене позади его головы лишь потому, что он успел вовремя отклониться.

– Вы вообще понимаете, что творите? – на этот раз с искренним недоумением спрашивает Охотник. – Вы целились мне в голову.

– Я вам показываю свои истинные чувства, – кое-как сдерживая дрожь, цежу почти по слову, – хочу, чтоб до вас дошло.

Оружия вокруг ещё много. Не поймёт с первого раза – объясню доступно ещё раз десять.

– Что именно? – вырубив все эмоции из голоса, уточняет мужчина.

– Что я вас не выношу, – взяв себя в руки, отвечаю негромко.

Сколько раз он отбивал мою попытку протянуть ему руку?.. быть с ним рядом?.. Сколько пренебрежения он на меня вылил, прекрасно зная о моей симпатии?.. Сколько раз отсёк возможность сблизиться?..

А теперь, узнав, что я ношу его ребёнка, вдруг решил, что имеет право пользоваться этим телом для удовлетворения своих потребностей?!

Спасибо тебе, паук, что вытащил меня утром из его кровати. Боюсь, проснись мы вместе, мне бы снова голову отшибло, и я бы забыла, что любовью тут даже не пахнет.

Только словом «доступность».

Он решил, что теперь я доступна для него. Ему плевать на мои чувства.

И он не планирует менять своё отношение ко мне – он только что наглядно это продемонстрировал.

– Больше я вас к себе не подпущу, – предупреждаю Охотника.

Я не дам ему поставить на моём лбу клеймо «беру, когда хочу».

– У вас опять какое-то помутнение? Небо, а с вами действительно сложно, – коротко выдохнув, отзывается мужчина.

Серьёзно? Он намерен и дальше оскорблять меня?

– Прочь из моего замка! – произношу напряжённо.

– Мино, у любой глупости есть предел, – чётко произносит мужчина.

– Как и у любого произвола, – киваю, соглашаясь. – Я повторяю вежливо: покиньте, пожалуйста, эту территорию. Немедленно.

– Вы исчезаете из моей кровати, неожиданно открывая портал, о котором вообще ничего не должны знать, затем пытаетесь выставить меня каким-то насильником, взявшим вас без вашего согласия, и после этого прогоняете так, будто я нанёс вам смертельное оскорбление своим появлением. – Теперь и в голосе мужчины появляется напряжение.

– Вы оскорбляете меня одним своим присутствием! – цежу сквозь зубы.

– Мино, вы забываетесь! – повышает голос Охотник, а затем резко сокращает расстояние.

Пытаюсь отбиться от его рук, но терплю крах и оказываюсь буквально скрученной.

– Вам было хорошо этой ночью, так что здесь происходит? – суровым голосом спрашивает Рэн.

– Мне не было хорошо! Только моему телу! Потому что у него нет мозгов, и оно готово принимать любые ласки, – изворачиваясь, но так и не получая свободы, бросаю ему.

– Да что я вам такого сделал, что вы так меня ненавидите? – не выдерживает Охотник и валит меня на землю, всем телом придавливая и не давая возможности нанести ему очередной удар; затем произносит почти в самое лицо: – Я знаю все ваши реакции на мои прикосновения. Вижу, как вам это нравится. Чувствую ваше удо… – Мой крик вынуждает мужчину схватиться за уши, невольно выпуская мои запястья.

Не могу это слушать! Не хочу это слышать! Не хочу знать, что он знает, – и будет этим пользоваться в будущем!!!

Тело мгновенно холодеет, голова пустеет, а зрение словно расширяется. Чувствую зуд где-то в подкорке, когда из меня вырывается что-то плотное и липкое, имеющее одну цель – спеленать врага напротив в белый кокон и высосать из него все силы.

Охотник тратит несколько секунд на то, чтобы разорвать мои нити.

Его взгляд, когда он стоит надо мной и смотрит на меня вниз, сложно описать. В нём слишком много непонятных мне эмоций.

– Вы действительно готовы убить меня? – спрашивает он каким-то другим, словно отстранённым голосом. – Мне нужно время, чтобы обдумать причину такого поведения.

С этими словами он отступает от меня и исчезает, растворившись в портале.

Несколько секунд смотрю на место, где он только что был, затем падаю спиной на землю и начинаю рыдать. В голос. Громко. Надрывно.

И безутешно.

Я не могу объяснить, что со мной. Не могу проанализировать собственные реакции. Во мне слишком много разных чувств. И я слишком устала от одиночества и отсутствия какой-либо поддержки.

Сворачиваюсь в клубочек и тихо шмыгаю носом, когда сил на «горестный плач» уже не остаётся. Не знаю, сколько проходит времени, но, кажется, я слишком напугала всех своих слуг – никто не подходил ко мне и не пытался утешить. Только Мора, когда я уже совсем выдохлась и просто лежала на земле; она подошла, положила мою голову на свои колени и тихонько гладила меня по волосам… дальше уже не помню. Кажется, меня отнесли наверх, в мои покои. Потому что проснулась я уже в своей кровати, разбитая и усталая как собака. В зеркала старалась не смотреть, когда спускалась на ужин. Отказалась от помощи Ли, когда та предложила мне принять горячую ванную перед сном. А утром только умылась и, нечесаная, в самом простом из своих платьев, вышла из покоев и наткнулась на служанку.

– Ваша светлость… вас там ждут… – отчего-то притихнув, пискнула Ли.

– Где? – ощущая себя умертвием, каркаю в ответ.

– Перед замком… но… позвольте хотя бы причесать вас… – начиная идти за мной, просит Ли.

– Мне плевать на то, как я выгляжу, – отмахиваюсь от неё.

– Ваше платье… оно неправильно застёгнуто! – заметив что-то на моей спине, восклицает девочка.

– Без разницы, – вновь отмахиваюсь, переставляя ноги в сторону лестницы.

– Я исправлю… – Ли тут же начинает что-то делать позади меня, но я даже не останавливаюсь, – ваша светлость! Можно я хотя бы за расчёской сбегаю?

– Не нужно ничего, – отзываюсь из другой реальности.

– Вы же напугаете его… – шепчет девочка.

Поднимаю взгляд на Мору, встретившуюся мне по пути, и замечаю странное выражение на её лице. О… Всё настолько плохо? Поворачиваю голову и вижу страх на лице прислуги, проходившей мимо. А, это та самая… которая испугалась вчера большого количества зрачков в моих глазах…

– Кто там… на улице? – решаю пойти навстречу своей бедной служанке.

– Граф Байон, – тут же отвечает Ли.

Молодой Мастер… Наверное, стоит привести себя в порядок… но у меня нет ни сил, ни желания прихорашиваться перед кем-либо. Вообще. Даже прибудь сюда сам император – я бы не стала наводить марафет.

Меня всё достало.

Ничего не хочу.

Выхожу на воздух и замечаю напряжение в глазах Геона. Да, я сегодня не красотка – это очевидно. Но зачем так реагировать?..

Прохожу мимо вояки и останавливаюсь напротив молодого Мастера.

– Гра…финя? – сосредоточенно всматриваясь в моё лицо, протягивает Хан.

Опускаю взгляд на своё платье. Я оделась как служанка? Да вроде нет. Хоть тёмно-серое и простое, но платье явно из дорогого материала.

Так почему он меня не узнаёт?

– Это я, – каркаю в ответ.

– Вы… что случилось? – Молодой человек хочет подойти ко мне, но я его опережаю.

Беру за руку и веду за собой. Туда, где обычно соревнуются стражники. Туда, где вчера у меня произошла стычка с Охотником.

Я ещё не знакомила Мастера с артефактом, – полагаю, Мора тоже не успела это сделать, – значит, в замок Хан попасть не сможет; а в том месте есть навес от солнца и закрытая территория рядом с крылом прислуги, где мне никто не помешает.

– Разойдитесь, – бросаю молодым стражникам, только начинавшим разминку.

Те мгновенно подчиняются приказу и уходят, сопровождаемые удивлённым взором Хана.

– Они занимаются здесь в одних штанах?

Мастеру явно не понравился сей факт: это было видно по его лицу.

– Вас это смущает? – спрашиваю, проходя дальше.

– А вас это не смущает? – вопросом на вопрос отвечает молодой человек.

– Нет, – останавливаюсь, доведя молодого человека до стены. – Хан, у меня есть к вам просьба, – произношу, глядя на него из-под прядей волос, неопрятно свисавших с моей головы.

– Какая? – сосредоточенно уточняет тот.

– Поцелуйте меня.

– Вот… так, прямо сейчас? – удивляется Хан.

– Не можете? – внимательно смотрю на него, чуть склонив голову.

– Могу, – как-то до странного просто соглашается тот и выполняет мою просьбу.

Нетерпеливо отвечаю на его поцелуй…

Затем опускаю голову, отрываясь от его губ, и прислоняюсь лбом к его груди.

– Мино, что с вами? И почему вы так выглядите? Что случилось, когда вы вернулись? – спрашивает Хан.

Это был хороший поцелуй. Затягивающий.

Но не трогающий ничего внутри.

– Мино?..

– Как вы узнали, что я вернулась? Я не отправляла вам посланий, – произношу, продолжая дышать в его камзол.

– Я решил проверить сам, когда не дождался от вас вестей. Мино, должен ли я воспринимать этот поцелуй как согласие на своё предложение?

Отрываюсь от его груди, готовясь ответить, и застываю, услышав знакомый голос.

– Надеюсь, не помешал, – произносит Охотник, – но у меня важные новости.

Отпускаю края камзола и отхожу от молодого Мастера.

– Что у вас? – бросаю, так и не оборачиваясь на Охотника.

– Погиб Хранитель Равновесия.