Глава 14

– Погиб Хранитель Равновесия, – звучит ответ, и я мгновенно разворачиваюсь.

– Что? – удивлённо переспрашиваю.

– Кто? – задаёт напряжённый вопрос Хан.

– Вас ждут в императорском дворце, Хан-Кай, – взглянув на молодого человека, произносит Охотник, и тот мгновенно растворяется в пространстве.

– Вы говорили, портал – это трудно, – протягиваю, глядя ему вслед.

Я думала, это вообще прерогатива одного Охотника, но, кажется, все Мастера владеют данной техникой…

Какого рожна он так быстро оставил меня?!

– Открывать больше четырёх порталов в день – это трудно, – отвечает Рэн.

– Ясно, – отвожу взгляд. – Что за Мастер убит и как?

Не слышу ответа и поворачиваю голову. А заметив взгляд мужчины, уточняю без интереса:

– Что? Страшная?

– Вы способны очаровывать и с кругами под глазами, и с нечесаной головой, – звучит ровный ответ.

Кошмар какой.

Пойду причешусь.

Так, стоп! Это он сейчас про себя или про Хана?..

– Вы что, целовали его?

Останавливаюсь, понятия не имея, как мне стоит ответить.

Зато мгновенно догадываясь, что в предыдущей реплике речь всё же шла о молодом Мастере.

– Да, – произношу в итоге.

– И как, понравилось?

Разворачиваюсь к Охотнику.

Некоторое время просто смотрю, пытаясь решить, какие отношения должны нас связывать. И стоит ли вообще стараться наводить мосты?..

– Если хотите вести со мной какие-либо дела, говорите только по делу и не касайтесь личных тем, – произношу чётко.

– Я хочу вести с вами дела, – отвечает Охотник.

Почему, чёрт возьми, я испытываю облегчение?!

Кто бы знал…

– Хорошо. Тогда дождитесь меня. Мне нужно десять минут, – отзываюсь ровно и ухожу в замок.

Всё верно, так и надо. Мы должны научиться вести диалог. Не важно, как мы относимся друг к другу, но ясно как день – нам ещё не раз придётся пересечься. Нужно уметь вести дела сухо и без эмоций. А смерть Мастера – это не шутка. Это опасный звоночек для всех нас.

Думаю, самое время приходить в себя и вспоминать, что я – не только женщина. Я ещё и официальное лицо. Представительница правящей элиты, чтоб её. Истерики мне не к лицу.

Захожу в покои и вручаю себя счастливой от такого поворота Ли. Девочке не требуется много времени, и уже вскоре я почти похожа на графиню Дайго.

Охотник дожидается меня в гостевой и, когда я вхожу, поднимается на ноги.

Тоже решил вспомнить о нормах приличия? Это мне импонирует. С таким подходом мы быстро расставим все точки над «ё» и закроем тему «семьи», равно как и «совместного воспитания ребёнка».

Не про нас эта история. Нужно быть честными в оценке себя.

– Как он был убит? – спрашиваю, останавливаясь напротив мужчины.

– Выжат при помощи аркана и зарезан, – звучит ответ.

– Это дело рук Тэ Ры и её приспешников, – прикрываю глаза, не сомневаясь в своём выводе.

– Я согласен. Дочь мастера решила выйти на тропу мести, – кивает Охотник.

– Вы рассказали об этом императору? – уточняю, присаживаясь в кресло.

– Нет.

Удивлённая, встречаюсь с ним взглядом.

– Вы решили утаить эту информацию? – осторожно интересуюсь.

– Да.

– Поясните, какой вывод я должна из этого сделать? – уточняю, внимательно глядя на него.

– Мино, как вы думаете, что думает Хан-Кай о системе обретения силы Мастера? – задает неожиданный вопрос Охотник.

Задумываюсь над ответом, а затем поднимаю на мужчину сосредоточенный взгляд:

– Полагаю, он считает её нормой. Его история становления Хранителем Равновесия не несёт на себе отпечатков какой-то борьбы или отчаяния. Это довольно светлое воспоминание в его памяти, – произношу ровным голосом.

– Как считаете, он способен осознать… аморальность подобной силы? – спрашивает Рэн, и на некоторое время я выпадаю из реальности.

Аморальность?.. Да, пожалуй, наша сила аморальна. И если бы обстоятельства сложились иначе, я бы вполне могла встать на сторону Тэ Ры, мечтающей избавиться, судя по всему, от всех Мастеров империи.

Они истребляют древний вид живых существ… просто так. Ради силы. Не ради мира во всём мире, не ради спасения человечества, а для себя. Для собственной выгоды. Для того, чтобы встать над людьми на иерархической лестнице. Это почти то же самое, что и в моём родном мире, где люди ради денег убивают собственную планету, доводя её до экологической катастрофы, занимаясь открытым геноцидом людской расы, которая болеет вместе со своей планетой, медленно загнивая от вредных выбросов и прочих сопутствующих «развитию» производства обстоятельств…

С одним исключением – на моей земле нет ещё одной расы, которая способна будет заменить людей. А здесь люди стремятся убивать священных зверей, а не своих же собратьев… пока… пока есть выбор – кого именно уничтожать…

– Неспособен. Его сила – неотъемлемая часть его, позволяющая ощущать полную свободу выбора и отсутствие ответственности перед кем-либо. Другое дело, что он – не преступник. И не планирует податься в маньяки, – отвечаю через несколько секунд, глядя Охотнику в глаза. – Он просто… часть системы, которая была создана до него.

– Мне бы очень хотелось знать, что вы сами думаете об этой системе, – замечает мужчина, цепляя меня своим взглядом.

– Я тоже её часть, – замечаю в ответ.

– И всё же?

– Я положила бы конец убийству священных животных – если бы могла, – добавляю чуть тише.

– Тогда у меня к вам последний вопрос, Мино, – произносит Охотник, поднимая подбородок и глядя на меня сверху вниз, – согласитесь ли вы и дальше хранить в секрете свои знания о брате и сестре, мечтающих о мести?

Застываю от откровенной неожиданности поворота.

Затем поднимаюсь на ноги, ещё не зная, что сказать в ответ, но… уже реагируя.

Он предлагает не выдавать эту светловолосую стерву? Он хочет скрыть от императора факт того, что мы знаем лицо убийцы?!

– Зачем вам это? – спрашиваю напряжённо.

– Потому что я могу положить конец истреблению древней расы, – уверенно произносит Охотник.

А до меня наконец доходит.

Вот она, его цель! Вот почему он не присоединился ни к одной из сторон в политической игре, оставаясь в стороне, на своём собственном месте, – пусть и наживая при этом кучу врагов. Вот почему он не отказывает императору, при этом ничего не обещая ему в будущем.

Потому что в этой игре он не на стороне людей.

Он на стороне обитателей Запретного Острова!

– Ради своей цели вы готовы примкнуть к этой стерве? – спрашиваю холодным голосом. – Мне плевать на политические игры, но эта девица вызывает только одно желание: прикончить её на месте.

– Она может быть той фигурой в игре, которая возьмёт на себя весь удар, вычищая место для главного хода, – медленно произносит Рэн.

– Она натравила на меня моих подданных и чуть не убила нашего ребёнка, используя тот же принцип, – бросаю ему без всякого дружелюбия.

– С её устранением мы лишимся козыря.

– Мы?

– Вы тоже недовольны системой.

– Я не подписывалась на подрывную деятельность. До этого момента я просто выживала как могла, – напоминаю ему.

– У вас есть сила, о которой мечтает столько безмозглых идиотов, пускающих слюни на будущее, в котором они – Высшая Раса, повелевающая всем живым… – протягивает мужчина, голос которого становится жёстким, а взгляд – цепким. – Вы можете бездарно прожить свою жизнь, прячась ото всех в своём замке, а можете сделать что-то важное, способное положить конец бесконечной погоне за чужой силой, чужой энергией, чужим наследием.

– Вы этого от меня хотите? Чтобы я присоединилась к вам в вашей войне с системой?

– Я хочу, чтобы вы сделали осознанный выбор, который, возможно, не делали никогда, – звучит чёткий ответ.

Замолкаю, отводя взгляд.

Не так я представляла себе этот разговор. Пара фраз об убийстве Хранителя Равновесия, недолгое обсуждение причин и последующих действий преступника, переход на «семейную» тему, лёгкая ругань и безмолвное расхождение с перспективой следующей скорой встречи – в связи с активизацией оппозиции.

Вот как это должно было быть – в моей голове.

Но Рэн сумел удивить меня. Он сознательно не касается темы беременности и совместного будущего. Зато активно раскрывается передо мной, обнажая те стороны, что скрыты от глаз посторонних. Хотя – чего уж там? Не только посторонних – но даже самых приближённых к нему людей.

Он… доверился мне?

Или это какая-то очередная проверка?

– Я не буду раскрывать императору личность убийцы, – негромко произношу, глядя в сторону, – но не обещаю, что не убью Тэ Ру, реши она вновь появиться на моей территории.

– Она не совершит эту глупость, – звучат слова Охотника.

– Что касается вашей борьбы с системой… – поднимаю на него взгляд, – это только ваш путь. Я не присоединяюсь к вам, но и мешать вам не буду. Суть в том, что мы не настолько близки, чтобы я с ходу разделила ваше мировоззрение, – произношу чётко, – даже несмотря на то что в этом вопросе мы смотрим в одну сторону.

– Я вас понял, – Рэн произносит это, несколько секунд молчит, а затем идёт на выход.

– Мне ждать вестей о новых смертях Мастеров? – бросаю ему в спину, складывая ладони в замок.

Он ведь понимает, что сестрица Ха Ру не остановится на одном представителе ненавистной касты? И предлагает мне укрывать её имя от правосудия!

– Если не желаете продолжения этой войны, но также не хотите становиться её частью… – Мужчина останавливается, а затем оборачивается ко мне: – У меня есть для вас предложение.

– Какое именно? – стараясь не показывать любопытства, произношу отстранённо.

– Помогите мне уничтожить все камни-арканы, – звучит ответ.

Не уловила связи с остановкой поголовного истребления Мастеров. И всё-таки…

– Все? – недоверчиво смотрю на него.

– Верно, даже те, что на острове, – кивает Охотник.

– Но тогда больше не появится ни одного Мастера, – замечаю задумчиво.

– Да, – соглашается Рэн.

– И при этом ни один из существующих Мастеров не будет ничем ограничен, – продолжаю вслух.

– Только тем, кто сильнее его.

– А самый сильный из всех – это вы, – протягиваю, вновь встречаясь с ним глазами. – Правильно ли я понимаю, что вы предлагаете мне сделать вас самым сильным человеком в империи?

– Я и так самый сильный. Я предлагаю вам избавить меня от слабостей.

– И? – склоняю голову, поражённая его признанием. – Что будет дальше? Вы возьмёте на себя управление людьми?

– Я возьму на себя защиту обитателей Запретного Острова, – звучит не менее неожиданный ответ, – и, возможно, навсегда оставлю материк, перебравшись на священную землю. Я устал от людских склок; мне претит всё, что происходит на территории Империи Равновесия.

– Тогда почему бы не перебраться в соседнее государство? – уточняю, подняв бровь. – К чему такая категоричность в выборе места жительства?

– В соседних государствах происходит то же самое, только под другим соусом. Люди везде одинаковые.

Он планирует защитить священных зверей с моей помощью, а потом оставить меня, беременную или уже родившую, – и свалить на в-потенциале-закрытый-для-людей-остров?..

Какая прелесть.

Мне нечего добавить.

Премия «Папаша года» выдана досрочно, одноименная медаль присуждена пожизненно.

– Отлично, – с холодной усмешкой бросаю ему, – я помогу вам уничтожить все арканы. Сама давеча подумывала над тем же.

– Удивлён, – замечает Охотник.

– Моему согласию?

– Той лёгкости, с которой вы его дали, – звучит ответ.

– Повторюсь: я не планирую присоединяться к вашей войне. Скоро у меня будут совсем другие заботы, – демонстративно глажу рукой плоский живот, – так что воюйте на здоровье, только меня не трогайте.

Мужчина некоторое время следит за движениями моей руки, затем поднимает взгляд на лицо.

– И да, конечно, первым делом я планирую уничтожить те камни-арканы, что припрятаны в запасе у Тэ Ры, – произношу, мило улыбаясь.

– У меня есть другой план на эту девушку, – отрезает Охотник, не отрывая глаз от моего лица.

Что, её задумал сделать своей женой на закрытом острове?..

– Поде́литесь или из вас все ответы тисками доставать придётся? – продолжаю улыбаться.

– Я хочу, чтобы она успела лишить силы как можно больше Мастеров, – звучит ровный ответ.

– Только силы? – уточняю, подняв бровь.

– Спасти их жизни я успею: теперь, когда знаю, что она задумала, – кивает Рэн.

Какой самоуверенный.

– Удачи, – бросаю равнодушно.

Сама не понимаю, зачем на это подписалась. Считай, террористкой стала в чужом мире…

Однако я прекрасно осознаю, что никто из Мастеров не стал для империи тем самым Хранителем Равновесия: они сидят по своим замкам или путешествуют по миру, но свою прямую задачу явно не выполняют. Они просто наслаждаются жизнью, пользуясь силой, полученной благодаря смерти невинных детей и священных животных.

Они не имеют моральных прав на эту силу.

Так что жалеть их я точно не буду.

А что касается камней, способных убивать животных… Вот от них я с большим удовольствием избавлюсь!

– Скоро у вас появится возможность помочь мне в уничтожении первого аркана, – словно услышав мои мысли, произносит Охотник и проходит к двери, – так что постарайтесь не привлекать к себе лишнего внимания в ближайшее время. И, будьте добры… – он оборачивается на меня, – не умрите за эти несколько дней.

Я говорила, что из него вышел бы отличный коучер?..

На каком-нибудь тренинге по самоопределению или самоосознанию.

Я прям вижу толпу из желающих купить билет на это мероприятие…

– Передайте своей кухарке мою благодарность, – поизношу ему в спину.

– Она больше у меня не работает, – звучит ровный ответ.

– Что? – взволнованно переспрашиваю. – Почему?

Не знаю почему, но на ум тут же приходит что-то нехорошее. Что-то вроде «увольнения без объяснения причин, потому что она меня вылечила».

Знаю, бред, но от этого товарища всего ждать можно.

– Она много лет отдала службе в моём доме. Пришло время отдохнуть, – отзывается Рэн и выходит из гостевой.

«Службе в моём доме» – звучит как-то странно. Она же не дозор там несла, а на кухне работала…

Не понимаю я его. И его систему ценностей. И его мировоззрение.

Что он вообще за человек?..

Прикрываю лоб ладонью и некоторое время сижу неподвижно.

Если суммировать все итоги нашей сегодняшней беседы, я подписалась на подрывную деятельность и стала членом местной экстремистской организации Green Peace, состоящей из двух человек – меня и того, кто в плаще. К тому же пошла против Императора, утаив имя убийцы Мастера, собственно, как и способ убийства… (хоть и не люблю я его, но он тут как бы главный дядя). А ещё приняла тот факт, что быть мне матерью-одиночкой – при любом раскладе: с Ханом я просто не смогу быть рядом (смотрим пункт о подрывной деятельности; всё-таки я ещё не такая дрянь, чтобы жить с Мастером и способствовать уничтожению его силы), а будущий папаша ребёнка планирует в ближайшее время свинтить на Остров и стать там Робинзоном Крузо.

Тяжело выдыхаю, качая головой.

Хочу заметить, что этот мир просто не может удержаться от возможности прописать мне щелбан. Только я решу, что смогла стать выше обстоятельств, как планка непременно поднимается – и на такую высоту, на которую без напряжения в шее и не посмотришь…

Чёртов Охотник.