Глава 3

Человечество умудрилось без всякой маны размножиться так, что голова кругом идёт, построить удивительные машины и, что самое главное, — дороги! Поверьте, без них весь этот транспорт и вполовину не был бы так эффективен, мне ли не знать. В моё время из дорог была разве что утоптанная до состояния камня летом — до первого ливня, да наезженная зимой — до первого снегопада.

И несмотря на весь этот прогресс, дегроданты неистребимы. То мой замок пограбить придут, то теперь вот снасильничать решили.

Так-то я совсем не герой, который спасает всех нуждающихся, но когда у меня на глазах творится непотребство, как я могу пройти мимо? Тем более, что этих подонков можно к делу пристроить… А там глядишь, и нормальными людьми станут.

— Ну, не ломайся ты, а то вот, — тем временем в монолог гнусавого вклинился второй, больше всего похожий на тролля в миниатюре.

Этот одарённо развитый показал заплаканной бедняжке кулак, размером с её кудрявую голову. Девушка пискнула и попыталась вжаться в стену, но не смогла, так как её и так уже прижимал гнусавый, что был не толще палки.

— Эй вы, выкидыши помойной собаки, — окликнул я парней.

Те мгновенно поняли, что речь идёт о них, ну, это было очевидно для всех, и синхронно обернулись. Гнусавый, с длинным носом и бегающими мелкими крысиными глазками, сощурился и попытался угрожающе прогнусавить:

— Тебе чего, дед, шёл бы ты отсюда, пока перо в бочину не получил.

— Да, — пробасил второй, с налитыми красными пухлыми щеками и носом картошкой. — Иначе вот… — и продемонстрировал кулак уже мне.

— Ага, — перебил я его. — Видел я твой аргумент. В одно бы место тебе его засунуть, чтобы башкой пустой думал в следующий раз. Да только всё это бесполезно.

Разозлённый здоровяк кинулся ко мне.

— ЗАПНИСЬ! — влил я кроху маны в Слово.

Здоровяк неловко оступился и на полном ходу полетел вперёд. Я же сделал шаг в сторону и рукой, без всякой магии, слегка перенаправил его полёт аккурат в серую стену.

Хруст! И безмозглый лоб с разбитым носом рухнул на землю.

Со стороны гнусавого дрища послышался щелчок.

— Я её прирежу! — истерично запищал он, прижимая к горлу девушки оголённую сталь. Интересно, это ножичек так щёлкнул? Надо разобрать и посмотреть принцип работы.

— ОНЕМЕНИЕ! — приказал я, тратя на ублюдка ещё одну кроху маны.

Нужен индивидуальный накопитель, причём срочно, неправильно это — экономить на важном.

Гнусавый непонимающе уставился на выпавший из безвольной руки нож, затем перевёл взгляд на меня, и в этот миг произошло невозможное. В его глазах возникла искра понимания!

— Ты! — пропищал он. — Одарённый!

На этом вся его напускная храбрость схлынула, словно море при отливе, и он, не разбирая дороги, кинулся наутёк.

Догонять или останавливать его я не стал, вместо этого проверил, как там здоровяк.

Тот был ещё в отключке, но я не стал рисковать и ловким движением вывихнул ему правую руку. Ну и попутно очистил ему карманы — впредь будет наука.

Несостоявшийся насильник жалобно застонал и открыл глаза.

— Ай, ля! — придя в себя, заорал он.

— Сквернословишь, — я покачал головой. — Кто тебя воспитывал? Вот зашью сейчас рот — будет тебе наука!

— Убью! — в ответ прорычал он и попытался подняться, по привычке опершись на ведущую руку.

Тут же взвыв от боли, он повалился, а я обратил внимание на дрожащую рядом симпатичную барышню. Молодая, чёрные кудри, светлая в крупную коричневую клетку кофточка и похожая короткая юбка, что не доставала до колен.

— Как ты? — доверительно спросил я, максимально добродушно улыбнувшись.

— С-с-спасибо, — вытолкнула она из себя.

— Пойдём, я тебя до дома провожу. Показывай дорогу и ничего не бойся, — уверенно произнёс я.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Я — Маша. Маша Васильева.

— А я — Павел Повелитель Слов.

Девушка по стеночке обошла стонущего на земле здоровяка и зашагала в сторону людского потока. Я же поморщился — не хотелось идти в толпу, но нужно было привыкать к большому скоплению людей, если я хочу достичь поставленных целей.

Вслед за девушкой я вынырнул из подворотни. Спустя с десяток минут мы очутились на небольшой площади, на которой не было ни единого высотного здания. Вокруг находились двух- и трёхэтажные магазинчики, к одному из которых мы и направились.

Маша, всю дорогу молчавшая, внезапно заговорила:

— Я живу с дедушкой, на втором этаже.

На этих словах мы вошли в один из магазинчиков под перезвон колокольчиков.

Оказавшись внутри, я с любопытством огляделся. Тёмное помещение с лавкой и несколькими выставочными стендами под стеклом. А ещё здесь пахло магией. Буквально в воздухе витали ароматы алхимии, материалов, содержащих ману, и, конечно, фон был намного плотнее, чем на улице. Даже дышать стало легче.

— Доброго… — из небольшого проёма в стене за прилавок встал невысокий щуплый старик с жидкой седой бородкой и толстыми окулярами на носу, явно магического происхождения. На нём была белая рубашка с чёрными нарукавниками до локтей и рабочий фартук. Он пригладил свои наполовину седые кудрявые волосы и тут увидел девушку. Подскочил к ней, обеспокоенно вглядываясь в её заплаканное лицо: — Машенька! Что случилось? — после чего его взгляд переместился на меня, обретя сталь и решимость: — Что вы сделали с моей внучкой? — потребовал он ответа, а его голос звучал так, словно мужчина готов был прямо сейчас убивать на месте.

— Он спас меня, — всхлипывая, прошептала девушка. — Там… они…

На этом в ней что-то сломалось, и она расплакалась, уткнувшись в плечо своего деда.

— Ну, всё-всё, — успокаивающе гладил её кудряшки мужчина.

Я собрался уходить, но мужчина остановил меня.

— Спасибо вам, господин. Меня зовут Григорий Петрович Акиньшин, владею этим магазинчиком артефактов и алхимии. Маша — единственный родной мой человек во всём мире, — говорил он это с достоинством и благодарностью в голосе. — Я бы хотел услышать подробности произошедшего.

Он проводил Машу куда-то внутрь магазина и, вернувшись ко мне, закрыл дверь, повесил табличку на дверь и запер замок, после чего пригласил пройти внутрь.

Мы поднялись на второй этаж, где оказалось уютно и весьма практично. Ничего лишнего, в моё время артефакторы жили намного богаче, хотя с местным куцым магическим фоном то, что у Григория есть магазин в городе, уже достижение.

— Прошу, присаживайтесь, вы голодны? — учтиво поинтересовался тот.

— Я… — начал отвечать я и с удивлением осознал, что зверски голоден. Странно, раньше такого не случалось, неужели отсутствие постоянного бурного притока маны повлияло на организм, заставляя его искать иные пути насыщения ресурсами? Звучит логично. А потому я продолжил: — … Не откажусь.

— Хорошо, Маша с утра приготовила плов, вас устроит?

— Никогда не пробовал, — честно признался я.

Григорий бросил на меня удивлённый взгляд, но комментировать не стал. Вместо этого удалился в соседнюю комнату и вскоре вернулся с двумя полными тарелками вкусно пахнущего горячего блюда.

— Похоже на кашу с мясом, — пригладив бороду, заключил я.

— Верно. Это рис с кусочками мяса. Очень вкусно, — улыбнулся он.

— Спасибо, — я благодарно кивнул и приступил к еде.

Всё оказалось именно так, как и говорил Григорий. Рис таял во рту, нежное мясо почти мгновенно проваливалось в желудок, не успевая толком задержаться на языке, а божественный запах так бил в нос, что голова начинала кружиться от удовольствия.

— Добавки? — спросил Григорий, заметив, что я уже расправился с пловом. В то время как сам Григорий и половину не съел.

— Если вас не затруднит, — довольно щурясь, сказал я.

— Это малое, что я могу для вас сделать, — улыбнулся он.

Когда я, тяжело дыша, откинулся на удобном мягком стуле, гостеприимный хозяин предложил чая, за которым я коротко рассказал о стычке в подворотне.

— Были мысли устроить им экзекуцию на месте, но решил повременить, — закончил я свой рассказ.

— Почему? — с интересом спросил он.

— Внучку вашу пожалел, — сказал я, вспомнив, как вложил в Слова «скрытый смысл» в виде меток, по которым позже найду ублюдков. Насильничать они вздумали средь бела дня! Ну, ничего, мне работники на восстановлении замка нужны. Мне там ещё сад в порядок приводить…

— Благодарю ещё раз, — улыбнулся Григорий, и в этот момент к нам вошла Маша.

— Уважаемый Павел, большое вам спасибо. Может, я могу отплатить вам чем-нибудь? Какой-нибудь работой… — обратилась ко мне смущённая девушка.

Её лицо уже не было заплаканным, а одежду она сменила на серенькую блузку и синие штаны в крапинку.

— Я не для этого тебя спасал, — покачал головой я, не злясь на неё. Видно, что она от всей души говорила.

— Ну, может, что-то? Может, есть какое-то дело, ради которого вы приехали в город? — подключился её дед. — Вы не думайте, мы от чистого сердца!

Я несколько мгновений поразмышлял и решил:

— Я приехал в город переодеться и подстричься. А ещё узнать, как маг моего калибра может заработать. Я буквально вчера вышел из комы. Но это не означает, что я сам не решу все эти вопросы.

— Но мы ведь можем помочь? — с затаённой надеждой спросила Маша, уставившись на меня немигающим взглядом.

— Если только сами захотите, — сдался я.

В конце концов, почему нет, если люди оказались хорошими и сами понимают, что на добро нужно отвечать той же монетой, как и в случае со злом.

* * *

Гнус бежал по улицам, не разбирая дороги. Он уже и не помнил своего настоящего имени, если такое вообще было. Ещё со времён детдома его звали не иначе как «Гнус» за специфический голос и манеру речи.

Выбившись из сил, как недавно его жертва, он перешёл на шаг, опираясь о стену. Тяжело дыша, Гнус подошёл к неприметной тёмной дверце и три раза постучал с интервалом в три секунды.

— Кто? — открылось небольшое смотровое окошко, в котором появилось два злых глаза.

— Конь в манто! — прогнусавил Гнус.

— Хрен в кимоно! — заржали в ответ.

Послышался звук отпираемого замка, и дверь бесшумно отворилась.

— Не телись, — рявкнул на него здоровенный детина с густой рыжей бородой и лысой, как коленка, башкой.

На это Гнус ничего не ответил и устало зашагал по тёмному лабиринту коридоров. Цокольный этаж здания на отшибе был полностью оккупирован городской мафией, в которой состоял Гнус.

Он проходил мимо различных дверей, за которыми творились разные нелегальные дела, начиная от безобидного подпольного казино, заканчивая такими, от которых кровь стыла в жилах.

На пути ему встретилось несколько знакомых, с которыми он коротко поздоровался, и одна из ночных бабочек Мамы Розы. С последней Гнус немного поболтал, слегка облапав, но, вспомнив причину своего прихода, поспешил к боссу.

Подходя к покрытой алым бархатом двери, он несколько мгновений мялся, не решаясь постучать. Когда Гнус всё-таки набрался смелости и занёс руку, дверь резко распахнулась, а из кабинета донёсся знакомый до дрожи в коленках голос:

— Входи уже!

Гнус шумно сглотнул. Не любил он эти фокусы и всю эту жульническую магию-шмагию.

Кабинет главаря городской мафии был исполнен в светлых тонах металла и стекла, а ещё здесь было стерильно чисто и не было запаха, вообще. Босс ненавидел грязь в любых её проявлениях, отчего редко лично обходил свои угодья, предпочитая наблюдать за всеми из многочисленных камер видеонаблюдения.

— Босс, — вошёл Гнус и поклонился.

— Рассказывай, с чем пришёл, — без лишних слов потребовал глава мафии.

Гнус оглядел пустой кабинет и вздрогнул от раздавшегося отовсюду голоса. Он никогда не видел вживую босса и всегда лишь разговаривал так, стоя на пороге пустой комнаты. Это откровенно пугало и заставляло торопиться в докладах. Поэтому Гнус опустил глаза на чистую гладкую поверхность светлого пола и затараторил:

— Как вы и приказывали, мы с Орангутангом наехали на Акиньшина, который лавку в городе магическую держит. А он в отказ. Ну, мы его внучку подкараулили да хотели приголубить, чтобы дед стал сговорчивее.

— Что значит «приголубить»? — громом среди ясного неба прогремел голос босса.

Гнус резко побледнел и невольно попятился.

— Это… ну… — проблеял он. — Напугать хотели.

Все знали нелюбовь босса к насильникам, а потому Гнус тут же прикусил язык, костеря себя последними словами.

— И как?

— И тут появился старикан! — с облегчением от смены темы заторопился Гнус. — Он, короче, из одарённых, и нас с Орангутангом приложил так, что мы чуть не сдохли.

— И где он сейчас?

— Ну, в переулке я его в последний раз видел. Наверное, его уже порешили. Он же тупой как пробка, — пожал плечами бандит.

Несколько мгновений глава мафии молчал, а затем притворно спокойно спросил:

— Где одарённый?

— А, — озадаченно почесал затылок Гнус. — Я без понятия, босс.

— А почему ты без понятия? — угрожающе спокойно уточнил глава мафии.

— Э-э-э-э-э-э… — только и смог выдавить из себя Гнус, виновато потупив взгляд.

Ещё несколько секунд босс молчал, а затем заговорил:

— Проследи за артефактором и, если заметишь одарённого, доложишь.

— Арте… кто? — нахмурился Гнус и даже поднял глаза, уставившись на пустой стеклянный стол посреди кабинета.

Ещё секунда молчания, и нарочито спокойный голос главы мафии произнёс:

— За Акиньшиным проследи.

— А-а-а-а-а! — протянул Гнус.

— А теперь — вон! — рявкнул босс так, что казалось, даже стены задрожали.

В следующий миг Гнус сделал то, что у него получалось лучше всего в жизни — сбежал.

После чего дверь за ним резко захлопнулась, а пространство у стола задрожало. Несколько мгновений, и в кабинете появился устало массирующий виски средних лет мужчина.

— Какой же идиот! — пробормотал он. — Придушил бы голыми руками, но кто тогда будет работать? Как же всё это мне осточертело!

* * *

Я критически осматривал свой внешний вид и не мог понять своё отношение. Вроде как сам хотел что-то эдакое, современное и необычное, но это уже, казалось, чем-то за гранью.

Чёрная кожаная куртка с венценосным двуглавым орлом на спине, заплетённая в косу борода, невероятно удобные тёмные штаны и солнцезащитные очки с повязкой на голове того же цвета. И ботинки! Высокие, крепкие, из хорошей кожи.

Всё это было куплено на деньги, забранные у насильника. К удивлению, сумма оказалась не маленькая, как раз хватило на то, чтобы выглядеть теперь так, как я выгляжу.

— Осталось купить мотоцикл! — восторженно произнесла Маша и захлопала в ладоши. — И образ будет завершён!

— Что за мотоцикл? — поинтересовался я, продолжая разглядывать себя в ростовом зеркале.

Я уже побывал в парильне, которую Маша назвала баней, и у цирюльника, что подровнял мои волосы и сотворил такое с бородой. И не то чтобы я не был доволен, мне всегда нравилось выделяться среди серой массы, но не перебор ли? Хотя… какая разница? Главное, что вещи удобные! И борода не сбрита на корню. Пусть.

— Это такой железный конь. Вместо копыт у него два колеса и руль, — не смутившись, объяснила мне она.

— Ну это попозже, — ответил я, отходя от зеркала.

— А теперь домой, дедушка нас уже заждался!

На это я кивнул и со вздохом вышел на улицу. Солнце уже клонилось к горизонту, но бесконечный поток людей и машин не ослабевал, более того, кажется, народу вокруг стало больше.

— Маша, почему людей на улице прибавилось? — нахмурившись, спросил я.

Девушка в недоумении огляделась, словно и не замечая ни толпы, ни шума ею издаваемого.

— Вечер, конец рабочего дня. Люди домой спешат, — пожала плечами она.

Я понятливо кивнул и, сжав зубы, поспешил следом за девушкой. Город всё ещё давил на меня своей атмосферой, но уже не с той ошеломляющей силой, как при первых посещениях.

Дойдя до магазинчика, мы вошли под мелодичный перезвон. За прилавком стоял Григорий. Он с улыбкой обнял внучку и, переведя внимание на меня, сказал:

— Кажется, я знаю, как вы сможете заработать!