Глава 8

Когда я достиг источника звука, то мои губы растянулись в улыбке. Чёрный как ночь зверь, с непропорциональной челюстью, пытался вырваться из оплётших его толстенных корней. Судя по испуганному писку и небольшим габаритам, не больше дворовой собаки, пойманный экземпляр являлся если не щенком, то только-только стал взрослым.

— Привет, — присел я на корточки, разглядывая изменённого. — Вижу, в твоих предках ходили волки. Вот только с челюстью что-то природа напутала.

Действительно, из-за странного строения пасти, длинный язык постоянно находился снаружи.

Я несколько мгновений изучал энергетическое строение своего нового подопечного и с удовольствием отметил, что каналы перекручены настолько, что придётся потратить ни один день на изучение. Обожаю магические головоломки!

Прошептав несколько Слов, я скрыл под небольшой иллюзией изменённого, после чего заставил корни крепче оплести его тело.

— ЗА МНОЙ! — скомандовал я, и зашагал в сторону строящегося особняка.

Опутанное тело несколько мгновений не двигалось, после чего встрепенулось и резко подскочило.

Я не мог подчинить зверя, потому что пока не понимал принципа работы его нервной и энергетической систем, а вот заставить слушаться призванные корни — вполне. Словно экзоскелет, они принудили чёрные лапы переступать. В результате спустя секунду щенок нагнал меня.

Саму стройку мы обогнули, направившись к неприметному холмику в отдалении.

Я остановился, критическим взглядом оглядел местность, после чего вытянул руку перед собой:

— ОТКРОЙСЯ! — вновь ощутимый отток маны, и земля начала раздвигаться передо мной, открывая проход на лестницу вниз.

Как же трудно привыкнуть к тому, что даже подобная мелочь жрёт силы, словно я море перед народом раздвинул, а не два на два яму выкопал.

Мы с моим новоприобретённым зверем стали спускаться вниз.

Несколько секунд я настороженно проверял ступени на пригодность, а после того, как удостоверился в их надёжности, не сломленной временем, быстренько спустился до двухстворчатой двери.

Проведя рукой по пыльной поверхности, поразился тому, что сам подвал не завалило, а земля лишь прикрыла вход.

Несколько точечных импульсов маны в определённые, известные мне одному точки, и дверь бесшумно отворилась. В нос тут же ударила затхлость и сырость.

Поморщившись, я вошёл в свою лабораторию и огляделся.

Освещение не работало, а потому пришлось поджечь простенький светляк. Паутины здесь не было, а вот плесени — в избытке. Белая, чёрная и даже фиолетовая, покрывали стены, столы и в особенности книжный шкаф. Оно и понятно, циркуляция воздуха, влажность и температура полностью зависели от специального артефакта, работающего исключительно на мане. А учитывая тот куцый магический фон… хорошо, что тут вообще хоть что-то уцелело.

Я подошёл к старому вольеру, в который до этого хотел усадить оборотня, и загнал в него изменённого зверя. После чего немного ослабил контроль, позволив зверю кинуться на прутья и вцепиться в них грозными клыками, что мгновенно вытянулись перед атакой. Я же в любой момент был готов вновь скрутить корнями своего подопечного, если бы клетка оказалась недостаточно крепкой. Но к моему удивлению, ни гигантский слой ржавчины, ни прошедшая тьма времени, не смогли снизить крепость металла.

Оглядевшись по сторонам, я понял, что работы предстоит много, а выполнять её самостоятельно желания у меня нет.

Но прежде, чем пускать сюда посторонних, я осмотрел все полки и ниши в поисках чего-то целого и ценного. Вещей оказалось немного, но зато в моём распоряжении теперь был полноценный стационарный накопитель маны. Пока пустой, но ведь ману можно накопить! Всё же в моё время это были обычные расходники, которые использовали в лабораториях для подстраховки — вдруг не хватит маны.

Довольно улыбнувшись, я послал магический импульс-призыв оборотню Степану и тот примчался спустя несколько минут.

— Господин, — перепачканный в крови, без всякой одышки, вбежал он.

Выносливости у оборотней всегда было в избытке.

— Где это ты успел измазаться? — поинтересовался я, оглядывая его полевой костюм.

— Так это, — он почесал затылок и, украдкой бросая по сторонам заинтересованные взгляды, объяснил: — Туши разделываем. Вы же разрешили.

— Понятно. Есть предварительный прогноз сколько можно выручить с этих зверей?

Степан торопливо кивнул и сказал:

— Очень выгодно получается. Почти у каждой твари внутри по простому камню маны! А у вожака вообще большой! В нём маны надолго хватит!

— Камни маны? — живо заинтересовался я и потребовал: — Подробнее!

Если Степан и удивился моему вопросу, то виду не подал. Просто начал объяснять:

— Чем старше и сильнее изменённое животное, тем лучшего качества у него в сердце образуется камень маны. Это как природные батарейки. Но простые камни маны — одноразовые. А вот у особо сильных тварей, как у вожака, образуются большие камни! Они после смерти хозяина как бы «живут»! Их даже можно несколько раз заряжать.

В моё время ни изменённых зверей, ни камней маны не было. Но ведь если это батарейки для маны, то это меняет дело! Во всяком случае, вопрос с накопителями уже не такой острый. Хотя, одно другому не помеха. К тому же в своих накопителях я был уверен, хоть и прошло две тысячи лет.

С другой стороны, камни маны можно продавать, наверняка цена у них хорошая.

Я ведь, когда отправил разбирать туши монстров, об этих природных батарейках ничего не знал. Думал, возьмут шкуры, кости, кровь, органы… А оно вон как оказывается! Что ж! Это очень хорошо!

Странно, что мне Григорий ничего о них не сказал. Видимо, камни маны добывают редко, и они очень дорогие.

Вот у меня и появился первый источник дохода. Потому как изменённых зверей в моих лесах не мало.

И я распорядился:

— Камень вожака принеси мне, остальное можете продать. Раздайте людям обещанные премии, а остаток… Остаток принесёшь, посмотрю, сколько останется, а там решу, что делать дальше.

— Хорошо господин, — поклонился он и хотел уже было отправится на выход, но я вовремя вспомнил.

— Я тебя чего звал-то? Видишь, — я обвёл руками заросшее в плесени и пыли помещение. — Здесь нужно всё вычистить.

Степан огляделся уже открыто, на несколько мгновений остановившись на клетке с изменённым волком, после чего кивнул.

— Свободен, — отпустил его я и подошёл к вольеру.

Я посмотрел на изменённого зверя, его глаза, небесно-голубые, встретились с моими. Зверь дико боялся, и всё что он делал было продиктовано именно этим изначальным инстинктом.

«Давай-ка разберёмся с твоей энергетикой», — подумал я, прошептав Слово.

Изменённый зверь зашатался. После чего широко зевнул отчего длинный язык, не поддерживаемый нижней челюстью, розовой тряпкой вывалился наружу. А потом щенок упал и уснул, при этом забавно постанывая, и даже перебирая лапами, будто обычный пёс, которому снится запущенный хозяином мячик.

Я облегчённо вздохнул. Если честно, с такой перекрученной, словно морской узел, энергетикой, моё Слово могло просто не сработать. Благо, что СОН имеет общую направленность и влияет на всё энергетическое тело в целом, а не на отдельный его участок.

В этот момент, у меня в кармане зажужжал телефон.

— Повелитель слушает.

— Павел, здравствуйте.

— Ярослав, привет. Время появилось?

— Не совсем. Помните, вы предлагали свою помощь с возвышением моей группировки?

— Конечно, — кивнул я, глядя на дрыхнущего зверя и понимая, что исследования откладываются. — Рассказывай, что там у тебя.

* * *

Ефим Кузьмин победителем прохаживался по захваченному складу. Позади него стояли его люди, так же вооружённые до зубов. Ярослав, этот чистоплюй, стал слишком мягким, а потому его можно и нужно сместить с насиженного места, а заодно расширить территорию.

Ефим поводил дулом автомата по захваченным сотрудникам склада, а его лицо, перечёркнутое шрамом, исказила плотоядная улыбка. С данным мужским украшением Ефим выглядел грозно, а когда ухмылялся — пугающе.

Люди попытались вжаться в стену, девушка тихонько запищала, а мужик лет сорока опустил глаза.

«Законопослушные», — с отвращением сплюнул Ефим.

Он ненавидел всех этих тепличных людей, которые даже не слышали, что такое голод улиц и невозможность нормальной жизни.

«Пожалуй, можно оторваться на девке», — подумал он и направился к заложнице.

Та мгновенно среагировала — засучила ногами, из глаз брызнули слёзы, а тихий писк, превратился в приглушённые кляпом рыдания.

— Сейчас ты узнаешь каково это быть с настоящим мужчиной, — одним рывком поднимая девушку за порвавшуюся белую блузку, с жутким оскалом прошипел Ефим.

— А ты-то здесь причём? — насмешливо спросил кто-то.

— Кто здесь? — заорал Ефим, отшвырнув девушку, благо штаны ещё не успел расстегнуть.

— Ты сказал, что она сейчас узнает, каково это, быть с настоящим мужчиной, — терпеливо объяснил голос. — Так вот, я спрашиваю, причём здесь ты? Речь ведь идёт о настоящих мужчинах, а ты к ним какое отношение имеешь?

— Ты что несёшь? — прорычал Ефим.

Все его люди так же, как и он сам, водили автоматами по сторонам в поисках говорившего.

— Как же сложно с идиотами, — устало вздохнул говоривший. — Короче, парни. Я могу убить вас всех, или только вашего насильника-босса. На раздумье у вас три секунды. Один… два… три… время вышло, вы все трупы.

На этом странный голос замолк, а Ефима осенило. Он в каком-то фильме видел, что так делали главные герои, наивно бросаясь в одиночку на террористов, удерживающих заложников.

И если в кино добро всегда освобождало заложников, а злодеев либо садили в тюрьму, либо же в процессе убивали, то сейчас была иная ситуация. И в первую очередь потому, что это не выкидыш киноиндустрии, а реальная жизнь. А действительность всегда резко отличается от вымысла, и сейчас Ефим докажет это одинокому герою.

— Воздуховод! — заорал он. — Огонь!

Его головорезы почти без промедления вскинули автоматы и склад наполнился грохотом десятков выстрелов и непереносимым запахом гари.

— Идиоты, — констатировал усталый голос, после чего один из людей Ефима схватился за горло, из которого стремительно утекала алая жизнь.

А потом начался сущий ад.

Люди умирали один за другим.

Нужно было что-то сделать, иначе…

Ефим притянул к себе визжащую девку.

— Я её прирежу, — заорал он, приставляя к горлу жертвы нож. — Покажись!

— Режь, — беспристрастно сказал невидимка.

— Зарежу! — перешёл на визг Ефим, а по шее девушки покатилась рубиновая струйка, отчего заложница сдавленно пискнула и провалилась в обморок.

Резко потяжелевшее обмякшее тело на миг оттянуло руки Ефима, отчего ему пришлось отодвинуть от горла нож.

А потом его мир резко перевернулся с ног на голову, и Ефим взлетел кверху ногами.

Автомат полетел на пол, а девушку подхватил Ярослав.

Этот…

Ефим смачно выругался, попутно напрягая пресс и приподнимая туловище, чтобы рассмотреть, что его удерживало за ноги.

Это были лианы. Лианы, твою мать!

— Гниль, — с отвращением сказал невидимка. — Даже руки об такого не хочу марать. Хорошо, что есть автомат.

Тем временем Ефим, подтянувшись, перерезал неизвестно откуда взявшуюся лиану, и ловким движением приземлился на пол, на лету метнув кинжал в Ярослава. Полоска металла прошла сквозь иллюзию.

— Сраный фокусник, — сплюнул Ефим, и рванул к автомату, но опоздал.

— Интересно, — прямо у него перед носом возник странный старик в косухе. Он с невероятной для его седин скоростью ногой подцепил с пола автомат Ефима. — Как это работает?

— Дед, — проревел Ефим, впрочем, не торопясь кидаться на незнакомца с автоматом, особенно так, с голыми руками. — Тебе лучше свалить отсюда!

— Вот как? — с удивлением обратил на него внимание старик. — Ты знал, что мы с Ярославом изначально планировали тебя сделать нашим раб…отником, но после того, что ты учудил здесь…

Странный старик горестно покачал головой, а потом направил дуло автомата на Ефима и нажал на спусковой крючок.

— А-а-а-а-а! — заорал Ефим и кинулся на старика, так как выстрела не последовало, но в следующий миг получил чувствительный удар по голове и пропахал носом пол.

— Как это работает? Почему не стреляет? — не обратив ровным счётом никакого внимания на Ефима, спросил старик пустоту. Точнее Ярослава, который прятался в своих иллюзиях.

— Вот так, — Ярослав появился и начал показывать деду, как снять автомат с предохранителя. — Теперь можно стрелять. И прижимаете вот так…

Ефим с нарастающем ужасом наблюдал как эти двое мирно беседуют, а Ярослав при этом, показывает, как стрелять и рассказывает принцип действия огнестрельного оружия.

— Вы грёбаные психи! — не выдержав, заорал Ефим, но вновь получил лишь игнорирование.

— Спасибо за науку, — улыбнулся дед, и правильно уперев автомат в плечо, снял с предохранителя и прицелился в Ефима. — Удивительно. Такая пробивная мощь и без капли маны!

А потом тишину склада разорвала автоматная очередь и мир Ефима погрузился во тьму.

* * *

— Просыпайся! — раздался голос где-то вдали, и Ефим лениво подумал, что попал в рай, потому как не было ни боли, ни жара, как обещали всем грешникам. А ведь он был при жизни, мягко говоря, не самым хорошим человеком. — Давай уже!

Нетерпеливый голос заглушил водный поток, что ледяным покрывалом накрыл голову Ефима.

От неожиданности Ефим подорвался, откашливая попавшую в горло влагу.

Несколько мгновений он затравлено оглядывался.

Тускло освещённое помещение, вокруг какие-то столы, шкафы. А ещё здесь была плесень и её было много.

— Господин сказал, что у тебя отработка грехов, — грубый голос прервал его растерянность, заставив обратить внимание на крепкого человека, нависшего над ним.

— Господин? Какой ещё на*… — начал было возмущаться Ефим, но удар ногой в челюсть прервал не сорвавшуюся нецензурную брань.

— Отныне, ты человек господина, и должен заглядывать ему в рот, если хочешь жить. Ясно?

— Это что, рабство? — выплюнув выбитые зубы, шепеляво спросил Ефим.

— Это отработка грехов, — припечатал мужик, лица которого Ефим разглядеть не смог. — Это помещение ты должен отдраить до блеска. И не советую подходить к клетке. Вот вёдра, тряпки. Вода наверху.

После этого мужик развернулся и зашагал к темнеющему провалу в стене.

Ефим сплюнул полный рот крови, и в этот миг что-то услышал.

Он затравленно огляделся в поисках источника звука, и его взгляд невольно остановился на клетке, на которую был накинут брезент.

Интересно, почему нельзя к ней подходить?

Ефим неспеша поднялся, на ходу выжимая подол рубахи от воды и крови, и медленно подошёл к клетке. Аккуратно зацепив за край, резким движением стянул брезент и обнаружил кусок концентрированной тьмы, запертой внутри.

Любопытство подталкивало сделать шаг вперёд, а разум вопил о неразумности этого поступка.

Задвинув логику в дальний угол, он хотел было подойти поближе, но в это мгновение капля крови скатилась по его подбородку и упала на пол.

Тьма в клетке ожила и в ней загорелись два алых огонька.

— Гра-а-р-р-р-р! — громом среди ясного неба, зарычало существо и рвануло к Ефиму.

Тот в ужасе вскрикнул и отпрянул. В прутья же клетки вцепились клыки настоящего изменённого чудовища.

Ефим, словно заворожённый, не мог оторвать взгляда от монстра, пока к его облегчению кто-то не накрыл клетку брезентом.

— Хватит уже прохлаждаться! Приступай к работе!

Ефим перевёл испуганный взгляд на уже знакомого крепкого мужика и шумно сглотнув, спросил:

— Как это тут…

— Это зверь господина. Если ты не оправдаешь его милосердие, он скормит тебя ему. Посыл ясен?

— Конечно, — быстро закивал Ефим и подумал: «В какое же дерьмо я вляпался».

* * *

На самом деле, я не планировал оставлять в живых никого из бандитов, но вовремя вспомнил о состоянии своей лаборатории, стройке и нехватке работников. Потому главарь одной из конкурирующих банд был заклеймён рабской магической печатью и отправлен на искупительные работы.

Ярослав же, увидев мои возможности, попросился если не в прямые ученики, то хотя бы во временные.

— Хорошо, — кивнул я. — Но тогда ты принесёшь личную клятву верности. И ни о каком партнёрстве речи не может быть! Только полное подчинение!

На это он несколько мгновений немигающе смотрел на меня, после чего мигнул и согласился.

— Тогда вперёд, — улыбнулся я.

— Куда?

— Как куда? В самую глубь территории с высокой магической плотностью.