Глава 43. Боги быстро теряют интерес, не волнуйся
Владислава
Если кто–то думает, что меня смутит пристальное внимание сотни–другой зевак, он жестоко ошибается. Вот уж никогда не страдала комплексами и боязнью выступать перед аудиторией. Да, не нашла пару, ну и что? Замуж вы меня не выдадите теперь ни при каких условиях без моего на то желания.
Здесь был бы к месту инфернальный смех, но я решила не пугать зрителей. Вежливо кивая и улыбаясь, прошла к Амелике. Матерью я её пока воспринимать не могу, представлю, что она моя подруга. Надеюсь, великодушная и заботливая Несса уже уведомила её обо мне.
Со всех сторон доносилось шушуканье, но разобрать не удавалось, о чём конкретно они шепчутся, одно было несомненно – я в главной роли. Ну и ладно. На здоровье. Скажите спасибо, что на этот раз я без бутерброда.
Амелика ждала меня с непроницаемым лицом. А мне так нужна была подсказка, куда идти, что говорить и что делать. Но нет, вечно приходится выкручиваться самостоятельно.
Совесть не смогла обойтись без язвительных комментариев про то, как некоторые буквально парой минут ранее не доверились Священному Древу, а теперь на других пеняют, что им, видите ли, выдали сто грамм самостоятельности. И мне оставалось лишь соглашаться с этой чертовкой, ведь она полностью права.
– Я вернулась, – зачем–то произнесла я, подойдя к жрице богини любви. Капитан Очевидность отдыхает. – Богиня любви разрешила мне не выходить замуж, пока не захочу. А я не хочу.
Или мне показалось или Амелика едва сдержала хохот, но в глазах её было столько живого огня, задора и ехидства, что сомневаться не приходилось – они с Нессой точно на одной волне. Или она рада щёлкнуть инквизитора по носу?
Зато вокруг все ахнули, даже его величество Гефестион выглядел удивлённым, а Хэвард – так тебе и надо, драконище! – недовольным и подозрительным. Кто бы сомневался!
Дукс Фартапис, который всё это время сидел и разглядывал меня, поднялся и взял слово. Гефестион тут же взмахнул рукой, и я почувствовала, как голоса придворных и зевак стихли. Похоже, разговор будет приватным, лишь представители двух главных стран, Амелика и я.
– Господа, поскольку боги помешали нашей договорённости относительно замужества моей дочери с лордом–защитником Иегерии, предлагаю обдумать возможные варианты решения наших проблем другим способом. Со своей стороны гарантирую, мы выполним свои обязательства в полном объёме. Тянуть дальше некуда.
– Замужество необходимо, но не обязательно, – ответил в тон отцу Гефестион. – Если лиа Владислава согласится принять статус невесты лорда–защитника, мы все сможем действовать в рамках принятых на себя обязательств, не дожидаясь её окончательного решения. В конце концов, личная жизнь вашей дочери, – король кивнул мне и улыбнулся, – это её личное дело.
Так и хотелось вставить: «Да что вы говорите! С каких это пор?», но я молчала. Несса хоть и богиня, но всё–таки женщина, может и передумать, а мне ещё с этими хитромудрыми товарищами как–то сосуществовать, а с одним, я надеюсь, жить. Но до чего же мерзко, когда за тебя принимают решения!
Однако папочка меня удивил, притом не на шутку. А уж как обалдела Амелика! Видимо, дукс Фартапис в этот момент сильно вырос в её глазах, так как она смотрела на него не иначе, как с восхищением.
– Я уже говорил и повторю ещё раз, чтобы Владислава слышала. Я поддержу любое её решение. Захочет замуж – пойдёт замуж, не захочет – никто её не заставит, я лично проконтролирую. Жить или не жить при дворце она решит сама. Единственное, Владислава, – он повернулся ко мне, заглянул в глаза, улыбнулся тепло, – я понимаю, что тебе сложно принять положение вещей, ты о многом в нашем мире не знаешь, но поверь, нам всем очень нужна ваша помолвка с лордом–защитником, и нужна она незамедлительно. Как только мы решим некоторые проблемы, ты будешь вольна делать всё, что вздумается.
– Я… – кажется, пора прочистить горло. Красивого молодого мужчину в роли отца воспринимать было ещё сложнее, чем Амелику – матерью, но приятно узнать, что твоя семья не столь уж ужасна, даже наоборот. – Я готова стать невестой ради благого дела, но на определённых условиях.
– Каких же?
Мне кажется, или лорд–защитник поперхнулся ядом? Ох, ну до чего же приятно. Сейчас я тебе устрою!
– Дамы и господа, – вклинился его величество Гефестион, – предлагаю переместиться в более подходящее для беседы место.
– Пройдёмте, – позвала Амелика. – ваш разговор интересен богам, мне велено вернуть вас в храм, к Нессе некоторым путь заказан.
Уверена, правитель Иегерии рассчитывал на спокойный разговор в своём кабинете, а никак не под взглядом любопытствующих богов, но сегодня планам не суждено было свершаться. Мужчины переглянулись, но возражать, разумеется, никто не стал. С богами не спорят.
Амелика, не позволяя кому–то из мужчин перехватить для приватного разговора, взяла меня за руку и, надо признать, я тому была лишь рада. Небольшая передышка не помешает. Однако, похоже, я ошиблась. Она тоже хотела побеседовать.
– У нас несколько минут, они нас не слышат. Владислава, что ты пообещала богам?
– Вернуть им былую популярность у людей, рассказать, что они послали меня в помощь людям, у меня ведь очень нужный дар.
– И ты, конечно же, сформулировала обещание обтекаемо, так, что под него можно подогнать сто тысяч вариантов, что ты им должна? – ехидно уточнила жрица.
– Похоже на то, – вынуждена была признать я.
Да уж, Влада, опростоволосилась ты не на шутку. А ведь сто раз себе напоминала, что в этом дурном мире надо триста раз подумать, прежде чем что–то обещать или делать!
– Как ни прятала я тебя, а от судьбы не убережёшь, – тихонько вздохнула Амелика. – Ты – дитя четырёх стран, девочка моя. Уникум. Точка опоры. Равновесие. Запомни это как хвалебную песнь богам! Тебя никто и никогда больше в этом мире не обидит, поняла?
– Э… да, – не уверена, совсем не уверена.
– Я объясню. Все четыре страны страшно задолжали Нессе – никто ведь не догадался, что она в плену, не выяснил, где она, не спас. И они боятся до дрожи, что она отомстит. В твоём мире богиня любви – солнечный цветочек, сама доброта и красота, у нас же Несса – одна из главных богинь. Основа равновесия. Власть. Она не только вознаграждает, но и карает, быстро и безжалостно. Чтобы ты понимала, ещё никто не ушёл без пары в ночь зимнего солнцестояния. Священное Древо или вознаграждает, связывая судьбы, или…
– О, – дошло до меня как до жирафа, – или карает!
– Да. Ибо нет ничего ужаснее, чем жить всю жизнь с нелюбимым и неприятным. Собственно, в какой–то мере у нас и растёт довольно хорошее население, ведь все стараются вести праведный образ жизни и заслужить настоящее счастье в семейной жизни со своим человеком.
– Но не все ведь бегут к Священному Древу.
– Влюблённые – все. А те, кто не бежит, приходят в храм, но там женят не всех, иногда отправляют погулять, подумать, дождаться определённой ночи в году, – Амелика подмигнула. – Так что замуж тебя никто силой не возьмёт, не переживай. Я позабочусь. Мимо храма в любом случае не пройдут.
– Выходит, слова дукса Фартаписа – пустая бравада? – было безумно неприятно, но не спросить я не могла.
– Нет, он выказал своё доверие тебе неспроста. Архара – патриархальная страна, куда хлеще Иегерии. Пока ты не замужем, ты принадлежишь ему. Он, по сути, дал тебе полную свободу действий, цени. Фартапис любит сильных и умных женщин, но такого не ожидала даже от него.
Дышать стало легче. Похоже, я всё–таки обретаю настоящих родителей, пусть и столь странным образом, и они любят меня, заботятся. Только ради одного этого стоило вернуться!
– Какие условия ты хочешь выдвинуть в обмен на согласие? – Амелика своевременно вернула меня к насущным вопросам, я чуть было не позабыла о списке требований.
– Я ещё не придумала, но не соглашаться ведь просто так, верно? – кое–какие идеи у меня безусловно были, но сформулировать не успела.
– Если ты примешь от меня совет…
– Приму.
– Не спорь сейчас с мужчинами, они уже всё решили и любые твои действительно важные требования вызовут в них лишь злобу. Соглашайся стать невестой Хэварда, из условий выдвигай только полную безопасность и прямой доступ ко мне в храм. Они удивятся, конечно, ведь ждут от тебя целый список дамских капризов, но расслабятся и не станут лишний раз принимать тебя в расчёт. Это будет нам лишь на руку. Занимайся своими делами, готовь, пеки, общайся с людьми, путешествуй, исполняй волю богов, однако Хэварда и близко к себе не подпускай, пусть закончит то, что должен.
– Я чувствую подвох. Ты хочешь, чтобы я отдалилась от Хэварда. Он погибнет в этой войне?
Сердце ухнуло в желудок, поднимая волну желчи. Рот наполнился отвратительной слюной, горькой и неприятной. Руки заледенели. Я знала ответ на свой вопрос и он мне совершенно не нравился!
– Нам не дано предугадать будущее, Владислава, но на него придётся самый сильный удар, ведь он – главный носитель силы дракона. Держи его в тонусе, дай надежду, но не подпускай близко. Мы пришли, – без перехода уведомила уже жрица и гостеприимно распахнула огромные резные двери, выпустив мою руку: – Добро пожаловать назад, в храм древних богов.
Не прошло и минуты, как мы уже располагались в большой храмовой библиотеке. Запах книг, новых и старых, с историей, сладко впивался в ноздри, заставляя дышать глубже. Давно я не расслаблялась с книгой, давно не ныряла в новый мир, полный опасностей и приключений и, кажется, теперь буду выбирать что–то менее захватывающее, душа требует спокойствия и умиротворения.
Тем не менее, даже мой любимый наркотик – книги – не сбил с мысли. Амелика теперь умеет управлять пространством не хуже богов, шли мы никак не пару минут. Интересно, почувствовали ли это мужчины или мне позволено узнать чуть больше на правах родства?
Я посмотрела на спутников и поняла, что они не заметили ровным счётом ни–че–го! Ай да Амелика! Коварная бестия! Кажется, я начинаю гордиться мамочкой. Может, мы не очень похожи внешне, зато характер у меня – точно от неё.
– Итак, лиа Владислава, озвучьте ваши пожелания, – начал Гефестион. Голос его звучал ровно, но я чувствовала некоторую натянутость. Возможно и заметила лишь потому, что ожидала нечто подобное.
– Пожеланий, собственно, всего ничего: прошу обеспечить мне полную безопасность, разрешить свободное перемещение на территории всех четырёх стран и выдать мне какой–нибудь артефакт, обеспечивающий свободное посещение храма богини любви и храма древних богов. Я задолжала богам и обязана исполнить все данные обещания.
– Владислава, из–за некоторых особенностей нашего этикета и обещанной тебе свободы и самостоятельности, не могу допустить тебя к нам, – отец не стал ходить вокруг да около. – Граница будет для тебя открыта только после рождения третьего ребёнка, не раньше. Но я дам тебе артефакты, и для посещения храмов и для связи со мной.
– Спасибо.
– Мы согласны со всеми условиями, – ответил за всех Гефестион. – Пока мы в узком кругу, предлагаю сразу договориться. Вы, прекрасная лиа, живёте у нас во дворце и путешествуете только по согласованию с начальником службы охраны Элом Маркеном или напрямую с лордом–защитником. Ваша безопасность для нас не пустой звук, тем более, после того, как вы оговорили это первым пунктом ваших требований. Надеюсь, никаких разногласий у нас с вами не будет?
– Не будет, – подтвердила я.
Похоже, Амелика посоветовала мне что–то не то. Ловушка захлопнулась. Я-то думала, буду гулять где угодно, свободно общаться с людьми, но теперь выходит, что только под присмотром. Свобода оказалась слишком несвободной.
Однако я вновь оказалась не права.
– Вот и отлично. По возвращении во дворец мы представим вас службе охраны в качестве невесты наследника престола, примете клятвы и слово вызова. В случае любой угрозы, вам достаточно будет просто подумать, и они явятся на помощь, – пояснил Гефестион, не стесняясь присутствия моего отца. Видимо, для того это тайной не являлось.
– Хорошо, благодарю вас.
Как предсказала Амелика, интерес ко мне быстро потеряли. Мы переместились во дворец и меня под белы рученьки отвели в покои лорда–защитника, чего я совершенно не ожидала. Неужели решили, что раз мы состояли прежде с ним в любовных отношениях, будем и дальше вести себя столь же свободно? Да как бы не так! Нет уж! Я на него всё ещё зла.
И где вообще мой чемодан?
Пока мужчины решают вопрос о спасении мира, я вполне могу смотаться туда и обратно в храм. Я вообще оттуда не собиралась уходить, обещала ведь показать кино любопытным богам. Раз уж они здесь такие контактные и любят общение, может, подружусь с кем–нибудь ещё, да подзужу помочь Хэварду разобраться с драконами, а то ишь какие, как жар загребать, так чужими руками! Боги они или не боги?!
Кажется, я сказала последнюю фразу вслух. Ой, дурында! Говорил ведь Хэвард, что Родварка любопытна без меры и не чурается подслушивать и подглядывать.
Из ванной донёсся смех, следом вышла красивая молодая женщина в платье, расшитом розовым жемчугом. Тёплый цвет камней лишь подчёркивал холодное серебро её кожи. Похоже, высшие боги все не очень–то похожи на людей.
– Владислава, ты очаровательна и непосредственна, но всё же, милая, учись держать язык за зубами, когда дело касается богов. Тебе уже несут браслеты от отца, подожди пять минут, и пойдём смотреть эти твои истории про других людей, всем очень интересно.
Родварка совсем не держала на меня зла, не издевалась и не подшучивала, спокойно приняла пространные извинения, даже расщедрилась на парочку советов, в том числе напомнив о записке для Хэварда. Да, я ведь обещала путешествовать не просто так, а уведомив!
– Он меня придушит за эту писульку, – напророчила я под довольный смех богини.
– Ничего, пусть привыкает. Ты – не его собственность, а наша.
– Ваша? – вот уже не ожидала.
– Наша, наша. Мы тебя любим, ты хорошая девочка и нам с тобой интересно, – Родварка заметила испуг на моём лице и поспешила успокоить: – Не волнуйся, боги быстро теряют интерес и переключаются.
– К–к–как быстро?
– Ну, как повезёт, – богиня пожала серебристыми плечами и окончательно меня добила: – столетие, два, не больше, не волнуйся.
Кажется, я чего–то не знаю про длительность жизни на этой чёртовой планете!