Глава двенадцатая. «Не помогай»

Ветер свистел в ушах, глаза слезились, и казалось, что все вокруг это просто сплошное разноцветное пятно. Сказать по правде, я даже не видела, куда меня несет грифон. Он просто бежал вперед.

«Адлер, чуть правее», — раздался в голове голос вампира. Я слегка вздрогнула, но уверенна дала команду Мирику повернуть.

Удивительно, но я перестала чувствовать страх. Скорее всего, его просто сдуло вместе с ветром. К счастью, мои глаза начали привыкать к скорости и вскоре я начала соображать, что к чему. Я была чуть позади Соломона. Впереди нас никого не было. Оглядываться я остереглась, лишь сильнее прижалась к спине грифону и тихо выдохнула.

«Через пятьсот метров начнется лес. Будь осторожна, взлетать нельзя», — снова проинструктировал меня голос Соломона.

«Да я знаю», — с раздражением обратилась я к парню. В конце концов, эту информацию нам залили всего пару минут назад.

Бежать по лесу было опасно. Скорее всего там множество ловушек. Мало того, что могу сама пострадать, так еще и Мирика может ранить. Как только он или я будем не способны передвигаться дальше, мы выбываем из гонки.

Я аккуратно погладила грифона за шею и улыбнулась. Не хотелось, чтобы он пострадал, поэтому надо собраться. Я плоха в магии, но сейчас обязана выжать из себя все возможное. Грифон не должен пострадать из-за моей глупости.

Буквально через несколько минут, солнце скрылось за плотными кронами деревьев. Это был искусственно выращенный лес. Его специально спланировали ради этих гонок, поэтому взлететь в любом случае не получилось бы. Ветки были настолько густыми, что не было видно ни клочка неба.

Я почувствовала, как Мирик заволновался. Ему было неприятно находиться в таком месте. Он, собственно как и я, понимал, что в случае чего, нам будет худо. Сбежать не получится. Не то, чтобы я рвалась к побегу, но и умирать как-то не хотелось. Если встанет вопрос между проигрышем и моим здоровьем, я, разумеется, выберу последнее. Как бы сильно я не хотела помочь факультету, моя жизнь мне дороже.

«Адлер, пригнись», — голос Соломона звучал напряженно, поэтому я не посмела ослушаться.

Как только моя голова склонилась к шее грифона, я попросила его тоже опустить голову. Через мгновение над нами пролетала огненная волна. Спину опалило жаром. Я вздрогнула и, к своему стыду, поняла, что снова начинаю бояться. Я не ожидала с самого начала огненной ловушки! Организаторы там что, убить всех решили?

Не удержавшись, я обернулась. Позади, к моему удивлению, никого не было.

«Где все?» — неуверенно спросила я у вампира.

«Отправились по другой дороге», — услышала, как парень усмехнулся. «За нами гонятся только двое».

«И по какой дороге отправились остальные?» — с подозрением уточнила я, мысленно сверясь с картой местности. И только тут до меня дошло, что Соломон рванул по прямой. Участок с повышенной опасностью!

«Ты с ума сошел?» — испуганно пискнула я, вцепившись в гриву Мирика на особенно резком повороте.

«Мы должны победить. А ты лучше по сторонам смотри».

Сбоку раздался странный свист. Я инстинктивно поставила щит, прикрывая бок и себя и грифона. О щит ударилось две стрелы. Щит жалобно запищал и распался. Стрелы, пропитанные магией, с легкостью разломали мой барьер.

«В сторону!»

Вздрогнув, я резко потянула Мирика влево. Рядом промчалось заклинание «Ледяной Ведьмы».

Они там что, все с ума посходили?! Это Заклинание убьет, если его не снять в течении пяти минут… А я бы не смогла его снять. Самостоятельно уж точно. И как только Соломон успел на него среагировать?! Он что, все это время держит заклинание по обнаружению посторонней магии?

Да он монстр.

Краем глаза я заметила какое-то движение, но среагировать на размах Лилового Дерева не успела. Ветка больно ударила мне по лицу и рукам, оцарапал их до крови. С грифона я не свалилась только потому, что прикрыла его своим телом, чтобы его не задело.

«Пригнись. Я сожгу их», — коротко скомандовал вампир.

Я без каких-либо возражений прильнула к спине Мирика и закрыла глаза, мысленно успокаивая грифона. Он мог испугаться Пламени от заклинания. Прелесть этого огня в том, что ему можно говорить, что сжигать, а что не трогать. Заклинание энергоемкое, сложное и мне не под силу. Даже завидно.

Деревья жалобно закричали. Я слышала, как трещит их кора, чувствовала запах палёной древесины, но глаза не открывала. Мне было страшно. Да, я никогда не была героем, не рвалась храбро в драки и не была той, кто защищает слабых. Так что я вообще тут делаю? Как я вообще попала в такую дурацкую ситуацию? Почему?

«Можешь открыть глаза», — насмешливо произнес Соломон. — «Мы уже выбрались из леса».

«Это только начало», — буркнула я, открывая глаза и замирая от восторга.

Равнина. Теплый ветер и мягкое солнце. Мирик, почувствовав свободу, тихо рыкнул и, расправив крылья, взмыл вверх.

Вид был прекрасен. Даже не верится, что все это создано магией. Но меня нельзя было провести так просто. Сверившись с картой, убедилась, что скоро будет обрыв. Пусть его и не видно, но он точно уже скоро. Ловушка для невнимательных?

«Скоро обрыв. Там можно только летать», — с беспокойством сообщила я вампиру, прищурив глаза и пытаясь разглядеть новый участок дороги. В голове крутилась мысль о том, что Соломон и так сильно выложился только что. Даже из-за меня ему пришлось сильно напрягаться. Заклинание левитации, особенно на объекте в несколько раз больше тебя, довольно сложное.

«Знаю. Главное, чтобы Мак не испугался», — коротко сообщил вампир. — «Иначе придется его обездвижить».

… А это значит еще больше затрат магии. Надеюсь, что Мак будет вести себя смирно.

Я перевела взгляд вниз, на темную фигуру цербера. Он несся по полю энергично и, кажется, все его три головы были счастливы. Во всяком случае, у всех них был вывален язык. Вот так, на высоте, и не скажешь, что это опасный монстр. Сейчас, кода она маленький, просто напоминает трехголового щенка.

На этот раз я почувствовала присутствие ловушки быстрее, чем Соломон. Возможно потому, что она находилась сверху. Заклинание Молота действует в радиусе пятидесяти метров. Даже если бы я крикнула, не смогла бы спасти Соломона. Поэтому, сжав руки в кулак, я взмыла в воздух и, дождавшись, когда заклинание активируется, резко поставила щит. Щит не выдержал, но заклятие ослабло раз в десять. Нас с Мириком резко потянуло к земле. Уши заложило, голову закружилась, но мой грфион был не так прост. Он смог побороть заклинание и, расправив крылья, взмыть в воздух.

«Адлер? Ты что творишь?» — голос Соломона выражал столько недоумения, что я даже не смогла подобрать ответ первые несколько секунд.

«Помогала тебе», — с раздражением ответила я наконец-то. — «Даже если бы поставил щит, мог пострадать».

«Я бы выстоял».

«Заклинание в момент активации не такое сильное. Первый курс, вторая четверть», — отчеканила я. — «Обошлись малой кровью».

«В следующий раз не принимай такие решения самостоятельно».

На это заявление я ничего не ответила, лишь скривилась и бросила недовольный взгляд вниз. Я понимаю, что слаба, как кузнечик, но не надо напоминать об этом каждый раз! И как я вообще умудрилась попасть на факультет некромантов? Вопрос, на который я не смогу найти ответа.

Пейзаж вокруг резко изменился. Исчезли бескрайние поля, воздух стал влажным и тяжелым. Я как-то не сразу осознала, что внизу расстелились непроходимые тропические леса, окруженные водопадами. Я успела заметить, как Соломон, окружил Мака-ка прозрачной сферой и бросился с обрыва. Сердце пропустило удар, но вампир ловко подхватил себя и цербера магией и вскоре они парили около меня. Мак явно нервничал и с беспокойством поглядывал вниз, но не дергался.

«На следующей локации сделаем остановку. Нам надо восстанови…» — договорить Соломон не успел. Что-то ярко розовое, опалив нам спину, больно ударило Мака по ноге. Громко зарычав, цербер дернулся в сторону.

Громко выругавшись, вампир наложил парализующее заклинание на Мака. Я понимала, что это не простые ловушки. Более того, эти заклинания наложил кто-то в данную секунду. По этой причине, я обернулась.

Заклинание летело не в меня. Оно летело в Мирика. Я понимала, что он не сможет увернуться. И я знала, что не смогу наложить защиту. Более того, я не смогу сидеть и смотреть, как моему грифону причиняют боль. Я изо всех сил потянула Мирика в сторону. Заклинание опалило его бок и мою правую ногу. Грифон взревел и от следующего заклинания мы уже не успели увернуться.

Боль, пронзившая мою спину и заднюю часть грифона, заставила меня тихо вскрикнуть. Я поняла, что лечу вниз, только пару мгновений спустя. Крыло грифона полыхало огнем. Сердце словно остановилось. Я словно чувствовала всю боль, что испытывает Мирик. На глаза навернулись слезы. Я подняла руку, чтобы из последних сил потушить крыло малыша, но не успела.

«Подушка!» — громкий голос Соломона заставил меня распахнуть глаза.

Точно, если я сейчас не остановлю падение, то уже ничего не смогу сделать. Последние крупицы магии ушли на то, чтобы создать воздушную подушку. Мы с Мириком мягко опустились на землю. Голова шла кругом, сердце бешено стучало, а руки сильно дрожали, пока я, спрыгивала с грифона.

— Сейчас, сейчас, подожди, мой хороший, — тихо бормотала я, стараясь не расплакаться от тихого болезненного рыка Мирика.

Под рукой, как назло ничего не было. Моя магия была фактически истрачена. Последующее ее использование навредило бы физическому телу. Но другого выбора у меня не было. Подняв руку, я тихо, но четко проговорила формулу призыва воды. Руку пронзила больно, но на крыло Мирика тут же полилась вода.

Грифон, жалобно заскулили. Я не выдержала и тихо всхлипнув, обняла его за шею. Бедный мой мальчик. Кто же это сделала? За что? Ты же всего лишь выполнял контракт… Мрази. Ненавижу их.

«Адлер?» — голос Соломона ворвался в мое сознание. Только сейчас я заметила, что звучит он как-то не так.

«Соломон? Ты как? Что случилось?»

«Не важно. Вы в порядке?»

«У Мирика подгорело правое крыло. Не сильно, но болезненно. Еще слегка задет левый бок».

«Понятно. Как оправитесь, приходите ко мне. Я отправлю тебе координаты».

«Хорошо…»

Спрашивать его о том, почему он сам не идет к нам, я н стала. Не тупая. Ясно же, что с ним что-то не так. Голос звучит достаточно слабо. Надеюсь, что с Маком все хорошо. Если он мертв, что гонка для Соломона заканчивается. На этом этапе. Придется ему выбирать новое животное.

— Тупые гонки, — со злость прошептал я, вытирая слезы рукавом. — Тупые правила. Ненавижу…

Я ненавидела монстров. Они всегда были страшными и гонялись за мной. Но я никогда не желала им смерти или боли. Мне хотелось, чтобы он были счастливы. Далеко от меня, но счастливы и здоровы. Мне никогда не хотелось причинять им боль.

— Сейчас я все сделаю, потерпи немного, — тихо прошептала я, погладив грифона по голове.

Мне плевать на то, что станет с моей рукой. Держаться на Мирике я смогу и одной. Но залечить его раны я должна. Учитывая, что ожоги не очень сильные, то и мое тело пострадает не очень сильно.

Встав рядом с крылом грифона, я глубоко вздохнула и закрыла глаза. Мне всегда было довольно сложно применять лечебную магию. Она требовала сосредоточенности, которой у меня было недостаточно. Но сейчас, ради этого несчастного животного, я готова была выложиться на полную.

Подняв правую руку и закрыв глаза, я тихо начала напевать мелодию. Да, суть лечебной магии не в заклинании, а в мелодии. Что странно, у каждого она своя. И каждый ищет ее сам. Кто-то находит, а кто-то нет. Я всегда пела колыбельную, которую мне напевал дядя Оскар в детстве. Вокруг меня поднялся легкий ветерок, из руки полилось зеленоватое свечение. Резкая боль в плече не сбила моей концентрации. Не сейчас. Боль это всего лишь боль. Ее можно стерпеть.

Я остановилась только когда Мирик начал дышать ровно. Тихо выдохнув и медленно опустив руку, я открыла глаза и слабо улыбнулась. Крыло было, как новенькое. Грифон поднялся на лапы и, тихо фыркнув, прижался своим лбом к моему лицу.

— Не за что, малыш… — тихо произнесла я, морщась от боли.

Только сейчас я ощутила весь букет того, что натворила. Тугая, ноющая боль, пронзила всю правую руку, вплоть до плеча. Эта боль уходила куда-то в грудь и не давала нормально вздохнуть. Черная рубашка пропиталась кровью, но мне совершенно не хотелось поднимать рукав. И так ясно, что там нет ничего хорошего.

Я сделала шаг в сторону Мирика, но моя нога подогнулась и я бы точно упала, если бы не грифон. Боль в левой ноге, заставила меня вспомнить о первом заклятии, которое обожгло бок грифона. Там не было сильных повреждений. Заклятие больше попало в меня, поэтому я только криво усмехнулась и, тихо поблагодарив Мирика, вскарабкалась к нему на спину.

«Соломон, держись. Я уже иду», — отправила я сообщение вампиру и направилась в место, где был Соломон.

Это место оказалось не так далеко, как я предполагала. Не прошло и десяти минут, как я услышала, тихое рычание Мака. Когда мы вышли на поляну, цербер лежал рядом с Соломоном. У парня были закрыты глаза. Вокруг него образовалась лужа неестественно темной крови.

От увиденного я вздрогнула. Руки заледенели, а сердце упало куда-то вниз. Нет. Нет, нет, нет. Этот демонов вампир не мог пострадать так сильно. Он же вампир. Он долен жить. Почему он пострадал? Как?!

— Демоны, — тихо пробормотала я, сползая со спины грифона рядом с вампиром.

Мои брюки моментально пропитались кровью. Я постаралась этого не замечать. Сейчас мне было плевать, что он вампир. Да, он может накинуться на меня, да может убить. Но я не могла оставить его так. Кожа Соломона приобрела пепельный оттенок, щеки впали, а кровь… она продолжала медленно, толчками, вытекать из груди.

— Соломон? — тихо позвала я, прижимая ладонь к его лбу.

Он был холодный, словно труп. У меня потемнело в глазах от ужаса.

— И что ты хочешь этим добиться? — едва ворочая языком, спросил парень, слегка приоткрывая глаза.

— Ты жив!

Я почувствовала такое облегчение, что уже во второй раз за день, прослезилась. Да, мне не нравится этот вампир. Он пугает меня и ведет себя порой слишком высокомерно, но он не плохой. Он должен жить. И должен помочь факультету в будущем.

— Просто… небольшая царапина… — тихо пробормотал вампир и закрыл глаза.

Царапина?! Да он же истекает кровью! Да, вампиры живучие. Раз в сто живучее человека, но такая дыра… А с учетом того, что он потратил слишком много магии на меня, да еще и на Мака, чтобы его исцелить, он никогда сам не восстановится. Без чужой помощи никак.

— Ну, это мы посмотрим, — зашипела я, поднимая правый рукав.

На руку было больно смотреть. Глубокие борозды от запястья до локтя, словно кто-то вонзал в меня крюк и разрывал кожу. Я, задержав дыхание, прижала свою руку к его губам и замерла. Было страшно. Голова слегка кружилась, а рука подрагивала. Но я бы никогда не поменяла своего решения.

Как моя рука коснулась губ Соломона, он резко распахнул глаза, которые сейчас буквально полыхали красным. Я вздрогнула, но руку не убрала. Нельзя. Мы должны выбраться.

— Что ты делаешь? — с трудом размыкая зубы, спросил Соломон, резко дернув голову в сторону.

— Пытаюсь тебе помочь, — напряженно сказала я. — Не дергайся.

— Ты с ума сошла? — Соломон, поднял дрожащую руку, и схватил меня за запястье. — Я же тебе го-говорил про ритуал…

— Это ты с ума сошел, — со злостью прошептала я. — Мы должны выбраться. А в таком состоянии ты даже ходить не можешь! А твой ритуал сейчас бесполезен! Ты и так меня чуешь.

— Я восстановлюсь…

— Как? — резко перебила я его. — Твоей магии не хватит. Чтобы ее восстановить тебе нужна кровь. А других людей я тут не вижу.

На поляне повисла тишина, нарушаемая только глубоким дыханием Мака и Мирика. Соломон смотрел мне в глаза. Я, стараясь унять страх и дрожь, не отводила взгляда. Пусть он меня пугает. Пусть мне страшно. Все равно — я должна ему помочь. Чтобы выбраться. Чтобы победить. Мы должны справиться, несмотря ни на что.

— И тебе… не страшно? — тихо спросил Соломон, отводя взгляд первым.

— Страшно, — честно ответила я. — Но страшнее от мысли, что ты умрешь. И я останусь тут одна.

— Ты же понимаешь, что я могу не остановиться?

— Уж будь добр, остановись, когда будет надо, — мрачно буркнула, сжимая руку в кулак.

Соломон не ответил. Он смотрел на мое лицо, словно пытался найти так какой-то ответ. Это продолжалось буквально несколько минут, когда он наконец-то слегка усмехнулся.

— Постараюсь… остановиться.

Зубы вампира аккуратно пронзили мою руку у самого запястья. Я не почувствовала боли, только какое-то странное онемение. Резко отвернувшись, чтобы не видеть эту мерзкую картину, я почувствовала головокружение, и сознание благополучно покинуло мое тело, видимо решив, что с него достаточно.

* * *

На небе уже появились первые звезды, когда Норт услышал мелодичный голос Флер.

— Чем ты тут таким занят?

Норт обернулся, чтобы увидеть, как подруга садиться рядом с ним на лавочку в студенческом городке. Вокруг уже не было людей, поэтому понятно, что Флер сразу его заметила. Гном слегка усмехнулся. На самом деле, их группа, с которой они проучились четыре начальных года, была до неприличия странной и довольно дружной. И Норт сильно скучает по тем временам.

— Да вот сижу. Переживаю за ребенка, — добродушно усмехнулся он, снова поднимая взгляд на звезды. На душе было неспокойно.

— Это ты правильно делаешь, — согласилась Флер, тоже поднимая взгляд на небо. — Она у нас непутевая. По любому влипнет в какие-нибудь неприятности. Жаль, что увидеть все можно будет только, когда они вернутся.

— И не говори, — вздохнул Норт. — Зато после старта было много ларечков с едой. Все увиделись с родителями. Только вот дяди Эми я не видел.

Он помнит, как они познакомились. Эми тогда, да и сейчас, если честно, была совсем ребенком. На ее круглом лице два огромных испуганных глаза смотрелись очень смешно. Она казалось потерянным котенком, который встретил огромного пса. Норт тогда решил, что должен ее успокоить. И вот уже четыре года не может отойти от этого глупого ребенка.

— Слушай, — Флер хитро улыбнулась, покосившись на гнома. — А что у тебя с сестричкой Тревиса?

— Ну вот, — Норт резко встал со скамейки. — Ты пришла только ради этого?

— Разумеется, — Флер улыбнулась еще шире и подхватила гнома под руку. — За Эми присмотрит Соломон, будь в этом уверен. А вот новости о тебе сами себя не услышат.

— Прекрати, — Норт демонстративно закатил глаза к небу и усмехнулся.

Он знал, что Флер не отстанет от него, пока все не узнает. Но и говорить Норт ничего не собирался. Прежде всего, потому, что сам не знал, как себя вести рядом с Лилией. Она вела себя слишком холодно. Да и огласилась идти с ним на бал только потому, что он был единственным, кто ее пригласил.

Лилия была сильнейшей из эльфов. Но до сих пор она не смогла пробудить в себе ту великую магию. Была посредственностью. И за это многие ее задирали. Говорили, что она ни на что не способна, даже имея зеленый цвет глаз. И Тревис, который делал все, чтобы помочь сестре, в итоге тоже оказался изгоем среди эльфов.

«Нам всем очень повезло оказаться в одном классе», — с улыбкой подумал Норт, снова посмотрев на звезды. «Надеюсь с тобой все хорошо, Эми».

— Ну, расскажи же мне все! — протянула Флер, вцепившись в правую руку Норта.

— Отстань, — гном тяжело вздохнул и поплелся в свое общежитие, волоча за собой обиженную девушку.