Глава четырнадцатая. «Не побеждай»

Я прижималась к спине Соломона, чувствуя, как меня подташнивает. Скорее всего от того, что вампир перед началом нашего пути, слегка подкрепился моей особенной кровью. Где-то наверху, над нашими головами летел Мирик. Еще я слышала взрывы, громкие крики и свист заклинаний. И не все они были ловушками.

Эта часть пути была одной из самых узких. И, разумеется, участники столкнулись друг с другом. Я не то чтобы волновалась. За широкой спиной Соломона и под его защитными чарами, я ощущала себя, как за каменной стеной. Однако мне все равно было некомфортно. Хотя бы потому, что мой грифон был без какой-либо защиты.

Я подняла взгляд наверх, но Мирик счастливо летал по небу, выкручивая такие фигуры, что меня даже с земли начинало мутить. Хорошо, что я сейчас ни на нем. Не зря Соломон сказал садиться рядом с ним. Так уворачиваться с моей тушкой на спине Мирик бы не смог. Однако пару заклинаний в него все же чуть не угодило. Я успела прикрыть его щитом. Правда, хвостик у него слегка опалился.

«Ох, бедняга. Когда вернемся обязательно покормлю тебя очень вкусным и сочным мясом», — подумала я, сильнее обнимая вампира за пояс.

На самом деле я вообще не ощутила ничего страшного в этой гонке. Скорее всего из-за того, что меня всегда прикрывал Соломон. Мне просто было немного страшно. Или после того, как я чуть не погибла в первый же день, моя нервная система махнула рукой и просто сказала — прощай. Вот я и не нервничаю особо.

Где-то около моей головы погремел взрыв такой силы, что заложило уши. Мак испуганно дернулся в сторону. Слава всем Богам, что я была приклеена к нему, иначе точно бы свалилась.

Мой взгляд непроизвольно метнулся вверх. Как раз во время, чтобы заметить, что в Мирика летят две воздушные стрелы. Они бы не убили его, но сильно ранили. Я успела поставить защиту и она, к моему удивлению, выстояла. Если Мирик не сможет двигаться дальше, я выйду из гонки на этом этапе. Таковы правила. Мы можем передвигаться, как угодны. И даже если сами уже не в состоянии этого делать, но ваш монстр на ногах, то все в порядке. Однако, если монстр не в состоянии передвигаться и нет возможности его вылечить, участник выбывает из гонки. Таковы правила. Не даром это Большие Гонки Монстров.

«Эми, с тобой все в порядке?» — голос вампира ворвался ко мне в сознание в тот момент, когда я удивлялась силе моего заклинания.

«Да, твоя защита работает безупречно».

Яркая вспышка подпалила землю коло ног цербера. Я вздрогнула. Заклинание Демонического Пламени могло сжечь человека дотла. Даже своим жаром опалить до костей. Осознание слов Соломона о том, что нас хотят убить, начало приходить только сейчас.

«Примерно через час начнется горный хребет. Пойдем по низу», — коротко сообщил Соломон.

Я не смогла возразить, только сильнее сжала его бока руками. Идти по низу означало пройти по пещерам. Этот вариант короче, но опаснее! Нас могли зажать в угол. Но если мы полетим, то встретим летающих тварей на вершине. Да и все остальные участники, скорее всего пойдут по верху.

«Кто из участников пытается нас убить?» — спросила я, когда ощутила как в защиту на спине врезалось заклинание сковывания льдом.

«Оборотень».

Оборотни и вампиры никогда не ладили. Испокон веков они вели войны между собой. Так возможно причина в этом?

Я обернулась и почувствовала, как страх, который все это время дремал на конце сознания, охватывает меня с головой. В десяти метрах от нас мчался оборотень. Его лицо частично трансформировалось и теперь я могла точно сказать, что он один из клана тигров. По истории мы проходили, что этот клан один из самых жестоких и свирепых. И даже в наше время их часто нанимают, как убийц.

— Он же целенаправленно бежит за нами! — прокричала я, даже забыв, что можно обратиться можно по мысленной связи.

«Это не запрещено правилами», — мрачный голос Соломона раздался у меня в голове.

Я знала. И это было самым ужасным. Некоторые участники умирали из-за того, что их, например, сбрасывали с утеса другие участники. Или загрызал монстр соперника.

Бесчеловечно и глупо.

Я всем телом чувствовала, как оборотень приближается на своем огромном ящере. Буквально ощущала, как раздвоенный язык касается моей спины. И, парализованная от страха, прижималась к вампиру плотнее, инстинктивно пытаясь спрятаться.

«Прикажи грифону спускаться и нырять в пещеры», — резко сказал вампир.

Я не посмела осушаться. Мысленно потянувшись к Мирику, я попросила его сделать так, сказал Соломон. Сейчас я могла лишь делать то, что говорил мой партнер. От моих сил не было толку. Даже если бы я сейчас попыталась атаковать или защититься, оборотень почувствовал бы только щекотку. Или вообще проигнорировал мои жалкие попытки. И осознание этого заставляло мой страх просыпаться. А еще появлялось чувство невероятной безысходности и отчаяния от собственного бессилия.

«Наложи на себя смягчающее заклинание и готовься прыгать, когда я скажу!»

«Что?!»

Но мой вопрос остался без ответа. Мы ворвались в широкую пещеру и меня накрыл полумрак. Сейчас, в этом месте, отчетливо видят только Соломон, Мирик и оборотень. Этот факт заставил меня действовать быстрее. Наложив на себя по мимо смягчающего заклинания так же и защитное, я приготовилась.

«Прыгай!»

Поколебавшись мгновение я, закрыла глаза, и прыгнула со спины Мака. Те мгновения пока я была в воздухе, сердце, кажется, не билось. Но приземление было мягким и комфортным, потому что меня подхватил грифон. Но обрадоваться я не успела, так как в следующее мгновение мне в спину прилетело заклинание.

От боли в глазах потемнело. Я вцепилась в гриву грифона и прижалась к нему всем телом. Над головой пронеслось следующее заклинание.

Что происходит? Почему он целится в меня?! Очевидно же, что я слабейшее звено в нашей команде? Почему он хочет меня убить?!

Мои мысли прервал кашель. Так как я до сих пор не могла ничего видеть то ли от боли, то ли от шока, не сразу поняла, что с кашлем появилась кровь. Лишь металлический привкус и запах железа дали мне понять, что со мной не все в порядке.

Тем временем неподалеку раздавались выкрики заклинаний и шум постепенно стираемой драки. Я попыталась выпрямиться, но спину пронзило такой болью, что с губ непроизвольно сорвался стон. Паника от того, что я ничего не видела и ужасающей боли захлестнула меня с головой.

— Соломон? — сорвался шепот с моих губа.

А что если он проиграл? Что если он уже мертв и я никак не могу помочь? А если оборотень решит убить и меня?

— Я здесь, — холодная, но крепкая рука схватила меня за ладонь. — Ты как?

— Больно, — тихо ответила я, закрывая глаза. — И я ничего не вижу.

— Так, не двигайся, я сейчас осмотрю твою спину.

— А где...

— В отключке. Не очнется пока его профессора не найдут, — в голосе вампира явно ощущалось злорадство.

Я расслабленно вздохнула. Все обошлось. Наверное.

Я закашлялась. Во рту появился противный металлический привкус. И как такой вкус может нравится вампирам? Хотя не им выбирать себе еду, конечно.

Я чувствовала, как силы медленно покидают меня. Голова кружилась, боль постепенно стихала. Я плохо слышала, что именно говорил Соломон, рассматривая мою спину. Но, кажется, там было что-то о том, что если бы не мое заклинание, я бы сейчас вообще не была жива. Хорошо, что оно вообще сработало.

— Эми? Ты меня слышишь?

— Угу...

Холодная рука коснулась моего лба и глаз. Стало приятно. Я непроизвольно улыбнулась и вздохнула. Кажется, у меня поднималась температура.

— Так. Я сейчас тебя немного подлечу. Но зрение вернуть не смогу. Это проклятие высшей магии, только в лазарете справятся. Поэтому придется потерпеть.

— Хорошо, — я вздохнула, пытаясь прогнать сонливость и усталость. — Но почему мне так тяжело даже разговаривать?

— Ты потеряла много крови. Поэтому молчи и дай тебя залатать.

Я покорно заткнулась. Мне все еще было страшно из-за того, что я ничего не вижу. Меня позлащала тьма, сея в моем сердце семена паники и отчаяния.

А что если я больше никогда не смогу видеть? Что если еще то-то попытается меня убить? И почему пытались убить именно меня? Все заклинания были пущены в мою сторону. Может это простая ошибка?

Но моя интуиция говорила, что все не так просто. И от этого становилось еще страшнее.

— Вроде все, — я услышала как Соломон облегченно выдохнул. — Неприятное проклятие. Если бы не твоя кровь, которую я выпил перед началом, не смог бы уничтожить его. И ты бы прожила от силы минут двадцать.

Я промолчала, не в силах что-то сказать. Меня действительно хотели убить. И Соломон это тоже понимал, я была в этом уверена. Но вместо того, чтобы начать расспрашивать меня об этом, он сказал, что нам надо спешить. И я была с ним полностью согласна. Хотя бы потому что быть слепой было очень неприятно.

Послащенная тьмой, я старалась вслушиваться в окружающий меня мир и не слушать свои мысли, которые упорно возвращали меня к одному и тому же ответу — либо я что-то узнала, чем знать не следовало. Либо все дело в моем прошлом. Оба варианта были ужасными.

Звон капель где-то вдалеке, мирное дыхание Мирика, шаги Мака рядом. Только Соломона не было слышно. Думаю, он даже сейчас слышал и видел куда больше моего. Но сам практически не издавал никакого шума. Я не слышала ни его дыхания, ни его движений. И это почему-то заставило меня чувствовать необъяснимый страх.

— Соломон?

— Тихо, — голос вампира прозвучал резко и напряженно.

Я замерла, вцепившись в шерсть грифона. Скорее всего ему было неприятно. Но страх и паника из-за слепоты не давали мне и шанса остаться спокойной.

— Так. Оставайся на месте и не двигайся.

— Хорошо...

И тут я услышала отвратительные стрекочущие звуки. Словно орда из тысяч насекомых решила изничтожить человечество. И я была даже рада, что сейчас не могу ничего видеть. Но с другой стороны и помочь бы я не смогла, если бы моя помощь потребовалась.

Шум боя длился не долго. Я была уверена, что вампир победит, но червячки сомнения, появившиеся из-за слепоты, сжирали всю мою уверенность.

— Соломон?

— Я тут до выхода еще пара часов. Тебе лучше отдохнуть.

— Прости, — неожиданно произнесла я, ложась на спину Мирика. — От меня никакого толку. Да еще и стала тебе обузой.

— Все в порядке. Меня сейчас больше волнует вопрос почему тебя пытаются убить, — мрачно сказал вампир.

Я ответила не сразу. Мне следовало подобрать правильный ответ. Проблема была в том, что я сама не знала кто и зачем пытается это сделать.

— Я не знаю, — ответила я наконец. — В конце концов, я пришла к выводу, что я могла что-то не так сделать или услышать. Может Наследному Принцу не понравилось, как я с ним станцевала?

— Если дело в этом, я разочаруюсь в нынешнем правительстве, — в голосе Соломона не были ни капли шутки. Возможно, поэтому я добавила следующую фразу:

— Или все дело в моем прошло. Только я совсем ничего не помню. И не хочу вспоминать.

— Если попытки убийства продолжаться, тебе придется решать эту проблему.

— Я знаю. Но это все могло быть просто случайностью.

Вздохнув, я зарылась в мягкую гриву Мирика. Мне было страшно. И не только потому что меня могут убить. Но и потому что не хотела вспоминать свою жизнь до того, как я попала к дяде Оскару. Потому что была уверена — там не было ничего хорошего.

Я сжала губы в тонкую полоску, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Нет, сейчас не время плакать. Я и так стала бесполезнее мухи, поэтому закатывать истерику будет наихудшим вариантом. Просто надо немного подождать. Когда я окажусь в объятиях Норта, когда снова смогу видеть, когда буду в безопасности — вот тогда я смогу расплакаться.

К концу пути Соломон почему-то велел мне ускориться. Я периодически слышала как он выкрикивает заклинания, но не слышала никаких посторонних звуков. А вскоре затхлый запах пещер сменился чистым воздухом. До финиша оставалось совсем немного. А значит сейчас будет самая жестокая схватка. И я не смогу ничем помочь.

Однако, вопреки моим опасениям, стояла тишина. Я не видела ничего и слышала лишь шум ветра — это Мирик поднялся на высоту. Неужели мы вырвались вперед? Или напротив остались позади? Было страшно спрашивать об этом у Соломона, поэтому я просто обхватила грифона руками и вздохнула.

Даже если мы проиграем, все будет не так плохо. Впереди еще два этапа гонок. И мы обязательно победим на них. Правда, они гораздо легче, чем этот этап. И в конце чаще всего смотрят заслуги именно первого этапа...

«Все будет хорошо», — уверенно подумала я, сжимая пальцы в кулаки.

Я не знаю сколько я летела и что происходило внизу, потому что Соломон со мной не связывался, а мне было страшно спрашивать о том, на каком мы месте. Но вскоре я услышала громкий шум толпы. На глазах навернулись слезы, которые я усилием воли загнала обратно. Не сейчас. Сейчас еще рано.

«Соломон?» — позвала я вампира впервые за несколько часов.

«Что?» — голос вампира звучал как-то неправильно. Только через мгновение я поняла, что он звучит слабо и с надрывом.

«Что случилось?! Что с тобой?!»

«Все нормально. Ты как?»

«Да ты же знаешь, что со мной все хорошо!» — я в панике заметалась и начала тереть глаза.

Я должна убедиться, что с ним все в порядке. Но добилась только того, что глаза начали болеть.

«Успокойся. Через полчаса будем уже на месте».

Эти слова меня нисколько не обнадежили. Что случилось? Почему он не говорит? И когда его успели ранить, если с момента, как мы вышли из пещеры ничего не происходило? Или не происходило только для меня?!

С трудом дождавшись, когда грифон приземлиться, я слезла с него, попутно несколько раз чуть не упав.

— Соломон!

— Да тут я.

Меня схватили за ладонь. Я протянула руки к лицо парня на звук и прикоснулась к его щекам. Они были мокрыми и липкими от крови. Я сразу поняла, что это крови. Сердце ухнуло куда-то вниз. Я сразу вспомнила картину, которую увидела в первый день. Ту, где Соломон лежал в луже своей неестественной черной крови.

— Профессор Гроусвелл! — Соломон перехватил мои ладони. — Срочно нужны медики!

Через секунду меня кто-то подхватил, рядом слышался голос Норта и Флер, но почему-то сил сопротивляться или даже просто что-то сказать не было. Оказывается я держалась из последних сил и сама этого не замечала. Мне давали выпить какие-то мерзкие зелья, надо мной колдовали незнакомые мне люди. Все это смешалось в такую кашу, поэтому единственное, что я заполнила, прежде чем провалиться в пустоту это серьезный голос Соломона:

— Мы победили.