Глава шестая. «Не впускай гостя»

Неделя каникул пронеслась так стремительно, что я даже не успела понять — действительно ли я была дома? Целыми днями мы с Реной и Юки проводили на улице — купались, носились по деревне, воровали яблоки и помогали соседям. О диадеме, которую дал мне дядя, я старалась забыть. Затолкав ее на самое дно сумки, и выбросив из головы, я просто наслаждалась жизнью.

На шестой день каникул я получила письмо. Точнее это письмо нагло швырнули в меня, когда я поливала цветы в саду дяди. Подняв возмущенный взгляд, мне удалось лишь заметить темную точку, в небе, прежде чем пикси скрылся. И почему использовали именно его для доставки письма?! Боги, мне никогда не понять преподавателей.

Вздохнув, я поставила лейку на землю и взяла в руки письмо. Бумага оказалась влажной и слегка грязной. На конверте не было ни адреса, ни отправителя, но я и так знала, что письмо из Академии, потому что сургучная печать явно говорила об этом.

Вскрыв конверт, я аккуратно достала небольшой пергамент и тут же скривилась. Конечно. И почему именно он?

«Завтра в восемь вечера к Вам прибудет профессор Гроуссвелл. Он будет сопровождать Вас в Академию».

Собственно, ничего удивительного в том, что за мной прибудет преподаватель, нет. Я живу в глуши, фактически на другом конце страны. В больших городах есть телепорты, которые специально настраивают на Академию. У нас тут комнаты порталов нет, к сожалению. А добираться до ближайшего города около суток. И это верхом.

Тяжело вздохнув, я поправила широкую панаму и посмотрела на небо. Именно тут, в этой деревне, оно казалось мне удивительно ярким. И воздух такой чистый, легкий и освежающий. После стен Академии, я впервые чувствовала, что живу. Мне не надо думать об уроках, о глупых терках между расами. Не надо беспокоиться о преподавателях. И даже об Эрене с Соломоном я забыла.

— Эми, — громкий голос дяди, заставил меня обернуться. Он стоял на пороге и махал мне рукой, подзывая подойти поближе.

— Что случилось?

— Мне принесли письмо, — взгляд дяди не предвещал мне ничего хорошего. Я замерла, не дойдя до двери. Стало не по себе.

— И... что пишут? — осторожно спросила я, ища пути отступления. В конце концов, написать могли все что угодно: начиная от демонстрации ног и заканчивая тем случайным взрывом в кабинете зельеварения. Но последний случай был чистой случайностью!

— Гонки... — угрожающе произнес дядя, от чего мое сердце ухнуло куда-то вниз. Я не рассказывала ему о том, что стала участницей Больших Гонок Монстров. И не собиралась говорить! В этом году дядя Оскар не мог приехать, так как отправлялся в горы за ингредиентами. Не хотела его волновать. Да и, если совсем честно, не хотела отхватить.

— Ну, понимаешь... — я опустила голову и мысленно приготовилась к взбучке. А она точно должна последовать, потому что, по логике дяди, я необоснованно подвергла себя опасности.

— Почему не сказала? — тихо произнес мужчина. Его голос уже не звучал устрашающе. Скорее он был уставшим и обеспокоенным. Я нерешительно подняла взгляд и поняла, что лучше бы он на меня кричал.

Дядя Оскар был подавлен. Морщинистые руки, сжимавшие желтый пергамент, слегка подрагивали. На лице, у самых глаз, морщинок будто стало намного больше. И сам дядя словно стал старше на десятки лет.

— Прости... — тихий шепот сорвался с моих губ прежде, чем я себя остановила. — Я не хотела тебя волновать. И я все еще надеюсь, что мне запретят участвовать, — на последних словах, мои губы растянулись в улыбке. Горькой, но все же улыбке. Я не позволю дяде Оскару увидеть меня испуганной. Не хочу, чтобы он волновался еще больше.

— Глупая моя принцесса, — дядя подошел ко мне и обнял одной рукой. — Я всегда буду о тебе волноваться. Даже когда ты просто выходишь погулять, меня порой посещают мысли, что ты можешь упасть и пораниться. Поэтому я всегда о тебе волнуюсь.

— Так ты... не сердишься?

— Сержусь. Потому что не могу отменить поход в горы и буду жутко за тебя переживать, — голос дяди стал угрожающим, но теперь мне не было страшно. Чувствуя его теплую ладонь на своей спине, я понимала: дядя — это тот, на кого я могу всегда положиться.

— А что у нас на обед? — тихо спросила я, когда молчание стало уже неловким. Да и желудок довольно громко напомнил о том, что завтрак был уже довольно давно.

— Что и следовало ожидать, — внезапно заявил дядя, отстраняясь. — Тебе бы только пузо набить! А о безопасности никогда не думаешь.

— А вот и не правда!

— А кто съел последний пирог сегодня?

На это заявление я ничего ответить не смогла, поэтому просто надулась и замерла, скрестив руки на груди. Я, конечно, люблю поесть, отрицать не буду. А кто этого не любит?! И вообще, то, что я полновата — виноваты уроки. Они у нас с семи утра до шести вечера. И вообще... не справедливо!

Увидев мой недовольный вид, дядя не выдержал и громко рассмеялся. Запрокинув голову назад, он громко и заливисто смеялся. От этого я дулась еще сильнее.

— Идем уже, сокровище. Я тебе запеканку приготовил. Лейку поставь на место!

Обиду, как рукой сняло. Радостно улыбнувшись и закивав, я побежала обратно к цветам, чтобы забрать лейку и поставить ее в сарай. И все-таки, жизнь в деревне — прекрасна! Яркое небо, чистый воздух, запах цветов, улыбки друзей и самая вкусная еда в мире!

* * *

Последний день моих каникул подходил к концу. Я стояла в своей комнате и рассматривала себя в зеркале. Голубое платье скрывало руки до запястья. Корсет слегка давил, но он не был предназначен для того, чтобы утягивать живот. Скорее его разработали, чтобы студентки держали правильную осанку. И, скажу честно, сидя на лекциях, порой хочется сгорбиться и плюнуть на все. Но корсет не позволяет таких вольностей.

Так же поверх платья надевалась мантия. В зимний и осенний периоды она была утепленной, а летний и весенний — легкой и воздушной.

Туфли черные, на небольшом каблуке были не особо удобными. Но выбирать не приходилось. Так же нам выдавали кожаные сапоги до колена. Они очень помогали в дождливую погоду. Ну, а на зиму нам выдавали ботинки с кроличьим мехом.

Убрав волосы в косу, я перевязала ее голубой лентой и удовлетворенно кивнула. Форма Академии выглядела довольно мило. Радовало то, что голубой цвет мне шел. Вот, например, Норт выглядел в школьной форме довольно нелепо и забавно. С его-то ярко рыжей шевелюрой.

Вздохнув, я подняла сумку с пола и оглядела комнату. Еще год я сюда не вернусь. Как же не хочется уезжать! Почему нам дают всего неделю каникул? Это не справедливо!

— Эми, спускайся скорее. Рена пришла!

Услышав громкий голос дяди с первого этажа, я вздохнула в очередной раз и вышла из комнаты. Как бы горько мне ни было, надо продолжать свой путь. Я прошла уже больше половины. Еще три года и я смогу помочь деревне. Смогу отблагодарить их за мою жизнь.

Уже спускаясь по лестнице, я услышала громкий голос Рены. Она не скрывала своих возмущений по поводу того, что я уже уезжаю и, кажется, собиралась высказать все это профессору Гроуссвеллу. А вот этого я бы хотела избежать. Профессор же может потом такое в Академии устроить.

Я невольно передернула плечами, вспомнив беднягу, которого проглотил демон, а потом еще и отрыгнул. Да уж. Пережить такое я совсем не хочу, поэтому придется как-нибудь остудить пыл подруги. Или выставить ее из дома за двадцать минут.

— ... отдыхать тоже надо! Почему в этой глупой Академии этого не понимают? — заливалась соловьем Рена, сидя напротив дяди за столом на кухне. Дядя просто кивал ей и, кажется, соглашался с каждым ее словом. Этого еще не хватало. Они ж сейчас на профессора вдвоем набросятся!

— Рена,— громко сказала я, входя на кухню и ставя сумку на пол. — Нам нельзя быть вне Академии долго, потому что мы можем навредить окружающим. Я вот не хочу, чтобы кому-то из вас переломало все кости.

Рена, скрестив руки на груди, смотрела на меня исподлобья, но больше ничего не говорила. И я по глазам видела, что она не смирилась с таким положением дел. Вот точно не смирилась. Боги, пусть все пройдет хорошо

— А где Юки, Рена? — спросил дядя, вставая и заваривая три кружки чая. Вот от чая с пустырником я бы сейчас не отказалась. Встреча профессора Гроуссвелла и моей семьи — это как добавить неизвестный ингредиент в зелье. Не знаешь, что произойдет, но надеешься на лучшее.

— Он сегодня на поле уехал с отцом. Я, после того, как тебя провожу, тоже туда пойду, — ответила Рена, принимая кружку горячего чая от дяди.

Я тихонько вздохнула и посмотрела на часы с кукушкой на стене у лестницы. До прихода профессора оставалось всего десять минут. Мне вот интересно, он появится посреди кухни или в прихожей? А если в моей комнате?!

От последней мысли у меня волосы встали дыбом, но я быстро успокоила себя мыслью о том, что так не будет поступать ни один приличный мужчина. Даже в Академии в комнату нельзя зайти, если не сообщишь пароль. Ну, за исключением декана. Это правило ввели для того, чтобы была возможность помочь студентам в случае чего.

Не успела я выпить и полкружки чая, как в дверь кто-то постучал. Мы замерли и удивленно переглянулись. Сколько себя знаю, дверь дядя никогда не запирал. И все жители деревни заходили сюда без стука. Более того, порой вели себя так, словно они у себя дома. И это было вполне нормально. И вот этот неожиданный стук вел на всех в ступор.

Первой очнулась я. Поставив кружку на стол, я уверенно пошла к выходу, мысленно ругая себя последними словами. Никто не будет переноситься в чужой дом. Наверняка профессор Гроуссвелл телепортировался во двор. Или вообще на окраину деревни.

Распахнув дверь, я уверилась в своей теории, как только встретила раздраженный взгляд темных глаз.

— Добрый вечер, профессор, — поздоровалась я самым любезным голосом, на какой была способна.

— Кому как, мисс Адлер, — спокойно ответил мужчина, переводя взгляд за мою спину. Я обернулась и увидела два любопытных лица, торчащих в пролете между прихожей и кухней.

— Эм. Позвольте представить. Это мой дядя Оскар Адлер и моя подруга Рена Хайдли.

— Добрый вечер, — дядя подошел поближе и крепко подал руку профессору Гроуссвеллу. Все вроде бы выглядело вполне мирно, но я чувствовала, как медленно начинаю паниковать. Главное, чтобы сейчас Рена держала свой рот на замке. Бросив быстрый взгляд на подругу, я увидела ее удивленные распахнутые глаза.

«Точно. Она впервые видит мага такого уровня. У них-то аура отличается», — я усмехнулась и направилась за сумкой с вещами. Вообще-то, я понимаю Рену. Когда находишься рядом с сильным магом, чувствуешь мощь, переполняющую его. Когда я впервые попала в Академию, у меня просто волосы на руках стояли дыбом. Я долго не могла привыкнуть к этим чувствам. Словно вокруг тебя не воздух, а густой и сладкий сироп.

Взяв свои вещи, я вернулась. Рена все так же удивленно смотрела на профессора, а дядя о чем-то тихо с ним разговаривал. Насторожившись, я подошла к ним, но услышала лишь конец фразы:

— ... северных ворот Рашвелла.

— Хорошо. Я понял вас, мистер Адлер, — коротко кивнул профессор и наконец-то заметил меня.

— Вы готовы, мисс Адлер?

— А. Ну, да, — я неуверенно посмотрела на Рену. Подруга наконец-то отмерла и недовольно сопела. Кажется, она мучилась дилеммой: начать ли возмущаться из-за моих коротких каникул или же уже слишком поздно.

Видя ее забавную рожицу, я не выдержала, фыркнула, подошла к ней и крепко обняла.

— Не вешай нос. Мы скоро увидимся. Да и письма я тебе буду писать каждую неделю.

— Вот хорошо бы, — Рена ткнула пальцем мне в лоб. — А то месяцами от тебя ни слуху, ни духу. Но сейчас, давай, поезжай. И чтобы стала самым классным магом. Поняла?

— Да-да, — я отмахнулась от подруги, но улыбки сдержать не могла. Грустно ли мне уезжать? Очень. Я хочу остаться тут. Всей душой хочу этого! Но так же я хочу не подвести их всех. Стать той, на кого они все смогут положиться в будущем.

Обнимая дядю, я еле сдерживала слезы. Не хотелось, чтобы профессор это увидел. Он и так увидел слишком много личного. Я уважаю профессора Гроуссвелла, но он не тот человек, с которым бы я хотела говорить о личном.

— Если что-то пойдет не так, помни — я всегда буду ждать тебя, — тихий шепот дяди обжег мое ухо. Я сильнее обняла его и коротко кивнула.

«Я знаю. Ты никогда меня не бросишь».

Разжав объятия, я посмотрела на профессора абсолютно сухими глазами. Теперь я готова вернуться в Академию. Я не боюсь совершить ошибок, потому что знаю — тут мне простят все.

Выйдя во двор, профессор Гроуссвел заставил меня встать рядом с ним и вытянул руку перед собой. В ту же секунду вокруг нас образовалась прозрачная зеленоватая сфера, как в комнате порталов. Сквозь нее я видела, как Рена мужественно сдерживает слезы (а еще меня плаксой называла!), как дядя Оскар машет мне рукой и с каким любопытством заглядывают за забор соседские дети.

И это было последним, что я увидела, прежде чем вокруг все вспыхнуло разноцветными пятнами. Это продлилось не больше пары секунд. И вот я уже стою перед огромными воротами Академии. Снаружи они выглядят величественно, но немного жутковато. Темный камень, в котором высечены слова заклинания. Именно это заклинание не позволяет нам выйти на улицу.

— А почему не внутрь, профессор? — заторможено произнесла я, так как перед глазами все еще стояли родные лица.

— Потому что барьер не дает проникнуть внутрь, разумеется, — в голосе мужчины было столько презрения, что я моментально пришла в себя и бросила на него обиженный взгляд.

— Пространственную магию мы будем проходить только в этом году!

— Знаю. Иначе я бы не отправился за вами в такую дыру. Но ничего не мешало вам пойти в библиотеку и прочитать интересующий вас раздел.

Профессор, не удостоив меня и взгляда, направился к воротам и приложил к ним ладонь. Я же, кипя от возмущения, встала сразу за ним.

«И когда я успела бы учить то, что меня интересует? У нас уроки до шести вечера шли! А еще надо было делать домашнюю работу! Да мне еще в этом году придется сдать проект по истории. Чертова визуализация событий. И почему она такая сложная?!» — возмущению моему не было придела. На факультетах предметов не меньше, но домашнюю работу задают только по тем, что относится к специальности.

Громкий скрежет оповестил меня о том, что ворота начали открываться. Точнее они лишь слегка приоткрылись. Ровно на столько, чтобы мы с профессором могли пройти вперед. И стоило нам это сделать, как они тут же захлопнулись. Такое ощущение, что в Академии не магов учат, а опасных преступников. Ну, или же охраняют нечто ценное.

— Профессор Афин просил передать вам, чтобы вы завтра, до завтрака, вместе с мисс Бакер, подошли к нему в кабинет. Вам выдадут школьную форму, — сказал профессор Гроуссвелл, остановившись на тропинке, ведущей в студенческий городок.

— А? — я удивленно моргнула и подняла взгляд. — Ноу нас же уже есть форма...

— Форма для боевых магов и некромантов несколько отличается, — на губах мужчины заиграла улыбка, которая мне совсем не понравилась. Затем он просто развернулся и пошел в сторону Академии. Я же с недоумением смотрела ему вслед.

И что это все значит? Профессор Гроуссвелл, конечно, страшный тип. Но он никогда не вел себя так резко, как сейчас. Да и эта улыбка в конце разговора...

Я невольно передернула плечами, потрясла головой и направилась к общежитию. Лучше сосредоточиться на несущих проблемах, а именно — Гонки и учеба. И проект по истории!

«Хотя, если я умру на гонках, все остальные проблемы отпадут сами собой», — мрачно подумала я, идя по каменной тропинке между скамейками. Шла я нарочно медленно, так как погода была просто изумительной — яркое солнышко, слабый ветерок и тихое пение птиц.

Позади послышался громкий топот ног. Я не успела обернуться, как кто-то схватил меня за шею одной рукой и начал ерошить волосы. Я возмущенно закряхтела и ударила обидчика сумкой с вещами. Впрочем, я уже знала, кто это мог быть.

— Эми, — раздался знакомый голос. — Я соскучился по своему ребенку, дай мне тебя заобнимать!

— Отпусти меня, Норт, ты мне все волосы выдерешь! — оттолкнув друга, я тут же начала приглаживать выбившиеся из косы пряди. Я строила недовольное лицо, но была рада видеть друга.

Норт стоял рядом, усмехался и предпринимал новые попытки испортить мою прическу. Но хоть и выглядел он счастливым, я видела, что глаза у него не веселые. И складка между бровей говорила о том, что Норт о чем-то переживает. Поэтому, уложив волосы, я схватила друг за руку и усадила на ближайшую скамейку. Можно было поговорить и тут. Все равно студентов в городке почти нет.

— Что случилось? — прямо спросила я, сжимая большую мозолистую ладонь. Норт как-то сразу сдулся и опустил глаза.

— За всю неделю, родители ни сказали мне и слова, — пробормотал гном. — Но знаешь, я даже рад, что они так отреагировали. Это говорит о том, что я выбрал правильный факультет.

Норт поднял взгляд и широко улыбнулся. Но я видела, как ему больно. А еще понимала, что не могу ничем ему помочь. Только поддержать. Крепко обняв друга, я погладила его по спине и тихо произнесла:

— Они смирятся с этим. Ты же их сын. И они видят, какой у тебя талант. Просто не могут пока сломить свою гордость.

Норт ничего не ответил, лишь отстранился и тяжело вздохнул. Я видела, что ему сейчас сложно это принять. Потому что гномы раса, в которой главную роль играет семья. Даже если кто-то из семьи преступник, гномы не выдадут его. Будут судить сами. Из-за этого и возникают терки между Советом Магов и расой гномов.

— Так, — Норт встал со скамейки и грозно посмотрел на меня. — Сейчас ты идешь в комнату, оставляешь вещи, а потом со мной в библиотеку.

— Что?! Зачем?! Учеба же только завтра!

— Ты, я смотрю, за каникулы последних мозгов лишилась. У тебя Гонки на носу. Тебе еще повезло, что ты экзамены сдавать не будешь.

Напоминание о предстоящих соревнованиях заставило меня тут же усмирить свое возмущение и тяжело вздохнуть. Норт сейчас был прав во всем. Тем, кто поступил на пятый курс и сразу принял участие в Гонках, разрешалось не сдавать экзамены. Считалось, что сами Гонки уже станут испытанием на. Но самое главное для меня это — выжить. А для этого надо многое узнать. Гонки — это не только езда на монстрах. Так же это умение применять волшебную силу. Если, например, тебе предстоит пройти по дну озера — что ты будешь делать? Взлететь нельзя. Пройти по воде тоже. Правильно — узнать заклинание, позволяющее дышать под водой и тебе, и твоему монстру (если монстр не водоплавающий, но с ним будут проблемы на суше).

— Ладно. Я поняла, — тяжело вздохнув, я встала со скамейки и направилась в сторону общежития. — Жди меня здесь! Я скоро приду.

* * *

Утро следующего дня наступило слишком рано. Просидев за учебниками по глубокой ночи, я даже не помнила, как умудрилась переодеться и лечь в кровать. Да еще и привязать же себя не забыла. Да уж, я боюсь Соломона уже на подсознательном уровне. Хотя, не бояться вампиров только глупцы.

Умывшись и переодевшись в школьную форму, я вышла в коридор и направилась в комнату Саманты. О словах профессора Гроуссвелла я помнила отлично и предупредила девушку еще вчера. Но идти одной к профессору Афину совсем не хотелось. Выслушивать его речь лучше с кем-то. Так хоть не очень обидно.

Только я постучала в дверь, как та сразу же открылась.

— Доброе утро, — спокойно поздоровалась Саманта, поправляя свои черные волосы. Выглядела девушка свежей и отдохнувшей, в отличие от меня. Думаю, мои синяки под глазами, выглядят устрашающе. Ну, возможно, увидев, насколько я замучена, профессор Афин не задержит нас надолго.

— Доброе утро, — пробормотала я в ответ. — Пойдем?

— Ага. Надеюсь, профессор сегодня в хорошем настроении, — на губах Сэм появилась тонкая улыбка, но я не поняла, что она означает. Уж больно довольной она выглядела. Опять же в отличие от меня.

До кабинета профессора Афина никто из нас больше не произнес ни слова. Двор и коридоры Академии были еще пустынны. Было еще слишком рано для завтрака. И на кой черт он сказал прийти так рано?! Почему нельзя было подождать до окончания занятий? В конце концов, у нас сегодня только ознакомительная лекция... с ним.

Я мрачно зыркнула на деревянную дверь, за которой сидел тот, на кого сейчас выливалось все мое негодование.

Саманта, бросив на меня быстрый взгляд, постучала в дверь и, дождавшись приглашения, вошла. Я последовала за ней, надеясь, что все это не займет много времени. Хотелось еще обсудить все с Нортом и встретиться с Флер. Может даже заскочить в библиотеку и попросить дополнительную литературу по пространственной магии.

— Доброе утро, профессор, — произнесла Саманта будничным тоном, стоило двери закрыться за нашими спинами.

— Доброе утро, профессор, — пробормотала я без энтузиазма и тут же наткнулась на холодный взгляд темного эльфа. Выглядел он, как обычно. Разве что первые пуговицы его белой рубашки были расстегнуты.

— Доброе, — коротко кивнул эльф, вставая из-за стола и направляясь к шкафчикам слева от нас. Справа было окно, откуда открывался прекрасный вид на полигон. Именно на нем у нас будут проходить основные занятия. И, возможно, иногда совместно с боевыми магами. В конце концов, некромантам и боевикам не часто приходиться сидеть в кабинетах и лабораториях. Чаще всего мы убегаем от нечисти, носимся по кладбищам и местам побоищ. Так что теперь — физкультура мой лучший друг, которого мне предстоит полюбить.

— Держите, — профессор Афин подошел к нам и протянул два свертка, упакованных в пергамент и перевязанных тесемкой. Молча приняв свертки, мы с Самантой вопросительно посмотрели на мужчину и, когда он махнул в сторону двери, поспешили уйти из кабинета.

— И, да, — догнал нас голос, когда мы уже закрывали за собой дверь. — Сегодня на урок приходите на полигон. В новой форме. На счет экзаменов: Адлер, готовься к Гонкам. Бакер, твои экзамены приму индивидуально.

— Хорошо, профессор, — кивнула Саманта, пока я поспешно ретировалась из кабинета. До завтрака оставалось еще около получаса. А после него что, сразу на полигон?! Он что, собирается нас самого утра гонять?! У нас же лекция по расписанию... Радовало одно — экзамены сдавать не придется.

— Не думаю я, что у нас сегодня будет просто ознакомительная экскурсия, — тихо произнесла Саманта, пока мы шли в сторону общежития. Нужно было успеть переодеться и позавтракать. Мне сегодня еще, вроде как, монстра выбирать.

«Боги, не дайте мне умереть хотя бы сегодня», — устало подумала я, выходя из Академии и подставляя лицо теплым лучам солнышка. На улице все еще было прохладно. Солнце только показалось из-за горизонта, из-за чего роса ярко сверкала на травинках.

— Я вообще не думаю, что у нас будет что-то на подобии лекций. Скорее всего, теорию нам оставят на самостоятельное изучение, — произнесла Саманта. От ее слов по спине пробежал холодок. Самому учить намного сложнее, учитывая то, что в книгах информация не полная. И все равно придется бегать к профессорам, чтобы нам хоть что-нибудь рассказали. А жизнь становится все сложнее.

— Я надеюсь, что такого все же не будет, — тихо пробормотала я себе под нос и вздохнула.

Перспектива весь день носиться на полигоне мне не нравилась. Да и, в конце концов, у нас должна быть еще Ритуальная Магия! И Демонология! Их самому пройти крайне сложно! Ну и что, что нас с Самантой в классе всего двое? Нас теперь и учить не надо что ли?

В общежитии уже начал появляться народ. Как только мы забрались на второй этаж, как тут же встретили Лурей и Жана. Они оживленно что-то обсуждали, поэтому не заметили нас. Но вот стоило мне подойти к своей комнате, как соседняя дверь открылась и в коридор вышел Соломон.

Завидев меня, парень решительно нахмурился. Я попыталась сбежать, но не успела захлопнуть дверь. Сильная рука ловко перехватила ее, и в следующую секунду Соломон был уже в моей комнате.

«И почему тут нет заклинания на такой случай! Надо срочно поговорить с ректором», — с ужасом думала я, прижимая к себе сверток и отходя назад, пока вампир прикрывал дверь. Выглядел Соломон спокойным, но мне все равно было не по себе. Его в мою комнату никто не пускал. Может, закричать? Нет. Дверь он не закрыл до конца, так что можно надеяться на то, что он не собирается делать ничего плохого. На помощь мне прийти смогут в любой момент.

— Выдали форму? — спросил парень, не предпринимая попыток подойти ко мне. Он все еще стоял у самой двери и пристально смотрел на меня. Я, не в силах сказать что-нибудь связное, коротко кивнула. Этот вампир внушал мне дикий ужас. И Соломон даже не делал ничего, чтобы я его боялась! Но каждый раз, когда он подходил ближе, колени начинали дрожать, и меня переполняло только одно желание — убежать. Особенно, когда он ведет себя вот так вот непонятно.

— Отлично. Тогда сегодня, после урока, идешь выбирать животное. Я пойду с тобой. После этого на тренировку.

Я снова кинула. Три раза. Чтобы показать, что со всем согласна. Я думала, что теперь он просто уйдет — в конце концов, мы все обсудили. Но я ошиблась.

Соломон неожиданно резко рванул вперед. Я даже пискнуть не успела, как он схватил меня за руки и приблизил свое лицо. Сверток с формой, с гулким стуком упал на пол.

— Ты... — выдохнул вампир, от чего я вздрогнула всем телом. Тело начало мелко дрожать. Глаза защипало, но я даже вздохнуть не могла от страха.

— Почему именно ты?! — зло прошептал Соломон, смотря мне в глаза.

Я не смогла ничего ответить. Почему я что? Попала на Гонки? Стала соседкой по комнате? Родилась? Да даже если бы и знала, что ему ответь, не смогла бы. От страха я даже слова вымолвить не смогла. Язык словно прирос к небу, а сердце стучало так сильно, словно готово вот-вот сломать ребра и умчаться как можно дальше отсюда.

Я не знаю, сколько прошло времени. Может минута, а может и час. Внезапно Соломон громко вздохнул и опусти голову, от чего мягкие белые пряди волос коснулись моей щеки.

— Прости... — услышала я тихий шепот, а в следующее мгновение, парень отпустил мои руки и сделал шаг назад. Он медленно поднял голову и посмотрел мне в глаза. Снова собранный и спокойный. Но взгляд такой... словно я отобрала у него нечто ценное.

— Такого больше не повториться. Прости меня, Адлер, — вампир коротко поклонился. — Тренировка сегодня будет. Приходи. И не бойся.

Соломон еще раз взглянул на меня, а затем развернулся и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь. И как только я почувствовала себя в безопасности, все мои силы будто иссякли. Коленки задрожали и подогнулись, из-за чего я осела на пол. Руки дрожали, голова шла кругом. А в голове у меня билась всего одна мысль:

«Я помню его запах».