Глава 11 · Счастье матери

А-ара не верила, что такие мужчины действительно существуют. Такие добрые, такие… Даже слов подобрать нельзя! Какое бы слово не пришло в голову, каждый раз кажется, что нельзя говорить так о мужчине. Непринято. Неправильно. Заботливый? Заботливы жёны, а мужчина защитник. Она право не понимала его, и ужас в груди теснился вперемешку с благодарностью.

Конечно же, она и не думала коротать дорогу с незнакомцем. Но вечером, когда ящер мужчины начал снижаться, их дракон не оставил никакого выбора, полетев следом. Как А-ара на него ругалась, как просила, как молила пролететь ещё чуть-чуть и опустить подальше, чтобы не тревожить покой чужака… Нет, вредная зверюга плюхнулась рядом с драконихой. Ещё и полез к ней с нежным воркованием. А-ара чуть на месте не умерла от стыда и страха. Глаза боялась открыть и увидеть злое лицо мужчины. Решит ещё, что они слишком докучливые, и избавится от них.

Но мужчина и внимания не обратил. Точнее, А-ара видела, как он бросает на них взгляды украдкой, но подходить не подходил, разговор не заводил и никаким другим образом не тревожил их. Девушка почти не спала ночью. Чутко вздрагивала от каждого шороха, стискивала куницу То-нии и осторожно выглядывала из-под драконьего крыла, опасаясь, что вот сейчас терпение у чужака закончится и всё же проявится мужской нрав.

Но чужак не пересекал невидимую черту и не заходил на их сторону поляны. Правда, и не спал почти. Казалось, его терзало нетерпение. Он очень хорошо охаживал свою дракониху. Гонят от неё обнаглевшего самца, чтобы тот не мешал отдыхать. Сам приволок из чащи для неё какую-то зверушку, гладил натруженные крылья. И утром, едва потускнело сияние в Лесу, он уже был на спине своей ездовой зверюги и был готов к полёту.

А-ара нарочно выждала, когда рассветёт немного сильнее, и только после этого поддалась нытью Господина и подняла дракона в воздух.

Чужак маячил впереди дразнящей точкой. Но в тот день их ящер был на удивление послушным и не рвался нагонять самочку.

«Натешился, — презрительно протянул Господин. — И чего вы, смертные, вообще пары создаёте? На кой вам, женщинам, мужик?»

Глупость какую-то Господин сказал. Всё же они не драконы, чтобы разлетаться сразу после разделения брачного ложа. У женщины своя роль, у мужчины своя. Жёны заботятся о муже и детях, ведут хозяйство, а муж защищает их и кормит.

«А от него кто защищает?» — глумливо спросил Господин и испуганно заахал, когда слышавшая их разговор То-нии схватила цепочку в зубы и высунула мордочку наружу, грозясь швырнуть её вниз.

Вспоминать про мужа А-ара не хотела, но глядя на чужака постоянно вспоминала. Сравнивала. За свою недолгую жизнь знала она не так много мужчин, а отца и мужа лучше остальных. Вот и вспоминала то отца, то Ёту.

«И отец тебя отдал этому, — брезгливо напомнил Господин. — Чем он лучше муженька твоего? Жён наверняка много у папаши было? А в Авран-Ё больше одной не полагалось и поди ещё заслужи. Быстро он забыл родные заветы и принял чужие».

А-аре стало обидно за отца. Тот был лучшим мужчиной, которого она знала. Что может понимать Господин? Он сидел… где-то там у себя, а арван-са пришлось искать новое место для жизни, смирив гордость, идти в чужие поселения и принимать чужие порядки. Да и не такие уж чужие. Арван-са прекрасно знали о обычаях своих соседей, и А-ара была уверена, что понимали их лучше безумного Господина. Много ли одна жена детей родит? А хозяйство одной как держать? А поговорить с кем, если рядом только муж и малолетние дети? Кому поплакаться в плечо, у кого совета спросить, на кого опереться в трудный момент? Нет, бывает, что и жёны между собой не ладят, но разлад чаще от старшей жены идёт. Если же старшая жена-мать мудра, то в шатре царит мир. Ах, как же она скучала по тёплым рукам И-тоны! Стоило старшей один раз прикоснуться к её волосам, и А-ара чувствовала, как тревоги отпускают её и в груди появляется лёгкость. А если бы А-ара была одной женой у Ёты? Уф-ф-ф, аж озноб по спине прошёл! День-деньской проводить в компании мрачного и неразговорчивого мужа… С ним и не посмеёшься, и не пошутишь. Какая тяжкая жизнь была бы!

К ночи выяснилось, что дракон не натешился. Снижаться он начал сам, и А-ара останавливать его не стал. Может, учуял добычу, и им что-то от его пиршества перепадёт. Увидеть янтарные глаза драконихи и такие же янтарные глаза её всадника она не была готова. Она так перепугалась, что мужчина решит, будто они преследуют его, что с дракона скатилась прямо на колени и уткнулась лбом в землю, тут же затараторив извинения. Слёзы сами полились. Привели её в себя тихий смех мужчины и остервенелое рычание То-нии. То-нии злилась на неё и, вцепившись зубками в волосы, тянула её за косы, чтобы привлечь внимание. А чужак устало смотрел на чуть ли не виляющего хвостом ящера и действительно посмеивался. Не очень весело, но вполне добродушно. А затем порылся в мешке и протянул А-аре две полоски вяленого мяса.

Они с То-нии были очень голодны. Второй день кроме воды и ягод ничего не было во рту. Мясо пахло одуряюще прекрасно! И было насколько щедро посолёно, что и А-ара, и То-нии несколько раз выбирались ночью из-под драконьего крыла, чтобы напиться воды. Видно, чужак драгоценный муж, раз жёны его так на соль не поскупились.

Или жена. Кто его знает, какие порядки у салея-са.

А-ара надеялась, что наутро дороги их разойдутся, и эта пугающая её ситуация разрешится.

Но дороги их не разошлись ни на следующий день, ни на день после, ни ещё четыре дня спустя.

Господин уверял, что летят они в правильном направлении, хотя А-ара спрашивала очень сурово. Так ей хотелось услышать другой ответ, что она, вопреки обычной робости, даже пригрозила выбросить его в реку. Но перепугавшийся Господин и тут не изменил ответ.

А-ара переживала, что чужаку надоест их присутствие и он всё же убьёт их. Или просто рассердится. А ей очень не хотелось расстраивать мужчину, который был так добр к ним. Он и так отдам им своё седло, а они продолжают надоедать и мешать ему. Видно, что он спешит по очень важному делу. Летит подолгу, спит очень мало, поднимается так рано, что порой зелёные миражи ещё по небу гуляют.

Но он никогда не злился и даже не выглядел раздражённым.

А на пятый день даже попробовал поговорить, когда сообразил, что А-ара понимает его. Точнее, понимал Господин, но в кои-то веки польза была и от него.

Им выпала удача приземлиться рядом с костровиками, так что они запалили небольшой костерок, не опасаясь, что на огонь придёт кто-то ещё. А-ара дула на свежесорванные терпкие ягоды и кормила ими То-нии, когда мужчина что-то сказал. Она растерянно посмотрела на него, но Господин пришёл на помощь.

«Ему интересно, кто вы друг другу. Ты и… эта».

То-нии недовольно ощерилась.

И как ответить? А-ара знала только несколько слов из языка салея-са, но сейчас и они выскользнули из головы.

Мужчина опять заговорил.

«Он не понимает, что вы делаете тут одни. Ребёнок и беременная женщина».

Что? А-ара невольно прикрыла пузико куницы. Как он понял? И какой ребёнок?

«Это он про тебя идиотка! — раздражённо ответил Господин. — Он тебя постоянно дитя называет. Слышала, как говорит…» — и дальше прозвучало смутно знакомое слово.

А-ара не могла ответить. То, что случилось с ними, не объяснишь на пальцах. Господин предлагал поговорить её устами, но девушка смотрела в спокойные и очень проницательные глаза чужака и почему-то опасалась, что тот поймёт, что говорит вовсе не она. И сразу вспоминала происшествие с Лоа.

«А ты умнеешь», — снизошёл до похвалы Господин.

На шестой день чужак сказал своё имя, и А-ара убедилась, что столкнулась с необыкновенным оборотнем.

Руа-ха-ш.

Озноб прошёл по спине, и А-ара бухнулась на колени. Даже дерзкая То-нии от неожиданности забилась глубоко за пазуху.

Господин. Перед ними был самый настоящий Господин[1].

У А-ары от страха в голове помутилось. Она уже была готова молить пощадить хотя бы То-нии, просить о снисхождении к их глупости и той страшной нужде, из-за которой они ввязались в осуждаемое Господами деяние. Но…

«Встань с колен, дура, — фыркнул Господин. — Он из Салеи. Наверняка самое обычное имя».

Но статус…

«Салея-са статус отмечают отдельным обращением, в имени его нет. Тебя отец вообще хоть чему-то толковому научил? — Господин опять сердился. — Его „Руахаш“ такое же, как твоё „Ара“. Тут даже имени рода нет».

А-ара не смогла до конца поверить. Но с колен поднялась под настороженным взглядом чужака и, несмотря на дрожь, сумела вполне достойно поклониться и назвать своё имя. На манер салея-са.

Дико и немного страшно было слышать из уст не мужа простое «Ара». Представить так же и То-нии она не смогла, побоялась обидеть сестру.

Но как же странно устроены порядки салея-са! Ты встретил чужака, спросил его имя, но ничего не узнал. Не понятно, из какой он семьи и кем является. Неужели это отдельно спрашивать нужно?

«Да он наверняка маг, — заявил Господин, — то есть шаман. Колдует он весьма неплохо. Знания имеет… Точно маг».

А ей казалось, что чужак знахарь. Вон он ей как рану на боку заговорил, вмиг стянулась. Только корочка потом отпала.

«Больно боевой для знахаря», — усомнился Господин.

А А-аре казалось, что незнакомец как раз-таки добродушен и терпелив как самый настоящий знахарь.

На седьмой день чужак сразу после приземления ушёл в Лес, хотя необходимости не было: их дракон поймал довольно крупного зверя и поделился едой с драконихой. А-ара переживала и мысленно ругала мужчину, который так беспечно уходил в незнакомый ему Лес. Но вернулся он довольно быстро и принёс добычу — пару упитанных тарат. Как он только смог поймать этих быстрокрылых птиц! А-аре доводилось пробовать их нежное мясо лишь пару раз в жизни. Рот наполнился слюной, но она тут же опустила глаза. Этот господин и так мается с ними. Они ни в коем случае не могут…

Тяжёлая тушка плюхнулась ей на колени, и А-ара испуганно посмотрела на мужчину. Тот сел напротив и принялся ощипывать птицу. Сам.

— Я всё сделаю! — затараторила девушка, приподнимаясь, но чужак вдруг положил ладонь на её голову, вынудил вновь сесть и ткнул в птицу на её коленях.

Никогда она не ощипывала дичь так быстро. Ей ужасно хотелось быть полезной, показать, что она что-то может, что она… они не просто свалившееся с неба бремя. Она не могла сделать многого, но это, это сделать она могла! Закончив с одной птицей, осмелевшая девушка вытащила из рук мужчины вторую тушку. Тот и на треть не справился, и было видно по его неловким движениям, что заниматься этим часто ему не приходилось.

Полностью погружённая в разделку дичи, А-ара совсем упустила из виду куницу и поняла, что что-то не так, когда мужчина поднял взгляд и посмотрел куда-то ей за спину. Девушка резко обернулась и увидела, что То-нии, одетая — страх какой! — только в нижнее платье, стоит рядом и смотрит на их благодетеля с высокомерным недоверием. Так и хотелось дёрнуть её за подол, чтобы хотя бы взгляд опустила! Может, А-ара и прикрикнула бы на неё, но чужак поступил ещё более странно, чем смешал все её чувства.

Взял и почтительно склонил перед нахалкой голову.

Воистину, салея-са из другого мира!

Зато как быстро с То-нии слетела спесь. Побледнев, она сама как-то нервно кивнула, напряглась и отступила к кустам, прошептав А-аре, что видела рядом шишипы. Вернулась не только с шишипами, но и с уже знакомыми травами и корешками. И запекание птицы взяла на себя. А-ара же крутилась рядом, желание быть полезной никак не утихало, и она то таскала хворост, то собирала сочные ветви для лежаков. И неважно, что чужак не смотрел, а дремал, привалившись к боку драконихи.

А когда мясо было готово, он отдал приготовленные для него самые жирные куски сперва То-нии, а потом А-аре.

«Ешь, хватит трястись, — Господин был ужасно недоволен. — Бери пример со своей подружки».

А-ара не понимала этого мужчину. Он не был им мужем, не был родичем. Он не был обязан кормить их. И тем более он не должен был отдавать им самые лучшие куски. Он ходил на охоту, он потратил сил больше, чем они. Ему это мясо нужно больше, чем им, чтобы и дальше быть сильным и ловким.

Опять появились опасения, что вскоре он затребует что-нибудь за свою доброту.

Впрочем, развеялись они очень быстро.

Пока они с То-нии хрустели с шишипами, чужак тихо рассказывал, что именно он забыл в их краях. Просто говорил вслух, не ожидая ответа или понимания.

«Дочь у него украли, — сказал Господин. — Ищет её, по следу идёт. Ха! Найдёшь тут девку, как же. Уже поди ничего от неё не осталось».

— Мстить похитителям будет, — уверенно прошептала То-нии. — Видимо, и у салея-са такое оскорбление с рук не спускают.

Но чем дольше мужчина говорил, тем больше они понимали, что дело не в мести. Он почти не говорил про злодеев, только про дочь, которой, оказывает, и года-то нет. Неужто надеется живой найти? Раз так спешит, значит, надеется?

Уже лёжа под драконьим крылом, А-ара никак не могла уснуть. Беспокоил и рассказ чужака и уже непривычная сытость. Она очень старалась есть поменьше, чтобы То-нии и их благодетелю осталось побольше, но мужчина постоянно подкладывал на лист лошака новые куски мяса и смотрел тяжело, одним взглядом требуя, чтобы она ела. А-ара не посмела ослушаться. То-нии тоже ворочалась, вздыхала, а затем неожиданно прошептала:

— Ужасно завидую матери этой девочки. Она может быть уверена, что отец позаботится о её дочери. А я… А мы… наши… — она всхлипнула, и А-ара прижала её к своей груди.

На следующий день вылетели они даже раньше обычного. А-ара не была уверена, но ей казалось, что чужак уже ждёт их. И она ужасно не хотела задерживать его хоть на мгновение, особенно после того, как узнала его историю. Но теперь она втайне надеялась, что дороги их не разойдутся ещё хотя бы несколько дней. Пусть странное и необычное поведение мужчины тревожило её, вся её душа трепетала от чувства благодарности к нему за его безмерное великодушие и необъятную доброту. И ей хотелось ещё немного, совсем чуть-чуть понаблюдать за этим чужаком из земель загадочных салея-са и увидеть ещё что-то столь же удивительное.

День выдался пасмурным. Дракон вредничал больше обычного. Самка, казалось, уже не привлекала его так сильно или же он просто к ней привык. Но неотступно за ней он больше не следовал и всё чаще отклонялся с пути в разные стороны, что-то высматривая внизу. А-ара уже знала это поведение. Дракон хотел есть. Пока он ещё слушался приказов, пусть и не с первого раза, даже не со второго, но всё же слушался. Но она уже ощущала тягостный момент расставания с их невольным спутником. Не будет же он ждать, когда ящер насытится, и терять драгоценное время?

К полудню расстояние между ними заметно увеличилось, и А-ара шёпотом пожелала мужчине всего самого хорошего, чего только могла пожелать. Пусть мать его дочери действительно будет самой счастливой женщиной, получившей своего ребёнка назад. А он выберется из этих мест целым и невредимым.

Пожелания прервал резкий рывок. Дракон круто спикировал в древесные кроны, выставив вперёд лапы, и А-ара взвизгнула. Ей вторил болезненный визг какого-то зверя. Дракон сильно дёрнулся, словно кто-то пытался его сбросить, потом сам взревел и вцепился в кого-то зубами. Если бы не ремень, А-ара бы уже слетела вниз. И именно сейчас она бы охотно упала, лишь бы оказаться подальше от места схватки.

«Сиди, дура! — разнервничался Господин. — Ускачет без нас, где мы его искать будем?»

Добыча оказалась сильной. Дракон едва не завалился на бок, и А-ара дрожащими пальцами всё же отстегнула ремень и скатилась по спине к хвосту. Мечущийся хвост хлестнул её и отшвырнул в кусты. А-ара только и успела прижать руки к груди, чтобы прикрыть спрятанную за пазухой То-нии. Хрустнули ветки, что-то чавкнуло под бедром, и А-ара оказалась среди зарослей костровика.

Девушка прислушалась к рычанию и с удивлением поняла, что, похоже, уже привыкает к этим падениям. Даже не испугалась толком. Да и ушиблась не так уж сильно, только искорки от цветов лицо обожгли. Приподнявшись, она осмотрелась, сразу увидела уже спокойный драконий хвост и с раздражением — такого страха из-за него натерпелась! — поняла, что ящер всё же победил. Ну ничего. Зато сейчас поест, наберётся сил, и они дальше полетят. Жаль только, что…

— Ты кто?

Грудную клетку прострелило болезненным спазмом, и А-ара медленно обернулась на оклик. За спиной, шагах в двадцати за кустами стояли двое мужчин. Рослые, черноволосые и бородатые с тёмными глазами. Оба держали в руках что-то похожее на самострелы.

— Перекидыш? — один из мужчин вопросительно посмотрел на другого.

— М-меня зовут А-ара, — девушка наконец вспомнила о первом правиле Хоётора: называть своё имя.

— Не, — оборотень, похоже, ответил на вопрос товарища, — перекидыш притворяются теми, кого видят, а это явно неместная. Нет у нас похожих на неё баб.

«Ты сильнее всех здесь! — завёл свою прежнюю песню Господин, когда на А-ару накатил страх. — Это они тебя бояться должны! Хватит трусить!»

А-ара старалась быть смелой. Всё же она сейчас несла ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь копошащейся за пазухой То-нии.

— А кто вы? Вы не назвали себя, — голос дрожал.

Но правило было едино для всех. Она должна была показать, что знает это. Должна же?

Мужчины насмешливо фыркнули.

— Где твой муж, женщина? Или ты здесь с отцом? — мужчины, наверное, всё-таки охотники, хищно осмотрелись и задержали взгляды на подрагивающем драконьем хвосте.

Зверь вызывал у них опасения. Но если уж женщина сидит рядом с ним без страха, то и им бояться зазорно.

— Их нет…

А-ара мигом поняла, какую глупость сказала, когда мужчины с пониманием переглянулись и обменялись ухмылками. И её охватил липкий страх.

— Беглая? — задумчиво протянул один.

— Или из крысаков?

Девушка вжала голову в плечи, вспомнив, женщин-крысаков. Озлобленных, поломанных. Вспомнила ядовитые оправдания крысака, который лапал её ноги. «Они могут наших баб, а мы их нет?» Вспомнила и торопливо мотнула головой из стороны в сторону.

— Нет… нет… Мой муж ушёл ненадолго… охотиться…

— А кто муж у тебя? Что-то я не припомню твоё свежее личико…

— Мы с юга, — А-ара отчаянно надеялась, что ей поверят. — Мой муж жрец…

Её перебил издевательский хохот. Девушка с запозданием поняла, что не стоило вспоминать Ёту. Надо было сказать, что муж её воин. Какой жрец уедет от своего народа?

— Вставай, — потребовал один из охотников. — В поселении разберёмся, кто ты и чья.

«Ну же! Ты можешь убить их одним мановением брови. Давай!»

Зажмурившись, А-ара впилась пальцами в землю и постаралась воскресить в памяти ночь в Арван-Ё, когда ей удалось высвободить силу. Что она сделала? Как?

Земля под ладонями ощутимо дрогнула, и А-ара распахнула глаза. Вышло?

Охотники настороженно осматривались, но не выглядели особенно напуганными.

— Кто-то крупный появился, быстрее надо отсюда уходить. Эй, девка, живее иди сюда или кормом для зверья станешь!

А-ара на карачках отползла назад, привстала и с испугом посмотрела на дракона, который не обращал на неё никакого внимания. И, вскочив, бросилась к нему, под прикрытие его мощного, покрытого чешуёй тела.

— Ах ты…

Раздался короткий свист, и в её след вонзилась короткая стрела. А-ара споткнулась и полетела наземь. Ещё одна стрелка посвистела над плечом и вонзилась в тонкую сине-фиолетовую лиану, которая тут же яростно взвилась и зашипела. На шипение резко обернулся дракон и наконец с рыком бросился на помощь к А-аре. Та на карачках поползла ему навстречу и, обхватив одну из лап, забилась под его брюхо, страстно надеясь, что ящер сможет отбиться от этих мужчин.

Но дракон почему-то перестал рычать и даже как-то благодушно зарокотал, словно был рад встрече с незнакомцами. Только те отчего-то отозвались болезненными вскриками, потом А-ара услышала глухой стух и мягкий хруст, словно что-то упало. И наконец увидела кожаные сапоги. Рядом с голенищем блестело окровавленное длинное лезвие, но перепуганная девушка не сразу его узнала, тем более что ей ещё не доводилось видеть его без ножен. Лезвие исчезло, послышался влажный ширх, наземь упал лист лошака, и лезвие с лёгким шелестом ушло в ножны.

Обладатель сапог присел на корточки, и А-ара тихо расплакалась от облегчения, увидев янтарные глаза чужака. И сама полезла из-под дракона. Она даже не воспротивилась, когда мужчина поднял её на руки на ребёнка и, свистнув команду дракону, куда-то понёс. Слёзы застилали глаза, из носа текло, а выбравшаяся из-за ворота То-нии всем тельцем тёрлась о шею и облизывала её кожу.

Дракониха спокойно дожидалась их за мощным стволом краснолипника. Чужак посадил плачущую девушку рядом с ней, а сам отошёл к дракону. А-ара утирала текущие слёзы, ругала себя за слабость и бесполезность и с замиранием, смотрела, как мужчина стягивает со спины ящера седло и набрасывает на его спину самки. Забирает. Её окатило волной стыда. Она так сильно надоела этому мужчине своей бесполезностью… Горло сдавил спазм, и она судорожно задышала, пытаясь успокоиться.

Но в следующий миг задохнулась, когда мужчина подхватил её под мышки и поставил на ноги. Затем забрался на лапу драконихи, вновь подхватил А-ару и усадил оторопевшую девушку в седло. Звякнул пряжкой пристяжного ремня и, спрыгнув, направился к самцу.

Заплаканная А-ара проводила его непонимающим взглядом.

«Утёрла сопли и подняла дракона в воздух, пока сюда местные не сбежались! — приказал Господин и не очень довольно добавил: — Это тебе подружка твоя велела передать».

[1]Статусное окончание — ш полагается только потомкам бессмертных и самим бессмертным — Господам. Ещё может прибавляться к названиям природных стихий, потому что все природные явления связывают с духами.