Глава 12 · Могила

Треск в кустах. Рихан тут же остановился, а затем быстро отступил назад, оттесняя следующую за ним Ярли в заросли. Чутко прислушался, но более ничего, кроме шелеста листвы не услышал. И всё же выждал ещё немного, прежде чем продолжить путь.

Четыре дня назад они встретили оборотней. Мужчин. Скорее всего охотников. Чуткий к неприятностям Рихан приметил их раньше, чем они их. И просидел в колючих кустах, прижимая к себе женщину, чуть ли не полдня. Ему даже показалось, что на обычно невозмутимом лице Ярли появилось недоумение, но им не нужны были неприятности. Ему и так казалось, что те дикие из деревни продолжали преследовать их. И Рихан переживал, что они вновь столкнутся с подобными же животными.

Боги, мерзость-то какая! От одного воспоминания из глубины души поднималась гадливость, а тело продирала брезгливость. Чтобы он с этими женщинами или, ещё хуже, Ярли с этими мужчинами!.. Да ни приведи боги вновь оказаться в тех местах! Тогда в ярости Рихан бросился прочь от деревни на запад, а когда опомнился и повернул на восток, чтобы покинуть эту проклятую страну, наткнулся на преследователей. Видимо, полоумная старуха хотела всё же добиться своего и отправила за ними погоню. Подходить близко мужчины опасались, и Рихан подозревал, что они хотели дождаться ночи или когда они с Ярли устанут. Обойти преследователей не удалось, с севера и юга путь преградили болота. Местные жители были действительно отрезаны от мира.

Через несколько дней Рихан начал ругать себя за трусость и излишнюю осторожность. Следовало просто прорваться с боем на восток. С Ярли бы они точно прошли, но он опасался, что она опять будет ранена, а лечить он её не умеет. Да и боялся накликать неприятности ещё большие. Кто знает, как много вокруг таких вот выродившихся деревень и в каких отношениях с соседями те оборотни, что попались им. Рихан привык осторожничать, за риск обычно отвечал учитель.

Теперь же, когда трясина попадалась всё чаще и путь становился всё сложнее, мужчина ругал себя. Учителя очень не хватало. Они явно уравновешивали друг друга. Рихан уравновешивал излишний авантюризм учителя, а учитель — его чрезмерную осторожность. С Ярли же у них никакого баланса не было, они едва понимали друг друга. Ещё и Господин почти не являлся! А он был ой как нужен именно сейчас. Карта-то у них древняя, на ней никаких болот нет. И Рихан опасался, что они заходят всё глубже и глубже в топи.

Впрочем, население имелось даже в столь дремучих местах. Было бы лучше, водись здесь только звери.

На второй день Господин всё же объявился, но был столь взволнован, что ничего конкретного добиться от него не вышло. Из его бессвязной болтовни Рихан только понял, что кто-то увидел какие-то артефакты, а ещё что-то про возрождение древних правителей и слезливые страдания, что кто-то могущественный ищет его, бедного, по всему Хоётору. Вопросов у Рихана было море, но по итогу он попытался добиться хотя бы указания, куда им двигаться, чтобы не остаться в болотах навек. Ничего толкового Господин не ответил и опять исчез, оставив Рихан в полной ярости.

Плюнув на все опасения, он решил поворачивать назад и выбираться из болот тем же путём, что и пришли. Порвутся! Во Многоимённых землях тоже не очень-то безопасно, но там хотя бы природа привычная и таких звериных наклонностей, как сношение ради обновления крови, Рихан там не встречал. Правда, не так уж много он там видел…

Возвращение увенчалось полным провалом.

Именно здесь им «посчастливилось» столкнуться с не то чтобы редкой, но всё же не очень часто встречающейся аномалией: сменой времени. Сам Рихан знал очень мало об этом явлении, учитель чуть больше, но тоже не мог ничего рассказать о причинах этого явления. Просто порой путник мог войти в кусты и выйти из летнего Леса в осенний. Пару раз им с учителем «везло» выйти в осень и весну.

Но вот чего Рихан не знал, так это то, что меняется не только время, но и место. И ухнул из пышно цветущих кустов в заледенелый овраг глубиной саженей в пять. И расшибся так, что сознание потерял.

Пришёл в себя уже на руках Ярли. Та спокойно шла среди летнего Леса и крепко прижимала его к груди своими сильными руками. Такого унижения его достоинство не знало никогда!

— Ярли, милая, что ж ты делаешь? Да поставь ты меня! — Рихану пришлось хлопнуть по крепким плечам, чтобы женщина наконец обратила на него внимание. Ткнув пальцем вниз, он как мог показал ей, что хочет встать на ноги.

Позор не закончился, ноги подвели. Точнее, подвела расшибленная до крови голова. Деревья закружились, и Рихан едва не улёгся в ближайшие кусты. Ярли поймать успела. Вновь подняла на руки и, уже не слушая никаких увещеваний, понесла его дальше. Увы, она была неутомима, так что Риханов позор длился до самого вечера. Пришлось ему поглубже затолкать мужскую гордость и положить гудящую голову на женское плечо. Рану Ярли обработала и забинтовала как могла. Не очень аккуратно и излишне толсто намотала корпию, но откуда ей навыки такие иметь? И так сойдёт.

То, что они двигаются опять на запад, Рихан понял лишь к вечеру, когда они вышли на песчаный взгорок, на котором Лес рос не так густо и можно было рассмотреть, в какой стороне краснеет небо от заката. Похоже, Ярли решила, что идти через зиму им не стоит.

Уже лёжа у костра под боком женщины, Рихан пытался вытереть из памяти воспоминание, как его, подобно обеспамятевшей девице или ребёнку, полдня на ручках несла женщина. Гордость болезненно ныла и зудела, и Рихан с досадой понимал, что он сам вряд ли бы смог нести Ярли так долго. Всё же она была весьма тяжела.

А вообще он всё больше и больше воспринимал её как женщину. И стыдился своей слабости как мужчина перед женщиной. С каждым днём становилось всё сложнее видеть в ней безэмоциональное создание. Рихану казалось, что он уже замечает на её лице мельчайшие проявления эмоций. Не может же быть такого, что она действительно ничего не чувствует? То, что ради обретения плоти ей пришлось съесть нескольких оборотней, его не пугало и не отвращало. Наоборот, он вспоминал, что в их обществе существуют пытки и есть преступления куда более худшие и страшные. Просто к ним, к их существованию, все уже привыкли, а привычное может пугать, но уже не вызывает безумного страха. Наверное, он привык и к Ярли.

Хотя Рихан всё же подозревал, что его отношение к Ярли несколько сложнее.

Интересно, о чём она думала, когда говорила, что он важнее? Почему важнее? Может, он ей нравится?

Учитель всегда называл его смазливым и чаще всего отправлял в города и поселения за сведениями.

«Девки и бабы за твою хорошенькую мордашку тебе всё выболтают».

Роста, может быть, не самого высокого, но фигура ладная, лицо тонкое и приятное, а волосы до плеч придавали ему вид несколько бесшабашный и в то же время аристократичный. Женщины вокруг него не то чтобы вились — они с учителем чаще пропадали в местах, где не только женщин, зверя не всегда можно было найти, — но вниманием обделён не был. Монахом не жил, но и чужой благосклонностью не очень-то пользовался. Папенька-то был тем ещё кобелём, а быть похожим на него Рихан не хотел, да и не чувствовал он в себе неуёмной тяги к женскому телу.

Хотя нет. Вряд ли Ярли на него так смотрит. Сама-то она куда лучше. И красивее, и крепче, и сильнее. Рихан, когда в очередной раз смотрел рану на её плече, невольно — видят Боги, держался как мог! — скользнул взглядом ниже, на прикрытые спущенным платьем полушария белых крепких грудей. И подумал, что творец не мог создать её со злым умыслом. Разве такую красоту создают для злодеяний? Она вся была как статуя, выточенная искусным мастером, который годами, а может и десятилетиями обтачивал её, убирая всё лишнее и оставляя только совершенное.

Ей не хватало лишь эмоций, чтобы окончательно ожить.

Но Рихан понимал, что даже её безэмоциональность и откровенная странность уже никак не мешали ему относиться к ней как к женщине. Он каждый день придирчиво осматривал её внешний вид, оценивая состояние одежды. И при любом подозрительном шорохе мигом забывал, что Ярли куда сильнее его и защищать её точно не нужно. Но воспитание, данное ещё матерью, требовало иного от него, как от мужчины. Рихан всё реже и реже вспоминал сказанные Господином слова, что Ярли не женщина, и всё больше убеждался, что Господин в очередной раз неправ.

Ярли женщина.

У неё тело как у настоящей женщины.

Да, она ведёт себя несколько странно, но сейчас он почти этого не замечает. В конце концов у всех есть свои особенности. Да, она сожрала парочку, ну может тройку оборотней. Рихан тоже не очень законопослушный, и сейчас его больше беспокоило, что если тело Ярли придёт в негодность, то придётся искать кого-то… ну… для трапезы. Но можно же найти каких-нибудь злодеев. Что делать, если её такой создали? Её ли это вина? Это вина создателя. Мог бы дать ей хотя бы аппетит, а то она ягоды и шишки с одинаковым энтузиазмом жуёт.

Нет, Ярли совершенно точно женщина. А если ей в волосы вплести цветы, то даже обычное её неподвижное выражение лица смягчается и немного оживает. Рихану до сих было неловко за то, что он, пользуясь тем, что Ярли не противится, начал украшать её по своему усмотрению. Поступок был совершенно спонтанный. Просто поутру заплетал ей волосы, и в глаза бросился тёмно-розовый пышный цветок, распустившийся ночью. Холодной красоте Ярли его яркая откровенно живая красота очень пошла.

Рихан мысленно корил себя до самого привала, а вечером, перебирая содержимое мешка, неожиданно подумал, что второй браслет, который он забрал из Жреческой башни, можно отдать Ярли. Он хорошо бы смотрелся на её запястье. И выглядел бы как опознавательный. Если потеряется, искать будет легче. Рихан бы просто показывал на свой браслет и спрашивал бы, не видел ли кто женщину с точно таким же.

Но тут весьма вовремя явился Господин.

«Побрачеваться решил с ней? — ехидно пропел в голове опротивевший голосок. — Давай-давай, тогда будет накрепко к нам привязана».

Рихан выронил браслет, а затем, опомнившись, запихал его поглубже в мешок, от греха подальше. И вцепился дрожащими пальцами в тот, что был на его запястье. Он и ранее пытался его снять, но так и не смог разобраться с замком. Правда, не очень-то старался: проверка показала, что опасности в украшении нет, так что и не тратил попусту время. А оказывается, тут опасность в другом.

«А откуда они у тебя? — запоздало опомнился Господин. — Ты залез в башню⁈ Ах ты ворюга!»

Рихан не обиделся. Его обзывали и похуже. Дождавшись, когда гнев Господина немного стихнет, мужчина достал добытый в той же башне обруч и спросил, что это такое.

Проверка показала, что под гладкой поверхностью артефакта что-то есть. То ли там вязь символов-печатей, которые залили золотом, то ли какие-то предметы, разложенные в форме печатей. Рихан не смог выяснить точнее, в его арсенале не оказалось заклинаний, которые бы могли выявить сокрытые под благородным металлом другие материалы.

«Это корона жреца, — Господин презрительно фыркнул. — Можешь выбросить её прямо здесь. Она никому не нужна».

Ну если она никому и ни для чего не нужна, он оставит её себе. Продаст потом и на вырученные деньги купит самые обычные укра… Ах, опять его мысли куда-то не туда пошли!

Больше ничего Рихан спросить не успел. Господин вновь исчез. Он и раньше не отличался уравновешенностью, а тут он всё реже и реже появлялся в адекватном состоянии. Надеяться на его помощь не стоило, но каждый раз Рихан пытался выведать у него, в каком направлении двигаться. Только вот Господин так ничего толкового и не сказал. Только истерично требовал, чтобы они шли дальше, и повторял и повторял, что Хоётор должен узнать о проклятом ребёнке. Рихан покладисто уверял, что они всё сделают. Только пусть милостивый Господин покажет путь. Но Господин начинал нести полный бред о каких-то друзьях, ядах и упоминал пожирательницу плоти. Видимо, это он о Ярли. Обострение у него что ли началось какое-то? Учитель говорил, что у их нанимателя порой случались такие периоды, когда он был совсем невменяемым. И шутливо объявлял, что у них выходные.

Стоя посреди топи, Рихан так пошутить не мог.

Болота становились всё опаснее и страшнее. Возможно, когда-то в этих местах была река или озеро. Очень и очень давно, потому что даже на его древней карте водоёмы не отмечены. Под ногами мягко проминалась густо переплетённая трава, под которой скрывалась чёрная вода с бездонными трясинами. Их следы тут же наливались водой, и стоять на месте было нельзя, иначе можно было уйти под воду. Рихан переживал, что более тяжёлую Ярли затянет, и каждое утро перед тем, как отправиться в дальнейший путь, оборачивался и волком рыскал по болоту, выискивая наиболее твёрдую дорогу до ближайшего песчаного островка. Эти островки были раскиданы по всему болоту, и их легко можно было найти по «сухому» Лесу. Из самого болота ввысь поднимались высоченные и широченные деревья, сплошь зелёные от мха, а деревья на островках рядом с этими исполинами казались мелким и слишком пёстрым кустарником.

Рихан сперва с опаской ступал на песчаные берега. На таких вот клочках твёрдой земли в болотах нередко хоронилась всякая живность. Но через пару дней понял, что в хоёторских болотах живность предпочитала обитать в самом болоте, а на островках можно было найти только птиц и плотоядные растения. К счастью, ещё ни одна болотная тварь не решилась поохотиться на них. Рихан видел их иногда. Громадные рыбины высовывали из воды треугольные морды и таращили на них круглые глазища. Один раз чей-то гигантский хвост долбанул по травяному насту под их ногами, и Рихан едва успел выдернуть ногу, по колено провалившуюся в воду. И был уверен, что промедли он хоть миг, ноги бы у него не осталось, и местные обитатели перестали бы воспринимать их слишком странным и необычными для добычи. Наверное, хоёторцы редко сюда забредают, и рыбины просто никогда не видели никого, похожего на них с Ярли.

Но зато здесь можно было рыбачить, так что они хотя бы не голодали. Наблюдающих за ними монстров Рихан не ловил, да и не очень-то хотел, но более мелкой рыбки в этих страшных болотах хватало. Так что на ужин у них всегда была горячая уха с какими-нибудь ягодами, а иногда и с грибами, если попадались неядовитые. Рихану даже начала немного нравиться такая жизнь. Особенно, когда он вечерами сытый ложился рядом с Ярли у костра. А то вдруг она замёрзнет? Холода может и не ощутит, но тело-то у неё уязвимое, морозить его точно не стоит, а по утрам здесь довольно промозгло: поднимается столь плотный туман, что они нередко просыпались мокрыми.

На восьмой день перед ними раскинулось водяное пятно. Рихан даже глазам своим сперва не поверил, когда не увидел покрытых мхом гигантов. Перед ними было просто ровное, открытое небу, полотно воды. Причём вода выглядела столь обычно, что уже навевала опасения. Так болото могло бы выглядеть в Салее, но не в Хоёторе. Ещё сильнее Рихан напрягся, когда день пошёл к вечеру, а вода осталась такого же цвета, что и днём. В ней отражалось сияние деревьев, но сама она была пугающе темна.

Рихан поискал обход и быстро выяснил, что местные рыбины так голодны, что их не настораживал и необычный вид добычи. И его совсем не порадовало, что в жертву была избрана Ярли. Благо она ударом ноги проломила череп водяной твари, и они успели убраться подальше, пока убитую рыбину раздирали её же сородичи. Увы, место здесь было голодное. Видимо, рядом со странной водой не водилась мелкая рыба, а охотиться на друг друга местные гиганты поодиночке не могли. Сбиваться же в стаи для охоты, похоже, было не в их традициях. Так что они с Ярли стали лакомой добычей.

Разбили лагерь на очередном песчаном островке, но поспать Рихан так и не смог. Оглодавшие болотные рыбины лезли прямо на берег и, помогая себе плавниками, пытались доползти до них. Ни одна не смогла добраться до цели, но вода кипела со всех сторон островка, кроме той, где он примыкал к странному пятну воды.

Наутро, как сошёл туман, Рихан решил, что выбора у них нет. Придётся идти там, где нет этих проклятых рыб. За ночь их собралось ещё больше, и то и дело в воде закипали ожесточённые сражения, которые быстро переходили в яростные раздирания тел проигравших. Трава на поверхности открытой небу воды росла ещё более скудная и тонкая. Рихан ещё кое-как держала, под Ярли в большинстве случаев прорывалась. Но вязкой трясины под ней не было, ну или же она лежала ниже, на глубине не менее полусажени от поверхности. Впрочем, если идти быстрее, то и Ярли не успевала провалиться.

К полудню, когда солнце было особенно жарким, они добрались до лежащего в воде дерева и присели на него передохнуть и немного обсохнуть. Искупаться успели оба. Рихан с досадой осматривал место, куда их занесло, и отметил, что здесь даже вездесущая мошкара над водой не кружила. Да и растительность выглядела несколько… по-салейски. Вроде бы те же хоёторские болотные травы, но вот цвет у них был куда более однообразным, и Рихан подозревал, что в ночи они не сияют. На фоне остального Леса это место выглядело несколько помертвевшим.

— Что такое? — Рихан вопросительно посмотрел на Ярли, которая тронула его за локоть.

Женщина молча склонилась к нему и указала пальцем куда-то вперёд. Рихан увидел точащие из воды обломки… и едва не сверзился в воду с дерева.

Каменные развалины! Из воды торчали обломанные каменные стены!

Рихан повидал за свою недолгую жизнь слишком много развалин, чтобы не узнать их сейчас.

— Что это? — поражённо прошептал он.

Встретить такую находку посреди, казалось бы, бескрайнего болота — весьма неожиданное событие. В крови забурлил азарт, и Рихан даже позабыл, почему они находятся здесь. На миг ему вообще почудилось, что они наконец нашли то, что искали. И только потом он вспомнил, они просто пытаются выбраться из этих мест. И тут же засомневался. Ещё мгновение назад он был уверен, что находку надо осмотреть, а теперь опасался найти ещё большие неприятности.

Ярли смотрела на него своими спокойными серебристыми глазами, и Рихану чудилось, что она хочет спросить его, пойдут ли они туда. Эх, и почему Господина не бывает тогда, когда он очень нужен? Рихан, конечно, попытался учить женщину салейскому. Надо же им как-то общаться! И она даже вполне хорошо запоминала новые слова. Но до связного разговора было ещё и очень и очень далеко.

Он отрицательно мотнул головой. Нет, не стоит рисковать. Судьба и так к ним неблагосклонна.

Увы, судьба действительно была к ним неблагосклонна.

Ковёр из плавучих трав был более-менее плотным только посреди водяной гляди, как раз в направлении развалин. Обойти не вышло. Рихан два раза искупался, смирился и первым пошёл в их сторону. Хоть он и ждал новых неприятностей, в груди всё равно вновь вскинулся азарт, стоило подойти ближе к каменным зубьям.

— О, это либо цельный камень, либо большие блоки, — Рихан как очарованный подался вперёд, но опомнился и взял Ярли за руку. Чтобы не забываться. — Хорошая сохранность… Страшно хочется посмотреть, если что-то там, под водой! В торфяных отложениях порой даже тела тысячелетиями сохраняются.

Он помог Ярли забраться на камень и сам едва не сверзился в воду. Женщина успела схватить его за шиворот и выровнять.

— Какая прозрачная, — азарт, как Рихан ни сопротивлялся, всё же охватил его, и мужчина склонился, всматриваясь в тёмную глубь, очерченную границами каменных стен.

По одной из стен вниз шла надпись. Довольно подробная, но совершенно непонятная. Рихан по привычке охлопал мешок в поисках записной книжки, но быстро про неё забыл, отвлёкшись на очертания дна. В них было что-то очень знакомое, но он никак не мог сообразить, что…

— Ярли, отойди, — мужчина махнул рукой, показывая, чтобы женщина посторонилась, и та послушно отошла.

Её тень перестала падать на воду, и Рихан оторопел, увидев очертания огромного чёрного черепа.

Скелет. На дне лежал скелет или же статуя скелета.

Последнее показалось ему более здравым, больно уж кости были большими. «Скелет» лежал на спине, а его кисти упирались в стены, и верхние фаланги даже выходили из воды. Рихан поспешил поменять место, чтобы осмотреть их получше и убедиться, что это действительно камень.

«Что это? Вы где?»

— Как всегда вовремя, — с досадой протянул Рихан.

И едва не рухнул в воду прямо к скелету, когда в голове взорвался истеричный вопль.

«Бегите оттуда! Живее! Бегите! Это могила, здесь смерть! Самая ужасная и страшная смерть! Бегите! Бегите!»

Совершенно искренний ужас Господина испугал Рихана так, как не испугал бы сам скелет, если бы пошевелился. Схватив Ярли за руку, мужчина стащил её со стены. За спиной раздался треск, и Рихан припустил по плавуну так быстро, их следы едва успевали наполниться водой. Наплевав на рыбин, он свернул направо к деревьям, увидев характерную расцветку островка. Быстрее-быстрее, лишь бы подальше от этого странного места!

Уже под сенью деревьев, когда в голове возникла блаженная пустота — Господин, как всегда, смылся в момент опасности! — Рихан позволил себе обернуться и посмотреть в сторону развалин.

Всё было спокойно. Только мокрый травяной ковёр неспешно расправлялся после их бегства.

А стоило ли вообще бежать? Может, у Господина был очередной приступ безумия, а он, Рихан, попался? Занялась злость.

— Хоть бы объяснил что-то, — раздражённо пробормотал мужчина и обернулся к Ярли.

Цепкий взгляд сразу увидел лишнее.

— Что это? — Рихан показал пальцем на предмет, зажатый в руках женщины.

Та молча протянула ему чёрный камень.

— Что… Выброси! — живо потребовался мужчина, узнав в камне фалангу скелета. — Зачем ты вообще взяла его⁈ Выброси, Ярли! Выброси! У тебя же нет эмоций, ты сплошной разум! Как ты можешь творить такие глупости⁈ Ай, ещё и вы, твари!

Из воды у островка показались длинные и мощные рыбьи спины. Ярли повернулась к берегу и вытянула руку с камнем вперёд. Вода взорвалась брызгами, шумными плесками и пеной! Болотные твари бросились прочь так быстро, что парочка их них влетела в деревья. Минута, и у берега воцарилась приятная тишина.

Ярли посмотрела на Рихана и очень медленно приподняла одну бровь. Тот ответил озадаченным взглядом.

— Вещица явно проблемная, но… Ладно, пока пригодится, — решил он.