Глава 20 · Ожидание

Что произошло, удалось выяснить незадолго до рассвета. Прилетевшего со стороны Хоётора дракона нашли лишь спустя часа три. До Соныя он не долетел, всадник оставил его у леска в десяти верстах западнее деревушки. Сам всадник исчез, а разъярённый ящер ещё некоторое время не подпускал к себе других всадников, зло шипел и пытался плевать огнём. К счастью, пламя он успел израсходовать, новое же не накопилось, и мужчины всё же подобрались к обиженно рычащему зверю. Рассмотрели навершия двух железных штырей, торчавших из холки, зло выругались и отправили посыльного в Соный за драконьей дозой снотворного.

Из расположенного при деревне батальона драконьих всадников пропали прикреплённый к ящеру всадник и его помощник. Но самого всадника нашли за час до рассвета мёртвым на берегу местной речки. Поиски помощника продолжались. Сослуживцы рассказали, что вечером накануне они вылетели «размять» дракона. Обычная практика. Чтобы ящеры в ангарах не застаивались и не теряли силу крыльев, их регулярно выгуливали. Собирали отряд по десять драконов и отправляли летать на юг над салейскими лесами.

— А Свей вместе с помощником неделю назад лихорадку подхватили. Дракон у них вредный, из боевых, никого к себе, кроме Свея и вот выученика его, Ря̀свия, не подпускал. Залежался, застоялся, изревелся… Ну и как только Свей и Рясвий на ноги встали, сразу пошли его выгуливать. Дали им разрешение летать три ночи подряд, чтоб всю дурь из ящера выгулять. Сегодня как раз третья ночь была.

То ли помощник дракона в Хоётор направил, то ли на всадников напал кто-то, когда они к реке спустились дракона напоить. Но сослуживцы в сомнении качали головами.

— Эта Хрибнова задница, — ласково обозвали дракона, — вообще никого, кроме Свея, к себе не подпускала. Он даже кормить и чистить его сам был вынужден, служители ангара к этой бестии соваться боялись. Держали злыдня в каменном деннике, обитом железом, чтоб весь ангар не спалил. У-у-у, такая вредная зверюга! Свей насилу ученика нашёл, а то по службе положено иметь помощника и сменщика, а он всё один. Кое-как приучил ящера к Рясвию. Нет, кого-то третьего он бы точно не подпустил.

На лицо была провокация. Нападение на противника без разрешения командования. Только зачем?

— Чтоб напали, — уверенно заявил хаварий Гед, с прищуром смотря в сторону Леса. — Видать, сомневающиеся среди хоёторцев были. А тут поди усомнись, когда «мы» напали.

Рассвет только-только занялся, восточный край неба слегка посветлел, начал наливаться блеклой краснотой, и великолепная иллюминация Хоётора стала угасать. Только дым продолжал тянуться в небо серыми струями.

Риш не ответил. Напряжённо сведя брови, он о чём-то думал. Господин Наэш был уверен, что обращался к дару.

«Да чего к дару обращаться? — недовольно ворчал Иррес. — И так всё ясно».

На смотровой площадке было тесновато, так что подселенцу пришлось вернуться в Лирку.

— Давно такие силы здесь не собирались, — хаварий посмотрел вниз, проверяя, выполняются ли его приказы.

По ночной тревоге была поднята половина размещённого на заставе полка, а вторая половина приведена в состояние боевой готовности, но пока оставлена в казармах. Хаварий сперва думал отправить на полигон, но потом решил, что не стоит заставлять врага думать, что они решили напасть. Те, видимо, только этого и ждут.

— Полка нашего может и не хватить, — заметил Гед.

— От Тригийской заставы уже идёт подмога. От восточных застав тоже уже должны были выдвинуться полки, — хайнес с холодным прищуром смотрел на линию Леса. Казалось, та шевелилась. — Что с печатью? — Риш посмотрел на Лирку.

Та нахмурилась. К работе над печатью вернуться она не успела.

— Деревянную за часа четыре сделаю, — наконец сказала она.

«Так ту, первую, ты быстрее сделала!» — удивился Иррес.

Та, первая, фальшивой была, а им нужна настоящая, чтоб придраться нельзя было.

— Выстоим, — уверенно сказал хайнес. — Если Хоётор действительно решил напасть, то наша задача не победить, а продержаться до прихода подкрепления.

— Выполнимо, — качнул головой хаварий.

Подготовка у противника вряд ли хороша. Столь стремительный сбор сил даёт мало времени на достойную подготовку к атаке. Да и разобщённость хоёторцев может сыграть на руку, как играла не раз в прошлой войне.

Но стремительность сбора вражьих войск играла уже против них. Если численность врага будет слишком высокой, то они им действительно придётся занять оборонительную позицию до прихода подмоги.

— В прошлый раз было также, — припомнил Гед.

Они ожидали очередного набега, но никак не мощного удара от Арван-Ё и полноценной войны. Хоёторцы быстро принимали решения и быстро наносили удар, не давая противнику возможности заранее узнать свои планы. Приграничные войска смогли сдержать их натиск до прихода подкрепления только благодаря партизанской работе соглядатайских отрядов, которые перехватывали хоёторских связных и сеяли смуту среди и без того недружественных народов. А потом пришли полки дарена Узээриша, дарена Борвида Вотого, несколько стрелковых отрядов и пара батальонов особенно ценных в боях против хоёторцев драконов. И то, едва выстояли.

Но… Хаварий посмотрел на тёмный силуэт Арванского городища. Сейчас по крайней мере нет Арван-Ё с его многотысячным населением.

— Может, налететь на них, пока не собрались все? — хаварий не спрашивал, размышлял. — Разогнать, пока их несколько сотен, а когда подтянутся остальные и их разогнать.

— Как их гнать под тенью Леса? Поджечь его? Потом сюда весь Хоётор стянется, — предрёк Риш.

— Не-е, — не согласился хаварий. — Весь не стянется, а если и стянется, то нескоро. Наши успеют прийти.

— Тогда для оттягивания времени пойдёт. Что соглядатаи? Вернулся уже кто?

— От вилария Хабдира посыльный пришёл.

Лирка оживилась и заинтересованно посмотрела на хавария.

— Но при нём был только пакет с донесением об их походе на северо-запад. А устно он передал, что сюда стягиваются отряды хоёторцев и виларий решил посмотреть, что у них там творится.

Риш посмотрел в сторону громады Арван-Ё, смерил взглядом расстояние между городищем и заставой и велел:

— Отправь в городище пару батальонов. Нечего такое укрепление терять, раз там, — он посмотрел на Лирку, — теперь никого нет. Обстреливать сможем с двух сторон.

— Уже, — коротко ответил Хабдир. — Мне с вами, Сильнейший, — хаварий косо посмотрел на Лирку, которая присутствовала как охранитель, а её внутренний мир как источник ценных знаний о Хоёторе, — кое-что другое обсудить надо.

— Разберись с печатью, — велел женщине Риш.

Та коротко по-военному кивнула и оставила хайнеса и хавария наедине.

Внизу во втором внутреннем дворе царило непривычное для раннего утра оживление, которое красноречивее всяких слов говорило, что и на стороне врага неспокойно. Служивые были мрачны, но спокойны. Нового набора уже как полгода не было, к набегам хоёторцев все были привычны. Только старожилы, которые участвовали ещё в войне сорок девять лет назад или присоединились к гарнизону в первые годы после неё, мрачно переглядывались.

Единственный, кто выглядел испуганным, был Дощщар. Он ошивался во дворе в компании скучающего охранителя и придерживал сидящего на плечах дракона за лапы. Дракон яростно оскалился в сторону Лирки, но крылья пугливо поджал. А когда женщина оскалилась в ответ, ящер и вовсе едва наземь не сверзился.

— Что быть? — Дощщар уставился на неё испуганно распахнутыми глазами.

— Всё хорошо, — спокойно ответила Лирка.

— Не хорошо, — мужчина ткнул пальцем себя в грудь. — Чую сил, — и указал в стену, в сторону Хоётора. — Много сил. Страшных сил. В тебя, — палец переместился на Лирку, — такой сил. А там много такой сил.

— Что? — из груди магички высунулся ухмыляющийся Иррес. — Себе подобных чуешь?

Дощщар только отступил на шаг, напрягся, но особенно подселенца не испугался. Его же дракон и вовсе ощутил себя бессмертным, потому что сорвался с плеч хозяина и попытался вцепиться в нос Ирреса, но охнувший мужчина успел перехватить его и оттащить взбешённо верещащую ящерицу.

— А чего его Исхедиар не забрал? — Иррес неприязненно скривился и осмотрелся, словно ожидая увидеть давнего врага. — Вроде собирался, нет? Где он вообще?

— Дедушка? — Дощщар как особенно невинно распахнул рыжие глазища, и у Лирки неожиданно зашевелился материнский инстинкт.

Интересно, он по меркам своего народа совершеннолетний? А то, может, ещё дитя дитём?

— Тьфу ты! — дух скривился в отвращении. — Какой он тебе дедушка⁈

— Он сказать так звать, — Дощщар растерянно захлопал ресницами.

— Ты б ещё так Мариша назвал! — фыркнул Иррес, но рыжий лишь непонимающе посмотрел на своего компаньона-охранителя.

— Вот этого, — пришёл тот на помощь и кивнул в сторону мрачного домоправителя, как раз появившегося во дворе в компании своих помощников.

— Здравствуйте, господин, — Лирка учтиво склонила подбородок.

И внезапно отметила, что смотрит на домоправителя несколько иначе, чем раньше. Не на как тёмную и влиятельную личность, а на как влиятельную личность, которая могла быть чем-то полезна Салее.

Это всё влияние Сильнейшего!

— Здравие всем скоро только сниться будет, — с пророческой желчностью отозвался Мариш.

— Добрый утро, дедушка, — поздоровался и Дощщар.

И испуганно побелел, когда на него обратили взгляды все, до чьих ушей долетело приветствие.

— Ой, идиот, шуток не понимает! — закатил глаза Иррес.

Послышались смешки, и Дощщар перестал быть центром внимания.

— Где хайнес? — требовательно спросил Мариш.

Получив ответ, он тут же ушёл, оставив своих советников внизу.

Лирка сразу почувствовала, что тот, что старше, с каким-то особенным интересом смотрит на неё. Старым его язык не поворачивался назвать, хоть по годам он наверняка если лет на сто-сто пятьдесят помоложе господина Шереха.

— Красивую какую невестушку хайнес себе выбрал, — господин Шеерш растянул тонкие сухие губы в улыбке. Как есть дедулечка, решивший с внучкой поболтать. Только вот почти прозрачные голубые глаза холодно и остро сияли. Именно из-за этого цепкого взгляда Лирка и не могла назвать его старым. По нему было видно, что здоровье и молодость ума господин Шеерш не утратил. — Красива, сильна, статна… Все думали, из какого же рода он себе жену выберет, а он всех удивил. Взял ту, что сама свой род основала и возглавила. Ровню по характеру нашёл. Народ простой тебя любить будет. Если, — господин Шеерш слегка понизил голос, — только знать не пустит какой-то слух про тебя неприятный, в который с охотой поверят. Эти змеи могут.

— Ну чего ты девчонку пугаешь, — добродушно улыбнулся его товарищ здоровяк. Был он куда моложе господин Шеерш и, может быть, другом ему и не был. — Слышал, — он подмигнул Лирке, — совы и змей едят. Перетаскает их всех на прокорм в гнездо. А ты уж лопай их, не отказывай себе.

— Постараюсь, — сухо ответила Лирка.

— О! Слышал? — господин Храс весело посмотрел на господина Шеерша. — Уже и не отказывается. Видать, переломил хайнес судьбу в свою пользу.

Лирка даже не сразу поняла, а когда поняла, раздосадованно закусила губу.

— Ну ты дура, — фыркнул на неё Иррес. — И чего зубоскалите? Такого жениха ещё поискать надо. Главное, богатый, да, Лирк? Что ещё от жениха надо? Ну и не такой он дурной, как некоторые другие. А что ты хотел, Наэш? — возмущённо вопросил дух у невидимого друга. — Сам же хотел, а теперь дивишься, что я почти согласен? Давили на меня со всех сторон, безжалостно жали, а теперь чего-то им удивительно⁈

— Эй, хоёторцы к нам скачут! — крикнули со стен.

Лирка мигом позабыла про разговор и взлетела вверх по ступеням.

— Бабкина прыть, — тихо сказал ей вслед Шеерш. — Нет, Храс, это родная кровь Костяной Волчицы. Старое возвращается в наследии.

— Да скажешь тоже, — отмахнулся Храс. — Она на эту старую ведьму даже не похожа.

Со стороны Хоётора действительно приближались всадники. Около двух десятков. С седла одного из них что-то свисало. Хоёторцы остановились как раз на таком расстоянии, чтобы их и видно было, и чтобы стрелой не достали. До стен донеслись глумливые улюлюкания, ругательства и проклятия в сторону «трусливых салея-са». Выехавший вперёд всадник спешился и грубо стянул с седла свою поклажу. Поклажа оказалась мужчиной, и у Лирки сердце испуганно ёкнуло, когда в глаза бросилась рыжина пленника. Того заставили опуститься на колени и за волосы вздёрнули голову вверх.

Лирка даже не сразу узнала в избитом лице с безобразно срезанной бородой вилария Хабдира. А узнав, вцепилась в стену так сильно, что оставила царапины на каменной кладке.

— Ба, да это Хабдир! — крикнул кто-то.

Хоёторцы заорали и начали требовать, чтобы пленника разделали прямо здесь, на глазах салея-са. И Лирка бросилась к ближайшему часовому, вырвала из его рук арбалет и вскинула его.

— Ты чего, дурная⁈ — обезоруженный часовой повис на ней. — Строжайше запрещено стрелять! Они ж нас нарочно выводят, чтобы начали! Ребята, держите её!

Арбалет выдрали из рук раньше, чем Лирка успела вложить стрелу в ложе, а саму женщину скрутили и оттащили прочь, несмотря на её сопротивление. Впятером едва управились.

— Что тут⁈ — на стену взбежал хайнес.

— Хабдира притащили! — прорычал один из часовых, продолжая удерживать уже опрокинутую наземь и прижатую к камню Лирку.

Та рвалась из хватки с яростью раненного зверя, которому терять уже было нечего.

Риш посмотрел вниз, рядом с ним встал Мариш.

— Успокойся, — Риш грозно посмотрел на Лирку. — Его погрузили на лошадь и увозят. Жив.

Женщина перестала сопротивляться, но посмотрела недоверчиво.

— Отпустить, — приказал хайнес, и от женщины тут же отскочили.

Лирка мигом оказалась на ногах и ужом пролезла между мужчинами. Вилария действительно увозили.

— Вытащим, — пообещал Риш.

— Я поеду, — тут же решила Лирка.

— Нет, ты не поедешь. Маги нам нужны здесь, — Риш… нет, хайнес холодно посмотрел на неё.

— Он мой родич, я не могу сидеть здесь! — Лирка была в таком отчаянии, что забыла о своём подчинённом положении.

Но осудить её могли только злые языки.

— Нет, — Риш непримиримо посмотрел на неё и повторил: — Маги нам нужны здесь. Мы постараемся его вытащить.

Поджав губы, Лирка молча развернулась и сбежала по ступеням вниз. До этого молчавший Иррес залебезил:

— Ничего они не понимают, твари! Гады бессердечные! Чтобы мы да своего родича в беде бросили… Не бывать такому!

А сам за её спиной посмотрел на одного из служивых, что стоял рядом с железной дверью, страшно округлив глаза. Тот сперва не понимающе округлил глаза в ответ, но потом смекнул и распахнул дверь. И Иррес коварно пихнул башкой Лирку прямо в зев складского помещения. Ещё и лапами себе помог. А когда служивый захлопнул дверь, припёр её собственным телом, давая мужчине время накинуть засов. И тут же отскочил, когда с другой стороны в дверь ударила разъярённая Лирка.

— Ого! — уважительно выдохнул служивый, увидев проступившую выпуклость на железной двери.

— Не ожидал от тебя, — признался Риш.

Он спустился и встал рядом с подселенцем.

— Я что ж, по-твоему, совсем безмозглый пускать её туда, когда там так неспокойно? — возмутился Иррес. — Мне Хабдира больше твоего жалко, и я бы сам пошёл его выручать, если с Лиркой связан не был. Но её не пущу. Собирай, давай, молодцов. Пусть выручают.

— Есть ловкачи, которые и сейчас пролезть могут? — спросил Риш у подошедшего хавария.

— Есть, — кивнул тот и прищурился на солнце. — Как раз отправить хотел, чтобы вблизи врага обстановку разведали. Но, может, их удаль и не потребуется.

— Ты к чему, дядька Гед? — напрягся Риш и шёпотом спросил: — Думаешь, прибьют, как дотащат?

— Могут, — не стал лукавить Гед. — Допросят. И скорее пристрастно допросят. Но если жив останется, но и без нас может выбраться. Безымянные за почти десять лет службы только одну потерю имеют, а ловили их не реже остальных. Хабдиру бороду кромсали раза четыре. Если кто из отряда на свободе, на выручку пойдёт, как только удобный случай подвернётся.

Лирка опять ударила в дверь. Судя по проступившему отпечатку, ногой.

— Ой, и нестрашно такую женой брать? — не удержался служивый.

— С такой вообще ничего нестрашно, — обиделся Иррес.

— Инструменты ей и материал для работы принесите, — распорядился хаварий. — У господина Отёна спросите, он всё выдаст.

— Думаете, будет работать? — засомневался Риш.

— Вредить точно не станет, — уверенно сказал Гед, — важность печати понимает, сделает. Побесится немного и успокоится.

— А такое часто раньше бывало?

— Два раза, когда без неё ходили. Один раз Нария потеряли, насилу потом вытащили. Второй раз весь отряд на два дня задержался. Думали, всё, пропали ребята. Но тогда тут Ханён был, а мать к дитю всё же крепче привязана, чем к остальным. Да и бабка её в узде держала, попусту головой рисковать не давала.

Шеерш многозначительно посмотрел Храса и приподнял брови.

«Слышал?»

— Эй, а мы где её заперли? — вдруг встрепенулся Иррес. — Там не снаряды хранятся?

— Не, ты чего? — служивый, помогавший духу пленить Лирку, оскорблённо уставился на него. — Там бочки со смолой хранятся. Стал бы я злую бабу к взрывной смеси подпускать! Особливо мага!

Показательно швырять инструмент в стену, когда его просунули в маленькое слуховое окошко, Лирка действительно не стала. Четверть часа она ещё металась как барс в клетке, потом затихла, и наконец чуткий слух Ирреса уловил ширханье резца по дереву. К полудню к запертой женщине решил заглянуть Риш.

— Слушай, ну может ещё чуточку выждем? — висел над ним Иррес. — Я ж её знаю, так быстро она гнев на милость не меняет. Тем более, про Хабдира ничего нового и хорошего неизвестно.

— Голодом морить её решил? — удивился Риш и безбоязненно распахнул дверь.

И замер на пороге.

Лирка сидела на бочке, скрестив ноги в щиколотках и сложив руки на груди. Форменная куртка была брошена на пол, рукава рубашки подвёрнуты до локтей. Смотрела женщина исподлобья, висящие под потолком светляки и проникший в открытую дверь свет отразились в её глазах хищной зеленью.

— Ладно, болтайте. Не буду мешать, — Иррес струхнул и скрылся за дверью.

Риш прошёл внутрь и прикрыл за собой дверь.

— Мы отправили отряд за Хабдиром, — сказал он, осматриваясь. — Теперь только ждать.

— Знаю, — почти не разжимая губ, ответила Лирка.

— Хватит злиться. Ты прекрасно понимаешь, что заставе сейчас нужны маги. И ты на службе, — Риш строго посмотрел на неё. — Я понимаю твои чувства, но сейчас куда больше ты можешь сделать здесь.

— Знаю, — опять сказала женщина. — И злюсь не на приказ.

Она действительно злилась не на приказ. Злилась, что когда-то выбрала для себя путь мага. Если бы она была просто военной, то могла бы уговорить хавария отпустить её. А так теперь вынуждена просто ждать.

Хотя не будь она магом, хаварий не взял бы её на службу.

— Я сделала печать, — Лирка коротко кивнула на бочку, которая послужила ей столом.

— Так быстро?

Женщина только раздражённо шевельнула ноздрями. В злости работается куда быстрее.

Риш подошёл и поднял один из довольно грубых обрезков дерева. Над верхней частью времени поработать не было, так что печать была просто куском дерева, с одной стороны украшенным резьбой.

— Неплохо, — даже удивительно, насколько неплохо. — Подойдёт.

— Каменную позже доделаю, — Лирка отвернулась.

Пусть она и злилась сейчас больше на себя, но хайнес тоже ужасно раздражал. И её потряхивало из-за беспокойства за вилария, Вехну и Сендара. Они ведь все были в одном отряде. А если выжил только виларий? А если его уже нет в живых и хоёторцы замучили его до смерти? Глаза горели, словно в них насыпали песка, но плакать Лирка не могла.

— А это что? — Риш из любопытства поднял второй кусок дерева, решив, что это неудавшийся вариант, но увиденное сперва озадачило его, а потом и повеселило.

Ничего не ответив, Лирка просто мрачно посмотрела на него.

— Могу считать, что это первый подарок от моей невесты? — по губам мужчины скользнула не очень весёлая, но всё же улыбка.

— Можете, — раздражённо ответила женщина.

— Буду беречь, — пообещал Риш. — Можешь выходить. Господин Отён уже ждёт тебя, у вас много работы. И не забудь поесть. Каша и суп ждут тебя в мастерской.

Лирка проводила его мрачным взглядом.

— Ну ты чего? — из-за двери опасливо выглянул Иррес. — Я тоже переживаю за Хабдира и ребят. Но сама же всё прекрасно понимаешь.

Конечно, она всё прекрасно понимала. И помнила слова вилария, которые тот сказал перед отрядом, когда она только присоединилась к нему, и которые он повторял потом много раз.

«Служба у нас такая, что мы наперёд должны думать не о себе и друг друге, а о службе».

— Готова, — Риш показал хаварию печать, войдя в его кабинет.

— Я говорил, что Лирка вредить не будет, — удовлетворённо протянул Гед, разворачивая уже написанный приказ. — Хабдир хорошо своих ребят воспитывает, а они у него все как один горячие головы. Даже Онт хоть и стар уже, а порой кровью кипит как молодой. Он как раз только вернулся на заставу. Присмотрит за ней. Но Лирка и сама на рожон не полезет. Время прошло, остыла.

— Ох, что-то я сомневаюсь… — Риш вдавил печать в подушку с красными чернилами и приложил её к бумаге.

— Поверьте мне, дарен… Сильнейший. Я эту девку вон сколько лет знаю. Сама себе на уме, горячая, но если в самую горячку придержать, потом сама за разум берётся. Так что… Эт что? — Гед, сведя брови, склонился над приказом, всматриваясь в печать.

— Ах ты ж… — Риш досадливо прикусил губу, так и не выругавшись до конца, и посмотрел на печать в своей руке. — Перепутал.

Повисло молчание.

— Отрежем вот эту часть, — Узээриш пальцем провёл выше красного оттиска, — а сверху нормальную приложим.

Хоёторцы до самого вечера себя никак не проявляли. Один за другим возвращались соглядатаи с неутешительными донесениями: врага слишком много, подобраться не вышло. На сердце у Лирки становилось всё тяжелее, и она уже не покидала двор за первой стеной и с надеждой встречала всех, кто возвращался с вражеской стороны. Иррес отирался рядом.

— Плохо дело, — ворчал дух. — Эти психи никак действительно воевать решили. Неужели договориться между собой смогли? С прошлого поражения не так много времени прошло. Они наверняка вину друг на друга скидывают, как тут договориться? Хотя это же сумасшедшие… Напугало что-то? Взбрела идея какая в голову? Чего их опять сбило?

Вся застава замерла в тревожном ожидании.

— Готовность! — прогремело со стены.

— Пошли посмотрим, — потребовал Иррес.

Лес горел огнями костров. И на фоне пламени были хорошо видны суетящиеся фигуры.

— Кажется, нападать решили, — пробормотал Иррес.

Лирка бросила взгляд наверх. На смотровой площадке стояли хаварий и хайнес.

— Вон, шевелятся, — привыкшие к набегам служивые сразу обратили внимание на темноту, колеблющуюся по краю Леса. — Гляди, как много.

Тёмная широкая линия разделила светящиеся Лес и травяную полосу и растянулась почти на полторы версты.

— Пошли!

— Готовность! Ждать! Не стрелять!

Чёрная линия двинулась к границе. Смешалась она неравномерно, и на востоке стремилась к границе быстрее, чем на западе.

Вдруг напряжённую тишину прорезал рёв.

— Чего это?

Рёв показался знакомым, но Лирка никак не могла припомнить, что за зверь. Но точно не дракон, и рычит на стороне врага.

Чёрная линия напротив заставы замерла, а затем вовсе разорвалась, открыв светящуюся луговую траву. Раздались испуганные вопли, хоёторцы сместились в разные стороны, чернота местами уплотнилась. Кто-то явно внёс смятение в стан врага.

Раздался оглушительный хлопок, и в ночном небе над Арван-Ё расцвёл огненный цветок.

— На городище напали!