Глава 21 · Страж Арван-Е

Вслед за искрами огненного цветка вспыхнула струя огня, и разнёсся драконий рык. Ночное небо осветилось пламенем, и верхние ярусы Арванского городища выплыли из тьмы, явив тёмные глазница арок. Нахлынувшая на городище чернота хоёторцев откатилась, и до слуха заставников донесли крики. Луг вспыхнул.

И хоёторцы покатили назад, к Лесу.

— Что такое? — загудели служивые.

Хаварий с прищуром всматривался в тёмную полосу нападавших. В светящемся разнотравье луга было хорошо видно, как отступает противник. Сперва линия замерла напротив заставы и рассыпалась, а уже от неё на восток полоса нападавших начала замирать и откатывать назад. Те, кто был напротив Арванского городища, успели добраться до развалин, но, встретив яростное сопротивление и увидев, что союзники бросились прочь, тоже отступили назад.

Поведение откровенно странное. В стане врага что-то случилось.

— Поднимаем драконов, — распорядился хаварий.

Нужно воспользоваться смятением врага.

— Я полечу, — коротко бросил Риш.

— Господин, — недовольно скривился хаварий, но спорить не стал.

Уж дарен осмотрится на месте и решит, куда направить силы, чтобы смутить врага ещё больше. Нужно успеть воспользоваться нежданно появившимся преимуществом.

В городище, видимо, решили также. Драконы последовали за отступающим врагом, поливая его сверху пламенем, а затем и подожгли Лес на востоке. Пугающее своей масштабностью нападение смялось.

— За Лиркой проследите, — бросил напоследок Риш и поспешил вниз.

А хаварий вновь устремил взгляд в сторону Леса и с досадой потёр рёбра.

Старый рубец заныл, словно почувствовав кровавую схватку.

— Скаана-са хотели убить нас всех! — орал жрец нота-са, тыкая пальцем в побелевшую от злости Ло-тиа-х.

— Это происки врагов! — Ло-сан-х тоже терял терпение, повторяя одно и то же.

За его спиной обиженно орала хриппута. Ей вновь надели на голову шлем, но пространство вокруг усеивали сотни тел тех мужчин, которые успели столкнуться взглядом с животным. Смерть их была столь ужасна, что начавшие было выступать в сторону Салеи отряды разбежались прочь, спасаясь от зверя. Остальные же, не видя истинной причины смятения, решили, что враг напал с тыла, и покатили назад, к Лесу.

Командующие были взбешены. Бегущих воинов на востоке преследовали огнедышащие ящеры, трава и Лес пылали, воздух наполнялся запахом дыма и горелого мяса. Ревущие в тёмной вышине неба драконы наводили ещё большее смятение и выныривали из тьмы вышнего мира в свет Леса неожиданно, навевая ужас.

Наступление было смято, испорчено. Они понесли потери, даже не успев схлестнуться с врагом.

А скаана-са отказываются убить причину всеобщего переполоха! Священный зверь Госпожи!

— Скаана-са всегда натравливают нас друг на друга и на салея-са, а сами отсиживаются в стороне! — жрец нота-са был особенно зол. Он потерял трёх шаманов и был вынужден теперь полагаться только на Ли-риан-си, который ничуть не способствовал спокойствию и насмешливо улыбался.

— Это. Происки. Врага! — Ло-сан-х столкнулся с жрецом нота-са грудь в грудь. — Кто-то убил погонщика и снял с хриппуты шлем.

— А что было в прошлый раз⁈ — выпучил глаза разъярённый мужчина. — При прошлой войне, а? У вас убили девку-шамана, а ваша Госпожа заявила, что это кто-то из нас и свой народ она в бой больше не пустит. Устранилась! Что? Сейчас будет также? Убили нашего погонщика, обидели священного зверя… Так разбирайтесь без нас! Но мы пытались, мы склоняли всех к бою за Арван-Ё! Второго Господин Арван-Ё, учти это. Мы старались, но нам помешали…

— Ши-лии-х, хватит, — Хо-ёта-х подошёл ближе и растолкал обоих жрецов в разные стороны. — Ты не прав. Это действительно происки врага. Оборотни скаана-са были среди тех, кто шёл на Арван-Ё. И они понесли сейчас потери так же, как и ты здесь. Враг нарочно пытается вызвать раздор между нами, а ты поддерживаешь его намерения.

Ши-лии-х яростно раздул ноздри, сцепил зубы и, видимо, очень хотел обложить бранью и Ёту, который вообще-то вёл за собой враждебный нота-са народ. Но на него уже неодобрительно посматривали, и жрец понимал, что не найдёт поддержки. Да и гнев стихал, и Ши-лии-х начинал признавать, что в словах союзников есть своя правда. Он отступил ближе к Ли-риан-си и даже не испугался, когда тьма шамана рванула к нему. Только раздражённо отмахнулся.

Жрецы с болью и досадой смотрели на воинов, отступающих перед даже невышедшим за стены твердыни врагом. Со всех сторон раздавались вопросы, что произошло, почему все отошли назад, где салея-са, коварно напавшие с тыла.

— Что здесь происходит?

Несмотря на шум и сумятицу, этот голос услышали все жрецы и мигом развернулись. Ёта почувствовал, как вдоль позвоночника скатывается холодный пот. Рядом с Домом Духов под сенью головы своего Господина стоял До-рани-хи и смотрел на жрецов своим единственным глазом. Лицо его застыло как каменное, косы слегка шевелились.

— Салея-са напали на нас, — Ло-тиа-х вышла вперёд, и все мигом забыли, что недавно винили именно скаана-са в неудачной атаке. — Мы выступили им навстречу, но их лазутчики пробрались в наш стан, решив посеять смуту изнутри.

Над головой раздался рык, и где-то над кронами в небе вспыхнуло пламя. Его блики жуткими тенями проплясали по лицу Главного жреца, особенно отметившись на обожжённой его части.

— Безумие нападать на салея-са ночью, — медленно протянул До-рани-хи. Голова Господина качнулась над ним будто бы в согласии. — Ночь их помощница, не наша. Соберите воинов под покровом Леса, — распорядился жрец, — готовьте их к тому, что салея-са пришлют драконов.

— Думаете, нападут? — недоверчиво спросил Ёта.

Главный холодно посмотрел на него.

— Я бы напал.

— Ох, вот мы встряли, — Сендар смотрел вверх, туда, где между ветвями то и дело вспыхивало драконье пламя. — Как знал, что не успеем выбраться! Чуя…

— Не гуди, — осадил его Хабдир.

Ликование, вызванное освобождением, исчезло, и вернулась боль. Голова просто разламывалась.

Они планировали выйти к Арванскому городищу и, воспользовавшись тем, что здесь обычно меньше всего дозорных, прорваться в Салею. Но едва не были смяты спешно отступающими хоёторцами. Их не усмотрели только каким-то чудом, не иначе суматоха и паника в рядах врага защитила от зоркого и внимательного взгляда. Завалились в кусты, но укрытие было откровенно неважным, того гляди найдут.

— Что-то они быстро назад отошли, — Палей напряжённо покусывал и без того истерзанные в кровь губы. — На них это не похоже… Ой, что-то случилось и случилось здесь. А мы тоже тут…

— И ты не гуди! — зыркнул на него виларий. — Как он?

Вехна, к которому Хабдир обратился, махнул рукой. Ясей в себя не пришёл, что в нынешних обстоятельствах было и к лучшему. Но серел и плохел на глазах. Вехна надёргал каких-то трав, пережевал и обмазал получившейся кашей язык оборотня.

— Тут лекарь нужен получше меня, — Вехна скривился. — Видать, нутро отбили. Ух!

Наверху полыхнуло так, что на миг осветило чуть ли не каждую травинку.

— Надо дальше на восток идти, — Сендар кивнул в сторону Арванского городища. Из кустов его видно не было, но Хабдир понял. — Там наши засели, кабы и нас вместе с хоёторцами не положили.

— Тихо!

Все тут же вжались в палую листву. Хабдир сам не понял, как смог сквозь царящий вокруг гвалт услышать тихий шелест ветвей, словно кто-то медленно идёт через кусты. Пытливо осмотревшись, виларий впился взглядом в потустороннюю голубизну, которой сияли кусты смертника, росшие плотным рядом в десяти саженях от них. Голубое сияние шевелилось, слегка подрагивало. Хабдир опустил глаза вниз и вздрогнул, увидев меж ветвей, как на землю опускается трёхпалая стопа. Медленно поднял взгляд и ощутил, как спину продирает озноб.

Среди голубоватого сияния вышагивал высоченный мужчина. Его голова почти касалась ветвей, а длинные белые волосы и одежды с шуршанием тянулись по земле. Хабдир сразу понял, что это какая-то местная жуть. Может, тот самый перевёртыш, о котором они столько слышали, но ни разу не видели. Мужчина замер, взгляд его был устремлён куда-то вперёд, за пределы Леса. Он смотрел совершенно спокойно, но рядом с ним похоже был кто-то ещё. Слышало хриплое, загнанное дыхание, и за телом мужчины порой что-то мелькало, подёргивалось.

— Нам нужно, нужно победить! — донёсся бессвязный, жутковатый шёпот. — Победитель всегда прав, а мы не можем быть виноваты. Мы…

— … виноваты, — существо разомкнуло губы.

— Нет! — яростно взвился голос кого-то другого, невидимого. — Это не наша вина, не наша! Хватит стоять, мы должны вмешаться, должны сделать…

— Нет, — губы вновь разомкнулись. — Хватит бегать. Ложь не станет правдой даже в устах победителя.

— Нет-нет-нет, — тот, невидимый, откровенно заныл. — Зачем ты смотришь туда? Не смотри, не смотри! Ирресашау там нет, его нет! Ты не можешь ему сказать, не можешь…

Мужчина развернулся, и обомлевший Хабдир понял, что никого рядом с ним не было. Левая половина лица существа была страшно искажена и словно принадлежала другому созданию. Всё это время неведомая хоёторская тварь говорила сама с собой.

Шагнув вперёд, существо испарилось. Только потревоженные ветки смертника закачались.

— Живо вперёд, — опомнился Хабдир. — Кажись, мы нарвались на местного Господина.

Лирка встревоженно всматривалась в чадящую линию Леса. После того, как хоёторцы отступили, хаварий отправил им вдогонку отряды огнедышащих драконов. Те полетали над Лесом около часа, а потом неожиданно зарядил сильнейший ливень. Причём только над хоёторской территорией, до заставников лишь запах влажной земли и долетел. Драконов пришлось разворачивать назад, и служивые всю ночь ждали, что враг опять ринется в атаку. Но тот затаился и носа не казал из-под защиты Леса.

— Испугались? — задумчиво протянул дядька Онт.

Он нашёл Лирку перед самым рассветом и теперь вместе с ней разглядывал сожжённый луг и чёрные остовы деревьев, которые всё также плотно обступала светящаяся зелень. Хоёторский Лес всегда горел плохо. Сколько они видели, как от того же костровика занималось пламя, но хоёторская растительность явно была не по зубам огню.

— Вряд ли, — усомнился Иррес.

Внизу за стенами заставы растянулись линии салейских войск. Можно было рассмотреть и их деревушку, сейчас печально безжизненную. Все жители, кроме бабки Лисаны, Лиркиной соседки, съехались на заставу. Старая вредная волчица как обычно отказалась покидать свой дом, заявив, что она при нужде и с врагом уговориться сможет.

— Ночью что-то случилось, — уверенно сказал Иррес. — Может, Господа передрались, вот наступление и смялось. Но отступать после такого позора они вряд ли станут. Гордость не позволит.

— На поле боя порой не до гордости. — заметил дядька Онт.

— Эти воюют по-своему, — недовольно фыркнул дух.

Лирка посмотрела наверх. Хаварий и хайнес стояли на площадке смотровой башни. Ночью ей показалось, что Сильнейший куда-то исчезал. Он вполне мог быть на заставе, но душа мялась в тревоге и Лирка сердцем чувствовала, что его действительно какое-то время не было в крепости.

— А если всё-таки испугались? — продолжал надеяться дядька Онт. — Всё же летающих дыхающих огнём драконов у них нет.

— В прошлую войну не боялись, — невесело хмыкнул стоящий неподалёку служивый. — Драконы полезны, пока войска не схлестнутся. А потом уже и своих пожечь могут. Да и у хоёторцев своих огненных тварей хватает. Те просто не летают.

— Зато в любую щель заползти могут, — поддержал его товарищ. — О, зашевелились.

Служивые на стенах оживились.

Из Леса действительно начали выезжать всадники. И выезжали куда более ровными рядами, чем ночью.

Дядька Онт приложился глазом к подзорной трубе и прицокнул.

— Серьёзные какие…

Лирка забрала у него трубу и посмотрела сама. Всадников было много. Большая часть южных народов Хоётора были кочевыми, да и оседлые на коне прекрасно держались. Ехали с обнажённым торсом, по своим обычаям выражая тем недоверие и презрение к врагу. Салейцев это всегда веселило. Вот и сейчас…

— Оберегут их татуировки от стрел, как же!

Но Лирка насмешничать не стала. О защите хоёторцы позаботились, прихватив щиты из краснолипника, который не всякая стрела прошибёт. Одно время она и сама с таким щитом в бой ходила, забрала как трофей. А потом стащил кто-то.

— Мать их!

— Наплодилось-то…

У Лирки рука дрогнула, когда из-под сени Леса начали волнами выкатываться сотни воинов. Многоголосый боевой клич всколыхнул утреннюю тишину, и всадники пустили лошадей вскачь.

— Готовься! — один за другим разнеслись зычные голоса над крепостными стенами.

Лучники и арбалетчики вскинули оружие.

Враг валом покатил к границе, улюлюкая и вопя. Из Леса будто высунулся язык, устремившийся вперёд, чтобы разом слизнуть Арванское городище, крепость и деревеньку между ними.

— Целься!

Первые ряды миновали половину луговой полосы. Уже не нужна была труба, чтобы рассмотреть искажённые яростью лица. С салейской стороны боевым крикам врага вторили драконьи рыки. Ящеры поднялись в воздух из-за спин воинов и устремились вперёд. Над Арванским городищем закружились крылатые крикливые тени. Столбы огня обрушились на хоёторцев, воздух наполнился криками боли и испуганным ржанием. Из Леса с натужным свистом вылетело длинное заострённое бревно и сшибло, но не пронзило одного из драконов. Тот закрутился в воздухе, едва смог выровнять, а его всадник забарахтался, повиснув на пристяжном ремне.

И в небо взмыли десятки гигантских деревянных стрел, выпущенных баллистами. Драконы заметались, уворачиваясь от снарядов. Кое-кто не смог увернуться, и их тела рухнули на землю в гущу врага.

— Пли! — наконец раздался приказ для лучников и арбалетчиков и в небо взмыла чёрная туча стрел.

Драконы с визгами разлетелись в разные стороны, а первые ряды нападавших словно запнулись и полетели наземь. Вперёд прорвались единицы и тут же налетели на копья.

— Готовься! Целься! Пли!

Ещё одна стая стрел разъярёнными осами взмыла в небо. Со стороны расположения салейских войск раздалось уханье пушек, взрывные снаряды с грохотом разрывались в гуще врага, выворачивая землю и расшвыривая в сторону оборотней и лошадей. Лирка отвернулась. Первые минуты боя всегда были самыми тяжёлыми. Вот эта кровавая жатва казалась куда страшнее момента, когда войска сшибались грудь в грудь.

Салейцы наконец ответили врагу грозным кличем и двинулись навстречу расползшемуся от Леса «языку». Из-за их спин и со стороны заставы в небо опять взмыли стрелы, нацеленные на задние ряды противника. За всадниками из Леса покатила волна пеших воинов, и их было столько, что поневоле сердце сжалось даже у самых смелых. Вопли, бряцанье оружие, конское ржание и драконьи рыки… Под стенами заставы хоёторский «язык» будто бы оставил кровавый след и отполз назад, потеснённый салейскими войсками. Но из Леса всё текли и текли новые воины. Стрелы выкашивали противника саженными проплешинами, а вот драконы, истратив огонь, налетали уже реже.

Смотреть сверху было просто невыносимо. Проще и честнее быть в гуще самой схватки, чем глядеть, как падают зарубленные воины.

Вдруг раздался ужасающий вопль. Столь сильный, что Лирка рухнула на колени, зажимая уши ладонями. Казалось, дрогнул сам воздух, и невидимая волна снесла сражающихся наземь. Лирка почти сразу вскочила на ноги, бросилась к стене и ошеломлённо замерла.

Посреди луга высилась гигантская фигура высотой в саженей двадцать. Полностью белая, ссутуленная, с мощными руками и ногами и тощим туловищем. Длинные волосы верёвками свисали до земли и почти полностью закрывали лицо создания, только кончик носа виднелся. Но вот существа закинуло голову назад и, широко распахнув пасть, взревело.

Камень дрогнул под ногами.

— Иррес! — Лирка с ужасом уставилась на друга.

Тот, не отрываясь, смотрел на раскачивающееся чудище.

— Страдающий Эр, — наконец процедил Иррес. — Эй, живее предупредите тех, кто внизу, чтобы не ступали на землю хоёторцев! На салейскую землю эта чудь шагнуть не сможет!

Засевшие в Арван-Ё батальоны заняли прекрасную позицию. Укрытий в городище хватало, и врага можно было простреливать едва ли не со всех сторон. Войти же в Арван-Ё можно было только тремя путями, и для защиты каждого из них требовалось не больше десятка оборотней. При условии, что стрел будет неограниченное количество. Пока боеприпасов хватало, да и драконы с воздуха охолодили ярость врага, и хоёторцы уже не рвались к стенам с оголтелыми криками и подбирались осторожнее, прикрываясь телами убитых и щитами.

— А шаманы пока не лезут, — один из защитников городища аккуратно высунулся, чтобы посмотреть на подступающих врагов.

— И жрецов не видно, хотя обычно вдалеке кто-то да ошивается. Выжидают?

— Смотрим внимательнее! Шаманов вышибает стрелами сразу, как явятся. Магов у нас на них нет.

— Лучники! Пригнись!

Шквал стрел вынудил защитников нырнуть в укрытия. В одну из арок влетел глиняный шар, запущенный из пращи, и ухнул взрыв. Укрывшийся там оборотень застонал, а стена только встряхнулась.

— Р-Р-Р-Р-Р-Р-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Всё городище вздрогнуло от основания до самой верхушки.

— Что за… Ох ты ж, Хриб… Ребята, вы посмотрите! Это что за погань⁈ Мать вашу, да она ж нас всех пожрёт!

— Пригнись!

Град стрел вновь осыпался на стены, позволив хоёторцам подступить ещё ближе. Из их рядов стремительной белой тенью выскочил мужчина и метнулся вдоль стен на восточную сторону от городища. Когда защитники вынырнули из укрытий, он уже спрятался за выступом и осматривался, оценивая, насколько свободен путь до водохранилища.

Убедившись, что защитники собрались на северной стороне, До-рани-хи скользнул к водоёму. Пробрался между обломками и чуть ли не на корточках выбрался на каменную облицовку. Там он задержался. Быстро провёл кинжалом по ладони и безбоязненно засунул её в воду. По поверхности тут же расползлись тёмные завихрения крови, и жрец нырнул в воду головой вперёд.

Ледяной холод мгновенно пронзил тело. Тёмные воды почти не прогревались на солнце и сохраняли мёртвую безжизненность под своей поверхностью. До-рани-хи медленно опускался всё глубже и глубже, свет постепенно мерк, и тьма сгущалась. Наконец его вытянутая ладонь упёрлась во что-то студенисто-мягкое, и порез, онемевший от холода, запульсировал болью.

Губы жреца разомкнулись, вверх устремились пузырьки, а вместе с ними вверх устремился и зов:

— Прими призыв Господина…

Плоть под ладонью сжалась, и весь водоём всплеснулся от пробудившейся на его дне жизни.

— Что за?..

Услышав плеск, виларий Ерн отставил своё место и бросился к арке, выходившей на восточную сторону. Вражеская стрела едва не вонзилась в его плечо, оборотень успел упасть на пыльный камень и до арки добрался уже ползком.

— Боги… — от увиденного ослабели и ноги, и локти, и Ерн едва смог удержать голову поднятой.

Из водохранилища вместе с водой стремительно выползало нечто студенистое, прозрачно-чёрное и глянцевито блестящее на солнце. Казалось, что из водоёма как из горшка убегает чёрная каша. Сотни червеобразных отростков выбрались на каменную облицовку берега, и из воды медленно вытянулось округлое тело, по центру которого сидел, сложив ноги кренделем, мужчина с длинными белыми волосами, перевитыми в косы.