Глава 32 · Женщины земли

Ёта смотрел за боем, заняв позицию у самой грани. Переступить не смог, безумная половина Господина резко воспротивилась, и жрец, кусая губы от досады, жадно всматривался вдаль. От него не укрылось, что воины уже устали. И по его же команде из-под сени Леса вывели хриппут.

Их пригнали прошлым вечером, и хриппута скаана-са с этими зверюгами даже сравниться не могла. Злющие, агрессивные, они взбешённо крутили мордами и пытались лапами стащить закрывавшие глаза шлемы. Стоять рядом с ними было невозможно, шипастые хвосты мотались в разные стороны, твари чутко вскидывались на каждый шорох и пытались лапами схватить хоть что-то живое.

Жрать хотели.

Хо-ёта-х знал, что старые враги, нота-са, после войны за Арван-Ё начали выращивать хриппут. Он относился к этому решению и с уважением, и с брезгливым презрением. Уважал смелость, всё же немногие готовы связаться с проклятой Господами животиной. Презирал же нота-са за желание справиться с врагом — хуани-са были в их числе — малой кровью и малыми усилиями.

Но сейчас хриппуты пришлись очень кстати.

Ёта через плечо посмотрел назад. Хриппуты ярились немного в стороне от застывших в ожидании жрецов, рядом с ними стоял только Ли-риан-си, и звери явно опасались его. Точнее, тьмы, которая лежала на его плечах. Хриппуты не могли её видеть, но, похоже, чуяли и нервно сторонились шамана.

По пасмурному небу прокатил многоголосый рык, и Ёта вскинул голову. Опять драконы атакуют? На юге, за полосой молодого леса в небе собирались крылатые точки. Довольно много. Откуда? Салея-са нарочно приберегали свежие силы?

Три крылатых росчерка направились в сторону заставы. Ёта следил за ними, прищурившись из-за накрапывающего дождя. Вот они миновали молодой лес, рядом с которым шли бои, и Ёта вдруг почувствовал дрожь под ногами. Торопливо посмотрел на поверженного Рыболова, но тот вроде бы оставался недвижим. Дрожь становилась сильнее. И, казалось, шла прямо с юга вместе…

Ёта бросил взгляд в небо, на приближающихся драконов, а за тем на сражающихся. И ошеломлённо округлил глаза.

Толпы сражающихся качались, поднимаясь и опускаясь, словно земля под их ногами стала рекой. Лязг оружия сменился непонимающими испуганными криками с обеих сторон. КРЯХ! Ёта пошатнулся и едва устоял. Почва под ногами заходила ходуном, затряслась, чёткость линий окружающей действительности смазалась из-за дрожи.

— Что… такое? — жрец непонимающе осмотрелся.

Истеричные вопли заставили его покрыться мурашками, а затем прямо на его глазах земля треснула. Раздалась в стороны, и линии зияющих проломов зазмеились во все стороны. Почва вспухла, с внезапно выросших холмов покатились воины. И битва превратилась в панику обеих армий. Воины Хоётора обратились на север к Лесу, а их противники так же дружно подались на юг и запад. Поведение врага внесло в души хоёторцев ещё больше смятения, и они уже волной покатили назад.

Ёта сам был близок к суеверному страху. Что это? Гнев Господ? Зов разъярённой земли?

Один из драконов снизился так сильно, что едва не задевал брюхом головы бегущих. И Ёта, к своему изумлению, рассмотрел на спине ящера женщину с длинными косами цвета коры. Она летела, накренившись в седле и вытянув правую руку в сторону. И вслед за ней, будто некто невидимый пытался догнать её, по земле бежали трещины, вспухали горбы и проминалась поверхность. В первый миг Ёта так и решил: салея-са раздразнили невидимое чудище, и теперь оно бежало за всадницей, сотрясая землю. А потом…

«Женщина земли, — зашелестел в голове голос Господина. — Хаги… Надо же, сколь редкий зверь на нас вышел. Отринь страх. Это всего лишь раса, повелевающая силами земли».

И страх мгновенно сменился яростью. Ёта злился, что противник вынудил его поддаться панике. А это всего лишь одарённая от рождения женщина!

«Сильная, — в голосе Господина звучало непонятное жрецу воодушевление. — Какая же сильная…»

Словно почувствовав чужое восхищение, женщина хищно прищурилась, и землю тряхнуло так, что Ёта всё же рухнул. Перепуганные хриппуты истошно завопили, линия отступающего войска смялась, но хоёторцы с упорством перепуганного стада стремилось к Лесу, под защиту родной территории.

От оглушающего треска заложило уши, и на Ёту вновь накатил ужас, когда он увидел, как за спинами бегущих поднимается пласт земли. Что-то подобное он видел лишь в сражениях между Господами. Никогда ему не приходилось сталкиваться с шаманом или жрецом такой силы.

«Это не жрец и не шаман, а сила иного рода, — а вот Господин не был испуган. Даже его вторая половина молчала и не выказывала страха. — Такой нет в Хоёторе и никогда не было. Но сколь впечатляюще… Если бы она была ещё и жрицей…»

Нечто тёмное взметнулось в душе, и Ёта пересилил страх. Поднявшись, он бросился назад, почему-то веря, что на хоёторской земле женщина не будет столь сильна. Но дракон с ликующим воплем миновал грань, и луг треснул!

Просто треснул, как глиняный поднос, в центр которого опустился сапог. Недалеко от поверженного Рыболова будто вонзилось гигантское невидимое копьё, от нанесённого удара кругами пошли трещины и вмятины. Край Леса дрогнул, послышался хруст вывернутых с корнем деревьев. На глазах ошеломлённого Ёты лесной массив колыхнулся, словно рос на спине огромного ящера, решившего наконец проснуться.

Дракон в полёте накренился на правое крыло, и от пожжённой земли вверх взметнулись тучи влажной чёрной сажи.

«Если бы не дождь, разгулялась бы сильнее, — Господин отчего-то радовался. — Что ж, надо встретить гостей».

Женщина бесстрашно, даже безрассудно близко подлетела к Лесу, явно вознамерившись посеять хаос и здесь. Но в тот момент, когда дракон почти пересёк луг, на его пути выросла огромная полупрозрачная фигура. Ёта обмер, узнав в располовиненном лице собственного Господина. Дракон развернулся так резко, что показал появившемуся духу брюхо. Огромная ладонь взметнулась, хватая ящера как бабочку, но тот, сложив крылья, умудрился проскочить между пальцами. Но вторая рука Господина успела схватить дракона за хвост и дёрнуть к себе.

Земля дрогнула с такой силой, будто перед Господином стоял невидимый щит или гигантский гонг, в который со всей дури и ударили. Ёта вновь упал, зажимая уши ладонями. Кое-как приподнявшись, он увидел, что ящер, схваченный Господин, яростно грызёт его руку. Земля под ногами духа проламывалась и крошилась, дрожал сам воздух. А за спиной женщины жрец наконец заметил и мужчину. Тот одной рукой крепко держался за петли, торчавшие с разных сторон седла, второй прижимал к себе всадницу. Перед его лицом вспыхивали и исчезали сияющие разными цветами символы, каких Ёта никогда не видел ранее.

— Р-р-р-а-а-а-а!!!

Жрец вскинул голову и увидел, что второй дракон миновал грань и бросился к его Господину. Какая глупость! Губы дрогнули в злой усмешке.

Ящер круто развернулся перед лицом Господина, и со спины дракона, занеся над головой алебарду для удара, прыгнул всадник.

Всадница.

Грива чёрных волос смоляным росчерком протянулась от головы, ярким пятном вспыхнуло тёмно-красное платье, и Ёта даже не успел подивиться глупости атаки, как лезвие алебарды опустилось на лоб Господина, и волна от удара вынудила жреца опять прижаться земле и сокрушающей силой прошла по кронам Леса. Господин не устоял. Сила удара была такова, что его птичьи лапы пропахали длинные борозды, Господин с ужасающим хрустом вломился в Лес. А дракон описал малый круг, и второй всадник — мужчина — успел подхватить женщину с алебардой и втащить в седло.

Почти в это же мгновение земля задрожал так, словно под её поверхностью проснулись и возжелали вырваться на волю десятки исполинских змей.

Ёта уже знал, куда смотреть, и вскинул взгляд на третьего из драконов, который не стал пересекать грань. Он кружил рядом с ней, и жрец рассмотрел его спине двух всадников. Один правил, а второй стоял — не сидел — за ним, и лицо его было повёрнуто к Хоётору. Ёта не мог хорошо рассмотреть их, но почему-то был уверен, что вот этот стоящий с серебристо мерцающими волосами тоже женщина.

Поникшие лозы Рыболова вдруг ожили, зашевелились и, взметнувшись, стремительно, как стрелы метнулись к Господину и в один короткий миг оплели его до самого пояса. А выше Ёта видел, как полупрозрачное тело духа стягивают уже невидимые путы. Левая половина лица Господина исказилась в ярости, и воздух огласил звеняще-дребезжащий вопль. Лозы начали лопаться, но невидимые путы стягивали всё сильнее и плотнее, впиваясь в саму бессмертную плоть. Под брюхом дракона, зажатого в ладони духа, что-то ярко сверкнуло, и Господин отшвырнул ящера, словно обжёгся. Тот умудрился развернуться и расправить крылья почти над самой землёй и ликующим воплем рвануть в сторону грани. Ящер пронёсся в каких-то паре десятков локтей над головой Ёты, и он очень хорошо рассмотрел вылетевших из седла всадников, которые держались за выступающие петли и лихо свистели, подгоняя зверя. За ними пронёсся второй дракон, женщина на спине которого сидела лицом к Господину и держала перед собой вытянутую ладонь, будто выставляя невидимый щит.

Драконы пересекли грань, и ярость Господина размазалась по воздуху и отозвалась очередным сотрясением в земле. Заревев, он ударил ещё и ещё раз. Ёта решил уже, что всё, сейчас жизнь и оборвётся, но спокойная часть Двуликого смогла взять вверх. Правая рука перехватила левую и заставила её опуститься. А правый уголок губ приподнялся в почти восхищённой улыбкой.

Ёта перевёл взгляд на драконов, которые кружили уже на безопасном от Господина расстоянии, и мрачно отёр лицо от грязи.

Кто эти дряни?

— Это что вообще было⁈ — Майяри скатилась с дракона с совершенно очумевшим видом, тыкая пальцем в сторону Хоётора. — Что это за призрак великана⁈ Можно было хотя бы предупредить⁈

Обеспокоенная Лирка бросилась к ней, но её опередил господин Ранхаш. Он мгновенно сграбастал супругу и начал её мять и вертеть.

— Да я цела, — жена попыталась отбиться, но как-то слабо. — Ранхаш, тут не моя вина, я не знала!

— Да, госпожа, — с дракона сполз потрясённый Казар, — в таких неприятностях мы с вами ещё не бывали.

— Да и не дай боги ещё раз попасть! — взвилась здорово взбудораженная Майяри. — Только не говорите, что это дух!

Лирка виновато посмотрела на подругу, и та застонала.

— Что за кошмар у вас здесь творится⁈ Ёрдел, что, там? У них⁈ Боги… — хаги застонала и сокрушённо покачала головой. — Господин Мариш наверняка испсиховался… — и тут же: — Он здесь? Цел? А то Лоэзия переживает за этого бандита.

— Да… наверное…

Подруга была подобна урагану, Лирка не поспела за ней мыслями и не очень понимала, что произошло. За лесом не было видно, что случилось. Но вопли все прекрасно слышали.

— Знала бы… — Майяри с досадой зашипела, когда муж всё-таки нащупал синяк на рёбрах, и попыталась вывернуться из рук оборотня. На неё зарычали, и она покорно замерла. Но злой взгляд продолжал метаться по сторонам и жалил всё увиденное подобно рою диких ос. — Ты мне задолжала долгий и подробный разговор! — сказала она подруге.

— Мы можем спуститься? — Ранхаш закончил осматривать супругу, успокоился и обратился к катарию Орию. Взгляд харена устремился в небо, на драконов.

— Да, — после устроенного Майяри катарий Орий более не сомневался в намерениях прибывших.

Казар мигом вскочил в седло и поднялся в воздух. Вскоре на землю начали опускаться драконы, и одними из первых опустились те, кто помогали Майяри заставить хоёторцев отступить.

В груди взметнулось воодушевление, когда Лирка узнала яркую и несравненно-прекрасную госпожу Ярвиделлу и несколько мрачного мастера Дагрена. Во второй паре она не сразу, но всё же узнала господина Вахеша Вотого, а вот его спутница, прелестная госпожа с серебристыми косами, была незнакома.

— Вотые, — коротко представила Майяри, заметив интерес подруги. — Вахеш и его жена Зиярелла. Она из моих. Из общинников.

Внимание Лирки отвлекли вновь спустившиеся друзья.

— Лирка! — Мадиш крепко стиснул её в объятиях и приподнял. — Ну ты даёшь! Взяла и рванула невесть куда! Мы думали, хайнес тебя в розыск по всей стране объявит как преступницу, а он сам за тобой рванул. Кошмар, что творишь, родная! Хоть бы думала, какой пример Лилее подаёшь, — последнее звучало уже весело и совсем несерьёзно.

— Лилее? О, Лирой! — Лирка что есть сил обнял друга, которого не видела несколько лет. А потом забеспокоилась: — Неужели и Род здесь?

— С ума сошла? — Мадиш покрутил пальцем у виска и кивнул на мастера Дагрена и госпожу Ярвиделлу. — Под охрану бабке вместе с братом оставили. Рыдала и орала так, что до сих в ушах звенит! Ну ничего. Даже если сбежит, добираться будет долго. Мы-то, — парень хитро подмигнул, — сократили путь.

— Вы как с ним договорились? — Иррес шагнул из Лирки и почти нос к носу столкнулся с Майяри.

Та насмешливо улыбнулась и приподняла брови.

— А что такое? Мы просто воспользовались тем же способом, что и хайнес. Не смогли вылететь сразу, задержались. А сколько сюда лететь, я прекрасно знаю.

Ну да, Майяри же здесь бывала.

— Так что мы поговорили с хайреном Иерхаридом, и он посоветовал обратиться к одной очень доброй садовнице.

— А-а-а, и он такой добренький, что решил вам всем помочь? — усомнился Иррес.

Улыбка Майяри стала совсем сладкой, и она миленьким голоском пропела:

— Дедушка Исхедиар был столь добр, что даже согласился попробовать найти тех, кто вылетел раньше нас, и помочь им добраться немного быстрее.

— Ах ты… — Иррес изумлённо вытаращился на хаги. — Лирка, бери пример, а то ты подлизываться вообще не умеешь.

Пребывавшая в смятении магичка лишь непонимающе вскинула брови. Происходящее никак не укладывалось в голове, и ей чудилось, что всё это сон. Просыпаться ужас как не хотелось. Она лихорадочно осматривалась, подмечала знакомые лица, но больше всё же было незнакомых.

— Ты, засранец! Я же сказал: быть дома! — темноволосый молодой оборотень в ярости тянул на себя длинную белую косу.

Её обладатель был Лирке знаком. Она с удивлением уставилась на скривившееся в почти плаче лицо Ссеверасса.

— Тут опасно, тебе нельзя одному! — мелкий дух упрямо посмотрел на злющего оборотня, кривя дрожащие губы.

— Я тебе её сейчас отрежу, — пригрозил оборотень, потрясая зажатой косой, — и ею же высеку!

— Режь и секи, — мальчишка шмыгнул носом и прижался к боку мужчины.

Тот глухо зарычал и зажмурился.

— Где хайнес?

Лирка живо встрепенулась, услышав вопрос харена Ранхаша, и обернулась.

— Там где-то, — катарий Орий махнул в сторону поля боя.

Майяри тут же развернулась к лесу.

— Бессмертная что ли? — вырвалось у кого-то из служивых.

— Я Вотая, — с достоинством отозвалась Майяри, но всё же остановилась, когда в спину прилетело строгое:

— Майяри, — господин Ранхаш недовольно на неё смотрел.

С мужем и своим начальником та препираться не стал. Но кровь после недавнего боя кипела так, что бездеятельность давалась ей с огромным трудом.

— Нет, ну это прям страшно было, — тихо шепнула она Лирке. — Я даже подумала, что мой Ранхаш овдовеет.

В сторону леса Павших выдвинулись, когда шум боя совсем стих. Хоёторцы в панике отступили, решив, что на них напали Господа салея-са. Отправились небольшой группой. Лирка с парой охранителей, Ранхаш с Майяри и помощник катария Ория. Иррес шёл впереди всех, проверяя безопасна ли дорога.

— А то твоя подружка и так всех перепугала!

И он же первым понял, что в лесу точно что-то не так.

— Я дальше не пойду, — решительно заявил дух, отступая. — Давай, я пойду, — предложил господин Наэш. — Нет, мы не пойдём! — упрямился Иррес. — Ты что, не чуешь? Тут смерть! Иррес, тут везде смерть. Столько погибло… Да, я не про эту смерть, а про ту, что осталась! Смотри!

— А это что? — Майяри тоже остановилась, и по лицу господина Ранхаша поползли чёрные линии татуировок. — Ах! — Майяри с досадой посмотрела на мужа.

Ошеломлённая Лирка сделала пару шагов вперёд и замерла, когда охранители схватили её за руки.

Под накрапывающим дождём неподвижно стояли мужчины. Сперва она решила, что это какой-то из отрядов. Но ощущение неправильности закралось почти сразу. Мужчины стояли совершенно неподвижно. Ни один из них не дрогнул, когда захрустели ветки под её сапогами. Никто не обернулся посмотреть на тех, кто нарушил тишину леса. И мерное голубоватое сияние шло от их тел.

От магии дрожал сам воздух.

— Кричать можно? — Майяри посмотрела на помощника катария, тот кивнул. — Эй, есть тут кто живой?

— Майяри? — откуда-то из глубины леса отозвался хайнес, и сердце Лирки трепыхнулось радостной птичкой. — Впервые за многие годы рад тебя слышать!

— Не поверите, я тоже, — весело отозвалась женщина. — Нам сюда входить можно? А то шкура здорово трусит.

— Он просто мёртвых боится. Идите ко мне. И никого не трогайте! Лирка с вами?

— Я тут! — та поспешила отозваться.

— Никого не трогай! — тут же повторил хайнес.

— Я не пойду! — заупрямился Иррес.

Лирка молча протянула в его сторону ладонь. Она войдёт в этот лес, даже если придётся запереть подселенца внутри насильно. Иррес помялся, но всё же ткнулся башкой в её ладонь.

«Трупов никогда не видела?» — тут же заворчал он.

Хайнеса давно не видела. Если бы не охранители, она бы побежала на его голос.

Но если бы не её нетерпение, то идти через ряды мертвецов было бы страшнее. Лирка рвалась вперёд, чтобы увидеть живого хайнеса. Но её спутники напряжённо всматривались в неподвижных воинов, а Майяри пальцами «щупала» подрагивающий от магии воздух.

— Чувствую запрещёнку, — пробормотала она, осматриваясь. — Похоже на вампирские практики. Помнишь, Ранхаш, пару лет назад был у нас один умник, игравшийся с ними? Поморочил нам голову, а потом сам же себя и прикончил, не разобравшись толком с ритуалом.

— Здесь с разрешения хайнеса, — помощник катария посмотрел на Майяри с укором. — Точнее, тогда ещё хайрена Узээриша.

По лицу Майяри мелькнуло какое-то странное выражение. Немного упрямое и хитрое, будто она готовилась поспорить, но вовремя вспомнила, что сейчас она не дознаватель и не сыскарь и необходимости сомневаться в словах «подозреваемого» нет.

Хайнес стоял в самом первом ряду, ближайшем к северной окраине леса.

— Из-за спин не выходить, — предупредил он и тепло улыбнулся Лирке.

Та сразу хотела броситься к нему, обнять, но…

«Пока он стоит рядом с этим, даже не думай!» — решительно воспротивился Иррес.

Стоял хайнес рядом с высоким мужчиной с двумя светлыми косами и держал на его шее ладонь. Лирка вспомнила это место, вспомнила, что рядом должен лежать друг Сильнейшего и что тут же где-то была могила «хорошего вампира». Взгляд уткнулся в невысокого рыжеволосого оборотня, а затем Лирка вновь посмотрела спину того, кого держал за шею хайнес.

— Это что? — Майяри с интересом осматривалась. — Мёртвое войско? Я слышала, что Давридания и некоторые соседи вампиров используют некромантов в боях, чтобы поднимать мёртвых, но в Салее… Где вы нашли вампира?

— Сам приблудился. Пришёл наёмником ко мне в полк как раз перед тем, как мы выдвинулись сюда.

Лирка встала рядом с вампиром и с любопытством заглянула ему в лицо. Озноб прошёл по коже. И не только из-за страха Ирреса. Пугало, что погибший так давно вампир не только сохранился до сегодняшнего дня, но и стоит сейчас рядом. Всё же в сжигании умерших есть какая-то правильность.

Взгляд зацепился за рукоятку кинжала, торчавшую из груди.

— А вот и орудие ритуала, — Майяри по сыскарской привычке сразу подметила детали.

С запрещёнными практиками Лирка работала мало. В школе их преподавали на уровне «Вот это запрещено, просто знайте», а господин Наэш крайне неохотно учил тому, что находилось под строгим контролем закона. Только при необходимости! Но всё же она знала ещё с той же школы, что часть вампирских ритуалов требует крови. И слова Майяри это подтвердили.

Когда вампиру вонзили кинжал в грудь? При жизни?

«Да», — ответил господин Наэш.

У Лирки слегка закружилась голова, и она широко распахнутыми глазами посмотрела на хайнеса. Неужели именно он взял на себя эту часть…

«Главой мёртвого войска можно стать только добровольно», — прервал её мысли господин Наэш.