Глава 36 · Последнее усилие

Яростный вопль вырвался из горла Идоары, и она обеими руками вцепилась в череп змеи. Но несмотря на все её силы, несмотря на бессмертное происхождение и невиданные возможности, почему-то Госпоже не удалость оторваться впившийся в её тело скелет. Красные зловещие всполохи пробегали по костям змеи и загорались кровожадными огоньками в пустых глазницах. Поднятое чудище крутило башкой, словно пыталось вырвать из духа кусок плоти, а костяной хвост вписался выступающими отростками позвонков в тело Двуликого. Тот был странно неподвижен и смотрел перед собой остановившимся взглядом.

До Лирки с запозданием дошло, что Господин оцепенел от ужаса перед обвившей его мёртвой змеёй.

Воодушевлённые страшным союзником салейцы с ужасающими воплями повалили вперёд, тесня и рубя хоёторцев. Те, зажатые спереди врагом, а сзади трещиной и костяным змеем, совсем обезумели и начали рассыпаться на восток и запад. Суеверный страх овладел многими из них. Видя, что враг смог в очередной раз добраться даже до всесильных Господ, они окончательно утратили веру в победу и решил, что на стороне противника сам потусторонний мир с его мертвецами и стражами.

Смерти хоёторцы не боялись, а вот мёртвых очень даже.

Взбодрённые силой Первого Господина Арван-Ё Павшие стали ещё быстрее и ещё сильнее. Ловкие и прыткие, они молча вгрызались в ряды врага. Охранявшие главу войска плотнее обступили вампира. Какой-то обезумевший от ярости хоёторец попытался прорваться к нему и даже почти ухватился за рукоятку кинжала, торчавшего из груди вампира, но АрСид наконец поднял свой меч и опустил его на протянутую руку.

Лирка дралась кулаками и ножом. Схватка стала столь тесной, что размахнуться мечом было сложно. Даже госпожа Ярвиделла бросила где-то свою алебарду и орудовала длинным кинжалом с такой искусностью, что лезвие мелькало в её руке подобно серебристому блеску.

Впереди раздался вой боли. Салейского воина с ног до головы облепило что-то чёрное, шевелящееся. Из чёрного облака он выпал уже мёртвым и страшно изломанным, а тьма метнулась назад, за плечи яростно сражавшегося шамана. Тот прекрасно орудовал одновременно кинжалом и магией, а злобная чернота бросалась на всех, у кого был хоть малейший шанс подобраться к шаману.

— Нет! — Иррес отпихнул окровавленной мордой Лирку, когда вознамерилась заступить путь шаману. — Я не знаю, что это с ним такое! Мы можем не справиться!

Магичка молча достала из-за пояса простенький ножичек — прежнее оружие Ирреса, — и на морде подселенца появилась сложная гамма чувств. Но он не успел принять решение. Бой требовал быстрой реакции, и стоило образоваться бреши в рядах сражающихся, как госпожа Ярвиделла узрела достойного противника и направила внимание на него.

Надо сказать, силы хаги и боевые навыки — это не всё, на что была способна бывшая Благословлённая на одиночество. Оказавшись как куратор в школе магии с девочками-сумеречницами, она и сама изучала магию. И, следуя своим склонностям, отдала предпочтение боевой её стороне.

Когда земля под ногами шамана дрогнула, его тьма как раз терзала очередного несчастного. Ли-риан-си тут же нашёл глазами противницу, и его брови чуть удивлённо приподнялись. Но уже в следующий миг он сделал резкий пас рукой, и неизвестное заклятие с пронзительным звоном ударило в щит госпожи Ярвиделлы. В глазах женщина на миг мелькнула растерянность, она дёрнула головой, чтобы обернуться, но опомнилась и сосредоточила внимание на противнике. Прикрывший её мастер Дагрен с самым злобным выражением лица вонзил меч в грудь своего противника и поспешил пробиться ближе к жене, которая из-за ограничений сил не очень-то хорошо могла пользоваться собственными щитами.

Бой между шаманом и сумеречницей взорвался искрами, звоном, грохотом и подрагиваниями земли. Сам воздух между ними искрил и плавился, вспыхивал огнём и дышал дымом. Вокруг них быстро образовалось пустое пространство. Тьма рвалась вперёд, и хоть у неё не было собственного голоса, вся её агрессивная форма исходила беззвучным криком, который звенел в ушах каждого, кто наблюдал за боем. Она билась об исходящие красным светом щиты — таких Лирке никогда не доводилось видеть. Да что там ей!

— Ничего подобного не видел, — ошеломлённо бормотал господин Наэш. — Лиркая, ты должна потом пройти обучение у этого господина!

Магический арсенал госпожи Ярвиделлы не отличался особым разнообразием, но разил невиданной мощью, из-за которой земля разлеталась в разные стороны комьями. А ещё её резервы были куда обширнее резервов даже очень сильного мага.

Шаман почти не использовал щиты. Все удары на себя принимала тьма. Казалось, они не причиняли ей никакого вреда, и тьма лишь лоснилась ещё более жирной чернотой и ярилась сильнее.

Госпожа разразилась очередным воплем и всё же под страшный хруст смогла отодрать от себя змеиный череп. Обломанные клыки выскользнули из её тела и вновь вросли в пасть костяного чудища, проломленный череп начал выправляться и сращиваться прямо под судорожно сжатыми пальцами Госпожи. Вампир опять обратил на них своё внимание, и змей, отшвырнув хвостом Двуликого, принялся обвивать и душить женщину. Господин рухнул на Лес и так и остался лежать на сломанных деревьях, сражающиеся видели только его белое полупрозрачное бедро. Идоара же осталась единственным противником змея, и тот, яростно извиваясь, выкручивался из её рук, пытался укусить её за ладони и обвивался костяным телом вокруг её ног. Сетка трещин пошла по его костям, но почти мгновенно они начали срастаться. Идоара рухнула на землю.

— ЧЕГО ВЫ ЖДЁТЕ?!!! — прогремел её яростный зов.

На миг захолонуло от страха сердце. Лирка неосознанно прижался сильнее к спине Риша, ожидая, что сейчас вылезут другие Господа. Печать на бедре вспыхнула, запульсировала, в голове зазвучал голос, истеричный, почти плачущий:

«Тварь, какая ты тварь! Втравила нас… опять втравила… ненавижу… Сдохни! Сдохни, как сдох Шиикар [1]!»

Похоже, голос этого Господина слышала не только Лирка.

Меняющееся лицо Госпожи исказил сперва страх, он сменился ужасом, а затем изумрудные вставки глаз едва не треснули от ненависти.

— Я УБЬЮ ТЕБЯ! УБЬЮ!!! — завопила Госпожа.

«Сдохни, сдохни! — как заведённый тараторил Господин. — Ты предала Шиикара и сдохнешь так же, как и он, разорванная зубами Исхайта!»

— Я НЕ ПРЕДАВАЛА ЕГО! ЭТО НЕ Я!!! — Идоара пришла в неистовство, и оно придало ей сил. Кости под её когтистыми пальцами захрустели.

«Если бы не ты, Хозяин не смог бы убить его!»

Эти слова вывели Госпожу на новый уровень бешенства.

— НЕ. НАЗЫВАЙ. ЕГО. ХОЗЯИНОМ! — зашипела она как настоящая змея.

Миг, яркая вспышка, и змеиный скелет разорвало на тысячи мелких кусочков. Воздушный удар разбросал всех, кто был близко к Госпоже, и заставил покачнуться тех, кто был дальше. Но, похоже, в ярости Госпожа совсем утратила контроль.

— Ага! — Лирка едва различила сквозь шум схватки ликующий крик Майяри, и почти сразу за этим последовал страшный грохот, и земля закачалась под ногами.

Тысячи земляных пик выросли вокруг Госпожи, сама она покачнулась, будто проваливаясь под землю, а затем вновь закричала. Лирка видела, как под туманным покровом одежд дёргаются колени Госпожи, видимо, она силилась, но не могла вытащить стопы из земли. Не прошло и секунды после этой ужасающей атаки, как сотни невидимых хлыстов с треском оплелись вокруг её тела. Госпожа Зиярелла, находящаяся на драконе в небе, дотянулась до бессмертной даже с территории Салеи.

Госпожа Ярвиделла отвлеклась лишь на миг, чтобы внести и свою лепту в поражение духа, и этим воспользовалась напитавшаяся силами тьма Ли-риан-си. Она с треском проломила очередной щит мастера Дагрена и с беззвучным, но осязаемо торжествующим вскриком направила свои полотна, принявшие резкие очертания, на женщину.

И тут же была отброшена назад столкновением со сгустком чего-то прозрачно-светлого, плывущего клубом марева по воздуху. Две неведомые сущности сцепились в яростной схватке и принялись безжалостно драть друг друга. Глаза Ли-риан-си ошеломлённо распахнулись, и он с недоверием и изумлением уставился на госпожу Ярвиделлу. Та же со странным выражением лица, будто ей одновременно было страшно и больно, шагнула вперёд, к дерущимся материям. Явно не осознавая, что творит, она потянула руку, но мастер Дагрен сграбастал её в объятия и оттащил.

Бой прервал сам шаман. Он просто поднял руку, и тьма метнулась к нему, накрыв плечи плащом. Её противник завис перед госпожой Ярвиделлой едва видимой дрожью в воздухе. Ли-риан-си как-то странно посмотрел на женщину, будто вдруг узнал в ней что-то пугающе знакомое. На его лице мелькнуло понимание, потом сострадание, но шаман быстро тряхнул головой и отступил. Посмотрел напоследок на женщину долгим взглядом и нырнул в толпу сражающихся за своей спиной.

А госпожа Ярвиделла вновь с отчаянной надеждой потянулась к мареву в воздухе, но оно дрогнуло и совсем исчезло.

— Стой, — донёсся до слуха Лирки её страшный шёпот. — Постой!

Дальше она не слышала. Воины схлестнулись с новой силой, а мастер Дагрен потянул потерявшуюся в собственных эмоциях жену назад, в тыл, вытаскивая с поля боя.

Визг хриппуты вновь раздался пугающе близко, и зверь неожиданно ворвался в ряды сражающих, сминая их своим шипастым телом. Риш едва успел натянуть повязку на глаза. Павшие тут же побросали своих противников и двинулись к мечущемуся в бешенстве зверью. Хриппута в ярости рвала зубами воинов обеих сторон, мужчины шарахались прочь, старательно прячась от смертоносного взгляда налитых кровью глаз.

Риш весь стал сплошным слухом. Звон оружия, крики боли и ярости, топот грузного зверя и его рёв… Нюх улавливал запахи крови, грязи и гнили, а сквозь них едва-едва пробивался аромат побитого пожаром леса — аромат Лирки. Топот хриппуты был совсем рядом, но Риш не смел отступать. Правым плечом он чувствовал холод АрСида, спиной — живое тепло Лирки.

И вдруг это тепло исчезло.

Мужчина поспешно отошёл от вампира, надеясь наткнуться на отшатнувшуюся женщину, но столкнулся лишь с идущим позади охранником АрСида. Жгучий страх опалил его, и Риш мигом стащил повязку.

Пока Павшие сражались с хриппутой его бестолковая и чудовищно бесстрашная пташка отпихивала салейских воинов прочь. Ирреса рядом не было, видимо, заскочил в женщину, и это чуть-чуть успокоило Риша. Но лишь самую каплю. А может ли капля воды потушить объятый пламенем лес?

— Кая!

Хриппута мотнула башкой на крик, и Риш едва успел зажмуриться.

Воин, которого Лирка толкнула, тоже услышал крик хайнеса и попытался слепо ухватить женщину, чтобы оттащить. Хриппута яростно завопила и припала на передние лапы, сухожилиях которых перебили. Тело её накренилось, заваливаясь на бок. Какой-то хоёторец рискнул распахнуть глаза и, увидев рядом с собой женщину, сильным толчком отбросил под падающего зверя.

Риш не успел подбежать.

Из тени вдруг выпал голубовато светящийся большой кот. Схватив магичку за шиворот, он одним мотком башки швырнул её под ноги воинам, а сам едва успел отскочить. И приземлился почти рядом с башкой хриппуты. Казалось, её глаза встретились с глазами кота, и тот с воплем шарахнулся прочь и канул в тень.

— Лирой[2]! — в ужасе закричала Лирка.

Тут её наконец схватил Риш. Женщина рвалась из его рук, лихорадочно осматривалась, но нигде больше не видела друга.

— Нет-нет-нет… — лихорадочно шептала она.

Над сражающимися прокатил особенно истеричный визг Идоары, которую оплёл вновь восстановившийся змей, давила землёй Майяри и стискивала плетьми Зиярелла, и Госпожа вдруг исчезла. Змей с грохотом рухнул на землю, продолжая сжимать в хвосте пустоту.

— Сбежала! — Иррес, вернувшийся в Лирку, чтобы иметь возможность прикрыть её своим щитом, вновь вылез.

Как только Госпожа исчезла, лежащий на помятых деревьях Двуликий тоже медленно истаял.

И хоёторцы, поняв, что Господа оставили их, совсем озверели. Обречённость придала им особенное остервенение. Салейцы же, воодушевлённые очередной победой, воспламенённые успехом, сцепились с врагом с большей злобой. Схватка приобрела очертания бессмысленной кровавой сечи, в которой у сражающихся исчезли всякие достоинства и наружу вылезли только непомерные жажда крови и убийства. Никто больше не видел перед собой драгоценную жизнь. Перед глазами были только вопящие куски мяса, которые надо было непременно изничтожить.

Риш пихнул Лирку за спину вампира, отдавая под его защиту самое ценное. На данном этапе управлять схваткой уже было невозможно. Воины вгрызались в глотки друг друга и не видели ничего и никого, кроме врага.

В небе над головой грозно заревели драконы. Вспыхнуло пламя, огнём занялся Лес. На головы хлынул поток воды, извергнутый из пасти водяного дракона, словно он пытался остудить запал сражающихся.

Но огонь сознания зажёг рёв боевых труб.

Он раскатился от заставы и проник под кроны горящего Леса. Чуткий к трубным звукам слух салейских воинов невольно навострился, пытаясь понять команду. Но спустя время воины помимо отчаянно злобы ощутили лёгкое недоумение.

Потому что это были чужие трубы.

Риш жадно посмотрел назад, но из гущи войска ничего не увидел. А потом вскинул глаза к небу и наконец заметил отряд драконов, над которыми реял флаг Тригийской заставы.

— Подкрепление пришло, — непослушные губы невольно растянулись в улыбке.

И словно этого было мало, в небе закрутился уже знакомый пепельный вихрь, и из него с ликующим воплем вырвался очередной дракон.

[1]Напоминаю, что Шиикар — это Господин заброшенного Вари-Ё, где сейчас обитает трёхголовый страж-змей. Господин Руахаш там ещё кое-что нашёл.

[2] Лирой, друг Лирки и один из тараканов, призрачный кот. Призрачные коты умеют ходить по теням.