Глава 43 · Почему не любят драконов?

Почистить находку удалось только утром следующего дня. Вархай решил, что нужно как можно скорее убираться с болот, а то больно живности много, да и хоёторское поселение поблизости. Так что летели они весь день и часть ночи. И когда дракониха опустилась на тёмный пятак рядом со светящейся лентой реки, просто попадали наземь и почти мгновенно уснули. У Вархая только осталось немного сил, чтобы выставить часовых из наименее утомившихся.

А уже утром, когда солнце осветило совершенно голую землю, на которой они уснули, Леший наконец сел аккуратно чистить свою находку.

— Как камень, — Вархай ходил и подозрительно осматривал почву под ногами.

Хоётор он знал плохо, но когда вокруг сплошной Лес, а растения столь живучи и неприхотливы, что растут и в ядовитых водах, такие пустынные пятачки земли вызывали неясные сомнения. Всё ли тут в порядке?

— Иногда здесь такое бывает, — Леший рассеянно посмотрел на него. — Мы тоже сперва напрягались, а потом заметили, что зверьё на пустыри заходить не любит. Но и мы там как на ладони. Это здесь со всех сторон закрыто, а обычно и не схоронишься. Может, потому зверьё и не любит?

Красный камень в кольце заиграл внутренним огнём, из-за чего ещё сложнее было рассмотреть, что же выгравировано на его поверхности. Леший не понимал, то ли ему просто хотелось видеть именно отпечаток медвежьей лапы, то ли на камне действительно было несколько крохотных выемок: одна большая, пять мелких над ней и ещё едва заметные насечки-когти.

Но ему только и оставалось надеяться на то, что находка действительно полезна.

Просидели на месте они совсем недолго, поели и сразу полетели дальше.

Только вот вернуться так же быстро, не вышло.

— Куда они все идут? — Вархай встревоженно смотрел вниз, на толпы и толпы хоёторцев, мелькавших в просветах меж ветвями.

Леший понимал, куда именно текут хоёторцы, но вслух этого не сказал. Суеверно побоялся, что тогда его подозрения точно воплотятся в жизнь.

Из-за сотен глаз внизу им пришлось завернуть сильно на восток и подняться повыше в небо, а то один раз их снизу обстреляли стрелами. Дракону-то вреда не принесли, а вот Ширану чуть ногу не прострелили. Кончик стрелы вошёл в подошву и вышел наружу между пальцами.

Они полетели вдоль русла реки и должны были опять оказаться в Данжаваре. Но спускаться в заброшенный город не собирались. Наоборот, даже подумывали сделать небольшой крюк, чтобы не столкнуться с какой-нибудь неведомой силой.

Но спокойно было только в районе старого города. Волей-неволей пришлось прижаться сильнее к ленте реки, хотя они уже успели забрать немного на север.

В Хоёторе явно намечалось нечто грандиозное, и Леший уже подозревал, что связано это было не только с возможным нападением на Салею. Скорее уж хоёторцы готовились воевать друг с другом.

Лес над Данжаваром раньше сверху они не видели. Прошлый раз облетели его за несколько вёрст, опасаясь столкнуться с хоёторским жрецом и его Господином. Но местечко всё равно узнали по характерным тёмным водам и изгибу речного русла. Вечерело, так что темнота вод на фоне многоцветья особенно бросалась в глаза. Спустились они вниз там, где воды реки начинали опять светиться. Но далеко от территорий древнего города отлетать не стали: всё же слава проклятого места отпугивала хоёторцев. Найти достаточное большое пространство для посадки такого крупного зверя было сложновато, пришлось приземлиться на обширный пятак синеватых кустов смертника, а потом уже проводить ящера под высокую крону краснолипника.

— Какая же ты хорошая девочка! — не уставала сюсюкаться с драконом Ширан.

«Девочка» смотрела на него с высокомерной снисходительностью и милостиво позволяла суетиться вокруг. В сравнении с темпераментным Булыганом Высочество поражала выдержкой и терпением.

— Она уже ящерёнком такой была, — поделился всадник. — Её сперва Глазастиком звали за огромные, на полморды глазища. А потом Высочество как-то само приклеилось, пока на границе с Нордасом служили. В Нордасе так детей правителя величают.

Ночь прошла тревожно. Часовым постоянно чудилось, что в кустах ходит кто-то двуногий. Те, кто сопровождал хайнеса в прошлый визит в заброшенный город, с опаской ожидали, что сейчас из-за дерева выглянет сумасшедший бог-ребёнок. Леший долго всматривался в цветную поверхность реки перед тем, как набрать воды, но никого не дождался. И всё равно ему казалось, что бог ходит где-то рядом, просто боится к ним подойти. Не выдержав, мужчина оставил под листом лошака сухарь и вслух сказал, что это подношение. Может, потом кто из зверья спёр, но сухарь через час исчез.

Утро выдалось столь туманным, что пришлось подождать, когда немного прояснится. В Лесу от земли поднимался белый, плотный как дым туман, а от поверхности воды тянулся слегка зеленоватый, но густой, как пар от кипящего котла. На три шага вперёд ничего видно не было. Высочество тревожилась и настороженно принюхивалась. Мужчины тоже принюхивались, но Лес был богат на незнакомые запахи, и они не понимали, есть ли среди них те, что говорили об опасности.

Впрочем, разошёлся туман так стремительно, будто неведомый пастух спохватился, что припозднился, и погнал своё стадо прочь.

— У нас в деревне тоже туманы вот так быстро ходили, — сказал один из оборотней. — Но здесь отчего-то кажется, что его прогнала какая-то разумная сила.

Или относительно разумная.

Леший вспомнил, что Голос Разума бога упоминал, что якобы имеет какую-то власть на территории города. Может, и туманы напускать умеет? Леший не смог понять, хочет ли он в это верить. С одной стороны, Разум уже сила знакомая и особой враждебности ранее не проявившая. С другой стороны, если напустил он, то, наверное, от кого-то что-то скрывал. От кого и что?

— Сухарями в полёте перебьёмся, — мрачного Вархая одолевали те же подозрения.

Спорить никто не подумала. Лагерь быстро свернули. Взлетали с помятых смертников шумно, зацепив драконьим хвостом поверхность воды и подняв из реки тучу зубастых крылатых рыб.

— Это ж как хорошо, что дана Лиркаа не здесь в воду ушла! — перекричал шум ветра Ширан.

Леший поёжился от не самых приятных воспоминаний. Он тогда сам почти уверился, что сестра всё, утонула.

Солнце успело оторваться от горизонта и теперь висело прямо над верхушками деревьев. Встревоженные взлётом Высочества птицы галдели и стаями метались в разные стороны. На фоне их суеты мужчины не сразу заметили один особенно выделяющийся размерами птичий силуэт. Довольно крупный.

— Постойте! — заорал оборотень, сидевший ближе всех к хвосту. — Это же снежная сова! Присмотритесь!

— Сильнейший⁈ — изумился кто-то.

Всадники тут же начали оборачиваться с риском вылететь из сёдел. И действительно, за ними летела снежная сова. Довольно крупная, чтобы подозревать, что это не дикая птица, а оборотень.

— Что он тут делает? Неужели планы изменились или опять что-то в Данжаваре понадобилось? — недоумевали всадники.

— А Сильнейший ли? Вдруг господин Аризей?

— Да как он сюда попадёт⁈ Это мы добрались… точнее, нас подкинули. А он-то как так скоро доберётся?

— Это не Сильнейший, — напряжённо произнёс Вархай. — На хвост посмотрите.

Хвост у незнакомца был больно уж пушист даже для господина Аризея.

Лес вниз зашумел и зашевелился, будто кто-то силился проломиться сквозь его покров. Ветви затрещали, и из крон высунулась совершенно белая голова. Безумный оскал всадники узнали сразу, хотя видели его один-единственный раз — в храме Данжавара за спиной хоёторского жреца.

Только вот сейчас Господин был в разы больше.

Пробив дорогу наверх, он распрямился, и Лес стал ему по пояс.

— Тёмные, они что, всё это время были здесь⁈

— Ходу! — заорал Вархай. — Быстрее машем крыльями! Быстрее!

Высочество презрительно фыркнула, но, повинуясь свисту, ускорилась.

Но через пару сотен саженей вдруг резко развернулась и полетела на север так прямо, словно придерживалась невидимой линии.

— Что такое⁈ — Вархай схватил погонщика за плечо.

— Не знаю! — зло отозвался тот. — Она себя так обычно не ведёт!

Снежная сова тоже забрала на север и полетела по дуге. Высочество тоже начала немного отклоняться от прямой, и вскоре всадники поняли, что дракониха и сов летят навстречу друг другу.

— Там как будто стена! — поорал погонщик, тыкая в воздух по правую их сторону.

Столкнувшись с препятствием, Высочество ничуть не потеряла присутствие духа. Наоборот, подобралась и приготовилась к бою.

— Уводи вниз! — поорал Вархай.

— Куда⁈

— По речному руслу и под деревья!

Уже настроившаяся на драку дракониха всё же повиновалась и круто спикировала вниз, ныряя под кроны деревьев и выравниваясь над самой поверхностью реки. Благо ширина русла позволяла нормально распахнуть крылья. Но прятаться долго не вышло. Вновь столкнувшись с невидимой стеной, Высочество резко взмыла вверх, пробиваясь через переплетённые кроны. Кое-кто из всадников не удержался в седле и повис на пристяжных ремнях.

Под их вопли, Высочество накренилась на левый бок, брюхом к преграде, а затем и вовсе тяжело кувырнулась через голову. Всадники сопроводили сей пируэт дружными воплями, не думая, какое впечатление производят на противника. Даже самым опытным из них нечасто доводилось испытывать такие манёвры в исполнении столь тяжёлого дракона. Высочество же по праву могла гордиться своей ловкостью и манёвренностью. Ещё в перевороте она умудрилась стегнуть подлетевшего слишком близко сова хвостом и сшибить его вниз. Тот сперва камнем ахнул к земле, но выровнялся над самым Лесом и тяжело взмыл, теряя перья.

Теперь его хвост был немного больше похож на хвост хайнеса.

Оказавшаяся в ловушке дракониха не собиралась сдаваться и, не дожидаясь команды, плюнула огнём в птицу. Сгусток был совсем небольшим, умная самка берегла силы и огневую мощь. Взмахом крыла она закрутила сова в вихрь воздуха и вновь плюнула, но огонь растёкся по серебристо сверкнувшему щиту. В следующий миг уже воздух перед Высочеством заискрился мелкими молниями, расползшимися по невидимой преграде. Едва успевший выставил защиту Вархай продолжал беспомощно болтаться на ремне.

Недовольно рыкнув, дракониха вновь извернулась в воздухе, совсем не заботятся о болтающихся всадниках, и выпустила уже более крупные сгустки огня. Сов играючи уклонился от всех трёх плевков, но невольно напрягся, поймав прищуренный, как будто торжествующий взгляд самки. И почти тут же за его спиной раздался оглушающий вопль.

Лес вокруг Господина горел.

Воспользовавшись тем, что мелкий противник отвлёкся, Высочество ринулась вниз к вопящему Господину, безошибочно определив в нём того, кто виновен в появлении невидимой преграды. Всё же драконы прекрасно чувствовали магию и другие, схожие с ней силы. И не очень их любили.

Оказавшись совсем близко, Высочество выпустила длинную струю огня, поливая ею голову Господина. Вверх взметнулись кубы пара, дух заорал ещё сильнее. Его пернатый сопровождающий бестолково заметался рядом и чуть не попал под огонь. Торжествующе взревев, дракониха смело бросилась на обожжённого Господина и, вцепившись лапами в его волосы, вновь взмыла вверх.

Оглушённых и ошалевших всадником тряхнуло так, что все внутренности едва не оказались внизу живота. Поднять Господина Высочество, конечно же, не смогла, но дёрнула так, что дух начал заваливаться, со страшным хрустом ломая деревья. Рядом с драконьим боком мелькнула огромная ладонь, но самка разжала лапы и успела увернуться, как самая ловкая из мух. Ещё и плюнула на протянутую ладонь огнём. Но в следующий миг полетела вниз, сбитая неожиданно возникшим невидимым «потолком». Провернувшись в воздухе как веретено — и едва не накрутив пристяжные ремни вместе с висящими на них всадниками на крылья, — Высочество выровнялась и развернулась к Господину с таким зловредным выражением морды, что сов метнулся между ними и распахнул крылья в нелепом защищающем жесте. Но тут же опомнился и поспешил убраться, чтобы не прожариться до углей.

Только в этот раз атака не достигла цели. Господин вдруг посмотрел на дракониху несколько прояснившимся взором, даже безумный оскал сошёл с его лица, а растёкшийся по щиту огонь дал на краткий миг его белому лицу живые краски. Но уже в следующее мгновение лицо духа вновь исказилось в злобе, и он, завопив, выдернул ближайшее дерево, и метнул его в крылатого противника. Высочество увернулась от снаряда с высокомерной лёгкостью и издала тонкий визг, поразительно похожий на ехидный смешок.

Тут дух окончательно вышел из себя. Зарычав и зашипев, он схватил руками воздух, вытащил из него длинные прозрачные колья и метнул в самку сперва одно, потом второе. Высочество стремительно кувырнулась в воздухе, пропуская первое прямо над брюхом. Пристяжные ремни вместе с вопящими оборотнями разметались в разные стороны. Ремни Ширана и Лешиего схлестнулись, и мужчины вцепились друг в друга. Второе копьё пролетело прямо над ними, обдав холодом, и рассекло их ремни. Оборотни сперва рухнулись на чешуйчатый бок Высочества, но та как раз заканчивала пируэт, и мужчины, отчаянно пытаясь зацепиться хоть за что-то, всё же полетели вниз.

Правда, недолго.

Короткий полёт, не занявший и секунды, и ошалевшие мужчины рухнули на упруго промявшиеся под ними ветви и некоторое время ещё продолжали орать, думая, что падение не завершилось. Мир крутился перед глазами и никак не мог остановиться. Всё, что видели мужчины, — это круговерть из разноцветных пятен и вспышек огня. Когда мир немного замедлился, и они смогли кое-как приподняться и осмотреться, то увидели, что Высочество сидит на кроне дерева довольно далеко от них. Перепонка её левого крыла была рассечена от края до верхней части. Но сдаваться Высочество не собиралась. Судя по выражению её морды, сражаться она собиралась до последнего и замышляла утащить духа вместе с собой.

Оттолкнувшись от дерева, она смогла взмыть в воздух, но сильно кренилась на левый бок и загребала раненых крылом чаще, пытаясь удержаться в воздухе. Похоже, решительное выражение её морды произвело на безумного духа впечатление. Да и Высочество ей-боги выглядела куда рассудительнее поехавшего мозгами Господина. На лице духа явно проступила паника, он отшатнулся и будто забыл о всех своих сокрушительных возможностях. Но опомнился, когда упрямой самке оставалось пролететь пару сотен саженей, и взмахнул огромной ладонью. Позади Высочества появился серебристый водоворот, и мощный поток воздуха сбил самку прямо в него. Та ещё успела напоследок плюнуть огнём, а потом серебристые волны сомкнулись перед её мордой и она исчезла.

Ширан и Леший ещё некоторое время продолжали тупо смотреть на качающуюся картинку, а затем не сговариваясь принялись спускаться с дерева. Благо внизу оказались какие-то пахучие и довольно мягкие кусты, потому что намотавшиеся мужчины вообще не были способны держаться, да и ветки плыли и двоились перед глазами. Из кустов они выползли кое-как и не могли даже на ноги подняться, не то что подумать о судьбе товарищей. Наугад выбрав путь, они поползли прочь.

И ползли так почти четверть часа, пока перед ними не появились голые мужские ноги. С трудом подняв головы, мужчины уставились на обнажённого жреца и поняли, что смотреть на него невыносимо тошно. Ширан ещё успел добраться до кустов, а вот Лешиего вывернуло прямо под ноги брезгливо отшатнувшегося До-рани-хи.

— И что ж вы тут опять забыли? — задумчиво протянул жрец.

Вернувшись в Данжавар, чтобы кое-что спросить у оставленного Разума Хозяина и подтвердить или развеять нежданно появившиеся подозрения, он совсем не ожидал увидеть в небе летающего ящера салея-са.

Так далеко забравшихся углядатаев отпустить он не мог.

Лешиему немного полегчало, и он наконец смог оценить опасность. Но первым делом вспомнил про добытое таким трудом кольцо, которое — если им повезло — могло помочь брату. И, притворясь, что ему всё ещё худо, незаметно засунул руку в карман и натянул кольцо на мизинец. Украшение непритязательное, может, не привлечёт взгляд.

— Ну и злобная тварь, — До-рани-хи недовольно покачал головой, посмотрев в небо, туда, где исчезла дракониха. — Понятно, чего их Господа так не любят.

Взглянув на пленников, жрец понял, что те ни сопротивляться, ни говорить не могут. И позвал Господина. Тот сразу же явился и повис за спиной. Но До-рани-хи чувствовал, что Господина сотрясает дрожь. Схватка растревожила его и без того неровное состояние.

За спинами пленников появились уже знакомые серебристые завихрения. Те сперва пытались противиться силе, которая потащила их туда, но потом расслабились, понадеявшись, что попадут к пропавшим товарищам.

Серебряный вихрь обдал их ледяным, бодрящим холодом. Даже немного полегчало. Леший тут же вскинулся и понял, что они всё ещё где-то в Лесу, но в другой его части. Из вихря вышел жрец, а вместе с ним выплыл и Господин. Но вот Высочества и их товарищей нигде поблизости не было.

А в следующий миг Лешиему стало не до осмотра окрестностей.

Мизинец пронзила острая нарастающая боль, и мужчина, стиснув зубы, уткнулся лбом в землю. Ширан мигом заметил изменение его состояния и, привалившись к его боку, тихо спросил:

— Что? Совсем дурно?

— Кольцо… — сдавленно прошипел Леший. — Оно… эта зараза мне в палец врастает…

Мхян быстро понял, что что-то произошло, и решил немного задержаться на площади. С южной стороны города тянулись взволнованные жители. Они постоянно оборачивались назад, и парень решил, что охотники поймали что-то интересное.

Но первым он увидел своего будущего тестя. Одного из них, До-рани-хи. Растрёпанный жрец немного раздражённо хмурился и пальцами прочёсывал спутавшиеся косы. За ним уже привычно плыл Господин, но вот выражение лица того было не привычно злобным, а несколько испуганным. За ним шёл кто-то ещё, но из-за духа его видно не было.

Миана требовательно вякнула, и Мхян отвлёкся, чтобы подобрать обронённого тряпичного зверя. Похоже, мифического, потому что опознать его не могли даже бывалые охотники. Когда парень вскинул голову, жрец вместе со своим Господином уже прошёл мимо, и Мхян смог рассмотреть идущих за ним мужчин.

И внутренне оторопел, увидев уже первого. Он определённо его не знал, но в его внешности было что-то ужасно знакомое, что можно увидеть только на чужбине и в лице земляка. Внутреннее чутьё завопило, что перед ним салеец, и Мхян поспешил перевести взгляд на второго.

И оцепенел, узнав брата Лешиего.

Притворяясь недотёпистым парнем, Мхян уже навострился в лицедействе, так что смог сохранить невозмутимость, только вот пошевелиться при всём желании не мог. Первое изумление прошло быстро, и парень тут же запаниковал, что сейчас выдаст себя каким-нибудь неосторожным действием.

А вот Леший со своим изумлением справился куда хуже и уставился на Мхяна совершенно диким взглядом. Но быстро опомнился и перевёл взор на Господина за его спиной. Благо тот выглядел достаточно удивительно, чтобы пялиться на него с таким ошеломлением.