Глава 50 · Не виноват

— … и господин Ваирак перекинул нас прямо к границе, — Леший сбившимся шёпотом рассказывал Мхяну, как они так быстро добрались до Хоётора, и бдительно осмотривался, не слышал ли кто.

Обстоятельно побеседовать времени не было, всё на ходу. А если бы не густые заросли, то и на бегу. Мхян с самым остервенелым выражением лица, словно врагов кромсал, продирался сквозь кусты и намертво перевившиеся лианы и шёл… На самом деле, они даже не знали, в правильном ли направлении идут. Полагались больше на навыки соглядатаев, а уж настоящего соглядатая чувствительная к приключениям задница обязательно выведет к какой-нибудь зубастой неприятности.

— Мы вас искали по всему югу, а Нарий с Ёрихом пошли по следам господина Руахаша, — Леший едва успел увернуться от ветки, благо та шипением предупредила о своём приближении. — Его от вас отшибло у самой границы. Он у наших, у заставников, дракона спёр и сюда… Фу! Боги, что ж тут такое сдохло?

Тухлятиной воняло всё сильнее, особенно под душным пологом густого Леса. Спешно передвигавшиеся оборотни уже сами пропотели этой вонью. А Лешиему казалось, что от неё всё ещё несло логовом болотных ящероподобных тварей. От сочного амбре и жара аж голова кружилась.

— Воняет так, словно город не заброшенный, а сдохший, — Ширан отщипнул пахучий лист от пискнувшего куста ржавки и прижал его к носу. Куст попытался достать обидчика, но ветки оказались коротки. — Ну и природа тут… — оборотень боязливо обернулся, но лист не отбросил.

— А я чуял, что учитель летит к нам, — с злым торжеством пробормотал Мхян, ввинчиваясь под каменную арку. Окрестности наполнились треском, ветки смертника ломались легко, с сочным хрустом, и парень в его объятиях чуть ли не до самой мостовой просел. Зато расчистил путь для своих более рослых товарищей.

Присматриваться друг к другу времени не было, но Леший с приятным удивлением поглядывал на спину обычно беспечного Мхяна, за которого как старший товарищ привык нести ответственность. Они с Исешкой никогда и ни за кого кроме себя и друг друга ответ не несли, да и в отряде долгое время были самыми молодыми. Но когда Мхян присоединился к ним, отряд их уже был больше семьёй и мнение соотрядников пустым звуком не было. Поэтому, когда виларий и Нарий сказали, что пацанёнка надо воспитывать и присматривать за ним, Леший и Исешка неожиданно оказались в положении старших братьев и первое время здорово терялись. А потом привыкли к весёлому и шебутному Мхяну, свыклись, что на их попечении теперь есть младшенький, и как могли приглядывали за недорослем.

Сейчас же Леший не узнавал младшенького. Последний раз он видел это веснушчатое лицо ещё в Жаанидые. Мхян тогда шкодливо улыбался, рассказывая какую-то шутеечку и просил взять его на гулянку в таверну. А сейчас же это был молодой и злой оборотень, серьёзный и решительный, повзрослевший лет на десять. Это его ответственность за мелкую так поменяла? Неужто и они с Исешкой как-то изменились, когда Мхян появился?

— Ты как с Господином спутаться умудрился? — Исешка подсадил брата на стену, ухватился за протянутую руку и взобрался сам. Ширан залез без чужой помощи.

— Случай, — кротко ответил Мхян. — Прежний жрец гулящий был, и один папаша прирезал его на моих глазах. А я печать подобрал. Местные думали, Господин меня сам прибьёт, а нет, чем-то приглянулся ему.

— Вот везение, — восхитился Ширан.

— На него даже жрало внимание не обращается, — горделиво отозвался Леший.

Мхян резко поднял руку, и оборотни замолчали. Послышалось потрескивание, какое обычно издавали Лиркины охранные щиты, если их цепляли ветки плотоядных растений или мелкая живность границу нарушала. Мужчины прислушались, и Ширан первым рассмотрел среди переплетения веток марево, будто от земли туман поднимался. Дальше они пошли уже куда осторожнее. Первым добрался юркий Мхян. Вытянутая рука беспрепятственно прошла через щит, и парень протиснулся в расщелину между сдвоенными стволами краснолипника и оказался на неожиданно просторной каменной площадке. Вполне чистенькой, испорченной только корнями деревьев и пучками тенелюбивых трав. Кусты здесь словно никогда не росли, но Мхян приметил пару травок, которые всходили только в корнях рябоника, а ещё шалешку — цветочек-падальщик, цветущий под ветвями голодных кустов и питавшийся остатками пиршества более рослого соседа.

Парень мигом остановился и бдительно осмотрелся. Даже присматриваться не пришлось, чтобы увидеть многочисленные следы ног. Взгляд тут же упал на расчищенную арку, но идти прямо к ней мужчины не стали, хотя Мхян было дёрнулся, но Леший успел прихватить его за шиворот и оттащить в сторону. Там они нашли плешь в густых зарослях и изумлённо вытаращили глаза.

Ни единого звука не доносилось до них, но за зарослями на другой каменистой площадке развернулось пугающее действо. Духи. Господа Хоётора стояли в одном круге, и тянущееся от них марево сил уплотняло воздух и заглушало звуки не хуже щита. Обомлевшие оборотни видели спины тех, кто был ближе, и застывшие лица стоящих на противоположной стороне круга. Высоченные, макушками касающиеся веток деревьев, бледно-голубые или совсем белые. Качающиеся будто в трансе.

Куда более мелкие фигурки смертных, стоявших во внутреннем круге, за ними заметить было сложнее. Сквозь уплотнившийся воздух всё же пробился тихий напев, и Мхян, почувствовав неясное беспокойство, заволновался и принялся переползать от одной проплешины к другой, пока не увидел певунью — красивую женщину с жреческими татуировками на лице. А затем наконец заметил Господина До-рани-хи и — тут сердце едва не выскочило из груди — корзинку на камне, а над краем корзинки мелькнувшее тряпичное чудовище.

— Миана, — почти неслышно выдохнул он и рванул сквозь кусты.

И треск вдруг оказался столь оглушительным, что парень испуганно замер, ожидая, что сейчас к нему повернутся морды всех собравшихся, но уединённый полумрак резко рванул к краям площадки, прочь от хлынувшего с центр солнечного света, и сквозь крону проломился… дракон?

В следующий миг Мхяна сзади рванули за шиворот, едва не придушив, и он оказался в руках Лешиего. Брат зажал его рот рукой и оттащил. Мхян задёргался и замычал, силясь вырваться, но шум, который они издавали, потонул в драконьем визге. Мужчины застыли причудливым изваянием, и на их глазах дракон задрал хвост и…

Леший вместе с Мхяном рванул в сторону так стремительно, что парень чуть собственным сердцем не закусил, так высоко оно подскочило. В нос ударила такая родная вонь, что на миг почудилось, будто они оказались в драконьем ангаре на заставе.

— Гони! Гони его быстрее!!! — раздался уже сверху вопль, и лица оборотней стали ещё более ошеломлёнными.

Потому что голос был ну слишком уж знаком. Незабываемо знаком!

— Викан? — неуверенно протянул Ширан.

— Там такие морды, что я сам чуть не обделался!

— Викан! — уже увереннее выдохнул Ширан. — Он-то что тут делает⁈

— Живее! Ты… ДА ЭТО ЖЕ НАША МИАНА?!! МЫ МИАНУ УКРАЛИ!!!

Сердце Мхяна чуть не разорвалось от облегчения, и он обмяк в руках брата. Какая к Тёмным разницы, как здесь оказался Викан⁈ Он спас Миану, а остальное боги с ним…

— Не время расслабляться! — Леший встряхнул его. — Смотри!

Даже смотреть не пришлось. Взбешённый вой накрыл их. Пятеро из тринадцати духов, взмыли в воздух, ещё несколько пронеслись мимо бледными тенями.

— Щас поймают, — предрёк Леший, глядя в просвет меж ветвей. Там как раз мелькнула крылатая точка, а под ней появились блеклые кучерявистые клубы материи, похожие на заблудшие облака. — И не помочь…

Мхян выпутался из его объятий и опять подобрался к зарослям. Почти все духи бросились ловить отчаянного похитителя. Рядом с камнем остался только Господин До-рани-хи, казалось, он пребывал в растерянности. Совсем недалеко от затаившегося Мхяна лежал… лежала женщина-дух. Она всем телом прижималась к большому стеклянному шару, заполненному водой, и смотрела куда-то в пустоту с растерянным и обескураженным выражением. Впрочем, это выражение быстро сменило на озлобленное, само лицо задрожало, будто десятки разных, но одинаково злых масок стремительно сменяли друг друга.

— Вернуть ребёнка! У нас ещё есть время! — рявкнула она и приказала оставшимся смертным: — Вы сидите здесь!

И, встав, стремительно шагнула в рваную пелену воды. Сыпанули брызги, и она исчезла.

Помимо Господина До-рани-хи из духов остался только высокий черноволосый Господин, обликом не очень-то отличавшийся от человека или оборотня. Соглядатаи замерли, когда он неторопливо подплыл ближе и присел рядом с шаром. Потрогал его, а затем встал и тоже исчез в сером дыму.

— Важная штука, — понял Мхян, глядя на шар.

— Не утащим, — Леший покачал головой. — Неудобная зараза. Ох, ты ж… — мужчина звонко прихлопнул сам себе рот и круглыми глазами уставился на бесшумно появившегося за спиной Песчаного Господина.

Тот просто протёк сквозь заросли, не сломав ни единой ветки. Они только торчали из него, из-за чего казалось, что дух стоит здесь уже очень и очень давно. Парочку лет.

— Чего замер? — из-за Господина Земли раздалось сдавленное злобное шипение, и в кустах мелькнула пустая личина карликового Господина.

Пригнувшись, тот кое-как пролез и оказался на свободной площадке.

— Идиотина! — почти беззвучно зашипел он на Песчаного. — Зачем-то свернул с улицы и потащился к заросшему пруду. Почти… хе… заросшему.

Ветки разошлись в стороны, и на площадку один за другим вышли До-рани-хи и Ша-ван-х. Глядя на них, Мхян понял, что пруд был зелён и грязен.

— Миану на драконе унёс… — парень замялся, соображая, как назвать Викана. — Не знаю, откуда он тут, но её унёс мой… дальний родственник. Его сейчас гоняют Господа.

До-рани-хи потеснил его и цепко осмотрел собравшихся шаманов и жрецов. Удивление промелькнуло на его лице, когда он увидел куда более плачевное состояние у некоторых, чем у него самого. Принюхался, удивился ещё больше, но терять время на расспросы не стал. Тронул воздух перед собой и молча через плечо посмотрел на Песчаного Господина. Тот тоже смотрел. И взгляд жреца понять смог. Выплыл из кустов и мягко, почти нежно прикоснулся к невидимой плёнке щита.

Она разорвалась с такой силой, будто её разрушило не прикосновение духа, а прущий изнутри воздух. Деревья взволнованно взломахтились, почуявшие изменения шаманы и жрецы настороженно заозирались. И довольно быстро заметили наполовину просочившегося через кусты Господина. Узнать его никто не узнал. Единственного представителя Рото-Ё, Ша-нора-хи, спешно утащил его Господин. Но ни у кого не возникло сомнений, что перед ними дух.

Карликовый Господин протиснулся сбоку и яростно зашипел:

— Твари… Ах, вы, твари! Эраш, чего ты застыл?

Страдающий Эр вздрогнул, слегка повёл головой, но взгляда от неба не оторвал.

— Забирай его! — велел карликовый До-рани-хи, а сам подошёл к сфере и присел рядом с ней. В её поверхности отразилась пустая личина и сама маленькая фигурка духа. Тот слегка ткнул её пальцем, и вода внутри качнулась. Качнулось и отражение. Оно скакнуло вверх вниз и изменилось. Теперь напротив духа сидел мужчина внушительного телосложения. Мхян успел заметить, что и лицо у отражения тоже было, но больше ничего разглядеть не смог.

Дух подхватил слишком большую для него сферу и легко поднял её.

— Разбирайся, — бросил он До-рани-хи и с оглушающим хрустом проломился сквозь кусты, ломая их своей тяжеленной ношей.

Жрец медленно ступил на площадь и тяжело посмотрел на собравшихся.

Те испуганно уставились на Главного из жрецов.

— Что ж, — тихо и очень многозначительно протянул До-рани-хи. — Удобно, что вы все собрались в одном месте.

Викан спешно обматывал ремнями корзину, закрепляя её в седле позади Рияды.

— Чего ты там возишься⁈ — рычала на него Рияда ничуть не хуже дракона.

Она постоянно смотрела вниз, на кружащиеся в диком танце белёсые фигуры и, судя по нервно вздрагивающим ноздрям, откровенно тушевалась и не знала, чего делать. Дракон, недавно столь славно напуганный, понял, что из ловушки не выбраться так просто, и взбесился так, как может взбеситься только загнанный в угол зверь. Викан сквозь завывания ветра слышал, как клокочет в груди ящера зарождающееся пламя, и наконец порадовался, что отец подарил Риядке огнедышащего, ядовитого дракона, а не просто ездового зверя.

— К змею правь, к змею! — проорал он.

— А если он нас⁈

— Он точно нас! — не засомневался Викан. — И их тоже!!! Живее!

Чудо, что в таком состоянии дракон ещё слушался приказов. Но Викан вообще не мог припомнить случая, чтобы он Риядку не слушался. Эта парочка словно одним мозгом жила.

Ящер круто лёг на одно крыло, и Викан свалился с его спины вместе с выскочившей из корзины тряпичной игрушкой. Игрушку Викан зачем-то поймал и повис на пристяжном ремне, стараясь хотя бы не попасть под крыло. Снизу мгновенно взметнулся один из духов и с полубезумным хохотом вытянул вверх длиннющую руку. Костлявые пальцы сжались на косе, и оборотень едва успел выхватить кинжал и отчикнуть волосы.

— А-а-а-а-а-а-а! — визг снизу буквально подбросил его, и Викан сумел взобраться на спину выправившегося дракона.

И только и смог, что покрепче ухватиться за гребень, как ящер круто вильнул влево, избегая столкновения с появившимся на пути духом. Тот из тонкой вытянутой пелены света вдруг развернулся во все стороны, перегородив небо почти сто сажень в ширину, и обратился огромным созданием, состоящим, казалось, из одних только лап, длинных и членистых, стоявших словно на невидимой паутине. Дракон, сложив крылья, проскользнул между тремя парами лап, увернулся ещё от одной и рванул в сторону маячивших над Лесом гигантских змеиных голов. Дух почти мгновенно стянул лапы в крылья и поспешил за ним.

Внизу зашатались и зашевелились деревья. Над ними то тут, то там начали возноситься головы. Духи, ставшие куда больше, с мерзким хохотом смотрели на драконью мошку, метавшуюся по огороженной ими территории.

— Что это за твари⁈ — орала Рияда. — А-а-а!

Бесформенный дух, отращивавший то паучьи лапы, то крылья, вновь выскочил на их пути в виде огромной крутящейся дыры. Дракон едва успел резко взмыть вверх, кувыркнулся через голову под истошный вопль Викана и оказался в какой-то сажени от лица огромного духа, стоящего посреди Леса. Огненный плевок мигом прилетел в третий глаз гиганта.

— СВЕ-Е-Е-Е-Т!!! — взревел дух, и из оставшейся пары глаз хлынули крупные слёзы. — Я НЕ ВИЖУ СВЕТ БУДУЩЕГО! ВСЁ ВО МРАКЕ, ВСЁ В ОГНЕ!

Ящер поднырнул под ухом гиганта, прошмыгнул между прядями его волос и наконец-то вылетел к разъярённо шипящим змеиным головам. Одна из двух голов тут же стремительно бросилась вперёд и вцепилась зубами в бок трёхглазого духа.

— А-а-а! — разъярённо заорал тот и, схватив змею чуть ниже башки, попытался оторвать.

Тяжёлое змеиное тело сдвинулось с каменного гнезда разрушенного здания — некогда великолепного храма, — захрустели сминаемые как трава деревья, вокруг на десяток разных ладов взревели разгневанные духи. Очумевший от впечатлений дракон, позабыв о командах рванул к земле, за спину двухголовой змеи. И только тогда стало ясно, что голов у змеи три.

Третья лежала на земле, и тело её было почти перекушено у места соединения с другими головами. Из огромной раны натекла чёрная лужа крови, смердящая так, будто дох дракон средних размеров. Но сама голова ещё шевелилась. Кое-как ворочалась, косилась злым глазом на пролетающего над ней дракона, а между деснами едва сомкнутой пасти ворочался тёмный, распухший язык.

Всадники ожидали удара от двух других голов, но никак не от полумёртвой и отреагировали только тогда, когда их накрыла тень. Змеиный хвост сокрушительной тяжестью опустился на спину дракона. Викан только и успел прикрыть собой корзину и отчасти Рияду. Кости хрустнули, тьма рассыпалась в глазах искрами, и мир закрутился вместе с падающим драконом.

Стиснув зубы, Викан тряхнул головой и кое-как проморгался от боли. Обрезанные волосы серебристым знаменем тянулись вверх, словно от падающего дракона шёл сероватый дым. Одним движением оборотень разрезал ремни, выгреб из корзины вякнувшую Миану, обрезал ремень Рияды, потом с свой и уже хотел сграбастать девушку, чтобы спрыгнуть с падающего дракона, но в этот момент ящер напряг крылья, воздух с силой толкнулся в них, и Викан скатился со спины, не успев схватить Рияду.

— А-а-а! — раздался вопль невесты.

Мужчина только и успел свернуться вокруг Мианы, как влетел в крону дерева. Густые ветви смягчили и сдержали его падение, и тяжело дышащий Викан, всё ещё не верящий, что жив, замер, ошарашенно смотря на небо, где Хош метался между змеиными головами и духами, плевал огнём во всех, до кого мог доплюнуть, и вносил раздор.

— Иди сюда, ублюдок! — орала разъярённая Рияда, правда, непонятно, кому именно. — Козлы трусливые! Всем скопом на маленького дракончика!!! На, сухляда! Жри огонь! Шпонь подзаборный! И ты, метла, мети сюда!

— И-идиотка, — после пережитого Викан даже не смог толком испугаться за неё.

Миана требовательно дёрнула его за волосы, и оборотень, опомнившись, приподнялся на своём ложе из ветвей, осматриваясь. Совсем рядом торчал край каменной стены. Нащупав толстый сук, Викан, кое-как морщась от боли во всём теле, перебрался на стену и замер, с тревогой смотря на мечущегося в небе Хоша. Как бы он хотел сейчас завопить, чтобы Рияда рвала крылья отсюда…

Он помахал рукой, надеясь, что она увидит его и поймёт, но девчонка, похоже, пыталась испепелиться взглядом духов, которые больше забавлялись, и, кажется, вообще не понимали, что ребёнка на спине ящера уже нет.

— Отдай её мне.

Викан вздрогнул и едва не свалился.

В двухстах саженях от него, на другом конце стены стояла женщина. Высокая и вся белая. Только глаза были похожи на зелёный камень, да и само лицо походило на белейший неподвижный мрамор, лишь улыбка дрожала и плыла.

— Отдай мне ребёнка, — уже жёстче произнесла женщина.

Её лицо дрогнуло, черты расплылись и замелькали, будто с невероятной быстротой сменялись десятки масок. Викан бросил взгляд вниз, на чёрный пруд зловонной крови, натёкшей из змеи, и опять посмотрел на женщину.

И вздрогнул.

Расстояние между ними сократилось до ста саженей.

Миана нужна ей живой. Иначе бы и разговора не было. Викан покрепче прижал к себе малышку и твёрдо сказал:

— Пусть твои друзья оставят дракона и всадницу в покое.

— Не тебе ставить мне условия, смертный, — презрительно искривила губы Идоара.

— Тогда я прямо сейчас спрыгну вниз, прямо в эту дрянь, — словно пугая, Викан ступил ближе к краю и неожиданно для себя покачнулся: зашибленная нога подвела.

Женщина дрогнула, словно прямо сейчас была готова броситься ловить их, но осталась на месте. Застыла, глядя на Викана с непонятным выражением. Ей, безумному духу, сложно было понять, насколько готов этот смертный исполнить свою угрозу. Она плохо понимала саму суть связей между смертными, порой недооценивала её, имея дело больше с жрецами и шаманами, которые, воспитанные ею же, были готовы на всё ради своей Госпожи.

Она поверила и отступила. А затем вскинула голову к небу и громогласно потребовала:

— Оставьте их в покое!

Кто-то из духов ответил ей раздосадованным воплем, кое-кто действительно отступил, но большая часть её словно и не услышала. Трёхглазый набрал в грудь побольше воздуха и дунул на дракона. Тот закувыркался, сильный порыв почти вышвырнул его за пределы окружения.

— Лети прочь!!! — заорал Викан и засвистел команду, надеясь, что та долетит до слуха дракона.

И мигом спрыгнул вниз, на почти разрушившийся уступ. Позади уступа в стене оказалась арка, и Викан, пригнув голову, нырнул в неё под разъярённый вопль женщины и на заднице скатился по ступеням. Выехал он прямо в просторный зал, освещённый проникающим через дыру в крыше солнцем. Все колоны, поддерживающие свод, были сломаны, о них напоминали лишь обломки. Лихорадочно осмотревшись, Викан бросился к арке, за которой виднелась зелень Леса. Но добежать не успел.

Когтистая ладонь схватил его за ворот и зашвырнула через весь зал в стену. Викан только и смог извернуться в воздухе, чтобы удар пришёлся на многострадальную спину. А затем, не дав себе времени на страдания, повернулся к разъярённой женщине боком, прикрывая собой Миану.

— Отдай ребёнка, жалкая тварь! — совсем по-змеиному прошипела Идоара. Она с ненавистью смотрела на паршивого смертного, который осмелился разрушить исполнение её самой заветной мечты. — Отдай это проклятое животное!!! Она создана для того, чтобы вернуть мне силу! Отдай её мне!!! Она принадлежит мне!!

В мгновение ока она оказалась рядом с Виканом и вцепилась в его волосы, выдирая часть из них.

— Отдай мне или…

Щеку женщины смяло ударом, и её отшвырнуло от Викана с такой силой, что она кубарем покатилась по полу.

Зал дрогнул.

— Што… — Идоара вскинулась и увидела, что оборотень смотрит на неё так изумлённо, словно не понимает, какого Тёмного произошло.

А затем она почувствовала.

В проломы подул ветер. Он поднял каменную пыль, облизал древние сколы и затих.

Но не исчез. Невидимый он будто бы замер по центру зала. Ни Викан, ни Идоара не видели его, но чуяли, что он никуда не ушёл.

— Доадар…

Позвучавший голос как будто нёсся со всех сторон. Викан недоверчиво нахмурился. Ему почудилось кое-что знакомое…

А вот Идоара вскочила и сгорбилась как напуганная кошка. Каменные глаз стали почти круглыми.

— Ты посмел ударить моего названного брата.

— Всеблагая сестра, — Викан не мог поверить своим ушам.

— Посмел нанести вред мне опять. Нам нанести вред, — голос странно задрожал и зазвучал на два разных лада. — Ты обещал заслужить прощение, обещал всё исправить. Мы простили тебя! А ты вновь нам вредишь!

— Нет-нет-нет, — жалко залепетала Идоара, колени её подогнулись. — Я не хотела, я не знала, что он ваш, мои милосердные брат и сестра.

— Мы не стали тебе мстить. Пожалели. И тебя, и Истаридана, и всех остальных. Мы не ждали исполнения обещанного. Мы ждали, что ты больше никогда не навредишь нам!

— Я… нет… — Идоара заметалась и отшатнулась. — Это случайность… я не хотел… не хотел… Я не знал… Я… не виноват…

— Виноват.

— Нет! — Идоара зажала уши руками. — Не виноват, не виноват, не виноват!!! Это не моя вина, это не я! Я не Доадар!!!

С этим криком женщина резко развернулась и дёрнула на себя каменные двери.

И из-за распахнувшихся створок в неё ударила струя огня.