Глава 56 · Расцвет безумия

А-ара поверить не могла, что такое великолепие создано руками смертных.

После битвы Господ Рото-Ё был немного порушен, кое-какие дома дымились разбитыми скорлупками, но разрушения не мешали оценить его великолепие. А-ара выросла в небольшом поселении и вышла замуж за кочевника. Детство и ранняя юности То-нии прошли в ещё более глухом местечке. И для них высившиеся вокруг глиняные дома, ажурные ограды и расползающиеся в разные стороны, нарочно вымощенные тропки были олицетворением самой богатой жизни, какую они могли себе представить. Даже образ Арван-Ё вытерся из памяти. Ведь Арван-Ё было мёртво, а этот город жил и процветал.

И какое место здесь займут они, две сбежавшие жены жреца хуани-са?

Если бы сил было чуть больше, этот вопрос тревожил бы А-ару сильнее. Но после долгого пути, многих дней неопределённости и недавнего ужаса она хотела лишь спать. Будь одна — легла бы прям в кустах на выложенной камнем поляне перед Домом Духов. Но она несла ответственность за сестру, которая из-за тягости была слабее и уязвимее неё.

Но То-нии слабой и уязвимой явно себя не считала. Мало ей было сцепиться с Господином, так она ещё и с крайней наглостью вступила в разговор с посланником от жителей города. С мужчиной. Но тот никак не показал, что наглость невоспитанной чужачки как-то его оскорбила. То ли нравы здесь другие, то ли тень Господина их защищает. Посланник даже не посчитал унижением приказание найти им пристанище. И вроде облегчённо вздохнул и поторопился сказать, что один из жрецов с радостью примет новую жрицу и её сестру и объяснит им все порядки в городе. Правда, того сейчас нет, но жена их примет, накормит, и они смогут отдохнуть после дальней дороги. Заодно и гостей салея-са туда же проводит. Какой-то Ша-мян-х жил там же. Пусть посмотрят его вещи и решат, его ли ищут.

Мужчины салея-са пугали А-ару. Руа-ха-ш не было рядом, и она чувствовала себя совершенно беззащитной. Они ещё были такими чуждыми по манерам. Провожатый казался куда ближе. Он старался не смотреть на них, а если и поворачивался, то глядел куда-то поверх плеча То-нии, хотя эта нахалка нагло пялилась прямо на его лицо. Салея-са же не только смотрели, но и улыбались, и напряжённая А-ара не могла понять выражение их лиц. Казалось, у салея-са даже эмоции отражались иначе. Немного успокаивало её лишь то, что один из них — по повадкам главный — был весьма стар, а второй увечен и хромоног. А они с То-нии не так уж устали, чтобы не убежать при опасности.

Провожатый оставил их у ограды аккуратного глинобитного дома на два яруса и ушёл, заверив, что скоро пришлёт сюда жену жреца, которая вместе со всеми покинула город. Уставшая А-ара поздно сообразила, что без хозяев в доме они останутся наедине с оборотнями салея-са. Осознание пришло, когда дверь за их спинами захлопнулась и звук потонул в покинутом жилище.

Мужчины что-то сказали им и спокойно прошли вглубь дома.

— Каково бесстрашие! — восхитилась То-нии. — В дом жреца да без дозволения…

В шатёр Хо-ёта-х даже в то время, когда он был Хо-ёта-си, никто не смел войти без его дозволения или разрешения старшей жены-матери.

Они постояли в нерешительности у порога, прислушиваясь к голосам невольных спутников, которые уже прошли во внутренние комнаты и, похоже, забрались на второй ярус. Переглянувшись, обе женщины осторожно подошли к столу, накрытому тканью. Их притянули умопомрачительные запахи съестного. Более смелая То-нии осторожно приподняла край покрывала, и обе женщины сглотнули, увидев расставленную в тарелках снедь. Похоже, хозяева собирались трапезничать. Воровато осмотревшись, То-нии стащила с тарелки кусочек мяса и засунула его в рот раньше, чем А-ара успела её остановить. Юная жрица сердито на неё зашипела, затравленно осмотрелась и торопливо раздвинула куски так, чтобы убыль не была заметна. И жадно облизав пальцы, отступила сама и оттащила То-нии.

— Они всё равно должны нас накормить, — впрочем, сестра не очень противилась.

— Дурно хозяйничать на чужой территории! — сердито отозвалась А-ара. — Мы только прибыли. Не нужно искать неприятности. Ещё неясно, как мы тут жить будем. И… — голос её дрогнул, — будем ли.

— Хватит приманивать неприятности, — теперь разозлилась То-нии. — Господин наш дурной, в голове у него сущий бардак, но он нас защищает. Кто посмеет против него идти?

А-ара немного удивлённо посмотрела на сестру, уловив в её голосе куда более мягкие нотки, чем обычно, когда та говорила про Господина. То-нии сделала вид, что не заметила её взгляд. Но сама вновь вспомнила, как Господин закрывал её от взгляда чужого Господина, защищая ту жалкую жизнь, что зрела в её чреве. Даже она ни разу не осмелилась подумать о том, чтобы защитить эту жизнь: собственное существование почти подошло к грани, из-за которой не возвращаются, и она не видела перед собой будущего, в котором держит на руках новорождённого. Впервые этого ребёнка кто-то защитил.

Мужчины вышли, держа в руках одежду, схожую с той, что скрывала их собственные груди и спины, и маленькое покрывало. Ноздри их хищно шевелились, они явно были довольны. Видимо, тот самый Ша-мян-х был тем, кого они искали.

С улицы донёсся крик ребёнка. То-нии болезненно дёрнулась и резко повернулась, словно хотела броситься наружу, но опомнилась и отшатнулась за спину А-ары. Привычная выдержка изменила ей. А-ара сразу поняла, какая именно боль пронзила сестру, и решительно развернула плечи, готовясь защищать её. То, что То-нии сама спряталась за неё, добавило ей сил.

Дверь распахнулась, и внутрь ворвалась молоденькая женщина с маленьким ребёнком на руках. Она тут же замерла, почти не мигая смотря на застывших мужчин, а затем нервно улыбнулась и заговорила на языке салея-са. А-ара оторопела. Рото-Ё так далеко от границы, а юная жена жреца знает язык южного врага. Почему стало стыдно за собственное незнание. Главный из мужчин ответил юной хозяйке, медленно и чётко проговаривая каждое слово. На свежем личике той сперва появилось недоверие, а затем ясная, совершенно искренняя улыбка украсила её губы и глаза наполнились слезами. Хозяйка заговорила торопливо, сбиваясь и морщась в напряжении. Почему-то показала свою дочь, опять затараторила, и, казалось, её распирала радость. Радость и громадное облегчение. Главный из оборотней прижал руку к сердцу, и А-аре почудилось, что он растроган. На лице хозяйки появилось суетливо выражение, и она махнула рукой в сторону стола, но мужчины помотали головами, что-то сказали, и женщина поспешила посторониться, выпуская их наружу.

Только после того, как салея-са ушли, жена жреца посмотрела на них. Счастье в её глазах сменилось удивлением, она немного растерянно осмотрела их и напряжённо улыбнулась.

— Моего мужа сейчас нет, так что позвольте мне принять вас, — она склонила голову, и А-ара застыла, не зная, что ей сделать, как ответить.

Будь она просто А-арой, то низко поклонилась бы, благодаря за гостеприимство. Но как должна вести себя жрица Господина, который только что в бою с другим Господином — прежним хозяином Рото-Ё — принёс разрушения в город? Похоже, страх отразился на её лице: в глазах хозяйки мелькнула жалость.

— Должно быть вы очень устали. Пройдите к столу. Я ждала мужа и его брата, но они задерживаются. Вам придётся подождать ещё какое-то время.

— Благодарим, — То-нии выступила из-за спины А-ары. — Мы ещё не успели поесть и очень голодны с дороги.

Взгляд хозяйки скользнул по её фигуре и задержался на чуть выступающем животе. Настороженность мигом исчезла с её лица, и она посмотрела на То-нии с потрясением. Улыбка появилась на её губах, и она тихо произнесла:

— О, вы в счастливом положении?

И А-ара отмерла и согнулась в низком поклоне. Какая разница, как должна вести себя жрица Господина-завоевателя, если правильнее всего поблагодарить за то, что стоит благодарности?

— Спасибо за ваше гостеприимство, госпожа, — сбивчиво произнесла она.

— Почти ничего не поменялось, — Иррес ходил кругами по площади и осматривался.

Почти весь отряд спустился на землю, чтобы дать драконам передохнуть. В воздухе остались только часовые, которые кружили над городом, высматривая возможную опасность. Приказ хайнеса и старого консера строго-настрого запрещал членам отряда ввязываться в перепалки с местными жителями. А особенно языкастым и вовсе запретили рот открывать.

— Нам ужасно повезло, что мы попали на смену власти. Ну хватит! — Риш отпихнул в сторону слюнявую морду своего дракона, но тот прижался к его спине ещё сильнее.

— Нам повезло, что мы попали на Херидана, — поправил его Иррес. Длинный хвост нервно дёрнулся. — И повезло, что с вами я. Ну и Исхедиар.

— Полагаю, кое-что в твоей фразе нужно поменять местами, — Риш ехидно улыбнулся.

Спорить Иррес не стал, только презрительно фыркнул.

— Любой другой дух даже слушать бы не стал. Посчитал бы посягательством на свою власть, которая ещё не укрепилась.

Риша не удивила такая мнительность. В городе ещё четыре Господина, и новенькому нужно занять какое-то положение среди них.

— Херидан самоуверен, — продолжил Иррес, — потому не боится за своё положение и может быть снисходительным. А ещё он внушаем и весьма ведом. Особенно, если проявить твёрдость. Он, по сути, мягкотел. До безумия был весьма решителен и никого не слушал. Это его и сгубило. Так что сейчас он слушает всех, но не себя.

— Но при этом самоуверен? — недоверчиво прищурился Риш.

— Ага. Род Арван так возвысился потому, что нашёл к нам с Хериданом подход. Его жрицы неустанно пестовали его веру в свои силы, но при этом умудрялись держать в узде. Ему всегда такие вздорные бабища нравились. Последняя жрица, которую я знал, А-ара-х была сущей змеёй! Честное слово, я тогда искренне верил, что она ночами яд в банку сцеживает, иначе как ещё никто не сдох от её языка?

— От её рук многие погибли, — невесело припомнил Риш. — Во время битвы за Арван-Ё мы сталкивались с А-ара-х. Если только это не какая-то другая.

Хрустнула застывающая лава, и они замолкли и принялись осматриваться. Ожидание проходило в напряжённой атмосфере. Всё же в городе было ещё четыре Господина, и тот, кто расположен к ним, отсутствует, как и господин Исхедиар — их главная устрашающая сила. Да и кругом хоёторцы, враг, с которым на границе не так давно разгорелась кровавая битва. Взгляды их тут же притянулись к спине Лирки.

Женщина держала мальчика-бога за руку и сидела рядом с ним на корточках, а то его неожиданно вдруг начал пугать её рост. Они расположились в проёме ворот Дома Духов и смотрели на статую бога-мальчика, которая всё ещё стояла у противоположной стены. Трещина в стене уже заросла, Дом излечил все нанесённые ему раны. Бог что-то горячо шептал на ухо Лирке, и та изредка покачивала подбородком и не сводила глаз с алтаря. Она бы с удовольствием прошла внутрь и осмотрела его поближе…

— Я слежу, — в очередной раз напомнил о себе Риш.

Лирка недовольно посмотрела на него через плечо.

— Нечего там делать, — поддержал хайнеса Иррес. — Этот, — он кивнул на Истаридана, — тебя не защитит, если Господа нападут.

Стоило ему это сказать, как в центре зала появилось бесформенное полотнище.

— Назад! — рявкнул Иррес, мгновенно узнав появившегося.

А вот Истаридан обрадованно подался вперёд.

— Иссешаэ…

— Ты обманул меня! — набросился на него явившийся. — Ты сказал, что он меня защитит!!! Где он⁈ — голос младшего Господина Рото-Ё сорвался на истеричный взвизг.

— Я не обманул!

Иррес зубами схватил Лирку и отшвырнул её на руки подоспевшего Риша, а тот задвинул женщину за свою спину. Но Господин, казалось, не видел никого, кроме Истаридана.

— Где Расххеридан⁈ Он должен вернуться прямо сейчас! Немедленно!!! Итраид идёт сюда с другими Господами.

Стоило ему сказать эти слова, как земля под ногами дрогнула.

Лирка закрутила головой, но на фоне неба никого не было.

— Они здесь! — полотнище задрожало.

— РЬЯ-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

От обрушившегося рёва посыпалась листва.

Земля опять дрогнула, будто под ней билось гигантское сердце, и треснула.

Рихан обругал себя за глупость, когда они отошли почти на версту к востоку. Надо было вернуться назад к драконам и позаимствовать одного ящера. Но возвращаться было поздно. Особенно, когда над Лесом разгорелась битва между гигантами, так похожая на ту, что когда-то видели они с учителем. И так как он уже видел однажды подобное, то знал, что возвращаться смерти подобно. Затащил Ярли в ручей, и они спрятались под нависшей кромкой берега. Там и просидели, пока звуки боя не смолкли.

Рихан вылез первым, убедился, что гиганты исчезли, и потащил Ярли дальше. Прочь-прочь от этого места! Пока Вотый не вернулся за ними и не обнаружил их пропажу.

Но стоило пройти каких-то триста саженей, и Рихан застыл, почувствовав, как волной накатывает предчувствие ужасного. Он отступил, затравленно осмотрелся и потянул Ярли за собой в заросли ежовок. При взгляде на лицо женщины ему почудилось, что она волнуется, хотя на самом деле выражение лица Ярли оставалось неизменным.

Забравшись поглубже, Рихан заставил Ярли присесть и замер, тревожно принюхиваясь к воздуху. Волк внутри уверял, что воняет неприятностями.

Позади, там, откуда они пришли, раздался плеск, словно кто-то бултыхнулся в ручей.

— А-а-а, на меня напали, напали! — взвизгнул кто-то.

— Тихо! — протяжно зашипел злой женский голос. — Ты просто упал в воду. Вставай и пошли!

Рихан с замершим сердцем прислушивался к звукам и понял, что они удаляются.

— Живее! — он с новыми силами потянул Ярли за собой. — Быстрее пока…

Земля дрогнула и качнулась под ногами, словно огромный молот ударил её изнутри. Рихан ощутил, как зашевелились самые маленькие волоски на теле. От поверхности невидимыми змейками потянулись испарения чужой силы, и мужчина дёрнулся, словно хотел сбросить её с себя. Ярли придержала его сзади, и Рихан опомнился.

— Да спасут боги это место, — потрясённо прошептал он. — Бежим, Ярли, бежим как можно быстрее…

Договорить он не успел. Земля вновь дрогнула и с треском расползлась под его ногами.

Когда под ногами задрожала земля, Майяри сразу подумала о госпоже Ярвиделле. Но уже миг спустя сообразила, что нет, та не стала бы столь явно ворошить это осиное гнездо, даже если бы кто-то оскорбил её непочтительностью. По-простому врезала бы по морде или вообще оставила разборки мужу. И ещё мгновение спустя осознала, что природа тянущихся из земли сил совершенно не похожа на силы хаги.

Она вообще не похожа ни на что из того, с чем Майяри привыкла сталкиваться. И с подобным ей приходилось встречаться лишь трижды. Первый раз около одиннадцати лет назад, когда один ушлый дух отдал ей долг. Второй раз, когда познакомилась с господином Исхедиаром. И третий раз во время недавней битвы, когда против них выступили Господа Хоётора.

— Дух! — резко выдохнула она, отшатываясь с пути расползающейся трещины.

— Смотри в оба, — Ранхаш обжёг взглядом Казара и отступил, оставляя жену на попечение телохранителя.

По лицу харена уже поползли чёрные полосы, стоящие рядом с ним маги поторопились отойти подальше, чтобы тот не мешал им колдовать. Трещина доползла до его ног и остановилась, словно нанесённые на тело оборотня печати закрыли ей путь, хотя на самом деле они не имели влияния на природу сил бессмертных, да и не могли сдержать подобную мощь.

— Что происходит? — Майяри встревоженно осмотрелась.

Встревать не спешила, опасаясь, что местный Господин, тот, кто так благосклонно отнёсся к ним, показывал свою власть. Вмешиваться было бы чревато потерей его расположения.

— РЬЯ-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

— О, боги… — Казар невольно отшатнулся, привычно прихватив и госпожу.

Майяри также привычно обхватила его за шею, и они превратили в настороженное двухголовое создание, которое в сыске полушутя называли самым страшным бедствием — Дружбой Злодеев, намекая на распри между хаги и хаггаресами: враги обычно не стеснялись показывать друг другу самые приглядные стороны и в союзе могли использовать те методы, которые бы не решились бы использовать в союзе с друзьями, дабы не пасть в их глазах.

Хотя эти и друзей не стеснялись.

— Похоже, битва за власть ещё не закончилась, — заподозрила Майяри.

— В небо? — Казар посмотрел на харена, но тот отрицательно мотнул головой.

— Нас там сразу увидят. Пока ждём. Смотрим, откуда придёт опасность.

— РАСХХЕРИДАН! ВЫЙДИ, ТВАРЬ!! — женский вопль сотряс небо. Казалось, даже облака смялись в испуге, хотя их всего лишь подогнал поднявшийся ветер. — ВЕРНИ ТО, ЧТО УКРАЛ, ВОР!!!

— На востоке, — определил Ранхаш.

Только он произнёс эти слова, как со всех сторон грянули вопли. Им вторили всполошённые драконы. Всадники тут же бросились их успокаивать.

Подниматься в небо теперь было смерти подобно. Оставаться на земле тоже не лучший вариант. Весь отряд был разделён домами и деревьями. Ранхаш окинул взглядом вверенный ему десяток и задержался на Мадише и Орлиде. Последний начал быстро раздеваться, и через пару минут в небо взмыл орёл.

Новый удар заставил землю закачаться под ногами, деревья возмущённо зашевелились, с домов посыпались черепица и сенная труха.

— ОТКРОЙ ВОРОТА, ТРУС! — опять грохот. Но голос уже был другим, скорее мужским.

Орёл камнем рухнул вниз, и вскоре на ноги поднимался голый и крайне взволнованный Орлид.

— Я видел пятерых! — прошептал он побледневшими губами. — И среди них нет того, с кем мы договорились.

— Не вернулся ещё, — Майяри фыркнула от досады.

— Но я видел его противника. Того, кто лавой швырялся.

— Где можно выйти? — спокойно спросил Ранхаш.

— На юго-востоке есть проход, но далековато от нас… Да штаны дай! Чего ты мне сапоги суёшь? — Орлид сам выдрал из рук Мадиша одежду. — И какая там местность под деревьями… — он пожал голыми плечами. — Они тянутся туда, — оборотень мотнул головой на север, — к тому высокому чёрному зданию. Можем дождаться, когда подтянутся ближе, и тогда уходить.

Почему-то харен медлил с приказом.

— Ты, — он подозвал оборотня из своих подчинённых, — пробегись с распоряжением. Маги пусть останутся, а остальные отступают по земле. Если станет совсем горячо, пусть прорываются на драконах.

— Маги? — непонимающе повторил Орлид, но, когда в очередной раз раздался грохот удара по воротам Дома Духов, побледнел, кое-что осознав. — Лирка.

— Да, — кивнул харен. — И хайнес.

— РУШЬТЕ ЗДЕСЬ ВСЁ! — завопил уже знакомый женский голос. — ХЕРИДАН, ВЫХОДИ!

Заливистый дикий хохот вторил гневному воплю, и над Лесом наконец показался один из духов. Видны были только его торс и голова.

— СВЕТ БУДУЩЕГО ПОМЕРК, — дух хохотал и растирал ладонями оплывшую точку посреди лба, цветом похожую на кусок обожжённого мяса. — БУДУЩЕГО БОЛЬШЕ НЕТ!

Трещина у ног Ранхаша пришла в движение и так рьяно рванула в разные стороны, что харен едва успел перепрыгнуть ближе к жене.

— Отойди! — рявкнула Майяри, и земля содрогнулась опять.

Казалось, в её недрах что-то напряжённо заскрежетало. Трещина перестала расширяться и задрожала будто бы от напряжения. Майяри сжала зубы, на её лбу вспухла вена. Странный гул пошёл будто бы из самых недр, словно земля была недовольна. Края трещины задрожали сильнее и начали сползаться друг к другу, и тут тот, кто потревожил недра, вышел из себя.

Земля разорвалась где-то за деревьями. Сильный толчок расшвырял всех в разные стороны, Мадиш едва не улетел в разлом и отправил на глубину сапоги Орлида. Над Лесом взмыли куски почвы, взлетели вырванные с корнем деревья, и воздух поплотнел, обрёл белёсый оттенок. Зашевелившись, он уплотнился ещё сильнее и обрёл форму весьма условно похожую на облик оборотня. Что-то страшно хрустнуло, и дух поднял длиннющую руку с зажатым в ней домом и швырнул в гущу деревьев. Туда, где ему кто-то мешал.

Казар, схватив госпожу, бросился прочь. Страшно захрустели ветки, вниз посыпались куски глины и кирпичи. Но деревья задержали дом, все успели убраться. Только теперь в кроне зиял прогал, в который так хорошо были видны все, кто схоронился внизу.

Господин немного склонился, взмахнул рукой и как косой снёс верхушки деревьев на сто сажень вокруг. И ему открылся муравьиный мир обычных смертных, скрытый доселе милостивым Лесом. Длинная бесформенная рука завязалась узлом кулака, и тот молотом впечатался в землю, сминая дома, деревья и тех, кто не успел убежать. Захохотал дух, чей силуэт маячил на юге. Бесформенный продолжал молчать, но воздух вокруг него дрожал от негодования, земные недра трещали и рычали. Трещины беспорядочно змеились в разные стороны и сходились в гигантские проломы, зияющие холодом чёрные ямы. От всё ещё впечатанной в землю руки в самую глубь поползли длинные «пальцы». Они изогнулись крюками и рванули к поверхности, выдирая огромные пласты почвы. Страшные подземные черви, которые многие сотни лет спокойно жили под Лесом, оказались на поверхности и яростно забились на солнечном свету. Бледные тела длиной в несколько сажен ворочались с такой силой, что переламывали стволы. Дух потянул руку на себя и застыл на пару мгновений. Воздух вокруг него задрожал сильнее, яростнее, словно отражая безмолвный крик Господина. Он дёрнул руку, но земля лишь дрогнула и не отпустила его.

Майяри, исподлобья смотря на духа, медленно поднялась на ноги, утёрла облепленное грязью лицо и сплюнула её же. И как только плевок достиг травы, ввысь со страшным грохотом полезли земляные колья. Где-то за деревьями тоже послышался грохот, дух ощутимо просел, и Майяри с ликование почувствовал поток знакомой силы. В следующий миг над головой духа взмыл дракон, и с него, замахнувшись деревянным концом копья, прыгнула госпожа Ярвиделла.

Удар был такой силы, что дрожь кругами разошлась по многострадальной земле, а дух и вовсе перестал маячить над срезанными кронами, сильно уйдя в землю. Стиснув зубы, Майяри выцепила из себя столько сил, сколько могла ухватить, и с глухим рычанием потянула захваченного духа под землю. Та заколебалась, будто под ней билось дикое животное. Спрыгнувшая на плечо Господина госпожа Ярвиделла стала для него неподъёмным грузом, вдавливавшим его ещё глубже, прессовавшим до стояния втекавшей в поры земли воды.

Неожиданно Майяри потеряла опору. Та мощь, которую она с таким трудом тянула под землю, вдруг исчезла, и женщина едва кубарем не покатилась вслед за собственными силами, которые продолжали уходить вглубь. Ранхаш едва успел её перехватить. Доступ к силам тут же оборвался, и дрожащая Майяри с омерзением уставилась на рыхлое тело червя, на которого едва не свалилась.

Через поваленный ствол перепрыгнул мастер Дагрен, а вслед за ним и госпожа Ярвиделла.

— Ушёл, — коротко бросила Благословлённая на одиночество.

— СБЕЖАЛ! — вторил ей хохочущий весельчак с пятном на лбу.

Ворота опять сотряслись, но устояли. Риш и Иррес стояли впереди, Лирка мялась позади, а вот мальчик-бог забился между статуей и стеной и там рыдал от страха. Только дракон пребывал в своём обычном восторженном состоянии и по-собачьи принюхивался к пыли на полу.

— ВЫХОДИ, ТРУС! — орали за воротами.

— Точно не вынесет? — сомневался Риш.

— В Дом Духов нельзя пройти без приглашения его Господина, — раздражённо ответил Иррес. — Если бы Господин был слабаком, другой сильный дух ещё мог бы сломить его защиту, но тут пять…

Снаружи донеслись многоголосые вопли.

— А если их много? — тут же спросил Риш. — Тёмные! Надо было убираться по земле. Не отзываются? — он повернулся к Лирке и с досадой посмотрел на рыдающего бога.

Женщина помотала головой.

— Может, я неправильно зову, — Лирка была растеряна, и её слегка потряхивало. Снаружи остались друзья, семья и просто хорошие оборотни.

Которые не могут уйти, пока здесь заперт сам хайнес.

Свою жизнь она не считал столь ценной.

Младший Господин Рото-Ё исчез почти сразу же. Принимать неравный бой он не хотел. Но Истаридан продолжал звать его, с ненавистью цедя сквозь зубы:

— Куда ты ушёл? Вернись, ничтожество! Ты Господин, ты обязан их защитить, ты…

— А ты защищал Хоётор, когда он был твоим⁈ — вопль вознёсся к невидимому потолку, и перед богом в негодовании задрожало полотно младшего Господина Рото-Ё.

Лирка бесстрашно ухватилась за край полупрозрачного полотнища, и дух завизжал в ужасе.

— Не трогай меня, смертная! Пусти! Скажи ей, меня нельзя трогать!

Но женщина лишь сильнее сжала пальцы на холодной материи и потянула упирающегося духа на себя. Тот не пытался на неё напасть, только кричал и противился.

— Господин, — сквозь зубы прошипела Лирка, — вы можете строить ворота?

— Нет! — вмиг отозвался тот, но почти сразу заныл и заюлил: — Только совсем небольшие и недалеко…

— Прекрасно! — перебила его магичка. — Откройте нам врата туда, где нет других Господ. Нам нужно выйти отсюда. И мы оставим вас в покое.

— Они убьют меня, если узнают…

— Им нужны не мы! — Лирка тряхнула его. — Сами не проболтаетесь, и они не узнают.

— Давай живее, — подогнал его Иррес. — Иначе клянусь, если они поймают нас здесь, я скажу, что это именно ты помог Херидану занять ворота.

Это помогло Господину принять мгновенное решение. Перед ним расползлось сероватое марево, будто мутная вода разлилась. Он дёрнулся, но Лирка не пустила. Подтащила вместе с собой ближе к алтарю, забросила всхлипывающего бога на плечо и поспешила за Ирресом, который первым нырнул в ворота.

Господин не обманул их. Они вышли на берегу ручья в стороне от беснующихся духов.

— Спа… — стоило разжать пальцы, и дух запрыгнул в ручей и исчез. Даже круги не разошлись. Следом за ним едва не упал Риш, которого в спину пихнул дракон.

Тут же раздался такой грохот, будто ворота всё же выбили. Но вместо ликующих воплей во все стороны разнеслись крики страха.

Над Лесом распрямился уже знакомый Господин с искажённым лицом.

Именно тот, кого Лирка ранила на развалинах Арван-Ё оружием бессмертных.

Зашелестело мелкое, глумливое хихиканье.

— Глупцы, — почти ласково сказал кто-то невидимый, — зачем вы пришли в наш город, м-м-м? Ты хочешь смерти, Идоара?

— ЗАТКНИСЬ! ПУСТЬ РАСХХЕРИДАН ВЕРНЁТ ТО, ЧТО УКРАЛ! — на фоне неба в каких-то трёхстах саженях от Страдающего Эра появилась Госпожа. Тоже знакомая по недавней битве у границы. Её лики сменяли друг друга с невероятной быстротой, и казалось, что на её лице лежит туман.

— Украл? — из-за Дома Духов показался новый Господин Рото-Ё. — И что же я украл у тебя, а? Порадуй меня. Чем же я смог так тебе досадить?