Глава 57 · Хозяева Хоетора

Если до этого момента Идоару трясло от ярости, то при виде прекрасного лица Расххеридана всё внутри скрутило от лютого бешенства. Она всегда ненавидела его. Ненавидела так сильно, что порой едва могла держать себя в руках и продолжать сладко напевать всякие глупости легковерному Барду на ухо. Она завидовала до скрежета зубов тому, что он совершенно не изменился внешне. Безумие ударило только по его разуму, оставив облик почти не тронутым, в то время как она уже и не помнила свой истинный вид и могла только выть бессильно, когда очередной лжец уверял, что раньше она не была даже женщиной.

А теперь Расххеридан ещё и отобрал то единственное, что могло бы вернуть её прежнюю.

— Верни то, что украл, — зашипела она, подступая ближе и отшвыривая со своего пути поломанные деревья.

Херидан лениво опёрся боком о стену Дома Духов и склонил голову, спокойно поджидая её. Душевную болезнь выдавали только подрагивающие иглы зрачков. И Идоара ощутила, как ядовитая зависть расползается по всему её нутру. Наверняка те, кто незнаком с ним, даже не подозревают о его недуге, в то время как ей приходится прикладывать невероятные усилия, чтобы сохранять разум. Это силы, силы, которые не забрал Хозяин, так помогают ему. Если бы и у неё остался её истинный дар, то и она бы сейчас не влачила жалкое существование Госпожи скаана-са.

Она бы была Госпожой всего Хоётора.

— Что я украл у тебя? — Херидан насмешливо смотрел на неё. — Выдержку?

— Куда ты её спрятал⁈

— Её? — брови новоявленного Господина Рото-Ё удивлённо приподнялись, словно он только что заподозрил, что Идоара с ним серьёзна.

— Великая Госпожа Вано-Ё, почему ты пришла в наш город с разрушением?

Идоара дёрнулась и отпрянула, уставившись на До-рани-хи, который стоял на плече своего Господина и бесстрашно смотрел на неё. Мерзкий смертный, смеющий столь дерзко не бояться её!

— Я думал, вернулся Господин Итраид, — продолжал жрец. — Но здесь вы и другие Великие. Какую вину причинил вам наш новый Господин?

— Ты смеешь задавать мне вопросы? — разъярённо прошипела Идоара. — Он знает, что украл у нас. Не вмешивайся, жрец, если не хочешь оборвать свою жалкую жизнь.

— Госпожа, — До-рани-хи исподлобья посмотрел на Многоликую, — вы избрали полем боя город, в котором Главный я и мой Господин. Вы забыли, что находитесь не на своей территории?

— Я не вижу будущего! — хохотал некогда трёхглазый Господин, сейчас растирающий обожжённые веки ладонями. — Будущее разрушено!

— Разрушено! — вторя ему, из гущи Леса на западе ввысь прорвались крылья, а вслед за ними показался и сам Господин. В огромном распахнутом клюве виднелось совершенно неподвижное белое лицо со сросшимися губами.

Деревья на востоке зашевелились, и одно из них резко пошло в рост. Уже несколько мгновений спустя стало ясно, что это совсем не дерево, а нечто неясное, состоящее из множества переплетённых стволов, больше похожих на щупальца, покрытые корой. В самом центре их переплетения вилась густая, плотная тьма. И именно из неё донеслось:

— Мы изменим Хоётор. Верни нам силу, и мы всех спасём.

— Я ничего не крал, — раздосадованно сказал Расххеридан в ответ на вопросительный взгляд До-рани-хи. — Ещё не успел…

— Лгун, — тягуче прогудела тьма в переплетении древовидного духа.

Идоара нервно осмотрелась и, увидев, как сократилось число союзников, с ненавистью протянула:

— Трусы! Где Итраи…

В Дом Духов сзади врезался огромный шмат лавы. Красно-чёрные кляксы сыпанули в разные стороны, накрывая и стоящего сбоку от здания Херидана, и Лес на несколько саженей вокруг. Страдающий Эр, на голову которого попало несколько горящих капель, встряхнулся и угрожающе заворчал. По гриве его полупрозрачных волос побежали мелкие россыпи молний.

— Ты! Трусливая собака! — разъярённый Херидан развернулся, и вихрь разметал его волосы. Красные капли лавы на его лице стремительно остывали, казалось, что белую кожу духа разъедали чёрные язвы. — Пригнал сюда своих подхалимов! Где наш честный бой⁈

— ТЫ УДАРИЛ МЕНЯ В СПИНУ! — в Дом Духов вновь ударила лава, и даже Идоара метнулась прочь.

Рядом стоять остался только Страдающий Эр. Ошмётки жидкого огня с шипением гасли на его холодном теле, а невозмутимый жрец спрятался под волосами своего Господина.

— Я бился с тобой честно! — Херидан оскалился, и ветер вокруг него взметнулся с такой силой, что едва не сорвал с духа одежды. — И тому есть сотни свидетелей!

— ЛЖЕЦЫ! — вскипел Итраид, и огромный шар лавы перелетел через Дом Духов и рухнул в центр города. — ПУСТЬ СДОХНУТ ЗА СВОЮ ЛОЖЬ!

— ЭТИ ЖИЗНИ ТЕПЕРЬ МОИ! — Расххеридан рванул за здание, воздух пронзил тугой звук разорвавшейся струны, и Итраида наконец вышибло на всеобщее обозрение.

— Они всегда принадлежали мне! — страшно зашипел бывший главный Господин Рото-Ё. — Всегда! И я могу делать с ними всё, что хочу! Это моё право!!! Ты отобрал его у меня бесчестно, ты нарушил все заповеди честного завоевания ворот…

— Это их сейчас нарушил! — заорал Херидан. — Ты притащил сюда других Господ, хотя это должна была быть только наша битва! Ты — гнусный подлец и лжец! Я разорву тебя на пять частей и спрячу так, что ты никогда не сможешь собраться!

— Я НЕ ЛЖЕЦ! — широко распахнутые глаза Итраида налились чёрным и красным. Лицо задёргалось, задёргалось в припадке всё тело. Губы то складывались в злобный оскал, то разъярённо кривились. Потоки лавы стекали по его телу и расползались по искалеченному Лесу и городу, разнося с собой пожары. Дух совсем потерял себя и превращался в голую стихию, у которой нет и крупицы разума. Он хотел сказать что-то ещё, но слова забулькали в горле, и он выдохнул что-то нечленораздельное.

До-рани-хи напряжённо выпрямился.

Господин Итраид был самым безумным Господином Рото-Ё. Приступы безумия делали его агрессивным, он сжигал Лес на многие вёрсты вокруг. Ничто не могло его успокоить. Как дымящийся из-за внутреннего напряжения вулкан, он мог затихнуть, только исторгнув из себя реки лавы, выплеснув клокотавшее в нём безумие наружу.

Но ещё никогда До-рани-хи не приходилось видеть его в столь сильном припадке.

— Уйди с дороги, жрец! — потребовала Идоара. — Я знаю, что она внутри!

— Я не могу пустить тебя в Дом Господ Рото-Ё, — холодно ответил До-рани-хи. — Я всего лишь жрец и не смею отворять ворота тем, кто пришёл к нам с нечистыми намерениями.

— Ты смеешь обвинять меня⁈ — изумилась Госпожа наглости какого-то жреца.

— Вы воспользовались состоянием моего Господина и почти вынудили его принять участие в жертвоприношении… ребёнка.

Последнее До-рани-хи произнёс шёпотом. Страдающий Эр вздрогнул и заворчал, глухо, как набирающий силу камнепад.

— Ложь! — мгновенно отреклась Идоара. — Ты посмел обвинить меня в такой низости⁈

— Я видел это собственными глазами, — тяжело обронил До-рани-хи. — И своими руками… почти своими отправил на перерождение глупцов, которые последовали за вами.

— Это был Расххеридан, а не ты! — Идоара даже не осознавала, что выдала себя и свою ложь. — Уйди с моей дороги! Или думаешь, что выстоишь против всех нас?

— А с чего ты решила, что он будет драться один? — в воздухе разлился звонкий глумливый голосок карликового Господина.

— Ничтожество, — сквозь зубы процедила Идоара, быстро осматриваясь, — что ты можешь?

Карлик благоразумно не показывался, а его мерзкий, горохом рассыпающийся смех доносился со всех сторон.

— Я один из двух основных хозяев этих ворот, — ехидно отозвался он. — Если я не захочу, даже Главный главных не сможет открыть для тебя двери. А я, — вся весёлость резко ушла из его голоса, и он засочился откровенной ненавистью, — не захочу пускать тебя, падальщицу, в наше святилище. Чтобы ты поганила наши чистые полы своими грязными лапами…

— Заткнись, ничтожество!

— Что вы против нас можете? — продолжал издеваться невидимый карлик. — Четверо посредственных Господ и один сильный, против двух посредственных и двух… сильнейших. А, Идоара? Что вы можете? И что ты на самом деле ищешь? Может… один небольшой шарик?

— Это ты!!! — взревела Идоара, и от её тела хлынула вода, а от воды вверх потянулся шлейф тумана. — Верни её, верни!!!

— Иди и забери, — дразнился карлик. — Зачем ты пришла сюда? Неужели думала, что кто-то осквернит этой дрянью свой Дом? Ты ведь даже в своём Доме его не держишь, верно?

На миг Идоара застыла, поражённая осведомлённостью ничтожного Господина Рото-Ё. А затем воздух взорвался воплями сцепившихся Итраида и Расххеридана, и сама Госпожа бросилась на Страдающего Эра.

В Рото-Ё разворачивался сущий кошмар. Лирка в смятении смотрела, как Расххеридан и бывший Господин города, сцепившись и свившись, катаются по Лесу и ломают своими огромными телами деревья и дома. Вихрь расшвыривал обломки как щепки, лавовые реки неотвратимо расползались во все стороны, стирая облик города. От Многоликой Госпожи расстилался плотный туман, и её вместе со Страдающим Эром почти не было видно. Слышались только разъярённые вопли, да земля содрогалась. Вместе с туманом расползался и дым пожарищ, в горле нещадно перешило. Слышался безумный гогот Трёхглазого Господина. Земля сотрясалась так, словно духи вознамерились перевернуть её.

И где-то в этом ужасе были её друзья и близкие.

— Должны воспользоваться туманом и вылететь, — Риш напряжённо всматривался в возносящуюся к небу муть.

Вроде бы в ней действительно мелькал кто-то, на фоне Господ кажущийся мошкой. Один раз из тумана вырвался какой-то лихой всадник, но он тут же нырнул под прикрытие расползшегося марева.

— Я возвращаюсь.

И Иррес, и Риш взглянули на Лирку с одинаковой досадой. Они сами думали об этом, только вот им не хотелось тащить её с собой. Но Иррес с ней связан, а место тут не очень-то безопасное, чтобы спокойно оставаться здесь.

К спине Риша прижался его придурковатый дракон. Ящер во все глаза смотрел на разыгравшийся бой, и казалось, что он в полном восхищении. А под его брюхом сидел заплаканный Истаридан.

— Я не пойду! — сразу заявил бог.

— Никто и не зовёт, — огрызнулся Иррес.

Тащить с собой такую обузу точно никак нельзя.

— На юго-востоке вроде потише, — Риш прислушался. — Идём туда.

Иррес первым сорвался с места, принюхиваясь и зыркая в разные стороны. Здесь разрушений было куда меньше и попадались лишь куски уже застывшей лавы. Лес закрывал их от взглядов сверху, а царивший грохот заглушал любые звуки. Из-за того, что дракон, несмотря на приказ оставаться на месте, рванул за ними, они не сразу поняли, что перепуганный бог всё же пошёл следом.

На юго-востоке действительно нашёлся безопасный проход. И жители города торопились уйти поглубже в Лес.

— Куда глупый⁈ — окликнул их какой-то оборотень на плохом салейском. — Ваши уходить. Ждать здесь.

Лицо его показалось Лирке смутно знакомым, но она не стала присматриваться. Страх за близких перевоплотился в злость, а в ярости она беспощадна ко всем. И сейчас бегущие хоёторцы вызывали в её душе всепоглощающее презрение. В другое время она бы, возможно, посочувствовала им и не осудила. Но не сейчас. Сейчас эти оборотни, бросившие свои дома на растерзание без боя, казались ей жалкими. Из-за попустительства и трусости таких, как они, Хоётором правят сумасшедшие. Да, они страшны и сильны. Но разве реальность, где им отдали всё, не страшнее?

— Надо бежать, — продолжал настаивать хоёторец.

— Бегите, — ответившая по-хоёторски Лирка мазнула по нему мрачным взглядом. — Не вы хозяева этой земли, так что бегите.

Озадаченный её словами хоёторец замер.

— Они всего лишь слабые жители, не нужно ждать от них многого, — Риш сжал на мгновение плечо Лирки и пошёл дальше.

Та понимала. Какая-то её части робко возражала, говорила, что сейчас она была неправа, требуя героизма от перепуганных мощью бессмертных. Но злость на этих никчёмных, которые тысячелетиями терпят над собой власть безумцев, не хотела утихать.

В тумане над их головами мелькнуло что-то огромное, и в дерево рядом с Ирресом вцепилась большущая рука.

— Пошли! Пошли прочь! — заревел над их головами дух.

Жители мгновенно замолчали. Плачущим младенцам закрыли рты. Набежавший ветер разнёс туман в разные стороны, и все увидели Трёхглазого Господина, на которого — о, безумная наглость! — нападали сразу четыре дракона. Он отмахивался от них выдранным деревом, как метёлкой, но юркие ящеры мгновенно слетались назад. Один из них когтями вцепился в длинные волосы духа и яростно замолотил крыльями, потянув того к земле. Второй плюнул огнём прямо в ухо Господину, и тот заорал так, что слуха едва не лишись все, кто был рядом. Третий кружил над его головой как живой нимб, и охрипший женский голос вещал:

— Они бросили тебя! Смотри! Никто из них не думает прийти тебе на помощь, когда ты в ней нуждаешься! Эгоисты! Они используют тебя!

И последний дракон, вцепившись зубами в запястье духа, висел на той его руке, которая была свободна от дерева.

Но в ней он сжимал что-то другое. Точнее, кого-то другого.

— Выпусти его, тварина! — орал всадник повисшего на руке духа дракона. — Отдай, чтоб Хрибный тебе яйца… — и далее последовало запутанное и очень велеречивое пожелание, позабавившее даже Ирреса.

— Брат! — рыдал пленённый Ссеверасс.

Может, физически атака была не так уж сильна, но ментально духа явно прижимали к самой земле. Его бедный и без того больной разум не смог выдержать такой натиск. Миг, и драконы растерянно закружили, пытаясь понять, куда подевался противник. Зразый первым рассмотрел уменьшившегося духа на земле, точнее, услышал слёзный призыв брата, и дракон с яростным клёкотом спикировал вниз.

Но не успел.

Перед духом появилось чёрное, сочащееся слизью отверстие, и он нырнул в него, утащив за собой вопящего Ссеверасса.

— Стой! — рявкнул Иррес, когда Риш дёрнулся к дыре. — Это ход в мир бессмертных. Это духи и боги могут спокойно ходить из своего мира к нам и возвращаться обратно. А мы… то есть вы обратно уже не вернё…

Договорить он не успел. Не слышавший предупреждения Зразый скатился с драконьей спины раньше, чем ящер приземлился, и тут же нырнул в дыру.

Повисла гробовая тишина. Поражённые Лирка, Риш и Иррес в ужасе уставились на уменьшающееся отверстие. Из горла Лирки вырвался горестный вздох, и в этот самый миг из дыры выскочил Зразый, державший под мышкой зарёванного Ссеверасса.

— Козлина! — оборотень был в бешенстве и сразу же принялся обтирать сапоги, измазанные в тягучей чёрной слизи. — Растлитель! Нежного мяса ему захотелось! Какого Тёмного ты ремень не пристегнул⁈ — набросился он на брата. — Идиот! Надо было оставить тебя ему, чтоб сожрал! Может, тогда бы мозгов прибавилось!

— Брат, — всхлипывающий Ссеверасс утирал нос рукавом, — я так испугался…

— Хватит реветь! — Зразыя самого трясло от переживаний. — Ну ты…

Осмотревшись, он пошёл к ручью, чьи воды ощутимо отливали жёлтым, прополоснуть сапоги. И продолжить крыть самыми ядрёными ругательствами и Господина, и своего безмозглого брата.

Лирка дёрнулась было, чтобы остановить его. Жёлтые воды всё же неполезны, но Иррес цыкнул на неё.

— Пусть эту дрянь лучше смоет, — сказал подселенец. — Что ему от какой-то жёлтой водички будет? Братец ему, если что, потом лопушков надёргает.

Незнакомый черноволосый Господин переместил их в какую-то яму, окутанную туманом. Мхян даже сперва решил, что их забросили в ловушку. Он-то Рото-Ё успел исходить вдоль и поперёк, и рядом с Домом Духов — а переместиться они должны были именно туда — точно не было ничего подобно.

Не было, да появилось.

— Как быстро здесь всё меняется, — немного удивлённо пробормотал черноволосый Господин.

И тут до Мхяна дошло, что воздух вокруг разрывается от шума боя и воплей. Он так привык к этому шуму в Вари-Ё, что не сразу смог услышать его здесь.

— Уже разнесли? — изумился он и растерянно осмотрелся.

Из-за тумана ничего толком увидеть не вышло. Мало того, под ногами ощутимо хлюпало и откуда-то очень сильно тянуло дымом.

— Убираться надо отсюда, — Леший потянул его из ямы.

Викан уже взобрался на её край и раздосадованно морщился. Видимость была аховая.

— Господин, вы… — Леший опасливо посмотрел на духа и кивнул в сторону, откуда доносились особенно сильные крики.

— Это не моя схватка, — покачал головой дух. — Да и это будет бесполезным вложением сил…

Мхян постарался не показывать своего облегчения. Дерущиеся и так прекрасно справлялись с разрушением города, вмешательство ещё одного точно никому не нужно.

— Господин? — он суетливо осмотрелся и поспешил схватить своего Господина за руку, пока тот не уселся прямо здесь стоить свои замки. Затопчут ещё… Ах, да на него поди наступит! Парень скривился, осознав, что роль старшего брата сильно на него повлияла. Вот, теперь за всесильным духом как за маленьким смотрит.

Но пальцы не разжал и потащил немного упирающегося Господина за собой.

— Он нам точно нужен? — Леший опасливо посмотрел на духа Земли.

— А куда его⁈ — Мхян раздражённо зыркнул на брата и, вздрогнув, уставился на черноволосого Господина, который почему-то с большим вниманием пялился на Песчаного.

Заметив, что мальчишка нервничает, Исхедиар немного виновато улыбнулся, но вина не коснулась его глаз.

— Давно не видел. Мы с Рошшаадом из одного поколения стихийных духов. Он самый младший из нас и единственный, кто мог чувствовать. Но сейчас не похоже, чтобы эмоции оставались с ним.

— Господин болен, — сухо сказал Мхян и зашагал по искалеченной земле, ориентируясь на запад.

Не успели они сделать и пары десятков шагов, как из-за поваленного дерева кто-то выбежал.

— Эй, кто тут? — по-салейски спросил до боли знакомый голос, и Мхян обрадованно воскликнул:

— Дядька Хабдир!

— Мхян? — из тумана вынырнула кряжистая фигура вилария, и радость Мхяна сменилась оторопью, когда он увидел гладко выбритое, совершенно неузнаваемое лицо командира.

— Где? — рядом тут же нарисовалась жилистая фигура Сендара, и угрюмый лучник криво улыбнулся. — Нашёлся, стервец! Ребята, Мхян, здесь!

— Тащи сюда! — откуда-то из-за дерева отозвался Вехна.

— Леший, и ты тут! — Хабдир вытаращился на соотрядника, а затем присмотрелся и к Ширану. Узнать не узнал, но что-то знакомое усмотрел. — Ты же улетел с оборотнями хайнеса искать что-то там для Исешки!

— Улетел, — Леший перелез через вывороченную глыбу земли. — А потом столкнулись с хоёторским жрецом, и вот остались только мы с Шираном, а остальные исчезли вместе с драконом.

— Потом поговорите! — сердито зашипел на них Мхян.

— Вы не из отряда Вархая? — Викан оторвал взгляд от закрытого дымом и туманом неба.

— Да не может быть! — Ширан удивлённо вытаращился на него. — Ты их видел?

— Ага, — Вотый рассмеялся, правда, не очень весело. — Вместе с драконом и видел. Да где же эта поганка…

— Хватит болтать! — осадил их уже Сендар.

— Да подожди, — повеселевший Леший заулыбался, — дай проверить, а то вдруг кто-то из нас морок. Видал ли! Всех расшвыряло в разные стороны, а теперь стянуло в одно место. Бывает ли такое?

При упоминании морока Мхян опять с подозрением посмотрел на бритого вилария, но пораскинул мозгами и решил, что даже хоёторские твари такую личину на себя не примут. Им сперва нужно было бы вилария в таком виде повстречать.

— Мхян, — за деревом их встретили Вехна, Онт и ещё десяток малознакомых и незнакомых оборотней, придерживавших под уздцы встревоженных драконов. — Иди сюда, паршивец!

Он хотел прижать парня к груди, но остановился, увидев за его спиной высоченного мужчину. Явно не оборотня.

— Где Миана? — Онт скользнул взглядом по всем пришедшим.

— В безопасном месте с учителем, — отозвался Мхян.

— Ну, слава богам, — вознёс хвалу Хабдир, — хоть за что-то душа спокойна. Раз нашли, значит, скоро и сами из этого кошмара домой подадимся. Там больше никого не было?

— Нет, я посмотрел, — сказал Сендар.

— Тогда двигаемся отсюда, — приказал виларий. — Да смотрим в оба и драконов придерживаем.

— Подождите, мне надо… — Мхян нервно осмотрелся.

— Куда тебе надо? — нахмурился Хабдир. — Тут разнесли уже всё.

— Невеста у него тут, — выдал Мхяна Леший.

— Кто? — удивился Вехна.

— Какая невеста? — растерялся виларий, но тут в очередной раз над головами завизжала Госпожа, чью фигуру, окутанную сверкающими молниями, было прекрасно видно через туман. — Потом разберёмся. Жители уже ушли из города, здесь ты никого, кроме наших, не найдёшь. Идёмте, живее. Так, а этот точно с нами?

Он напряжённо посмотрел на Господина Земли, которого Мхян продолжал держать за руку.

— Точно, — парень прищурился, и на его лице появилось такое редкое для него твёрдое, неуступчивое выражение.

Хабдир взглянул на господина Исхедиара, и тот улыбнулся ему.

— Ладно. Следи за ним. Всё. Живее топаем отсюда.

Ёта уже не был уверен, что мощь Второго Господина Арван-Ё привлекает его. Они не ушли из города. Двуликий Господин просто нашёл безопасное место, откуда можно было если не следить за боем, то хотя бы его слышать. Вся их компания, в обычное время не очень-то дружественная друг другу, стояла на заднем дворе дома на два яруса. Одного из немногих уцелевших домов.

И, видимо, уцелевшего не из-за удачи. Сюда порой долетали уже остывшие и окаменевшие куски лавы, но они натыкались на невидимую преграду и отскакивали от неё.

— Нам не нужно вмешаться? — всё же спросил Ёта.

— Зачем? — поинтересовалась спокойная половина Господина, а безумная возмутилась: — Идиот? Нам-то зачем туда лезть? Чтобы Главный заметил нас и потом отомстил?

Похоже, Господин не сомневался, что Главный и его союзники одержат победу. Хотя пока об этом нельзя было говорить с уверенностью.

— У Госпожи и её друзей численный перевес, — Ло-тиа-х раздражённо посмотрела на Двуликого. Требовать от него вступить в бой она не смела, но явно считала Господина хуани-са предателем и трусом.

— И нет единой цели, — спокойно сказал Двуликий. И тут же захихикал и мерзко пропел: — Их союз расшибёт даже плевок. Они совсем недавно драли друг друга. А у Господ Рото-Ё есть то, что крепко связывает их: власть над городом. Сколько их было в Вари-Ё и сколькие из них пришли сюда? И двое уже сбежали, остались лишь четверо. А у Рото-Ё пять Господ. Хотя… можно сказать, что и четыре… Не смей! — дух резко повернулся к Ли-риан-си, который шагнул к дому. — Мы можем пользоваться защитой, пока не несём угрозы тем, кто внутри. Пусть дом и охраняет Ничтожество, его сил хватит, чтобы вышвырнуть нас.

— Ничтожество? — повторила Ло-тиа-х. — Карликовый Господин?

— Да, — Двуликий посмотрел на жрицу почти ласково, — ты наверняка много про него слышала от своей Госпожи. Она его ненавидит.

— Главный клеветник среди Господ, — сказала Ло-тиа-х.

— Да-да, — согласилась с ней безумная половина Господина, но вот спокойная его часть лишь снисходительно приподняла угол губ. — Господа просто терпеть не могут слышать правду про себя. А он не щадит ни себя, ни других. Но многого он не понимает! — не согласилась безумная половина. Впрочем, рассудительная часть поспорила: — В отличие от многих из нас, он действительно на пути к выздоровлению, потому что давным-давно признал свою вину, смирился с ней и пришёл служить тому, кого предал.

— Предал?

Упоминание предательства почему-то напрягло Хо-ёта-х. Он поймал на себе насмешливый взгляд Ли-риан-си и негодующе раздул ноздри.

— Госпожа об этом не говорила, — нахмурилась Ло-тиа-х и вопросительно посмотрела на Ло-сан-ха. Но тот тоже не знал, о чём говорит Двуликий.

— Он предал своего покровителя, — презрительно процедила безумная часть Господина, — того, кто растил его с того самого момента, когда он был создан. Наверное, его можно было назвать отцом. Ничтожество. Мы даже уже не помним его настоящего имени.

— Он служит тому, кого предал? — Ло-сан-х непонимающе нахмурился. — Неужели это Главный…

Двуликий фыркнул.

— Эраш Главный всего несколько веков. Нет. Карлик служит Господину Земли. О, смотри-ка!

Все послушно вскинули головы. Среди дыма на западе стоял крылатый Господин, у которого в разинутом клюве виднелось лицо. Воздух за его спиной будто бы замерзал, и вовсе стороны расходилась мутно-белая стена.

— Скоро здесь заиграют метели, — казалось, Двуликий чему-то радовался. — Как Итраид будет ему… благодарен.

Воздух смерзался с льдистым скрежетом, и уже ощутимо веяло холодом. Ледяная стена разошлась в ширь саженей на триста и ввысь саженей на двести. Рядом с крылатым Господином на землю уже сыпался снег. Те лавовые реки, которые успели добраться до западной оконечности Рото-Ё, стремительно остывали, будто бы попадали непросто в зиму, а в край вечной мерзлоты, где холод жадно высасывал так щедро отданный жар. Вода быстро замерзала, и ледяная сеть паутиной расползалась по Рото-Ё. Даже туман похолодел и начал высыпаться инеем.

— Похоже, нам пора уходить, — решил Двуликий.

Ёта не отреагировал. Взгляд его был прикован к окну дома.

До слуха донёсся звон.

Будто тонкую льдинку пробило лезвие.

Даже спокойная половина Двуликого удивлённо распахнула глаз.

Над головой крылатого Господина в ледяной стене появилась дыра. Послышался хруст, и от отверстия в разные стороны побежали трещины. ХРЯСЬ. И огромные глыбы льда посыпались вниз, на многострадальный Лес.

— Он не смог? — молчавший до этого жрец нота-са напряжённо всматривался вдаль.

Лёд продолжал осыпаться, с хрустом приминая Лес и со звоном врезаясь в замёрзшие воды. Он уже почти полностью осыпался за спиной крылатого Господина, но вот почему-то отверстие, от которого пошли трещины, продолжало висеть в воздухе тёмным пятном.

Вдруг землю тряхнуло так, что всех подбросило вверх на четверть сажени.

И Лес стремительно осел вниз вместе с почвой.

— Что?.. — Двуликий изумлённо вытаращился.

Пятно, от которого разрушилась ледяная стена, вытянулось и обрело очертания фигуры. Вниз прямо на голову крылатого Господина рухнуло что-то тёмное и овальное, и клюв его треснул.

В следующий миг с деревьев позади Господина снялась стая драконов, которая будто бы только и ждала момента для нападения. И два десятка ящеров обрушили на ледяного духа огненные струи.

Рёв раненного Господина заглушил весь остальной шум.

Крылья духа задёргались, сам он начал извиваться, Ёта даже не сразу понял, что тот пытается сделать.

А потом осознал, что Господин пытается вырваться, но не может.

Что-то его удерживало.

Послышался нарастающий гул. Над просевшими верхушками деревьев показалась чернота, расползавшаяся по телу духа вверх. Она сковывала его неровными угловатыми пластами, крылья тоже чернели, тяжелели и дёргались всё медленнее и медленнее. И тут лицо в раскрытом клюве, до этого неподвижное, исказилось и срощенные губы разлепились. Трубный звук заставил вздрогнуть, казалось бы, весь мир, но оборвался резко и даже как-то жалко. Господин покачнулся, по его белой груди поползла сетка трещин, и он начал медленно заваливаться вперёд.

— Он не упадёт на нас? — спокойный Ли-риан-си взглядом оценил рост духа.

Ответ не потребовался. Падающий дух исчез, в воздухе остался кружиться только пушистый вихрь снежинок.

— Кто это? — спокойная половина Двуликого с напряжением всматривалась в висящий в воздухе силуэт. Безумная же половина дёргалась в страхе и кривилась. Но потом глаза его потрясённо распахнулись, и он тихо протянул: — Тёмный хаги… Такая сила… Почему он жив?

— О чём вы, Господин? — Ло-тиа-х с беспокойством следила за ходом боя своей Госпожи и Главного Господина. И Госпожа проигрывала, несмотря на поддержку древовидного Господина. Вмешательство ещё одного сильного соперника точно сместит баланс сил не на её сторону. — Где твой Господин⁈ — набросилась жрица на Ло-сан-ха.

— Он ищет пропажу Госпожи, — невозмутимо ответил тот.

Одновременно раздались страшный вопль и треск. Торчавшие из тумана древовидные щупы ушли вниз. Мелким горохом рассыпался смех карликового Господина.

— Давай, Иссешаэ, — подначивал Карлик, — выдерни его из земли. Мы высушим ему корни!

Госпожа тяжело рухнула недалеко от дома, во дворе которого стоял Двуликий. Всё её тело оплетали змеевидные молнии, а Главный Господин, казалось, вообще не сдвинулся с места и наблюдал за противницей с кривой, зловеще-уродливой улыбкой на лице. Обычные атаки Госпожи на него действовали. Вокруг завивались миражи, но он, пребывавший почти постоянно в собственных иллюзиях, их не видел. По воде шли его же молнии, и Идоара была совершенно бессильна против него. Только слепая ярость могла вынудить её на этот бесполезный бой, который она не могла выиграть.

И Ёта оценил мудрость собственного Господина.

И слабость. Да, его Господин в отличии от тех, кто сейчас дрался, был почти трезв рассудком. Но слаб, и из-за этой слабости стоял в стороне. А сильные занимали места главных.

Как тут не понять, что именно важнее в их мире?

Земля в который раз уже дрогнула. Рёв боли не напугал и даже не сразу привлёк внимание, лежащая рядом Госпожа казалась интереснее. Но вот хохот вмиг заставил всех поднять глаза на ликующего Барда.

Тот стоял рядом с Домом Духов, повернувшись спиной к Страдающему Эру, и хохотал. Его одежда, почерневшая и обгоревшая, постепенно срасталась и вновь закрывала его тело. А вот Итраид, похожий сейчас на статую из вулканического камня, медленно вставал, отброшенный к восточной оконечности города.

И в нём больше не было ничего, что указывало бы на присутствие разума.