Глава 59 · Та самая победа

А-ара осторожно выглянула за дверь и замерла в ужасе.

Она даже представить не могла, что увидит такое. Некогда прекрасный Рото-Ё превратился в груду обломков, а дом, в котором они так беспечно сидели, казался случайно уцелевшим кувшином, вместе с остальной посудой рухнувшим с полки.

Словно гигантский плуг прошёл по целине и вывернул крупные пласты твёрдой земли вместе с травой и кустами. Туман заливал всё вокруг, и перепуганной девушке чудились в его завихрениях фигуры, а за его завесой — тени.

Видимо, Господин, которому служит муж По-нари, воистину могуч, раз смог уберечь дом своего слуги от разрушений.

Стояло странное затишье. Собственно, из-за воцарившейся тишины А-ара и решила высунуть нос наружу. От страха просто колотило, но она заставила себя найти мужество. Не По-нари же идти или То-нии? Она всё же жрица. Господин и так сражается без неё, бесполезной.

— А-ара, только не уходи далеко, — прилетел в спину раздражённый голос То-нии.

Та настаивала, что выходить вообще нельзя. А-ара думала выйти ещё тогда, когда бой только начался, хотя едва не умирала от ужаса. Ведь жрецы были там со своими Господами, значит, и она должна быть. Но позволила По-нари убедить себя, что Господам очень редко нужна помощь жрецов в бою.

Собрав всю волю в кулак, А-ара отпустила дверь и полностью вышла на задний двор.

Могучий и прекрасный Лес сильно поредел и местами тлел. Пожар не набирал силу благодаря текущим по земле водам и влажному туману. Но кое-где деревья полыхали так жарко, что не помогали и они.

За свою недолгую жизнь о таких разрушениях А-аре доводилось только слышать. Отец часто вспоминал о падении Арван-Ё. И если раньше ей хотелось своими глазами увидеть то, из-за чего на глазах сурового отца проступали слёзы, то теперь она мечтала забыть и увиденное, и услышанные ранее рассказы.

Раньше ей казалось, что сила — это защита. Могучий Господин может лучше позаботиться о своих подданных.

Теперь же она видела, что сила — это проклятье.

Вспомнились презрительные рассказы о салея-са, которые не знают, что такое настоящая, хорошая схватка, потому что так слабы, что чураются боя. Но возможно именно в слабости их счастье.

Небольшой дворик, казалось, остался одним из немногих ровных участков земли. Даже сохнувший на деревянном шесте ковёр был на месте. А-ара осторожно прошла вперёд, вытягивая шею, и пытаясь в просвет найти чёрные стены Дома Духов.

И вдруг горло сжало тисками так сильно, что перед глазами потемнело. Захрипев, девушка вцепилась нечто невидимое, что сжимало её шею, задёргалась, засучила ногами по земле, но хватка лишь усилилась. Гортань мучительно заныла, на землю упал платок. А потом перед поплывшим взором предстало искажённое лицо Ёты. В ужасе и удушье А-ара решила, что он ей чудится.

— Что ты делаешь⁈ — в ярости напустились на жреца обе половины Двуликого. — Отпусти её живо! Ничтожество сейчас явится сюда!

Но Ёта ничего не слышал. Безумное бешенство пробудилось в нём ещё тогда, когда он впервые увидел в окне лицо младшей жены. Этой твари, из-за которой он оказался в таком ничтожном положении! Этой лицемерной слабосильной тварюшки, из-за которой его теперь будут считать слабаком, неспособным противостоять даже собственным жёнам! Уже повреждённому разуму было сложно противиться ярости. И когда девчонка вышла наружу, Ёта забыл, где находится и что происходит вокруг. Он хотел лишь сломать шею этой гадине и швырнуть в грязь, как походя растоптанную змею.

И он вцепился в её горло, когда девочка, не видевшая скрытых щитом Двуликого врагов, подошла к нему почти вплотную.

— Уходим! — бросил Господин и раскрыл ворота.

Кто-то схватил Ёту и утащил его вместе с его же добычей.

— Хватит, отпусти её!

Прогремевший над ухом женский голос смог добрать до помутившегося сознания Ёты. Пальцы его слегка ослабли, и уже почти потерявшая сознание А-ара с хрипом втянула воздух. Ёта столкнулся с разъярённым взглядом Ло-тиа-х.

— Она нам нужна живая! — сквозь зубы процедила женщина. — Её Господин что-то украл у нашей Госпожи. Она нужна нам живая. Если сама не скажет, где украденное, выманим её Господина. Раньше он всегда защищал своих… Да отпусти ты её! Свернёшь ей шею после. Всем здесь плевать на то, что тебя предала собственная жена.

Расписанное татуировками лицо Ло-тиа-х дрогнуло, и черты её поплыли. Белые косы налились чернотой. И Ёта в ужасе распахнул глаза, увидев перед собой лицо матери. Пальцы разжались сами. А-ара рухнула на землю и закашлялась, хватаясь за покрасневшую шею. Отдышаться ей не дали. Та же Ло-тиа-х грубо подхватила её под локоть и заставила подняться на подкашивающиеся ноги. Из-за недавнего удушья мир плыл перед глазами, и А-ара не могла понять, жива она или уже нет.

— Где мы? — Ло-тиа-х нетерпеливо осмотрела каменные стены, а затем устремила взор на небо, сияющее голубизной в проломе в потолке.

— В Вари-Ё, — раздражённо ответил Двуликий. — Вы, смертные, такие нетерпеливые и глупые. Хотя, казалось бы, ваш разум цел. Зачем… — он осёкся, когда взглянул на посеревшего Ёту.

Тот смотрел перед собой остановившимся взором и беззвучно шевелил губами.

— Что с ним? — удивилась безумная половина Двуликого.

У разумной же вопросов не было. Он видел, что совсем скоро они потеряют своего жреца.

— Здесь кто-то был, — Ло-сан-х подошёл к странному сооружению из песка.

Или из чего-то похожего на него. Сооружение походило на шар, а вокруг него лентами завивались затейливые дома, можно было рассмотреть даже деревья и кусты. Только в самом центре песок был расплёскан в разные стороны, и по краям этого всплеска застыли развалины домиков. Ло-сан-х постучал костяшкой по крепкой, похожей на стекло поверхности домиков.

— Не трогай! — тут же вскинулся Двуликий. — Это поделка Господина Земли. Сломаешь хоть что-то, и уже никто не спасёт тебя.

Жрец тут же отшатнулся.

А Двуликий не сразу смог оторвать взор от застывшего творения.

Оно было ужасно похоже на город, покровителем и строителем которого когда-то очень давно был Рошшаад. Впрочем, среди духов ходили слухи, что именно его Рошшаад каждый раз и строит, только всегда по-разному.

Но именно этот песчаный город казался миниатюрой того самого прекрасного Аслеша̀ра, который был разрушен вот таким же ударом прямо в самый его центр.

Встревоженная То-нии выглянула во двор.

— А-ара, — позвала она и, не получив ответ, смело вышла наружу.

По-нари опасливо высунула голову. Дочка на её руках захныкала.

— Где она? — То-нии встревоженно осмотрелась. — Неужели пошла к этому… — и махнула рукой в сторону Дома Духов.

Поносить Господина неприличными прозвищами в чужом присутствии всё же не стоило.

— Она так переживала, — По-нари сокрушённо покачала головой. — Похоже, не выдержала и всё же пошла к нему.

То-нии замерла, увидев на земле покров А-ары. Нехорошее предчувствие засвербело внутри. Щепетильная А-ара точно бы не пожалела нескольких мгновений, чтобы поднять упавший платок и набросить его на голову.

— Что-то случилось, — уверенно сказала То-нии. — Ох, что-то случилось…

Казалось, битва длилась неимоверно долго. На самом деле духам понадобилось меньше часа, чтобы разнести город и перепортить Лес вокруг. И, если бы часть из них не стремилась как раз таки сохранить Рото-Ё, с разрушением города справились бы куда быстрее.

— Закончилось? — Леший недоверчиво посмотрел на небо и поскользнулся на не до конца растаявшем льду, оставшемся после крылатого Господина. — У-у-у! — взвыл крепко ударившийся коленом оборотень.

— Вот и стоило беречься, чтобы по-глупому колено переломить? — проворчал виларий Хабдир. — Тише. А то приманишь кого-нибудь.

В последние минуты бой между духами был столь горяч, что им пришлось залечь в развалинах одного из домов и его пристройках. И они ещё не были уверены, что всё закончилось.

— С ним всё нормально? — напряжённо спросил Вехна, наблюдая, как Господин Земли, не обращая внимание на внешний мир и его тревоги, ваяет очередной песчаный замок.

Мхян рассеянно и немного раздражённо посмотрел сперва на дядьку, а потом уже на Господина. И, убедившись, что тот занят и сидит на сухом, уверенно ответил:

— С ним всё прекрасно.

— Как-то он немного… — лекарь помялся, подбирая деликатные слова, чтобы не обидеть духа, если тот его услышит, — не от мира сего.

— Ты главное его домики не трогай, — прошипел Леший, протирая зашибленное колено. — Тёмные! С одной стороны холодит, с другой жарит! Психи какие-то.

— Ты ещё не представляешь, как близок к истине, — мрачно протянул Мхян и поймал напряжённый взгляд брата.

Тот знал уже, что у некоторых местных Господ нелады с головой. Кое-что слышал от Лирки, где-то оговаривался хайнес, но больше языком трепал Лиркин паразит, та брехливая собака. Леший никогда особо не стремился вникать в особенности хоёторского мироустройства. Работа его была проста — держать меч и размахивать им.

Но сейчас, когда дело касалось не только страны, но и тесно переплеталось с не так давно обретённой семьёй, вникать приходилось.

— Они, что, здесь все… того? — тихо спросил он. Мхян кивнул. — Прям все-все? Вот влезли-то…

Сверху пронеслась тень, и все поспешили отпрянуть в укрытие.

— Дракон, — облегчённо выдохнул Ширан.

Мрачный виларий радоваться не спешил.

— О, смотрите! — обрадованный Леший вскочил и вытянул руку куда-то на юго-восток. — Лирка!

— И хайнес, — Ширан расплылся в улыбке.

— Чего это они с той стороны… — подозрительно протянул виларий, но Леший уже закричал и замахал рукой.

— Лирка! Сильнейший! Мы здесь!

И чуть не кувырнулся назад, когда за спиной хайнеса распахнулись большие кожистые крылья. Правда, почти сразу же на плечо Сильнейшего плюхнулась морда придурковатого дракона, и Леший сочно выругался от облегчения.

— О, целые! — Иррес, казалось, обрадовался даже больше Лирки.

— Все живые? — спросил Риш.

— Здесь — да, — отозвался Хабдир. — Как у других, не знаю. Мы тут оторваны друг от друга. Закончилась потасовка или нас сейчас сверху сперва польют огнём, потом водой и в конце приморозят?

— Вряд ли вернутся, — за хайнеса ответил Иррес. — Одного из них только что сожрали. Наверняка сейчас забились по тёмным углам и рыдают, как — морда его презрительно скривилась, и он зыркнул на зарёванного мальчишку, цеплявшегося за руку Лирки, — этот.

— А это что за малец? — нахмурился виларий. — Лирка, ты опять кого-то под крыло прибрать решила? Этот уже… — он смерил взглядом мальчишку, — подросший. Местный?

— Делать ему нечего в нашей семьей, — огрызнулся Иррес.

Бог вскинул взгляд, и виларий удивлённо приоткрыл рот, увидев не самый обычный цвет глаз. И что-то заподозрил.

— В твоей? — злым, дрожащим от недавней истерики голосом спросил Истаридан. — О, у моего друга появилась семья… А вот мою он…

— И ты мою тоже! — зарычал Иррес.

Хабдир переглянулся с товарищами, осознав, что ведёт себя мальчик… не как мальчик.

— Это не ребёнок, — тихо сказал Леший.

А бог опять захныкал и уткнулся лицом в Лиркин бок. Та почти умоляюще посмотрела на Ирреса. Тот стиснул зубы и отвернулся.

— Я ведь… знаю, что неправ, — вдруг прошептал Истаридан. — Ты отомстил мне… Всё забрал. Так почему всё ещё не простишь меня? Мне тоже больно и плохо, но я всё ещё люб…

— Хватит! — оборвал его Иррес. — Нечего ныть! Я давным-давно всё это отпустил и думать о тебе забыл. Считай, что простил. Но знаться с тобой больше не хочу.

— Разберётесь потом, — Риш холодно посмотрел на обоих. — Нашли место и время. Потом наедине поговорите и решите свои обиды. Нечего скандалить на всю округу. Бессмертные совершенные создания! — в сердцах выдохнул он.

Иррес только фыркнул, а бог с испугом уставился на злого хайнеса.

— Пожирательница плоти, ты правда хочешь рожать от него детей?

Лирка изумлённо посмотрела на него, Иррес поперхнулся.

— Дети тут причём? — возмутился подселенец. — Хватит нам одного. Вообще иди вон к нему! — и кивнул на оторопевшего Лешиего. — Твой должник, вот пусть и возится с тобой.

Леший криво улыбнулся и даже раскрыл объятия. За жизнь брата надо честно благодарить. Но бог к нему не пошёл. Фыркнул и вжался в Лиркин бок ещё крепче: в ней он чувствовал более сильную защитницу, потому что даже Иррес в её присутствии особо на него не нападал.

— Ёрдел!

Лирка вздрогнула, услышав радостный вопль Майяри, и рванула на него так резво, что не поспевший за ней бог едва не побежал за ней на коленках.

Подруга нашлась за ближайшим земляным отвалом висящей на плечах невозмутимого брата. Рядом стоял столь же невозмутимый муж. И эти двое, казалось, вобрали в себя невозмутимость всех, собравшихся вокруг. Хотя кое-кто из них сдержанностью нрава никогда не отличался.

— Придушите его, госпожа, посильнее, — желчно советовал господин Мариш, разъярённо щуря светлые глаза.

Недавние события оставили на Теневом хайнесе заметный отпечаток. Он поседел и посерел от покрывавшей его пыли и по колено был вымазан в какой-то слизи. Сопровождавшие его советники выглядели и того хуже. Тот, что постарше и похудее, — господин Шеерс — был покрыт слизью полностью и выглядел так, будто увидел нечто невообразимое. Стоящий рядышком мощный господин Храс с ухмылочкой оттирал ту самую слизь с рук. В саженях двух от них валялся толстенный земляной червь, от вспоротого брюха которого к господину Шеерсу тянулась влажная желтоватая дорожка.

Похоже, на его долю действительно выпало нечто невообразимое.

— Где ты шлялся? — сквозь зубы процедил господин Мариш.

Ёрдел аккуратно похлопал сестру по спине — он тоже был очень рад видеть её — и с бесящим спокойствием посмотрел на домоправителя.

— Мы из-за тебя пол-Салеи пролетели и в должники Хрибный знает кому записались!

— О, он знает, — подтвердил показавшийся из-за того же земляного отвала господин Исхедиар. — Но говорить будет исключительно неправду. Увы, но мы друг другу не нравимся.

Ёрдел слегка отстранил Майяри, достал пластину и, сверившись с ней, наконец кивнул на север, отвечаю Маришу:

— Там. Я был там.

— Спокойно-спокойно, — Храс хотел ещё похлопать главу по плечу, но вовремя вспомнил про слизь на руках.

Неопределённый ответ предсказуемо взбесил Мариша ещё больше.

— Ты бесполезный кусок… камня, хоть понимаешь, как за тебя волнуют… волнуется Лоэзия? Помнишь вообще, что заделал ей ребёнка?

Ухмылка Храса становилась ещё шире с каждой оговоркой Мариша. Поносить своего преемника при подчинённых и в присутствии посторонних самыми грязными словами Мариш всё же не стал. Берёг репутацию своего же ставленника.

— Это не моя вина, — ровно ответил Ёрдел. — Как она себя чувствует?

— Волнуется, но госпожа Жадала убедила её переехать в дом Вотых на то время, пока вас с господином Маришем нет, так что за ней смотрят и отвлекают от плохих мыслей. Что? — Майяри прищурилась в ответ на недовольный взгляд Теневого Хайнеса. — Мы её последними видели, у нас вести свежее ваших.

— Бросьте гневаться, господин Мариш, — Узээриш улыбнулся своему неуловимому главному магу. — Ёрдел явился очень вовремя.

— Только мы успели миновать половину Салеи и половину Хоётора, — Мариш совершенно непочтительно зыркнул на Сильнейшего, — а он только явился. Опять потерял свою цацку? Я тебе провожатого дал, чтобы он вместо тебя и головы твоей… каменной думал и дорогу находил.

— Пропустите… дайте, пройти!

Кто-то пихнул в спешке самого Мариша, и из-за спины раздражённого оборотня вывалился тот самый провожатый.

— Господин, — с укором протянул он, глядя на Ёрдела. — Мне же чуть голову не оторвали за вас!

И Лирка впервые смогла прочесть довольно явную эмоцию, мелькнувшую в глазах хаги. Впрочем, может быть, ей и показалось, что хаги малость раздосадован.

— Могли бы прихватить и меня! Я хотя бы север от юга отличаю. Большая удача, что мы столкнулись здесь с вами.

— Это не удача, — отозвался Ёрдел. — Я увидел, что сестра и господин Мариш рядом.

Рассказывать, что после этого он немного заблудился в тумане и дыму и влетел в город не с той стороны, с которой подлетал, уже не посчитал нужным. Он и так был непривычно многословен. А ещё неприкрыто рад встрече. И из-за этой радости допустил досадную оговорку.

— Я? — напряжённо переспросил домоправитель. В его глазах вспыхнул опасный огонь. — Ты увидел меня? Где?

Брови Ёрдела сошлись вместе на краткий миг. Но этого хватило, чтобы Мариш пришёл в ярость.

— Я. Есть. На твоей. Пластине? — свистящим шёпотом спросил он.

— Ты дорог Лоэзии, — холодно ответил Ёрдел.

Казалось, Мариш сейчас взорвётся. Его ярость Лирке была совершенно непонятна. Зато Майяри просияла, и её глаза насмешливо засверкали.

— Когда? — у Теневого Хайнеса даже голос сел от ярости.

— Пока ты спал.

— Пока я спал⁈ — взвился волк.

— Ты крепко спал, — Ёрдел отвёл взгляд.

Храс непонимающе посмотрел на Шеерса, но тот всё ещё был под впечатлением от пребывания в нутре земляного червя.

— Эй, милый, это не твоё?

Лирка только зашипела, когда Истаридан уже почти привычно вжался в её бок. К ним подходил улыбающийся господин Исхедиар. Но она уже не обманывалась его улыбкой. Командир Испепеляющего полчища точно мог уничтожить врага с самым благожелательным выражением лица.

Он держал в руках золотистый обруч довольно простого вида. Всего лишь полоса металла, расширяющаяся к центру. Но, увидев украшение, бог перестал испуганно жаться и презрительно скривился.

— Можешь выбросить эту бесполезную дрянь! — чуть ли не сплюнул он. — Где ты её вообще взял… А-а-а! Тот ворюга. Это было в его вещах, — бог не спрашивал. — Стащил из дома моего последнего жреца вместе с брачными браслетами.

— Да? — Исхедиар немного удивился и беспардонно впихнул обруч в руки Истаридана. — Я думал, ты сам их поженил.

— Этих⁈ — изумился бог. — Зачем сестре Пожирающей плоть моё благословение? — сумасшествие опять немного затмило его, и он не вспомнил, что «сестра» была спутницей Рихана. — Когда-то давно я благословил браслеты для своего жреца, но он не успел жениться. Выбрось это! — приказал Истаридан и протянул обруч Лирке.

Та мрачно посмотрела на него, но обруч приняла. Правда, выбрасывать не стала. Засунула в седельную сумку на спине топчущегося рядом дракона.

Из-за земляного отвала начали показываться взволнованные лица, и Риш наконец сообразил, что преграду сотворили не взбешённые духи, а прячущиеся от них хаги. Отвал оказался земляным шатром, под которым спряталась большая часть их отряда. Слышались стоны раненых. Оборотни, поняв, что наступило затишье, принялись выспрашивать, не видел ли кто Ссевересса.

Драконы, всадникам которых с высоты прекрасно был видел бугор шатра, начали спускать рядышком.

— Рияда! Дура! А ну иди сюда!!! — заревел где-то за остатками деревьев Викан. — Какого Хрибного ты, дитя его яйца, сунулась вслед за этими тварями! Где твои мозги⁈ Хош, не прячь её!

— Да я тут причём⁈ — обиженно завопила Рияда. — Это Хош за ними увязался! У него сперва от страха, а потом от азарта всю соображалку отключило, вот он за ними и дёрнул! Думаешь, я совсем идиотка нырять невесть куда⁈ Да я чуть не спрыгнула с него, да лететь больно до земли далеко!

— Ребята!

Со спины рыжеватого дракона скатились двое потрёпанных долгой дорогой мужчин, и в их заросших бородами лицах Шхаелые не сразу признали Нария и Ёриха.

— Вы тут как⁈ — выпучил глаза Леший.

— Да сами-то! — хохочущий Ёрих побежал к нему и стиснул в крепких объятиях. — Ещё и вперёд нас! А, Нарий? Видишь, наши! Принять бы вас за перевёртышей, да уж больно соскучились по вам, так что уж без проверок. Ох, виларий! — увидев безбородое лицо командира, вредитель вздрогнул и всё же остановился. — Это ж вы как? Сами?

— Нет, в плену осрамили, — охотно поделился бесчестьем Хабдир. — Откуда вы здесь? И кто это с вами?

— Нас подобрал отряд Вирая Вотого, — Нарий подошёл ближе и повёл себя куда сдержаннее, протянув лишь руку для рукопожатия. Но виларий беспардонно притянул его к груди и крепко обнял.

— Эх, а борода-то благородство твоё съела, — Хабдир посмеялся. — Что за отряд? Откуда здесь Вирай Вотый?

— Это тот отряд, который успел улететь ещё до прибытия хайнеса, — напомнила Лирка, подошедшая, чтобы обнять вредителей и с радостью осмотреть их заросшие лица.

— И как вы с ними пересеклись? — подивился виларий. — Вы-то понизу шли.

— Да шли-то по одному следу, — выглядел Нарий уставшим, — за господином Руахашем. Мы их ещё издалека в небе заметили.

— А в Хоёторе на драконах летаем только мы, салейцы, — встрял Ёрих. — Забрались на дерево, да и приманили их внимание Нариевой благородной мордой. По нему сразу видно, что он не хоёторец. Мхян-то, Мхян нашёлся? О, Мхян! Иди сюда, стервец!

И, сжав покрасневшего парня в объятиях, даже приподнял его на радостях.

— Ты смотри, как славно выглядит! — Ёрих сжал его щёки. — Мы-то думали, что будем вызволять оглодавшего в диком Лесу бродягу, а он сыт, чист и даже пострижен. Мианка-то… — вредитель понизил голов, и по его взгляду было видно, как он ждёт и боится плохих известий.

— С учителем она, — Мхян выдрал свои щёки из грубоватых пальцев.

— Да ты что⁈ — глаза Ёриха вспыхнули. — Жива? Айда, молодец девка! Живучая какая! Почти моя кровь, если помните. Я её первым своим дитятком признал, вот ей от меня живучесть и передалась.

— Ей от меня забота передалась, — наигранно обиженно ответил Мхян. Сердце его пело от счастья, хотелось танцевать.

— И ты умница! — Ёрих взлохматил его волосы широкой ладонью. — Красавчик! И как тут выжил, да ещё и Мианку продержал, а?

— Этот нигде не пропадёт, — проворчал Леший, но вот взгляд его был гордым взглядом старшего брата. — Как он тут всем уши накрутил… Сбрехнул, что Миана сестра его и что он, мол, от злого отчима подался к хоёторскому папаше, от которого мамка его сбежала, когда он ещё и говорить не мог.

— И поверили? — Нарий недоверчиво приподнял брови.

— Да куда там, — смущённо отозвался Мхян. — Я это… ну… — и воровато посмотрел на Господина Земли. — Притащили нас, когда один из местных решил здешнему жрецу бока намять. За дочь. Да в бою его и прирезал. И я, как Лирка, печать прибрал.

На несколько секунд повисло молчание. Ёрих продолжал радостно улыбаться, Леший насмешливо щурил глаза на родичей, а остальные с интересом слушали рассказ Мхяна. Лица их медленно изменились, вытянулись, и вся радость исчезла из глаз.

— Ты. Взял. Печать. Господина? — ноздри Нария разъярённо затрепетали.

— А чего мне ещё оставалось? — затараторил, защищаясь, Мхян. — И… и… И у меня нормальный Господин! Вот! — он развернулся и показал строившего замки духа. — Тихий и спокойный. Не как… эти.

— Да ты себе… нам такие проблемы нажил… — Нарий шагнул к нему.

— Эй-эй, не смей меня трогать! — Мхян поднял руки. — А то Господин вдруг… тронет тебя.

В этот момент дух поднял голову, и Нарий увидел глаза с тремя зрачками. И поспешил отступить от Мхяна.

— Зато рядом с ним мы с Мианой были в безопасности!

— Ага, — Леший хмыкнул. — Попробовал бы кто навредить жрецу самого сильного местного Господина.

— Да ладно вам, — Мхян сжался под суровыми взглядами родичей. — Он вообще как ребёнок. Только тихий и спокойный и прибирать за ним не нужно. Тут на него никто и внимания не обращает.

— Только на его жреца, — продолжал вводить в курс Леший. — Даже давно «потерянного папашу» ему нашли. И брата старшего. Оба жрецы.

— Нет, ну парень молодец, — оценил смекалку младшенького Хабдир. — Сам выжил, мелкую уберёг, ещё и к местным притёрся.

— И как притёрся! — Мхян посмотрел на Лешиего почти с ненавистью. — Его тут даже женить решили.

— Что?

Нарий уставился на Мхяна с возмущением, а Ёрих с радостным удивлением. Судя по реакции, подумали вредители об одном и том же.

— Ты что, обесчестил какую-то девку? — зарычал Нарий.

— А цыплёнок-то наш до петушка дорос, — засмеялся Ёрих.

— Чего вы сразу? — обиделся Мхян. — Я и не хотел вовсе.

— Так она тебя сама? — рыжий вредитель поиграл бровями.

— Я не о том! — рассердился Мхян. — Я про свадьбу. Это… папаша решил, что мне жениться пришла самая пора. А так ничего не было. Я, что, дурак так подставляться?

— Вы ещё не знаете, чья она дочь, — Леший никак не мог угомониться. Младшеньким он на самом деле ужасно гордился, но как удержаться от подтрунивания. Особенно, когда почти вся семья собралась и так радостно на душе. — Это прям самое главное, что нужно…

Тут раздражённый Мхян, бросивший взгляд в сторону, вдруг побелел, вытаращил глаза и вообще спал с лица.

— Ву-ци-с? — тихо выдохнул он.

Родичи тут же обернулись посмотреть, чего он там глазами нашёл, и увидели, как по изувеченной земли решительно шагает девушка изумительной, дикой красоты. Грива чёрных кос, горящие злым огнём зелёные глаза, гибкая и сильная фигура. Загляденье, а не девка! Даже суровый мужчина, следующий за ней, не мог заставить любопытных отвратить взоры.

— Ву-ци-с, — Мхян удивлённо распахнул глаза, сообразив, что злющая девушка идёт именно к нему.

Короткий замах, и щёку его обожгла пощёчина. В воздух тут же взметнулся песок.

— Нет! — Мхян едва успел перегородить дорогу вставшему Господину. — Не нужно! Я… виноват. Это было справедливо!

Господин постоял ещё пару секунд, а затем слившиеся зрачки вновь разъединились и он опустился на песок.

— Глупый⁈ — Мхян разъярённо уставился на застывшую невесту. — Смерть хочешь⁈

— Ты обманул моего отца! — сквозь зубы процедила Ву-ци-с. — Заставил его умирать от страха! Ты… — она зашипела в бессильной злобе, а затем в её глазах сверкнули слёзы, и Мхян уловил в её взоре что-то странное, чего понять не смог, но увиденное внесло сумятицу в его душу и заставило сердце биться сильнее.

Не договорив, девушка круто развернулась и пошла в обратную сторону.

Ву-нора-ри тяжело посмотрел на Мхяна и, дождавшись, когда дочь отойдёт подальше, сказал:

— Завтра придёшь. Остынет.

И тоже пошёл прочь

— Это кто? — тихо-тихо спросил обомлевший Ёрих.

— А это, — Леший наслаждался, — Мхянова невеста. Ничего такая, да?

— Да не может быть? — не поверил Ёрих. — Краля-то какая… Эх, Мхян, зачем тебе одному столько удачи? Поделись хоть толикой со страшим братом. Оу, вы смотрите, как идёт-то! Горяченькая-то какая.

Мхян, потирая горящую щёку, мрачно смотрел вслед невесте. Да, у неё были причины для злости. Завтра действительно стоит прийти и извиниться. Всё же она не хотела зла ни ему, ни Миане и оказался тогда рядом с ним лишь потому, что боялась за него, переживала, что «папаша» отомстит за нанесённую обиду. Да, нужно сходить и извиниться за…

Тут Мхян закусил губу.

Внутри почему-то зрело подозрение, что извиниться надо не за мнимое отравление, а за что-то, чего он сам пока понять не мог.