Глава 70 · Дом

На заставе их встретили настороженно-сочувствующими взглядами. Хаварий был мрачен, и Лирка уже успела подумать, что случилось что-то плохое, но тут стало ясно, что это служивые решили, что у них случилось плохое.

— Потери? — коротко спросил хаварий, кивая на их поредевший отряд.

— Есть несколько убитых и раненые, но почти половина осталась в Хоёторе, — хайнес поприветствовала главу заставы крепким рукопожатием. — Задержимся до утра. Мне нужно с тобой обстоятельно поговорить.

— Серьёзное что-то случилось? — хаварий взбодрился.

— Есть возможность закрепиться в центре Хоётора. Точнее, в центре этого региона. Кая, — Риш обернулся и обеспокоенно посмотрел на невесту, — надеюсь на твоё благоразумие. Ты же не хочешь, чтобы у меня от тревоги перья выпали?

Лирка слабо улыбнулась и по привычке прислушалась к внутреннему диалогу, ожидая, что Иррес непременно пошутит по этому поводу, и зябко поёжилась, вмиг теряя крохи хорошего настроения.

— Братец и дружок твои где-то тут, — хаварий махнул вниз, в сторону внутреннего двора. — Оклемались. На починку стен пришли.

Ремонт стен шёл полным ходом, у ворот заставы как раз спускался очередной большой грузовой дракон с новой партией камня. И с юга тянулись подводы со стройматериалами. Дорога, обычно не очень приметная, укаталась и разделилась надвое, и один её рукав тянулся в сторону Арванского городища, где кипели ещё более серьёзные работы. На восточной стене яростно спорили двое оборотней. Ругались так громко и сочно, что на них невольно обращали внимание все. Лирка отметила, что те явно нездешние, да и одеты не как служивые.

— Лирка!

Со двора по лестнице наверх взбежал бодрый и сияющий Исешка. Выглядел он так хорошо, что Лирка даже растерялась. Она-то думала застать брата слабым и больным, а тот будто и не болел вовсе.

Исешка хотел было сжать сестру в объятиях, но охрана потеснила его.

— Эй, вы чего? — удивился он.

— Не нужно, — попросила Лирка и сама обняла брата.

Тот, подозрительно посматривая на охрану, уже не очень уверенно похлопал её по спине.

— Охотятся за тобой, что ли? — нахмурился Исешка.

Лирка просто пожала плечами.

— Как ты? Леший где-то у ворот. Он думал, что ты в деревне, и хотел сразу поехать туда.

— А, ну если сунется на конюшню, ему там сразу скажут, что я в крепости. Прекрасно! Вы как уехали, и я почти сразу почувствовал, что отступает моя болячка. Сперва думал, что кажется. Ну, как у смертельно раненых перед самым концом, когда им внезапно легчает. Но и на другой день было хорошо. Я уж и дровец сам наколол, помылся, постирался и к нашим в городище. Работы у них во! — Исешка отчиркнул ладонью над головой. — Ничего не успевают, а холода уже близко. Нужно хотя бы внешние стены успеть укрепить, да внутри тёплые помещения до склады обустроить. К нам с востока прилетели эти… как их… те, что дома сами не строят, а на бумаге чертят?

— Архитекторы?

— Они самые! Только наши, военные. Знающие толк в военных сооружениях. Нужны оборонительные укрепления между заставой и городищем. Пока только решаем, строиться уже весной будем. А вон и они, архитекторы эти! Характерные ребята, собачатся каждый день с утра до ночи. И когда только работу делать успевают?

— А Лирой где? Хаварий сказал, что вы здесь оба.

— Он тенями пошёл смотреть, куда там трещина в стене уходит. Представляешь, оказывается можно в вот такусенькую трещинку, — Исешка сблизил пальцы на толщину волоса, — тенями залезть и не помяться. Никак мы не поймём, куда она там идёт. Щупаем прутами, а там трещины словно корнями расходятся. Хитекторы эти замучили нас. Говорят, если всё не заделать, то будет у крепости слабое место. Один раз по нему тюкнешь, и опять раскол. Стращают! Как будто мы без них раньше не справлялись.

Похоже, собачились заезжие градостроители не только друг с другом.

— Лирой!

Услышав радостный голос подруги, Лирка тут же вытянула шею и высмотрела серебристую макушку господина Ранхаша, а потом уже увидела друга и висевшую на его шее Майяри. Выглядел Лирой тоже вполне бодро, только был осыпан известковой пылью с ног до головы.

— Вот ты где! — у подножия лестницы появился задыхающийся от спешки Леший.

Братья с хохотом бросились обниматься.

— Здорово выглядишь, — порадовался Леший.

— А я уже переживал, что вы где-то там в Лесу сгинули. Улетели ещё до нападения хоёторцев и никак нет.

— Там такая история… — махнул рукой Леший и полез в поясную суму. — Во! — он достал коронку. — Это тебе от Господина Истаридана. Помнит тебя. Сказал, артефакт от яда.

Исешка взял артефакт и как-то растерянно покрутил его в руках. Для него корона была совсем маленькая. Такую если только шпильками к волосам крепить и носить, залихватски накренив набок. Лирка видела такие на картинах женщин. Короны сидели на их причёсках.

— Ты её к голове приложи, — Леший от нетерпения вырвал корону из рук брата и водрузил ему на волосы.

Удивительно, но та не свалилась сразу.

— Держится, — Исешка осторожно потрогал артефакт, потом вдруг изменился в лице и, схватив корону, потянул уже изо всех сил. — Ты что притащил⁈ Она не снимается!

— Да ладно⁈ — Леший, видимо, вспомнил недавнюю историю с кольцом Ваирака и бросился помогать брату.

— Ай, аккуратнее! Ты мне сейчас волосы выдерешь!

Улыбка всё же вернулась на лицо Лирки. И ей даже почудилось голос Ирреса.

Вообразился, конечно, но всё равно было приятно его услышать.

Был уже поздний вечер, когда в дверь избушки постучали. Лирка раздражённо заворочалась в гнезде, не желая покидать его ради незваных гостей.

— Ты что так поздно? — услышала она Риша.

— С сестрой поговорить надо, — тихо ответил Леший.

Риш вздохнул, немного помолчал.

— Сейчас она может тебе не очень обрадоваться. Но если что-то важное…

— Мне попрощаться.

Лирка тут же села в своём уютном гнезде, а затем и вовсе из него выползла.

— Лирка? — брат удивлённо уставился на неё, когда она вышла из комнаты почти на четвереньках.

— Шани? — на пробу позвал Риш, решив, что медведица взяла власть в свои лапы.

— Ноги затекли, — Лирка поморщилась. — Почему попрощаться? Что случилось?

— Я это… в Хоётор вернусь, — Леший нервно мялся. — Исешке и нашим я сказал. Брат со мной рвался, но я отговорил. Нарий там… ну сказал, что тебе помощь в столице может понадобиться. А я всё-таки вернусь. Просто… понимаешь, долг у меня перед ним.

— Перед кем? — минуту назад Лирка пребывала в блаженной расслабленности и теперь вообще не понимала, что хочет сказать Леший.

— Перед богом, — Леший смущённо почесал голову. — Он ведь Исешку вылечил, артефакт ему отдал… Свинья я что ли какая, чтобы про благодарность забыть? Вернусь в Рото-Ё. Я с Господином Атрашем заранее уговорился, он меня утром на границе встретит. Ему-то как раз в выгоду будет, если за богом смотреть кто-то станет. Храм поставить ему надо… Ну, домик небольшой. Начать с чего-то. Живётся местным тяжко, а там, где жизнь тяжёлая, и вера самая крепкая. Обрастёт кое-какими прихожанами. А то Господин Ваирак же всё под себя подомнёт.

«Невеста» из Лешиего определённо получилась неверная.

Мысли слегка разбежались, а Лирка их только-только привела в хоть какой-то порядок. Вновь стало тревожно.

Но всё же будет лучше, если за Истариданом станет смотреть кто-то знакомый. Смотритель ей неизвестен, цели его тоже не вызывают полного доверия.

— В неприятности только не лезь, — попросила она. — И вести почаще передавай.

Леший ушёл, а Лирка ещё долго возилась в гнезде, пытаясь как-то уложить собственную тревогу. Успокоилась она только тогда, когда к ней присоединился Риш и крепко обнял её. В его руках было спокойнее.

А ранним утром Леший действительно собрался и пошёл в сторону границы к уже ожидавшей его высокой фигуре. Мрачный Исешка проводил его вернулся в тоскливейшем настроении.

— Ладно тебе, не кислись, — виларий Хабдир похлопал его плечу и, не удержавшись, посмотрел на криво кокетливо сидевшую на голове воина корону. — Мхян туда как жрец всё равно через полгода-год смотаться должен. Отправишься с ним. А пока нас ждёт другая битва. В столице.

— Подозреваю, — Вехна прищурился, — Леший нарочно удрал, чтобы со всеми эти светскими битвами не возиться. Ой, как же нам Нария будет не хватать!

Когда солнце поднялось над горизонтом, они тоже отправились в дальнейший путь. Господин Исхедиара, уже освободившийся от своих новоявленных потомков («Отдал своему самому любимому и вредному потомку»), открыл пепельные врата, и пополнившийся на заставе отряд наконец отправился в Жаанидый.

Риш подзадержался, решив посмотреть на оставленный позади Лес. Сов внутри ворошился встревоженно и в то же время воодушевлённо, предчувствуя большие проблемы и великие победы. Хоётор больше не казался чужим. Теперь к самому его центру из-за грани тянула пока ещё тонкая нить.

Но дар подсказывал, что она может стать самой настоящей цепью.

Вышли они во дворе дома харена Ранхаша. Именно отсюда господин Исхедиар забирал собранный Майяри отряд, сюда же всех и вернул.

— Мама!!! — из дома выскочил Хамин и бросился в объятия Майяри.

Та счастливо засмеялась и поцеловала сына во все щёки.

— Папа! Дедушка! Дядя… — мальчишка был рад, что они наконец все вернулись. — А дедушки Шидая нет. Он вместе с Илаей и Аваной по каким-то там девчачьим делам ушёл, — Хамин снисходительно поморщилась. — Я тут с бабушкой.

Как оказалось, приехала не только бабушка.

— Ёрдел! Мариш! — на крыльце показалась бледная Лоэзия.

Увидев её ещё более округлившуюся фигуру, Мариш покачнулся. На краткий миг на его лице мелькнул испуг. Кажется, он осознал, насколько теперь были близки роды.

Лоэзия поспешила к ним, придерживая живот и отчаянно торопясь. Но Ёрдел силами подхватил её и осторожно потянул навстречу себе. Бледное личико порозовело, и его украсила совершенно счастливая улыбка.

— Ёрдел, — жена потянула руки, чтобы обнять мужа и прижаться к нему, но уже большой живот встал барьером между ними.

— Скучал, — только и произнёс Ёрдел, склоняясь и осторожно касаясь розовых губ жены.

Та нетерпеливо приподнялась на носочках, теснее прижимаясь к его губам. А затем обернулась и поспешила обнять скривившегося от увиденных нежностей Мариш. Тот едва успел придать своему лицу более приятное выражение.

— Где моя внучка?

На верхней ступеньке парадного крыльца появилась госпожа Жадала. Старая волчица окинула всех прибывших хищным взглядом. Не увидела Руахаша и вперила недовольный взгляд в мужа.

— Там, милая, — Шерех ткнул пальцем в небо, где носились драконы. Поднявшись к жене, он приложился губами к её длани. — Наша девочка дома. Только, — тут старый волк позволил себе хитрую улыбку, — мы забрали её вместе с матерью.

— Матерью? — госпожа Жадала растерянно заморгала, а затем живо поинтересовалась: — Неужели нашли мать Мианы? Хотя что я… Вы же всё равно там были, конечно, вы бы её поискали. Лиркаа же была с вами.

Лирка даже немного растерялась от непоколебимой уверенности госпожи Жадалы в том, что это её семейство озаботилось поисками матери. Она поняла, что даже не может признаться, что это была чистая случайность.

Господин Шерех тоже не стал разуверять жену.

— Очень миленькая, но совершенно дикая девочка, — пропел старый консер, становясь рядом с женой.

— Как будто твои дети умеют искать других, — госпожа Жадала снисходительно повела бровями. — Обживётся.

— И очень юная, — добавил муж. — А ты знаешь Руахаша…

— Боги, этот негодник! — старая волчица тут же фыркнула от негодования. — Сколько ей?

— М-м-м… Вроде бы меньше двадцати, — увидев, как побледнела жена, Шерех добавил: — Вдова. Перспективная девочка.

— Действительно, несколько молода, — оправилась от потрясения госпожа Жадала.

В округе было не так много мест, где мог бы приземлиться дракон почти средней грузоподъёмности. Руахаш с дочерью на руках вышел из-за дома, видимо, оставив ящера на заднем дворе. За ним семенила испуганная А-ара. Она смотрела вокруг с ошеломлением дикаря, которого впервые привезли в большой город из его лесной избушки. Жаанидый её поразил, изумил, оглушил и заставил онеметь. О таком великолепии ей не доводилось слышать даже в рассказах отца.

— О, моя девочка! — госпожа Жадала поспешила навстречу Руахашу, протягивая руки к Миане. Малышка тут же возмущённо вякнула, уже предчувствуя, что её вырвут из рук отца. Но на бабушку это не подействовало. Она подхватила девочку и под возмущённый писк расцеловала в мягкие щёчки. — Хорошо выглядит. Я боялась, что лишения дурно на ней скажутся.

— Мхян хорошо о ней позаботился, — улыбнулся Руахаш.

— Мхян, мальчик мой, — госпожа Жадала нашла глазами парня и тепло ему улыбнулась, — как хорошо, что ты был рядом с ней.

— Да что уж там… — смутился тот.

Старая волчица вновь посмотрела на внука, но в этот раз взор её был требовательным. Тот помялся и всё же шагнул в сторону. Открытая взору влиятельной госпожи А-ара застыла в ужасе.

— Голодна, утомлена и страшно напугана, — госпожа Жадала укоряюще покачала головой, словно это было на совести внука. Увидев, что девушка начинает сереть от страха, волчица уточнила: — Она понимает меня?

— Нет, бабушка, — ответил Руахаш. — А-ара не знает салейских языков.

И тогда госпожа Жадала улыбнулась. Улыбка всё же понятна всем.

— Идём со мной, — поманила она А-ару и, мягко прихватив её за локоть, потянула в дом.

Руахаш было двинулся за ними, но его остановил дед.

— Подожди. Ты нужен Сильнейшему. Он хочет кое-что тебе сказать.

Шерех перевёл взгляд на Узээриша, который вместе с Лиркой стоял напротив господина Исхедиара.

— Не знаю, удастся ли когда-нибудь отплатить вам за эту услугу, — Риш с благодарностью склонил голову. — Вы очень нам помогли. Без вас мы бы точно не справились.

Лирка в молчании смотрела духа и думала, что она бы наверняка не справилась, если господин Исхедиар в какой-то момент не пришёл на выручку именно ей. Что было бы, если бы он не пошёл тогда за ней? Возможно, она бы всё ещё горела ненавистью, желая отомстить Идоаре. Теперь же в её душе было куда больше покоя.

— За это не нужно благодарить, — улыбнулся дух. — Я отдавал долг, — и посмотрел на живот Лирки. Тонкая улыбка изогнула его губы. — Событий прошлого уже не изменить. Но можно исправить настоящее. Надеюсь, — тут он посмотрел прямо в глаза Лирки и игриво приподнял брови, — меня позовут, когда эти дети выйдут на свет? Ужас как хочется посмотреть на маленького и мягонького Ирреса. Уверен, он будет просто очаровательным малышом.

— Ничуть не сомневаюсь, что орать он будет просто безбожно, — усмехнулся Риш.

— Отец, он опять пытается сбежать! — разъярённый Зиш злобно осматривался, пытаясь сообразить, куда в этот раз мог спрятаться мелкий нахалёнок.

Иер с улыбкой посмотрел на сына и наслаждался свежим воздухом.

— Ты слишком серьёзно к этому относишься. Он просто играет.

— Он издевается! — не согласился Зиш.

— Он скучает по матери, — голос хайрена посуровел, и сын мигом подобрался. — И ему тяжелее, чем тебе сейчас. Прояви немного понимания.

— Когда уже брат вернётся? — сердито пробурчал Зиш.

— Господин! — из-за угла выбежал запыхавшийся слуга. — Там хайнес! Он приехал в экипаже Вотых! Сюда уже идёт!

Иер в волнении развернулся, и в этот момент из-за угла действительно вышел Узээриш. Немного осунувшийся, потрёпанный, явно побывавший в схватке. Но улыбался он светло и искренне, хоть и немного кривовато. Следом за ним вышла и Лирка. Женщина выглядела даже немного хуже и казалась сильно уставшей. Но, увидев хайрена и его сына, она оживилась и с жадностью осмотрелась.

— Ханён! — позвал Иерхарид. — Мама вернулась!

Тут же на другом краю поляны страшно затрещали кусты, и из них выпал мальчишка.

— Что? — переспросил он, с надеждой осматриваясь. Увидев маму, он на миг замер, а затем просиял. — Мама!

И бросился к ней.

Лирка рванула ему навстречу. Но всех опередил Риш. Он подхватил Ханёна на руки и слегка подкинул в воздухе.

— Эй, осторожнее, парень, — Риш рассмеялся. — Нельзя на маму сейчас так запрыгивать.

— И… и ты здесь, — мальчишка старался скрыть свой восторг оттого, что и отец тоже рядом, и сохранить кое-какую суровость, но сиявшее лицо выдавало его с головой. Но потом он обеспокоенно распахнул глаза и завозился в руках отца. — Мама, ты ранена?

Риш отпустил сына, и тот поспешил осторожно прижаться к матери.

— Нет, — Лирка крепко обняла и вжалась носом в волосы Ханёна. Боги, как же сладко он пах! От этого запаха вмиг развеялись все тревоги, ушла усталость, и Лирка вновь почувствовала себя почти всемогущей. — Я не ранена. Просто… устала.

— Мама, я так скучал, — Ханён с силой прижался к ней.

— И я, милый. Я ужасно скучала.

— И по дяде с дедушкой я тоже скучал, — тихо признался мальчик, и сердце Лирки болезненно сжалось.

Она постаралась не потерять улыбку, но, видимо, что-то в её лице всё же изменилось, потому что взгляд Ханёна стал напряжённо-выжидательным. Он вздрогнул, когда на его плечо легла тяжёлая рука отца.

— Пойдём, я кое-что тебе расскажу, — Риш мягко улыбнулся ему.

Ханён пришёл к матери, когда она уже лежала на постели в покоях хайнеса. Усталость навалилась на неё с новой силой, и Лирка просто ждала сына, чтобы потом наконец уснуть. Она была благодарна Ришу за то, что тот решил взять на себя объяснения. Боялась, что не справится с чувствами и расплачется, напугает Ханёна.

Белокурая голова осторожно выглянула из-за двери, и Ханён свистящим шёпотом спросил:

— Мама, ты спишь?

— Ещё нет, — Лирка приподнялась и слабо улыбнулась сыну.

Тот тут же скользнул внутрь и забрался к ней на кровать. Плотненько прижался и как-то то ли сочувствующе, то ли вопросительно посмотрел на неё. Погладил по руке и, поджав губы, посмотрел на её живот.

— Дядя Иррес был бы недоволен, если бы узнал, что родится вне брака, — Ханён проникновенно посмотрел на маму. — И вообще был бы ужасно недоволен. А дедушке бы, наверное, понравилось. Они бы поспорили, и дядя бы вышел из себя.

Ханён умолк. Некоторое время Лирка с нежностью смотрела на своего такого умного и сильного сына. Понимающего или, может, в силу возраста не усложняющего и без того сложное.

— Они больше не будут говорить со мной как дядя и дедушка? — тихо спросил Ханён.

— Нет, — Лирка грустно улыбнулась. — Возможно, когда-нибудь… Или может никогда.

Ханён продолжал задумчиво смотреть на её живот.

— А они мальчиками будут? — спросил он.

— Не знаю.

Вообще Лирка не могла представить, что у неё родятся дочери. Возможно, она слишком привыкла к окружению мужчин.

— Пусть лучше мальчиками, — Ханён серьёзно свёл брови. — Я уже знаю, каково быть мальчиком, и научу их… всяким штукам. Их же надо будет учить, да? Ха, — он вдруг повеселел. — Буду дедушке рассказывать историю Салеи, как он мне когда-то рассказывал. И требовать, чтобы он потом пересказал.

— Ах, ты мстительный мелкий негодяй! — в спальню вошёл посмеивающийся Риш.

— Почему негодяй⁈ — возмутился Ханён. — Дедушка всегда говорил, что историю нужно знать, это полезно. Хорошее дело буду делать. И вообще, старшим братом быть ужасно сложно! Это очень ответственно!

— Представляю, — не стал спорить отец. — Подвинься.

— Эй, тут я лежу! — Ханён засопротивлялся, когда отец слегка подвинул его, но как-то не очень убедительно.

Плюхнувшись рядом, Риш с облегчённым стоном обхватил и ворчащего сына, и Лирку и наконец позволил себе расслабиться. Сов внутри перестал ворошиться и успокоился.

— Дом… — тихо пробормотал он, притираясь колючей щекой к виску Ханёна. — Наконец-то дома…

Дом… Лирка прикрыла глаза. Да, действительно, это был дом.

— А вот гнездо здесь придётся поменять, — Риш тоскливо вздохнул. — Иначе в нём поместится только Шани.

Шани тут же отозвалась и благожелательно зарычала.

— Да, нужно побольше, — отозвалась сонная Лирка. — Или я разгромлю эту спальню и сама построю себе берлогу.

Риш засмеялся.

«Эй, Пожирательница плоти!»

Лирка резко распахнула глаза.

«Забери своего брата! Он меня достал!»