Глава 18 · Внутренний мир женщины

Риш и Лирка сидели бок о бок на постели, зажав ладони между коленями, и походили на двух встрёпанных воробьёв. Узээриш ещё выглядел более-менее царственно в чёрной одежде тени, а вот Лирка, одетая лишь в помятую рубаху и портки, казалась перепуганным птенцом, из-за чего досадующему хайнесу хотелось прикрыть её собой и принять всё братское негодование на свою грудь.

— Я требую, чтобы вы внятно объяснили, что забыли в спальне нашей сестры в столь позднее время, — цедил сквозь зубы Нарий.

Злой вредитель стоял прямо перед ними и, сложив руки на груди, раздражённо отбивал такт ногой. Ёрих и Исешка, старательно пряча улыбки под наигранной хмуростью, стояли у стены. Первый продолжал нежно обниматься с бутылками, а второй держал поднос со злополучными пирожными, на которые хайнес смотрел почти с ненавистью. Дверь мужчины плотно закрыли, чтобы не выносить позор на обозрение всего дома.

— Это наше дело, — попыталась отбиться Лирка.

Риш едва удержался от насмешливого фырканья. Сразу видно, что её ни разу не ловили в такой ситуации.

— А вы помолчите, дана Лиркаа, — Нарий так на неё зыркнул, что женщина пристыженно втянула голову в плечи. — Кажется, — он вновь повернулся к хайнесу и прищурился, — между нами только днём был один деликатный разговор…

— Который не имеет никакого отношения к тому, что произошло, — Риш прищурился в ответ. — Я мог бы прийти со стражей и просто арестовать вашу сестру по подозрению в связи с Хоётором, но решил лично убедиться в её вине.

Мужчины ощутимо взволновались. Ёрих и Исешка даже не попытались скрыть тревогу, а Нарий вроде бы сперва изменился в лице, но быстро взял себя в руки и негодующе фыркнул.

— Это вы сейчас так подозрения отводите от себя? Большей нелепицы не слышал!

Ёрих испуганно посмотрел на спину товарища. Сказать самому хайнесу, что тот несёт бред… Боги! Где их рассудительный Нарий?

Риш бы возмутился, может быть, даже оскорбился, но он так часто бывал в подобных ситуациях, что накатывало смирение и ощущалась вина, хотя именно сейчас он был в комнате Лирки исключительно по делу, без какого-либо романтического умысла.

— Ты про нелепицу господину Маришу скажи! — Риш всё же рявкнул. Нарий не проникся, а Лирка вздрогнула. — Он-то уверен, что ваша дана Лиркаа, — он прищурился на магичку, — разговаривает сама с собой. Как те, кто одержим хоёторскими голосами. И я услышал достаточно, чтобы поверить в это. И раньше подозревал, что ты мне врёшь! Признавайся по-хорошему, — эту фразу хайнес выдохнул устало. — Ты мне очень симпатична, и мне совсем не хочется сажать тебя в темницу, а потом устраивать допрос с пристрастием.

— Эй-эй-эй, — испугался Ёрих. — Какое пристрастие? Да к ней наверняка кто-то из нас заходил. Мы у неё тут едва ли не ночуем!

— Нет у меня никаких голосов! — бесстрашно заявила Лирка, смотря на хайнеса сбоку. — Раз подозреваете, то давно бы арестовали. Или слежку устроили. Чего ночью-то врываться? Была бы здоровее, что-нибудь сломала бы вам. Мне же потом предъявили бы за покушение на залезшего в моё окно хайнеса.

— Не переоценивай себя, — Риш тоже посмотрел на неё сбоку. — Сломала бы она мне что-нибудь… До сих пор обходилось синяками, и теперь я внимательнее.

— Зачем вы сами лезете, если считаете, что я одержимая? — злилась на него магичка. — У вас целый отряд охраны во главе с господином Аризеем. А если бы я действительно была одержимой, и тот, кто внутри, решил бы причинить вам вред?

Тем более Иррес вполне мог. И хотел!

— Ты! Предположительно преступница! Будешь меня отчитывать⁈ — изумился хайнес.

— А смысл⁈ Вы всё равно никого не слушаете! Как будто нарочно выбираете самые опасные способы, — Лирка сокрушённо покачала головой.

— Ну ты… — Узээриш возмущённо на неё уставился.

Он тут специально лично полез её слушать, а потом и ловить, чтобы его обалдуи не причинили ей вреда больше нужного, а она недовольна⁈

— Хватит! — рыкнул на них Нарий.

Ёрих и Исешка уставились на его спину с благоговейным трепетом, Лирка и Риш на лицо — с раздражением.

— Какие голоса? Лирка? — вредитель требовательно уставился на девушку.

Та в нерешительности взглянула на хайнеса, не зная, можно ли говорить.

— О, от родни ты таишься так же, как от меня! Приятно знать, что я не одинок, — съехидничал тот. — Про хоёторские вещицы что-то слышали?

Мужчины нахмурились.

— Это, случаем, не господские поделки? — спросил Ёрих.

Нарий с удивлением на него обернулся.

— Чего? — рыжий на всякий случай посторонился. — Сам же помнишь, виларию отчитывались, когда разговор нотасайского жреца с шаманом подслушали. Там жрец отдавал шаману поделку, по его словам, господских рук творение… хотя наверняка сам выточил. Мол, Господин с ним потом говорить будет, наставлять и… всякое такое.

— Она, — уверенно заявил Сильнейший. — И вот она, — он ткнул в бок Лирки, — коснулась такой вещицы.

— Да и коснулась, Хрибный с… — Ёрих осёкся и прокашлялся. — Ну, враки всё это.

— Из-за этих вещиц куча народа уже с ума посходила, — Риш обвёл всех мрачным взглядом. — И первое время заметить «соседа» очень сложно. Он так… исподволь влезает в мысли, тихонько приучает к своему присутствию, подбрасывает всякие новые размышления и в конце концов овладевает разумом полностью, постепенно сводя с ума.

Мужчины — даже Нарий — уставились на Лирку с подозрением. Та растерянно посмотрела в ответ. Видя поддержку, Риш решил закрепить.

— Слышал, она тут при поимке хоёторцев странно себя вела… — Сильнейший красноречиво поднял брови. — Такая грозная была, расправой угрожала…

— А, — Ёрих облегчённо выдохнул. — Эт за ней и раньше водилось. Я вроде ничего странного не замечал…

Мужчина ещё раз осмотрел Лирку.

— Вообще ничего нового, — рьяно подтвердил Исешка, но его энтузиазм как раз вызывал подозрения. — А злится она так сильно редко. Раньше куда чаще было.

— Но несколько минут назад она определённо с кем-то говорила, — продолжил Риш.

— Так это… я заходил, — неожиданно признался Исешка. — Вместе с Лешием.

Лирка едва смогла удержать лицо.

— Ты врёшь! — не поверил хайнес и перевёл требовательный взгляд на Лирку.

Но та совершенно невозмутимо ответила:

— Я говорила, что была не одна. Вы слушать не захотели.

Хайнес рассмеялся тихим издевательским смехом, явно не желая верить.

— Так о чём вы говорили? — прищурился он на Исешку.

Тот наивно захлопал глазами.

— Ну… Леший сперва жаловался, что гулять хочет, зверем. Потом мы вроде про… кхм… — мужчина смущённо посмотрел на Сильнейшего. — Ну… немного Лиркину службу обсуждали и… так, про печать ещё говорили.

Словами не описать, какое разочарование проступило на вытянувшемся лице хайнеса. Разочарование и глубокая обида, словно его обманули. Лирка, может быть, даже позлорадствовала бы, но сама с трудом держала эмоции.

Исешка ведь не соврал. Угадать он не мог. Значит… Боги, он слышал!

От паники вспотели ладони. Как же Лирке в этот момент не хватало поддержки Ирреса и господина Наэша!

Исешка продолжал смотреть на хайнеса совершенно невинными глазами.

— А потом Лешию послышался шум в коридоре, и мы испугались, что это Нарий. Он у нас поборник нравственности, — воин недовольно посмотрел на вредителя, а тот в ответ так зыркнул, что сразу поверилось в то, что он «поборник нравственности».

Впрочем, хайнес же сам что-то такое про Нария говорил.

— Идиоты! — сквозь зубы процедил вредитель, глядя на Исешку. — Вы понимаете, как сейчас подставили Лирку? Да хоть ночуйте у неё, но чтоб такого больше не было! Боги… Да сколько ж вам времени нужно, чтоб ума набраться?

— Нарастёт ещё, — добродушно ухмыльнулся Ёрих, но Нарий полоснул его взглядом.

— У тебя же не наросло!

Рыжий обиженно насупился. Нарий же прикрыл глаза, пару раз глубоко вдохнул-выдохнул и извинился:

— Господин, прошу прощения. Мы ввели и вас, и господина Мариша в заблуждение. Это из-за давней привычки. Они, — он недовольно посмотрел на родичей, — привыкли к Лирке утайкой таскаться, чтобы потом по заставе о ней скабрёзные слухи не ходили. И до сих пор эту привычку не изжили. Но я прослежу! Лично прослежу, чтобы подобных ночных визитов больше не было!

— Сам тогда тоже не таскайся, — чуть слышно пробурчал Ёрих и нагло вскинул рыжие брови, когда Нарий, можно сказать, проткнул его взглядом.

— Леший-то где? — Нарий упёр взор в Исешку.

— Он в комнату проскочить успел, а я… ну припоздал и сделал вид, что к Ёриху собрался.

— Да нет, — не хотел верить Риш. — Голос другой был!

— А это у Лешия его павлинья натура лезет, вот он и красуется басом, — насмешливо оскалился Исешка, но под злым взглядом Нария склонил голову и нахмурился.

— Да не может быть…

— Хотите, ещё раз съездим в лечебницу, — почти сострадательно предложила Лирка. — Проверим меня. Или, может, ещё каким-то способом убедимся.

Узээриш откинул голову назад и застонал, окончательно смирившись с тем, что господин Мариш развлёкся за его счёт. Вот старая облезлая собака! Риш ни единого мига не сомневался, что этот хромающий на все лапы волк прекрасно знал, что на самом деле происходит в спальне Лирки. Боги, как мальчишка попался! Это всё из-за того, что он слишком симпатизирует магичке и из-за этого больно за неё переживает.

В отличие от своей разумной половины, сов внутри блаженствовал. Сидящей под боком пташки Каи ему вполне хватало для его скромного птичьего счастья.

— Никуда мы не поедем! — Риш и так чувствовал себя ужасно глупо.

— Рад, что мы разрешили это ужасное недоразумение, — поддержал его Нарий. — Обещаю, мы присмотрим за Лиркой и, если заметим что-то странное, сразу сообщим. Не в наших интересах скрывать такое и ждать момента, когда ей уже ничем нельзя будет помочь.

— При малейшем подозрении я заберу её под личный присмотр, — предупредил хайнес.

— Да это ж какие слухи про неё пойдут… — начал было Ёрих.

— Да уж помягче, чем если начнут чесать языками, что к ней ночами «братья» таскаются! — окрысился Риш. — К фавориткам хайнеса мягче относятся, ещё и жалеют. Мол, разве могли они, бедняжки, отказаться? Или мне её в темницу упекать, чтобы уж точно никаких сплетней не было?

Ёрих решил больше в разговор не лезть.

— Мы на всё согласны, — поспешил успокоить хайнеса Нарий. — И раз мы всё обсудили, может, — глаза вредителя хищно сузились, — вы объясните, что делала ваша рука в портках нашей сестры?

Вот же волчья хватка! Риш раздражённо на него посмотрел.

— Выступил на свою беду на защиту чести от одной извращённой вещицы, — он с ненавистью посмотрел на край портков и увидел торчащую веревочку. Та подействовала на него как шпоры на коня. — Вот гадость! Чего сидишь⁈ — напустился он на Лирку. Та непонимающе выпучила глаза. — Сейчас долезет до самого сокровенного места!

Не дожидаясь, когда женщина наконец сообразит, Риш сам ухватился за заискрившийся конец тесьмы и потянул на себя. Печать, видимо, не ожидала, что о ней вспомнят, и съехала на пару вершков вниз. Издав торжествующий возглас победителя, хайнес тут же принялся обвязывать верёвочку чуть ниже колена.

— Подожди, Лирк, — Ёрих заинтригованно подался вперёд, — она чё… прям туда лезет? — он поиграл бровями.

Лирка не ответила, но недовольно закатила глаза.

— Вот ты ж Хрибный! — хохотнул вредитель. — А у артефактов пол есть? Эта явно мужик!

Нарий растерянно смотрел, как хайнес, сосредоточенно хмуря брови, завязывает хитрый узел, а затем — скорее невольно, чем нарочно — гладит пальцем ссадину на коже Лирки. Та мигом смутилась, закусила губу и потянула штанины портков вниз. Риш сам малость оторопел, осознав, что сделал, и торопливо поднялся.

— Прошу прощения, — крайне неохотно извинился он перед женщиной. — Но теперь ты, надеюсь, хорошо понимаешь, что ждёт тебя, если ты посмеешь утаить одержимость. Сразу говори, если что-то почуешь.

— Хорошо, — едва слышно выдохнула женщина.

— Я выйду через дверь, — категорично заявил хайнес, будто ему помешать пытались. — Сомневаюсь, что для обитателей этого дома мой выход станет сюрпризом.

И решительно зашагал к двери. Стоило ему её распахнуть, как на него с утробным рёвом бросился медвежонок.

— Ханён! — всполошилась Лирка.

— О, какой ты пушистый, — невольно улыбнулся Риш, ногой, за которую уцепился детёныш, запихивая его в спальню. — Топай к мамочке, большой и грозный зверь. Уступаю территорию.

И захлопнул створку прямо перед носом воинственно настроенного Ханёна. Лирка поспешила к сыну и, обхватив его здоровой рукой, оттащила сопротивляющегося детёныша ближе к кровати. Ёрих поставил бутылки на тумбочку и крадучись двинулся к двери. Нарий же напустился на Исешку, яростно на него шипя:

— Ты точно не коснулся той штуки⁈

— Да я сам не понял, — торопливо зашептал воин, отступая и прикрываясь подносом с пирожными. — Если коснулось, только самым кончиком. Но, клянусь, я не понял!

— Если вдруг что-то странное произойдёт, обязательно говори, ясно? Слышал, что рассказывал Сильнейший? Не хватает ещё, чтобы ты тронулся тем, чего у тебя нет.

— В смысле? — не сообразил Исешка, и Нарий страдальчески застонал.

— Ушёл, — удовлетворённо прошептал Ёрих и тихонечко закрыл дверь на замок.

— А теперь ты! — Нарий развернулся к Лирке и ткнул в неё пальцем.

Дальнейший разговор шёл беззвучно, одними губами. Ёрих и Исешка, смекнув, начали вслух обсуждать извращённую печать и посмеиваться, чтобы воцарившаяся тишина никого не насторожила.

«Кто здесь был? — Нарий требовательно вскинул брови. — Не смей врать. Исешка сам к нам присоединился, поймав на лестнице».

Лирка досадливо поморщилась.

— Не морщись мне! — вредитель не выдержал и перешёл на шёпот.

— А чё ты на печать-то косишься? — ехидно вопросил Исешка у Ёриха, не отводя глаз от Нария с Лиркой. — Сам на днях едва в чужое исподнее не залез.

— Да когда такое было? — удивился рыжий вредитель.

Ханён, малость успокоившись, затопал в сторону гардеробной и, принюхавшись к щели между дверью и косяком, попытался протиснуться внутрь.

«Там кто-то есть?»

Видимо, Лирка слишком поспешно мотнула головой. Нарий решительно направился к гардеробной, Лирка бросилась ему наперерез, но её поймал за талию Ёрих, продолжавший беседовать с Исешкой.

— Ты про ту торговку, что ль? Да на кой она мне…

Дверь с тихим скрипом отворилась, и наружу высунулась серо-голубая лапа. Нарий замер, словно на стену налетев, столкнувшись с ехидным взглядом подселенца. Иррес приподнял серые губы, обнажая зубы в ухмылке, и, отвлёкшись, лизнул жмущегося к нему Ханёна.

— … у неё ж оскал… лошадиный, — Ёрих оторопело пялился на подселенца. — Я её боюсь… какое исподнее, ты что?

— Угу, — не стал спорить очумевший от увиденного Исешка.

Лирка наконец вырвалась и поспешила закрыть Ирреса собой, обеспокоенно смотря на товарищей. На подселенца она бросила разъярённый взгляд и требовательно вытянула здоровую руку в его сторону. Иррес недовольно скривился, но женщина одними губами велела: «Живо!» — и он, ткнувшись башкой в её ладонь, исчез. Нарий от неожиданности вздрогнул так, будто рядом что-то взорвалось. Ханён, лишившийся опоры в виде мощной лапы, с обиженным рёвом пошёл жаться к маме, которая выглядела откровенно испуганной под ошеломлёнными взглядами товарищей.

«Ты стащила какую-то тварь из Хоётора⁈» — наконец опомнился Нарий.

Лирка отрицательно мотнула головой и едва шевельнула губами:

«Я его в Жаанидые нашла. Одиннадцать лет назад».

— И взяла, — добавил за неё Ёрих. Правда, тут же для маскировки добавил: — Сама она меня взяла. Прям… за исподнее.

— Ого! — оценил Исешка. Он, кажется, даже не моргал, пока смотрел на Лирку.

Нарий прошёл к тумбочке, откупорил одну из бутылок и присосался к горлышку. Пил долго, как путник, измученной жаждой. Опустив на две трети опустошённую бутылку, схватил с подноса пирожное и целиком запихал в рот. И чем дольше он жевал, тем тяжелее и осознаннее становился взгляд, которым он буравил Лирку.

Их ждёт обстоятельный разговор о её богатом внутреннем мире.