Глава 3 · Дана Лиркаа

— Хайнес не будет против, если мы задержим его, не имея доказательств причастности к каким-то преступлениям, — убеждала Викана Лирка.

— А если он ушёл со службы на заставе? — продолжал сомневаться в законности затеваемого оборотень.

«Это точно тот пресловутый Викан Вотый, которому законы и приличия не писаны?» — сомневался Иррес.

Лирка невольно, помня историю с Ёрихом и переменчивой химерой, тоже засомневалась.

— Брат с меня шкуру сдерёт, если я в его отсутствие что-то сотворю во вред репутации сыска, — мужчина почувствовал её недоверие и поспешил оправдаться, — а Майяри его поддержит. С двумя мне точно не справиться.

Тогда ладно. Из писем подруги Лирка знала, что харен Ранхаш слов на ветер не бросает. Если обещал спустить шкуру, то поможет только заступничество очень влиятельных персон: хайнеса, хайрена Иерхарида, консера Шереха, господина Шидая или Майяри. Нарушь они сейчас закон и обидь невинного, и ни одно из перечисленных лиц за них… за Викана не заступится.

Но отступить Лирка и не подумала.

— Даже если он ушёл со службы официально, он выглядит рядом со своими спутниками подозрительно. И ты сам говорил, что его в чём-то подозревают, просто доказательств причастности нет. В чём его подозревают?

— Это тайна следствия!

— Привлекать меня к следствию можно, а делиться, в чём подозревают преступника, нет? — холодно возмутилась Лирка.

«Кругом одна несправедливость», — Иррес развлекался и ехидничал.

Со стороны казалось, что красивая спутница чем-то недовольна, а легкомысленно улыбающийся сопровождающий пытается её успокоить и умилостивить. Лирка изредка бросала взгляды на Дориния и ловила ответные взоры мага, который, видимо, надеялся, что ссора пары обернётся для него неожиданно приятной компанией. И Лирка была готова ему эту компанию организовать.

— На самом деле, — Викан подался ближе и, взяв её ладони, поднёс их к губам, якобы целуя, а на самом деле прикрываясь от излишне любопытных, — мы сами не очень хорошо понимаем, в чём его обвинить. Наши засланцы среди теневых кругов обратили внимание, что эта троица зачастила в гости к главарям некоторых банд и даже вроде бы пытается выйти на Мариша.

Лирка удивлённо приподняла брови.

— Мы бы, может, не обратили на них пристального внимания, предоставив засланцам и дальше наблюдать за ними, но спутники у мага больно подозрительные, а сверху поступил приказ внимательно отслеживать всё, связанное с Диким Хоётором.

Сбоку раздался взрыв хохота: светловолосая барышня веселилась над шутками своего уже пьяного спутника.

— Собственно, они могли ничего противозаконного и не сделать. Если не считать общения с бандитами. Но…

— … если они лазутчики, — Лирка подхватила его мысль, — то наличие преступления необязательно для задержания.

Викан отрицательно мотнул головой.

— Если они лазутчики, то могут вывести на других соглядатаев.

— Нет, — не согласилась с ним женщина.

Пришлось прерваться, потому что вернулся подавальщик, но уже с блюдами. Дождавшись, когда он расставит еду и уйдёт, Викан в нетерпении опять подался к женщине.

— Почему «нет»?

— Потому что это хоёторцы, — Лирка была уверена в своей правоте. — Они редко отправляют соглядатаев в компании, превышающей двух мужчин. Только мужчин! Один раз слышала, как поймали сразу трёх, но даже хаварий Гед был удивлён, а он там служит со времён войны за Арван-Ё. Чаще всего они приходят по одному, иногда парами.

— Но нам сказали, что есть информация, будто в городе может быть несколько лазутчиков…

— Это не значит, что других не посылают, — перебила его магичка. — У хоёторских углядатаев есть тактика на одно и то же дело отправлять нескольких лазутчиков, но по одиночке, так, чтобы они сами не знали, что где-то рядом может быть товарищ. Это исключает вероятность выдачи соглядатаев, если одного из них поймают. Реже посылают парами. Чаще всего, чтобы что-то выкрасть и принести. Один несёт предмет, а второй следит за ним, чтобы не сбежал с краденным. Чтобы они между собой не договорились, в пару нередко недругов ставят.

Викан осторожно, из-под чёлки, взглянул на охрану мага и отметил, что те не очень-то стремятся общаться друг с другом, но откровенно враждебно не смотрят.

— Здесь другое, — Лирка посмотрела на спутников мага открыто. Глупой женщине многое простительно, пусть и не дозволено. — Подозреваю, что один из них шаман, а второй воин. Шаман по статусу выше, так что, думаю, он главный в паре.

— Шаман — это плохо?

— Смотря какой шаман. Вряд ли на вражескую территорию отпустят действительно талантливого мага… шамана, но и неумеху тоже не отправят. Подозреваю, что это младший шаман какого-то хоёторского народа, стремящийся выбиться на пост одного из главных шаманов. Я бы не хотела с ним связываться в одиночку, — честно призналась Лирка. — У хоёторцев нет школ магии, поэтому нельзя даже предположить, что он может знать. Последний шаман, с которым я имела удачу столкнуться в бою, владел хаганским наследием. Даже не знаю, есть ли в Салее маги, которые владеют этими приёмами.

— Тогда сейчас мы их не трогаем…

— Мы же и не планировали, — подозрительно прищурилась Лирка.

— По обстоятельствам, — мило улыбнулся Викан. — Теперь я точно уверен, что мы их не трогаем, передаём весточку нашим друзьям…

— … и хайнесу. Нет, — женщина вспомнила о травме Сильнейшего, — господину Аризею.

Викан скривился. Лирка была хорошо осведомлена о негласном противостоянии между городской стражей и сыскарями, между сыскарями и судебниками, между сыскарями и оборотнями-ищейками из дворца… Впрочем, всем противостояли не только сыскари, каждая из перечисленных структур стремилась показать своё превосходство над остальными. Из-за этого в расследованиях часто возникали препоны, что бесило Майяри, которую чаще всего отправляли на переговоры с «друзьями» из других ведомств: с хаги, способной разнести полстолицы, мало кто отваживался спорить. И Лирка начинала ощущать это противостояние на себе. Её прямо-таки возмущало, что с ними не хотят делиться информацией, хотя именно на их плечах было всё, связанное с Хоётором.

Судя по прищуренному взгляду Викана, он уже не считал, что привлечь Лирку было хорошей идеей. Может, он думал, что она недостаточно прониклась службой во дворце, чтобы видеть товарищей в лице тамошних ищеек? Но так с сыскарями она вовсе дела не имела, и дружба с Майяри ни о чём не говорит.

На какой-то миг на Лирку накатило ощущение, что враг сидит не у стены в компании хоёторцев, а вот совсем рядом и смотрит на неё жёлтыми глазами. Нет-нет, разобраться с настоящими врагами важнее!

«Здраво», — похвалил господин Наэш.

«Но больно с ним не откровенничай», — Иррес принял соперничество ближе к сердцу.

— Эй, Лирка!

Женщина не сразу осознала, что её зовёт кто-то со стороны. Встретить знакомых в таком месте она совершенно не ожидала и сперва вопросительно взглянула на Викана, но увидела, что тот сам чуть удивлённо смотрит куда-то ей за спину. И она обернулась. Обернулась и поняла, какую глупость совершила.

На неё, радостно улыбаясь, смотрел весьма знакомый оборотень. У его спутника тоже была знакомая внешность, и до Лирки с небольшим запозданием дошло, что это её товарищи по службе — охранители тела хайнеса. Они тут что делают? Растерянность быстро сменилась досадой, а затем и испугом.

— Я же говорил, что это она! — радостно заявил охранник.

Лирка не удержалась и краем глаза посмотрела на Дориния.

Что ж, можно больше не осторожничать.

Маг, озадаченно хлопая глазами, всматривался в видимую ему часть лица, и на его физиономии всё ярче и ярче проступало узнавание, смешанное с изумлением, негодованием и злостью.

— Обстоятельства сменились, — донёсся до слуха приглушённый голос Викана.

Дориний что-то яростно зашипел напрягшимся охранникам, и те тут же упёрлись тяжёлыми взглядами в женщину. Привычного для хоёторцев пренебрежения в их глазах не было, видимо, успели присмотреться к салейским женщинам, которые не всегда стеснялись использовать дарованные им природой силы.

На краткий миг всё замерло, а затем хоёторцы и Лирка одновременно рванули друг к другу. Викан, не ожидавший, что магичка сразу же бросится в атаку, оторопело открыл рот и ринулся на подмогу с запозданием. Дориний же, трусливый гад, вскочил и с заячьей прытью метнулся к угловому столу, располагавшемуся у ближайшего окна. Сидящие там мужчины, успевшие слегка прихмелеть, встретили его неодобрительным гулом, сменившимся восторженными возгласами, когда Лирка сшиблась с первым хоёторцем, тем, что без оспин на лице.

Тот, видимо, хотел просто оттолкнуть боевую дамочку с пути, чтобы пробиться к выходу. Вот где во благо сказалось хоёторское суеверие, что окна — это врата в мир духов! А может, и схватить хотел, но Лирка уклонилась от могучей ручищи и, задрав подол, стопой пнула мужчину в голень, а затем, стиснув зубы, со всей силы двинула коленом в низ живота, чуть выше самого уязвимого мужского места. Хоёторец сдавленно охнул, согнулся, и Лирка ударила его лбом в нос. Сочно хрустнуло, сломался и венок, шипами впившись в лицо мужчины и в лоб магички, и нос оборотня. Коротко взвыв, противник отшатнулся, но тут же опять шагнул вперёд, уже занося кулак.

— В сторону, сумасшедшая! — рявкнул Викан, но Лирка рявкнула в ответ, пропуская удар над головой:

— Лови Дориния!

Бухнуло, сидящих за угловым столиком мужчин воздушным ударом вместе со стульями сбросило на пол, и маг, снося посуду, еду и напитки, рванул к окну по столешнице. Помянув Тёмного, Викан поспешил к нему, но почти грудь в грудь столкнул со вторым хоёторцем. Тот не паниковал и с презрением следил за магом. Оторопевшая тишина в таверне подсказала ему, что тщедушная парочка — их единственные противники, а они у него опасений не вызывали.

Первый всё же исхитрился и влепил кулак в челюсть Лирки с левой стороны, бросив женщину ударом прямо на стол. Та рухнула боком, снеся плечом бутылку дорогого закарийского вина и блюдо с жареной утятиной. Со звоном и дребезгом, перемежаемым горестными стонами хозяина, посыпалась посуда. Опомнившись, завизжали женщины. Рядом, за резкой перегородкой, обозначилось суетливое движение. Лирка резко села, снося на пол и бокалы. Голова слегка кружилась, и она едва не рухнула вслед за ними, потеряв равновесие. Внутреннюю сторону щеки защипало отвратительной саднящей болью.

— Маг!

Лирка дёрнулась на оклик Викана, который принял на себя её противника и отлично держался, несмотря на существенную разницу в комплекции. Второго, к удивлению женщины, взяли на себя её товарищи по службе. Хоёторский шаман с трудом удерживал оборону против двух закалённых на службе охранителей и терял спокойствие. Воспользовавшись шансом, женщина, путаясь в юбках, бросилась к магу, который никак не мог распахнуть забранное фигурной решёткой окно.

— Остановите, остановите её! — истерично приказывал Дориний, всё судорожнее и судорожнее дёргая раму.

— Что ж ты творишь, скляда! — орал на него хозяин, пытающийся пробраться мимо дерущихся к магу.

Навалившись на стол животом, Лирка схватила Дориния за щиколотку и потянула к себе. Воспротивившийся маг охнул и вцепился в ручку уже не для того, чтобы окно открыть, а чтобы удержаться за что-то. Рама угрожающе затрещала, хозяин по-звериному зарычал и, отважно оттолкнув в сторону сцепившихся Викана и хоёторца, подбежал и вцепился в руки мага, стараясь отодрать того от недавно поменянного окна.

— Пусти меня! — вопил Дориний.

— Держи! — рычала Лирка, под треск штанов подтягивая мага ближе.

Дверь распахнулась, впуская внутрь подвыпившую компанию из трёх оборотней.

— Это же Викан! — распахнул глаза один из них. — А ну бей тварину!

Познаний в южносалейском хватило, чтобы противник Вотого осознал, что вошедшие могут стать помощниками, и пихнул в их сторону оборотня, а сам развернулся и бросился на Лирку.

— Бей его!

Викан едва успел упасть на пол и перекатиться под ближайший стол. Женщина, ноги которой он невольно облапал, вновь завизжала, и оборотень поспешил извиниться перед её кавалером:

— Прошу прощения, — и шмыгнул за перегородку.

От мага Лирку оторвали вместе с куском штанины. Хоёторец, обхватив её руками, поднял над полом, но женщина затылком саданула ему в челюсть и метко пнула в колено. Ей удалось развернуться, но вырваться не вышло: крепкий оборотень слишком быстро пришёл в себя и прижал её к груди, явно вознамерившись сломать в объятиях.

— Пшёл прочь! — Дориний пнул хозяина таверны в грудь, отбрасывая его на пол, и наконец догадался использовать на окне взрывную печать самого простого уровня.

Глухо взревевшая Лирка засопротивлялась ещё отчаяннее, но слабый «бух», хруст и торжествующий вопль оповестили, что маг всё же пробил путь к свободе.

«Эта тварь уходит!»

Лирка и так была зла, а бешенство Ирреса окончательно вывело её из себя, и она зубами впилась в сгиб между плечом и шеей, вгрызаясь до крови и плоти. Хоёторец взревел и с той же силой, что до этого сжимал, начал её отпихивать, но женщина запустила зубы так глубоко, что оторвать бы её вышло только с мясом.

«Лиркая, хватит!» — перепугался господин Наэш.

Лирка опомнилась, и мужчина всё же отшвырнул её на пол, прямо к ногам пьяных недругов Викана, к которым тот не спешил выходить из-за перегородки. Зажав истекающую кровью рану, хоёторец плюнул на суеверия и выскочил на улицу вслед за магом. Шаман, бросив на него отчаянно-злой взгляд через плечо, швырнул противникам стол и тоже замарал себя позором, сбежав через развороченное окно.

— Вылезай, сучий выродок! — орал один из пьяниц, имея в виду Викана. — Думал, я тебе невесту свою забуду? Эта его, что ль? Ребята, хватайте шлюху! Повеселишься с нами вместо своего дружка!

К Лирке уже потянулись руки, но Вирьяр и Ташѐй слаженно выступили на её защиту, хотя им бы следовало позаботиться о беглецах.

— О, а проститутка-то с охранителями, — глумливо осклабился обиженный Виканом лысый оборотень.

— Перед тобой дана уважаемого рода, — холодно ответил ему Вирьяр. — Следи за словами.

— Раз спуталась с Викашей Вотый, значит, шлюха! — выплюнул лысый.

Резная перегородка резко отодвинулась в сторону, и между готовящимися вцепиться в глотки друг другу оборотнями встал господин Юдриш. Лирка сперва глазам своим не поверила. Но опомнилась довольно быстро и заглянула за перегородку, чтобы найти Викана, но увидела молоденького, смутно знакомого оборотня и распахнутое окно. Ликование охватило её. Молодец Викан!

— Вяс, чего ты тут буянишь? — добродушно улыбнулся господин Юдриш лысому, одновременно с тем галантно подавая руку вновь запутавшейся в юбках Лирке. — К дане Лиркаа зачем привязался?

— Я… — вмиг побелевший оборотень отшатнулся от женщины, словно та стала прокажённой. — Викан… поганец… Вывел из себя!

— А дана Лиркаа чем виновата? Госпожа, я думал, вы с семьёй празднуете столь замечательное событие, а вы опять на службе. Совсем себя не бережёте.

Лирка была очень благодарна господину Юдришу за своевременное вмешательство, но сейчас было не время рассыпаться в любезностях. Круто развернувшись, она заставила пьяниц отшатнуться ещё дальше, превратившись из очаровательной обладательницы нежных плеч в устрашающую и неизвестную дану Лиркаа, по лбу которой были живописно размазаны потёки крови, по правой щеке расползалась чёрная шипастая ветвь, что сразу вызывало в памяти старух-ведуний, которые любили украшать себя столь неоднозначными пугающими рисунками, а губы так и говорили о кровожадности их обладательницы, которая только что пыталась перегрызть чужое горло и перемазалась тёмной густой кровью и собственной помадой до жутковатых чёрно-красных разводов.

— Ты, — она ткнула в Вирьяра, — за господином Аризеем. А ты в сыск, за подмогой.

— Вы без подмоги сюда сунулись⁈ — возмутился Ташей. — Ловить…

— А мы и не собирались ловить! — рявкнула взбешённая Лирка. — Живо!

И, подобрав юбки, быстро взбежала с поваленного стула на стол, а оттуда в выломанное окно.

— А я говорил тебе не окликать! — зло прошипел Вирьяр и бросился к двери.

Ташей поспешил за ним под настороженными взглядами всех присутствующих.

— Опять выбили! — страдал безутешный хозяин над выбитым окном. — Что ж вам, гады, двери-то не по нраву? У-у-у, свиньи…

— Хватит тебе рыдать, — оглянулся на него Юдриш. — Викан всё оплатит. Запиши на его счёт да в родительский дом направь. Там никто и не удивится.

— А простой? Простой⁈

— Ну и простой насчитай.

— Легко вам говорить! — не унимался хозяин. — В конце улицы новое заведение открылось. Пока я ущерб устранять буду, они всех к себе переманят. Это, это кто мне возместит⁈

Юдриш отвернулся от него и его горя и остановил взор на одном из посетителей.

— Вашка̀н, милый мой, — обратился он к знакомцу, — ты сбегай до логова, приведи пяток ребят дане на подмогу. А то как бы Мариш не осерчал, что не подсобили госпоже.

Мужчина, более ничего не спрашивая, оставил свою спутницу в одиночестве и заторопился к выходу.

В таверне наконец наступила тишина, нарушаемая лишь горестными стонами хозяина.

— А эта дана Лиркаа кто такая? — рискнул спросить оборотень, один из тех, кого отшвырнул магией на пол Дориний.

Они так и не поднялись, решив отсидеться у стены и не вмешиваться в чужие разборки.

— О, — проникновенно протянул Юдриш, — это очень уважаемая госпожа! Не так давно перебралась вместе со всем семейством в столицу, — помолчав, он с наигранной печалью выдохнул: — Хотя для всех нас было бы лучше, если бы семейство переехало без своей даны.

«Чуешь?»

Один запах Лирка чуяла очень ярко, он всё ещё оставался на её губах. Заткнув подол за пояс, женщина побежала вдоль домов и через пару саженей завернула в проулок. В нос ударила вонь отхожего места.

«Направо», — велел господин Наэш.

«Запах не туда ведёт!»

«Ветер с запада дует, но там тупик. Мы не пройдём».

«С твоих времён всё давно перестроили, время только потеряем…»

Не вслушиваясь в их перебранку, Лирка повернула направо, потому что впереди действительно был тупик и она о нём знала.

— А-а-а…

В темноте она на кого-то наступила, отскочила и вернулась назад, подозревая, что это может быть Викан. И угадала. Он лежал на склизкой от влажности земле и пытался подняться на дрожащие руки.

— Что случилось? — Лирка поспешила ему помощь, наткнулась рукой на бедро и по влажной ткани и глухому стону сообразила, что оборотень ранен.

— Они туда побежали, — Викан указал направление и хлопнул её по пояснице. — Давай за ними, только осторожнее. Сильно не приближайся. Я отправил за ними своих ребят. И на Рыбьем тракте их ждут наши, мимо проскочить они смогут только по крышам.

Лирка кивнула и, оставив оборотня у стены, побежала дальше. Привычный для соглядатая лёгкий бег отдавал только чваканьем сырой земли. Петляющий переулок расширился до крохотного дворика между домами, которые лепились здесь так плотно друг к другу, что разветвиться улочка никак не могла — и так едва протискивалась. Весьма похолодевший ветер пощипывал голые руки и непривычно волнующе поигрывал с подобранной юбкой. Когда лёгкая, текущая ткань облегала ноги, у Лирки будто чувствительность возрастала и она ощущала себя… какой-то другой. Хотя очень старалась вообще не обращать внимания на изменения, не то время.

Разорвавший воздух грохот, словно телега опрокинулась на мостовую, заставил её поторопиться.

— Где маг⁈ — заорал кто-то.

Лирка выскочила из тесного вонючего закутка на широкий Рыбий тракт как раз в разгар боя. Хоёторцев и Дориния прижали к статуе Зога Хиземѐйского пятеро оборотней, но выступивший вперёд шаман уверенно отбивался от них, выписывая на мостовой едва ли не танцевальные па. Булыжники ходили под ногами, проваливались, выскакивали из гнёзд, будто из катапульты. Один светловолосый сыскарь неподвижно лежал недалеко от Лирки, а ещё один под прикрытием товарищей стягивал сапоги и явно готовился обернуться в расчёте, что у зверя череп крепче.

«О боги, — восхищённо выдохнул господин Наэш, — это техника танцующего воина! Сохранились только описания её внешнего проявления, но ни одного заклинания, ни одной печати… Ничего!»

«Твои восторги, как всегда, не к месту!»

«Лиркая, ты не справишься с ним. Пропусти меня».

Лирка беспрекословно посторонилась, позволяя господину Наэшу завладеть телом.

— В сторону! — приказал он сыскарям, и те, не сразу сообразив, кто эта женщина, раскатились по подпрыгивающей мостовой в разные стороны.

Резкий выпад левой рукой, будто стряхивая брызги, и камень под правой ногой хоёторца подпрыгнул, сбивая его с танца. Не давая ему опомниться, господин Наэш выставил простейший плотный щит, толкнув им шамана, и с досадой прицокнул.

«Да Лирка и сама так умеет…»

— Это обманка, — господин Наэш сложил руки на груди, больше не предпринимая попыток для атаки.

«Как…» — Лирка осеклась.

Шея второго хоёторца не была покусана, а Дориний щеголял в целых штанах.

— Как обманка? — всполошился один из сыскарей.

Господин Наэш прищурился. Хоёторцы и маг в это время стали вести себя весьма странно. Стоило всем остановиться, и они тоже замерли, только бестолково крутили головами.

— В Салее таких обманок нет, — продолжал оценивать «врага» бывший хайрен. — Кажется, они реагируют на наши движения и у них серьёзный запас магии.

Раздались сочные ругательства, но шевелиться оборотни не посмели, только нетерпеливо смотрели на магичку, ожидая, что она разберётся с небольшой проблемой.

«Соображай быстрее, — сварливо требовал Иррес, — а то говно это плешивое уйдёт».

— Не торопи, — поморщился господин Наэш, и сыскарь озадаченно посмотрел на магичку.

Пошептав в ладонь, бывший хайрен сдул крохотный огонёчек желтоватого цвета. Тот, покачиваясь в воздухе мошкой, доплыл до шамана и впился в его лицо. Через секунд десять искорка вынырнула и поплыла назад, чтобы приземлиться на вытянутую ладонь.

— Ложись! — рявкнул господин Наэш и первым рухнул наземь.

Рвануло так, что сыскарей волной сшибло к стенам домов на противоположную сторону улицы, до хруста впечатав в кладку. Зазвенели выбитые окна, кто-то закричал, рухнула вывеска какой-то лавочки, а статуя, рядом с которой взорвался неведомый артефакт, хрустнула в ногах, и бронзовый упитанный торговец и благотворитель с грохотом пробил мостовую.

Некоторое время никто не шевелился. Витали пыль и дым. Набирали обороты женские причитания и испуганный детский плач.

Лирка с трудом столкнула с себя навалившегося сыскаря и, малость оглушённая, поднялась на ноги. Поправила сползший венок, даже не осознавая, что делает, и осмотрелась.

«Сразу видно, что ты теоретик, — злился Иррес, — быстро соображать вообще не умеешь!»

«Куда быстрее⁈» — господин Наэш тоже злился.

Пошатываясь, Лирка прошла вперёд, ближе к рухнувшей статуе, и остановилась с растерянным видом, словно пыталась осознать, что врагу удалось сбежать.

— Что у вас здесь? — из проулка вывалился хромающий Викан.

Магичка неторопливо повернулась к нему, и оборотень застыл, ощутив, как по венам медленно растекается жуть. В тусклом свете уличных фонарей казалось, что на перемазанном кровью лице чернеют вместо глаз тёмные провалы, а вместо рта — рваный росчерк.

— Пошли за моей семьёй, — велела, именно велела она Викану.

— Мы и сами…

— Живо! — Лирка зашипела, шагнула к нему, превратившись в принявшую облик смертного тьму. Голодную, злую, тело которой было обряжено не в платье, а чернильное полотно ночи.

Болтливый Мхян как-то сказал, что злая Лирка так страшна, что ей в таком состоянии нельзя перечить. Не лучше не перечить, а прям нельзя! И сглотнувший Викан, обычно бесстрашно идущий пробовать неизвестное, решил, что на сегодня он уже нашёл достаточно приключений.

— Ида̀р, — тихо позвал Вотый товарища, стараясь даже голосом не провоцировать ожившую тьму, — сходи в дом господина Ёрдела. Попроси, чтобы их гости всем отрядом прибыли сюда.

Идар, может, и воспротивился бы, но госпожа маг не только впечатляюще выглядела.

Она ещё и кровью пахла.

Тихо скулящий Дориний едва поспевал за хоёторцами, которые преодолевали крыши с такой ловкостью, будто в своём Лесу только по кронам деревьев и скакали. Как у бывшего соглядатая выдержка у мага была хорошая, но всё же так много прыгать он не привык.

Хоёторцы остановились, только когда от злополучной таверны их стало отделять кварталов десять. Расположившись на стыке крыш, прикрытые со всех сторон, они позволили себе и салейскому магу отдышаться.

— Сучья девка! — с ненавистью выстонал Дориний.

— Ты её не узнал! — с яростью набросился на него воин, с трудом выговаривая слова северосалейского языка.

— Да кто её, выряженную как шлюха, узнает⁈ — зашипел в ответ маг.

Воин, раздув ноздри, растерянно посмотрел на шамана, который казался относительно спокойным. Тот не стал переводить ответ мага. Произнесённое по-южносалейски слово «шлюха» он всё равно не понял.

— Обычно она выглядит иначе, — Дориний немного успокоился, но дрожь продолжала его колотить. — Ни разу в платье не довелось видеть.

Спохватившись, он перешёл на северосалейский, который его сопровождающие понимали лучше.

— Но это она, точно она!

Хоёторцы переглянулись.

— Она отмечена цветком, — прохрипел шаман по-хоёторски.

— Слишком стара для проклятого дитя, — покачал головой воин.

— Она не проклятое дитя, — шаман умолк, решая, стоит ли говорить больше. — Господа предупреждали, что пророчество уже могло начать своё осуществление. Эта женщина отмечена проклятием и в будущем может стать той, кто будет орудием в руках проклятого ребёнка.

Повисла тишина, нарушаемая лишь громким дыханием Дориния, который мало вслушивался в чужой разговор, тем более хоёторцы опять завели речь о своих глупых суевериях.

— Её надо убить, — решил воин, и шаман качнул головой.

— И всех, кто с ней связан. Если ребёнок отметил её, значит, в её руках есть сила.

Господин Аризей прибыл в таверну через полчаса после побега лазутчиков. Сыскари и городская стража уже наводнили район, прочёсывая его сажень за саженью. Ему указали, где искать главных зачинщиков, и он поспешил в сопровождении Вирьяра пройти на Рыбий тракт к статуе Зога.

— Господин Аризей, — им навстречу хромал кривящийся в улыбке Викан, — простите, что побеспокоили.

— Вам стоит извиняться, что вы не побеспокоили меня раньше, — холодно отозвался глава охраны хайнеса.

— Я не знал, что Сильнейший поручил вам следить за делами, касающимися Дикого Хоётора, а самого хайнеса беспокоить по пустяку, которому не нашлось подтверждения, не хотелось.

— Вы их упустили.

— Мы их ищем.

Некоторое время мужчины просто смотрели друг на друга, но Викана пронять было сложно, и господин Аризей решил поговорить со вторым участником неудавшейся слежки, который должен быть больше подвержен уколам совести.

— Где Лирка?

Почему-то Викан поёжился, бросил опасливый взгляд через плечо и тихо сказал:

— Вон.

И качнул подбородком в сторону статуи.

Точнее, в сторону оставшегося после неё постамента с поломанными палками ног. Но последние господин Аризей рассмотрел не сразу, зависнув на замершей на пьедестале женской фигуре.

Лирка стояла к ним спиной, всматриваясь куда-то вдаль. Ветер осторожно трогал её кудри и лепестки поникших роз, трепал пустые рукава наброшенного на плечи мужского кафтана и нежно гладил волной ниспадающую вниз юбку. В бледном сиянии ночных светил женщина казалась совсем тонкой и походила на изящный чернильный росчерк, лишь намеченный художником. Не хватало только поэтичных строк, говорящих о любви, красоте и загадочности изображённой.

А потом она повернула голову, и господин Аризей едва заставил себя устоять на месте. На бледном лице жутко чернели глаза и неровные очертания рта, а правую щеку прорезала трещина.

— Злая, как свора Тёмных духов, — едва слышно предупредил Викан.

Идея ткнуть Лирку в совесть перестала казаться хорошей.

Увидев господина Аризея, магичка сошла с постамента и зашагала к нему. Вирьяр не выдержал и всё же отступил в сторону. Так будет проще защитить начальника, если вдруг на него нападут, а Лирка была очень похожа на того, кто мог напасть.

— Это хоёторцы, — сразу заявила она. — А с ними Дориний Исхый, служивший боевым магом на Харинской заставе. Их нужно поймать как можно скорее! — дурное настроение прорвалось, и женщина почти оскалилась. — Дориний им мог понадобиться только по одной причине. Он мелкая сошка, ничего не знает, связей не имеет. Единственное, что он может, — опознать нас.

— Нас? — смешался господин Аризей. Его несколько выбила из равновесия Лирка, так непохожая на Лирку.

— Мою семью! Им нужна печать, а она у меня, — злая женщина произнесла последнее почти неслышно. — Они будут искать всех, кто дорог мне. Давить на мои привязанности. Если их не поймать, пострадает моя семья! — а вот это магичка прорычала, чем напугала мужичка, который до этого момента горестно стонал рядом с треснувшей вывеской «Птичьего вестника».

— Не стоит переживать, — Аризей посчитал, что немного официальный тон если и не подействует на женщину успокаивающе, то хотя бы не разозлит сильнее. — Обещаю, дана Лиркаа, мы сделаем всё для их поимки.

И, не выдержав, достал из отворота рукава платок и протянул Лирке. Та непонимающе на него уставилась.

Викан, деликатностью весьма дурно прикрывавший ехидство, пояснил:

— Ты слегка измазалась, когда ела.

Но его слова подействовали на Лирку отрезвляюще. Растерянно хлопнув глазами, она приняла платок и попыталась стереть уже высохшие разводы.

— Не переживай, — решил закрепить результат господин Аризей, — теперь мы знаем, как они выглядят.

— А я говорила, что нужно сразу доложить хайнесу, — Лирка раздражённо зыркнула на Викана. — Потащились… Так бы хоть предупредили, что мы там делаем, может быть, меня тогда и не окликнули.

Вирьяр не стал её разубеждать. У них с Ташеем был выходной, и, конечно, их не стали бы по такому поводу выискивать в городе, чтобы предупредить.

— Мило выглядишь, — отважился на комплимент господин Аризей.

«Мне тоже нравится, — подхватил Иррес. — Все потенциальные поклонники ведут себя на удивление прилично. Вот что значит умение подать себя так, чтобы никто не смел лезть с пошлыми шуточками».

— Где она⁈

Лирка резко обернулась на знакомый голос и увидела Нария, за которым из переулка выбегали и остальные члены отряда. Вредитель перевёл ищущий взгляд на магичку и в ужасе распахнул глаза.

— Что ты опять съела⁈

Рассвет только-только высветлил горизонт, когда Саврий прошёл в приёмную и занялся обычными утренними делами, из которых сегодня исключалась только подготовка кабинета хайнеса к работе. Но отсутствие Сильнейшего всё же не отменяло подготовку ежедневных отчётов для ознакомления, просто в этот раз господин просмотрит их, лёжа в кровати. Господин Винеш пообещал, что тот точно не сможет встать.

«А если встанет, то ляжет на неделю. И нет, вы меня не казните за покушение на здоровье Сильнейшего! Нельзя покуситься на то, чего нет».

Сложив отчёты на поднос, Саврий в сомнении посмотрел на вечерние газеты. Для утренних было ещё слишком рано… Хотя «Птичий вестник» уже лежал и сочно пах свежей краской. Заинтересованный Саврий развернул газету и тут же зацепился взглядом за громкий заголовок на первой странице.

— Да вы что…

И заинтригованно заскользил глазами по странице. С каждой прочитанной строкой брови помощника приподнимались всё выше, а улыбка становилась всё ехиднее. В конце он не удержался и коротко хохотнул, после чего решительно водрузил газету поверх отчётов.

Как хороший поданный, он просто обязан взбодрить господина во время болезни!