Глава 44 · Дана Лиркаа. Маг Сильнейшего

Балы Лирка искренне ненавидела. Ранее ей не доводилось бывать ни на одном из них. При школе порой устраивались танцевальные вечера, но она ни разу их не посещала из-за стеснения и отсутствия нарядов. И тут сразу бал во дворце хайнеса! И так скоро. До неё долетали слухи о предстоящем торжестве — Саврий решал связанные с ним организационные вопросы, — но Лирка никогда не думала, что это событие будет иметь к ней хоть какое-то отношение. Приглашение — злосчастная картонка с парой строк — стала настоящим проклятьем, словно призыв явиться на собственную казнь. Лирка даже подумывала подвернуть ногу, ещё раз повредить не до конца восстановившуюся руку, съесть что-нибудь не то…

Но Саврий украдкой сообщил ей, что присутствие на балу верного хайнесу мага очень важно, потому что господина Ёрдела выманить из только что обжитого гнезда не удалось. А другого доверенного лица с магическими талантами у Сильнейшего нет. Лирка покусала губы от досады, припомнила о магах в личной охране хайнеса, о которых сам хайнес не знал, раздосадовалась ещё больше и покорилась судьбе.

Переживёт как-нибудь.

Собственно, злил её даже не сам бал, а воцарившаяся из-за него суматоха. Когда на следующий день после получения приглашения госпожа Пандар ранним утром — восток только-только посветлел — вывезла её из дворца в город к портному, Лирка не могла сдержать недоумения. Доблестный служитель иглы и нитки выглядел очень усталым, а его помощники едва находили в себе силы улыбаться: предстоящее торжество выпило силы и у них. Но всё же можно было сказать по их внешнему виду и по обстановке самой мастерской, что заведение не самое дешёвое.

— Распоряжение хайнеса, — госпожа Пандар невозмутимо вынула трубку изо рта и выдохнула густой дым. — Так как тебя туда зовут по работе, то экипировку оплачивает наниматель.

Лирка раздражённо фыркнула. Интересно, хоть кто-то останется в неведении относительно истинной причины её присутствия на балу? С такой-то «секретностью»! Она-то надеялась на непримечательное платье, которое не привлечёт к ней особое внимание гостей. Но разве можно надеяться, что госпожа Пандар, вооружённая наставлениями хайнеса, позволит ей остаться незаметной?

«Поверь, затмить кого-то у тебя вряд ли выйдет, — постарался утешить её господин Наэш. — К балам во дворце хайнеса начинают готовиться за несколько месяцев. Начинали бы и раньше, но мода на наряды проходит слишком быстро. За пару дней даже сиятельная госпожа Пандар не найдёт портного, у которого бы сохранились силы и вдохновение, чтобы сотворить что-то невероятное».

Иррес заворчал нечто невразумительное. Дух любил быть первым во всём. Состязаться в роскошности дамского наряда ему, с одной стороны, совсем не хотелось, но и оказаться среди неприметных неудачниц тоже.

Собственно, визит к портному Лирку не очень-то напряг. Они съездили-то один раз. Не напрягло её и разучивание танца. Та же тренировка, только несколько бессмысленная на её взгляд. Но настроение после плавного кружения по залу в компании учителя танцев — очень приятного и весьма деликатного немолодого оборотня — почему-то улучшалось. Учитель хвалил её самым лестным образом, явно завышая успехи, но в целом Лирка не чувствовала сложностей в осваивании танцевальных па. Её тело привыкло к постоянным тренировкам, а служба соглядатая требовала плавности, гибкости и умения двигаться осторожно, вкрадчиво, словно земля вокруг усыпана яичной скорлупой. В танце требовалось запомнить только последовательность движений, которых было не очень много и они повторялись друг за другом. Госпожа Пандар заявила, что душевности Лиркиному танцу не хватает, но на то нужно больше практики, чтобы думать о душе, а не о движениях.

Так что ни пошив наряда, ни разучивание танца не принесли особого беспокойства.

Беспокойство и раздражение приносили окружающие.

Лирка была готова убить того, кто донёс её семейству о предстоящем торжестве, но опасалась, что тогда её казнят за убийство самого хайнеса. Нарий развил бурную деятельность и заявил, что сопровождающим будет он, чем привёл сестру в замешательство и смущение. Она-то думала, что сопровождать её будет госпожа Пандар. Но та неожиданно поддержала Нария, сказав, что как компаньонка она будет дожидаться её в обществе других компаньонок. И даже сходила и изучила гостиную, в которой соберётся стайка сопроводительниц.

«Скорее уж серпентарий», — вздохнул господин Наэш.

Лирка удивилась. Такую характеристику она была готова ожидать от Ирреса, а не от бывшего хайрена.

«Почти каждая из них мечтает отдать свою подопечную замуж самым достойным и выгодным образом, — пояснил господин Наэш. — Так что это будет встреча самых ярых соперниц».

Теперь госпожа Пандар в Лиркиных глазах была данетием, который с вершины холма изучал расположение вражеского войска и продумывал стратегию дальнейшего боя. Она ей что, жениха искать собралась? Здесь? Среди высокородных? Аппетитов компаньонки Лирка не разделяла. Но против не высказывалась, притворяясь, что ничего не замечает, а сама запоминала каждое распоряжение госпожи Пандар в надежде, что в будущем это поможет избежать расставленной ловушки. Ну и удружила ей Майяри!

В общем, Лирка не разделяла эмоции окружающих в отношении бала и сама ожидала его как необходимость, тяжёлую рабочую обязанность.

В день бала Лирку выдернули прямо с танцевальных занятий на примерку привезённого платья. Примерка — весьма громко сказано! Платье дошивали прямо на ней. Магичка была так обескуражена суетящимися вокруг неё портными, что совершенно потерялась в ощущениях. Даже Иррес не нашёлся с комментариями, закруженный и замороченный. Островком спокойствия была только непоколебимая госпожа Пандар, благодаря которой всю комнату заволок табачный дым.

Когда платье с Лирки стащили, в неё тут же вцепились горничные. Увидев груду нижнего белья, магичка воспротивилась:

— Я не могу это надеть! Если мне потребуется вмешаться как магу, будет не до приличий. Мне из-под подола кружевами щеголять?

— А что, приличнее штанами? — сурово свела брови компаньонка. — Чтобы говорили, что у рода Шхаелый нет денег на приличное бельё для даны?

Этот бой Лирка проиграла. Не смогла подобрать слова для отпора и сдалась на милость служанок, которые отчего-то смущённо посматривали на её крепкое тело и хорошо прорисованные мышцы живота. Ей было невдомёк, что подобные тела дворцовым служанкам доводилось видеть только в окна и украдкой, когда распалённые тренировками стражники рубахи сбрасывали. Ещё и Иррес, взбудораженный нежными женскими прикосновениями, бросал горячие взгляды, пусть и сдобренные знатной порцией Лиркиного раздражения.

Большего неудобства она не чувствовала, даже когда её Викан рядил для задания. Да и там ей всего-то нужно было сыграть чужую роль, а здесь представить себя как дану Лиркаа Шхаелый.

Ханён, который полностью разделял мамино нежелание идти в платье — что может быть шикарнее мундира? — вёл себя очень тихо с самого момента примерки недоделанного наряда. Он просто молча смотрел во все глаза на маму, а потом, когда её разоблачили, остался наблюдать, как платье дошивают на подставке. Выглядел он зачарованным, и госпожа Пандар посматривала на него с понимающей ухмылкой.

Ужас сколько времени требуется на подготовку к балу! Лирка бы ни за что не повторила этот опыт. Пока платье дошивали, горничные вместе с госпожой Пандар перебрали кучу белья, отобрав наконец то, что на их взгляд подходило Лирке больше всего. Лирка же больше всего хотела этими тряпками камин растопить. Она успела пообедать, выгнать любопытного Мхяна, что-то более-менее сдержанно ответить посыльному от Майяри и уже не столь сдержанно — но она старалась — посыльному от Мадиша. На её взгляд, друзья слишком уж переживали, она не в Хоёторский Лес собралась, хотя с удовольствием отправилась бы именно туда, а не на этот проклятый бал.

«Эй, там бывает весело! — попытался успокоить её Иррес. Дух терпеть не мог, когда кто-то кроме него долго пребывал в дурном настроении. — Наэш, подтверди».

Господин Наэш молчал. Ему балы редко приносили удовольствие. Будучи сыном хайнеса, он всегда ощущал себя дичью под восхищёнными взглядами молодых оборотниц.

Уже ближе к вечеру Лирку наконец облачили в наряд. Утомлённые портные осматривали её лихорадочными взглядами и, пока горничные причёсывали её и слегка красили, подправляли что-то то там, то сям, из-за чего у магички появилось стойкое ощущение, что в платье её зашивают.

И вот наступил момент, когда к ней наконец поднесли зеркало. До этого она могла оценить только цвет — тёмно-синий, столь глубокий, что ещё на пару оттенков темнее, и это был бы вдовий чёрный цвет. Левая бровь Лирки невольно дёрнулась.

— Измышлять особо времени не было, так что у Викана совет спросила, — оправдала её подозрения госпожа Пандар. — Зато как ты хотела. Всё закрыто!

Первая мысль — если на балу будет кто-то, кто видел её в образе куртизанки при попытке поймать хоёторцев, он обязательно её узнает. Декольте у платья не было. Узкий ворот проходил прямо над ключицами, а от него ткань собиралась аккуратными складками, которые кокетливо расходились при каждом вздохе на ложбинке между грудями, приоткрывая вид на татуировку-печать, которая не так давно ещё служила для изменения запаха. Лирка в ужасе уставилась на эту прорезь.

— Боги, да тут такая щёлка, что глаз-алмаз нужен, — небрежно отмахнулась госпожа Пандар. — Посмотришь, в чём придут другие, и успокоишься. Там все перси наружу будут.

Магичка сглотнула, проморгалась и продолжила осмотр. Как и в платье, что предложил Викан, рукавов здесь не было. Но имелась полупрозрачная накидка, густо затканная чёрными цветами. Она представляла из себя что-то вроде короткой кофточки, которая набрасывалась на плечи, обволакивала талию и застёгивалась на россыпь крохотных пуговичек под самой грудью. Зато рукава были столь велики, что свисали от узких манжет подобно крыльям.

— Почему нельзя было просто пришить их к платью? — недоумевала Лирка.

— Милая, у мастера и так почти не оставалось времени. Благо, что эта милая вещичка уже была готова, иначе пошла бы без рукавов.

Объяснение госпожи Пандар почему-то не показалось магичке искренним.

Больше всего ей понравилась юбка. Плотная, длинная — сзади даже немного слишком длинная, — но без всяких странностей вроде вырезов, полупрозрачных тканей или деталей, которые можно сорвать одним рывком. Она расходилась в стороны пышной лилией, шуршала нижними юбками и будто перетекала, как вода. Лирка осторожно потрогала ткань и даже испугалась, потому что она и на ощупь походила на воду, которая сейчас утечёт сквозь пальцы.

«Хорошо, что не на голое тело…» — протянул господин Наэш.

«Что так?» — заинтересовался Иррес.

«Любопытные ощущения. Лично мне всегда казалось, что одежда с меня сейчас спадёт и я останусь перед толпой в одних портках».

— Что это? — спросила заворожённая Лирка.

— М-м-м? — госпожа Пандар непонимающе на неё посмотрела. — Ты про ткань? Саша̀х.

— Это… очень дорого?

Лирка чувствовала, что это невероятно дорого.

— Скажешь тоже… — хмыкнула компаньонка. — Я в таком в храм хожу. Моя бы воля, никогда бы девицу на выданье не отпустила на бал в таком.

«Наэш?»

Господин Наэш молчал, и это уже о многом говорило.

— Слышала, тут недавно в моду вошло рисование на лицах цветов. Не хочешь попробовать?

Опомнившись, Лирка мотнула головой. Нет уж, хватит! И без того хорошо. И да, действительно очень хорошо. Горничные замазали желтушные пятна, оставшиеся после синяков на её лице, слегка подкрасили губы и зачем-то затемнили и без того тёмные глаза. С причёской пришлось постараться, потому что бойкие короткие кудри не хотели укладываться. Госпожа Пандар предлагала использовать живые цветы, но Лирка избегала всех излишне женских, на её взгляд, деталей. Волосы закрепили мельчайшими шпильками, подняв их надо лбом и подобрав с шеи. А на голову возложили что-то вроде обруча. Его прислала Майяри, и Лирка не стала отказываться. Как маг она могла оценить ценность камней, которые использовали для украшения, и они тянули только на поделочные. Темно-синего оттенка, они мозаикой закрывали обруч и с внешней, и с внутренней стороны.

Лирка смотрела на себя в зеркало и видела взрослую женщину. Да, немного напуганную, растерянную, но…

Когда-то, ещё только поступив в школу магии, она представляла себе могущественных магинь, уверенных, с тяжёлыми взглядами, пугающе сильных и сейчас видела в отражении женщину, очень похожую на тех, кого она когда-то воображала. И на душе стало спокойнее.

Она выглядела именно как дана рода, как женщина, имеющая вес и статус в обществе, как маг, который уверен в своих силах, а не как испуганная девочка, несуразно смотрящаяся в великолепной одежде.

— Ты такая красивая, — восторженно выдохнул Ханён. — Лучше, чем даже в мундире.

Восторг сына ободрил Лирку больше, чем удовлетворённый взгляд госпожи Пандар. Присев рядом — нижние юбки заскрипели как сугроб, — она притянула сына к груди и поцеловала в щеку, оставив на коже мягкий отпечаток алой краски.

— Ты теперь всегда такая будешь? — с надеждой спросил мальчик.

— Нет, — Лирка покачала головой. — Только сегодня.

— Жаль, — опечалился сын. — Такая ты больше похожа на себя, чем прежняя.

Растроганная Лирка притиснула Ханёна сильнее.

— Ты сейчас вся изомнёшься. Хватит, тебя там уже Нарий ждёт, — поторопила её госпожа Пандар. — Вот, не забудь перчатки. Смотри, не снимай их. Это не принято.

Отпустив сына, Лирка неохотно выпрямилась и приняла перчатки. Те текли в руках, как и ткань платья, и женщина с некоторой неуверенностью натянула их. Посмотрела ещё раз на себя в зеркало, выпростала из-под рукава серебряный брачный браслет и, неуклюже подхватив юбки, двинулась на выход.

Нарий, ожидавший в коридоре, оторопело и совершенно беззвучно распахнул рот, уставившись на неё.

— Тём… Боги, Лиркаа, ты… — не в силах подобрать слова он просто развёл руками. — Я никогда тебя такой не видел. И если честно, даже представить не мог… — он потянулся к своим переплетённым волосам, но вовремя отдёрнул руку. — Ты можешь в этом идти?

Лирка облегчённо вздохнула. Восторг Нария тоже согрел душу, но как же хорошо, что он за этим прекрасным образом видит и её саму с её скромными возможностями.

— Пока не очень, — призналась она, цепляясь за подставленный локоть. — Мне кажется, я теперь вешу в два раза больше.

— Это ещё немного, — игриво заметил вредитель. — Какая у меня прекрасная сестра, мне все обзавидуются.

— Мой брат тоже хорош!

Нарий действительно прекрасно выглядел и в мундире, украшением которого служили три медали, кровью заслуженные в Хоёторе.

— Нам не нужно идти быстрее? — Лирка обернулась на госпожу Пандар.

— Пока все только собираются, — успокоил её Нарий. — Не торопись. Мы успеем дойти до того, как приедут самые влиятельные гости, и наше появление останется ими незамеченным. Возможно, даже обойдёмся без пересудов.

— Давай всё-таки поторопимся. Чем меньше народа заметит наше появление, тем лучше.

— Если ты навернёшься с лестницы, наступив на подол, то станешь предметом разговоров на весь вечер, — весело предрёк Нарий. — Не спеши.

Лирка уступила. Пока они добирались до зала, она немного освоилась с юбками и уже чувствовала себя более уверенно. Госпожа Пандар отстала от них перед дверями, но пообещала, что явится, если что-то произойдёт. Стоящий у дверей оборотень в богатой ливрее дождался, когда они представятся, и махнул рукой лакеям. Те тут же распахнули створки, пропуская распорядителя и следующих за ним Нария и Лирку.

— Дана Лиркаа Шхаелый и Нарий Шхаелый! — объявил он так громко, что магичка едва не впала в ступор.

Собравшихся в ярко освещённом и богато убранном зале действительно было ещё немного, но почти все взоры устремились на вновь прибывших. Нарий вскинул голову и распрямил грудь, а вот Лирка вдруг потупилась. Не смогла совладать с собой под перекрестьем стольких взглядов. Сердце забухало в груди, и ей захотелось уйти. Просто развернуться и уйти прочь от этой роскоши, от этого великолепия, от этого света.

— Всё хорошо, — одними губами прошептал Нарий. — Не смотри на них. Смотри на цветы.

«Хочешь, я пройду?» — предложил Иррес.

Лирке стало стыдно за трусость, и она вскинула голову, выискивая эти самые цветы. Зал был богато убран цветами, но её мечущийся взор упал на огромную вазу, возвышавшуюся на постаменте на сажень над полом. Она была полна невероятно прекрасных белых цветов, чьи длинные лепестки будто трепетали на невидимом ветру.

— Ступеньки, — предупредил Нарий.

Лирка и так одной рукой уже вцепилась в подол, поэтому лишь слегка потянула его, приподнимая. Она чувствовала, как платье сзади стекает за ней, будто затирая её следы, и сосредоточилась на этих ощущениях. Она не слышала чужих голосов, не видела ничего, кроме роскошных цветов, и старательно сосредоточивалась только на Нарие.

— Отлично, — сказал тот и пошутил: — Мы не стали темой вечера, ты прекрасно справилась.

И Лирку отпустило.

Тут же в уши ворвался сдержанный гомон, звон бокалов и тихая музыка, которую она не заметила в самом начале. Отрывать взгляд от букета она пока не рисковала, решив сперва успокоиться чуть больше. Боги, в Арван-Ё второй раз идти было не так страшно!

— Нарий? — послышался чуть удивлённый мужской голос. — Не ожидал тебя здесь встретить.

Под пальцами Лирки мышцы Нария ощутимо затвердели, но на голосе это никак не отразилось.

— Представь себе, я тоже удивлён, — вполне добродушно отозвался он. — Не думал встретить здесь никого, кроме самого сарена.

Повисло молчание.

«Посмотри на него», — поторопил любопытный Иррес.

Но Лирка опасалась, что тогда придётся участвовать в чужом разговоре.

— Что за прекрасная особа с тобой? — вполне любезно спросил незнакомец.

— О, позвольте вас представить. Дана, это Ера̀н Шолый. Вы наверняка слышали о семье Шолый.

Лирка удивлённо на него посмотрела. Нарий беспечно улыбался, будто это не он только что встретил бывшего родственника.

— Еран, это моя сестра, дана Лиркаа Шхаелый.

Пришлось повернуться. Лирка стояла к незнакомцу левой стороной и успела заметить заинтересованность, с которой тот осматривал её. Но лицо его мигом закаменело, стоило ей посмотреть ему в глаза.

Ах да. Шрам.

И Лирка повернула голову ещё больше, чтобы её мрачное украшение было видно лучше. Робость и неуверенность мигом её покинули. Она прекрасно осознавала, как отрезвляюще действовало на мужчин её изувеченное лицо. Особенно, если они сперва видели только вполне милую левую половину.

— Рада знакомству, — мрачно произнесла она.

— Прости, нас уже ждут, — Нарий ослепительно улыбнулся и мягко потянул Лирку в сторону спешащего им навстречу Викана.

— Так и знал, что вы придёте в числе первых, — Викан с щеголевато заплетённой набок косой ослепительно улыбнулся и поспешил прижаться поцелуем к длани Лирки. — Обворожительно выглядишь! Но твой первый выход в платье понравился мне куда больше, — и шаловливо подмигнул.

— А где твоя невеста, о которой я успел собрать столько слухов? — Нарий неторопливо осмотрелся.

— Пока за меня замуж не выйдет, на таких приёмах ей быть не полагается, — беспечно отмахнулся Вотый и тоже осмотрелся. — Никого интересного, помимо твоего кузена, ещё нет. Если только вы не хотите взглянуть на одну из бывших фавориток хайнеса и её нового мужа.

Нарий и Лирка невольно проследили за взглядом Викана и увидели статную женщину с высокой причёской из золотистых локонов.

«Недурна», — оценил Иррес.

Действительно, женщина была весьма красива и улыбалась очень обворожительно. Рядом стоял довольно привлекательный оборотень, который взирал на супругу ласково и немного снисходительно. Отметив нежно-персиковый цвет платья женщины, Лирка наконец осмотрелась и почувствовала себя ещё более неловко, обнаружив, что столь тёмный цвет, в каком явилась она, присутствовал только в одежде мужчин. Дамы же походили на ярких бабочек и нежнейшие из цветов. И да, госпожа Пандар оказалась права, после взгляда на декольте присутствующих женщин, Лирка осознала, как скромен и незаметен вырез на её почти траурном платье.

— Знатный кусок она себе отхватила, — поделился мнением насчёт нового мужа неизвестной барышни Викан. — Меня умиляет его взгляд. Первый так же смотрел, а затем оказался в суде по бракоразводному процессу, после которого остался с половиной от прежнего состояния.

— Госпожа Ажа̀на всегда была умной особой, — сдержанно отозвался Нарий.

— Хайнес вовремя вырвался из её сетей, а то, если помните, поговаривали, что он влип крепко.

— Меня в то время уже не было в Жаанидые.

— Прекратите, — осадила их Лирка, у которой подобные разговоры за спиной оставляли неприятный осадок на душе.

Мужчины посмотрели на неё так, словно успели позабыть о её присутствии.

— Кто ещё собирается из Вотых быть сегодня? — перевёл тему Нарий.

— Не так много. Дед уже давно не посещает такие мероприятия, жалуется, что здоровье не позволяет, — Викан хмыкнул, видимо, не очень-то веря в дряхлость старого консера. — Дедушка Хеш всё ещё в Ба̀врине и нескоро вернётся. Должна быть Майяри, но Ранхаш в отъезде, а она терпеть не может ходить на балы без него. Её консервативная душенька не желает танцевать с кем-то, кроме мужа. Но ради подруги она, возможно, выберется из сыска. О, знакомая вещичка… — оборотень присмотрелся к обручу на голове Лирки. — Не Майярин ли подарок?

— Её, — магичка напряглась.

— Ты с ним поосторожнее. Его Ёрдел делал. Одни Тёмные знают, что он там наваял. Ну и Майяри.

— Тогда, может, снять? — Нарий нервно улыбнулся. — А то останешься без головы…

— Что ты! — наигранно возмутился Викан. — Её-то голова точно останется на месте, а вот головам окружающих может не повезти.

— А господин Руахаш будет? — полюбопытствовал Нарий.

Лицо Викана помрачнело.

— Он собирался, но в последний момент отчего-то передумал. Собственно, Вотых будет совсем мало, оборотней десять.

Лирка удивлённо распахнула глаза — десять⁈ — а вот Нарий только кивнул.

— Странно, что вы пропускаете такое знатное собрание.

— Вианѝша за всех постарается, — пообещал Викан.

Обещание прозвучало зловеще, и Лирка на всякий случай решила держаться подальше от упомянутой.

Через некоторое время к ним подошёл молодой оборотень — приятель Викана, — опять знакомство, обмен ничего не значащими комплиментами и новый виток разговора, в котором Лирка не принимала никакого участия. Она всё больше и больше ощущала неловкость и желание поскорее покинуть это место. Когда уместнее всего уйти? Можно ли будет скрыться сразу, как придёт хайнес, или ей нести службу до самого рассвета? Вспомнив, что это ещё и служебное задание, женщина несколько ободрилась и начала осматриваться, подмечая расположение определённых зон и ловя взгляды проходящих мимо лакеев. В двух из них магичка узнала оборотней из личной охраны хайнеса и почувствовала себя ещё увереннее, точнее даже она ощутила себя на своём месте, просто не в привычной роли. Её тут же одолела досада: не додумалась прихватить с собой ничего из рабочих амулетов. Под столь широкие нижние юбки можно было много чего спрятать.

— Мастер Илиш Южвый с учениками! — провозгласил распорядитель.

Лирка вскинула голову и обомлела, увидев не только уважаемого артефактчика, который выглядел крайне недовольным, но и Орлида с Мадишем, которые прямо-таки лучились радостью.

— Уважаю упорных! — невесть чему обрадовался Викан и, заметив непонимающий взгляд Лирки, пояснил: — Ну ты же не думаешь, что хайнес одобрил бы приглашение соперника и твоего крайне проблемного друга?

— О чём это ты? — нахмурился Нарий.

— О глупостях, — мрачно отозвалась Лирка.

— Какой соперник? Почему соперник? — не унимался встревоженный вредитель.

— Дана Лиркаа, — Орлид бесцеремонно опередил учителя и, склонившись, с трепетом прижался губами к руке Лирки.

У той перед глазами тут же промелькнуло небо, расчерченное полосами дыма, всполохи огня, напряжённое лицо самого Орлида и его слегка светящиеся глаза.

«Самое время выбить ему зубы», — злорадно протянул Иррес, и Лирка пришла в себя.

— Куда вперёд меня лезешь? — недовольно зашипел мастер, но, взглянув на Лирку, подобрел. — Прекрасно выглядите. Позвольте вашу руку, — закончив с церемониями, мастер раздражённо осмотрелся и прошипел: — Куда вы меня вытащили, Тёмные души?

Ученики — видимо, те самые Тёмные души — нагло ухмыльнулись.

— Надеюсь, у вас ещё осталась пара свободных танцев? — мастер Илиш вопросительно взглянул на Лирку. — Если нет, то я решительно не представляю, что делать на этом вечере.

Орлид и Мадиш обеспокоенно переглянулись. Похоже, между ними имелась какая-то договорённость, что Лирку мало радовало. Она и так ждала военных действий от госпожи Пандар, выверта от Викана и боялась, что хайнес может что-то учудить.

— Простите, мастер, но я совершенно не умею танцевать и буду вам благодарна, если вы позволите сохранить мне достоинство в глазах окружающих.

— Ни одного танца? — не поверил оборотень.

— Один могу, — честно призналась Лирка, — но вы не можете меня на него пригласить.

Мастер Илиш замер, возведя глаза к потолку, будто что-то вспоминая, и вдруг повеселел.

— Будет занятно… — протянул он. — Если что, я не против станцевать с вами и этот танец.

— Мастер, — Орлид чуть ли не сквозь зубы процедил.

— Тебе, цыплёнок, точно не светит, — фыркнул учитель.

Губы Мадиша едва уловимо дрогнули. Вообще-то, только Орлиду и светило. Он согласился принести себя в жертву, не воображая ничего лишнего о чувствах Лирки к нему.

— Как? Ты не будешь танцевать? — расстроился Викан.

Глядя на его разочарованно вытянувшееся лицо, Лирка на мгновение ощутила злорадство. Чего бы ни добивался ушлый волк, планы она ему немного испортила.

— Вот ты где, — раздался голос за спиной, и Лирка невольно вздрогнула.

Все обернулись к неслышно подобравшемуся Саврию и резко стали серьёзнее. Даже Викан напрягся.

— Нам с тобой нужно быть в другом месте. Господин Нарий, позвольте, — помощник хайнеса предложил Лирке локоть, и та не очень охотно переложила ладонь.

Женщина слышала, как за спиной всколыхнулся сдержанный гул голосов. Гости неспешно уступали им дорогу, не упуская возможности поприветствовать Саврия и с любопытством осмотреть его спутницу. Они прошли до довольно просторного возвышения, по центру которого стояло кресло. Лирка видела несколько подобных возвышений, спрятанных между колоннами в гуще опускающихся с потолка цветов, но кресел там было побольше.

— Нам нужно быть рядом с господином, — сказал Саврий, помогая ей взойти по ступеням. Даже галантно поправил длинный подол сзади. — Прекрасно выглядишь, — как будто между прочим сообщил оборотень.

— Благодарю, — неловко прошептала Лирка.

— Сделай выражение лица немного более невозмутимым, — женщина с удивлением увидела, как на губах обычно холодного помощника появляется лёгкая улыбка. — Холодность очень идёт образу могущественной и неприступной магички.

Лирка едва смогла сдержать смущённую улыбку. Значит, не она одна заметила…

Но Саврий быстро добавил смятения в её душу.

— Среди гостей сейчас ещё разойдутся слухи, что ты та самая дана Лиркаа, которая ест чужие сердца, и тогда образ безжалостной магини — наследницы сурового военного рода — будет довершён.

«Будешь местной страшилкой», — развеселился Иррес.

«Лучше быть страшилкой, чем жертвой, — рассудительно заметил господин Наэш. — Слухи могут послужить Лиркае защитой. В этом обществе уважают и боятся только превосходства. Превосходства в богатстве, превосходства во влиянии, превосходства во власти. Превосходства в силе, — на последнем бывший хайрен сделал акцент. — Сила чаще всего вызывает страх, а не уважение. Но пусть лучше боятся тебя, чем будешь бояться ты».

Ожидание в компании Саврия оказалось более приятным, чем стояние посреди зала под прицелом десятка глаз. Пользуясь тем, что они как бы на службе, Саврий и Лирка встали поближе к пологу из цветов, почти скрывшись за ним, и сперва обсуждали малозначительные рабочие вопросы, а затем вполне комфортно молчали. Саврий иногда прерывал это молчание, рассказывая Лирке что-нибудь полезное про некоторых гостей. Зал постепенно всё больше и больше наполнялся народом, музыка зазвучала бодрее и громче, голос распорядителя гремел почти без пауз. Лирка несколько раз видела Нария, почти постоянно неподалёку крутились Орлид и Мадиш, но больше всего напрягал Викан, попавшийся на глаза в компании какого-то незнакомого высокого оборотня лет трёхсот-четырёхсот. Черноволосого, очень статного, выправкой напоминавшего Нария. Он цепко смотрел на Лирку, пока Викан что-то ему рассказывал с самым беспечным видом. И вот эта беспечность Лирку и напрягла, потому что именно так Викан и плёл свои никому не понятные интриги. Будто невзначай.

— Кто это? — поинтересовалась она у Саврия.

Тот не сводил глаз с черноволосого.

— Сарен Рина̀р Ча̀ый, — лаконично отозвался тот. Помолчал и всё же добавил: — Когда-то они были дружны с хайнесом Узээришем, но их дороги разошлись из-за их общей склонности.

— Что? — Лирка непонимающе нахмурилась.

— Им нравились одни и те же женщины, — неохотно пояснил Саврий. — В конце концов у обоих появились некоторые претензии друг к другу. Они решили их по-мужски и разошлись.

Как — по-мужски? В Лиркином представлении мужские разборки — это банальное мордобитие. Но не может же быть и у высокородных так же?

— Ты правильно подумала, — Саврий будто прочитал её сомнения. — Господин Узээриш набил ему мо… победил его.

Теперь женщине совсем не нравился прищуренный, довольно-таки уверенный взгляд сарена. Пока он смотрел на неё с недоумением и некоторым недоверием, и Лирке бы очень хотелось знать, что там говорит Викан.

Объявили появление хайрена Иерхарида с супругой и детьми. Зал всколыхнулся. Лирка сперва решила, что такой энтузиазм вызвала уже сильно беременная хайрени Лийриша, но потом поняла, что волнуются в основном мужчины, и осознала, что взгляды направлены на юную и обворожительно прекрасную хайрени Елалиѝю. Та шла под руку со своим мрачным красавцем-братом и ничуть не тяготилась всеобщим вниманием.

— Какие красивые… — долетело до Лирки.

Близнецы, брат и сестра, действительно были очень красивы. Казалось, от них исходит сияние, как от снежных духов.

«Снежные духи не сияют», — сварливо поправил Иррес.

Хайрени Елалиия очаровала Лирку. Столь нежных и сиятельных девушек ей ни разу не доводилось видеть. Хотя хайрени скорее ещё ребёнок, милый и улыбчивый, не познавший тяжести и подлости мира. Длинные снежно-белые волосы очаровательными завитками опускались до самой талии и были перевиты жемчужными нитями; на совершенно фарфоровом лице ярко сияли насыщенные синие глаза; белые с серебром одежды только придавали хайрени сходство с духом.

«Миленькая, — даже удивительно слышать от Ирреса столь скромную реакцию, — но слишком мелкая».

Хайрен Иерзѝш рядом со своей сестрой выглядел не столь эфемерно. Выше ростом, уже больше юноша, чем ребёнок, так же одетый в белое с серебром. Но мрачный вид и недружелюбный взор делали его более земным, правда, ничуть не умаляли его красоты.

Хайрен Иерхарид любезно всем улыбнулся и сопроводил семейство до кресел, где помог с удобством устроиться жене и дочери, а вот сына беспардонно выпихнул в зал, под тихие смешки молоденьких девиц. Хайрен Иерзиш осмотрелся обозлённым котом и с самым независимым видом опёрся плечом на колонну.

«Вот и жертва сегодняшнего вечера», — сочувственно протянул господин Наэш.

— А не опасно ли вот так оставлять хайрена? — Лирка просто почувствовала сострадание к мальчишке. Ей казалось, что она понимает его чувства.

Саврий посмотрел на неё с хитрым пониманием.

— Сомневаюсь, что после того, что он учудил на прошлом балу, кто-то из дам осмелится к нему подойти, — успокоил он Лирку.

— Харен Ранхаш Вотый и старейшина Майяри Вотый!

Лирка едва не выскочила из укрытия.

По лестнице действительно спускалась подруга в компании мужа. Оба выглядели вымотанными, и Лирке стало их ужасно жаль. Майяри наверняка потащилась сюда только из-за неё. Словно оправдывая её мысли, подруга сразу начала бесцеремонно осматриваться, позволяя мужу вести себя прямо к семейству хайрена Иерхарида. Увидев Лирку, Майяри просияла и знаком показала, что сейчас они наведаются и к ним. Лирка отметила, что Майяри тоже не очень вписывается в цветочный хоровод дамских нарядов. Её платье вообще очень напоминало повседневное, только чуть более нарядное.

По залу прошлось волнение. Саврий, явно что-то уловив, выступил из укрытия и вытянул за собой Лирку. Сам он встал по левую сторону от пустого кресла, а женщина роскошной тенью замерла за его спиной.

— Хайнес Узээриш! — громогласно возвестил распорядитель, и все звуки в зале мгновенно смолкли.

С нового места Лирка лестницу не видела, но слышала, как шуршит толпа, расступаясь, а сквозь этот шорох и шелест долетает до слуха решительный цокот подбитых железом каблуков. Из-за плеча Саврия она увидела стремительно проходящего мимо хайнеса, который сперва направился к отцу, чтобы поприветствовать его, с улыбкой что-то сказать мачехе и поцеловать ручку довольной сестричке. Отдав дань уважения семье, он направился к своему месту, осматриваясь по сторонам, словно выискивая кого-то среди гостей. И делал это так беззастенчиво, что толпа заволновалась и гости начали переглядываться, пытаясь угадать, на кого хочет направить своё внимание Сильнейший. Взбежав по ступенькам со своей обыкновенной энергичностью, хайнес обратил взор на Саврия и начал было:

— А где…

И оборвал фразу уже на самом начале. Помощник сделал шаг в сторону, открывая Лирку взгляду, и невозмутимо произнёс:

— Ваш маг дана Лиркаа здесь, Сильнейший.

Рот хайнеса так и застыл в приоткрытом положении, глаза распахнулись в изумлении, а брови поползли вверх. Мужчина медленно осмотрел Лирку с головы до ног, с ног до головы, ненадолго замер на груди, где при очередном вздохе слегка разошёлся кокетливый разрез, перевёл дыхание и поражённо уставился на лицо женщины.

«Пусти, я сейчас кое-что скажу этой скляде!» — потребовал Иррес, возмущённый беспардонным осматриванием.

«Сиди!» — строго велел господин Наэш.

Лирка ощутимо напряглась под пристальным взглядом.

— Это… — выдохнул Сильнейший хриплым полушёпотом, глядя на неё жёлтыми глазами, — лучше, чем я мог представить.

Сердце дрогнуло, Лирке даже показалось, что оно ударило по лёгким. Дышать вдруг стало сложнее.

Хайнес вытянул руку, словно хотел взять её ладонь для церемонного поцелуя, но вместо этого провёл по воздуху вдоль её бока.

— Ужас, какая манящая и досягаемая, — почти неслышно прошептал он. — Даже прикоснуться без позволения страшно.

Его пальцы один за другим согнулись, сжимаясь в кулак и отстраняясь. Хайнес отвёл руку назад так, словно это стоило ему невероятного труда. В глазах зажглось что-то непонятно-ликующее.

— Теперь мне хочется узнать, какой ты будешь в более нежных и ярких цветах, — признался мужчина.

Возможно, это стало следствием чрезмерного напряжения, но с губ Лирки сорвалась полнейшая дерзость.

— Я вам не кукла, господин. Садитесь, вы привлекаете ко мне лишнее внимание.

Ноздри хайнеса дрогнули, с шумом втягивая воздух, зрачки расширились, и он резко повернулся к ней спиной, совершенно беспардонно отпихивая Саврия и вставая прямо перед ней.

— Знаешь, — Узээриш посмотрел на неё через плечо одним глазом, — властность тебе тоже ужасно к лицу, — и, дёрнув уголком губ в усмешке, дерзко заявил: — Сама садись. Теперь это твоё место.

Воздух застрял в горле Лирки, и она испуганно уставилась на Сильнейшего.

— Мой нежный и уязвимый внутри маг испугался? — ехидно прищурился тот. — Я пошутил, расслабься, — и повернулся к Саврию. — Распорядись, чтобы принесли ещё одно кресло. Я не буду сидеть, пока женщина рядом со мной стоит.