Глава 45 · Неподражаемая

Риш был готов к тому, что образ Лирки его удивит. Всё же он сам ездил к Майяри, чтобы сообщить ей неприятные новости и попросить подсобить в деле преображения магички. Лиркой его мнение вряд ли будет учтено, она обладала поразительным умением словно бы невзначай забывать его просьбы и даже приказы и делать по-своему. У Майяри явно больше авторитета, ну или хотя бы возможности действовать хитростью: с его стороны Лирка точно будет ожидать чего-то такого.

Майяри долго ругалась. Дел в сыске было невпроворот, выглядела женщина дико уставшей, и сил держать эмоции внутри у неё не было. Пометавшись, она согласилась с его предложением. Лирке лучше быть всегда рядом, всегда на виду, особенно в такой суматошный день, когда во дворце открыты двери для гостей. И она согласилась приложить к этому руку. Поэтому Риш был уверен, что Лирка будет выглядеть бесподобно, так, чтобы притягивать взгляды, чтобы не быть незамеченной, и при этом ощутимо выделяться.

Быть неподражаемой!

Это главное условие, которое выдвинул сам Риш. Чтобы её нельзя было повторить.

И его выполнили столь великолепно, что, увидев Лирку, Узээриш не просто удивился. Ошеломление заставило его застыть, мышцы будто окаменели. Сердце тяжело ворохнулось в груди, как при испуге, остро дрогнуло и болезненно сжалось. Внутри обеспокоенно заворошился сов, он не понимал, куда делась их птичка. Они же шли посмотреть на неё. Но уже секунду спустя птиц её узнал и оторопело затих, осматривая птаху, отрастившую чёрные крылья.

Узээриш всегда считал Лирку красивой. Женскую красоту ценить он умел, и скрыть красоту или её отсутствие от его взгляда не могли ни искусный макияж, ни небрежное отношение к внешности, ни увечья. Длинный ветвистый шрам никогда не вызывал у него ни отторжения, ни жалости, даже когда он знал Лирку только как подругу Майяри. Спроси кто его мнения, стоит ли убирать рубец, и Риш ответил бы резким несогласием. Если этот шрам отпугивает кого-то, то пусть слепцы ищут кого-то более очевидно красивого, кого даже они будут в состоянии рассмотреть.

Сейчас же расходящийся по щеке шрам не был препятствием для осознания Лиркиной красоты даже для близоруких гордецов-эстетов.

Женщина, стоящая перед ним, была роскошна. Высокая, с великолепной фигурой столь волнительных очертаний, что Риш был искренне благодарен, что платье хотя бы закрытое. Он и так стоит и хлопает глазами, как юнец, ни разу не видевший хорошеньких женщин. А ведь Лирка не хорошенькая! Она…

Риш осознал, что не может подобрать на салейском подходящего его восторгу слова. Она лучше, чем просто красивая, роскошная, великолепная или, тьфу, шикарная. Все описания казались ему скучными, пресными, сухими и безжизненными.

Лирка походила на сгусток тёмного пламени. Ровного, горящего спокойно, без всплесков и снопов искр. Но за этим мерным горением крылась могучая притягательность, которая заставляла смотреть на женщину вновь и вновь и каждый раз всё пристальнее. И это же пламя делало её недосягаемой, ощутимо опасной. Казалось, подойди ближе — и сгинешь в чёрном огне равнодушия в тот же миг.

Риш позволил себе поддаться чарующему влиянию образа женщины, забыть, кто он сам и что здесь делает. Насладиться моментом искреннего и оглушающего восторга перед женщиной, детали образа которой навязчиво нашёптывали, что она неприкосновенна: закрытое платье, брачный браслет поверх манжеты, суровый прямой взгляд и сквозившая в этом взгляде уверенность в собственной силе. Красивая и сильная оборотница, властная и уверенная, не желающая кого-то соблазнять, но соблазняющая недосягаемостью.

Женщина, которую бы не мог позволить себе и он.

— Это… — выдохнул он наконец, но голос нещадно хрипел, — лучше, чем я мог представить.

Представить такое невозможно, можно лишь увидеть. И бесполезно кому-то описывать увиденное. Риш теперь понял, почему ему было так сложно представить Лирку, которая в платье бегала по ночному Жаанидыю за хоёторскими соглядатаями.

Потому что он не видел её своими глазами.

Риш протянул руку, чтобы взять ладонь Лирки для поцелуя, и очнулся.

Пальцы, окутанные тончайшим сашахом, дрожали.

Пташка, спрятанная за этим тёмным огнём, боялась. Или просто ужасно нервничала.

Риш заподозрил, что прикосновением может пошатнуть тщательно выстроенный образ, разбить фарфоровую маску легчайшим толчком. А разбивать он не хотел. И с трудом, преодолевая желание хотя бы мазнуть по перчатке пальцем, Узээриш отстранил руку, но не смог удержаться до конца и медленно провёл ладонью вдоль бока женщины, чтобы хотя бы воздух рядом с ней потрогать.

— Ужас, какая манящая и досягаемая, — признался он. — Даже прикоснуться без позволения страшно.

Губы Лирки слегка дрогнули, левое плечо едва заметно дёрнулось. Похоже, образ давался ей невероятным напряжением. Того гляди к концу вечера трястись будут уже не только руки. Захотелось немного разрядить обстановку.

— Теперь мне хочется узнать, какой ты будешь в более нежных и ярких цветах, — Риш не лукавил. Ей бы наверняка подошли не только траурные и близкие к ним цвета.

Хотя нынешний образ ему бесспорно нравился. К такой Лирке меньше будут подходить и больше опасаться. Ну… он на это надеялся.

Горло женщины над узким воротничком нервно дёрнулось, а в глазах вспыхнула искра отчаянной смелости, которая была свидетельством столь же отчаянного страха.

— Я вам не кукла, господин. Садитесь, вы привлекаете ко мне лишнее внимание.

Дерзко! Но нижняя губа ощутимо дрожит, словно выдержка женщины достигла предела. И Риш в очередной раз ощутил вину, которая ела его, когда он подписывал приглашение.

Это из-за него Лирке пришлось прийти на бал. Из-за него она играет роль, к которой не привыкла и из которой ей страшно выходить, чтобы не осрамиться как дане перед столькими лицами. Это он не смог найти лучше выхода, чем держать её в этот шумный вечер рядом с собой и на виду сотен глаз.

Резко отвернувшись, Риш отпихнул в сторону Саврия, который не был способен закрыть Лирку полностью. И только после этого, убедившись, что никто её не увидит, посмотрел на неё через плечо и дерзко, ей в тон, ответил:

— Знаешь, властность тебе тоже ужасно к лицу, — и, ехидно улыбнувшись, добавил: — Сама садись. Теперь это твоё место.

Чёрные глаза расширились в испуге, и женщина ошеломлённо приоткрыла рот. Маска просто слетела! Не разбилась, не пошла трещинами, а исчезла, словно её не было. Лирка, похоже, даже забыла о том, где находится, забыла о гостях, ради которых держалась с таким достоинством. Напряжение полностью сменилось ошеломлением, и Риш увидел Лирку настоящую: нежную, испуганную и уязвимую.

— Мой нежный и уязвимый внутри маг испугался? — лукаво прищурился он. — Я пошутил, расслабься.

Испуг сменился негодованием. Пташка сердито сверкнула чёрными глазами и в досаде прикусила совсем недавно дрожащую губу. И Ришу показалось, что она стала ещё привлекательнее. Боги, как устоять перед соблазном?

— Распорядись, чтобы принесли ещё одно кресло, — повернулся он к Саврию. — Я не буду сидеть, пока женщина рядом со мной стоит.

Помощник поманил одного из лакеев и передал ему поручение.

— Его высочество принц давриданский Дерриан Митреск! — звучно огласил распорядитель.

И на лестнице появились главные гости вечера, ради которых был устроен бал. Первыми шагали сам принц, чем-то раздражённый и весьма привлекательный в своём раздражении, и его советник, приветливо улыбающийся и весьма обходительный: ни одна дама без внимания не осталась. За ними под ручку шли компаньонки принца. Девушки с радостным оживлением осматривались и кокетливо улыбались, ехидно поглядывая при этом на напряжённую спину его высочества.

— Прикрой, — велел Саврию Риш, прежде чем с широкой улыбкой радушного хозяина выйти гостям навстречу. — Ваше высочество, советник, рад видеть вас. Принц, надеюсь, ваше настроение испортила не перспектива идти на бал?

— Нет, — мрачно отозвался принц Дерриан и стрельнул глазами себе за спину на шушукающихся компаньонок.

— Простите манеры его высочества, — поспешил извиниться советник Рем. — Он всё ещё не до конца выздоровел и неважно себя чувствует.

— Его высочество не сделал ничего предосудительного. Вы уже успели с кем-то познакомиться?

— Только с двумя десятками чиновников и советников, — господин Рем весело напомнил о недавнем совещании. — Увы, с милыми салейскими барышнями мы ещё очень мало знакомы.

— Это большое упущение, — согласился с ним хайнес.

— От женщин одни беды, — не поддержал их принц.

Это выглядело бы грубо, но Риш рассмотрел край бинта, выглядывающий из-за кружевного манжета одной из девушек, а полностью перебинтованная правая ладонь его высочества просто бросалась в глаза.

— Здесь столько красивых девушек, — советник проводил взглядом проскользнувшую мимо оборотницу, и Риш вздрогнул, опознав Вианишу Вотый.

— У меня уже две такие, — принц проследил за взглядом советника.

— Боюсь, эта даже ху… куда непосредственнее, — не удержался от предупреждения Риш. Лучше сказать гостям сразу, от кого стоит держаться подальше, чем потом разгребать проблемы.

Неожиданно раздражение на лице принца уступило место изумлению, и Узээриш мигом понял, на кого тот смотрит.

Кресло принесли, установили его за креслом хайнеса, и Лирка ненадолго показалась из-за спины Саврия.

— К-кто это? — его высочество нервно облизнул губы.

Личики его компаньонок расплылись в улыбках.

— Мой маг, дана Лиркаа, — сдержанно ответил Риш.

— А… да, — принц растерялся и смутился, сообразив, что слишком явно продемонстрировал интерес. — Она напомнила мне… близкого друга, которого я вижу теперь нечасто. Дана здесь как гость или…

— И как гость, и как маг. Вас представить?

Вот представлять мальчишку Лирке Риш совсем не хотел.

— Н-нет, — мотнул головой его высочество. — Мне кажется, дана не жаждет чужого общества.

— Вы правы. Дана Лиркаа вдова, которая всё ещё горюет по своему мужу, и светские развлечения ей немного не по нутру.

Принц ничего не ответил. Узээриш поспешил представить подошедшего консера семьи Ашхый и, перепоручив его высочество с компанией консеру, вернулся на своё место. От Лирки как раз возвращалась весьма довольная Майяри. Галантно раскланявшись и не обменявшись ни словом, они поспешили каждый в свою сторону. Поднявшись по ступеням, Риш ненадолго замер рядом со своим местом, глядя на Лирку.

Чувствовалось, что та уже куда расслабленнее. Помешкав, Риш всё же подошёл ближе и, облокотившись на спинку её кресла, с улыбкой спросил:

— Надеюсь, дана приберегла хотя бы один танец для своего несчастного господина?

Лирка взглянула на него снизу с досадой.

— Ну не сердись. Мне очень нужно было, чтобы мой могучий маг сидел за моей спиной и охранял меня. Знаешь, как тревожно на таких вечерах? Я вынужден постоянно смотреть на чужие лица, а за своей спиной следить не могу.

— Кому зубы заговариваешь, хвыба? — Иррес прищурился чёрными Лиркиными глазами. — Шиш тебе, а не танец!

— Я не тебя спрашивал, пробка от винной бутылки. Так что, мне выделят один-единственный танец? Клянусь, не отдавлю ноги.

— Господин, я не умею танцевать, — раздражённо ответила Лирка. — Можно я не буду ронять своё достоинство и достоинство своей семьи?

— Брось, один танец ты точно учила, — хитро прищурился Узээриш. — Ты уже обещала его кому-то?

Женщина помолчала, почему-то отвела глаза, но всё же ответила:

— Нет.

— Что это за танец?

Разговорить госпожу Пандар не вышло, а учитель танцев оказался крайне принципиальным стариком.

— Я не помню его название, оно сложное, — Лирка очевидно врала.

— Но ты собираешься его танцевать?

— Придётся, — мрачно изрекла магичка.

— Ага, значит, когда его объявят, ты встанешь, — задумчиво протянул хайнес. — Я ведь успею тебя перехватить, иди тебе придётся через меня. Неужели откажешь Сильнейшему на глазах у этой кучи сплетников?

— Откажу, — решительно выдохнула женщина.

Иного ответа Риш и не ждал.

— Тогда, может, мне просто гонять от тебя всех? — с хитрой улыбкой протянул он.

И Лирка не смогла себя контролировать. Вскинула голову и уставилась на него с такой надеждой, что Ришу захотелось погладить её по голове и пообещать, что никто через него не пройдёт. Остановил его вид Агатового обруча, который Тёмные знают как мог отреагировать на прикосновение.

— Сиди спокойно, пугливая птаха, — шутливо протянул Узээриш. — Страшный хайнес будет охранять покой своей суровой магички.

Чувствуя необычайную лёгкость, Риш отошёл и наконец сел на своё место. Некоторое время он наблюдал за принцем и его окружением, выискивал в толпе знакомые лица и неприятно поразился, увидев Орлида и Мадиша. В самом деле как тараканы! И как пролезли? Точно не Майяри. Она лично обещала ему не помогать этим пролазам. Заметив Илиша, Риш понимающе скривился. Вот кто почти не посещал такие мероприятия, а сегодня решил-таки явиться. Знал бы, не посылал бы ему приглашение. А ещё друг!

Не удержавшись, Риш положил руку на подлокотник, опёрся подбородком на кулак и украдкой посмотрел назад, на Лирку. В груди потеплело. Женщина выглядела куда спокойнее и больше походила на настоящую себя. И такая, немного растерянная, но с живыми блестящими глазами, она нравилась ему ещё больше.

Повторить такую Лирку не получится. Он сразу почует подмену.

Откинувшись на спинку, Риш уже без улыбки цепко посмотрел направо и налево. Отметил стоящих в укрытии цветов охранников, оглядел пространство между колоннами, где стояло его кресло, и немного успокоился.

Выцепить Лирку из-за его спины будет не так просто. Главное, чтобы она не исчезла, когда он отлучится по своим обязанностям.

После явления гостей, ставших причиной столь яркого события, шум в зале возрос многократно. Вокруг давриданцев царило оживление, с ними спешили завести знакомство, молодые оборотницы с явным интересом посматривали на всё ещё недовольного принца. Его откровенная юность с лихвой окупалась привлекательностью, но его высочество больше уделял внимания компаньонкам, а вот те с удовольствием знакомились со статными оборотнями. Кое-как отбившись от желающих познакомиться, принц и компания наконец добрались до кресел. И, судя по мрачному взгляду его высочества, выковырять его из кресла теперь могла только неведомая сила или что-то вроде пожара. Выражением лица он так походил на поганца Зиша, который за несколько часов до бала вытрепал Лийрише все нервы, что Узээришу нестерпимо захотелось отвесить юнцу подзатыльник. Для бодрости.

— Дарен! — лучащийся улыбкой Викан ничуть не боялся подходить к самому хайнесу и тревожить его покой пустяками. А Риш был уверен, что явился тот по пустому поводу: в очередной раз испытать его терпение на прочность. И почему ему этот подлец так нравится? Сослать бы его давно куда-нибудь в леса. — Вы украли главный бриллиант вечера! Как нехорошо.

«Бриллиант» за спиной Риша раздражённо сощурил чёрные глаза.

— Я берегу гостей, — в тон Викану ответил Узээриш. — Боюсь, их глаза непривычны к сиянию такого великолепия.

— А вы уже успели привыкнуть? — наигранно поразился Вотый.

— Я видел её в ещё большем сиянии, — нагло отозвался Узээриш, вспоминая Лирку в гнезде.

К его изумлению, Викан оторопело заморгал, словно ответ его чем-то поразил.

— Дарен, но это совершенно несправедливо! — впрочем, опомнился он быстро. — Вы лишаете местное общество — самую сильную его часть — удовольствия хотя бы посмотреть на великолепную дану Лиркаа. К вам немногие осмелятся подойти.

— Разверну и тех, кто осмелится, — благодушно отозвался Риш. — Я сегодня вместо сторожевого дракона, причём с соизволения самой даны. Разве ты не знаешь, что дана Лиркаа пока не готова к светским развлечениям и пришла сюда лишь из-за моего каприза?

— Дарен, как не стыдно потакать пагубному желанию молодой женщины похоронить себя заживо? — укоряюще покачал головой Викан. — Как мудрейший правитель вы просто обязаны выпроводить её в мир живых, чтобы она наконец сменила потускневший браслет на браслет, согретый мужской рукой. Тем более тут столько желающих познакоми…

— Иди отсюда, щенок, пока я терпение не потерял, — Риш всё-таки не сдержался. — Чего тебе нужно? Вижу, авантюру какую-то плетёшь, но никак не могу понять, какую и зачем. Какое тебе дело до свободы даны Лиркаа? Свахой заделался?

— Вы даже не представляете, какое это увлекательное занятие, — не стал отнекиваться Викан. — Видишь двоих, вроде как вообще друг другу не подходят. Пропасть лежит между ними! Но какими взглядами они через эту пропасть обмениваются… Особенно он!

— Ты это кого сейчас имеешь в виду? — Узээриш напрягся и нашёл взглядом Орлида, который не сводил пламенного взора с краешка платья Лирки — единственного, что было доступно для обзора.

Викан проследил за взглядом хайнеса и разочарованно скривился.

— Не берите в голову, — кисло отозвался Вотый. — Он тот ещё тугодум и за собой ничего не видит и ничего не понимает.

— А ты решил открыть ему глаза? — прищурился Риш.

— Совершенно бесполезное дело! — раздражённо бросил оборотень. — Танцы начинаются, пойду попробую Вианишу перехватить, а то она загорелась познакомиться с давриданским послом. Надеется, что тот что-то знает про некоторых её знакомых… Да, дарен, хотел предупредить. Сарен Ринар как-то подозрительно заинтересовался нашей даной. Я попытался убедить его, что дана находится рядом с вами исключительно по протекции нашей семьи, но, похоже, до него успели дойти слухи, что выбор женщины-мага — ваш личный. И, видимо, он надумал что-то не то про ваши отношения. А вы лучше меня знаете, на что он способен. Дана, — Викан улыбнулся Лирке, — если к вам будет втираться в доверие означенный господин, не стесняйтесь в выражениях, когда будете его отваживать. Самолюбие сарена весьма уязвимо, и вряд ли после этого он снизойдёт до повторного общения с вами.

Музыка заиграла громче, и Викан убежал, поспешно проталкиваясь через образующиеся пары. Саврий несколько обеспокоенно посмотрел на мрачного хайнеса, который исподлобья выискивал в зале упомянутого сарена.

— Может, не стоило его приглашать?

— Я не мог позабыть о его заслугах и не пригласить только из-за личной неприязни, — отозвался Риш.

Лирка слышала разговор и немного обеспокоилась.

«Пусть только сунется, — радушно промурлыкал Иррес, — обласкаем так обласкаем».

«Даже не думай выставлять Лиркаю склочной девицей, которая не умеет держать язык за зубами! — строго осадил его господин Наэш. — Я сам с ним пообщаюсь».

Иррес хохотнул в предвкушении.

На середину зала вышел статный оборотень в ярко расшитой ливрее. Бухнув посохом в пол, он зычно огласил:

— Мезьѐза!

Риш взглянул на Лирку.

— Ты всё ещё не хочешь меня осчастливить?

Та поджала губы и отрицательно мотнула головой.

— Викан прав, я тебя слишком опекаю, — тоскливо вздохнул Узээриш и встал. — А вот мне танцевать придётся. Хозяин должен развлекать гостей.

«Страдалец», — язвительно протянул Иррес.

«Это не всегда приятная обязанность», — мягко заступился за хайнеса господин Наэш.

«Это для тебя обязанность, — ехидно отозвался дух, — а вот настоящие мужчины вполне рады прижимать к себе прекрасных дам».

После этих слов Лирка вскинула глаза и проследила за хайнесом. Неясное, но не очень приятное чувство поселилось в груди. Прежде, чем она смогла его осознать и понять, Сильнейший добрался до своей сестры и повёл ту в зал. Мигом стало легче дышать. Лирка всем нутром ощутила, что Ирресу есть что сказать, но дух всё же промолчал. То ли пощадил, то ли решил не просвещать её в её же чувствах.

Когда грянула бодрая и энергичная музыка, Лирка слегка вздрогнула от неожиданности: она-то ждала от бала во дворце чего-то более торжественного. Но мезьеза оказался танцем довольно задорным, с подскакиваниями и притопами. Вероятно, не зря бал начался именно с него. Царившая вокруг атмосфера вмиг наполнилась весельем, радостным оживлением, смех стал звучать чаще и звенел дольше. Лирка отметила, что танцевать вышли в основном очень молодые гости. Более зрелые с улыбками смотрели на танцующих. Из бесед с учителем танцев Лирка уже знала, что каждый танец имеет какое-то значение, поэтому, если это было возможно, партнёров выбирали довольно придирчиво.

«Если есть из кого выбирать», — тут же обрисовал возможности Иррес.

«Мезьеза — танец юности, — пояснил господин Наэш. — Он символизирует энергичность и жизнелюбие, которые так свойственны молодости. Хайнесу в его возрасте уже можно не танцевать…»

«С его энергичностью ему нужно десять таких мезьез станцевать!» — не согласился Иррес.

Совершенно точно не её танец. Лирка не ощущала в себе ни пыла юности, ни энергичности, ни беспечного жизнелюбия.

Господин Наэш не сдержал тяжёлого вздоха.

Мезьеза уже подходила к концу, когда Лирка заметила, что упомянутый сарен Ринар ошивается подозрительно близко. Саврий, видимо, заметил его ещё раньше — ему-то кресло обзор не закрывает — и ненавязчиво перемещался между колоннами, на деле играя роль пса, разминающего лапы. Лирке стало неловко оттого, что сам помощник хайнеса вынужден заботиться о её комфорте.

Сильнейший вернулся радостный и ещё более энергичный.

«Меня аж зависть берёт, — признался Иррес. — Когда у нас уже лапы отваливаются, он готов ещё бегать. Наэш, может, он зельями какими балуется?»

Садиться хайнес не стал, вместо этого опять облокотился на спинку кресла Лирки.

— Давай я попробую угадать, и, если угадаю, ты со мной танцуешь? — азартно предложил Риш.

— Нет, — мрачно отказалась Лирка.

Мадиш уверил, что Сильнейший точно не сможет станцевать именно этот танец. Ни с кем не сможет. И объяснил почему.

— Времени на подготовку у тебя было мало, — хайнес будто и не слышал её отказа, — значит, это не должно быть что-то сложное. Хотя… Ты воин, а воины неплохо двигаются и весьма быстро запоминают движения. Это должно быть что-то не очень смелое, вряд ли наша Честная Вдова пойдёт танцевать мадерѝду, — но взглянул мужчина на Лирку с явной надеждой.

Та его не порадовала.

— Не буду.

— Жаль, — печально вздохнул Узээриш, осматривая зал.

Лирка в этот момент подняла глаза и невольно оторопела, отметив, что осматривается хайнес с довольно хищным выражением лица. Лирка сама огляделась, пытаясь понять, что могло вызвать такое внимание Сильнейшего. Внутри напряжённо задрожало ожидание неприятностей.

— Ридѐра[1]? — предположил Риш.

— Нет.

— Жаль, я бы тебя у брата точно увёл, — мужчина пакостно улыбнулся.

«Наэш, а ты эту ридеру танцевать умеешь? — по голосу было понятно, что Иррес задет. — А то, может, станцуем?»

«Я умею танцевать только мужскую партию».

«Да какая разница? Лирк, договорись с Викашей, пусть пригласит тебя, он явно ищет приключения. Поможем другу. Он же нам друг?»

Лирка поморщилась. Викана Вотого другом она назвать не могла. Хотя предупреждение насчёт сарена оценила и даже немного устыдилась: она же изначально решила, что Викан едва ли не науськивает господина Ринара обратить внимание на неё.

«И, если мы станцуем два танца, у светских морд будет меньше поводов чесать языками».

«Если станцую я, повод у них появится», — господин Наэш устало вздохнул.

«А теперь мне уже любопытно…» — Иррес заинтересованно вскинулся.

— Совещание закончилось?

Лирка вздрогнула и непонимающе посмотрела на хайнеса.

— По твоему лицу было видно, что ты занята глубокими размышлениями, — мужчина ехидно улыбнулся. — Может, господин Наэш станцует за тебя?

«Эк его разобрало!» — проникся дух.

— Кажется, господин Наэш любит балы не больше вашего брата, — Лирка посмотрела на мрачного риса[2], который всё также опирался спиной на колонну и недовольно смотрел на гостей.

— Этот поганец заслужил трёпку! — Узээриш раздражённо взглянул на Зиша. — Я понимаю, что у него сейчас сложный возраст, но можно было бы немного с большей заботой отнестись к беременной матери. Уши бы выдернул, будь больше свободного времени!

Похоже, господину Зишу очень повезло, что старший брат не успел добраться до него до начала бала.

— Ему-то что нужно? — несмотря на тон, хайнес растянул губы в дружелюбной улыбке и отошёл от Лирки.

К ним направлялся сарен Ринар. Лирка тут же напряглась, выпрямилась и постаралась придать лицу как можно более бесстрастное выражение.

— Прекрасный вечер, Сильнейший, — сделал комплимент хозяину сарен. — Признаюсь, я не сразу оценил ваше приглашение, но сейчас рад, что всё же выбрался.

— Давно пора, а то ты скоро завянешь на своей службе и перестанешь быть интересным дамам, — легко пошутил хайнес.

— Слышал, у вас появился новый маг? — сарен беззастенчиво перешёл к цели визита, ничуть не боясь показать, что сам хайнес его мало интересует.

— Да, — Риш обернулся к Лирке. — Дана Лиркаа была рекомендована старейшиной Майяри Вотый, они вместе учились. Дана не так давно вернулась со службы с северного приграничья, и я решил определить её во дворец. Сейчас так сложно найти магов, которым хотелось бы доверять.

— Рад знакомству, — не сводя с Лирки глаз, сарен слегка поклонился ей.

«Сиди!» — одновременно зашипели Иррес и господин Наэш, и Лирка ограничилась кивком.

«По этикету тебе положено вставать только при приветствии консера и членов правящей семьи», — строго пояснил господин Наэш.

— Дана, это сарен Ринар Чаый, мы когда-то служили вместе и даже дружили, — голос хайнес звучал вполне благожелательно. Но сам факт того, что они «дружили», а не «дружат», уже напрягал. — Сарен, это дана Лиркаа Шхаелый, придворный маг и военнослужащая. Сейчас она причислена к моей охране.

— Военнослужащая? — сарен ощутимо растерялся.

— Да, — Сильнейший гордо улыбнулся, словно рассказывал о достижениях собственного брата. — Военное дело даётся дане лучше всего. У неё настоящий талант! А сколько силы… — и то ли специально, то ли поддавшись воспоминаниям, потёр щёку.

— Весьма необычно, — сарен улыбнулся и склонился с явным намерением взять руку Лирки и поцеловать. — Очень рад знакомству.

«Не давай», — неожиданно воспротивился господин Наэш.

И Лирка руку не протянула, хотя внутри всё заворачивалось от неловкости при виде протянутой ладони сарена.

— Я тоже рада нашей встрече, — только и сказала она.

Сарен выпрямился, не сводя с неё взгляда.

«А это точно по этикету было?» — усомнился Иррес.

Господин Наэш промолчал.

«Ты заставил Лирку нарушить твой обожаемый этикет⁈» — изумился дух.

«Он мне не нравится, — раздражённо отозвался бывший хайрен. — На нём слишком много защитных амулетов и оберегов. Словно он чего-то боится или излишне суеверный».

«Почему суеверный?» — не понял Иррес.

Услышав про амулеты, Лирка тут же осмотрела мужчину, и глаза её невольно задержались на обережной вышивке, открывшейся между разошедшимися полами камзола. Брови в исходном положении она удержала исключительно громадным усилием воли.

— Дана танцует? — сарен убрал руку за спину.

— Нет, — лаконично отозвалась Лирка и была ужасно благодарна, когда хайнес взял объяснения на себя.

— Дана вдова, и её не очень радуют светские развлечения.

— Неужели вы не порадуете нас даже одним танцем? — сарен прищурил голубые глаза в улыбке.

— Порадую, — холодно отозвалась Лирка. Поддержка хайнеса здорово помогала держать себя в руках. — Но точно прокляну того, кто попытается меня на него пригласить.

— Вы весьма строги, — рассмеялся сарен. — Сильнейший, как вы справляетесь с двумя столь строгими помощниками?

— Приходится идти на жертвы, — Узээриш тоже рассмеялся.

Они обменялись ещё парой малозначащих фраз, и сарен ушёл искать даму, которую пригласил на следующий танец.

— С проклятием ты попала в цель, — заметил Риш.

— Заметно, что он опасается проклятий, — Лирка проводила взглядом спину сарена. — У него обережная вышивка на ширинке.

— Серьёзно? — Узээриш изумлённо вскинул брови, а затем возмутился: — Зачем ты туда смотрела⁈

— Взгляд зацепился.

— За что, позволь спросить⁈

Объявили следующий танец. Возмущённо фыркнув, хайнес ушёл исполнять хозяйские обязанности. Странно, но Лирка ни на каплю не смутилась.

— Постарайся не связываться с сареном, — неожиданно предупредил Саврий. — В отношении женщин он куда более беспринципен, и ему есть за что опасаться проклятия. С хайнесом они не на пустом месте разругались.

«Но общались вполне мирно», — заметил Иррес.

«Положение обязывает улыбаться, даже если вокруг змеи и сам ты змея», — пояснил господин Наэш.

Лирка вряд ли привыкнет к подобному.

«Тебе и не нужно, — сказал бывший хайрен. — Улыбаются и имеют дело почти со всеми хайнес, его помощник и советники. А тебе как раз позволительно показывать, что ты видишь истинную суть и не подпустишь змею слишком близко. Больше осторожничать будут».

Возвращался хайнес почему-то в мрачном расположении духа. Вновь встав рядом с Лиркой, он некоторое время молчал, а затем всё же спросил:

— Это рѐта?

Женщина вздрогнула и тем выдала себя. Сильнейший зажмурился и выругался от досады.

— Можно было и сразу сообразить! Танец, на который я не просто не могу тебя пригласить, это танец, который я, как хайнес, вообще танцевать не могу! — Узээриш раздражённо выдохнул и посмотрел на напрягшуюся магичку. — Кто тебя на это подбил?

— Не говорите так, будто я сделала что-то плохое.

Брови Сильнейшего слегка приподнялись, и он задумчиво посмотрел в потолок. Вдруг губы его тронула лёгкая улыбка, и он поинтересовался:

— Ты же знаешь, что означает этот танец?

Лирка мгновенно ощутила подвох.

«Наэш?» — напряжённо позвал Иррес.

Тот не отозвался.

Лирке стало очень неуютно.

— Рета — танец, на который женщины приглашают приглянувшихся мужчин, — осторожно ответила она.

— Ну… формально всё верно, — хайнес весело усмехнулся. — Это всё?

— И хайнеса на него пригласить нельзя, — совсем тихо дополнила Лирка.

— А почему? — продолжал допытываться Риш.

— Потому что желающих пригласить самого хайнеса всегда очень много и часто это провоцировало скандалы между женщинами.

— Неправда, — Узээриш откровенно веселился. — Тебя подставили!

Лирка вскинулась и испуганно вытянулась на своём месте.

— Только не понимаю зачем, — продолжил мужчина. — Хайнеса можно пригласить на рету. Но! — он посмотрел на неё сверху. — Его может пригласить только невеста.

У Лирки во рту пересохло.

— И приглашают на танец не просто «приглянувшегося мужчину», — Сильнейший ехидно прищурился, — а того, кто очень-очень сильно нравится. Того, чей невестой хотелось бы стать. А чаще всего приглашают женихов.

Злость змеёй вскинулась в груди, и магичка, резко повернувшись в сторону зала, нашла взглядом Мадиша.

— О, — Риш проследил за её взором. — Ну если этот… То тут скорее кому-то хотели показать, что твоё сердце занято и стоит оставить тебя в покое. Кто бы это мог быть?

Лирка была готова вскочить и за шкирку вытащить Мадиша из зала, чтобы объясниться с глазу на глаз. И ведь Орлид, который согласился стать её партнёром, наверняка понимал, что танец не будет отражать истинного её отношения. Это… это жестоко по отношению к нему! Как Мадиш мог поставить её в такое положение⁈

Почувствовав взгляд, парень с недоумением осмотрелся, увидел подругу и настороженно замер. Злое лицо Лирки было очень уж красноречиво.

«Наэш, друг, как жаль, что у тебя нет жопы, за которую можно укусить!» — прошипел Иррес.

— Ваша свобода, дана, не даёт покоя вашему окружению, — насмешливо заметил хайнес, но тут улыбка сползла с его лица и он признался: — Как мужчину, которому вы нравитесь, меня это ужасно раздражает. Они не могли выбрать кандидатуру получше?

В другое бы время его признание ужасно смутило Лирку, но в злости робеть и смущаться она не была способна. Хищно облизнувшись, она проследила взглядом за метнувшимся Мадишем. Тот явно почуял, что дело запахло жареным.

— Похоже, мы так и не увидим ваш танец, — с наигранным сожалением протянул Узээриш.

— Нет, я станцую, — Лирка упрямо прищурилась.

«Лирк, ты не пори-то горячку, — Иррес говорил осторожно, чтобы не распалить магичку ещё больше. — Наэш, хватит отмалчиваться!»

— С кем? С этим? — Риш негодующе уставился на Орлида.

Женщина посмотрела на упомянутого, занятого разговором с мастером Илишем, а затем на самого артефактчика. Бдительно следящий за её взглядом хайнес закусил губу и прищурился.

— Учти, пойдут слухи, — сухо предупредил он. — Они не дети, чтобы к танцу с ними общество отнеслось несерьёзно.

— Вот как? — холодно отозвалась Лирка.

«Наэш, она сейчас дров наломает!» — запаниковал дух.

Но бывший хайрен не лез. И Лирка даже понимала почему!

В отличие от Мадиша, который действительно мог пытаться таким хитрым образом отвадить от неё кое-чьё внимание, господин Наэш мог проникнуться целью госпожи Пандар — разжечь охотничьи инстинкты одного конкретного оборотня.

— Рета! — объявил распорядитель. — Женщины приглашают.

Лирка решительно поднялась и, глядя прямо перед собой, с самым мрачным выражением лица прошла мимо хайнеса. Центр зала мгновенно расчистился, и смущённые девушки под многочисленными взглядами начали подходить к своим избранникам. Лирка задержалась на верхней ступеньке, оценивая расположение Мадиша и Орлида. Орлид тоже правильно истолковал её взгляд и, встревоженный, что-то спрашивал у Мадиша. Прищурившись, женщина наметила жертву и решительно спустилась в зал. В этот момент её ничего не смущало, ничего не мешало. Всё, что ей хотелось, — повозить Мадиша лицом по начищенным плитам пола.

Мимо неё проскользила фигурка в белом, и на Лирку игриво посмотрела хайрени Иелалиия. Она остановилась напротив Орлида и, стрельнув глазами куда-то себе за плечо, протянула ему руку. Тот в отчаянии посмотрел на Лирку: мужчина не мог оскорбить женщину отказом. Но магичка лишь мрачно улыбнулась, смотря на Мадиша, и тут друг окончательно понял, как влип. И начал торопливо пробираться к выходу из зала.

Напугав поганца, удовлетворённая Лирка продолжила идти. Поняв, что его не преследуют, Мадиш остановился и с ужасом уставился на сарена Ринара, к которому шла подруга. И начал пробиваться назад. По залу прокатил дружный вздох ошеломления, Лирка ощутила на себе десятки глаз, но не остановилась, только раззадорилась.

Ребёнок? Что ж…

Она вперила взор в хайрена Иерзиша, который всё ещё стоял у колонны, по другую сторону от сарена Ринара. Мальчишка поймал её взгляд, и на его лице проступило невероятное изумление, рот приоткрылся, а взор почему-то устремился куда-то за спину магички. Лирка ощутила веяние воздуха над своим плечом, когда свернула к хайрену, но и не подумала оборачиваться. Замерла напротив мальчишки и молча протянула ему ладонь. Тот почему-то опять посмотрел куда-то за её спину, сглотнул и протянул ладонь.

И женщина утянула его в свои объятия, закрывая чёрными крыльями рукавов. Как тьма, укрывшая и спрятавшая в себе луч света. Полилась тихая и нежная музыка, неспешная, как скользящая по поверхности озера волна. И фигуры танцующих закружили по залу словно зачарованные, смотря друг другу в глаза с трогательной нежностью.

Хайрен Иерзиш старательно глядел в сторону, упрямо избегая пронизывающего взора Лирки. Сделав оборот и развернувшись, женщина увидела хайнеса, стоящего на нижней ступеньке и виновато смотрящего на неё. Лирка вновь перевела взгляд на лицо юного хайрена, и тот едва успел отвести глаза. Но потом сердито скривился, и зло, с вызовом уставился в ответ. В пронзительно синих глазах мелькнуло что-то пугающе-агрессивное, чего Лирка не смогла понять.

Но понял Иррес.

«О, гляди-ка, — нахально протянул он, — вот в кого та мелочь запрыгнула».

Сердце сбилось, и женщина с большей жадностью всмотрелась в синие глаза.

«Вряд ли он сможет тебе ответить», — с сочувствием протянул господин Наэш.

Ей достаточно было надеяться, что её брат ещё может быть рядом. Лирка не была уверена, что душу и тело Илика использовали для создания именно этой химеры. Она долго мучила Ирреса и господина Наэша вопросами, но те только могли ответить, что последним пополнением Зверинца был мелкий зверёныш.

Лирка подозревала, что это именно он. В школе ей приснился кошмар, который, как она считала, ознаменовал собой смерть Илика. И в это время в Зверинце появилась только одна химера.

Та, что сейчас зло щерилась в глазах юного хайрена.

«Не, ну это неуважение! — возмутился Иррес. — Давай-ка ближе».

Лирка склонилась ниже, почти соприкасаясь со лбом мальчишки, и тихо прошептала:

— Больше уважения к старшим, хайрен.

И Иррес посмотрел её глазами. Веки мальчишки шокировано распахнулись, и он едва не споткнулся.

— Вы не один такой. И я сильнее, — Лирка слегка улыбнулась. — Ещё раз так оскалитесь, и я оттаскаю ваш внутренний мир за шкирку.

Иерзиш в бездумном изумлении сжал её сильнее, и злость в его глазах исчезла.

Саврий и Узээриш с нечитаемым выражением лиц наблюдали за танцующими.

— Слухи теперь не остановить, — заметил помощник.

Хайнес виновато поморщился.

— Я что-нибудь придумаю, — неуверенно протянул он.

— Вы бежали за ней через весь зал, — монотонно напомнил весь ужас ситуации Саврий, — и почти схватили за плечо.

— Я решил, что она к Ринару идёт, — с тяжёлым сердцем признался Риш.

— И, судя по бледному лицу сарена, смотрели на него убийственно. Сомневаюсь, что здесь можно что-то придумать, — честно заявил Саврий. — Мне кажется, тут и так всё ясно, — и, посмотрев на Сильнейшего, добавил: — Всем.

[1]Ридера — танец отцов и дочерей. На самом деле могут участвовать в танце и другие близкие родственники. Другие пары пытаются их разбить, чтобы сторонний мужчина мог увести «дочь».

[2]Рис — обращение к члену правящей семьи.