Глава 2 · О любви к воробьям

Господин Иерхарид изъявил желание посидеть с сыном. Хотел посмотреть на него спящего и успокоить растревоженные нервы. Убедиться, что Узээриш исправно дышит, недовольно шевелит пальцами затёкших ног и, может быть, всхрапывает. Собрать всё, что указывало бы на жизнь в его теле.

Майяри вытащила Лирку из выделенных хайнесу покоев силой: ей пришлось воспользоваться силами хаги, иначе перетянуть подругу-оборотня она бы не смогла.

— Тебе надо поесть и немного прийти в себя.

Она заволокла подругу в самую дальнюю комнату дома на первом этаже, до которой пришлось идти через паутину узких коридоров. Судя по крепкому запаху лекарственных трав, за соседней дверью находилась лаборатория господина Шидая, и это место — самое защищённое от чужих глаз и, главное, от вездесущих детей. Здесь уже был накрыт столик, и суп в глубокой тарелке выглядел обжигающе горячим.

— Ешь, — Майяри толкнула Лирку в кресло и сама, обойдя стол, села. Взяла яичко и, тюкнув его о столешницу, принялась неспешно очищать. — Не смотри на него. Еда через глаза в желудок не затекает. Тебе сейчас о-го-го сколько сил потребуется. Слышала, что больной хайнес — очень капризный хайнес. Повезло, что у тебя сын есть.

Лирка вздрогнула.

— Терпение у тебя должно быть натренированное, — Майяри запихала яйцо в рот целиком и задвигала челюстями.

Лирка всё же взяла ложку и зачерпнула бульон.

«Как жрать хочется!» — зашёлся в нетерпении Иррес, и магичка ощутила волну зверского аппетита.

— Я, если тебе будет легче, тоже свою вину чувствую, — Майяри потянулась за вторым яйцом под непонимающим взглядом подруги. — Радужный щит. Моя разработка. Этот стервец использовал её на вас с хайнесом, потому вы и были на него похожи. Я этот щит ещё в школе придумала, в Санарише. Потом доработала, а когда из преступницы опять законопослушной стала, предоставила на благо работникам сыска. И она утекла!

«Ты ешь, — велел Иррес застывшей Лирке, — слушай и ешь».

— Сколько проблем из-за него было!.. Наши маги в других городах и поселениях знать не знали про щит, выявлять не умели… Помоталась я тогда по стране! Мы ожидали, что хоёторские заговорщики могут его использовать, но вот не угадали, с какой они стороны явятся. Да и, подозреваю, эта атака была спонтанной.

— Вы ждали? — нахмурилась Лирка.

Майяри удивлённо на неё посмотрела, а потом понимающе прищурилась.

— Сильнейший не сказал? Помнишь случай с подожжённой башней?

«Забудешь такое! Извращенцы напали дважды за ночь!»

«Иррес», — господин Наэш устало вздохнул.

— Слуга, которого ты поймала, признался, что получал задания от неизвестного в некой аптекарской лавке. Один раз он пришёл раньше оговоренного и услышал разговор нанимателя с кем-то, где они обсуждали, как выманить тебя из дворца. Думали подменить тебя, набросив на кого-нибудь радужный щит. И хотели провернуть дело тогда, когда все будут заняты. Бал — ближайшее подходящее мероприятие, которое отвлекло бы всех. Из-за этого хайнес и решил пригласить тебя, хотя я была против. Можно же было отправить тебя сюда, к нам, а не нервировать почём зря. Пришлось попотеть, чтобы обставить твоё появление втайне от других. Я имею в виду, не сам факт твоего появления, а то, какой ты явишься. Всё же внешний вид важен для настройки радужного щита. Нужно было сделать тебя как можно более неповторимой.

— Почему не сказали мне? — Лирка раздражённо прищурилась.

— Прости, — Майяри виновато посмотрела на неё. — Хайнес запретил. Сказал, что ты и так будешь нервничать в непривычной роли, и его слова звучали разумно. Но то, как он за тобой пошёл, когда ты двинулась к сарену… — подруга злорадно хохотнула. — Да ещё с таким видом! Даже я, когда увидела твоё выражение лица, начала вспоминать, какие способы затирания памяти можно использовать на большом числе свидетелей. Думала, тебя эта вышитая ширинка успела чем-то зацепить.

«Лирк, если ты сейчас не пожрёшь, я тебя всю изнутри слюнями залью!» — пригрозил Иррес.

Ему поддержкой вторила голодная Шани. И Лирка всё же засунула ложку в рот.

И ошеломлённо распахнула глаза, чувствуя, как по пищеводу катится божественно вкусный бульон, а желудок сводит судорога восторга. Взбодрённый организм неуверенно вскинулся, женщина ощутила, как теплеют ноги от живее побежавшей крови, и жить вдруг стало легче, проще, а проблемы перестали пугать.

— Лучше, да? — Майяри понимающе улыбнулась. — Госпожа Пандар пару лет назад нашла не повара, а бога! В каком бы дрянном настроении ни вернулся домой, достаточно скушать что-то, приготовленное им, и сразу легчает. А по виду совсем мальчишка! Видимо, талант от рождения дан. Он даже из забора отменное рагу приготовит. Пока Аваной ходила беременная, только его еду и могла есть.

Некоторое время они молчали. Почувствовав наконец собственный аппетит, Лирка торопливо доела суп и, закончив, придвинула блюдо с мясом.

— А если господин Иерхарид всё же поймёт, что это я уби… ранила господина Узээриша? — аппетит опять пропал. — У него же есть совиный дар. Достаточно задать один… только один вопрос, и он всё узнает.

— Его нужно задать, — Майяри улыбнулась. — А зачем господину Иерхариду спрашивать уже известное?

— Но ему же достаточно подумать, что тот мужчина ранил его сына, и всё, — Лирка с досадой взлохматила волосы. — Лучше признаться.

— Признаётся пусть хайнес, когда в себя придёт. Мало подумать об убийце, нужно спросить, действительно ли тот ранил его сына. Совиный дар — штука сложная. И им не так легко пользоваться, — Майяри откусила половину яйца. — Я многого не знаю, могу ошибаться, но хайрен сам как-то рассказывал, что его дар отвечает только на прямые вопросы. И его не так сложно обмануть. Достаточно неправильно задать вопрос. Например, спросить не: «Он ранил моего сына?», а: «Он напал на моего сына?». И всё, дар подтвердит, ведь он же нападал на вас? Ну хотя бы на территории дворца.

Всё ещё обеспокоенная Лирка принялась за мясо.

— У хайнеса с даром ещё сложнее. Там что-то вроде указания направления к цели. У моего Ранхаша тоже есть совиный дар, но он даёт направление пути к месту. Дают ли они однозначные ответы? Нет, — Майяри усмехнулась. — Вчера дар сказал, что вот эти действия приведут к желаемому результату, а сегодня ситуация изменилась и нужны другие действия. Дар нужно уметь понимать, нужно уметь им пользоваться, нужно знать его минусы, слабые стороны… Нужно уметь правильно истолковывать знаки, которые не всегда однозначны. У матери Ранхаша тоже есть дар. По крайней мере, она что-то такое утверждает. Но если и есть, пользоваться им она, слава богам, не умеет.

«Нашему Ханёнку повезло, — пророкотал Иррес. — С ним дар довольно просто общается».

«С даром не бывает просто, — не согласился с ним господин Наэш. — У дара Иерхарида есть и вторая сторона, пророческая. Но вот именно она ему не даётся. Не давалась, — поправил себя бывший хайрен. — Может так случиться, что у Ханёна тоже раскроется какая-то новая сторона. Он ещё слишком мал».

— Ешь нормально, — подогнала подругу Майяри. — Сильнейший скоро должен проснуться, а с его жаждой деятельности у тебя ни минутки свободной не будет. За Ханёна не переживай.

Лирка стыдливо опустила глаза. За сына она не переживала и чувствовала себя плохой матерью. Но Ханён был в окружении хороших оборотней, которые точно о нём позаботятся.

— Он через пару часов сюда приедет, — огорошила её Майяри, — вместе с госпожой Пандар. Тут ему тоже скучно не будет. На пару с Хамином и Илаей они разнесут весь дом. Твоя забота — уберечь спальню и хайнеса.

— Спасибо. Я… — Лирка запнулась, не зная, как высказать мысли.

— Я поняла, — Майяри улыбнулась непривычно мягко. — Бывают дни, когда мы становимся самыми плохими матерями, — и тяжело вздохнув, добавила: — У меня они случаются постоянно.

К моменту, когда Майяри наконец решила, что Лирка хорошо поела, и они вернулись к покоям больного, оттуда уже доносился не очень довольный голос Риша.

— Папа, я себя прекрасно чувствую! Не нужно драматизировать, будто бы меня на части разделали. Царапина!

— Ты сейчас ложку в рот засунуть не мог, — голос хайрена звучал непреклонно.

— Я просто терпеть не могу кашу! Где Саврий?

— Во дворце, занимается делами.

— Отлично. Раз меня, хайнеса Салеи, не пускают домой, пусть он привезёт мне…

— Риш, мы справимся без тебя. Я был хайнесом почти четыре века и принял страну в бедственном положении. В десяти годах твоего правления как-нибудь разберусь. Отдыхай и лечись. Лиркаа за тобой присмотрит.

— Да вы… А-а-а! Лирка? Где она? То рыдает надо мной, то бросает на произвол судьбы!

Лирка поспешила вырваться вперёд.

— Я здесь! — крикнула она ещё из гостиной.

Встрёпанный хайнес встретил её недовольным взглядом и выглядел… ну неприлично бодро для оборотня, несколько часов назад получившего нож под рёбра. Только серые тени под глазами указывали на нездоровье. А так сидит на постели, расправив плечи и согнув ноги в коленях так, что покрывало того гляди сползёт и раскроет отсутствие портков.

Господин Шидай воистину божественный лекарь!

«А мне спасибо никто не хочет сказать?» — обиделся Иррес.

Лирка поспешила горячо его поблагодарить, но дух всё равно назвал её «неблагодарной идиоткой».

Хайнес придирчиво осмотрел её неряшливый вид и более удовлетворённый, но всё ещё недовольный вновь вскинулся взгляд на непреклонного и сурового отца.

— Нет, Риш, ты будешь отдыхать. Не забывай, я твой отец. И даже будь ты трижды хайнесом, дважды верховным жрецом Ваирака и пророком на пути становления богом, ты будешь меня слушаться, — и припечатал: — Мальчишка! Я ещё Рише не рассказывал о случившемся.

— Ну и не говори, — раздосадованно прищурился Узээриш. — Скажешь, что я погостить решил…

— Она не идиотка, — холодно отрезал отец. — Я тебе всё сказал, и ты меня услышал. Отдыхай, — прозвучало как повеление. Развернувшись, хайрен уже теплее улыбнулся Лирке. — Позаботься о нём. Надеюсь на твою силу. Не стесняйся ею пользоваться.

Стоящая в дверях Майяри старательно скрывала улыбку. Всё же приятно, когда твоего извечного противника как мальчика отчитывает папочка.

Проводив отца взглядом, Риш, прищурившись, посмотрел сперва на Лирку, потом на Майяри.

— Обложили, — сквозь зубы протянул он.

— Па… господин Шидай нам уши оторвёт, если мы вас выпустим, — мило улыбнулась Майяри.

— Называй его уже отцом. Чего мнёшься? — зыркнул на неё Узээриш, и женщина под его взглядом вспыхнула смущённо и растерянно. — А теперь ты, — Риш вновь осмотрел Лирку.

— Господин, — та виновато на него посмотрела. — Я не знаю, как так вышло…

— Да откуда бы тебе знать, — удивлённо вскинул брови хайнес, — я сам ещё не разобрался.

— Это радужный щит, — вмешалась Майяри и столкнулась с непонимающим взглядом Сильнейшего.

Будто бы они о разных вещах говорили.

— Да забудь ты уже! — Риш досадливо скривился. — Я же сказал, это не наша вина. И вообще, зная, что перед лицом противника ты не помнишь о милосердии и не испытываешь сомнений, я буду спокойнее за тебя. А за врагов тревожиться привычки не имею…

— Вы помните? — Лирка удивилась, что он не забыл сказанные ночью слова.

— Я помню всё! — хайнес как-то странно на неё посмотрел. Словно в чём-то упрекал, и Лирка поспешила вспомнить, что он ещё говорил, но вроде больше ничего существенного. — Боги, — прикрыв глаза, мужчина вздохнул, — тяжко мне придётся…

— Я готова помочь всем! — горячо заверила Лирка. — Буду вашей опорой в эти дни…

Она осеклась, когда хайнес усмехнулся.

— Мне нужно поговорить с твоим внутренним миром. Прямо сейчас, — заявил он.

Не успела Лирка удивиться, как подселенец шагнул из её тела в спальню.

— Чего тебе? — Иррес осклабился.

— А вы пока прогуляйтесь, — Риш ткнул в Лирку и Майяри. — Нам нужно наедине обсудить.

— Но я не могу далеко… — магичка растерянно уставилась на подселенца.

— Рядышком, направо по коридору, есть милая гостиная, — проявил познания о чужом доме хайнес. — Поболтайте там.

— Иди, я его не сожру, — пообещал Иррес и облизнулся.

— Да ладно тебе, — проявила неожиданную покладистость Майяри. — Пошли.

Утянув слегка сопротивляющуюся Лирку за порог, хаги закрыла дверь и повела подругу через гостиную к выходу. Но там она остановилась, что-то начертила в воздухе и знаком поманила Лирку назад. Прокравшись к двери, женщины прижались к ней ушами и замерли.

— Так, морда, как далеко вы с Лиркой можете отходить друг от друга?

— М-м-м… саженей десять. А тебе зачем, хвыба?

— А ты тоже не помнишь? — язвительно спросил хайнес.

— Чего ты крысишься? О чём помнить?

— Иррес, — тон сменился, заговорил господин Наэш, — думаю, Сильнейший имеет в виду слова, которые он сказал, как ты посчитал, в бреду.

— Я не бредил, — подтвердил подозрение бывшего хайрена Риш.

Майяри вопросительно нахмурилась, но Лирка непонимающе захлопала ресницами.

Недолгую тишину нарушило холодящее кровь шипение Ирреса.

— Ах ты сухлядь… Да никогда! Чтобы мы приняли тебя…

— Поверь, я тоже не хочу с тобой мириться. Поэтому предлагаю выход. Я издам указ, которым полностью узаконю тебя как спутника мага Лиркаа Шхаелый. И можешь ходить вне её тела, где… куда дойдёшь. Поселю тебя в покоях рядом, сделаю нормальные заглушки на стенах. Как тебе? Пусть ограниченная, но свобода.

— Боюсь, возникнут сложности… — начал господин Наэш, а продолжил Иррес: — Да никогда! Я скорее Ваираку пятки оближу, чем позволю! Иррес, успокойся! — бывший хайрен терял терпение. — Сильнейший с серьёзными намерениями. Я ведь правильно вас понял?

— Вы единственный в вашем трио, кто хоть что-то понимает, — раздосадовано ответил хайнес. — Думаешь, твои возмущения что-то изменят, морда? Что я вот так раз и любить этого перепуганного воробья перестану? Она ела?

Неожиданность последнего вопроса обескуражила Ирреса, и он завис в молчании.

А вот глаза Майяри изумлённо распахнулись, брови поползли вверх, рот открылся, и женщина, не отрывая обалдевшего взгляда от Лирки, притиснулась щекой к двери так плотно, словно хотела просочиться через деревянное полотно и высунуть ухо в спальню. Опомнившись, Лирка одними губами прошептала, что это не о ней.

А память уже вытаскивала на свет тщательно заныканное воспоминание.

«И вообще, я тебя так люблю».

Нет, это не может быть про неё!

— Иррес, давай дружить, — миролюбиво предложил Узээриш. — Я же теперь не отстану. И, видишь, пытаюсь найти выход, чтобы нам всем было комфортно.

— Я тебя сожру, и нам станет всем комфортно! — зарычал дух. — Нет! Нет! Ну, нет, — последнее прозвучало откровенно жалко, едва ли не со слезами в голосе.

— Если она меня не примет, тогда будет нет, — хайнес произнёс это столь спокойно, что уже знавшая его Лирка заподозрила, будто на «нет» он как раз не рассчитывает. — Я тебе первому… вам сказал как старшим родственникам, чтобы показать всю серьёзность намерений.

— Нет! — Иррес завыл.

Лирка поняла, что дух готов дать слабину. Несмотря на свою кажущуюся непримиримость и грубость, Иррес был самым добрым среди них.

— И совета хотел спросить, — Сильнейший явно подмасливался, ведь известно: хочешь получить чьё-то расположение — попроси об одолжении. — Так понимаю, я не Лиркин типаж?

Рот Майяри распахнулся в беззвучном ахе, а левая рука прижалась к сердцу. Лирка продолжала в каком-то отупении одними губами отрицать услышанное.

— Вообще не в её вкусе! — гордо заявил дух.

— Самая большая проблема в том, — слово взял господин Наэш, — что вы хайнес. А она девушка очень простого происхождения. Она не примет вас всерьёз.

— Подозревал, что просто не будет… — задумчиво протянул Узээриш. — Я не мог влюбиться в женщину, с которой просто. Сильно расстроилась из-за ранения?

— Безумно.

Кто-то вздохнул.

— На чувстве вины играть будет неправильно…

— А ты об этом думал⁈ — возмутился Иррес.

— Как будто у тебя такая мысль в голове не мелькнула! С Ханёном ещё не лажу…

Лирка ощутила, как сердце проваливается в живот и бьётся прямо в желудок. Во взгляде Майяри появилось что-то откровенно хищное. Только Шани продолжала хранить спокойствие. Внимание белого медведя казалось медведице событием совершенно очевидным. Она была уверена в собственной неотразимости и даже не подозревала, что могла кому-то не нравиться.

— Тебе не кажется, что за дверью как-то уж совсем тихо? — с подозрением протянул Узээриш.

Майяри схватила отупевшую от услышанного подругу за руку и побежала прочь, волоча её за собой. Выскочивший в гостиную Иррес увидел только не успевшую закрыться дверь.

— Подслушали, поганки! — выплюнул он.

— Эх, эффект неожиданности прошляпили, — слегка расстроился Риш.

— Прошляпили⁈ — возмутился дух. — Не смей приписывать меня к своим планам! Я тебе помогать не буду! Нет, Наэш! Нет!!!