Глава 16 · Надежда на жизнь

А-ара покинула становище крысаков, когда волчак прошёл по небу путь в два своих лика. Дождалась, когда измученные голодом оборотни заснут, и осторожно полезла в ядовитые заросли ёжовок. Задремали даже часовые и Шоа. Как хранить кого-то, когда сил нет глаза держать открытыми? Боясь, что кто-то проснётся и увидит, что она уходит, А-ара не пошла к тропинке через спящих. Просто развернулась и юркнула гибким и тонким телом в тёмный прогал между шипастыми стволами.

Она хотела убраться от этих озлобившихся несчастных, которые в своих мучениях стали похожими на своих же врагов, как можно дальше. Они пугали её почти так же сильно, как Господа. А-ара и раньше видела насилие и чужую боль, но никогда ещё ей не приходилось видеть… так много боли и желания отомстить той же болью. Ненависть, разлитая в воздухе, была столь же насыщенной, как пряный и острый запах ёжовок, которым пропиталась одежда. Ноги сами несли как можно дальше от лагеря крысаков. Отойдя подальше, А-ара и вовсе припустила бегом, позабыв о своих страхах перед ночным Лесом. Лес опасен и страшен, но он не зол и не несёт в себе ненависти.

К рассвету А-ару догнала усталость. Державшаяся столько времени на страхе и тревоге, женщина наконец почувствовала себя совершенно обессиленной, вымотанной и голодной.

«Жалкие смертные, — ворчал недовольный остановкой Господин, — только о плоти своей и заботитесь».

А-ара даже не смогла ощутить испуганного трепета. Пропустила ворчание Господина мимо ушей и осмотрелась, выискивая место для отдыха и что-нибудь съедобное. Взор привлекло золотисто-желтоватое пятно над кустами, и женщина опасливо пошла в ту сторону. А пробравшись сквозь ветки, испуганно ахнула, увидев босику, и задом подалась назад.

«Чего шарахаешься? Видишь, как всё цветёт и пахнет? Нет здесь Проклятого Голода».

Оторопевшая А-ара замерла. Господин про жрало?

«Лучше места для отдыха не найти. Смертный народец суеверный, сунуться побоятся. Ещё и пожрать можно».

А-ара вновь испуганно попятилась.

«Какая же ты трусиха, — презрительно бросил Господин. — Не рви плоды с веток и сами ветки не ломай, и Голод не проснётся. Ирресашау дал дереву силы защищаться, а не губить жизни просто так. Жалельщик проклятый… Чего стоишь? Иди вперёд. Верь мне. Твоя смерть мне точно не нужна».

А-ара не сразу пошла. Некоторое время она ещё осматривалась, пытаясь найти в предрассветных сумерках не столь пугающее укрытие, а потом всё же направилась к босике. Каждый шаг отдавался томительным стуком сердца, и женщина ждала, что вот сейчас перед ней появится ужасное жрало. Она видела его один раз. Ещё в детстве и издали. Отца попросили разобраться с появившимся на окраине Леса, недалеко от их поселения, чудищем, и любопытная девочка решила хотя бы издали посмотреть на того, кем по ночам пугали непослушных детей. Рассмотрела она немного: жрало напало на охотников неожиданно и не совсем там, где его думали найти. И осушило одного из мужчин прямо на её глазах. Более А-ара ничего не видела. Уткнулась личиком в землю и поползла прочь, кривя рот от ужаса и силясь сдержать вой.

Жрало так и не появилось. Вступив под сень благоухающего наливными соками дерева, А-ара замерла, потерянно и восхищённо осматривая красивые ветви босики и золотистые плоды.

«Бери те, что на земле валяются. Их можно спокойно есть, Голод живёт только в тех плодах, что висят на ветках».

А-ара отшатнулась, прижимая к груди руки, словно боялась, что те потянутся к запретному против её воли. То-нии нетерпеливо зашевелилась за пазухой, напоминая о себе, и легонько куснула А-ару за грудь, выводя её из оцепенения. Опомнившись, девушка всё же плюхнулась на траву, прямо на хрупнувшие под ягодицами плоды. Страх вспыхнул искрой, но был задавлен усталостью, и А-ара только нашла в себе силы пошире распахнуть ворот, чтобы То-нии спрыгнула к ней на колени.

Куница повела себя совершенно бесстрашно. Понюхав воздух, она сбежала с колен А-ары и нырнула в траву.

— Ты ку… — вскинулась девушка.

Трава всколыхнулась, трепыхнулась, и что-то хрустнуло. Куница высунула мордочку, и А-ара с содроганием поняла, что та держит в пасти какое-то крупное насекомое. Опять скрывшись, зверёк сочно зачавкал и вернулся к А-аре.

«Она определённо бойчее тебя», — насмешливо протянул Господин.

— Ты голодная, — девушка жалостливо погладила зверька по ушастой голове и с сомнением посмотрела на лежащий рядом плод, едва ли не прозрачный от золотистого сока.

Ах, терять ей всё равно нечего! Решительно схватив плод, А-ара чуть ли не с яростью вонзила в него зубы и блаженно застонала, когда в рот хлынул сладковато-кислый сок. Даже усталость отступила и разум малость прояснился.

— П-подожди, — девушка придержала ринувшуюся было к фрукту куницу. — Сперва я, а ты… а там посмотрим.

Зверёк недовольно ощерился, А-аре даже показалось, что он оскорблён и обижен её заботой. Вывернувшись из её пальцев, он в пару скачков отбежал подальше от А-ары, впился в ближайший фрукт зубами и некоторое время яростно его терзал, больше показывая свою смелость, чем утоляя голод. Нежное, трогательное умиление невольно согрело душу, и А-ара улыбнулась. Отшвырнув плод, куница грозно ощерилась, будто бахвалясь перед неведомыми врагами, и закрутилась на месте, тревожно принюхиваясь. А затем упала на траву и вытянулась. А-ара успела похолодеть от мысли, что босика всё же убила То-нии, но раздался хруст и тело зверька начало вытягиваться.

Вот теперь А-ара поняла, что кое-какая лишняя одежда у неё есть. Увидев совершенно голую То-нии, девушка в первые мгновения растерялась, а потом вдруг без какого-либо смущения подумала, что под платьем у неё плотная нижняя рубаха и шаровары, и начала торопливо раздеваться.

— Твари… — шипела разъярённая То-нии, кутаясь в одежду. — Какие все твари! И Ёта, и крысаки эти, и наши… Все!

Видя, как дрожат её губы и сверкают глаза непролитыми слезами, А-ара поспешила прижать То-нии к своей груди. Та зло всхлипнула, но не заплакала. Только впилась пальцами в запястья А-ары до боли.

— И что нам теперь… дохнуть? — голос То-нии всё же дрогнул. — Лучше бы Ёта нас там и прикончил! — обречённо выдохнула она. — Жизни наши всё равно иссякли. Я всегда знала, что умру ещё до первых седин. Не доживу до мудрых лет. Отец меня за своеволие никогда не жаловал, так что я и не надеялась, что он мне хорошего мужа найдёт. Сперва порадовалась, что Ёта, — губы искривились от отвращения, — меня среди сестёр выбрал. Он же хорош собой, чтоб Лес его нагнул и… — А-ара ахнула, услышав страшное непотребство. — И потом радовалась! Потому что не бил, попрёками не изводил, а старшая жена ко мне отнеслась лучше, чем родная мать. А потом ребёнок… мой ребёнок… — То-нии всхлипнула страшно, словно задыхаясь. — Я знаю, что не обманулась, знаю, что живого родила. Но всё себя убедить в ином пыталась, потому что… страшно! Страшно вот так жить рядом с мужем, который убивает твоих детей, который тебе и не защитник вовсе. А ещё страшнее, что без него, без защитника, я жить-то совсем не смогу. Ты видела их, женщин скаана-са? — То-нии направила горячечно сверкающий взгляд на А-ару. — Мне так хотелось убежать к ним, в земли скаана-са. Да только я не знаю, где они! И мой сын… — То-нии горестно охнула, — мой сын…

А-ара укачивала её в объятиях и в мыслях молила, чтобы Го… чтобы кто-нибудь послал То-нии слёзы, чтобы она могла выплакать боль и обиду.

— Что с нами произошло? Что там было, после того как он меня убить хотел? — жадно спросила То-нии. — Зачем? Чего он от тебя хотел?

Больше всего А-ара боялась услышать обвинения от То-нии. Услышать, что их хлипкая жизнь разрушилась из-за неё, так не вовремя нашедшей печать Господина. Но То-нии была мудрее неё даже в своей ярости и обиде.

— Ёта ни перед чем не остановится, — губы То-нии зло дёрнулись. — Он бы и сыновей своих убил, если бы польза была. Нет, тварь эта просто так никого не мучает и не убивает, от чужой боли удовольствия ему нет. Он что-то хотел! — она яростно растёрла розовую полосу на своей шее. — И ведь почти убил меня!

— Это моя вина, — всхлипнула А-ара и всё-всё рассказала, не утаив ничего.

То-нии смотрела на неё широко распахнутыми глазами, и на лице её мелькали недоверие и даже страх. Но они быстро сменились злым весельем.

— Ха! Значит правдиво судачили в становище, что не хотел Ёта быть жрецом нашего Господина, — ядовито хмыкнула То-нии. — Выше метил, да противиться воле избравшего силёнок не хватило. Помнишь, как крысаков били, когда они жреца нота-са прикончили? Ёта тогда по Лесу рыскал в поисках его печати. И наверняка не помнил, что нота-са наши кровные враги. А зверился-то, зверился на них как! Ах, знали бы бабы, чему завидуют! Пф-ф-ф! Хорош собой! Не бьёт! Силён да место занимает второе после жреца! Твёрдых намерений и мыслей! А на поверку вся его хорошесть дерьмом оказалась!

А-ара молча слушала изливания То-нии. Ту, казалось, совершенно не поразило её признание в том, что теперь рядом с ними Второй Господин Арван-Ё. Ёта занимал её мысли куда больше. А-ара сама не могла изжить в себе гнев и презрение к мужу, но То-нии, которой тот перерезал шею, наверняка ещё тяжелее.

То-нии вскинула голову и уставилась на переплетённые ветки, часто-часто моргая, пытаясь удержать слёзы в себе. Но всё же зажмурилась и разрыдалась.

— Я не хочу носить его ребёнка в себе, — призналась она, и А-ара лишь крепче стиснула её в объятиях. — Не хочу. Как подумаю, что мы выживем, выкарабкаемся… и родится у меня дочь… И… — То-нии задохнулась. — Я сейчас даже рада, что у меня родился мёртвый сын! Рада, что не принесла в этот мир ребёнка, который никогда не сможет себя защитить и которого никто не защитит… Ненавижу, ненавижу их всех! Одни творят что хотят, другие терпят, а третьи злобятся и становятся похожими на первых. Знаешь, я вот сказала про женщин скаана-са, но не сказала до конца. Ты видела их, знаю, что пробиралась к ним, чтобы послушать. А я смотрела, смотрела, а потом подумала: почему они, такие сильные, не поменяют порядки? Они или слабы, чтобы поменять весь Хоётор, или их всё устраивает. Или боятся, что изменения разрушат и их порядки.

«Мозги у неё есть», — удовлетворённо протянул Господин.

— Все цепляются за своё, устоявшееся, — продолжала То-нии. — Когда неплохо живёшь, к лучшей жизни уже боишься идти из страха потерять то, что есть, — она зло усмехнулась. — Я тоже так жила! Точно так! Ты думаешь, почему все про мёртвых сыновей молчат? Да разве изменится что-то, скажи мы? Будет кто-то заступаться за наших детей? Уберечь бы тех, что есть. Я… — голос То-нии дрогнул. — Сперва ужасно злилась за других жён. На старшую особенно. Проклинала их. А потом, когда родился сын, поняла. Всё поняла! Ведь если я потеряю эту жизнь, то другой просто не будет! Вот у нас её теперь нет, — То-нии отчаянно посмотрела на плачущую А-ару. — Всё осталось там, в становище. Наша худая жизнь, но то хотя бы жизнь! А что у нас будет теперь?

— Нам… вернуться? — тихо спросила А-ара.

То-нии оскалилась. Звериное не уснуло в ней и после оборота.

— Нет той жизни больше! — яростно заявила она. — Не к чему возвращаться! Нам остаётся только тут подохнуть!

«Нет, всё же дура!»

— Не слушать же этого, — А-ара ощутила озноб, когда сообразила, что презрительный тон относится к Господину, — и тащиться неведомо куда, слушая его басенки, что он-де всё может, что он всесильный и нужно только освободить его, — голос То-нии сочился откровенным ядом. — Бред…

Она осеклась. А-ара увидела, как изумлённо распахиваются и стекленеют её глаза, и заподозрила, что Господин заговорил с То-нии. Он может? Ой, наверняка может! Ведь То-нии теперь с ним связана. Бедная, бедная То…

А-ара не успела пожалеть сестру. Лицо той зло искривилось, и То-нии презрительно выплюнула:

— Это ты-то могучий и всесильный? Ты слабак! — рявкнула женщина и вскочила на ноги. — Всем известно, что Второй Господин был так глуп, что повёлся на чужие заверения, что ему помогут в борьбе с салея-са, и потому напал на них. Каким бы сильным ты ни был, ты жалкий и ничтожный глупец!

А-ара едва в беспамятство не уплыла от ужаса перед дерзостью То-нии и судорожно вцепилась в подол платья, пытаясь остановить её, но То-нии только распалялась ещё сильнее.

— Такой жалкий и ничтожный, что ни один последователь не решился пройти через то, что хотел сотворить проклятый Ёта! Ты безумный и безмозглый, и в тебя никто не верит, потому что ты как идиот просрал самый могучий город Хоётора!

То-нии умолкла, видимо, прислушиваясь к Господину, а затем зло усмехнулась.

— Где твоё могущество теперь, раз ты полагаешься на жрицу, которая ничего не умеет, и меня, беременную, слабую и ни на что вообще не способную? Чего ты ждёшь от нас, таких слабых и, — она усмехнулась ещё шире, — презренных, если даже такое могущество как ты ничего не смог?

— То-нии, — жалко простонала А-ара.

— Не нужно бояться его, он жалкий, — отмахнулась То-нии. — Безумный, глупый и самодовольный!

«Она ужасная! — возмущённый голос Господина обиженно задрожал в голове А-ары. — Неблагодарная! Я отдал ей столько своих сил, дал ей могущество, а она…»

— Сбежал? — То-нии словно прислушивалась к самой себе, а затем подозрительно уставилась на застывшую А-ару. — Он у тебя? — она склонилась и всмотрелась в глаза девушки. — Ты, гнойный кусок, да от чирья пользы больше, чем от тебя! Тот хоть болезнь из тела выводит, а ты…

— Он ушёл, ушёл, То-нии! — перепуганная А-ара потянула сестру за руки вниз.

— Ушёл⁈ — То-нии явно не была готова так быстро отпустить Господина. — Где цепочка? Дай мне её!

А-ара выдала себя, бросив взгляд на сапог, и То-нии быстро стащила его. Девушка попыталась воспротивиться, но в злости То-нии была куда сильнее. Вытряхнув цепочку, женщина схватила её и поднесла к своим глазам.

— Ты от меня теперь не скроешься! — зловеще прошептала она.

«Пусть она замолчит!» — истерично завопил Господин в голове А-ары.

Та хотела отобрать побрякушку у То-нии, но женщина ловко увернулась.

— Цепочка моя! — решительно заявила То-нии. — Так что будет у меня!

«Если вы меня освободите, то всё можно изменить! — затараторил Господин. — Всё! Только отнесите меня, и я дам вам всё, что пожелаете. Дух всегда исполняет свои обещания и платит по долгам».

Судя по всему, То-нии тоже слышала его слова, потому что замолчала.

«Я скажу, куда идти! Я скажу, как пользоваться силами и уберечь себя в дороге! — продолжал торопливо говорить Господин. — Я не бесполезный! — тут в его голосе зазвенели уже знакомые А-аре ноты безумия. — Я не дал тебе умереть! — говорил он явно про То-нии. — Слаб я только сейчас…»

— И куда идти? — издевательски спросила То-нии.

«На северо-восток! Через Лес…»

То-нии фыркнула.

— Он знает только цель, но не знает дороги, — убеждённо заявила она.

А-ара была с ней согласна. Она кочевала с хуани-са всего год, но уже хорошо знала, что между целью и путником лежит длинный путь, на котором ты сперва можешь ехать до одинокого дерева в степи, потом добираться до зубом торчащей скалы, у которой единственный на многие вёрсты брод через реку, а дальше… На северо-восток, через Лес… Этого совсем не достаточно.

— Вряд ли он понимает, где мы сейчас, — продолжила То-нии.

Господин молчал.

— Эй, — То-нии тряхнула цепочку.

«Пусть она так не делает, — А-ара с ужасом поняла, что Господин плачет. И острая жалость неожиданно полоснула её сердце. — Мне плохо».

— Не надо жалобить нас слезами, — То-нии оказалась более стойкой. — Я…

Её перебил громкий рык, и женщины испуганно попадали на землю, а затем торопливо подползли к дереву и прижались к его стволу. Рык повторился, раздался громкий треск, отчаянный, болезненный визг, а затем что-то шумно захлопало. Как оторвавшееся от шеста полотнище шатра во время урагана. Визг повторился, но быстро оборвался, сменившись чавканьем, ужасом продравшим кожу. Женщины обменялись испуганными взглядами. Чавканье продолжалось. Потом сменилось другими звуками: шумным сопением, порыкиванием и несильными хлопками. Похоже зверь выискивал, чем бы ещё поживиться, потому что звуки были всё ближе и ближе. Но То-нии и А-ара не находили в себе сил сдвинуться с места. И всё ещё теплилась надежда, что босика отпугнёт невидимого хищника.

Не отпугнула.

Кусты затрещали, и между ветвей просунулась драконья башка. А-ара судорожно вздохнула, То-нии лишь смертельно побледнела. Увидев их, ящер почему-то не поспешил броситься на новую добычу, а будто замер в изумлении. Подобравшись ближе, он распрямил лапы, возвысившись над кустами, и женщины увидели кожистые крылья. Такие драконы, летающие, прибывали к ним только со стороны салея-са. Может где в Хоёторе они тоже водились, но женщины того не знали и теперь с ужасом взирали на ящера, которого до этого могли видеть только высоко в небе.

Вдруг дракон издал нечто, похожее на радостное урчание, и рванул к ним. Если бы страх не пережал горло, А-ара закричала бы, а так просто засипела и едва не уплыла в беспамятство, когда драконья морда ноздрями ткнулась ей в грудь. Объятое ужасом сознание уже вообразило, что ящер распахнул пасть, и девушке даже на миг почудилось, что страшная боль пронзила её тело. Но через пару мгновений она осознала, что дракон продолжал просто смотреть на неё, а к спине, окаменев от страха, прижимается То-нии.

«Ездовой, — Господин словно и не плакал, голос его сочился довольством. — Прирученный».

Разум А-ары превратился в кашу, смысл слов она не поняла и продолжала с ужасом смотреть на морду ящера, который отчего-то не спешил их есть.

«Да не будет он вас жрать! — теперь была очередь Господина проявить презрение. — Ездовых воспитывают, чтобы они вас, смертных, не ели. А этот… воспитанный».

Их не съедят? А-ара не спешила верить, но облегчение накатило и размягчило колени. Теперь не То-нии прижималась к её спине, а А-ара опиралась на её грудь. То-нии пришла в себя куда быстрее и смотрела на дракона пусть и со страхом, но без одурманивающего ужаса.

«Погладь его, погладь! — потребовал Господин. — Он нам нужен. Давай же, подними руку!»

Осмелилась То-нии. Она протянула дрожащую ладонь над плечом А-ары, и дракон тут же ткнулся в неё мордой и жадно обнюхал.

«Мы можем лететь на нём! — радовался Господин. — Прямо на северо-восток! Он быстро нас домчит. Я умею свистеть, я знаю как правильно!»

— Да чего ты ещё знаешь⁈ — раздражённо отозвалась То-нии. Голос её дрожал, но она уже сама поглаживала подрагивающие ноздри ящера.

Какая-то жалкая надежда ворохнула в груди женщины. Будущее, которого она уже не видела, вдруг мелькнуло перед глазами. Истаяло быстро, как мираж, но оставило после себя робкую надежду на… жизнь?

«Не смей сомневаться во мне жалкая…»

То-нии рывком подняла цепочку к глазам и зло прошипела, глядя на неё:

— Если не справишься, болтун, я тебя этому дракону и скормлю!

«Ха! Я бессмертный!»

— Прекрасно, — невесть чему обрадовалась То-нии и злорадно протянула: — Станешь бессмертным дерьмом!