Глава 19 · Сближение

Лирка ворвалась в дом, волоча за собой малость смущённого Нария, и уже в холле столкнулась с хайнесом, который с руганью отбивался от собственной охраны, самоотверженно пытавшейся удержать его.

— Вышвырну всех к Тёмным! — ярился Риш. — Куда она ушла⁈ А-а-а… — зловеще протянул он, увидев вошедшую женщину, и охранники тут же с облегчением рассыпались в стороны. — Вернулась! Самовольно…

Лирка не позволила ему договорить. Пихнула к нему Нария, и брат едва на ногах смог устоять и не сбить при этом Сильнейшего.

— Что за бедлам вы устроили⁈ — выплюнула магичка, приближаясь к мужчинам с таким грозным видом, что Нарий отшатнулся, а Риш, глядя уже на него, тоже невольно отступил и мигом перестал сердиться.

Охранители благоразумно отошли в коридоры и словно растворились в стенах. Любопытные лица Редия и Ашия мелькнули в окне. Они вообще не рискнули войти в дом, решив, что уж там-то дане Лиркаа ничего не грозит. А остальных госпожа Майяри хранить не просила.

— Вы думали, я совсем идиотка и ничего не замечу⁈ — прищурила магичка искрящиеся злым блеском глаза.

— Что случилось? — осторожно спросил Риш у Нария, не отводя, впрочем, взора от Лирки. Та выглядела, будто была готова в любой момент напасть.

— Я пока не всё знаю, — признался Нарий. — Мне сказали, что меня ждёт сестра, а когда я вышел, она уже подралась с сареном Ринаром, — брови Узээриша удивлённо приподнялись. — Потом вышел… этот… ну, тот, что внутри.

«Этот? Какая бестактность!» — не очень искренне возмутился Иррес.

— А затем разносчики газет начали орать, что дана Лиркаа Шхаелый родила от хайнеса сына.

— Что⁈ — изумился Сильнейший.

— Скажете, что не ваших рук дело? — прошипела Лирка. — Я прошлась по всем типографиям и поговорила со всеми этими врунами! Занятные записки они мне показали. Читая, постоянно видела перед собой твоё лицо! — она уставилась на побелевшего Нария.

— Это не мы… не я! — затравленно огрызнулся брат. — Ты с ума сошла⁈ Сама подумай, зачем нам это⁈

— Эй, там! — рявкнул хайнес, оборачиваясь к коридору. — Живо свежую газету! Какую газету? — он недовольно посмотрел на Нария.

— Да мы даже не разобрались!

— Живо нашли нужную! Дерьмо! — от души выругался Риш.

Он выглядел искренне злым и расстроенным.

— А чего вы так злитесь? — Лирка не могла так быстро поверить ему, да и слишком уж сердита была. — Разве не этого вы хотели?

— Я хотел, чтобы все думали, будто о Ханёне я знал! — в тон ей ответил Узээриш.

Нарий благоразумно отступил от них.

— А теперь, даже если сегодня заявлю, что всё по-другому, слухи останутся! — Риш подступил к женщине ближе.

«Вот бесстрашный!» — восхитился Иррес.

— Я хотел сказать об этом сам!

Лирка и Риш замерли напротив друг друга, яростно сверкая глазами и тяжело дыша. Казалось, ещё немного и они подерутся. Лирка уж точно. В ней Нарий был почти уверен. Обычно благоразумная женщина в ярости совершенно не пользовалась рассудительностью и к доводам прислушивалась плохо. Но взгляд Сильнейшего скользнул на её губы, и хайнес вдруг облизнулся. Лирка растерянно моргнула, уголки губ хайнеса дрогнули, и он выдохнул:

— Ты, когда злишься, невероятно хорошенькая. Хочется встать перед тобой на колени и просить о прощении.

Ха! Ярость с лица Лирки как метлой смело, и она в ужасе отшатнулась от мужчины. Нарий аж удивился. На заставе мужики разные попадались. Были и те, кто, ёрничая, похабно нашёптывал Лирке, что он-де не против отведать и кнута от рук столь строгой госпожи. И Лирка обычно бралась за кнут, после чего ухажёр уносил ноги. Но уж точно магичка не пугалась и не отступала. А тут… Неужто в самом деле на колени встанет? Нарий с любопытством посмотрел на хайнеса, отметил жадность и голод в его глазах и азартно прикушенную губу, и решил: этот может.

— Но я сейчас тоже зол. Где ты была? Я волновался! Ты забыла, что на тебя продолжается охота? — Узээриш недовольно нахмурился. — Как ты вообще умудрилась опять сбросить «хвост»?

Аший и Редий мигом исчезли из окна.

— А у нас был хвост? — из груди Лирки показалась скалящаяся голова Ирреса.

Подселенец полностью вылез наружу и ухмыльнулся в лицо Риша.

— За себя волнуйся. Наша единственная проблема — это ты. Куриноголовых этих ты на нас натравил?

— Чего? — не понял Узээриш.

— Наэш, он ещё отбрёхивается. Давай, ты и ему по роже съездишь, а? Напрашивается же.

— Это вы натравили на нас… меня писак, — Лирка яростно раздула ноздри. — Я не очень понимаю, чего вы добиваетесь. Но, — женщина сузила глаза, — рядом со мной есть те, кто может дать кое-какие объяснения. Это просто смехотворно! Мы и потомки знатных семейств? Вы действительно думаете, что хоть кто-то поверит? Ещё и братьев моих в свои авантюры втравили.

Риш сложил руки на груди, надменно вскинул подбородок и дёрнул губами в улыбке.

— А ты докажи, что это я, — провокационно предложил он.

— А я и доказывать не буду… — подселенец шагнул вперёд, но тут же поморщился и остановился. — Наэш, дай я ему хоть лапой двину! Ты-то сегодня уже размялся.

— И на весь город, так понимаю, ославились, — Риш не злился. Наоборот, весело щурил глаза. — Дорогая, ты пытаешься обвинить меня в интересе писак, а сама только и делаешь, что привлекаешь их внимание. То сожрёшь кого-то на улицах города, то явишься в образе могущественной магички перед многочисленными взорами, то дашь по морде сарену, а потом выпустишь из себя страшную хтонь, которая, — он презрительно осмотрел подселенца, — только отгрызанием всего подряд и может угрожать. А за что ты Ринару по роже дала? Брось, я не буду тебя наказывать за нанесение вреда высокопоставленному лицу. Ты же у меня теперь в особой милости. Себя простил, а ради этого даже не почешусь.

Лирка нахмурилась. Злость улеглась, осталось только раздражение. Выгораживать сарена у неё причин не было, но и произносить вслух то, что тот сказал ей, совсем не хотелось. Лирка редко обижалась, но тут обида её всё же немного колола. Больше потому, что получение имени — это результат общих усилий семьи. А сарен взял и плюнул на их усилия, пот и кровь. И только из-за подозрений, что она, Лирка, любовница хайнеса! Женщина злилась и чувствовала себя виноватой перед семьёй.

— А это не она, — нагло заявил Иррес. — Благородство Наэша не выдержало.

Улыбка хайнеса тут же померкла, а взгляд похолодел до каменно-топазного оттенка.

— И что же он такое выкинул, раз хайрен Игренаэш посчитал нужным вмешаться? Не молчи, Кая, — Узээриш строго посмотрел на уставившуюся на него женщину. — Я, конечно, никогда не знал хайрена, но знаю, как воспитывают мужчин нашей семьи. Ринар оскорбил тебя каким-то низким образом?

Лирка молчала, и Риш перевёл взгляд на подселенца. Иррес охотно наябедничал:

— Эта паскуда заявила, что ты своих любовниц одариваешь лучше, чем они того заслуживают, сравнив их со шлюхами. И вообще решил, что имя семья Шхаелый как раз через твою постель и заполучила.

Нарий зарычал и стиснул кулаки.

— Вот как, — тонкие ноздри Узээриша дрогнули, взгляд похолодел ещё сильнее. — Надо же, получил за то же самое… Не будем стоять здесь, — мужчина подхватил Лирку под локоть и решительно потянул за собой в сторону гостиной.

Уже там он отпустил встревоженную женщину и, не произнеся ни слова, отошёл к окну. Некоторое время он смотрел на солнце, затем зло цыкнул, круто развернулся и начал мерить комнату шагами. Нарий остановился рядом с Лиркой и выглядел столь же раздражённым.

— Я брат, — неожиданно заявил он хайнесу. — У меня больше прав.

— И не надейся! — зыркнул на него Узээриш. — Она моя возлюбленная. Я в праве!

— Наэш, чего они? — полюбопытствовал Иррес и, помолчав немного, фыркнул. — Всё ты знаешь! Если мне понравится, я ничего Лирке не скажу. Мы же друзья! — он опять умолк.

А Лирка встревожилась.

— Нарий? О чём вы?

Брат поджал губы и ничего не ответил. Только глаза зло сощурил.

— Ха-ха-ха, — разразился хохотом Иррес. — Я буду молчать так, словно у меня нет языка.

Теперь Лирка ещё была и растеряна. Какие права? На что? Как бы она хотела поговорить с кем-то, кто понимает… А что понимает? Нарий и хайнес явно говорят о чём-то, что для них обоих очевидно и без обсуждений, иначе бы они не поняли друг друга.

— Господин, — в гостиную без стука вошёл один из охранителей, — вот.

Он протянул газету и поспешил скрыться.

Узээриш едва не разорвал слипшиеся листы — даже просохнуть после печати нормально не дали, — пробежал глазами по тексту и раздражённо зашипел:

— Скрыла ребёнка! Живо найти мне того, кто посмел разболтать сведения о моей семье! Убью гада…

Гада нашли на удивление быстро. Им оказался слуга, молоденький и плутоватый Лашка, сейчас стоявший посреди гостиной бледный и едва живой. К его чести, признался он сам, когда грозная госпожа Пандар начала трясти слуг, пытаясь дознаться, не болтал ли кто лишнего.

Болтал.

Домоправительница и Майяри были здесь же, и последняя пребывала в крайне раздражённом состоянии.

— Я Тѝхме, соседскому сторожу, только сказал, — Лашка испуганно вытаращился на хайнеса, который смотрел на него словно был не совой, а волком. — Он там один, господа давно в столицу не приезжают. И я к нему иногда захаживаю, а то старик… Ну… я… — парень задохнулся. — Он не болтливый, а вы… с госпожой, — он опасливо посмотрел на Лирку, — так орали, что я подумал… всё равно все всё слышали. Таить-то нечего. Но я право ничего про то, что она скрыла, не говорил! — затараторил парень. — Я и не слышал того, не знал…

— Да и не было этого, — холодно сказал хайнес.

— Значит, сам придумал! Не говорил я ему такого. Господин… Сильнейший… Я не во вред, честное слово! Просто парой слов перекинулся по секрету. Тихма же никому… я думал, что никому. Он тех писак всех ненавидит… ненавидел. У него хозяева как раз из-за них больше в городе носа не кажут, скандал был… вот. А он один кукует. Истосковался. Я не хотел…

— Всё, что творится в доме хозяев, остаётся в доме хозяев, — строго напомнила госпожа Пандар правила.

— Но я подумал, что и так все… — жалко пробормотал парень.

— Пусть хоть весь город говорит, а ты не должен был трепать языком!

Под тяжёлым взглядом госпожи Пандар Лашка совсем сник.

— Простите, — домоправительница поклонилась. — Это моя вина, я плохо смотрела за слугами.

Лирке было даже немного жаль незадачливого паренька. Сообразительностью тот явно не блистал. Она часто видела, как он ухлёстывал за служанками в доме, и слышала, как его гоняет госпожа Пандар. Но от работы не отлынивал. Своей бестолковостью он напомнил ей Лешиего. Она уже хотела заступиться за него…

«Ещё чего! — воспротивился Иррес. — Из-за него наше первое с Наэшем появление смазалось до глупейшей сценки, где нас чуть ли не за уши затащили назад. Леший тебе брат, вот его бестолковость и терпи. Нечего всех жалеть! Не казнят же его?»

«Как знать…» — с сомнением протянул господин Наэш.

— Не он это, — неожиданно раздался за спиной голос Ханёна.

Лирка обернулась, взгляды взрослых скрестились на мальчишке, который с самым наглым и независимым видом смотрел чёрными хитрыми глазищами на хайнеса.

— Писаки не из-за него узнали, — продолжил Ханён. — Это я им сказал.

— Ханён? — Лирка недоверчиво прищурилась.

— Так, — медленно протянул Риш и, не глядя, кивнул на застывшего Лашку. — Ты на кухню и носа оттуда не кажи. С тобой я ещё разберусь. Госпожа Пандар, милая Майяри, не оставите ли вы нас в узком семейном кругу?

— Конечно, — расплылась в улыбке Майяри.

— Живо за мной, — скомандовала Лашке домоправительница.

Как только дверь за ними закрылась, подселенец тут же вылез наружу и скакнул к Ханёну.

— Эй, мелкий! Ты чего чудишь? — сморщил морду Иррес. — Выгораживаешь это трепло?

— Вот ещё! — фыркнул пацан. — Это я написал им! — повторил он и прищурился на хайнеса. — Я видел, что ты пишешь дяде.

Риш приподнял брови и посмотрел на мальчика с большим пониманием, а Нарий цыкнул.

— Или ты думал, я читать не умею? Я всё умею! И гораздо, гораздо умнее, чем ты себе там вообразил!

— Тебя ж за ворота не выпускали! — отказывался верить Иррес в то, что их подставила своя кровиночка.

— А не надо было! Эти любопытные за оградой сновали. Их, конечно, не подпускали, но я камень бросил за стену, когда мы с Хамином решали, кто дальше швырнёт. Всего-то надо было бумажку примотать…

— Ты понимаешь, что натворил? — напустился на него Нарий. — Для твоей матери могут потребовать казнь!

— Он не даст её казнить, — уверенно заявил Ханён, глядя на отца. — Я же не дурак. Вывернется. Но ваши планы, дядя, я поломал! — самоуверенно заявил пацан. — Или вы думали, что можете дурить маму и никто за неё не заступится?

— Тёмные побери мою душу, — почти восторженно выдохнул Риш, не отрывая взгляда от ребёнка. — Это моя кровь!

— Его уши это не спасёт, — раздражённо прошипел Нарий, но столкнулся с тяжёлым взглядом Лирки и шагнуть к племяннику не посмел. — Ханён, это крайне безрассудная выходка, которая может обернуться большими проблемами для всей семьи. О чём ты думал?

— О том, что мама заподозрит, что это я проболтался, и обидится на меня, — ответил за мальчика Риш и хитро прищурился. — Но, когда сюда приволокли этого Лашку, он испугался, что из-за него пострадает невиновный, и пришёл с повинной.

На лице Ханёна мелькнули удивление и растерянность, выдав его с головой.

— Или, — Узээриш расплылся в коварнейшей улыбке, — он соврал и никому ничего не говорил. Жалко этого недотёпу стало?

Щёки Ханёна вспыхнули, он яростно вздохнул, выдохнул, хотело было что-то сказать, но сдулся и обиженно поджал губы.

— Он не врал, — наконец сказал мальчик. — Он действительно не хотел плохого.

— О боги! — Нарий прикрыл лицо ладонями и облегчённо выдохнул.

— Тьфу ты! — Иррес тоже расслабился.

— Мне Хамин рассказывал, что хозяева этого Тихма оскандалились как раз из-за господина Ранхаша, — неохотно поделился Ханён. — Там самый главный чего-то лишнего взял, но за него заступились. А писаки прознали и всем рассказали. Старик уверен, что это господин Ранхаш постарался. Зуб даю, он потому и привечал Лашку! А Лашку… ну он вроде неплохой, — мальчик растерянно посмотрел на маму в поисках поддержки, и та прижал его к своему боку, обнимая. — Не казнить же его за это, — пробурчал он совсем тихо.

Риш закатил глаза к потолку.

— Ладно, будем считать, что мой сын очень сильно меня попросил и я смягчился, — решил мужчина и поймал недоверчивый взгляд мальчика. — Но так больше не проси. Иначе дядя точно оторвёт тебе уши и я ничем не смогу помочь. Тащите мне этого Тихму!

Новости о пополнении семьи хайнеса писакам действительно рассказал тот самый Тихма.

«Зуб за зуб!»

Отомстил за хозяина, к которому был очень привязан, насолив харену Ранхашу.

Дом ещё несколько часов ходил ходуном. Госпожа Пандар устроила выволочку всем слугам и пообещала, что болтунам она лично вырвет языки, пожарит и заставит съесть. Беднягу Лашку сослали в ангары, драконье дерьмо чистить.

— Я присмотрю за ним, — мрачно пообещала госпожа Пандар, затягиваясь трубкой. — Может, научится чему. Из таких, крупно провинившихся и прощённых, потом порой получаются очень верные слуги. Взглянем, из какого он теста.

Ханён был ужасно расстроен. Он не говорил о произошедшем, но Лирка сама видела, как он переживает. Вроде всё хорошо разрешилось, но, возможно, ему обидно и стыдно, что его поймали на вранье и на таком неловком заступничестве, и теперь мальчик чувствует себя глупым и терзается мыслями, что о нём думают дядя и… отец.

— Это ты в меня такой жалостливый, — Иррес тоскливо вздохнул и почесал задней лапой ухо. — Но я так ловко, как ты не соображаю. Это ты в папашу своего пошёл! Хоть что-то хорошее дал… Благо хоть лицом в него не пошёл, а то я бы сдох видеть его копию каждый день.

Повеселевший Ханён прыснул.

Потом его отвлёк Хамин, и они убежали в комнату к Илае смотреть какого-то необыкновенного жука.

— Обманку состряпала, — тайком призналась Майяри, когда они с Лиркой шли к её кабинету. — Пусть отвлекутся. Мне порой даже завидно. Дети так просто увлекаются всякой мелочью. И увлекаются искренне, забывая обо всём. Как прогулялась? Сделала, что хотела?

Лирка кивнула, опускаясь в кресло.

— Не расскажешь? — Майяри заинтригованно взглянула на неё, опираясь бедром на край стола.

— Думаю, будет интереснее узнать завтра из газет. Я скучно рассказываю.

— Вот как? Ты уверена… А, впрочем, ладно, — подруга отмахнулась от мысли. — Уже сделано. Хайнеса просто не так легко переиграть, — пояснила она всё же в ответ на вопросительный взгляд Лирки.

— Я не играю, — серьёзно сказала Лирка. — Ты мне лучше помоги советом. Хайнес и Нарий странно себя повели, когда узнали о стычке с сареном Ринаром.

— А что у вас произошло? — нахмурилась Майяри.

— Он позволил себе высказать подозрение обо мне и хайнесе, — уклончиво ответила подруга. — Неприличное подозрение. Господин Наэш очень рассердился и ударил его.

— Господин Наэш? А! Я не сразу сообразила, как он смог… Но он правильно поступил. Терпеть такое нельзя. Не знаю, что там на самом деле произошло между хайнесом и сареном, когда они рассорились. Но среди слухов есть версия, что сарен сделал что-то непозволительное в отношении фаворитки тогда ещё хайрена Узээриша. И тот посчитал это оскорблением. Выбил ему два зуба, — Майяри рассмеялась, ничуть не сочувствуя сарену.

Лирка же ощутила неясную тревогу.

— Нарий сказал, что он имеет на что-то право как брат, а хайнес заявил, что тоже имеет право как воз… — она не смогла выговорить последнее слово.

— Вот как? — подруга не удивилась, и Лирка напряглась ещё сильнее. — Сарен нанёс тебе оскорбление. Другой реакции от них не стоило ждать.

— Майяри, не говори загадками!

— Ну, они решали, за кем право выбить сарену ещё несколько зубов.

И Лирка наконец поняла.

— Вызов? Они хотят бросить ему вызов?

«Могла бы и промолчать», — не оценил откровенность Майяри Иррес.

— К чему этот ужас в голосе? — Майяри оставалась возмутительно спокойной. — Не убьют они его.

— Да плевала я на сарена!

Лирка вскочила и выбежала из кабинета. Скатившись по ступенькам, она тут же бросилась в спальню хайнеса, но столкнулась на пороге с господином Шидаем, который нёс пустые бутылочки из-под лекарств.

— О, Лирка! Ты чего такая взволнованная? — лекарь быстро осмотрел её с ног до головы.

— Я… к хайнесу.

— Его нет, — просто ответил мужчина.

— Как нет? — обмерла Лирка.

— Он прекрасно себя чувствует, так что я разрешил ему прогуляться. Прогулки на свежем воздухе будут ему полезны. Тем более, он не один.

Не успела женщина облегчённо выдохнуть, как господин Шидай продолжил:

— Компанию ему любезно составил твой брат Нарий. Кажется, они неплохо сдружились.