Глава 21 · Пламя неудачи

— Козлы несговорчивые! — продолжала ворчать Майяри.

— Но договорились же в итоге, — миролюбиво заметил Редий.

— Но на каких условиях!

Лирка имела сомнительное удовольствие наблюдать в очередной раз, как сыскари и ищейки хайнеса пытались поделить работу. Резонное замечание Майяри, что сейчас они, оборотни Сильнейшего, занимаются охраной Лирки, а не розыском, не прошло. Те хотели участвовать в деле. И, на взгляд магички, откровенно борзели, требуя оставить почти «нераспаханное поле» им. Но Майяри деликатно — пошевелив землю под ногами мужчин — напомнила, что «поле» она может отжать даже в одиночку. И до хайнеса с жалобами на злую помощницу главы сыска они доберутся нескоро.

Утешало, что Майяри хотя бы планировала оставить им возможность добраться, а то, как там Иррес сказал… Пышное погребение?

Сошлись на том, что господину Аризею о готовящемся соглядатайстве донесут сразу же. А тот уж сам решит, когда нести отчёт хайнесу.

— Вам тут всего хватает? — в гостевую заглянула хозяйка дома, госпожа Илѐя, оборотница в самом расцвете лет, крепкая и ладная. Есан посматривал на матушку друга весьма заинтересованно.

— Да, госпожа, — Майяри развернулась и улыбнулась так лучисто, что стало сложно заподозрить эту милейшую девушку в том, что не так давно она цедила ругательства похлеще «козла». — Тут очень удобно и уютно.

Лирка молча кивнула, осматривая кружевные занавески, вышитую цветами скатерть и густо заставленные горшками с зеленью окна. Она даже припомнить не могла, когда бы с таким комфортом соглядатайской службой занималась.

— Я вам сейчас ещё взвару принесу и оставлю в покое, мешать не буду, — добродушно улыбнувшись, женщина скрылась за дверью.

Есан выскользнул вслед за ней, чтобы присоединиться к оборотням, занявшим посты снаружи.

— Наша сознательная горожанка, — понизив голос, сказала Майяри. — Память на лица у неё такая, что хоть внештатным сыскарём оформляй. Я уже ребятам велю, чтобы они нарочно розыскные листы рядом с её домом расклеивали. Сколько она нам уже беглых в городе высмотрела… м-м-м… Но я понимаю, почему сын предпочитает при казарме жить.

Госпожа Илея произвела на Лирку впечатление уже тем, что ничуть не испугалась, когда возникло подозрение, что по соседству живёт опаснейший преступник. Майяри, правда, напрямую об этом не сказала, но женщина сообразила сама и даже преисполнилась странной гордости… Хотя что странного? Какой будет хороший повод для разговоров с соседками.

Майяри прошлась вдоль окон и остановилась напротив углового. Из него прекрасно просматривался край соседского крошечного участка и половина дома. У окна в противоположном конце комнаты засели Редий и Аший. Обзор оттуда был хуже из-за хмеля, ковром закрывшего забор и заодно вид на крыльцо соседа.

— Подержи.

Майяри пихнула в руки Лирки горшок с каким-то остро-пахучим цветком, и та по хоёторской привычке подозрительно к нему принюхалась и присмотрелась не хищное ли, а потом с досадой сообразила, что это банальнейшая герань, и отставила на стол. Остальные горшки переместились с окна на стол по воздуху: Майяри вспомнила, что она — могущественная хаги!

Хозяйка принесла взвар из шиповника на меду и честно оставила их в покое. Лирка сама спустя пару минут проверила и никого за дверью не обнаружила.

«И что? Будем теперь как мыши под веником сидеть?» — тоскливо спросил Иррес.

«Не быть тебе соглядатаем», — в который раз заметил господин Наэш.

«А я и не хочу им быть! Лирк, может подлезем под самое окошко?»

Лирка уже думала об этом и присматривалась к окнам. На улице смеркалось, но всё ещё было слишком светло. А хмель по забору рос только в одном месте, с остальных сторон участок просматривался прекрасно. И что-то подсказывало Лирке, что соседи госпожи Илеи тоже сознательные горожане. Ещё и охрана… Женщина досадливо цыкнула и поймала вопросительный взгляд подруги. Теперь Лирка могла понять хайнеса, которому охранители мешали. Но он-то правитель страны! Ему положено терпеть неудобства. А ей-то за что?

— Идёт, — довольно спокойно известил Аший.

Женщины поспешили к ним.

По улице весьма бодро вышагивал молодой оборотень худощавого сложения и роста чуть выше среднего. Светло-русые волосы забраны в короткий хвост, в правом ухе Лирка рассмотрела серебрящуюся каплю серьги. Черты лица тонкие, плавные, выглядел мужчина довольно привлекательно и совершенно не походил на преступника. Даже в плащ не завернулся от чужих взглядов. Хотя плащ бы только привлёк взгляды.

Оборотень свернул к калитке, и дальше его уже не было видно из-за ковра хмеля.

— Ну теперь долго сидеть, — Майяри подтянула стул к окну. — Что? — отреагировала она на растерянный взгляд подруги. — Да чего таиться? Приехали племянницы к тётушке… Кто нас особо заподозрит? Много ты видела среди сыскарей женщин?

Признав её правоту, Лирка подсела ближе, прихватив кувшин со взваром и стаканы. Прозрачный кувшин умостили на подоконник, и от закатных лучей по его содержимому поползли алые всполохи.

— У нас в сыске из женщин пока только лекарь, — Майяри насмешливо приподняла брови, а затем спохватилась: — И я! И честно признаюсь, сама не горю желанием набирать в сыскарей женщин.

Лирка понимающе кивнула.

Возмутился Иррес!

«Я так понимаю, у баб солидарности нет?»

— У баб есть трезвый взгляд на жизнь.

— Чего? — Майяри непонимающе свела брови.

— Это я Ирресу, — пояснила Лирка. — Он у нас добрый и за солидарность.

— Пусть побудет не добрым, а умным, — хмыкнула подруга. — Я бы и взяла кого, да они не подготовленные. Честно, если бы Ранхаш не затащил меня в своё время, я бы в сыск не пошла. Я же из сумеречников. Даже я, бунтарка, не всегда подумать могла, что вот эта работа для меня. Здесь, на равнине, не так жёстко, но женщины как-то и сами не рвутся. Хотя Род очень хочет, но тут только через мой труп! — Майяри решительно отхлебнула из стакана, удивлённо приподняла брови и куда мягче продолжила: — Лилея со своим темпераментом сама быстро трупом станет на такой работе. Так что нечего делать. Ещё и Мадиш с ней вляпается.

Лирка качнула головой, а потом опомнилась.

— Мадиш? Он тоже хочет в сыск?

— Нет, но он как дракон над Род рыщет.

— Чего это он? — магичка прищурилась и попыталась припомнить, что знает о снежных лисах. Может, у них сильные родительские инстинкты и они с ума сходят в заботе о детёнышах? Но вспомнить смогла только про шубу из этой самой лисы, в которую мужчины заворачивали своих избранниц.

К её удивлению, Майяри заговорила как раз о шубе.

— Глаз он на неё положил и уже меха приготовил. Ждёт, когда подрастёт ещё немного.

— Лилея? — Лирка даже себе не смогла объяснить, что её озадачило: ожидание Мадиша или вера в то, что Лилея вырастет.

— Ага. Ты только ей не говори. Она, правда, уже похоже догадывается и начинает что-то замечать, но лучше всё равно не говори. Переживать будет сильнее, чем того заслуживает это событие. Хотя даже Лирой уже понял, а он вообще-то в Санарѝше! Мастер Дагрен и госпожа Ярвиделла давно всё поняли. А Лилея… Ну, не дозрела она ещё, рано ей. Мадиш не идиот, подождёт. Иначе, — по лицу Майяри скользнула зловещая тень, — госпожа Ярвиделла покажет ему, на что способно копьё в её руках.

В соседнем доме загорелся свет, и женщины замолчали. Огонёк то ли светляка, то ли свечи лишь наметился пляшущим кругом за тёмными занавесками. Аший ранее успел обойти дом кругом, притворившись, что ищет нужные ворота, и заметил, что закрыты все окна, кроме чердачного и кухонного. Госпожа Илея на вопрос, чем болеет жена соседа, с сожалением пожала плечами. Сосед о болезни супруги говорил мало, больше скорбно молчал или блекло улыбался, из чего любопытные сделали вывод, что дела у бедняжки совсем плохи. Из дома она отказывалась выходить, видеть никого не хотела и, похоже, на жизни своей крест уже поставила. Молодой муж крутился по хозяйству в одиночку. Собственно, хозяйство-то было небольшое. Скотинкой не обзавелись, садик засаживать уже поздно. Кое-кто поговаривал, что парень занимается камнерезным делом, но госпожа Илея ни разу не видела, чтобы сосед хоть камешек в дом пронёс. Только корзины с едой с рынка тягал.

Как только солнце ушло за горизонт, темнеть стало куда быстрее. Две трети неба налились чернильной синевой и только одна треть продолжала блекло сереть тянущимся из-под горизонта светом. На небе, местами скрытом древесными кронами, начали вспыхивать звёзды, проявился тонкий обод луны. Волчий месяц вовсе не народился. Словно повторяя за звёздами, вдоль улицы вспыхнули уличные фонари. Их огни мгновенно собрали вокруг себя полчища ночной мошкары. Майяри тоже запалила светляк, и в окно бестолково забилась крупная мохнатая бабочка, приманившаяся на его сияние. Сжалившись, женщина открыла створку и позволила светляку выскользнуть наружу. Комнатную духоту тут же разбавил посвежевший воздух, от кувшина сильнее потянуло медвяной сладостью и взваром наконец соблазнились и Редий с Ашием.

Вместе с воздухом в комнату вошли и звуки. Скрип калиток соседних домов, голоса, плеск воды — кто-то припозднился с поливом — и вялое переругивание собак. Потянуло дымом и запахами еды. Лирку неожиданно и остро кольнуло воспоминание о родной деревне. Она не скучала по ней и по оставшимся там оборотням. Но тоска по отцу и брату порой брала за душу и вытаскивали на свет тщательно припрятанные воспоминания о спокойной и тихой жизни. Жизни нелёгкой, наполненной тяжёлым трудом, но это была жизнь рядом с дорогими Лирке оборотнями. Когда-то она вот так сидела рядом с отцом и попивала густой, травянисто-острый отвар из лесных трав. Они молча смотрели на звёздное небо и прислушивались к деревенскому шуму. Порой вмести с ними сидел и Илик, но чаще всего он пропадал с другими парнями на вечерних гуляниях. Брат не мог спокойно сидеть на месте. Весёлый и шебутной, он нравился даже их спесивым родичам.

Надо было его тогда остановить. Не пускать в столицу. Да, тогда бы и её жизнь была другой, вряд ли ей пришлось бы уходить из родного дома. Но быть рядом с братом и отцом Лирке хотелось куда сильнее. Пусть и без магических знаний, имени рода, без…

Она остановилась. Тоска по брату и отцу сжимала сердце.

Но разве могла она теперь жить без Ханёна? Без своего бойкого хулиганистого черноглазого сына. Перед внутренним взором тут же нарисовалась хитрая мордашка и белые вихры.

«А мы?» — ревниво напомнил Иррес.

«Ты сейчас не очень кстати», — деликатно попытался намекнуть ему господин Наэш.

И перед глазами пронеслись другие воспоминания. Деревенька при заставе. Такие же звёздные ночи. Запахи еды и дыма. Сочный аромат картофельной ботвы с ближайшего огорода. Вкус травяного отвара, густого — иной Лирка готовить не умела, — но не столь острого и больше ягодного, чем травяного: Иррес и Ханён горькое не уважали. И висящие над громадой Арванского городища луна и волчий месяц.

На душе стало спокойнее. Одни воспоминания напоминали о потере, другие — о том, что есть сейчас.

К запаху готовящейся еды примешался запах гари, и Лирка настороженно принюхалась. Майяри, не столь чуткая к запахам, только поморщилась.

— У кого-то что-то пригорело…

На пригоревшую еду не было похоже. Горело дерево. Но не так, как в печи, где дым вытягивался в трубу. Прогорклый, едкий запах, который скапливается в помещении и постепенно напитывается запахом горячего камня, железа, ткани… Ткани?

Лирка принюхалась сильнее и обменялась взглядами с Редием и Ашием, которые тоже учуяли неладное.

— Горит что-то, — уверенно сказал Аший, высовываясь наружу.

— Смотри! — Редий вытянул палец в сторону крыльца соседнего дома.

Лирка сперва ничего не увидела, но потом поняла, что воздух там будто дрожит. Майяри же и вовсе ничего рассмотреть не смогла, но помощникам доверилась сразу.

— Поднимаем тревогу, — распорядилась она и сама же, высунувшись в окно по пояс, заголосила: — Пожар! Пожар!

Где-то брякнуло ведро, послышался плеск воды.

— Где? — заполошно ахнула за стенкой госпожа Илея. — Ох, Заступники! Горим! Горим!

Редия и Ашия в комнате уже не было. Майяри вылезла из окна вслед за ними, но её тут же почтительно перехватила вовремя высунувшаяся охрана. С Лиркой у них так не получилось, но магичка не успела даже до забора добраться: окна соседнего дома ярко вспыхнули! Огонь добрался до занавесок и с жадностью начал их пожирать. Стекло жалобно бзынькнуло и треснуло, выпуская языки пламени наружу.

— Пожар!!! — заорал уже кто-то из соседей.

— Мы где-то засветились, — Майяри мрачно смотрела на полыхающий дом.

В такие моменты прежде всего начинаешь подозревать, что виноват именно ты, что зря влез, не стоило вообще вмешиваться. Нужно было постоять в стороне, пока другие, более опытные, разбираются с проблемой.

Лирка подозревала, что виновата именно она. Стоило подумать, что хоёторцы охотятся за ней и её внешность могла быть известна беглецу. А лицо у неё из-за шрама приметное.

Засыпающая было улица мгновенно взбодрилась и забурлила жизнью так, как и днём не бурлила. На тушение пожара бросились все, кто был способен ходить. Если огонь перескочит на соседние дома, выгореть может вся улица. Лирка тоже хотела поспешить на помощь, но её не пустили охранители, которые подозревали, что это может быть ловушкой. Зато Майяри тягала воду от колодца бочками! Перетаскивала силами и опрокидывала там, где пламя поднималось выше всего и грозилось переброситься на соседние крыши. Увы, наполнять бочки она не могла.

— Никакими силами с этой водой не сладишь! — ругалась она.

Силы хаги с водой вообще работать не могли, магии надолго не хватило, а хаггаресские водяные печати нужно было чертить прямо внутри горящего дома, куда Майяри никто не пустил. Охрану она ещё могла положить, но Лирка взглянула на неё так тяжело, что та сразу сообразила, что рискует подраться с внутренним миром подруги.

Увы, пожар почуяли слишком поздно, задавить в самом начале не вышло. Что тоже странно. У оборотней всё же очень чуткое обоняние. Но характерный запах дыма прорвался, когда начала тлеть входная дверь и треснули окна. К этому времени внутри уже вовсю бесновал огонь.

— Где пожарные драконы⁈

— Да побежали за ними! Меньше языком ворочайте и больше вёдрами!

— Не потушим!

— Да какое к Тёмным тушить⁈ Вы следите, чтобы огонь на другие дома не перекинулся!

— Где же они⁈ — Майяри извелась от беспокойства за помощников.

Она уже пошарила силами внутри дома, но найти живых существ среди пламени сложно. Несколько раз наугад схватила что-то схожее по размерам, но почти сразу понимала, что сцапала что-то из мебели.

— Госпожа, мы здесь!

Из-за дома наконец появилась закопчённая парочка.

— Тьфу, — первым подошёл отирающий лицо рукавом Редий. — Никого не нашли. Только на кухне открытый погребок. Он соединён с погребом, что во дворе, лазом. Думаю, они через него и утекли, воспользовавшись суматохой.

— Там по стенам везде какие-то знаки, — дополнил Аший. — Я кое-что запомнил, попробую зарисовать. Они… или он поджёг все комнаты. На чердак мы вообще сунуться не смогли.

— Улики не спасти, — с досадой поняла Майяри. — Тогда дом валю и пробую землёй присыпать.

— Да ты что утворить удумала, девка⁈ — всполошился стоящий неподалёку оборотень.

Лирка так поняла, что он — голова улицы. Он и прибежал в сопровождении сыновей одним из первых, сразу организовал всех на тушение и отправил мальчишку за драконами. Чувствовалась привычка командовать.

— Ты его сейчас обвалишь, а от него искры во все стороны хлынут, как от огненного цветка! — оборотень даже не засомневался, что незнакомая девка действительно способна дом обвалить. Тут уж лучше сразу упредить, чем потом руками махать.

— Они от него и так сыпятся! — огрызнулась в запале Майяри.

— Госпожа, а, может, вы трещинку в земле, а дом в трещинку? — предложил Редий.

— Чтобы в эту трещинку ещё какой-нибудь дом канул⁈ — не согласилась уже Майяри. — Даже хаги не может просчитать точно, как именно треснет земная твердь!

— Ждём драконов! — постановил голова. — Они его замочат, а ты потом повалишь! Пока вот, бочку тебе набрали! Не филонь!

Майяри фыркнула, но возмущаться, что ею — старейшиной общины хаги, помощницей главы сыска и вообще невесткой рода Вотых — смеют помыкать, не стала.

Лирка тоже дёрнулась к дому — ну не могла она стоять в стороне! — но её остановили не только охранники, но строгий оклик головы.

— Куда в пекло лезешь, дурная⁈ Мало рожа покоцана⁈

Рука сама дёрнулась к шраму, и женщина мрачно посмотрела на спину уже отвернувшегося мужчины.

— Да он не со зла, — поспешила утешить её Майяри. Вдруг Лирка обиделась? Всё-таки для женщин красота тема порой болезненная.

Дом плюнул огнём, и Лирка поспешила оттащить охнувшую подругу подальше.

— Ну ты и сильная! — восхитилась Майяри.

— Ага, а ещё бесстрашная.

Только что мрачная Лирка была собрана и тяжело, оценивающе посматривала то на пожар, то на бегающих вокруг оборотней. А тут вздрогнула и мигом превратилась в перепуганную девчонку. У Майяри аж материнский инстинкт зачесался. Резко развернувшись, Лирка уставилась замершего в паре шагов от неё хайнеса. Глаза того зловеще сияли в темноте и ловили отблески огня.

— Козлы… — едва слышно прошипела Майяри, не подозревая, что Лиркины охранители не виноваты.

— И что ты здесь делаешь?

Лирка вздрогнула повторно и распахнула глаза ещё шире, ибо вопрос задал не хайнес. Рядом с ним стоял Нарий. И его глаза сияли также зловеще.

«Чего ты сжалась, трусиха?» — попытался взбодрить Лирку Иррес.

Ну, если бы они не явились так неожиданно, может, она бы и не испугалась. А тут как Тёмные духи из земли выросли!

— Дана Лиркаа была вызвана в помощь Жаанидыйскому сыску! — Майяри брала себя в руки куда быстрее, и ответ прозвучал очень официально. — Согласно распоряжению хайнеса Узээриша, ей вменяется в обязанности оказывать нам содействие в хоёторском вопросе.

Риш недовольно на неё прищурился.

— А отчитываться перед своим господином ей не вменяется в обязанности? — ядовито спросил он.

— Дана Лиркаа распоряжением хайнеса Узээриша, — Майяри всё же улыбнулась, — отстранена от службы.

Как же Лирка была благодарна подруге за то, что та взяла на себя объяснение с хайнесом. Она могла и сама напомнить и о распоряжении, и об отстранении… Но прекрасно понимала, что это вопиющая дерзость, и будь Сильнейший менее милостив к ней, то обязательно бы наказал за нахальство.

— Так что вы на данный момент не являетесь её прямым господином, — продолжила Майяри, — а господина Аризея мы известили о своих планах.

— Как любопытно, — прищуренный взор перешёл на застывших за спиной Лирки охранителей. — Почему же я узнал о ваших замечательных планах от харена Ранхаша?

Замешательство Майяри можно было рассмотреть даже в темноте. Неприятно осознавать, что обругала она горячо любимого мужа.

— Летит!

— Ох ты ж…

Все тут же вскинули головы, и послышала ругань и изумлённые вскрики.

— Твою мать! — не удержался хайнес.

Вместо ожидаемых пожарных драконов к ним летел, лениво взмахивая крыльями и помогая себе длинным извилистым телом, единственный на весь Жаанидый водяной дракон.

Огромный водяной дракон.

Оказавшись над домом, ящер издал грозный трубный рёв, с гарантией перебудивший весь город, и, даже не потрудившись спуститься чуть ниже, вновь раскрыл пасть.

Риш едва успел распахнуть плащ и подгрести под свои бока Майяри и Лирку, накрывая их тяжёлой тканью, как крыльями. Сверху плотным, пригибающим к земле потоком хлынула вода. Вжатая лицом в тёплый бок Лирка почти мгновенно ощутила, как промокает спина.

— И всё равно всё насквозь! — проворчала Майяри.

— Если не нравится, можешь идти наружу, — милостиво разрешил хайнес.

— Ну уж нет! — судя по шевелению, подруга прижалась плотнее, чтобы Сильнейший не вздумал её выпихнуть. Снаружи точно хуже.

А вот Лирка очень хотела выскользнуть. Но стоило ей пошевелиться, как над ухом вкрадчиво прозвучало:

— И куда собралась мать моего сына? Мокнуть, мёрзнуть, болеть и умирать?

Лирка покорно замерла.

— Эх, зря только кабачки эти треклятые поливал! — тоскливо протянул кто-то снаружи.

— Да как бы их совсем не смыло! — хохотнули в ответ.