Глава 24 · Мир чужих побед

А-ара с трудом сдержала визг, когда дракон резко рванул вниз и с шумом и треском проломился сквозь древесные кроны, едва не оставив в ветвях саму девушку. У той только и хватило разума вцепиться что есть сил в гребень. Самой А-аре казалось, что оторвать её можно только вместе с костяным наростом, но щепастый обломанный сук краснолипника почти сдёрнул её со спины ящера. И как только усидеть смогла?

Дракон торжествующе взревел, под ним кто-то завизжал, но визг быстро оборвался хрустом. А-ара обречённо зажмурилась, слушая чавкающие звуки. Ящер часто хотел есть, и его мало смущала всадница. Сама А-ара не знала, правильно ли тот себя ведёт, но Господин истерил и возмущался, что дракон должен быть более послушным. Может, он и был бы послушным, знай они нужные команды, но Господин, как оказалось, знал не так уж много. Точнее, много, но не то. Ящер на его свист из уст А-ары чаще просто тряс башкой, словно пытался вытряхнуть из неё надоедливый звук, или же спешил исполнить приказ, но делал не то, что нужно. А-ара думала, что дракон слишком долго пробыл в Лесу и успел многое позабыть. Или что те команды, которые знает Господин, отличаются от тех, которым учат драконов салея-са. Так что управлялись с ящером они довольно худо.

Пробуя разные посвисты, они с Господином научились поднимать дракона на крыло и направлять в нужную сторону. Куда больше времени потребовалось, чтобы понять, как заставить ящера спуститься. А уж как страшно летать! А-ара совершенно не понимала, как салея-са решаются подняться в небо. Она ужас как боялась упасть с дракона, и длительные полёты едва не доводили её до беспамятства. А вечерами, свалившись с гребенчатой спины, девушка даже пошевелиться не могла. Тело так сводило от напряжения, что А-ара плакала, пока То-нии с ворчанием кое-как обустраивала их лагерь.

Места на спине дракона было мало. Смелая То-нии хотела взять управление на себя, но если она в зверином облике умещалась за пазухой А-ары, то лисичке пришлось бы держаться за всадницу зубами. Да и разве можно заставлять женщину в тягости переносить такие испытания? Ещё и Господин не хотел разговаривать с То-нии. Изумлению А-ары не было предела, когда она поняла, что Господин — самая великая сила в Хоёторе — боится злого языка жалкой женщины. И зауважала То-нии ещё больше.

С опаской приоткрыв веки, А-ара осторожно посмотрела назад и вниз, чтобы не видеть, что творится под передними лапами дракона. Волна ликования поднялась, когда она увидела за кустами молодой красной поросли золотистое сияние босики. За эти дни босика для неё стала таким же благим деревом, как и краснолипник. Который тоже здесь рос! Воистину прекрасное место для отдыха…

«Мы можем пролететь ещё немного», — не согласился Господин.

Но А-ара уже его не слушала. Кое-как разжала занемевшие пальцы, перекинула ногу через драконий хребет и едва-едва, с трудом ворочая одеревеневшее тело, переползла по чешуйчатому боку, опираясь ногами на полусложенное крыло, ближе к хвосту. И уже там соскользнула на землю. Ноги ожидаемо подвели, и А-ара завалилась на бок, ничуть не переживая, что ящер её затопчет или перепутает с добычей. Тот ощутил движение, сунул окровавленную морду под крыло, чтобы обнюхать женщину, и вновь вернулся к трапезе. За пазухой зашевелилась куница, но у А-ары не было сил даже, чтобы ворот отвести. То-нии вьюном выскользнула наружу, суетливо метнулась по сторонам, принюхиваясь и осматриваясь. Взбежала сперва на А-ару, чтобы оглядеться, а потом безбоязненно по чешуйчатой лапе проворно залезла на дракона, пошуровала по его спине, осматриваясь уже основательнее, и заодно разведала, чем решил поужинать ящер. Судя по обиженному урчанию дракона, добычу одобрила, соскочила вниз и решила урвать кусок на ужин и им.

Когда То-нии впервые полезла рвать добычу под драконью морду, А-ара чуть не скончалась на месте. Будь у неё больше сил, наверняка умерла бы от страха, но за эти дни девушка поняла, что иногда даже на смерть нужны силы. К её изумлению, ящер не стал драться с нахалкой. Слегка возмутился, как сейчас, но позволил забрать часть добычи. Тем более им немного нужно.

Куница действительно вернулась, волоча за собой кусок мяса. А-ара постаралась не думать, что оно уже могло побывать в драконьей пасти. Как выяснилось, в вопросах выживания То-нии совершенно не брезглива.

Раздался хруст, и спустя недолгое время перед лицом А-ары опустилась босая нога.

— Давай одежду.

То-нии присела рядом и начала ворочать обессиленную девушку, снимая с неё верхнее платье. Натянув одежду на себя, То-нии ещё раз цепко осмотрелась, решая, с чего начать обустройство привала.

— Ползи к босике, — распорядилась она. — А я посмотрю, где тут вода и нет ли ещё чего из еды.

Если бы не То-нии, А-ара наверняка бы уже отчаялась и легла умирать в жёлтые воды[1], не слушая сердитых понуканий Господина. У То-нии воля к жизни была крепче. Осознав, что шанс выжить есть, она ухватилась за него с цепкостью того же дракона. Она почти ничего не боялась, а если и боялась, то не тряслась, как А-ара, а злилась. Она рыскала вокруг мест их привалов без всякого страха, тащила всё, что годилось в еду, и куда быстрее самой А-ары поладила с драконом. Похоже, тот чуял, что То-нии его не боится, принимал это за проявление силы и тянулся к ней.

«Вы такие слабые! — ярился Господин. — Мы могли быть уже очень далеко, если бы спали и жрали не так часто».

А-аре захотелось пересказать его слова То-нии. Та бы точно нашла что ответить.

Они и так забрались очень далеко. Смотря на проплывающий внизу Лес, оторопевшая А-ара осознала, что они всё это время проживали на его окраине, не такой уж густой и дремучей. Плотные кроны даже при дневном свете ощутимо светились, девушка видела незнакомые деревья, порой с высоты наблюдала за неизвестными животными и с испуганным трепетом взирала вдаль.

Что их ждёт там?

Какие земли? Какие народы? Какие опасности?

Ранее ей доводилось бывать только в южной части Леса и кочевать с хуани-са на западе, по степи. Отец рассказывал ей о величии Хоётора, но юная А-ара никогда не мыслила, что Хоётор настолько велик!

Есть ли у Леса край? Или он тянется на север до самого берега загадочного моря?

Находясь высоко в небе, на пугающей своей смертоносной опасностью высоте, А-ара ощущала себя в безопасности от Леса и впервые в жизни подумала, что он… красив. Да, когда Лес не пугал, от его вида приятно захватывало дух. И в первый же вечер после выматывающего полёта, когда А-ара поверить не могла, что всё ещё жива, Лес был для неё красив, даже когда она лежала на земле и смотрела, как с наступлением ночи листва начинала светиться сильнее и воздух наполнялся искрами разлетающейся цветочной пыльцы.

А-ара тогда долго не могла уснуть. И на сон тоже порой нужны силы. Она лежала, ощущала, как дышит То-нии, прижавшаяся к её спине, слушала тихое ворчание Господина, который не понимал, зачем останавливаться отдыхать, если она всё равно не спит, и смотрела на просыпающийся для ночной жизни Лес.

Почему что-то столь красивое так смертельно опасно?

«Вы не понимаете и не цените то, что вам дано, — неожиданно будто ответил на её вопрос Господин. — Ирресашау всегда бесился из-за глупости и жестокости смертных. Самые опасные здесь вы».

А-ара подумала и согласилась. Встречи с хищным зверьём она боялась не так сильно, как встречи с разумными обитателями Леса.

Отлежавшись, она кое-как приподнялась и, наплевав на гордость, на четвереньках проползла путь до босики, недалеко от которой То-нии уже складывала сухие ветки. Нащупав плод, А-ара безбоязненно впилась в него зубами и застонала, ощутив бодрящий сок. Босику сотворил воистину благой Господин!

Господин в голове издевательски расхохотался.

— Чего он веселится? — поморщилась То-нии.

— Ты слышишь? — растерялась А-ара.

— Ага. Этот полудурок даже спрятаться от меня хорошо не может, — женщина презрительно фыркнула. — Я иногда слышу, как он ноет.

«Я не ною!» — рассердился Господин.

— Ноешь! — То-нии была безжалостна.

А-аре порой Господина было даже жалко. Она уже поняла, что он действительно не всегда в ладах с собственным разумом. И иногда он плакал как маленький ребёнок и просил защитить его от злого языка То-нии. А-ара обычно не вмешивалась, но её сердце твёрдостью не отличалось, и бывало, что она всё же просила То-нии быть чуточку мягче. Просто ей казалось, что плачущий Господин более настоящий и искренний, чем когда пылает уверенностью и самодовольством.

— Запали́.

То-нии поднесла к А-аре сухую ветку, и девушка покорно прикоснулась к ней. Крохотные язычки пламени вспыхнули на тонких концах, и То-нии поспешила сунуть ветку к сложенному под костром мху. Через некоторое время костёр разгорелся, и женщина пристроила над ним мясо. Дракон, доевший свою добычу, подобрался ближе и, улёгшись на живот, обвил лапы хвостом, прижал крылья к бокам и блаженно прищурился на пламя.

А-ара задремала. Проснулась, когда То-нии сунула ей под нос ветку с нанизанным мясом. Есть уже не хотелось, но она заставила себя сесть и начать жевать. Не понятно, как То-нии это делала, но мясо пахло чем-то приятным и даже было чуточку солёным.

— Очень вкусно! Как у тебя получается делать такую вкусноту?

Аппетит проснулся, и А-ара уже с жадностью набросилась на еду.

— Я выросла в глухом лесном поселении, — То-нии присела у костра и вытянула в его сторону босые ноги. — К нам редко забредали торговцы, так что вместо соли мы часто использовали разные травы. В Лесу их много. Просто нужно знать, какие можно есть и какие можно есть, если правильно приготовить. Меня часто отправляли за ними. Отцу не нравилось моё своеволие, и он так пытался меня приструнить. Ха, — женщина хмыкнула. — Только там и бояться особо нечего. Если знаешь, как себя вести, ничего страшного не случится. Главное, на очень голодного хищника не нарваться. А остальным, если ты не шумишь и не ведёшь себя как добыча, ты не интересен.

— А как добыча — это как? — не поняла А-ара.

— Как ты себя обычно ведёшь, — беззлобно подтрунила То-нии. — Ты ждёшь, что на тебя нападут и съедят. А они это чуют.

— Но ведь они могут действительно напасть и съесть, — растерянно протянула девушка. — А я слишком слаба…

— Здесь нет слишком сильных. Все слабые и все боятся, — равнодушно отозвалась То-нии. — Даже наш могучий Господин — трус и плакса.

«Я не трус!»

— Трус! — решительно повторила То-нии, тоже услышав Господина.

«Я покажу тебе, смертная, что значит настоящая смелость, когда обрету прежнее тело и возможности!»

— Вот потому и трус, — То-нии искривила губы в усмешке. — Все мы думаем, что будем смелыми, если станем сильными. Только сильными становятся смелые, а не трусы.

Господин промолчал, но А-ара чувствовала его глубокую обиду.

И сама замолчала.

Как только мясо было съедено, То-нии засыпала костёр и потащила А-ару к дракону. Сама та пока опасалась залезать под крыло ящера, а вот То-нии бестрепетно пробиралась между чешуйчатым боком и сложенным крылом и устраивалась на земле, чтобы спать в тепле и безопасности.

Сегодня А-ара уснула быстро. Провалилась в сон, как в бегущую воду, и та унесла её от реальности в мир, где она ещё маленькая и сидит на руках матери.

Из сна её выдернуло шевеление рядом. Дракон волновался. Порыкивал, шумно принюхивался и недовольно поводил крыльями. Они уже не впервые просыпались из-за него, тот каждую ночь кого-то чуял. Но сейчас А-ара встревожилась. Обычно дракон чуял других хищников, и волнение было скорее азартным, как у зверя, который унюхал добычу. А тут он злился и тревожился. А-ара здорово струсила. Первую мысль — подняться в воздух — пришлось отбросить. Летать во тьме девушка опасалась. Она с удивлением узнала, что ночью свет есть только в Лесу. Чем выше поднимаешься в небо, тем сильнее сгущается тьма, хотя весь небосвод усыпан звёздами.

Рядом села остервенело трущая глаза То-нии.

— Тут кто-то есть, — уверенно сказала она, посмотрев на дракона. — Подвинься.

А-ара сперва было подвинулась, но потом спохватилась и сама вылезла из-под крыла. Дракон тут же поднялся на лапы и раздражённо встряхнулся.

— Ты кто?

У А-ары сердце в пятки ухнуло, когда она услышала суровый мужской голос. Горло перехватило от страха.

Муж их догнал!

— Подожди, я сама. Ты испугал её.

А-ара пугливо вздрогнула и жадно всмотрелась в сторону кустов, откуда донёсся уже женский голос. Ветви раздвинулись, и к ним шагнула высокая черноволосая женщина. Знакомая женщина. А-ара так оторопела, что просто уставилась на неё, распахнув рот.

Лоа. Лоа — первая жена шамана нота-са, которую похитили вместе со второй женой.

Женщина смотрела на неё прищурившись и, судя по выражению глаз, тоже узнала. Только явно не понимала, что А-ара могла тут делать. Та опомнилась и поспешила поклониться.

— Я… Я А-ара, — торопливо представилась девушка.

В Хоёторе опасно не называть своё имя. Случайно попавшиеся на пути оборотни могут решить, что ты какая-то поганая и вредная сила, прикинувшаяся обычным смертным, чтобы поохотиться. Хотя будь А-ара поганью, она бы тоже представилась.

— Я тебя видела, — ещё сильнее прищурилась Лоа.

— Ты её знаешь? — из кустов вышел мужчина, высокий светлокосый оборотень. Он уставился на девушку, одетую только в исподнюю одежду, с подозрением.

Лоа отрицательно мотнула головой.

— Не знаю. Но видела её в поселении хуани-са. Жена местного шамана. То есть теперь жреца. Ёты.

А-ара вздрогнула, услышав столь явное пренебрежение к имени мужа. Пусть она теперь тоже иначе его не называла, но странно слышать этакую грубость от другой женщины. Она опасливо посмотрела на Лоа и повторно распахнула рот.

Та была одета как мужчина. Плотные тёмные штаны без вышивки, жёсткие сапоги — какие бы сама А-ара хотела вместо своих мягких и быстро изнашивающихся в дороге, — кожаная рубаха и наброшенная на плечи рыжеватая в сиянии краснолипника шкура. Чёрные волосы перевиты во множество мелких кос, а на лице чёрные линии росписи, которую женщины в здешних местах себе не позволяют. Кожу расписывают оберегами воины, охотники, шаманы и жрецы — те, кто постоянно смотрят смерти в глаза.

Перепуганной А-аре казалось, что сейчас смерть смотрит на неё тёмными глазами Лоа.

— Что ты здесь делаешь? — спросила женщина. — Разве ты не должна быть рядом с мужем?

— А разве ты сама не должна быть рядом с мужем, похищенная Лоа? — из-за спины А-ары вышла То-нии и дерзко уставилась на побеспокоивших их сон. — Ещё даже не назвали свои имена, а уже что-то спрашиваете. Может, вы порождение неблагих Господ? Мой хороший, — То-нии нежно погладила дракона по шее, — почему они не возбуждают твой аппетит? Их нельзя есть?

Лоа и её спутник настороженно посмотрели на ящера. Тот выглядел достаточно внушительно, чтобы вспомнить о принятой в Хоёторе вежливости.

— Ох-нори-ри[2], — сухо представился мужчина.

Лоа последовала его примеру не сразу. Поджала губы, слегка вскинула подбородок, а потом всё же уверенно произнесла:

— И-лоа-ри. Так что здесь делают беспомощные жёны жреца хуани-са?

Разобравшись, что они не представляют опасности друг для друга, путники решили разместиться вместе. Не то чтобы им хотелось действительно по-дружески посидеть у костра. Просто опасно располагаться на ночёвку рядом с тем, кого не видишь.

То-нии быстро сообразила, что женщина, которую похитили и которая так свободно ходит вместе со своими «похитителями», не враг им. Да, и не друг. Но и отправлять весточку их мужу точно не станет.

Вместе с Лоа и Ох-нори-ри было ещё трое мужчин и одна женщина, и они как раз искали подходящее место для ночлега. А-ара с изумлением узнала в другой женщине прекрасную вторую жену шамана нота-са. Для То-нии ничего странного в присутствии красавицы не было — тех же вместе «похитили», — но А-ара помнила подслушанный разговор между Лоа и жрицей скаана-са.

— Я сама! — испуганно затараторила девушка, когда один из мужчин хотел помочь ей спуститься с виверны, и неловко соскользнула вниз, зацепившись платьем за чешуйки на боку ящера.

Виверна заурчала-заскрипела, будто посмеялась над неуклюжей всадницей, и беззлобно пихнула ту башкой. И девушка вжалась в мускулистую грудь зверя, сверкая на незнакомых женщин испуганно блестящими глазами. А когда Лоа подошла, чтобы отстегнуть от седла копьё, тут же метнулась к ней и больше от неё не отходила.

Костёр вновь запылал, и всё ещё недовольно порыкивающий дракон опять улёгся смотреть на него. Мужчины — трое светловолосых и один рыжеватый — расседлали повизгивающих виверн, вручили молоденькой женщине котелок и мешок со снедью и беззвучно разошлись в стороны. Разведать обстановку: нежданная встреча насторожила их ещё больше. Когда они ушли, красавица осмелела и уже расторопнее засновала вокруг костра. Лоа искоса присматривала за ней, и А-ара отметила, как она едва заметно поджимает губы.

— Так вы сбежали? — повторила Лоа. — Плохо с мужем жилось?

— А что, с Ётой хорошо жить можно? — насмешливо спросила То-нии. — То-то ты так вежливо к имени его обращаешься.

— Оступились мы, — сказала А-ара. Она понимала, что вряд ли Лоа поверит, будто они решились сбежать от постылого мужа. Лоа слишком долго прожила у нота-са, которые традициями не так уж сильно отличались от хуани-са, и видела, что жёны предпочитали терпеть все выходки мужа или же уходить из жизни. Больше-то уйти некуда. — Нарушили законы, напали на своего супруга.

— Так вы обе жёны Ёты? — приподняла брови Лоа.

— Да, мы сёстры, — кивнула То-нии.

И-лоа-ри дёрнулась и сжала губы. А-ара подумала, что той, наверное, странно, когда жёны одного мужа называют себя сёстрами.

«И тебе должно быть странно, — сварливо заметил Господин. — В Арван-Ё были другие порядки, твои предки никогда бы не потерпели множества жён или множества мужей».

А у кого-то бывает несколько мужей?

Вопрос так живо заинтересовал А-ару, что она на пару мгновений выпала из разговора.

— Моя младшая, — Лоа коротко дёрнула головой в сторону красавицы. — И-нота.

Та опять испуганно посмотрела на женщин и склонила голову в молчаливом приветствии. Взглянув на босые ноги То-нии, Лоа распорядилась:

— Принеси моё старое платье и сапоги.

Девушка всё бросила и поспешила к сложенным на земле мешкам.

Когда И-лоа-ри протянула То-нии чёрный куль и мягкие вытертые сапоги, та даже в лице изменилась. Не ожидала столь щедрого дара от малознакомой женщины. Глубоко в Лесу ценилась каждая вещь, и редко бывало, чтобы кто-то что-то в дар отдал.

— Не стоит, И-лоа-ри… — растерянно протянула То-нии.

— Я больше никогда не надену эту одежду, — холодно прервала возможные возражения женщина. — И-нота слишком мала и худа, чтобы её носить. Только если выбросить.

Глядя, в каком отвращении изогнулись губы И-лоа-ри, То-нии проглотила слова и забрала одежду. Мешкать не стала и отошла к дракону, чтобы переодеться до возвращения мужчин.

— Почему напали на своего мужа? — Лоа пристально посмотрела на А-ару. — Для женщин хуани-са такое не очень привычно. Что же Ёта должен был сотворить?

— Узнали, что он убивал наших дочерей, пока мы лежали в беспамятстве после родов, — отозвалась от дракона То-нии.

А-ара испуганно посмотрела на поражённую Лоа. У неё бы смелости не хватило признаться, что их муж способен на такое. И-нота выронила деревянную ложку, которой помешивала в котелке, и с ужасом посмотрела в сторону скрытой драконьим боком То-нии.

— И раньше подозревали. А то странно как-то, что у Ёты рождаются только сыновья или мёртвые сыновья, — продолжала То-нии. — Он-то хвастался, что это оттого, что у него мужской силы много. Мол, мужество его так проявляется. А на самом деле у него не мужества, а дерьма полно!

«Не называй этого паскудника так же, как и меня обзывала! — разъярился Господин. — Я детей за то, что они девочки, никогда не убивал».

— Ащ, вот дрянь!

Видимо, То-нии тоже услышала Господина и от неожиданности сбилась. Или потеряла равновесие.

— У нас с А-арой уже рождались «мёртвые сыновья», — То-нии вышла из-за дракона, оправляя на себе чёрное платье. — Мы не смогли сдержать гнев.

— И что с Ётой? — искренне заинтересовалась И-лоа-ри.

— Хотелось бы верить, что сдох, но он живучий, — То-нии скривилась в отвращении. — Мы сбежали из поселения, а потом вот наткнулись на этого красавца, — она погладила дракона по передней лапе, и тот отозвался нежным урчанием. — Отец А-ары из арван-са и научил её кое-чему, так что она смогла с ним управиться.

— И куда вы теперь? — Лоа опять посмотрела на А-ару, и та поняла, что нужно что-то ответить и ей.

— Мы хотели попробовать добраться до восточной окраины Хоётора, — неуверенно протянула А-ара. — Старшая жена рассказывала, что там живут народы, у которых традиции не такие, как у нас. И я… мы видели, что они действительно другие. Может, нашим жизням ещё рано обрываться…

— Не сомневайся, — твёрдо сказала И-лоа-ри. — Пока вам нужны ваши жизни, вы можете жить. А когда начинаете сомневаться, — она пристально посмотрела на А-ару, безошибочно определив «сомневающуюся», — смерть становится напротив вас.

То-нии подошла к ним и бросила на колени А-ары её верхнее платье. Из кустов бесшумно выскользнул один из мужчин, тот что рыжеватый, и перепуганная девушка едва не швырнула одежду ему в лицо. Тот насмешливо осклабился и присел на корточки рядом с костром, с неприличной для здешних мест ласковостью осматривая бледную И-ноту.

— Прекрати, — И-лоа-ри недовольно посмотрела на него. — Она потом всю ночь трястись будет.

— Да разве я что худое делаю? — мужчина безбоязненно взглянул на неё и весело улыбнулся. — Нравится она мне. Красивая, милая и прелесть какая робкая. Отдай её за меня.

И-нота с ужасом уставилась на И-лоа-ри. А-ара сама ощутила, как озноб страха продирает спину. Но вот Лоа отреагировала на слова мужчины, как на несмешную шутку. Закатила глаза и раздражённо зашипела.

— Как вы мне надоели! — искренне выдохнула она. — Плесни ему в рожу горячим, — посоветовала она И-нота. Советовала, похоже, не первый раз: девушку её совет не ужаснул. Она только жалобно посмотрела на мужчину и стиснула ложку.

— Ладно, прелесть, — сжалился тот, — вари дальше.

Он отошёл к вивернам, а И-лоа-ри устало посмотрела на свою младшую.

— Привыкай. Они у нас там все такие наглые.

Личико И-нота сделалось совсем несчастным, и она продолжила готовить, чуть ли не приправляя варево своими слезами.

«А ты ещё посмелее этой прелести», — оценил Господин.

Опомнившись, А-ара начала натягивать на себя верхнее платье.

— А сами вы ничего спросить не хотите? — подозрительно прищурилась И-лоа-ри.

— А скажете? — нагло вскинула брови То-нии. — Не подумай, что мы пытаемся откровенностью задурить тебе голову. Вас больше, вы сильнее. И мы понимаем, что нам стоит быть откровеннее. И также понимаем, что требовать откровенности от вас не можем. Ты-то побег свой заранее продумала. Видать, замыслы имеешь и делиться ими не будешь. А у нас и замыслов нет, хотя мы бы и рады их иметь, чтобы знать, чего дальше делать.

— Спутница твоя совсем плохо языком владеет? — насмешливо спросила И-лоа-ри.

— Она едва ли смелее твоей младшей, — хмыкнула То-нии.

— А выглядит так, будто верховодит в вашей компании, — усомнилась женщина.

— Она умеет и знает больше меня и чувствует ответ за меня, ибо считает себя виноватой. Это она первая набросилась на Ёту. Она родила «мёртвого сына» не так давно и ещё не успела смириться с потерей.

А-ара виновато опустила взгляд. Даже разыгрывать не пришлось. Она и так чувствовала себя неловко оттого, что То-нии приходится в одиночку отдуваться и отвечать на почти все вопросы. Кусты опять зашевелились, но в этот раз их хвостом виверна зацепила, и девушка вспомнила, что так и не надела платье. Впопыхах она запуталась в подоле и сдёрнула одежду с головы, чтобы расправить.

— Что это? — И-лоа-ри, прищурившись, смотрела на её грудь.

Опустив глаза, А-ара охнула, увидев, что пуговки выскользнули из петель и ворот неприлично широко распахнулся. Но стыдливость мигом улетучилась, когда она сообразила, что глядит Лоа на печать. Она даже соврать не успела. Женщина тяжело посмотрела на неё.

— Чья ты жрица?

— Что? О, нет! Это просто кулон… Родительский подарок! — оторопевшая А-ара нервно улыбнулась.

— Не ври мне, — И-лоа-ри нехорошо прищурилась. — Я знаю, как выглядит жреческая печать. Это именно она.

Рыжий мужчина услышал её слова и приблизился, смотря на незнакомок так же нехорошо, как и И-лоа-ри.

«Не смей признаваться! — успел сказать Господин. — У нас мало друзей здесь. Сейчас она добра, но, если узнает, кто мы, может стать врагом».

Ранее у А-ары никогда не было столько врагов.

— Жрец хуани-са умер, — мрачно ответила за А-ару То-нии. — Господин на самом деле призвал её, а не нашего мужа. Но Ёта не смог смириться с тем, что жена обошла его в милости Господина. Нам пришлось бежать.

— Ты считаешь меня такой же дурой, как и других женщин хуани-са? — И-лоа-ри презрительно изогнула брови. — Если бы её избрал Господин хуани-са, он бы не позволил жалким смертным оспаривать свой выбор. Если бы Ёта посмел выступить против, то бежал бы он. Нет, — она вновь посмотрела на побелевшую от ужаса А-ару, — у тебя другой Господин. Кто?

А-ара молчала. Глядя в тёмные глаза И-лоа-ри, она осознавала, что у неё не получится обмануть эту женщину. И признаться она тоже не могла.

— Это ведь не Господин Арван-Ё? — вкрадчиво спросила И-лоа-ри.

Сердце едва не остановилось. Кажется, А-ара подтвердила чужие догадки выражением собственного лица. Глаза И-лоа-ри расширились в ярости.

— У твоего отца не нашли печать, но она у него была, — уверенно протянула женщина. — И он отдал её тебе, да?

А-ара отрицательно мотнула головой, хотя понимала, что уже никого не обманет.

— Какой в этом смысл? — нашла она в себе силы ответить. — Господин Арван-Ё заперт в Арван-Ё. Он не может…

— Может, — холодно осадила её И-лоа-ри.

«Она из скаана-са, да? — Господин фыркнул в негодовании. — Там все такие умные! Совсем как у нас, в Арван-Ё».

А-ара разозлилась на него. Действительно бестолковый! Подсказал бы что-то нужное, а не сыпал бесполезными рассуждениями!

И-лоа-ри оказалась рядом так быстро, что А-ара только рот открыть успела, как ощутила холод лезвия, прижавшегося к шее.

— Где он? — с угрозой спросила женщина.

Испуганно ахнула И-нота. А-ара, распахнув глаза, смотрела на решительное лицо женщины и с ужасом понимала: та знала, что Господин Арван-Ё должен быть с ними.

— Стой-стой-стой! — закричала испуганная То-нии. — Он в поясном кошеле!

И-лоа-ри скользнула взглядом по исподней одежде А-ары и вырвала из её рук платье.

«Живее!» — поторопил Господин.

Что?

«Живее! Сделай что-нибудь! Тебя же чему-то учили!»

Но коше… А-ара вспомнила.

На каждом привале То-нии забирала кошель себе. Ей доставляло удовольствие ощущать власть над Господином, пребывавшим в форме жалкой побрякушки.

А-ара осторожно скосила взгляд на То-нии и поняла, что та смотрит без страха. Она смотрела прямо на неё, и лицо её искажал гнев нетерпения.

Кое-чему отец её действительно учил, хоть и наставлял, чтобы она не показывала способности. Губы шевельнулись, и Лоа отшвырнуло от неё вместе с платьем прямо на костёр. Завизжавшая И-нота всем телом бросилась на тут же выкатившуюся Лоа, туша собой её загоревшуюся одежду. Рыжий мужчина дёрнулся, будто кто-то невидимый саданул его кулаком по лицу, и рухнул наземь.

— Быстрее! — То-нии за руку вздёрнула А-ару на ноги, и они побежали к встревоженно поднявшемуся дракону.

Почувствовав, что они действительно могут вырваться, А-ара преисполнилась сил и даже подсадила То-нии на спину ящера. А затем обернулась на яростный рык, и обмерла.

Вскочившая на ноги И-лоа-ри вскинула руку с копьём и метнула его прямо в А-ару.

Жизнь не успела мелькнуть перед глазами. Мелькнула драконья голова. Ящер вспомнил, чему его учили салея-са, и успел перехватить копьё зубами. Сплюнув его, дракон, не дожидаясь приказа, распахнул крылья, чтобы подняться в небо.

— Быстрее! — заорала То-нии.

Свесившись вниз, она схватила А-ару за руку и потянула наверх, помогая забраться. Дракон взмахнул крыльями, резко оторвался от земли, и руки женщин расцепились.

— А-ара!

А-ара видела над собой белое от ужаса лицо То-нии. И вдруг преисполнилась такой решимости, что даже разозлилась. С рыком она подпрыгнула, хватаясь за лапу дракона, но не смогла удержаться. Пальцы бесполезно царапнули гладкую чешую, и она соскользнула. Но отчаяние не успело завладеть ею. Дракон взмахнул крыльями, порывом воздуха прижимая всех к земле, оторвался от поверхности и в последний момент сцапал А-ару лапой, унося с собой.

— Нет! Нет! Пожалуйста, нет! — И-нота изо всех сил цеплялась за ноги вскочившей И-лоа-ри, удерживая её.

Та, не отрывая взгляда от скрывающегося за кронами дракона, яростно зарычала.

— Думаешь, с ними Второй Господин Арван-Ё? — спросил рыжий, поднимаясь и утирая рассаженную щёку.

— Хотела бы думать, что нет, но боюсь, что это именно он, — женщина разгневанно раздула ноздри. — И если это действительно он, то они несут с собой большую опасность. Нужно сообщить Госпоже.

— И Господину, — рыжий ненавязчиво напомнил, что у них разные покровители, хоть и дружественно настроенные друг к другу.

— Оставьте их! — И-нота в страхе не понимала, что у них нет возможности преследовать летающего дракона. — Вдруг они убьют вас. О, Благие! У вас рука обожжена!

— Хватит ныть, дура! — рассердилась на неё женщина.

— Да и чего переживать из-за её смерти, — рыжий пришёл в благожелательное настроение куда быстрее. — Если она умрёт, я на тебе женюсь.

И-лоа-ри сдавленно застонала, когда ужаснувшаяся И-нота обхватила её ноги столь смертельно крепко, будто в её родичах когда-то оплетун[3] отметился.

[1]Воды, светящиеся в темноте жёлтым, считаются в Хоёторе нездоровыми. Они не самые опасные, но всё же купаться в них или долго лежать не стоит.

[2] Напоминаю, что — ри — это морфема, добавляемая в имя воина.

[3]Оплетун — растение северо-восточного Хоётора. Выглядит как заросли лиан. Эти лианы ловят жертву, удушают её, и растение питается пойманной добычей ещё несколько дней.