Глава 26 · Прошлое проклятых

При виде голубовато-светящегося зверя, выскочившего из госпожи мага, хранитель заревел в ужасе:

— Нет!!! Цветы!!!

Лирка скакнула за подселенцем почти сразу, как тот покинул её тело, и успела схватить его за хвост. Но удержать на месте не смогла, рухнула на колени, повиснув на пышном хвосте, и Иррес протащил её за собой.

— А ну, пшл прочь! — перед оскалившимся Ирресом вдруг встала отважная рыженькая Вилена и зарядила крепким кулачком ему в нос.

Того от удара развернуло, но вперёд он всё же пролетел. Лирка, не выпуская Ирресов хвост, залетела в жалобно затрещавший куст — под горестный крик хранителя, — а Вилену зверь боком снёс прямо на её белого спутника, единственного сохранившего противоестественную невозмутимость.

Но, видимо, только внешнюю.

В следующий миг коса за его спиной взорвалась! Хлопья от белых лент брызнули в разные стороны, и волосы рванули на свободу, как голодные змеи из разбитого кувшина.

— Пусти меня! — орал взбешённый Иррес, яростно перебирая лапами. — Я этой хлябѝне хребет переломлю!

Лирка упиралась коленями в бугристую из-за корней землю, удерживая его. В какой-то миг она поверила, что хвост останется у неё в руках, но вот Иррес жалко заскулил и немного умерил пыл. И она воспользовалась передышкой, чтобы взглянуть на садовницу и её помощника, и изумлённо распахнула глаза.

Мало того, что волосы мужчины клубились, как живые, он начал расти. Хотя куда уж выше⁈

— А-а-а! — ужаснулась госпожа Вилена, когда узрела это безобразие. — А ну прекрати!

Но куда там! Она теперь головой своему помощнику только до живота доставала. Судя по заледевшему взгляду, которого мужчина не отрывал от мечущегося Ирреса, он никого, кроме подселенца, не видел. Легко отстранив упирающуюся Вилену в сторону, мужчина шагнул вперёд. Белые одежды ожили, заструились по телу, пеленая и оплетая его. Серебристые ремни начали змеями опоясывать его с ног и до самой шеи.

Иррес с силой оттолкнулся лапами от земли, подскакивая вверх и навстречу помощнику садовницы. Лирку подкинуло в воздух вместе с хвостом и удачно зашвырнуло прямо на хребет подселенца.

— Эта тварь рогатая прокляла их! Прокляла!!! — страшно рычал Иррес.

Лирка тоже зарычала, но от отчаяния, и вцепилась в нежные уши зверя. И сразу пожалела об этом, увидев, как из-за спины сероглазого духа — а она уже не сомневалась, что он дух, — выметнулись хрустально сверкнувшие волосы.

Их сейчас убьют!

Расправиться волосы в их сторону не успели. Рыжая садовница перехватила их и теперь, ругаясь, как речник, наматывала на локоть и тянула на себя. Дух оставался недвижим, как вбитый в гору столб, и словно не ощущал боли из-за почти выдираемых волос. А вот Иррес скулил, рычал, крутил башкой, но Лирка подозревала, что он скорее оставит уши у неё в руках, чем успокоится.

— Господин Наэш! — сквозь зубы позвала Лирка, едва не задыхаясь от натуги.

Судя по безумному взгляду Ирреса, господин Наэш дремал в подсознании.

— А ну прекратили!!! — от яростного мужского рыка зазвенели-задрожали стёкла даже высоко вверху. Встревоженно вспорхнули яркие экзотические птички, в кустах кто-то суетливо зашуршал, возможно, те самые ящерицы.

Почувствовав, что сопротивление ослабло, женщины обменялись недоверчивыми взглядами и с благодарностью посмотрели на красного от злости хранителя. У него лицо исказило звериное преображение, того гляди, совсем перекинется и пойдёт драть когтями нарушителей покоя на его территории.

Иррес облизнулся, скривился и неохотно отступил, продолжая буравить застывшего духа неприязненным взглядом.

— П-простите, — выдохнула Лирка, глядя на Вилену.

— И… и в-вы не сердитесь, — та покрепче прижала к налитой груди скрученные волосы.

И одновременно накинулись на своих спутников.

— Что на тебя нашло⁈ — Лирка продолжала тянуть Ирреса за уши, опасаясь выпустить то единственное, что позволяло худо-бедно управлять им.

— Мы же договорились, что ты хорошо себя ведёшь! — Вилена обошла духа и встала перед ним, продолжая сжимать его волосы. — Что ты устроил? — и сердито боднула его головой в живот. — Я тебе волосы всё утро вязала! Мне опять с ними мучиться? Ух, вы, Тёмные…

— Он Светлый, — презрительно фыркнул Иррес.

Вилена посмотрела на него, потом на Лирку. Женщины обменялись настороженно-вопросительными взглядами.

— Буду очень рад услышать ваши объяснения, — хранитель холодно осмотрел всю компанию, — но снаружи.

— Я никуда не пойду! — вновь вскинулся Иррес, и Лирка сильнее навалилась на его шею. — Уй! — застонал обиженный дух. — Чего ты на меня наваливаешься? Пусти! Дай мне его хотя бы разок куснуть…

— Как вам не стыдно обижать слабых⁈ — возмутилась Вилена.

Лирка пока не понимала, кто перед ними, но слабым белый дух точно не выглядел. Ирреса же заявление рыжей и вовсе раздраконило.

— Слабых⁈ Кто тут слабый? Он⁈ Да ты хоть понимаешь, какую змею под своими сиськами пригрела⁈

Вилена только крепче прижала к упомянутому шевелящиеся волосы и презрительно скривила губы.

— Ссадашилий — дух цветка! — надменно заявила она. — Нежный и ранимый цветочный дух. Разумеется, я понимаю, кто он. Я же сама его выкопала! — и гордо вскинула подбородок.

— Цветка? Цветка⁈ — возмущение Ирреса было столь велико, что он позабыл об ушах и опять попытался шагнуть вперёд, но боль быстро напомнила ему о благоразумии. — Отпусти, дура… Неужто Карающий духов за несправедливость опустился до лжи? Как грязно меняется мир, — и поганенько, желая задеть давнего знакомого, захихикал.

— За ложь он и сейчас карает, так что осторожнее с оскорблениями, — с угрозой протянула Вилена. — Но в остальное время он совершенно беззащитен. И раз вы давно его знаете — а вы явно знаете давненько, — то должны об этом помнить!

— Беззащитен?!! — пришёл в неистовство Иррес, и Лирке пришлось выбирать: или его уши, или незнакомцы.

Иррес всё же ей дороже.

Выпущенный подселенец прыгнул на давнего врага, но тот вдруг ожил. Склонился, обхватил пискнувшую Вилену за талию и исчез. А Иррес приземлился на пустое место и, яростно взвыв, заметался, высматривая и вынюхивая ускользнувшего противника.

— Если вы его сейчас не уймёте, — хранитель оторвал взгляд от сминаемых хвостом ссадишеев и взбешённо уставился на Лирку, — уйму я! На веки вечные!

— Иррес, хватит! — женщина поспешила к не обращающему на неё внимание духу и поймала мечущийся хвост.

Цветы тут же распрямились и таки злорадно зашевелили лепестками.

— Что происходит? — не дождавшись ответа, Лирка впечатала кулак в рёбра зверя — не больно, но весьма ощутимо. И тот, круто развернувшись, зарычал на неё. — Что с тобой? — не устрашилась Лирка. — Чего так взбеленился?

— Это он проклял мой народ! Он!

— Ах!

Поражённый возглас донёсся сверху, и все, вскинув головы, сразу увидели рыжие волосы Вилены, красным цветком проглядывающими сквозь мелкую, но густую серебристую листву дерева. Оно здорово смахивало на иву ветвями и теми самыми листьями, но ощутимо превышало по высоте: крона почти упиралась в стеклянную крышу. Белый дух на фоне серебристых кущ был почти незаметен, а вот Вилена висела у него под мышкой как экзотический фрукт.

— Даш, это тот народ, про который рассказывал твой дурной приятель Исхедиа̀р? — Вилена извернулась и с удивлением посмотрела на невозмутимого спутника. — Боги, какая… невероятная встреча!

У Лирки тоже вертелось на языке слово, которое наверняка хотела, но не сказала Вилена. Сдержав стон, она быстро припомнила самые мощные из удерживающих заклятий и самые крепкие щиты. Дружескими приветствиями здесь не обойдётся. Для Ирреса проклятие детей мира — незаживающая рана. Бесполезно просить проявить терпение и прийти в себя.

— И эта тварь здесь⁈ — ощетинился дух.

— Иррес! — всё же прикрикнула Лирка.

Если белый дух решит напасть, вряд ли они выстоят.

— О, госпожа, не стоит, — неожиданно миролюбиво отозвалась Вилена. — Мне эта кучерявая дрянь тоже не нравится.

Получив поддержку со стороны спутницы врага, Иррес замер. Всё тело сотрясала дрожь, когти то входили в землю, то опять втягивались в лапы, хвост подрагивал в объятиях Лирки. Но, кажется, дух начинал приходить в себя. Взглянул на бледную от переживаний Лирку, на красного от ярости хранителя и скривился. Потом косо, приподнимая серые губы в оскале, посмотрел наверх, встретился взглядом с белым духом. Повисла напряжённая тишина.

Бойкая Вилена сообразила, что чаша весов накренилась в сторону худого мира, и поспешила наклонить её ещё ниже.

— Я так понимаю, ваш друг и Даш когда-то сражались по разные стороны, — девушка с сочувствием посмотрела на Лирку. Висячее положение садовницу ничуть не смущало.

— Н-да, — Лирка нахмурилась и ослабила хватку на хвосте, заменив на нежные поглаживания. — Господин, — она обратилась к хранителю, — мы приносим извинения. Понимаю, у вас наверняка много вопросов…

— … которые я задам господину Аризею, — недовольно прервал её тот. — Я не впервые сталкиваюсь с духами, госпожа, — удивил он не только Лирку, но и Вилену. — В молодости я тоже любил путешествовать и встречал во Многоимённых землях самые разные диковинки. Но я не потерплю разрушений на своей территории даже от бессмертных! Госпожа Вилена, — хранитель задрал голову, — надеюсь, вы хорошо контролируете своего спутника?

— Да он совершенно безобиден! — яро заверила его девушка, хватаясь за возможность выйти из положения с наименьшими потерями. — Даш просто слабый дух цветка. Того самого ссадишея! — она ткнула пальчиком в воспрявшую клумбу.

— Слабым духом цветка, — ядовито протянул Иррес, — его сделал я. Точнее, — он увидел, как недовольно зашевелились волосы Ссадашилия, почуяв ложь, и решил всё же не забирать себе всю славу, — я придумал эту форму и вместе с союзниками заточил эту тварь в неё.

Лирка испуганно посмотрела на белого духа. Иррес рассказывал ей эту историю, но продолжения он и сам не знал. Безумие отбило у него интерес к старым врагам, и он долгие тысячелетия вспоминал их, только когда немного приходил в себя и оплакивал участь детей мира.

— Он не обидчивый, — правильно истолковала её взгляд Вилена. — Хотя я бы, — она недовольно посмотрела на Ирреса, — озверела, просидев в заключении тысячи лет.

И Иррес совсем остыл. Неприязненно кривясь, он развернулся к Лирке и уткнулся башкой ей в плечо, молчаливо взывая к жалости. Та тут же начала истово наглаживать его по ушам.

— Всё такой же бесчувственный, — он одним глазом посмотрел на застывшего под крышей Ссадашилия. — Даже злиться на него бесполезно. Как был куском снега, так им и остался. Не-на-ви-жу! И тебя, и Исхедиара, и Истаридана, и всех вам подобных.

Глядя на белого духа, Лирка не могла отделаться от ощущения, что тот всего лишь большая кукла. Разве может пусть и бессмертный, но всё же живой быть таким безучастным? На него напали, обвинили, заявили, что ненавидят его, а он и в лице не изменился. Даже не пошевелился лишний раз. Только смотрел на Ирреса пристально и, как казалось Лирке, ни разу не моргнув.

Вдруг губы его пришли в движение.

— Ты чувствуешь? — несмотря на безэмоциональное выражение лица, в голосе духа слышался интерес.

— Ах, ты… — вскинулся уязвлённый Иррес, но Вилена поспешила его успокоить:

— Он не издевается! Он просто спрашивает! Даш, ты можешь хоть немножко лицом шевелить, когда вопросы задаёшь? — напустилась она на духа. — Тебя неправильно понимают.

— Я всегда чувствовал! — яростно ответил Иррес. Лирка обняла его за шею. — И мне было больно!

— Я знаю, что такое боль, — признался Ссадашилий. — Мне… неприятно, что твоя боль из-за меня. Но я не сожалею.

— Ну ты и…

— Сожалеть он ещё не научился. Господин, — Вилена умоляюще посмотрела на Ирреса и перешла на столь откровенную лесть, что Лирка не выдержала и нервно усмехнулась, — вы столь велики и могучи, наверняка невероятно мудры и накопили огромные знания. Прошу вас, смилуйтесь. Даш только-только начал познавать мир и учится чувствовать. Он ещё почти ничего не умеет…

— Я учусь любить, — поделился успехами дух, и осёкшаяся Вилена неудержимо покраснела.

До Лирки не сразу дошло, на ком дух отрабатывает навыки, а когда дошло, она смущённо заморгала. Нет, Иррес порой оговаривался, будто знает, как вести себя со смертными женщинами, но она никогда всерьёз не задумывалась, что между смертной и бессмертным могут быть любовные отношения. А судя по пылающему лицу Вилены, именно ей выпала участь стать предметом воздыханий духа, который… Лирка сомневалась, что ему вообще нужно дышать.

— Можешь быть не таким откровенным? — чуть не плача взмолилась Вилена.

— В любви не должно быть секретов, — лицо осталось безучастным, а вот в голосе звучал укор.

— Ненавижу твоего кудрявого дружка! — с чувством прошипела девушка.

— Это хорошо, — одобрил Ссадашилий.

— Почему? — удивилась Вилена.

— Не уверен, но вроде бы я учусь ревновать, — поделился дух.

Иррес разразился сухим смехом.

— Его даже ненавидеть нельзя, — Лирка поняла, что смех нервный, злой. — Отомстишь — и никакого удовольствия, потому что он даже не рассердится.

— Что здесь происходит? — строгий окрик вознёсся до самой крыши.

Единственный, кто испугался, — Вилена. Хранитель обрадованно развернулся к недовольному хайнесу, решительно вышагивающему по тропинке. Из-за кустов наконец начали выглядывать служащие оранжереи, до того привлечённые криками, но благоразумно державшиеся поодаль от злого начальника. Иррес скривился, Лирка обречённо зажмурилась, подозревая, что шишки посыплются на неё.

— Это сам хайнес! — полузадушенно прошептала Вилена. — Боги… Нас казнят!

Риш отреагировал на её шёпот и с недоумением посмотрел вверх. И на его глазах дух исчез вместе с девушкой. Вилена только и успела сказать:

— Господин, я напиш…

И в оранжерее воцарилась тишина, нарушаемая лишь стуком дождевых капель о стеклянную крышу.

Хайнес непонимающе нахмурился, продолжая смотреть на крону, где совсем недавно совершенно точно видел незнакомого мужчину и что-то красное. Перевёл вопрошающий взгляд сперва на Лирку, потом на хранителя.

— Духи сцепились, — поделился тот, с жалостью осматривая поломанный куст.

— Духи? — подивился Риш. — Ладно, одного я знаю, — он недовольно посмотрел на тоскливо поникшего Ирреса. — Откуда ещё? И сколько?

— А это вы у Вилены Прийш допытывайтесь, — посоветовал хранитель, — её помощник. Но, подозреваю, сама напишет. Извинения, объяснения… Семью подставлять под гнев хайнеса не захочет.

— Да вас тут, духов, полным-полно! — Риш в негодовании сложил руки на груди и уставился на Ирреса. — Чего так поник? Того гляди сопли потекут.

— Встреча с прошлым, — за Ирреса ответила Лирка.

— А! То есть здесь, — Узээриш обвёл руками пространство вокруг себя, — в тихой и мирной оранжерее вы умудрились столкнуться с прошлым древнего духа и найти очередные неприятности. Как вам это удаётся? — возмущённо поинтересовался он.

— Случайно, — мрачно ответила Лирка, наблюдая, как подселенец вяло принюхивается к изломанному кусту.

— Случайности так часто не случаются! — уверенно заявил Риш.

— Странное и опасное всегда есть рядом, — вспылила Лирка, — и мы чаще остальных замечаем это и не убегаем.

— Так научитесь бегать наконец! — голос хайнеса налился сталью.

Очень хотелось напомнить, что он сам не лучше и приключения у него порой забористее. Но Лирка вовремя опомнилась. Посторонние рядом, а о ней и так уже слишком много слухов. Вольное поведение с хайнесом только украсит сплетни.

— Подрались? — Сильнейший посмотрел на хранителя.

— Не смогли, девки растащили, — прогудел тот.

— Боги, какие духи пошли, — с наигранным удивлением покачал головой Риш, — со смертными женщинами сладить не могут.

— Посмотрел бы я, если бы тебя за уши оттаскивали, — вяло огрызнулся Иррес.

— Вот, трата ещё, — хранитель поспешил указать на ущерб — несчастный куст. — Такая ценность, шхен листоволосатый. От самого океана везли.

— Тоже нашли несчастье, — Иррес презрительно сплюнул на «утрату».

Но не успел хранитель возмутиться, как от слюны по кусту поползло лёгкое голубоватое свечение и ветки начали срастаться. Приоткрыв рот от изумления, господин Шелен восторженно уставился на Ирреса и хотел что-то сказать, но тот шагнул к Лирке и исчез.

— Расскажешь мне эту историю внутри, — Риш подхватил магичку под локоть.

— Стойте, госпожа, — в голосе хранителя зазвенело-заискрилось невероятное почтение. Он посмотрел на Лирку так, будто она принесла оранжерее в дар несколько десятков самых редких и удивительных растений. — А как же ваши гнёздышки? Вы же хотели лично их повесить.

Лирка взглянула на посвежевший куст и представила, сколько в оранжерее больных растений и цветов, которые плохо приживаются, и сама впилась пальцами в ладонь хайнеса.

— Гнёздышки мои, — насмешливо прищурился Узээриш. — Неужели у вас недостаточно помощников и вы хотите перепоручить это дело нежной даме? — и не дав ответить, продолжил: — Отложите, ничего им не будет. Повесите, когда время появится. Что такое? — он растерянно посмотрел на Лирку, которая совсем недавно чуть ли не сама рвалась к выходу, а тут вдруг засуетилась и начала осматривать землю под ногами.

— Мешочек с артефактами потеряла…

Лирка заметила кожаный бок потери на земле среди ветвей ранее поломанного куста. Видимо, отцепился от пояса, когда её туда зашвырнуло. Присев, она подцепила пальцами мешочек и зашипела от досады: завязки разошлись и жральные косточки высыпались. Пришлось потратить время, чтобы их собрать, благо господин Шелен воспользовался случаем поговорить о нуждах оранжереи с хайнесом и хорошо того отвлёк. Одной косточки Лирка недосчиталась, но найти так и не смогла.

Ну и боги с ней! Раздосадованная женщина выпрямилась. Они всё равно нигде, кроме Хоётора, не прорастают.

— Ну и какими проблемами может аукнуться нам эта встреча? — сразу, как только они зашли в гостиную, спросил Риш.

«Тоской и глубокой печалью», — отозвался господин Наэш.

Встречу с белым духом он благополучно пропустил и просмотрел её уже в виде Лиркиного воспоминания. Иррес спрятался в подсознании. Похоже, душевная рана разнылась слишком сильно, раз он захотел побыть один.

— Иррес очень расстроен. А будет ли что-то делать тот, другой… — Лирка неопределённо пожала плечами. — По рассказам Ирреса, детей мира прокляли двое духов и один бог.

— Тоже безумные? — насторожился Риш.

— Нет. По крайней мере духи, — Лирка напряглась вспоминая. Иррес часто рассказывал историю о проклятии, но всегда очень импульсивно, мешая события так, что в них было сложно разобраться. — Иррес говорил, что они из старшего поколения, ровесники богам. И у них нет эмоций, так что сойти с ума не должны были.

— Ах, ну да, — Узээриш указал Лирке на кресло, а сам отошёл к окну. — Хоть и говорят, что сходят с ума, но на самом деле из-под контроля выходят чувства. А уж они путают всё остальное…

— Госпожа Вилена производит впечатление очень благоразумной особы…

«Я бы не ждал благоразумия от женщины, которая бросилась бить морду нашему Ирресу», — осторожно усомнился господин Наэш.

— … а её спутник… ну… — Лирка замялась, силясь подобрать слова. — Он какой-то неживой.

— А если он затаил обиду? — Риш обернулся к ней.

— Иррес был одним из тех, кто когда-то превратил его в цветок. Как я поняла, он провёл в облике цветка многие тысячи лет. Что бы сделали вы, когда освободились?

— Перебил бы всех обидчиков, — не задумываясь ответил мужчина.

— Он не очень рвался драться с Ирресом. Мне показалось, что он защищал госпожу Вилену, а на самого Ирреса… — Лирка хотела сказать «наплевать», но слово покоробило её. Будто «наплевать на чувства Ирреса». — Иррес его не волновал. Его вообще ничего не волновало. Но госпожа Вилена упомянула Исхедиара, а это второй из духов. Говорила она про него мало, но у меня есть подозрения, что он более живой, чем… господин Ссадашилий.

— Духов вокруг куда больше, чем мы можем представить, — задумчиво протянул хайнес, а женщина подумала о Ссеверассе. — А что с богом? Я уже слышал про Истаридана, он был тем, кто проклял Гава-Лиимские сады. Но больше упоминаний о нём не встречал.

«О нём сохранились упоминания только в хрониках периодов до Древних войн и немного после. А их очень мало на территории Салеи, — ответил господин Наэш. — Он же был богом совершенно других земель».

— Господин Наэш говорит, что Истаридан был богом в других землях, поэтому у нас почти нет упоминаний о нём, только самые общие.

— А чьим богом он был? — заинтересовался Риш.

Лирка ждала ответа от бывшего хайрена, но тот молчал. Потом господин Наэш сообразил, в чём причина заминки, и возмутился:

«Лиркая! Как так можно? Он был одним из главных богов Великого Хоётора!»

— Что такое? — Риш отреагировал на вытянувшееся в удивлении лицо женщины.

«Иррес как-то рассказывал мне ещё в заточении у Дешия, что Основатели наказали Истаридана. Тот использовал свою способность изменять суть вещей на противоположную во зло и погубил несколько богов вместе с их народами. Как именно его наказали, Иррес не знает: он к тому времени уже сошёл с ума, его не интересовали такие мелочи. Но потеря статуса главного бога Великого Хоётора должна была больно ударить по Истаридану. Он не был единственным богом Хоётора. И другим богам тоже пришлось искать себе новые территории взамен тех, что отдали Безумным. Господин Ваирак тоже пришёл к нам оттуда».

Задыхаясь от волнения, Лирка пересказала слова господина Наэша.

— Мы преступно мало знаем о прошлом Хоётора, — досадливо поморщился Узээриш. — В нашем регионе было слишком много войн после распада Арванской империи, и многие исторические документы погибли в пожарах сражений. И что с этим Истариданом сейчас?

«С ним? — господин Наэш растерялся. — Об этом Иррес никогда не рассказывал, а в более современных хрониках лично мне ничего о нём не попадалось».

Выслушав ответ от Лирки, хайнес нахмурился.

— Получается, что один из главных богов Великого Хоётора куда-то исчез?

— Может, его народ погиб? — предположила Лирка.

«Лиркая!» — возмутился господин Наэш, и женщина растерялась, не понимая, чем вызвала недовольство.

— А кого он создал? — поинтересовался хайнес.

— Я не знаю…

«Как так можно? — подивился бывший хайрен. — Я понимаю, что сейчас в божественные покровители выбирают тех богов, кто к сердцу ближе. Но не знать своего творца… Он создал чёрных медведей! Твоих, Лиркая, предков!»