Глава 27 · Сделка

— Ты можешь объяснить, к чему такая срочность? — обеспокоенно спрашивал Иерхарид, следуя за сыном по тюремному коридору.

Тот неожиданно вернулся в кабинет и даже не попросил, потребовал, чтобы отец пошёл с ним допрашивать хоёторского шамана.

— Сам пока не очень понимаю, — Риш встревоженно хмурился, и отсветы факелов зловеще играли на его лице. — Неясные подозрения… Просто послушай ответы, не соврёт ли. Ты же понимаешь хоёторский? — спохватился Узээриш.

— Немного и только южные диалекты.

— Должно хватить.

Стража у камеры окинула хайнеса и хайрена подозрительными взглядами — сразу два столь важных лица, не обманка ли? — и слегка помягчевший от их добросовестности Риш покорно показал печать хайнеса, оттянув ворот. Охранники отперли железную дверь, а затем осторожно, бдительно всматриваясь в опасно пульсирующие печати, повернули ключи в трёх замках второй, деревянной двери, полностью покрытой магическими узорами.

Каменный мешок для содержания магов имел вполне приличные для темницы размеры: две сажени на две сажени и ещё сажень с половиной в высоту. Под самым потолком зияло небольшое оконце, забранное двойной решёткой. Все стены, полы, потолок и даже чугунные прутья покрывали печати, запирающие магию пленников. Их было двое. В левом дальнем от двери углу, сложив ноги кренделем, сидел хоёторский шаман. Четыре толстенные цепи приковывали его за руки и за ноги к стене. Их длины хватало, чтобы узник мог встать, сесть и лечь, но подойти к двери он уже не мог. В правом углу сидел перепуганный, здорово осунувшийся Дориний, прикованный к стене всего лишь одной цепью, которая на фоне оков хоёторца казалась кокетливым украшением.

Хоёторец открыл глаза и с мрачной усмешкой уставился на вошедшего хайнеса. Хайрен Иерхарид, одетый в длинную, на взгляд шамана, откровенно женскую одежду, привлёк лишь мимолётное внимание и пренебрежительное фырканье.

— Ий-узээри-ш, — тягуче пророкотал шаман. — Ты хочешь услышать что-то новое? Так у меня здесь ничего не меняется.

Губы хоёторца разошлись в улыбке, открывая крепкие белые зубы. Узээриш улыбнулся в ответ и присел перед пленником на корточки. Отец замер у двери, доброжелательно посматривая на узников.

— Хорошо выглядишь, За-ши-си, — заметил по-хоёторски Риш.

Шамана действительно распирало от силы, словно он и не просидел взаперти больше недели. Только если бронзовый цвет кожи несколько померк без солнечного света, да телесного цвета краска, ранее скрывавшая татуировки на лице, сошла и обнажила чёрные линии.

— А ты вроде как захворал, — За-ши-си безошибочно подметил, что хайнес с их последней встречи несколько спал с лица.

— Жениться собрался, — с притворной печалью вздохнул Риш, — нервное дело… Ты вот женат?

— Да упасёт меня Господин от этой проказы, — скривился хоёторец.

Риш коротко рассмеялся и перешёл к цели визита.

— Ты говорил, что пришли вы за печатью. За той, что наш маг нашла на вашей территории. А больше ничего не хотели?

— Что указано Господином и велено жрецами, то и исполняли, — сухо ответил шаман.

— А маг вам в помощь? — Риш не глядя кивнул на сжавшегося Дориния.

Тот ожил, судорожно сглотнул и посмотрел сперва на шамана, потом на Риша и наконец остановил просящий взгляд на добродушном хайрене.

— Господин, — лихорадочно затараторил по-южносалейски маг, — каюсь, оступился! Великий грешник и злостный преступник! Но не от худости задумал злоумышленничать. Заставили! А слаб, слаб перед смертью. Жить-то хочется.

За-ши-си скосил на него презрительный взгляд, но перебивать не стал.

— Не вы первые за ней пришли, — заметил Узээриш, — но другим провожатые не понадобились. Женщина приметная, не спутаешь ни с кем. Ещё и на слуху у всего города.

— Она и на заставе была такой! — вступился Дориний. Губы его зло искривились. — Девка как девка, а мнила из себя едва ли не хайрени. Путалась с кем попало, чуть ли не к самому хаварию в постель лезла.

У Риша мгновенно вскипело в груди, и он вскинул на мага заледеневший взгляд. Образумил его голос отца.

— Такая гнусная ложь, — расстроенно протянул Иерхарид, будто маг вдруг не оправдал его ожиданий.

— Мой отец, — с запозданием представил хайрена Риш. — Он Видящий Правду.

Шаман взглянул на хайрена с бо̀льшим интересом, даже почтением. Пусть перед ним и враги, чужую силу и способности он умел ценить и уважать.

Дориний посерел, потом ожил, вскинулся, видимо, решив что-то сказать, но вовремя одумался и прикусил язык.

— Так вот, зачем вам маг? — дожидаться ответа Риш не стал. Сам сказал: — Вам нужно вернуть печать, но брать её вы не хотели. Или Господин слишком слаб, чтобы желать быть его жрецом, или терять разум не хотелось из-за недовольства того же Господина. Иное дело, маг-чужак, — Дориний, прекрасно понимавший по-хоёторски, сглотнул. — Пусть берёт печать, а вы его уже дотащите до Хоётора. Сил у него мало, сопротивляться особо не сможет. А там вы его прибьёте, и Господин уже выберет более достойного.

Дориний возмущённо посмотрел на шамана, будто тот успел наобещать ему совершенно другое, хотя ему даже не предлагали взять печать.

Только искусно соблазняли выхватить её из-под носа хоёторцев.

— Чего ты хочешь? — шаман спокойно воззрился на хайнеса. — Тебя волнует судьба этого труса?

— Нет, За-ши-си, — качнул головой Риш. — Скажи мне, как часто вы даёте поручения чужакам и отпускаете их в одиночку исполнять задуманное? Те, другие ваши углядатаи, даже наёмников пасли. Вы и своих без сопровождения так далеко редко отправляете, не доверяете.

— Странные какие у тебя вопросы… — шаман прищурил тёмные глаза. — Но не секрет, что чужакам мы веры не даём.

— Ага… Нашли мы одну парочку, — доверительно сообщил Риш. — Отец и сын. Точнее, «отца» мы нашли, — он красноречиво приподнял брови, — а вот «сынок» где-то по городу шатается. Явно связаны с Хоётором, через «папашу» даже кто-то общался. Но из ваших рядом с ними никого не было.

— Плохо смотрели, — осклабился шаман.

— Они в городе несколько лет жили. И как на ладони жили, — теперь Риш усмехнулся. — Если у тех же Рышныев без труда нашли следы, что вы с ними отношения имели, то здесь нет. Если бы наш маг… уважаемая дана Лиркаа, — хайнес с пакостной улыбкой посмотрел на Дориния, — своими хорошенькими ушками не слышала, что вместо «папаши» говорит кое-кто другой, то и не узнали бы о связи с Хоётором.

— Ну, то, может, и не наши, — с сомнением протянул шаман.

— Но определённо из Хоётора, — уверенно заявил Узээриш. — Слышал про Ирресашау-ш?

Брови шамана дёрнулись, а глаза слегка округлились.

— О, у вас он больше известен как Первый Господин Арван-Ё, — спохватился Риш.

— Он пропал, — резко ответил шаман.

— Духи так просто не исчезают, — лукаво улыбнулся Узээриш. — Известный вам маг, из-за которой вы проделали такой долгий путь, имеет с ним очень близкое знакомство. Он прекрасно себя чувствует, если тебе интересно. Здоров, бодр и… совершенно трезв разумом.

Могучая грудь хоёторца взволнованно колыхнулась, тяжелейшие цепи зашевелились. Лицо шамана исказило напряжение. Риш довольно прищурился.

— Могучий противник, да? — елейно пропел он. — Наверняка в Хоёторе найдутся те, кто очень скучал без него.

Шаман заскрежетал зубами.

— Но его Хоётор мало интересует. Больше заботит сохранность его друга — уважаемой даны Лиркаа. Именно поэтому мы не смогли допросить «отца»: услышав старого знакомого, который узнал его, Ирресашау-ш разорвал бедного смертного. Такая жалость… — Риш вздохнул с наигранной печалью.

— Что ты хочешь? — с напором, почти угрожающе пророкотал За-ши-си.

— Я хочу, чтобы ты помог разобраться с этой парочкой, «отцом» и «сыном», — уже серьёзно сказал Узээриш и полез во внутренний карман кафтана. — Мне нужно знать, кто за ними стоит и что ему нужно. Возможно, помочь нам будет даже в интересах Хоётора.

Вытащив кожаный свёрток, Риш развернул его на полу камеры и поднял к свету багряный камень размером с голубиное яйцо.

— У растерзанного вместо одной руки… м-м-м… была ненастоящая рука, замена. Как у моего отца.

Взгляд шамана невольно скользнул на железную кисть хайрена.

— В её полости мы нашли артефакты, и некоторые из них определённо имеют… — Риш запнулся. Он не знал, как произнести по-хоёторски «бог» и «божественное». — Имеют отношение к высшим силам, но не к Господам.

— К Старшим, — подсказал хоёторец.

— А ещё на них есть знак, — Риш повернул камень так, чтобы солнечный луч высветил гравировку на поверхности — истёртую, но вполне узнаваемую медвежью лапу.

Шаман в лице переменился и взволнованно подался вперёд, чтобы жадно рассмотреть остальные артефакты, разложенные на коже.

— Правящим родом Великого Хоётора были чёрные медведи, — продолжил Риш, — это знак правящего рода Иш-хадрѝ-сс. Моим ребятам пришлось покопаться, чтобы доискаться до этой припорошённой пылью тысячелетий истории. Весьма странно, что столь древние артефакты вдруг оказались у какого-то оборотня салея-са. Если мои ребята правильно перевели древние хроники, то правящий род уничтожили подчистую, а на чёрных медведей ещё долгие века были гонения по всему Хоётору. Вероятно, поэтому их так много на севере Салеи. Вряд ли сейчас в Хоёторе найдутся оборотни, которые помнят об Иш-хадри-сс.

— Тогда с чего ты взял, что я помогу? — мрачно посмотрел на него За-ши-си.

— Потому что ты не похож на тех шаманов, которых я успел повидать, — откровенно ответил Риш. — Ты, За-ши-си, умный, хитрый и сильный противник. Ты не гонишься лишь за силой, ты изучаешь мир. Нет врага опаснее того, кто интересуется не только победой, но и мыслями противника. Ты изучал нас, — напомнил Узээриш. — Разбирался в истории и повадках салея-са… Ты и твой брат были самыми достойными врагами.

Точёные скулы За-ши-си закаменели в усилии сдержать эмоции. Его брат, доблестный жрец руани-са, был сражён рукой мужчины, который сидел теперь напротив и щурил жёлтые глаза. Забыть и простить эту боль За-ши-си не сможет никогда. Они с братом были рождены разными женщинами, но были дружны с того времени, когда и ходить толком не умели. Всегда стояли друг за друга. Вместе они были несокрушимы.

За-ши-си ужасно не хватало брата, потерянного в войне за Арван-Ё. И пусть говорят, что горевать — удел, недостойный мужчины. За-ши-си горевал до сих пор.

Единственное, что самую малость примиряло со смертью брата, — он погиб от руки достойного врага, которого можно ненавидеть и уважать. Ий-узээри-ш не отсиживался за спинами воинов и полил Арван-Ё своими потом и кровью.

— Ты тоже достойный враг, — отозвался шаман. — Достойному врагу иногда можно помочь. Но, — он взглянул на артефакты, — я не знаю, что ответить тебе.

— Что ты знаешь про Истаридана? — прямо спросил Риш.

За-ши-си непонимающе посмотрел на него. Тот смекнул, что про бога либо совсем забыли, либо знают под другим именем.

— У Великого Хоётора было восемь Старших, — зашёл он издалека. — Пять из них теперь Старшие Салеи, ещё двое, возможно, перекочевали в Ризварию. Мои оборотни нашли там Старших с похожими именами. Но Истаридан, бывший главным Старшим Хоётора и покровителем правящей семьи, исчез.

— А-а-а, — понимающе протянул За-ши-си и усмехнулся. — Ты про Дитя-Отшельника.

— Дитя? — удивился Риш.

— Да. В Хоёторе ещё можно найти каменные изваяния мальчика, который обращает смерть жизнью. Когда-то его называли Дарующим Жизнь.

Брови Риша изумлённо приподнялись.

— Несколько расходится с образом, который остался в наших легендах, — признался он.

— У нас про него тоже хорошо не говорят. В Хоёторе не жалуют Старших, которые оказались слишком слабы, чтобы удержать свои земли, — презрительно поморщился шаман. — Про Дитя рассказывают, что он разгневал самых Главных Старших, и те лишили его дара давать жизнь. А без него он слаб и бесполезен. Но как-то я забрёл в очень глухое местечко Леса, и одна старуха поведала мне сказку. Будто Главные Старшие спрятали отнятый дар где-то в Хоёторе, и Дитя-Отшельник ищет его. Но это лишь сказка, — За-ши-си пренебрежительно повёл плечами, — страшилка для детей.

— Первый Господин Арван-Ё говорит, что через «папашу» общался как раз Истаридан.

Пришлось постараться, чтобы выманить затосковавшего Ирреса оттуда, куда он спрятался (Риш так и не понял, куда именно), и расспросить. На Истаридана Иррес реагировал не так остро, как на того же Ссадашилия, но, вероятно, потому, что Истаридана он видел чаще — пусть в последний раз и очень давно. А ещё… Ну, Истаридану он как будто отомстил.

Шаман растерянно нахмурился.

— И мне любопытно, что может интересовать забытого Старшего в нашей стране, где множество своих сильных Старших? — продолжил Риш. — Эти «отец» и «сын» жили в городе несколько лет. Они будто выжидали что-то. Вряд ли их интересовала печать. Не могли же они знать, что дана Лиркаа найдёт её?

За-ши-си лихорадочно раздул ноздри, соображая.

— И вряд ли планы этого Старшего понравятся хоёторским Господам, — заметил хайнес. — Полагаю, он мог исподволь мешать вам здесь, путать планы. После потери Арван-Ё Хоётор ослаб, — шаман негодующе засопел, но против правды не высказался. — И не в его интересах, чтобы Хоётор опять стал сильнее. По крайней мере, пока. Но сомневаюсь, что мешать вам здесь — его истинная цель. Скажи, — Риш подался ближе, ничуть не волнуясь, что шаман попытается подло свернуть ему шею, — как давно Господа знают про пророчество о девочке, которая приведёт в Хоётор разрушительную силу?

За-ши-си не смог скрыть изумление.

— Мои углядатаи не зря едят хлеб, — в голосе Риша звучала законная гордость.

— Я не жрец, — сухо ответил шаман, — дум Господ не знаю. Но Старшие могли знать и раньше. Законами мира правят они.

— Значит, Истаридан мог знать, что в Салее появится девочка, способная поменять Хоётор…

Шаман и хайнес в молчании уставились друг на друга. Напряжённый Иерхарид нетерпеливо шевелил пальцами железной руки, но тишину не нарушал — опасался сбить сына и пленника с размышлений. И мага тяжёлым взглядом заставлял молчать.

— А знаешь, — задумчиво протянул За-ши-си, — ему и печать может быть интересна. Господин этой печати не очень силён и пуглив. А… — он осёкся, облизнул губы, но всё же затронул запретную, видимо, тему, — … слабость разума делает его лёгкой добычей. Даже такой слабый союзник, имеющий хоть какое-то место в Хоёторе, значим. Особенно если Отшельник собирается вернуть девочку в Хоётор.

— Неясно, какими будут изменения после её возвращения, — продолжил Риш, — но он может попытаться воспользоваться хаосом и ухватить хоть какую-то власть.

— Какие силы есть у девочки? — шаман спросил, даже не надеясь на ответ.

— Силы? — к его удивлению, хайнес весело приподнял брови. — Ты знаешь, кто такие Вотые? Расскажи, — неожиданно велел он Доринию.

Тот встрепенулся и воодушевлённо затараторил:

— Это самая сильная, богатая и влиятельная семья в Салее! По могуществу с ними даже, — маг опасливо посмотрел на хайнеса, — правящая семья не сравнится. Говорят, что, если Вотые чего-то хотят, они всегда это получают. У них куча союзников и друзей. А ещё почти все их потомки — мужчины! Вотых можно встретить почти везде. Даже… вот в жрецах есть!

— В Салее жрецы не очень влиятельны, — пояснил для шамана Риш. — Девочка стала дочерью этой семьи. Если её убьют или попробуют вернуть в Хоётор, вся эта сила двинется за ней.

— За девочкой? — усомнился За-ши-си.

— Ходят слухи, что Вотые прогневали Старших, но несмотря на их гнев, всё равно преуспели. Отчаявшись, Старшие наказали их, и в семье Вотых долгие века не рождались женщины. И вот не так давно гнев Старших смягчился: они подарили Вотым трёх дочерей. Хоёторская дочь четвёртая. Эти волки не позволят забрать проявление милости Старших.

Конечно, это объяснение было несколько далековато от истины, но вполне понятно хоёторскому шаману, живущему среди множества суеверий, связанных с высшими силами.

— Тогда достаточно убить её, чтобы они пришли в Хоётор? — спросил шаман.

— Да, — подтвердил Риш. — Но вряд ли Истаридан будет рисковать своим единственным шансом. Скорее он захочет пойти точно по пророчеству. Дитя вернётся и приведёт за собой силу, так?

— Хорошие у тебя углядатаи, — оценил За-ши-си.

— Полагаю, — хайнес улыбнулся, — мы можем стать сторонниками. Ни Салее, ни Хоётору не нужно, чтобы эта сила сдвигалась.

— И Салее? — не поверил шаман.

— Мы хотим жить в мире. Война не наш смысл жизни. Но, — жёлтые глаза предостерегающе сощурились, — у Вотых много союзников и друзей. Если они двинутся на Хоётор, я пойду с ними.

— Чувствую, что ты хочешь что-то предложить, — заподозрил хоёторец.

— Я отпущу тебя.

Дориний встрепенулся, словно предложили выпустить его.

— Взамен мне нужно, чтобы за ребёнком и моим магом перестали охотиться. Затеи всё равно бесполезные. Если что-то случится с девочкой — в Хоётор явится пол-Салеи. Если что-то случится с моим магом — придёт Первый Господин Арван-Ё.

— У женщины печать, — напомнил шаман.

— Заключим письменный договор, по которому после её естественной смерти мы со всеми почестями переправим печать в Хоётор.

— Не выйдет, — покачал головой шаман. — Если печати долго не будет в Хоёторе, её связь с воротами истончится, и Господин не сможет ими пользоваться.

— Раз в три-четыре года госпожа маг будет прилетать с дружеским визитом, — не очень охотно предложил хайнес. — Ты сам сказал, что Господин её печати слаб. Может, другие Господа пожертвуют его удобством ради общего блага?

— Они могут, — За-ши-си вынужден был согласиться.

— Со своей стороны обещаю, что Вотые проследят за тем, чтобы их дочь никогда не появлялась на территории Хоётора.

Повисло молчание. Риш не торопил, но и не покидал камеру, чтобы дать пленнику больше времени на размышления.

— Это хороший договор, — наконец сказал За-ши-си. — Когда Господин придёт в мои мысли, я передам ему твои слова. И после того, как он поговорит с другими Господами, я скажу тебе их решение. Если они согласятся, заключим договор, и я уеду.

— Надеюсь, они смогут найти разум, чтобы вынести правильное решение, — Риш встал и осмотрел камеру. — Но пока мне придётся оставить тебя здесь. Уж прости, но без договора я не могу отпустить столь сильного противника гулять по моей земле.

— Мне и здесь неплохо, — осклабился шаман. — Сухо, тепло. Даже кормят изысканно.

Вытаращившийся на него Дориний явно был возмущён ложью. Но Риш помнил, в каких домах живут на юге Хоётора руани-са.

— Ах, ещё кое-что, — Узээриш поморщился. — Помнишь, ты в меня кое-что метнул, но подставился другой оборотень? Пусть твой Господин не тревожит парня.

— Это просто отравленная щепь, — фыркнул хоёторец.

В тёмных глазах мелькнуло что-то непонятное, но насторожившее Риша. Отец за спиной кашлянул. Шаман с интересом взглянул на него и вопроса дожидаться не стал.

— Попала бы в тебя — сдох бы через два волчака. Травит свежую кровь.

— Что…

— Я знаю, что это, Риш, — Иерхарид холодно посмотрел на несостоявшегося убийцу своего сына.

— Много тревоги из-за простого воина, — заметил хоёторец.

— Он брат даны Лиркаа.

— На этой женщине будто вся Салея завязана, — слегка подивился За-ши-си.

— Как точно! — оценил Риш и расплылся в усмешке. — Я на этой женщине женюсь.

Дориний ахнул и вжался в угол, с ужасом смотря на хайнеса и его отца.

— И пожалеешь об этом, — почти добродушно усмехнулся За-ши-си.

Риш замер на пороге, глядя на шамана. Тот смотрел в ответ, и пространство между ними наполнилось картинами прошлого. Добродушие шамана сменилось горечью.

— Я всё ещё хочу убить тебя, — признался он.

— Я тоже, — ответил Риш и вышел.

Сердце сжимала тоска.

В той битве Риш потерял друзей. И он тоже не мог простить За-ши-си их смерть.