Глава 28 · Вина Ирреса. Семейные сети

Небо просветлело совсем ненадолго, и опять зарядил дождь. В свой кабинет Лирка вернуться не смогла. Увидела, что в коридоре кружится госпожа Лийриша, немного струхнула и теперь отсиживалась в библиотеке. Длинные ряды шкафов располагали к размышлениям, да и паршивое настроение Ирреса из молчаливой тоски перешло в желание выговориться. А здесь никто не обратит внимания на отсутствующее выражение её лица и не посчитает странным, если она заговорит сама с собой.

Но внимание всё же обращали. Хранители с молчаливым негодованием поглядывали на дану Лиркаа, которая участвовала в разгроме библиотеки и даже не подумала принести извинения. Нет, не будь она так занята внутренней беседой, обязательно бы повинилась. Или господин Наэш подсказал бы, что неплохо было бы извиниться, а то мало ли что им здесь ещё понадобится. Но господин Наэш тоже был занят.

«Я и подумать не мог, что ты не знаешь о создателе чёрных медведей, — растерянно бормотал господин Наэш. — Потому поначалу и пытался осаживать Ирреса, чтобы он больно уж не ругал его».

Лирка припомнила, что да, действительно в первый год их совместной жизни, когда они уже более-менее привыкли друг к другу и стали рассказывать кое-что из прошлого, господин Наэш шикал на Ирреса, если тот ругал бога. Но она не придала тому особого значения: ругался Иррес весьма грязно, а господин Наэш всё же мужчина очень воспитанный.

«У нас его зовут Старѝдом, — мысленно ответила Лирка. — В нашей деревне раз в пять лет справлялись ритуалы благодарения за жизнь, но как-то особенно мы его не почитали. В деревенской жизни бо̀льшим почётом пользуются боги, которые могут помочь с урожаем или скотом. Волпадес, например…»

«Старид? Хм-м-м… — задумчиво протянул бывший хайрен. — Если на чёрных медведей в Хоёторе были гонения, — Иррес тоскливо вздохнул, — то и имя своего бога они вряд ли рисковали произносить открыто. Не удивлюсь, если в других местах его зовут несколько иначе».

«У нас и легенд про него почти нет, — а раньше Лирке это не казалось странным, хотя про других почитаемых в их деревушке богов всякого рода сказаний было по несколько десятков. — Только о сотворении».

«Когда тебя гонят со всех сторон, ты старательно прячешь прошлое не только от гонителей, но и от детей, — теперь вздохнул господин Наэш. — Эти события произошли так давно, а аукаются до сих пор…»

«Такая боль так просто не исчезает», — сказал Иррес и умолк.

Лирка и раньше понимала, что не всё в прошлом Ирреса ей известно. Он порой одёргивал господина Наэша, когда тот заговаривался: бывший хайрен явно знал больше. Но она и не подозревала, что нежелание духа рассказывать как-то связано с ней.

С её расой. С чёрными медведями.

«Я был очень зол на Истаридана, — Иррес неохотно начал рассказ. — После того, как он вместе с Ссадашилием и Исхедиаром изменил саму суть детей мира, многие из них умерли. Не перенесли. За две недели почти наполовину численность сократилась. Погребальные костры не потухали. Многих из погибших я знал. Они были достойнейшими смертными. И умирали вместе с миром, который стал для них родителем. Мне было так больно, что я хотел… — Иррес запнулся. Лирка решила, что воспоминания пробуждают в нём ярость, но ощутила… стыд. — Я хотел сделать Истаридану ещё больнее, чем сделал он. И я пошёл и убил правящую семью Великого Хоётора. Истаридан обожал их… этих медведей, — на языке загорчило. — А я убил всех».

Дух умолк. Господин Наэш тоже молчал.

Мысли Лирки путались как мошки, которых крылом разогнала птица. Ей одновременно было ужасно жаль и Ирреса, и убитых им оборотней.

«После этого у меня появились первые признаки безумия, — признался дух. — Иногда я не помнил, где был и что делал. Порой приходил в себя и не помнил, как оказался там, где был. Со временем всё стало только хуже».

«А что Истаридан?» — поинтересовалась Лирка.

Подозрительность и настороженность хайнеса передалась и ей. Что, если в этой древней игре сумасшедших есть ещё одно действующее лицо?

«Тоже умом немного двинулся, — почему-то в голосе Ирреса слышалась вина. — Я его давненько не видел. Первое время, после того как Хоётор нам отдали, он ещё рвался назад, пытался что-то спасти… из своего. Другие-то Старшие быстрее смирились. Тоже сперва огрызались. Кроме Ваирака. Этот зубы стиснул, принял пост одного из тринадцати главных и пошёл строить всё заново. Мы его иначе как Трусливый Главный не звали. А он, — дух хрипло рассмеялся, — понимал, что ничего не сделает, даже если все боги Хоётора объединятся. Их-то всего восемь. Против Основателей и тех, кто им жопы лижет. А теперь посмотрите на него! Самый почитаемый бог Салеи. Имеет вес в Давриданской империи и Нордасе. И один из важнейших богов северо-востока Многоимённых земель, где в основном представители его расы и проживают. Как у вас тут говорят? Правильную ставку сделал?»

Холодок прошёл по коже, когда Лирка чуточку заглянула в неизведанное прошлое бессмертных.

«А Истаридан дольше всех пытался что-то сделать. В какой-то момент он вдруг лишился сил. Наши шептались, что Родители его наказали за то, что продолжал шастать в Хоётор, хотя они запретили богам туда ходить».

«И его не пытались убить?» — удивилась Лирка.

«Конечно пытались, — фыркнул Иррес. — Нет, я не пытался. Я… мне… Мне хватило, — он не стал пояснять, чего хватило. — Из-за каждого его появления новая свара разгоралась. Мы же там, собранные в Хоёторе, не все ранее воевали на одной стороне. Кто-то был и на стороне Истаридана. Так что у него находились защитники. Но я правда давненько его не встречал. Целую эру, кажется, не видел. Да и не очень хотел видеть».

«А если он действительно всё это время вёл себя тихо, потому что строил планы?» — обеспокоился господин Наэш.

Собственно, высказав эти подозрения, хайнес их и покинул.

«Что из себя представляла правящая семья Хоётора?»

Лирка сообразила, куда клонит господин Наэш.

«Нет, Наэш, — Иррес тоже понял. — Я убил всех, потомков не осталось. Ещё и по знатным семьям, приближённым к трону, прошёлся. Наша Лирка не имеет к ним отношения. Да и вряд ли она интересна Истаридану. Она лишь представитель расы, которую он создал. Девочка, рождённая в очень простой семье, не имеющей никакого отношения к силе и власти».

«Она имеет отношение сейчас», — напомнил господин Наэш.

«Ты правда думаешь, настолько он настолько глуп, что надеется договориться со мной? — Иррес напомнил, что Лирка, вообще-то, не одна. — Он не в себе, но не дурак. Туда, где я, он точно не пойдёт. Да и какой ему смысл связываться с Лиркой? Чем она ему поможет? Даже если она вдруг станет дурой и выйдет замуж за хвыбу, а потом решит послать войско на Хоётор, то что с этого выиграет Истаридан? Хоётор — нелёгкая добыча, иначе бы его уже растащили по кускам. Если Салее и удастся захватить его, то Истаридан ничего не выиграет: здесь свои боги, среди которых он место не занял».

«Не мог занять», — поправил господин Наэш.

«Почему не мог?» — не понял Иррес.

«Его же наказали…»

«Ты знаешь, скольких наказали? — перебил его дух. — Почти всех! Кроме тех, кто потерял слишком многое, и кроме сумасшедших, но нам просто плевать было на все наказания. Да, был кое-кто, кого наказали сильнее, чем остальных, но Истаридан не входил в их число. Вполне мог, как и другие боги, пойти искать себе новое пристанище и новых последователей. Но он остался с Хоётором и потерял всё. А самое главное — время! Другие Старшие успели расхватать самые сочные куски».

Рассказы о жизни богов звучали прозаично и очень похоже на то, что происходило в мире смертных. Лирка почувствовала, как тает в ней благоговение перед бессмертными, и заподозрила, что молиться будет теперь только Ваираку. И то лишь в благодарность за помощь.

«Я вообще считаю, что хвыба немного умом едет, — дух даже искренне забеспокоился. — Ему бы отдохнуть… Ну нечего Истаридану в Хоёторе ловить! Я представить не могу, что бы он там мог отхватить».

«А ты представь, — с нажимом велел господин Наэш. — Подумай хорошенько. Ты Хоётор знаешь лучше всех нас».

«Наэш, я несколько тысяч лет вообще мало что соображал! — вспылил Иррес. — Ты серьёзно думаешь, что я так уж много замечал⁈»

«Да, — уверенно сказал бывший хайрен. — Подумай. Какие-то возможности всегда есть».

«Ты из мёртвого ответ вытянешь, — с досадой выдохнул дух. — Хотя сам… — Иррес осёкся и недоговорил. — Я даже не знаю… Пока там безумные духи, делать в Хоёторе ему нечего. Их много, всех он не переборет, они его с лёгкостью задавят. Даже те, кто раньше ему симпатизировал».

«Но из-за чего-то же были гонения на чёрных медведей…»

«Да из-за ненависти, Наэш! Я понимаю, что ваша семейка без интриг жить не может, но у нас всё просто. Мы. Безумные. Злые. Духи. Которые ненавидят Истаридана и всё им созданное. Ну… почти всё, — Иррес смешался. — Лирка, вон, хорошенькая вышла».

Похоже, Иррес боялся, что теперь Лирка будет плохо к нему относиться и считать ужасным созданием. Ей на самом деле было жалко и правящую семью, которую уничтожил Иррес, и чёрных медведей, которые из-за гонений были вынуждены покинуть свои дома… Но всё это было таким глубоким прошлым, что ненавидеть Ирреса или хотя бы осуждать его она не могла. Сам Иррес был ей куда ближе. Да, она не могла одобрить то, что тогда произошло, но её сторона — это сторона Ирреса.

Мысли Лирки ободрили духа, он перестал нервничать и, наконец, задумался о том, чего от него хотел господин Наэш.

«Мы чёрных медведей ещё гнали потому, что атрибуты власти Хоётора пропали. Тогда среди населения единство ещё было и борьба за пустой трон тоже была. Но никто его удержать не мог. Крови правящей семьи нет, ни у кого нет перед остальными преимущества. Так и боролись, пока Хоётор на части не раздробился. Но до этого времени чёрных медведей и гнали из опасений, что среди них появится тот, у кого в руках окажутся атрибуты власти».

«Вот!» — торжествующе воскликнул господин Наэш.

«Что „вот“? — не понял Иррес. — С тех времён несколько тысяч лет прошло. Сейчас всем не то что плевать на эти побрякушки. Про них никто не помнит!»

«Главное, что про них помнят те, у кого есть власть в руках, — не согласился с ним господин Наэш. — Они могут говорить что угодно, но всё равно в их глазах эти атрибуты будут иметь вес. Хотя бы потому, что простой народ, измученный бесконечными войнами, убедить куда проще в том, что наконец появился истинный правитель».

«Я вообще не понимаю, куда ты клонишь», — признался раздосадованный Иррес.

«Пока никуда. Но я пытаюсь собрать нити, из которых можно сплести что-то годное. Из одной ниточки ничего не выйдет, но если собрать несколько подходящих, то можно сплести крепкое полотно».

Иррес хотел было возрастить, но сравнение его зацепило, и он задумался.

«Нет, это дело прошлого, — всё же сказал он. — Слишком много воды утекло. Эти атрибуты власти стали просто драгоценными украшениями. Кто бы их ни нацепил на себя, он не будет иметь поддержки в нынешнем Хоёторе. Да даже если их хвыба наденет, наши только поржут и оставят как есть. Пусть красуется».

«Значит, нужен тот, кто будет иметь вес».

«Нет таких, Наэш! Нынешний Хоётор — это куча обособленных племён, у которых единая власть есть только в лице Главного Господина. И то, его не все и не всегда слушают. Даже если ставленник будет от него, власти у ставленника особо не будет. Ставленник от Истаридана же… Хе-хе-хе, Наэш. Над ним просто ржать будут».

«Уверен, у этой задачи есть решение, — не сдавался господин Наэш. — Хм-м-м… А если это будет другой бог?»

«Кто? — изумился Иррес. — Богам запрещено приходить на территорию Хоётора».

«Лазейки есть».

«Да было бы им интересно, давно бы пролезли! Не выдумывай».

«А Ваирак?»

Внутри воцарилось молчание.

«С его возможностями давно бы уже мог пролезть, — всё же Иррес был не очень уверен. — Вряд ли он собирается рисковать тем положением, что имеет сейчас».

«Сейчас он имеет такое положение, что может рискнуть», — не согласился с ним господин Наэш.

— Эй, я с тобой говорю!

Лирка вздрогнула и непонимающе посмотрела на раздражённую девицу, которая стояла перед ней и постукивала по столу. Точнее, не девицу, а барышню благородного происхождения. Не очень высокая, изящного сложения, с чёрными, слегка волнистыми волосами, одетая в изысканное платье нежно-лилового оттенка. Презрительно прищурив голубые глаза, она с негодованием смотрела на посмевшую игнорировать её магичку.

— Это ты — дана Лиркаа?

Лирка смерила её непонимающим взглядом. Девушку она определённо видела первый раз. Ну… может, ранее где-то мельком встречались, но совершенно точно не общались.

— Да, это я, — сухо ответила женщина, опустив «госпожа».

Господин Наэш учил её, что нужно быть вежливыми со всеми, кто вежлив с ней. А эта красавица даже не представилась.

— Поразительно! — девица — всё же девица — с наигранным возмущением округлила глаза, без всякого стеснения осматривая Лирку. — Ты так страшна, что я с трудом верю слухам о том, будто ты любовница хайнеса.

«Сейчас я ей покажу настоящий страх!» — разозлился Иррес.

«Друг мой, позволь Лиркае самой разобраться, — попросил господин Наэш. — Поверь, с этой рыбкой она справится».

— Мы знакомы? — спокойно спросила Лирка.

— Конечно, нет! — девушка возмущённо захлопала глазами.

— Тогда продолжим, когда нас официально представят друг другу, — магичка поднялась и враз возвысилась над не очень высокой барышней.

Та даже оторопела, видимо, не ожидав, что дана будет столь внушительна внешне. И позволила Лирке развернуться и спокойно направиться на выход. Впрочем, оскорблённая гордость быстро привела её в чувство. А юношеская горячность позволила позабыть о достоинстве, и возмущённая девушка почти побежала за широко шагающей магичкой.

— Стой… Да стой же… Постойте! Какое хамство — вот так уходить! — неслось в спину Лирке.

Та остановилась только раз, чтобы открыть дверь. Но в коридоре слегка сбавила шаг, чтобы барышня всё же могла её догнать. Лучше разобраться с неприятной ситуацией здесь, в относительно тихом уголке. И вне границ библиотеки, иначе её туда вообще пускать перестанут.

— Что за высокомерие!

Лирка развернулась и спокойно посмотрела на возмущённое лицо барышни. Ещё несколько дней назад она бы не стала ввязывать в разборки с не очень воспитанной особой — а господин Наэш привил Лирке очень строгие взгляды на воспитанность. Но теперь, когда правда о Ханёне просочилась наружу, Лирка не могла позволить себе терпеливо сносить неуважение. Иначе обидчики могут решить, что и к её сыну можно относиться так же, как и к ней.

Нет. Нельзя.

И пусть её немного потряхивало, Лирка даже была рада, что первая стычка произошла так скоро. Тем более незнакомая девица пугала её мало.

Барышня явно растерялась, когда Лирка всё же остановилась.

— Вас что-то интересует помимо моей внешности? — сухо спросила магичка, закладывая руки за спину.

«Я её интересую», — Иррес рвался познакомиться.

— Почему вы уходите, когда с вами разговаривают? — рассердилась барышня.

— Я же объяснила, — всё так же спокойно ответила Лирка. — Мы не представлены.

— Мы и не можем быть представлены. Чтобы я и вы… Мы совершенно разного круга!

«Ужас, какая избалованная», — расстроился господин Наэш.

«Да она просто дура!» — куда прямее высказался Иррес.

Шани заворчала, и Лирке на какой-то миг нестерпимо захотелось отшлёпать девчонку лапой.

— Вы бежали за мной, чтобы сказать об этом? — спокойствие давалось Лирке на удивление легко. Более того! Чем дольше она говорила, тем больше успокаивалась.

Прелестное личико барышни вспыхнуло.

«Вероятно, из какой-то высокопоставленной семьи, — предположил господин Наэш. — И отпор ей получать не приходилось. Вот и избаловалась».

«Наэш, это по-другому называется!»

— Я не бежала! — зашипела нахалка. — Я шла! Это вы… ты неслась куда-то.

«О, вспоминает о вежливости, — порадовался бывший хайрен. — Нервничает».

— Видимо, много о себе возомнила, — продолжала напирать барышня. — Уже представила себя хайнеси?

«Почему все говорят о свадьбе? — возмутился Иррес. — Как будто стать его женой — счастье великое!»

— Ты, похоже, плохо представляешь, в каком обществе находишься. Хайнес любит женщин. И, — девица презрительно фыркнула, — порой весьма странных.

— Видимо, ему приелось однообразие, — прищурилась Лирка.

В первый миг незнакомка, видимо, не сообразила, что именно ей сказали, а затем её губы затряслись, глаза растерянно забегали. Она явно не могла найтись с ответом.

«Я уже начинаю задумывать о браке, — голос духа сочился сарказмом. — Поневоле начнёшь, когда все только о замужестве и говорят! Слушай, Наэш, а если Лирка замуж за хвыбу выйдет, это же всё наше будет? Я про дворец».

— Вы… — возмущённо выдохнула девица, но Лирка устала тратить время.

Право, пустые разговоры не для неё.

— Госпожа, — тон магички похолодел, взгляд налился густой чернотой, — как вы заметили, я не вашего круга, — девчонка воспряла. — Светские беседы вести не умею. Если вы подойдёте ко мне ещё раз…

Лирка не глядя ударила кулаком в стену. Штукатурка хрустнула, вмялась и, покрывшись сеткой трещин, посыпалась вниз. Барышня побелела и в ужасе уставилась на стену, в то время как сама Лирка подошла чуть ближе, нависая над ней.

— Я здесь на службе, — вкрадчиво проговорила женщина, глядя в перепуганные глаза. — И если вы будете и дальше мешать моей работе, я вас просто вышвырну.

«Лиркая», — расстроенно протянул господин Наэш.

«Ты прав, она справилась», — расхохотался Иррес.

— Н-не посмеете, — выдохнула девушка. — Я дочь семьи…

— А я под покровительством хайнеса, — перебила её Лирка.

— Хайнесу следует лучше выбирать, кого он приближает к себе! — ядовито прошипела барышня.

— Ну так идите и скажите ему об этом, — спокойно предложила Лирка. — Или смелость есть, только чтобы ко мне подойти?

Щёки незнакомки вновь вспыхнули, и она отшатнулась, часто-часто моргая заслезившимися глазами.

— Ты смеешь…

Лирка опять перебила.

— Я наглая, беспринципная, невоспитанная выскочка с низов, — перечислила она всё то, о чём могла подумать девушка. — Конечно, такая как я всё посмеет. Я же не боюсь осуждения. Мне не страшно бесчестие. Так ведь? — незнакомка едва удержалась, чтобы не кивнуть. — В следующий раз, — Лирка нехорошо прищурила тёмные глаза, — прокляну.

И нахалка, ахнув, отшатнулась, прикрывая ладонями лицо, будто магичка пообещала проклясть именно её красоту. Замечательно, когда у противника хорошая фантазия.

— Общаетесь? — чужое дыхание шевельнуло волосы, и Лирка распрямилась так стремительно, что едва не впечаталась затылком в чужой подбородок.

«Мы так окочуримся!» — разозлился Иррес.

Лирка испуганно уставилась на хайнеса. Не то чтобы она действительно испугалась, но он подошёл так тихо!

— Ты каждый раз пытаешься сделать мне больно, — Риш с укором посмотрел на неё, а затем ослепительно улыбнулся воспрянувшей барышне. — Госпожа Жизѐя, как давно вас не было во дворце. Приехали с отцом?

— Да, господин, — девушка слегка присела и чарующе улыбнулась. Воспитанность в ней проснулась.

— Уже познакомились с даной Лиркаа?

— Нет, мы ещё незнакомы, — Лирка сделала шаг в сторону, чтобы быть подальше от хайнеса, но тот нагло последовал за ней.

— Дана Лиркаа несколько груба, — поделилась впечатлениями госпожа Жизея и красноречиво посмотрела на вмятину в стене.

«Ну стену портить не стоило», — Иррес успел проникнуться мыслями, что вот это всё могло принадлежать им.

— Дана терпеть не может, когда её отвлекают от службы, — поделился хайнес. — Даже меня не щадит. И я, — тон мужчины похолодел совсем незначительно, но барышня малость побледнела, — тоже очень не люблю, когда дану отвлекают. И вообще, госпожа Жизея, снежные совы столь ревнивы, — краска в очередной раз залила нежные щёки, — что не терпят рядом с матерями своих птенцов даже женщин. Особенно, если эти матери всё ещё летают на свободе.

— Простите, — пролепетала госпожа Жизея.

И тут Лирка поняла, что именно она как раз очень смелая. Она всё же находила в себе силы противиться хайнесу, даже когда тряслась от страха.

— Признаюсь, я слышал всё, что вы посмели сказать дане Лиркаа.

Девушка посерела так стремительно, что Лирка невольно дёрнулась, думая, что та сейчас рухнет без чувств.

— Если у вас вновь возникнет желание что-то сказать дане, настоятельно советую, — жёлтые глаза холодно сощурились, — сразу идти ко мне. Если дана с вами что-то сделает… а она может!.. я буду на её стороне.

— Но, господин!.. — смелость всё же трепыхнулась.

Ну или, может, задетая гордость.

— Госпожа Жизея, откровенно говоря, я даже рад, что вы первая, кто осмелился подойти к дане, — признался хайнес. — Дана снисходительна к юношеской глупости. В противном случае, у меня могла бы произойти ссора с вашей семьёй.

И девушка мигом плотно сомкнула губы, а затем рискнула оправдаться:

— Я просто увидела дану в библиотеке и не смогла совладать со своим любопытством.

Ирреса ответ не устроил, и он, высунув башку из спины Лирки, недовольно добавил:

— Она сказала, что Лирка страшная.

Видеть подселенца барышня не могла, и раздавшийся буквально из ниоткуда голос привёл её в ужас. Лирка досадливо поморщилась.

— Правда? — взгляд Риша совсем заледенел. — Госпожа Жизея наверняка имела в виду, что дана производит пугающее впечатление, да?

— Да, — искренне согласилась с ним перепуганная девушка.

— Отлично. Тогда идите и расскажите всем, что к дане Лиркаа лучше не подходить, — пропел хайнес. — Её охраняет злющий Тёмный дух, а сама она ест сердца врагов и перекусывает драконьи шеи.

— Хорошо, — пискнула девчонка — сейчас она только на девчонку и тянула — и, отбросив церемонии, торопливо засеменила в сторону лестницы.

— Не надо было вмешиваться, — Лирка раздражённо посмотрела на Узээриша.

— Мне не нравится, что мою возлюбленную обижают, — тот тоже раздражённо скривился.

— Потерпите, — непримиримо ответила женщина.

— Слышь, хвыба, — Иррес опять высунулся, — а если Лирка сойдёт с ума и действительно замуж за тебя выйдет, получается, что весь этот дворец будет её?

— Иррес! — разозлилась Лирка.

— И не только дворец, — охотно отозвался Риш. — Но раз она пока за меня замуж не вышла, за порчу стены вычту из её жалованья.

— Ну ты и…

— Я тебя обыскалась!

Услышав оклик, Лирка мигом перестала злиться, и сердечко её ухнуло в живот. С лестницы в коридор вывернула очаровательно круглая хайрени Лийриша.

— Бедная моя девочка! — рыженькая женщина всплеснула руками и торопливо зашагала к ней. — Скотина! — Риша окинула Узээриша негодующим взглядом и опять обратилась к Лирке, но уже нежным воркующим голосом: — Ты так настрадалась, моя хорошая! — И вновь разъярённо пасынку: — Где мой внук?

— Не доросла до внуков, — съехидничал Узээриш. — Мой сын — внук только моего отца! Даже не тяни к нему свои загребущие лапки.

Лирка едва могла скрыть ужас. Меньше всего она хотела оставаться наедине с сочувствующей хайрени и подвергаться допросу касательно отношений с хайнесом. Она даже не могла обидеть госпожу Лийришу холодностью! Та слишком хорошо относилась к ней, а Иррес питал глубокую слабость к беременным женщинам.

— Ты бессовестный и бесчестный…

— Это я-то⁈ — наигранно возмутился Риш. — Значит она, — он ткнул Лирку пальцем в плечо, — не хочет за меня замуж, а бесчестный здесь я⁈

— Я бы за тебя тоже не хотела! — приняла сторону Лирки Риша. — Пойдём со мной, милая. Нам нужно многое обсудить.

— Н-но, — и магичка в отчаянии посмотрела на хайнеса. Даже украдкой прихватила его за край рукава. — Я же вам ещё нужна, господин? Да? — и такая надежда в распахнутых глазах.

— Конечно ты мне нужна, — растаял Риш. А затем расплылся в пакостной улыбке. — Но я не жадный, — и подпихнул женщину в сторону мачехи. — Забирай её, Риша.

Противиться Лирка не посмела. Даже улыбнулась хайрени. Ужасно нервно, откровенно испуганно. Но Риша мягко подхватила её под локоть и потянула за собой.

— Мы просто поболтаем, не нужно так напрягаться, — заворковала она. — Расскажешь, как ты служила на заставе. Мне очень интересно! А я расскажу тебе про Риша. О, что я про него знаю… Но вообще он не такой уж и плохой…

Риш хмыкнул, слушая удаляющийся голос Лийриши. Она, конечно, та ещё наглая рыжая поганка, но он мог быть уверен, что рядом с ней Лирку никто не обидит.

И да, Ришенька проследит, чтобы его пташка узнала о нём только всё самое лучшее.

Всё-таки они одна семья.