Глава 36 · Песчаные замки

Как выяснилось, господин Руахаш не только выломал тюремные ворота, но и под самыми стенами заставы ограбил вернувшийся отряд, умыкнув у них дракона.

«Вот тебе и святоша!» — Иррес определённо зауважал жреца.

Обокраденные оборотни крыли вора самыми последними словами и уверяли, что тот был нагл, груб и очень, очень силён. Правда, после того как им сказали, что возможно это сын рода Вотых, их рассказ несколько посерел, поскучнел, а вор обрёл более реальные черты, в которых Лирка смогла признать господина Руахаша. Виларий Есь, глава подвергшегося нападению отряда, даже припомнил, что жрец обещал дракона вернуть или уплатить полную его стоимость.

Хаварий Гед молчал и недовольно сопел, что говорило о высшей степени неудовольствия. Лучше бы орал. Мало того, что узилище попорчено, туда теперь пленников стыдно сажать, так ещё и под самыми стенами заставы грабёж учинён, а часовые и не заметили.

— Да всё они видели, — прищурился в усмешке Ёрих, когда виларий и хаварий отошли от них. — Просто в потёмках не разобрали и наверняка решили, что местные опять между собой разборки устроили.

Нарий скривился, но ничего не сказал. Собственно, не им возмущаться халатностью часовых. Сколько на их счету подобных разборок, после которых пропадали самые отъявленные Лиркины «поклонники»!

— Как бы из-за выходок господина Руахаша нас вовсе не заперли в крепости, — высказал опасения всех вредитель.

— Хаварий может, — Сендар мрачно посмотрел на башню, в которой скрылись начальники. — Доверия полного у него ни к кому нет.

— Да как выяснилось, мы и друг другу не всегда доверять можем, — Нарий с намёком посмотрел на Лирку.

— О ваших же шкурах пеклись, — вместо женщины отозвался Иррес. Лицо Лирки исказил его характерный прищур. — Меньше знаешь, меньше спрашивать будут.

Мужчины настороженно посмотрели на Лирку. Поняли, что ответила не она, но привыкнуть к её внутреннему миру не успели.

Новости по заставе расходились очень быстро. Скоро болтали не только о вернувшихся Безымянных, которые имянными стали, но и о сбежавшем пленнике, который оказался Вотым и жрецом. Над отрядом вилария Еся подшучивали, что их божий прислужник побил и на расход поставил (дракона хаварий прощать не собирался).

— Так то жрец Ваирака! — веско осаживал шутников виларий Есь. — А они ж все по военному промыслу.

Пока виларий Хабдир общался с хаварием, Лирка переоделась в запасную куртку Нария и упихала мундир в мешок. Мужчины тихо решали, как теперь быть. До границы-то добрались, а куда дальше?

— Мне кажется, за жрецом надо, — предложил Ёрих. — Сами посмотрите, как уверенно чешет. Другой бы на его месте по земле пошёл, чтоб след считать. Или местных сперва опросил, не видели ли чего. А этот на дракона скакнул и дёрнул куда-то. Лирк, у вас там, у магов, следилок каких-нибудь нет?

Лирка лишь неопределённо пожала плечами. Следилки-то, конечно, были. Но действуют они на ограниченном расстоянии. Да и выбросить их легко. Если малышка в руках похитителей, те наверняка озаботятся тем, чтобы избавиться от всего лишнего.

Но господин Руахаш очень предусмотрительный оборотень. Лирка сомневалась, что он, помня об опасности, которая угрожала Миане, не озаботился следилкой. Только она не была уверена, что он нашёл в себе достаточно сил, чтобы причинить малышке боль и наколоть ей следящую татуировку, от которой избавиться не так просто, как от артефакта.

Когда мрачный виларий вышел из башни, солнце уже перевалило за полуденную черту. Хмурое лицо Хабдира не внушало радостных ожиданий, но их хотя бы не шли вязать по приказу хавария.

— Выпустит он нас за пределы крепости, но в составе других отрядов, — сразу сказал виларий.

— Ну хоть так… — поморщился Онт.

— Так, может, даже лучше, — заметил Нарий. — Разойдёмся в разные стороны, больше территории охватим.

— Но кто-то один должен остаться здесь, — Хабдир тяжело посмотрел на них. — Будет связным для всех отрядов… для нас, поможет обмениваться информацией. И, если кто от Вотых сюда прибудет, сориентирует прибывших. Останется Лирка.

— Я пойду с вами! — вскинулась женщина.

— Остаёшься здесь! — виларий рассерженно посмотрел на неё. — Отрядом пока я командую. И у хавария будет к нам больше доверия, если мы тебя оставим. Всё же дана рода… да мы и раньше над тобой тряслись. И если вдруг приказ какой от хайнеса прибудет… — Хабдир замялся, прикрыл рот рукой и понизил голос: — Тебя-то он пожалеет, а пожалеет ли кого из нас… Так что остаёшься ты.

— Но… — Лирка тоже понизила голос и прикрыла губы. — Иррес прекрасно знает Хоётор, он может помочь.

— Да смысл в его знаниях, если мы не знаем, в какой стороне искать? — отмахнулся виларий. — Тут от него пользы будет больше. Знаниями своим делиться, если что, со всеми сможет, а не только с теми, с кем уйдёт. Так что сидишь тут. К бабке своей на постой иди, она наверняка соскучилась. Гед обещал, что отправлять тебя в Лес не будет. Посидишь на заставе, амулеты поделаешь и что другое по магии. Дело тебе найдётся. Тем более Гед оговорился, что у границы, в южной части Леса, оживление какое-то. Смотри в оба, отслеживай ситуацию.

Виларий говорил дело. Лирке только и оставалось, что зубы стиснуть.

— Местные бабёнки тебе рады будут, — Ёрих с улыбкой похлопал её по плечу.

— Только не ввязывайся в неприятности, — попросил Нарий. — Просто не обращай внимание на пустобрёхов. И ради всех богов, не дерись ни с кем! Не купай никого в канавах! Давай тихо и неприметно.

— А не как в Жаанидые, — Ёрих хохотнул.

— Всё, хватит точить лясы, — осадил их виларий. — И так сколько времени потеряли. Живо к складам, снаряжайтесь. А ты, Лирка, подожди хавария здесь. Он выйдет и точные распоряжения тебе даст. И смотри не спорь с ним! А то отбились от военной дисциплины! Эй, ты чего?

Хабдир удивлённо посмотрел на Исешку, который тряс головой, словно приложился ею.

— Да солнце по глазам ударило.

— Что-то ты бледноват, — виларий озабоченно его осмотрел.

— Так мы прошлой ночью гульнули с ребятами из сыска малясь, — признался Леший.

— Вот сукины дети! Нашли когда налакаться!

— Так если б знали заранее! — обиженно протянул Леший.

— Так, живо к складу! В Лесу протрезвеете!

Лирка проводила родичей почти завистливым взглядом и отошла в тень стены, а то поднявшееся солнце стало сильнее припекать. Чужие взоры она игнорировала, не было никакого желания общаться со старыми знакомыми и отвечать на вопросы. Душа маялась и тревожилась. Лирка переживала одновременно за всех, а за Миану и Мхяна больше, чем за других. Надеялась, что Ханён хорошо устроился и не очень по ней скучает. А хайнес…

Женщина растерянно заморгала, ощутив неожиданный прилив нежности.

«Как думаешь, когда доберётся? — задал загадку Иррес. — Ваирак вряд ли поможет. Он и так подставился. Его теперь другие главные боги заклюют, как прознают. А эти завистливые сволочи быстро прознают и забеспокоятся, что Ваирака больше них урвёт. Месяца три-то у нас есть?»

«Долго, — отозвался господин Наэш. — Если напрямую лететь, то в полтора-два месяца можно уложиться. Но пернатый посланник указ быстрее донесёт».

«Да тьфу на этот указ! — пренебрежительно сплюнул Иррес. — Нам бы его явление как-нибудь пережить. Злющий же будет! Наэш, давай опять пораскинем мозгами, может, сообразим, как нам от Лирки отвязаться».

Лирка изумлённо распахнула глаза. Дух, ощутивший её эмоции и поймавший мысли, возмутился:

«А я-то чего с ним сделаю⁈ Не жрать же мне его⁈»

«Когда-то ты именно так и хотел поступить», — меланхолично напомнил господин Наэш.

«А сейчас я переживаю за наше с тобой здоровье и жрать всякую дрянь не намерен!»

— Эй, вы чего? — Мхян ещё раз толкнул закрывшиеся двери и раздражённо пнул их.

Его даже не допросили толком. Этот Ша-ван-х быстро переговорил с охотниками, которые привели Мхяна из Леса, и отошёл в сторону, к двум высоким черноволосым оборотням, которые пришли уже после ухода этого, с тремя зрачками. Глядя на них, Мхян понял, что решается их с Мианой судьба.

И мысленно корил себя на все лады.

В тот миг, когда его взгляд упал на лежащую у ног печать, Мхян решил, что нашёл способ обезопасить их с Мианой. Жрецы в Хоёторе явно пользовались уважением, их слово имело вес. Так что в ту одну-единственную секунду, которая у него была для принятия решения, парень подумал, что взять печать — прекрасный выход. И уже взяв её, сообразил, что статус жреца не очень-то защитил предыдущего владельца печати, да и за Лиркой постоянно охотились. А когда перед ним предстал тот с тремя зрачками, Мхян и вовсе едва богам душу не отдал.

Черноволосые собеседники жреца горячились, что-то запальчиво шипели. Сам жрец отвечал сдержаннее, хотя казалось, что он вот-вот сорвётся. Пока они перешёптывались, Мхян играл на толпу. Надо же показать, что он ничего не понимает, а то вляпается ещё глубже! Парень тряс ладонью, пытаясь избавиться от печати, смотрел на толпу полными мольбы глазами и жалостливо спрашивал на ломаном хоёторском: «Что происходить?».

Жрец и его собеседники до чего-то договорились, и Мхяна потащили к Дому Духов, к покосившейся его части.

— Что такой? — встревоженно спрашивал Мхян.

— Ничего, — мрачно ответил тот оборотень, который держал его за правый локоть.

— Сестра… моя сестра… — Мхян пытался освободить от уготованной ему участи хотя бы Миану, но его и слушать никто не стал.

Слегка приоткрыли тяжёлую створку, впихнули внутрь и тут же захлопнули дверь.

— Да что вы за изверги такие⁈ — взорвался парень, переходя на салейский. — Хотя бы мелкую заберите! Она-то в чём виновата?

Крик растаял в тёмном помещении без эха. Мхян осмотрел и поёжился. Неуютное местечко. Просто большое пустое пространство, заключённое в стены без окон. Свет проникал только в щель под дверями. Но и его хватало, чтобы понять, что внутри ничего, кроме толстого слоя песка на полу, нет.

— Как долго ждать?

Мхян жадно приник ухом к двери.

— Он ничего не знает, — заговорил уже знакомый Ша-ван-х, — и быстро рассердит Господина. Думаю, солнце успеет пройти по небу пару шагов.

— Дождёмся заката, — решил кто-то другой.

— А если живой выйдет?

Так он тут умереть должен⁈

— Живой? Тут и знающие не всегда угодить могли. Мальчишка-иноземец тем более не сможет.

— Ах, вы уроды! — Мхян плечом насел на двери, но те даже не шелохнулись. — Твари!

Что ж ему теперь делать? Вот засада какая! И не поможет им никто, все свои далеко. Только на свои силы надеяться и можно. Эх, как же тяжко, когда от тебя не только собственная жизнь зависит, но и жизнь маленького ребёнка. За себя ответ Мхян нести умел. Да за себя-то он особо не переживал, был готов идти на риск. Но вот малышка Миана вынуждала его неистово искать безопасное место. Или какую-то защиту, которая позволит им быть в безопасности. Может, он потому и цапанул эту печать? Нарий ему уши выдернет, когда узнает. Если, конечно, успеет добраться до него раньше, чем Мхян на тот свет уйдёт.

— Еды бы хоть принесли! — Мхян опять пнул ворота и повернулся к ним спиной.

Миана издала нежный воркующий звук, и парень осмотрелся, решив, что её внимание что-то привлекло. Но нет. В помещении стояла неподвижная, почти ощутимая тьма. Посомневавшись, Мхян всё же щелчком пальцев запалил светляк, и жизнерадостно-оранжевый огонёк заплясал над головой. Но он не очень-то помог, плотная чернота расступалась неохотно. Мхян очень медленно прошёл вдоль стены, опасаясь попасть в ловушку — отчего-то он же должен умереть, — и наткнулся на выступ. Оранжевые всполохи побежали по чёрным ступеням.

Может тут отсидеться? А если где-то там есть выход или окошко какое?

Помявшись, Мхян всё же подступил к лестнице. Густая темнота не позволяла осмотреть её полностью, поэтому парень полез наверх на карачках, тщательно ощупывая каждую ступеньку.

Он успел насчитать тридцать три ступени, когда отблеск светляка прополз перед ним не зигзагообразно, как ранее, а ровно. И исчез, словно нырнул за тёмную завесу. Помешкав, Мхян выбрался на каменистую площадку и протянул руку вперёд. Ничего особенного не нащупал, пальцы ему никто не отъел.

— Ох, Миана! Как хорошо, что ты маленькая. Если мы сейчас помрём, ты этого хотя бы не запомнишь, — с этими словами Мхян, как в воду, головой вперёд нырнул во тьму.

И едва успел выставить руки, чтобы и самому носом песок не пропахать, и Миану уберечь. Глазам сразу стало больно от яркого — в сравнении со светляком — света. Проморгавшись, парень осмотрелся и испуганно подобрался.

Довольно тусклое, но всё же весьма сильное, чтобы разогнать тьму к стенам, сияние освещало зал, больше похожий на пещерный грот. Круглый, с неровными стенами и куполообразным потолком. Пол вокруг барханами устилал песок. А по самому центру в окружении чего-то похожего на огромные муравейники сидел тот… с тремя зрачками.

Мхян невольно схватился за пояс и обшарил карманы в поисках оружия, но нашёл только резкую косточку босики. Миана, не понимающая, в какой они оказались опасности, вякнула. Но песчаный Господин не обратил на них внимание.

Первым порывом парня было убраться отсюда подальше. Но прошло несколько минут, а Господин продолжал заниматься своими делами, игнорируя незваных гостей. И Мхян решил всё же осторожно осмотреться. Там, откуда они пришли, выхода всё равно нет. Вдруг тут есть путь к спасению? Он тихонечко прошёлся вдоль стены, что полукругом тянулась рядом с входом, но дальше не зашёл из опасения попасться Господину на глаза. Увы, но ничего похожего на выход найти не удалось. На другой стороне к стенам жалась тьма, и Мхян не мог нормально рассмотреть, что там.

Зато рассмотрел то, что изначально показалось ему муравейником.

Перед Господином стоял самый настоящий песчаный город столь невероятной красоты, что Мхян изумлённо распахнул рот. Никогда ему ещё не доводилось видеть столь искусной работы. Дома, каких он ещё ни разу не встречал, поднимались на полсажени над полом. С загнутыми крышами, тонкими балками, которые, казалось, невозможно вылепить из песка, со стенами с рисунком каменной кладки… Боги, да тут были даже сады!

Очарованный парень и не заметил, что подступил ближе. Его внимание привлёк дивный дом, расположенный на краю прямоугольника города, на самой дальней от Господина стороне. Витые колонны поддерживали треугольную крышу, на которой высилась башенка. Мхян был готов поклясться, что в неверном освещении видит под куполом башенки колокол. Даже склонился, чтобы увериться.

Но забыл, что на груди у него Миана.

Малышка радостно взвизгнула и ладошкой вмяла купол в башню.

У Мхяна внутри всё похолодело раньше, чем песчаный Господин голову вскинул. Резко обернувшись, дух уставился на них, три зрачка слились в один, и парень осознал, что теперь Господин видит их.

— Ох, Миана, что ж ты натворила! — в искреннем ужасе выдохнул он. — Г-господин… Мой Господин… О, боги…

Песок вокруг духа начал подниматься в воздух.

— Миана, ну разве можно так делать? — Мхян уже сам не осознавал, что лопочет. — Господин столько сил вложил в эту красоту, а ты… Господин, молю простить нас. Моя сестра ещё очень мала, она ещё не понимает, что плохо, а что хорошо.

Зрачки духа вдруг резко расширились, из-за чего его взгляд стал казаться потрясённым. Поднимающийся песок застыл. Ой, неужто он что-то правильное сказал?

— Я всё восстановлю! Не сердитесь, Господин. Сейчас мы всё исправим!

Мхян повернулся к дому и едва не застонал, осознав, в какую ловушку себя загнал.

— У меня так красиво, как у вас, не получится, — признался он. — Но я попытаюсь!

Стоило ему прикоснуться к отпечатку Мианы, и дом посыпался вниз.

Мхян уставился на духа несчастными глазами и едва слышно прошептал:

— Мне ужасно жаль. Я готов нести любое наказание. Только, Господин, прошу, оставьте мою сестру… Мне правда так жаль! Это… это… — Мхян растерянно посмотрел на гору песка. — Ужасно! Вы вложили столько труда, а мы… я! Я всё разрушил! Дайте мне шанс, я попробую восстановить… Или понесу ответственность как-то иначе. Как я могу искупить свою вину?

Парень посмотрел на духа и вздрогнул: зрачки стали ещё больше, а выражение лица Господина приобрело откровенно потерянное выражение.

— Вы расстроены, да? — осторожно спросил Мхян. — Я не хотел вас огорчать. Вы…

Песок потянулся в их сторону, и парень поспешил прикрыть Миану руками. Но песчинки не коснулись их. Они ткнулись в гору песка, недавно бывшую домом, та зашевелилась. Её словно смяли невидимые пальцы, и из песка начали стремительно вырисовываться очертания разрушенного великолепия. Несколько минут, и Мхян смог наконец убедиться, что под куполом действительно есть колокол.

— Какая красота! — восхитился Мхян. Возможно, не очень искренне, всё же им сейчас владело волнение иного рода. — Как тонко вы всё сделали! Невероятно, Господин! Вы настоящий мастер… Миана, нет!

Мхян едва успел перехватить потянувшуюся к куполу ручку.

— Простите, — парень испуганно посмотрел на духа. — Она просто очень маленькая, у неё мозги только лет через пять нарастут в достаточном количестве, чтобы понять, что это плохо. Но я обязательно, обязательно расскажу ей, что ломать чужие поделки очень и очень плохо! — горячо заверил Мхян.

И неподвижное лицо духа ощутимо смягчилось.

Вот бы понять, на что из сказанного он так реагирует!

Дух подплыл-перетёк ближе к Мхяну и сам ткнул пальцем в только что воздвигнутый дом.

— Зачем… — парень с ужасом уставился на гору песка.

Господин молча смотрел на него.

— Мне надо что-то сделать? — нервно спросил Мхян. — Построить?

Больше ничего в голову не пришло. Но, похоже, он угадал: зрачки дрогнули.

— Н-ну… ну, ладно, — парень опустился на пол и начал отматывать Миану от груди. — Но так хорошо, как у вас, у меня не выйдет. Я… — Мхян вздрогнул, когда понял, что дух уже сидит рядом с ним. Песчаные одежды касались его бедра. — Сделаю всё, что смогу. Посиди, малая, — он ссадил Миану по другую сторону от себя, подальше от духа. — И ничего не трогай!

Чтобы сотворить из песка хоть что-то отдалённо напоминавшее дом, Мхяну потребовалась пара часов, не меньше. Миана, пока он был занят делом, капризно вякала, видимо, требуя внимания и еды, но, не получив ни того, ни другого, уснула, раскинув ручки-ножки на песке.

— Нет, ну неважно вышло! — Мхян недовольно смотрел на… Ну вот только на муравейник его творение и было похоже. — Кошмар какой! Я сейчас ещё раз попробую.

Он протянул руки, чтобы смять своё творение, но пальцы неожиданно окунулись в стену сухого песка.

— Что? — парень удивлённо посмотрел на Господина. За пару часов работы его страх перед духом несколько уменьшился. — Вы хотите оставить его? Но, Господин, он же портит весь ваш город! Посмотрите, какие у вас хорошенькие дома. Этот кошмар на их фоне как сарай смотрится!

Лицо духа стало чуть более жёстким.

— Ну как хотите, — пошёл на попятную Мхян. — Может, сами немножечко подправите? Хотя бы вот тут. А то здесь такая изящная башенка! А там…

Чужое присутствие Мхян уловил сразу же. Не зря в отряде так отмечали его чуйку. Обернувшись, парень увидел застывшего у стены Ша-ван-ха. Жрец просто стоял и смотрел на него в полном ошеломлении. Изумление жреца было столь ярким, что Мхян ощутил злорадство. Но не позволил ему вылезти наружу.

А вот Господин будто бы не заметил, что в пещере появился кто-то ещё. Он продолжал смотреть только на Мхяна.

Жрец вроде бы совладал с собой. Быстро осмотрел Господина, муравейник Мхяна, спящую Миану и остановил взгляд на парне.

— Иди за мной, — мягко распорядился он по-салейски.

— Я? — оторопел Мхян. — Но… — он с опаской взглянул на духа. — Господин, я… пойду? Я не на совсем ухожу, я обязательно вернусь! Вы не против?

Дух не ответил. Только отвернулся от него и уставился на творение парня.

Тот, опасаясь как-то обидеть Господина, медленно встал, осторожненько поднял Миану на руки и спиной вперёд отступил к выходу.

Господин не обернулся.

— Не переживай, — жрец оценивающе посмотрел на встревоженного Мхяна. — Сейчас он тебя не тронет.

— Да он вроде бы хороший… — Мхян совершенно по-глупому захлопал глазами. — Я ему тут беспорядок устроил, а он ничего, простил меня, растяпу.

Лицо жреца закаменело, взгляд приобрёл остроту.

— Да, он добр, — уголки губ приподнялись в совершенно неискренней улыбке. — Пойдём. Ты ведь устал?

— Очень! — торопливо выдохнул Мхян. — И ужас как испугался! Думал всё, конец нам с сестрой. А вы так ловко по-нашему говорите, господин!

Холодный взгляд жреца скользнул на спящую Миану.

— Всё позади, — как можно душевнее произнёс мужчина. — Пойдём. Твоя сестра наверняка голодна. Моя жена недавно разрешилась от бремени, она покормит это милое дитя.

— Да не забудется ваша доброта! — совершенно искренне выдохнул Мхян. — Куда идти? Кажется, я уже дорогу забыл.

— Следуй за мной, — жрец развернулся и нырнул в черноту.

Мхян немного задержался, чтобы натянуть шапочку Мианы пониже и скрыть родимое пятно. А то он что-то сомневался, что хоть какая-то женщина удержится от соблазна отмыть грязное детское личико.