Глава 44 · Такая разная птичка

Небо в окне всё ещё было тёмным, лишь на горизонте побелело и порозовело, когда Лирка открыла глаза и попробовала вдохнуть поглубже. В комнате витала утренняя прохлада, но женщине не хватало свежести, грудь её томилась от жара и тяжести. Спросонок она решила, что ночью пришёл Ханён и уснул на ней. Потом, когда не удалось пошевелиться под придавившей её тяжестью, Лирка подумала об Ирресе. В конце концов проснулись воспоминания, и она распахнула глаза так резко, словно из глубины вынырнула.

Первой в глаза бросилась рубашка, белым флагом висящая на спинке стула. Затем глаза переместились ниже, и Лирка увидела на своей груди белобрысую голову, в своей растрёпанности похожей на голову Ханёна. И уж после наконец сообразила, что нахальный хайнес посмел не только стащить ночью с себя рубашку, но переползти голым торсом на неё и умоститься щекой прямо на татуировку между её грудями. Лирка тяжко вздохнула и прикрыла глаза сгибом локтя.

Даже злиться не хотелось.

Опять скосив глаза вниз, Лирка посмотрела на нос мужчины и пышные, словно инеем припорошенные, белые ресницы. А что если она будет каждое утро просыпаться так? Мысль мелькнула неожиданно и ускакала в туманные дали, оставив после себя смятение. Просыпаться вот так, в объятиях этого мужчины, почти задыхаясь под его тяжестью, чувствовать расслабленную твёрдость его тела, горячее дыхание и ощущать, как его сердце бьётся куда-то ей в рёбра, твёрдо и размеренно.

Приди ей эта мысль вчера, Лирка бы, может, от неё отмахнулась и посчитала бы дурной. Но сейчас, когда она уже лежала в объятиях хайнеса, не получалось наскрести даже возмущение.

Было… не так уж плохо. Ладно, это было совсем неплохо! Она даже чувствовала непривычное расслабление, будто… будто… Лирка растерянно заморгала. Будто ей не нужно заботиться о своей безопасности.

Шани внутри сонно заворочалась, невозмутимая и глухая к проблемам разумной половины. Для неё всё было очевидно: когда рядом самец, гонять других хищников — его забота. Лирка с ней не согласилась. Этого самца самого бы кто защитил.

Не удержавшись, она осторожно, самыми кончиками пальцев коснулась растрёпанных волос, а затем уже смелее зарылась в вихры и почесала голову мужчины. Ханён очень любил, когда так делали. Ластился и сам подставлялся под ладонь. Спящий хайнес только вздохнул глубже. Осмелев, Лирка погладила крепкую шею и опустила обе ладони на твёрдые плечи. Тёплые, даже немного горячие. Ей не доводилось с той самой ночи прикасаться к мужскому телу вот так откровенно. Но он же спит? Спит. И спит крепко. Почему бы ей немножечко не изучить его, раз он ей в мужья набивается? Тем более, что соблюдать приличия уже поздно: у них есть Ханён.

Ладони поползли ниже смелее, и Лирка пальцами огладила спину, выступающие лопатки и рельеф рёбер. Когда она чутко ощупала бугорки позвонков, мужчина зашевелился, вздохнул глубже и закинул на неё левую ногу, притираясь тазом к её бедру. Лирка сперва подивилась, какой он везде крепкий. Это из-за того, что носится везде, вот и мускулистый как скаковой жеребец.

С запозданием, но до неё всё же дошло, что одна часть тела мужчины горячее, чем остальные, и Лирка прикусила губу в смущении и посмотрела на лицо хайнеса. Спи? Молодец, пусть спит. Ей и раньше доводилось сталкиваться с такой реакцией мужского тела, всё же служила она среди мужчин, часть из которых не имела никакого представления о приличиях. Но чужое возбуждение ранее никак её не волновало и вызывало мало эмоций. Обычно негодовал Иррес при поддержке очень воспитанного господина Наэша.

Но сейчас утреннее открытие смутило и взбудоражило Лирку, а ещё расшевелило то тёмное и злое, что неожиданно проснулось в ней прошлой ночью. И ей захотелось… ну… чуть-чуть оценить. В другое бы время её остановило воспитание и негодующий Иррес. Но воспитание ещё не проснулось, а Иррес был в другой комнате. И Лирка осторожно отвела бедро, плотнее прижимая его к паху мужчины. Риш тут же глубоко вздохнул и вытянулся всем телом как кот, которого погладили по животу. Тёмная часть Лирки была удовлетворена реакцией, но остальная часть смутилась ещё больше, устыдилась и начала выбираться из-под мужчины.

— Что?.. — встрепенувшийся Риш стиснул руки и кое-как разлепил веки. — Ты куда?

Лирка неумолимо вывернулась из-под него, одёрнула рубаху и встала.

— На службу, — невозмутимо заявила она. — У меня дежурство. Вы же пока не выпнули меня из армии.

Глухо застонав, Риш уткнул лицом в подушку.

— Уволю к Тёмным сегодня же, — сдавленно пообещал он. — Сколько уже?

Вскинув голову, мужчина посмотрел в окно и оценил просветлевший горизонт.

— Да, уже пора вставать, — решил он, усаживаясь и растирая ладонями заспанное лицо.

— Вам-то куда? — слегка насторожилась Лирка. — Спите дальше.

— На службу, — передразнил её хайнес и поднялся.

В главную комнату они вышли вместе и тут же попали под прищур недовольного Ирреса. Придирчиво оглядев их, дух немного смягчился.

— Я ни с кем из вас не разговариваю, — с достоинство заявил дух.

— Как замечательно началось утро, — оценил Риш.

— А ты вообще по краю ходишь, — с угрозой протянул Иррес, — после своих муток с Исхедиаром.

— Отзову указ о твоём узаконивании, — вяло пригрозил в ответ хайнес.

— Ха! Из памяти горожан ты меня уже не сотрёшь! Лирка, ты учти, второй раз я с тобой рожать не буду. Ни за какие блага мира! Я не двинутый на всю голову Исхедиар. У меня есть принципы, в конце концов, и понимание приличий. Да я тут самый приличный! Вы тут все Наэша воспитанным считаете, а он мне и в подмётки не годится. Друг ещё называется! Старший родственник! Заботится он так! Тьфу, я с ним год теперь говорить не буду!

— Как ему повезло, — позавидовал Риш.

Лирка не стала топить печь, картошка и холодная неплоха, и принялась накрывать на стол. Пока она хлопотала, Риш осматривался. Из-за усталости вчера его мало интересовало место, где живёт Лирка, но сейчас он с любопытством изучал дом, в котором столько лет прожили женщина и его сын. Очень простое, но добротное жилище. Чистое, для двоих даже просторное, но всё же невероятно крохотное в сравнении с дворцом. В каком укромном местечке птичка Кая свила гнёздышко, чтобы спрятаться от его взгляда. Окраина огромной страны, глушь, отмеченная на карте только из-за стоящей рядом заставы, маленькая деревянная коробочка дома, а внутри гнёздышко с птенчиком. Он ведь мог никогда не узнать ни о существовании этого места, ни о существовании своего сына и никогда не вспомнить птичку Каю. Риш сердито посмотрел на хлопочущую по хозяйству Лирку. Какую опасную женщину он решил пустить в своё сердце. Такая спрячется и будет годами ускользать от его взгляда, пока удача не повернётся к нему лицом.

Жестокая, жестокая птичка Кая.

На крыльце послышались тяжёлые шаги. Лирка вскинулась, услышав бряцанье откинутого крючка, который вообще-то запирал дверь изнутри, но успокоилась, увидев входящую бабку.

— Встали? — старая волчица мрачно осмотрела голый торс Риша, и тот, вдруг смутившись, шагнул к ближайшей двери. — Чего шарахаешься? Не бойся, меня молодые прелести уже не привлекают. Лирк, я по делу зашла. Вокруг дома у нас всю ночь кто-то шарахался. Я было решила, примерещилось, но Инхар тоже кого-то видел. На пару с ним всю ночь прокараулили, но никого больше не видели. Может, конечно, любопытствующие пытались что-то высмотреть, сплетни-то о тебе сейчас по деревне идут такие, что от любопытства и на смерть пойдёшь. Но ты на всякий случай присматривайся. После вашего отъезда в Жаанидый хоёторские углядатаи тут ещё пару недель шастали, я за троих потом с Гедом скандалила. Живыми подавай! — бабка возмущённо шевельнула ноздрями. — Я уже слишком стара, чтобы так вошкаться. Ладно, пойду я, а то болезный там один.

И, не дожидаясь ответных прощаний, вышла.

— А вы с ней точно не родные? — Риш подозрительно посмотрел на Лирку. — Есть у вас что-то одинаковое в характере.

— У бабушки нет родных детей и внуков, — не глядя на него, отозвалась магичка.

— Откуда она вообще?

Лирка молча пожала плечами.

— Ты называешь бабушкой женщину, о прошлом которой ничего не знаешь? — Риш удивленно на неё взглянул.

— Я о своём прошлом тоже особо ничего не рассказывала, а если рассказывала, то частично врала. И здесь многие скрывают своё прошлое. Если скрывать нечего, то можно и в более приятном месте устроиться.

— Начинаю понимать, где ты набралась таких бандитских наклонностей, — пробормотал мужчина, приоткрывая дверь, за которую ещё не заглядывал.

И оторопело заморгал, увидев большущее гнездо. Сов внутри встрепыхнулся и почти оскорблённо заклокотал. Кто посмел гнездиться на территории их самочки⁈

— Это чьё? — напряжённо спросил он, не отводя взгляда от гнезда.

Оно уже успело обветшать, за ним явно никто не следил.

— Что? — Лирка заинтересованно обернулась. — А, это от прошлого хозяина осталось. Он был из птиц.

Сов внутри вознегодовал, Риш тряхнул головой, пытаясь отстраниться от его глупого гнева.

— Мы решили не разбирать. Вдруг бы Ханёну приглянулось.

Ещё и его птенца в чужое гнездо… Риш поджал губы и решительно закрыл дверь.

— Что-то не так? — Лирка заметила, что у хайнеса больно странное выражение лица.

— Всё прекрасно, — чуть резковато ответил Риш, пытаясь осадить возмущённого клокочущего сова.

На заставу пришлось идти пешком. Сегодня никто из местных туда не собирался, а сам хаварий вряд ли бы подумал, что хайнес или даже Лирка захотят прийти. Но утренняя прогулка пошла на пользу, развеяла остатки сна, взбодрила, да и приятно прогуляться в компании женщины, которая нравится.

Судя по побледневшим лицам часовых, их действительно не ждали. Заставники испуганно посматривали на хайнеса и настороженно и растерянно на Лирку. Никто не рискнул даже поздороваться. Хаварий Гед обнаружился во дворе, выслушивал донесение только что вернувшегося отряда, и хайнеса встретил чуть удивлённым взглядом. Впрочем, он тут же досадливо поморщился, мол, на что я надеялся. А вот на Лирку он взглянул несколько растерянно.

— Служить пришли, — вместо приветствия мрачно сказал Риш.

Хаварий опять посмотрел на Лирку, но уже оценивающе.

— Жвара иди смени, — Гед кивнул в сторону стены. — А то Юрт куда-то запропастился, Жвар вторую смену из-за него стоит.

Хаварий вообще подозревал, что Юрт ноги сделал, когда новости узнал. Тут многие из тех, кто к Лирке дорожку топтать пытался, хвосты жмут. Нет, сам Гед не думал, что Лирка Сильнейшему жаловаться будет. Не того склада баба, эта сама обидчика прищучит. Но доброхоты, желающие подлизаться или отвести беду от себя, найдутся. Сам он вчера служивых предупредил, что если кто посмеет к Лирке лезть или враньё какое про неё распускать, то он потом этого идиота даже искать не будет.

Риш проводил Лирку взглядом и вернул внимание хаварию. Тот взмахом ладони отпустил главу вернувшегося отряда и с укором протянул:

— Без охраны-то чего шастаете? Всё ж хайнес, а не птица какая ободранная.

— Ой, да куда я могу без них пойти? — Риш досадливо поморщился и, соединив указательный и большой палец в кольцо, вскинул руку. — Они мне даже не подчиняются.

Во двор тут же скользнули две тени, и за спиной хайнеса встали двое оборотней. Судя по опрятному виду, эти даже успели поспать и помыться. Но не успокоиться. Хаварий отметил злорадные взгляды мужчины, которые они украдкой бросали на Лирку. Они вроде бы и не смели пристально рассматривать избранницу господина, но и удержаться было сложно, всё же Лирка несколько месяцев была их товарищем в охране хайнеса, равной им.

— Смотреть за ней, — коротко приказал Узээриш, и мужчины уставились на Лирку уже не скрываясь.

И оспаривать приказ не стали, сразу же зашагали к ней. Женщина встретила их не очень дружелюбным взглядом, но возмущаться не стала.

— Здесь наверняка есть кто-то ещё, — раздражённо отозвался Риш на обеспокоенный взгляд хавария. — Меня по двое не пасут. Что-то произошло?

Гед не сразу понял, что Сильнейший интересуется донесением.

— У хуанисайцев оживление какое-то. Жрец у них там недавно сменился. До сегодняшней ночь раненый валялся, а тут вылез и чего-то теперь всё их становище гудит.

— А чего раненый?

— Да Тёмные знают, — пожал могучими плечами хаварий. — Но подозреваю, что в Арванское городище совался. Загадочный случай у нас там был. Ночью все повскакивали от крика, который от самого городища нёсся.

Риш невольно посмотрел на гору заброшенного города.

— Жуть такая пробрала, если честно, — Гед поёжился. — Но в патруле у нас ребята те ещё бандиты, этих страхом сложно отвадить. Сразу же в городище наведались, прямо ночью. Но глубоко в город не заходили, я запретил, а то… ну случаи те странные. Не хотелось повторения.

Узээриш понимающе кивнул.

— И показалось им, когда они у водохранилища-то были, что скачет кто-то в сторону Хоётора. Преследовать не рискнули. Крик и хоёторцев должен был нашарохать. И вот в аккурат после этого наши доложили, что у хуанисайцев тревога. Вокруг них лагерем стоят другие племена, а у них жрец в лёжке. И как бы вообще калекой не остался. По-хорошему бы городище осмотреть, но… — Гед развёл руками.

— Но… — задумчиво протянул Риш и перевёл взгляд на Лирку. Та стояла на стене спиной к нему и игнорировала пристальные взоры охраны. — Кая, милая моя, — ласково позвал он.

Женщина вздрогнула и затравленно на него посмотрела.

— А ты не бывала случаем в Арванском городище, м-м-м? — Риш вопросительно вскинул брови.

Лирка сперва взглянула на хавария, пожевала губами и неохотно призналась:

— Бывала.

— Ах ты прощелытка! — вскипел хаварий.

— Дядька Гед! — возмутился Риш.

— Ты зачем туда таскалась⁈ — Гед ничуть не усовестился и не испугался гнева хайнеса. — Сколько с ума посходило, и ты решила их число пополнить? Вообще помнишь, что у тебя дитёнок есть?

— С её внутренним миром она может таскаться туда как в музей. Солнце моё, а сколько раз ты там бывала?

— Я не ваша, — мрачно отозвалась Лирка и добавила: — Три раза.

Хаварий засопел. Кто-то из часовых хохотнул, но тут же подавился смехом.

— Вас, разбойников, всех перевешать давно надо!

Лица часовых мигом стали серьёзными и невозмутимыми.

— А ты у меня теперь за стены заставы вообще не выйдешь! — пообещал хаварий Лирке. — Вот уж от тебя я не ожидал такой глупости, вроде разумная баба, а всё туда же!

Немного успокоившись, Гед сказал уже для хайнеса:

— Нет, девка рассудительная, хоть и себе на уме. Поперёк приказа обычно не идёт…

— Да вы что⁈ — наигранно изумился Риш.

— И служила всегда исправно, хотя я ой-как сомневался, когда на службу её брал. Не будь она боевым магом, отказал бы, но магов нам очень не хватает.

— Мне сложно представить, как она тут службу проходила, — признался Риш. — Читал её дело, знаю о заслугах, но представить… вообразить сложно.

— Да как все служила. Ходила соглядатаем в Хоётор, мастерила амулеты, иногда и так вот, на стенах дозор несла или с хоёторцами сражалась, когда они опять к нам жаловали.

С жёсткой стороной Лирки Риш был знаком. Но он знал и её нежную, хрупкую сторону и ему было сложно представить, чтобы она участвовала в военных действиях. Или же он просто не хотел этого представлять.

— В траве кто-то есть! — закричали на стене.

— Отзовись!

Повисла тишина. Хаварий и хайнес поднялись на стену и тоже посмотрели вниз. Трава шла волнами почти у самой стены, едва заметными волнами. Можно было бы решить, её раскачивает ветер, но тот дул с другой стороны. Послышались щелчки взводимых арбалетов.

— Не отозвался.

Тетива тренькнула, и раздался короткий вскрик.

— Ранен, — Лирка спокойно опустила арбалет. — Я заберу его.

— Стой тут, — приказал хаварий. — Без тебя притащат. — И уже Ришу: — И стреляет метко.

Тот смотрел на женщину с каким-то странным выражением лица. Гед даже малость забеспокоился: никак не по-женски суровая Лирка отвратила Сильнейшего от себя, — но тот, не отрывая взгляда от магички, тихо-тихо протянул:

— Не могу понять: боги меня наказали или наградили за что-то?

Гед смущённо кашлянул и решил переменить тему:

— Вы, может, посмотреть что-то хотите? Вся застава в вашем распоряжении. Или Арванское городище осмотреть? Так берите Лирку, тут все служивые в вашем распоряжении. Только вы всё же далеко не забредайте, а то неясно, что там за сила обитает.

— Городище мы завтра осмотрим. А сегодня, — Риш понизил голос, — хотел бы я посмотреть на наших соседей.

— Нет! — Гед возмущённо на него посмотрел.

— Да, — проникновенно протянул Риш. — Какой отряд собирается на хоёторскую сторону? С ними схожу. И пташке моей, смотри, ни слова об этом, а то она у меня верный последователь дядюшки Аризея.